Стихотворение "137" получилось достаточно интригующим, потому что роль лирического героя, как мне кажется, в этом произведении можно трактовать по-разному. С одной стороны, он наблюдатель, который оценивает положение людей, попавшихся на удочку закона. Это можно понять по строкам "Твои действия — твоего мира рушение", в которых герой может обращаться к читателю. С другой стороны, герой мог сам подвергаться воздействию государственной системы, поэтому он рассказывает о своём горьком опыте. Об этом свидетельствует строка с прямой речью ("«На кого же ты снова нас променял?»"), потому что она написана в кавычках. То есть если бы лирический герой самостоятельно вершил правосудие над "предателями", то тогда бы, скорее всего, эта фраза была бы не в кавычках, потому что тогда бы она просто была частью монолога лирического героя. А здесь это чьи-то слова, взятые из диалога.

Сильные стороны:

1) В стихотворении отчётливо ощущается плотная и давящая атмосфера. Можно сказать, что произведение не пытается быть отстранённым: оно давит, обвиняет, угрожает, и этот напор создает ощущение неумолимости рока. Благодаря фразам "На шее все туже и резче петля..." и "Твои действия — твоего мира рушение" передаётся неотвратимость расплаты, ощущение неминуемого наказания, которое настигнет каждого, кто осмелиться пересечь черту дозволенного.

2) Интересная работа с современным контекстом и высоким слогом характеризуется соединением возвышенной лексики ("небесная кара", "тиара") с реалиями цифровой эпохи ("комментарий", "удаленный аккаунт", "информация — сила"). Это пример того, как современный политический конфликт смешивается с виртуальностью, становясь основой для противостояния личности и государства.

3) Эпиграф здесь соответствует теме произведения, отсылая нас к статье 137 УК РФ "Нарушение неприкосновенности частной жизни". Теперь понятно, что стихотворение называется "137" в честь одноименной статьи, которая заявляет; "Незаконное собирание или распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну..." Использование юридической формулировки в качестве эпиграфа иллюстрирует смысл произведения, напрямую связанный с бюрократической и государственной системами.

Недочёты и их устранение:

1) Синтаксическая невнятность — это главная проблема текста. Думаю, что в предложении "Комментарий, оставленный анонимно//Насмешка, презрение национального гимна" следует добавить недостающие знаки препинания, чтобы облегчить понимание его сути: "Комментарий, оставленный анонимно, —//Насмешка, презрение национального гимна". Запятая обозначает конец причастного оборота, а благодаря тире мы видим, что "комментарий" — это подлежащее, а "насмешка" и "презрение" — однородные сказуемые, выраженные существительными.

Фраза "Все ветрá веют путь человека флагштоком" не даёт той ясности, которую хотелось бы получить. Что значит веять путь флагштоком? Флагшток — это вертикальная стойка, предназначенная для поднятия, удержания и демонстрации флага. Думаю, что если хочется сказать, что "судьба человека зависит от ветра", то можно использовать перифраз для создания необходимой символики. Тогда получим: "Судьба человека висит на флагштоке,//Пути разошлись. Все кресты на востоке". Здесь "Судьба человека висит на флагштоке" значит, что судьба человека похожа на флаг, то есть это, во-первых, сохранение указания на государственную символику и, во-вторых, невозможность человека управлять своей судьбой.

2) Рифма "спасения" — "рушение" грамматически точна, но стилистически "рушение" звучит как натянутый архаизм от "нарушение" или неологизм ради рифмы.

3) Рваный ритм и проблемы с метром не характерны для всего стихотворения, но они возникают во второй части фразы "За любое слово [не воробей] — небесная кара,//Падёт с десятка глав ниц гниющая тиара". Думаю, что строку "Падёт с десятка глав ниц гниющая тиара" следует несколько подкорректировать. Здесь можно убрать слово "ниц" потому что и без него понятно, что "тиара" падает. Таким образом, можно получить: "Падёт с десятка глав прогнившая тиара".

Подведя итоги, хочу отметить, что это живое произведение повествует о жизни на стыке цифрового и реального, личного и политического. Его сила — в эмоциональной искренности и смелости, а его слабости, заключающиеся в технической неровности, можно легко исправить.

Аплодисменты поэтессе за проделанную работу!

Разбор выполнила Зорька

Душно! без счастья и воли
Ночь бесконечно длинна.
Николай Алексеевич Некрасов, "Душно! Без счастья и воли"

Безнадежность порой убивает все желания и чувства в человеке, превращая его в безэмоциональную оболочку, которая даже свои базовые потребности не считает достойными внимания. Однако рвение к жизни, которая скрывается там, за высокими стенами, очень важно: оно характеризует человека как волевую натуру, даёт понять, что перед нами не бездушный зомби, а истинная личность. Личность со своими надеждами и желаниями, одним из которых является мечта выйти на свободу. Вот она, главная мотивацию продолжать борьбу! Эта мысль и послужила идеей для безымянного стихотворения, которое было написано автором канала ята‌к ка‌тя. В дальнейшем я буду именовать произведение по первым его строчкам, а именно "Я взаперти, вдали от жизни".

Темой произведения является рвение к свободе. Проблематика заключается в желании вырваться на волю из скучной и мрачной рутины, вновь окунуться в сказочный мир воли и пробовать исполнение мечт на вкус. Снова почувствовать себя живым, ощущая гармонию с природой, чувство лёгкости и полета является идеалом автора.

По моему мнению, хронотопом выступает летний день. Я делаю такой вывод благодаря словам "кружиться вихрем в синеве, //бежать с моста и прыгать в воду" и "я окажусь на небосклоне, в недосягаемой дали" (очевидно, что зимой нельзя будем осуществить задумку прыгнуть в реку с моста; если же будет ночное время суток, то лирический герой просто не увидит ни небосклон, ни даль).

Произведение написано сентиментальным пафосом и является примером философской лирики. Также через всё стихотворение проходит мотив свободы, что придаёт многогранности описанию и соответствует задумке стихотворения. Думаю, что "Я взаперти, вдали от жизни" можно отнести к элегии (эмоции лирического героя открыто демонстрируются читателю), а направление произведения — экзистенциализм (нет характерного для постмодернизма игр с языковыми формами, а акцент делается именно на чувствах и основной идее произведения).

В системе образов-символов выделяется лирический герой. Он несчастлив из-за своего положения, которое вынуждает его раствориться в серых буднях, поэтому мечтает о свободе. Прослеживается образ неба — свободы, просторной голубизны, которое волнует сознание лирического героя. Я думаю, что при помощи этого образа и колористики слов "синева", "яркий миг", "небосклон" (тона синего), "кровь", "жар" (здесь играют роль теплые цвета и оттенки красного) создаётся уникальный символ разноцветной мечты, так непохожей на серость тяжёлых дней. Здесь-то и содержится противопоставление "повседневность"-"свобода".

Четырёхстопный ямб с метрически слабыми местами (пиррихиями) отлично сочетается с чередованием мужской (пустоте‌-тоске‌, синеве‌-вышине‌) и женской (жи‌зни-мы‌сли, во‌лю-во‌ду) рифмой в стихотворении. Произведение написано перекрестной рифмовкой (порыву-миру, до-тепло), поэтому создаётся необходимый для чёткой интонации ритм.

"Я взаперти, вдали от жизни" монолитно. Однако для характеристики сюжета и темы произведения обратимся к смысловой структуре. В стихотворении можно выделить два компонента. В первой части, которая состоит из четырех начальных строк, или двух сложных предложений, описывается жизнь лирического героя в неволе. Важно отметить, что его состояние описывается при помощи неоднократного употребления местоимения "я". Оно является опознавательный знаком и даёт понять (буквально кричит), как же необходим лирическому герою отдых. Для этого смыслового компонента характерны эпитеты (беспрерывная пустота, сухая тоска).

Вторая часть состоит из всех оставшихся строк и является прямым описанием всего того, что будет делать лирический герой, когда стены его "темницы" падут. Тут читателю в полной мере открывается идея стихотворения благодаря восклицательным предложениям ("А мне хотелось б так на волю!" и "Быть там, на небе, в вышине!"). Глаголы "кружиться", "бежать", "прыгать", "быть", "предаться" и др. в диапазоне четырех предложений, осложнённых однородными членами, составляют необычных ряд из контекстуальных синонимов.

Создаётся динамика действия, которая резво двигает панораму сюжета и не даёт читателя скучать. В произведении большинство глаголов представлено инфинитивами.

Разнообразна и структура средств художественной выразительности. Среди метафор можно выделить следующие: "кружиться вихрем в синеве", "вкусить свободы яркий миг", "больное сердце вспыхнет кровью". Благодаря устойчивым выражениям ("предаться страстному порыву", "уйти в безмолвное забвенье") делается акцент на мельчайших деталях. Олицетворения ("мира добрый лик", "волнует жар") и эпитеты ("яростный пожар", "яркий миг") вместе способствуют ещё более глубокому восприятию текста читателем. В целом используется возвышенная лексика: "лик", "небосклон", "недосягаемая даль", что помогает в создании красочных образов стихотворения. Благодаря гиперболе (в словах "синева", "вышина", которые образованы при помощи суффиксов) показываются живописные природные просторы, чувствуется мощь мироздания.

В "Я взаперти, вдали от жизни" большинство существительных являются односложными или двусложными: жизнь, мысль, небо. Это придаёт ритму стройности и целостности, а строкам лаконичности. В то же время, широта пейзажа рисуется при помощи ассонанса [а] и схожих с ним звуков [ъ] и [^] (вд[^]ли, пуст[^]те, м[^]ст[а‌], в[ъ]пл[^]т['а‌]тс[ъ]), а также аллитерации [л']/[л] (да[л']и, [л']юбовью, безмо[л]вное). Интонация четкая, восходящая, во второй смысловой части становится жизнеутверждающей.

Мне стихотворение "Я взаперти, вдали от жизни" ята‌к ка‌ти понравилось. Его структурно-композиционные особенности играют важную роль в передаче темы и проблематики стихотворения, поэтому детали искусно употреблены для создания необходимого эффекта (сначала была усталость, которая впоследствии трансформировалась в твердое желание избавиться от оков серости и "сухой тоски"). Напоследок хочу сказать, что никогда не следует сдаваться, ведь мир за теми стенами, которые являются преградой на пути к мечте, могут легко рухнуть, если знать, чего вы хотите. Какими бы простыми не казались эти слова, в них можно найти тот стержень, который может помочь вам в принятии непростого решения и стать мотивацией для последующей борьбы за исполнение желаний.

Спасибо за внимание! Ваша Зорька!

Во глубине сибирских руд//Храните гордое терпенье,//Не пропадет ваш скорбный труд//И дум высокое стремленье. Александр Сергеевич Пушкин, "Во глубине сибирских руд"

Холодный край! Кажется, что ты — обитель колкого снега — не можешь стать для кого-то приютом. Никто не захочет провести свой век вдали от человечества, наблюдая за твоими лесами и смотря вверх, любуясь мириадами звезд. Но так ли это? Стихотворение О. Э. Мандельштама "За гремучую доблесть грядущих веков..." опровергает недоверие к тебе, о Сибирь!

1) Тематические и смысловые цепочки.

а) Тема, идея, проблематика

Темы произведения — чистота природы и жестокость той страны, которые многие годы была лучшим местом на земле, твоей Родиной. Идея заключается в следующем выражении: "Чтобы познать себя, нужно обратиться к окружающему миру". Таким образом, Мандельштам поднимает вопрос о предназначении человека, его судьбе и желаниях, о сущности общества. Идеалом автора выступает полная свобода от оков цинизма и лицемерия, осознание себя самого и наслаждение красотой окружающего мира, отсутствие необоснованных ограничений со стороны властей.

б) Художественное время и пространство

Хронотопом выступает ночь в холодной Сибири в сознании героя: "<...> сибирских степей", "Уведи меня в ночь, где течет Енисей". Стихотворение написано драматического пафосом (герой сочувствует своей стране и хочет, чтобы тяжёлый период поскорее подошёл к концу) и является примером гражданской лирики. Здесь изящно переплетаются философские рассуждения и описания природы, в также мысли о переменах в стране. Жанр лирического произведения — акмеизм (виден тонкий акцент на деталях).

в) Образная структура

Система образов-символов "За гремучую доблесть грядущих веков..." характеризуется своей многогранностью. В начале автор иронично перечисляет идеалы прошлых эпох (пир отцов, высокое племя людей), как бы давая понять, что век-волкодав лишил человечество прежнего уклада жизни. Основным образом является лирический герой, который на протяжении всего произведения к кому-то обращается (запихай меня, уведи меня). Я считаю, что герой как бы призывает к той невидимой силе, которая движет судьбами людей. Однако он не надеется на правосудие, поэтому хочет уйти из мира, в котором правит насилие и невежество. Образ шубы как бы обозначает безопасность и тепло, поэтому для Сибири употреблен именно такой символ.

2) Фонетика

Благодаря звукописи автор рисует неповторимые образы. При помощи аллитерации [р] и [в] (к[р]ови, [р]укав, [в]ысокое, [в]олк) мы переносимся в царство зимы. Здесь и свистящий ветер, который автор искусно показывает при помощи повторения [с]/[с'] и [ш] (ве[с']елья, ли[ш]ил[с']я, [с]о[с]на, [ш]уба), и шепот качающихся верхушек сосен (ассонанс [и(э)]/[ь]/[э] и [^]/[ъ]/[а]: т['и(э)]чёт, [Й'и(э)]нис['э‌]й, высок[ъй'ь], св[^й'э‌]й), и убаюкивающий снегопад (аллитерации [ч']: [ч']а[ш]и, пле[ч']и, но[ч']). Интонация отрывистая, стихотворение читается легко; ритм сочетается с повторениями симметричных конструкций звуков в словах (гремучую, грядущих; лишился чаши; век-волкодав, волк; сибирских степей).

3) Морфология и морфемика

Глаголы, существительные и прилагательные гармонируют друг с другом. Действие развивается динамично, хотя всё происходит постепенно. Автор делает акцент на определенных деталях (повторение однокоренных слов век-волкодав/волк, кровавый/кровь), которые помогают раскрывать задумку произведения.

4) Ритм, рифма, строфика

В стихотворении наблюдается четкое чередование трёхстопного и четырёхстопного анапеста в сочетании с перекрестной рифмовкой (веков - отцов, людей - своей) и мужской рифмой (волкода‌в - рука‌в, свое‌й - степе‌й).

5) Синтаксис

а) Каркас стихотворения

Произведение состоит из четырех катренов. Предложения встречаются как простые осложнённые (первая строфа), так и сложные (остальные четверостишия). Для двух первых катренов характерно по одному предложению на строфу, но для создания необычной композиционно-стилистической структуры Мандельштам употребляет одно сложное предложение на две последние строфы. Мне кажется, это сделано для того, чтобы подчеркнуть глубину тех чувств, которые испытывает лирический герой.

б) Композиционно-смысловые особенности

По смыслу можно выделить несколько частей. В первой смысловой части, которой соответствует первый и второй катрен, лирический герой делится с читателем своими чувствами. Здесь и отрешённость от обыденного мира с его жёсткостью, и осознание величия суровой красоты природы, и пренебрежение "гремучей доблестью". Ключевыми словами является фраза: "Но не волк я по крови своей". Она даёт нам ясно понять, что жестокий мир 20-го века не принимает лирического героя, поэтому он ищет умиротворения в грозных северных холодах. В последней части продолжается раскрытие характера главного образа-символа, его целей. Он устал от пошлости и циничных "трусов", которые наполняют общество, поэтому единственным правильным решением будет уйти "в ночь, где течет Енисей". Здесь есть интересное выражение: "кровавых костей в колесе". Мне кажется, что имеется в виду бюрократическая машина Советского Союза, перемалывающая кости своих граждан в собственных колесах для того, чтобы двигаться дальше к совершенству. Но является ли подавление общества единственной дорогой на пути к развитию страны? Автор неспроста употребляет выражения "век-волкодав", "волк", связывая образы голодных хищников с эпохой 1930-х годов. Лирический герой предпочитает отшельничество жестокой жизни, говоря, что его "только равный убьёт".

6)Тропы

а) синтаксические
В стихотворении присутствуют инверсии, например: "Мне на плечи кидается волк-волкодав,//Но не волк я по крови своей". Мы наблюдаем антитезу образов век-волкодав/лирический герой; трус, хлипкая грязца, кровавые кости в колесе/первобытная красота природы.

б) Лексические

Произведение "За гремучую доблесть грядущих веков" богато средствами художественной выразительности. Можно встретить эпитеты ("гремучая доблесть", "высокое племя людей", "голубые песцы"), метафоры ("лишился чаши на пире отцов", то есть потерял свое место в обществе; "запихай меня лучше, <...>, в рукав//Жаркой шубы сибирских степей", то есть отведи туда, где можно быть собой). Нельзя забывать о пренебрежительной литоте "хлипкая грязца" и о сравнении "...лучше, как шапку, в рукав", благодаря которым демонстрируется незначительность человека, которая сравнивается с могуществом природы. Мандельштам употребляет гиперболы ("и меня только равный убьёт", "кидается век-волкодав"), чтобы показать решительность своего героя в его цели покинуть обыденность и очутиться в желанной морозной дали. Употребляется возвышенная лексика, что опять-таки подчеркивает возвышенность чувств героя.

7) Заключение

Мне произведение Осипа Эмильевича Мандельштама понравилось благодаря своей точности и аккуратно подобранных выражениях и ритму. Оно было написано в 1931 году, в период сталинских репрессий, поэтому имеет в себе некую отчаянность, с которой автор обращается к читателю. Многим было нелегко в этот период, поэтому данное стихотворение отражает чувства всех тех, кто пал жертвой в неравном бою против страшного врага в лице своей собственной страны.

Спасибо за прочтение! Ваша Зорька

«Не сотвори себе кумира и всякаго подобия, елика на небеси горе, и елика на земли низу, и елика в водах под землею: да не поклонишися им, ни послужищи им; ибо Я Господь, Бог твой…»
Исход 20:4-11

Какая же тайна сокрыта там, где цветут райские сады и золотые ворота распахнуты для самых праведных? Кто же управляет погодой и командует небесной канцелярией, беспристрастной и точной организацией, которая следит за жизнями каждого на земле? Любой, кто посмеет ослушаться их приказов, иногда беспочвенных, сгорит в адском пламени, проклиная свою беспомощность и опрометчивость. А люди слепо подчиняются всему тому, что твердят им там, высоко в облаках... Правильно ли это? С этим вопросом в своём произведении "Ближе к Богу" постарался разобраться талантливый Грибочек-чудачок, хозяин лесных полянок.

Темой данного стихотворения является вера в Бога. Идея же заключается в том, что человек, слишком преданный своему кумиру, не может четко осознавать опасности, таящиеся в чрезмерной одержимости своим идолом. Проблематикой выступает вопрос: "Должны ли люди так усердно любить того, кто отвернется от них в самый неподходящий момент?" Идеалом автора является отсутствие непоколебимой преданности чему-либо и умение абстрагироваться от своих собственных принципов, критически мыслить.

Художественное время и пространство данного стихотворения характеризуется словами "гололёд" (зимнее время), "дикая, сизая хмарь" (небо затянуто тучами, возможно, что идёт снег), "церковь". Думаю, что события происходят днём, так как вечером старушка ни за что бы не смогла разглядеть"взор Всевышнего".

Произведение является примером сатирической лирики с элементами философского рассуждения и написано едким ироническим пафосом.

Основных образов здесь несколько. Строка "Что содеишь, коль увидишь" даёт нам понять, что к читателю обращается лирический герой. Мне кажется, что и самого читателя и автора в контексте данного произведения можно назвать именно лирическими героями (действия происходят на наших глазах, однако с нами как будто рядом есть человек, жалеющий пострадавшую и задающий нам каверзные вопросы). Далее следует рассмотреть образ старушки. Это человек, преданный своим идеалам и преданный ими. Однако неубиваемый энтузиазм и вера в лучшее оказывается сильнее здравого смысла. Далее мы знакомимся с образом Высшей силы, которой, по сути, нет дела до низших существ: "Без боли, без раскаяния и стыда".

Произведения "Ближе к Богу" написано четырёхстопным хореем (не слишком выделяющимся) с метрически слабыми местами в сочетании с перекрестной рифмовкой (колен-земле, гололед-подойдет). Для стихотворения характерна женская рифма (себя‌-глаза‌ сполна‌-стыда‌, внутри‌-вниз).

"Ближе к Богу" состоит из пяти катренов. В каждом из них по одному сложному (первое и третье четверостишия) или осложненному простому предложению (вторая, четвертая и пятая строфы). По смыслу произведение можно разделить на несколько частей. Эти смысловые компоненты были очень грамотно выделены автором, то есть каждому катрену по задумке соответствует одна идейная часть. В начале мы знакомимся с образом милой старушки, некоего "божьего одуванчика", которая строго следует религии (посещает церковь даже в гололёд!). Далее автор рисует перед нами ступеньки, замёрзшие и скользкие, по которым старушка старается добраться до желаемого входа в храм божий. Однако её попытка не увенчалась успехом: вся третья смысловая часть посвящена страданиям, которые причинило бедной женщине падение. В следующем катрене, который является четвертой смысловой частью, Грибочек показывает нам неподдельную энергию и энтузиазм, с которым герой оправляется от неудачи и тут же воздаёт уважение Высшему разуму. Однако, как демонстрирует нам пятая часть, Вершитель судеб равнодушен к страданиям смертных.

Для произведения характерна инверсия ("Разглядит она сполна"). Я думаю, что строки "крякнут кости", "выйдут чашки из колен", "три последних зуба рядом" употребляются как своеобразный контекстуальный синонимический ряд. Он используется для перечисления увечий, которые получила старушка, подчеркивает её состояние, добавляя произведению живости и яркости. В стихотворении содержатся эпитеты (могучий гололёд, дикая почесть, дикая, сизая хмарь), фразеологизм "вознести (возвести) глаза к небу". Лексика употребляется возвышенная (хмарь, Всевышний, крякнут, содеишь), благодаря чему автор искусно достигает своей задуманной цели поиронизировать над событиями.

Восприятию сатирического настроения стихотворения во многом содействует ассонанс звука [и] (почест[и], д[и‌]кой, тр[и‌]жды, окрест[и‌]в). Аллитерация звуков [р] и [р'] (це[р]кви, [р]аз, к[р']якнут, т[р']и) способствует созданию чёткой и отрывистой интонации. Строки читаются быстро и легко, что во многом способствует созданию пафосности.

Произведение динамично, нет чрезмерно завуалированных сюжетных линий; этому способствует баланс между глаголами и существительными. Грибочек использует уменьшительно-ласкательное "старушка", чтобы создать образ невинной бабушки, которая не заслужила, чтобы взор Божий её унизил.

Мне произведение "Ближе к Богу" понравилось своей тонкой иронией, сокрытой в образах-символах, живостью и резвостью. При прочтении читатель окунается в атмосферу свежего морозного денька, где иногда сквозь густые тучи проглядывает весёлое, но холодное солнце.

Спасибо за прочтение! Всегда ваша, Зорька!

Богослов помолчал и, надумавшись, примолвил: — Да, ночь темная.Ритор отошел в сторону и старался ползком нащупать дорогу, но руки его попадали только в лисьи норы.
Николай Васильевич Гоголь, "Вий".

Кровь стынет в жилах, когда липкий ужас плотным коконом охватывает тебя изнутри. Ты не заботишься о чем-то возвышенном, всё, что ты хочешь, — это выбраться из лап кошмара, который сковывает твои движения. Однако ты ощущаешь, как какая-то тайна кроется в этом кромешном ужасе, и лёгкое любопытство побеждает страх. Именно такие эмоции накрыли меня при первом прочтении стихотворения Кленовницы, или владыки болотных угодий и лесных чащ, "Что-то свыше".

Темой данного произведения, принадлежащего к мистической лирике (отражена в словах "крест под пламенем свечей") с элементами философии, является вмешательство чего-то неземного и потустороннего в человеческий разум. Тут-то и прослеживается прямая связь с загадочным названием: "Что-то ею свыше движет,//Что-то ею ночью выжжет//На грудине чужеродной//Крест под пламенем свечей". В стихотворении встречаются подтемы убийства животных (та самая ужасающая "дань звериным головам"), хладнокровного удовольствия, которое получает истязатель во время насилия, своеобразной жертвы собственному удовлетворению. Идея произведения, на мой взгляд, заключается в том, чтобы показать то, насколько убийство по своей природе омерзительное. Однако человек, который навеки связан с ним, не может противоречить высшему замыслу, который нечто, непостижимое обычной мысли, заложило в него. Проблематика заключается в вопросе о том, что же заставляет героя произведения лишать жизни животных. А вдруг есть что-то скрытое за словами "хруст коленок", "крик о помощи столь лестный"? Мне кажется, что герой, ранее убивавший животных, решился на что-то покрупнее, например, на человека. Однако это только теория.

Идеалом автора является желание рассказать об ужасных преступлениях, совершенных представителем рода человеческого во мраке ночи. Стихотворение написано драматическим пафосом, в котором как будто слышится завывание ветра и резкое поскрипывание, нарушающее тишину.

Художественное время и пространство, как мне кажется, размыто. Это связано с тем, что нам не дан конкретный период, в который происходят описываемые события. Мы знаем только то, что животный душегуб орудует ночью (при свете свечей).

Главным образом-символом является герой, который совершает все преступления над животными. Мы наблюдаем за ним как будто бы со стороны, то есть, можно сказать, что лирический герой—это читатель. Также существует образ некой жертвы, которая присутствует в стихотворении в данный момент. Мы видим предыдущих жертв - это животные, головы которых описывает Верестень. Но сейчас перед нами нечто иное, может, и не животное вовсе.

Написано лирическое произведение "Что-то свыше" четырёхстопным хореем с метрический слабыми местами в сочетании с чередованием мужской (дикаре‌й-свече‌й, зал-кана‌л) и женской (колено‌к-подело‌к, руко‌ю-кро‌ет) рифмы. Присутствуют как перекрёстная рифмовка (коленок-поделок), так и парная (телесный-лестный, движет-выжжет). Можно сказать, что само стихотворение по своей структуре представляет собой пример неклассический, так как отсутствует твёрдая выраженность парной и перекрёстной рифмы; вместо этого они тонко переплетаются, создавая неповторимые образы, словно тени, танцующие при малейшем движении свечи.

Стихотворение по своей структуре монолитно, но по смыслу произведение можно разделить на несколько частей. Например, в первой части нас вводят в атмосферу происходящего—жуткие звериные головы, какие-то страшные звуки (хруст бумаги и коленок).

Далее события становятся ещё более нагнетающими: упоминание могил, грязь, ржавчина... Всё это создаёт какой-то кровавый образ хладнокровного убийцы, который безжалостно лишает жизни какое-то существо (крик о помощи столь лестный). Мне кажется, что второй смысловой части будет соответствовать целых восемь строк, и она будет оканчиваться точкой (то есть она образует собой целое предложение). Последние строки легли в основу заключительной смысловой части. В ней мы наблюдаем связь между названием и смыслом произведения, потому что жуткие события, свидетелями которых становится читатель, открываются с новой стороны.

В лирическом произведении "Что-то свыше" присутствует инверсия (стук телесный, ток сердечный), наблюдается антитеза символов (например, образ белых залов — это чистота и духовность — противопоставляется грязным туфлям — олицетворению низости и порочности).

Стихотворение богато средствами художественной выразительности: можно выделить метафоры (сыпь по умам, стаи чучел), эпитеты (дань звериным головам, лестный крик). Лексика, будучи богатой и возвышенной (ток, грудина чужеродная, одержимый), отсылает нас к воздействию высшей силы на разум героя "Что-то свыше". Благодаря всему вышеперечисленному читатель чувствует атмосферу загадочности, которую автор стремится передать посредством тонких переплетений слов, которые складываются в строки произведения.

Интонация у стихотворения нагнетающая: мы ощущаем атмосферу чего-то пугающего, нам хочется спрятаться. Но мы продолжаем читать, потому что далее становится всё более и более интересно. Я думаю, это происходит благодаря аллитерации звуков [р'] и [р] (х[р]уст, зве[р']иным, сы[р]ой, г[р']язь), [с] и [л] ([с]лед, [с]редь, [с]тук; бе[л]ых, за[л], чуче[л]). Произведение читается четко, ты не сбиваешься, чтобы проговорить слова. Мне импонирует мысль, что это связано с аллитерацией звука [а] в сильной позиции (бум[а‌]ги, ум[а‌]м, ст[а‌]и, д[а‌]нь).

Важно отметить, что в стихотворении много существительных, образованных при помощи нулевого суффикса от действия (ток, стук, крик). Глаголов употребляется мало, а большинство тех, которые присутствуют, стоят в форме настоящего времени. То есть автор показывает нам действие происходящее сейчас (кроет, поливает, движет, выжжет). Мне кажется, что благодаря преобладанию в произведении существительных сами картинки, которые рисует Кленовница словом, статичны. Но из-за того, что сюжет постоянно изменяется, эти картинки мелькают у читателя перед глазами.

Мне стихотворение Верестеня понравилось. Хочется закрыть уши и не слышать ни хруста, ни лязга, ни криков о помощи, но в тоже время глаза остаются широко открытыми и внимают атмосфере произведения. И в этом заключается его главный шарм.

Спасибо за прочтение! Всегда ваша, Зорька!

Это стихотворение имеет интересный лирический сюжет: "Мы" предстают сначала как жертвы, но затем сами становятся хищниками, которые ни перед чем не остановятся ради достижения своей цели, а их спаситель оказывается донором для ритуала.

Сильные стороны:

1) Хочу отметить вязкую, густую атмосферу, царяющую в стихотворении. "Тьма" здесь олицетворяет активную субстанцию, пожирающую свет. Она трансформирует личности лирических героев, однако их мотивация только усиливается: познав мрак, они жаждут света ещё больше. Интересно то, что на протяжении всего повествования точно не раскрывается, кто такие загадочные "Он", "Я", "Мы", поэтому читающие могут поразмышлять над этим.

2) Произведение наравне с интригующей концепцией обладает и гипнотической интонацией. В стихотворении чередуются трёхстопный и четырёхстопный анапест; метр соблюдается до конца, поэтому особых запинок при чтении не возникает.

3) Стихотворение "Мы спустились во тьму, чтоб найти яркий свет..." обладает кольцевой композицией, начинаясь ("Мы спустились во тьму, чтоб найти яркий свет,//Но здесь тьма, ничего кроме тьмы") и заканчиваясь ("Мы спустились во тьму, чтоб найти яркий свет,//Ничего не нашли, кроме тьмы") почти одинаково. Это создает ощущение замкнутого круга и отлично работает на работает на идею стихотворения. Здесь есть завязка (момент, когда лирические герои, таинственные "Мы", попадают во тьму), вторжение чужака ("светлого путника"), кульминационный акт насилия (третья, четвёртая и пятая строфы) и мрачная развязка — появившаяся у лирических героев возможность покинуть тьму.

Недочёты и их устранение:

1) Существительное "тьма" и его однокоренные слова в этом стихотворении употребляются больше десяти раз. Думаю, это слово используется для создания определенного смыслового акцента, однако в некоторых местах кажется, что лирическое произведение имеет бедный лексический запас. Могу посоветовать по мере возможности заменить слово "тьма" на его синонимы: "мрак", "ночь", "мгла", чернота, "бездна". Например: "Мы спустились во тьму, чтоб найти яркий свет,//Но здесь мрак, ничего кроме мглы.//И в ночи мы сидели десятками лет,//Пока бездной не стали и Мы".

2) Необходимо прояснить одну неточность. В строке "А Ему светлячков полный рот" кажется, что "полный рот" не относится к путнику, а буквально означает, что "Его" рот наполнится светлячками. Возможно, имеется в виду, что зубы, которые забрал "Он", символизируют светлячков. Однако думаю, что всё же стоит подкорректировать этот момент: "А Ему — твой сияющий рот".

Других критических ошибок, как мне кажется, в стихотворении нет, но стоит обратить внимание на пунктуацию.

3) В некоторых местах части предложений выделены верно. Например, в строке "Что же ты, светлый путник, для Тёмных принес?" обращение обозначено в соответствии с правилами классической пунктуации. Мне кажется, что и в остальных местах лучше добавить недостающие знаки препинания, чтобы синтаксическая окантовка текста выглядела гармонично:
– Поставить тире в предложении "Пусть твой глаз Мне покажет мой путь в темноте,//А Ему светлячков полный рот", чтобы получилось "Пусть твой глаз Мне покажет мой путь в темноте,//А Ему — светлячков полный рот". Тире здесь заменяет недостающий глагол;
– Добавить запятую после союзного слова "зачем" и тире после глагола "искал" в начале четвёртой строфы. Тире здесь олицетворяет противопоставление между двумя фрагментами бессоюзной части сложного предложения. "Мы не знаем, зачем ты спустился во тьму,
Но чего здесь искал — не найдешь".

Подводя итоги, хочу сказать, что стихотворение цепляет своей образностью: текст производит сильное впечатление благодаря мрачной эстетике, которая присутствует в строках.

Аплодисменты finnsternis за проделанную работу! Желаю дальнейших успехов в творчестве!

Спасибо большое за внимание! Ваша Зорька.

Стихотворение "Воскрешение" как пример исповедальной лирики напоминает эмоциональный монолог. Тема этого произведения — страдание, внутреннее разрушение и яростная попытка возрождения. Настроение "Воскрешения" колеблется между отчаянием и гнетущей усталостью; главный конфликт разворачивается как между лирической героиней и внешним миром ("Разбейте, разлейте, отсюда бегите.//Лучше себе вы, чем мне помогите"), так и внутри самой героини ("Когда же решу: «Никому не должна»?").

Сильные стороны:

1) Действие в стихотворении не статично: чувствуется энергия, с которой лирическая героиня пытается донести своё отчаяние. Первая строфа демонстрирует депрессивную статику, вторая строфа — это взрыв паники и агрессии, проявляющийся благодаря императивам в строке "Разбейте, разлейте, бегите". В третьем четверостишии мы отчётливо видим, что героиня, пусть и обладая пылким желанием что-то в себе изменить, должна преодолеть реальные трудности. Этот внутренний конфликт доказывает, что героиня имеет собственную мотивацию и не является плоским персонажем, способствуя развитию лирического сюжета.

2) Узнаваемый образный ряд и архетипы здесь не кажутся слишком клишированными. Феникс — классический символ, но он здесь не выглядит чужеродно благодаря контексту. С самого начала поэтесса описывает тьму, чтобы в конце рассказать, как лирическая героиня планирует из этого мрака выбраться. Метафора кажется доработанной благодаря динамике повествования.

3) Состояние "тёмного сознания", когда персонаж чувствует себя "уродом", и яростная оборона от внешнего мира ("Лучше себе вы, чем мне помогите") — очень точная фиксация психологического положения человека в депрессии или после психологической травмы. Так мы понимаем, что проблема заключается и во внутренней тьме героини, и в гнёте чужих ожиданий или, возможно, в чувстве долга. Так текст превращается из просто экспрессивной исповеди в психологическую драму.

Недочёты и их устранение:

1) Одной из особенностей произведения является то, что первая строфа написана при помощи тактовика, а вторая и третья — трёхсложным амфибрахием. Разница в размерах заметна и благодаря длине строк в разных строфах (в первом четверостишии строки короче, чем в остальных). Таким образом, метр в первой строфе отличается от размера во втором и третьем четверостишиях. Думаю, что если все строфы будут написаны с использованием одного размера, то не будет возникать перебоев с интонацией. Это связано с тем, что при прочтении первого четверостишия читатель опирается на мелодичность, потому что нету определенного количества безударных слогов между ударными (в тактовике допускается количество безударных слогов от нуля до трёх), но дальше человеку приходится читать, делая акцент на чёткости и правильности.

С ритмом связана ещё одна деталь, которую я бы посоветовала изменить. В третьей строфе можно заметить повторяющееся выражение "воскресну, встану" (в третьей строке — "встану, воскресну"). Если опираться на метр, преобладающий во второй и третьей строфе, то слово "встану" лучше заменить на "восстану". Тогда трёхсложный амфибрахий станет более корректным: "ВоскрЕсну, восстАну, как фЕникс из пЕпла" и "ВосстАну, воскрЕсну — терпИте менЯ". К тому же, фраза "восстану из пепла как феникс" является устойчивым выражением, поэтому "воскресну, восстану, как феникс из пепла" будет грамотной синтаксической конструкцией (здесь перед "как" можно не ставить запятую, потому с "как" начинается фразеологизм).

2) Если говорить о некорректных формулировках, то я бы порекомендовала изменить выражение "В тёмном сознании я как урод" и "голод,//Что ищет тепла, но будет лишь холод". В первом случае сравнение с уродом звучит очень резко: возникает ненужный контраст с возвышенной лексикой ("час" в значении время, "воскресну", "феникс", "пекло"). Могу посоветовать заменить само слово "урод" или целую строчку, чтобы не было резкости (например, "тьма/мрак из сознания/мироздания — мой бывший/тайный грот"). Во втором случае лучше изменить фразу "голод,//Что ищет тепла, но будет лишь холод". Читатель интуитивно ориентируется на то, что после "ищет тепла" будет глагол настоящего времени, который связан с подлежащим "голод". Однако попадается совершенно другая конструкция, из-за чего синтаксический строй сбивается. Существует множество вариантов, которые могут стать достойной заменой фразы "но будет лишь холод": "что ищет тепла, обнаружит лишь холод" или "что ищет тепла, найдёт только холод".

3) Ещё одним недочётом стало повторение слова "тьма" несколько раз подряд. Само слово "тьма" встречается два раза ("От тьмы вы не убежите.//Вдох-выдох, тьма, всепоглощающий голод..."), а прилагательное "тёмное" — один раз ("В тёмном сознании я как урод"). Возникает тавтология. Думаю, что в строках "В тёмном сознании я как урод" и "Вдох-выдох, тьма, всепоглощающий голод" следует заменить "тёмном" и "тьму" на их синонимы (например, на "мрачном" и "ночь"), чтобы сохранить общую идею, не используя повторения одного и того же слова ("В мрачном сознании я как урод.//От тьмы вы не убежите.//Вдох-выдох, ночь, всепоглощающий голод...").

Подводя итоги, хочу сказать, что стихотворение цепляет своей искренностью: у лирической героини есть желание измениться, однако на своём пути она сталкивается с реальными трудностями. Если доработать "Воскрешение", то эмоции лирической героини будут чувствоваться как в тексте, так и в композиции, размере и синтаксисе. Хочу пожелать автору удачи и успехов!

Спасибо за прочтение! Всегда ваша, Зорька!

Творец в социуме — фигура глубоко трагическая и амбивалентная. С одной стороны, он призван созидать новые смыслы и быть голосом эпохи, а с другой — он неизбежно сталкивается с отчуждением, непониманием и внутренним разладом. Стихотворение "Птицей стать" представляет собой исповедь человека, оказавшегося в эпицентре этого экзистенциального конфликта. Лирический герой остро ощущает "спорность" пользы своего труда и тяжесть бремени писательства, попав под влияние творческого кризиса и критики со стороны общества.

Перед нами стихотворение, раскрывающее вечную тему поэта и поэзии. В этом произведении лирический герой сталкивается с утратой вдохновения, давлением социума и ощущением бессмысленности своего труда. Идея заключается в том, что духовное возрождение достигается лишь через освобождение от навязанного мнения. Здесь можно усмотреть идею принятия своих тёмных сторон (образ "чёрного лебедя") ради обретения себя. Герой также ищет покоя, дабы восполнить душевные силы с целью вновь приступить к работе. В произведении поднимается комплекс социально-философских и психологических проблем: проблема "поэт — толпа", основанная на антитезе "лирический герой — общество" (конфликт тонкой душевной организации писателя и грубости внешнего мира), проблема утраты смысла жизни, смысла творчества и проблема свободы и одиночества (персонаж ищет ответ на вопрос: "Можно ли быть свободным, оставаясь в обществе?"), проблема самоидентификации (герой мечется между стремлением развиваться и самоуничижением: "Хочу быть лучше рапсода,//А может, то самобичевание?") и эскапизм (невозможность справиться с давлением реальности порождает желание спрятаться, улететь, умереть). Авторский идеал — это свобода от обязательств и социальных рамок, символами которой в этом произведении становятся "чистое поле" и "облака", "высь" и "далёкие края". Мотив дороги, или мотив поиска себя, проявляется в строках "Я улечу в далёкие края…", а мотив отречения от общества представлен тематической цепочкой "обращусь я чёрным лебедем" — "назовут меня нелюдем" — "испугаю я всех" — "освободиться ото всех грехов" — "от бед освободиться" — "в высь устремиться" — "улечу в далёкие края" — "больше я ничья".

Стихотворение можно отнести к философской лирике, пронизанной драматическим пафосом. Произведение похоже на экспрессивное стихотворение-размышление.

Аллитерация твёрдых [т], [д], [п], [б] (ра[б]о[т]а, "ра[п]со[д]а", чу[д]о[т]ворна) и взрывные звуки [р]/[р'] (спо[р]на, т[р]услив, к[р]асно[р']ечив) подчёркивают отчаянную выразительность и эмоциональность стихотворения. Слова с несколькими корнями (например, самобичевание — "сам/о/бич/ева'/ни/е", чудотворна — "чуд/о/тво'р/н/а", красноречив — "красн/о/реч/и'в/∅", честолюбив — "чест/о/люб/и'в/∅", нетороплив — "не/тороп/ли'в/∅") усложняют текст, передавая "раздвоенность" сознания лирического героя. Инверсии ("сбежал весь креатив", "на меня падает яркий свет", "скоро вспыхнет новый закат") придают речи поэтичность и выделяют ключевые слова (креатив, свет, закат). Ряд однородных членов ("Не смел и не труслив,//Красноречив и честолюбив,//Но несчастлив и нетороплив…") задаёт монотонный ритм перечисления. Анафора ("Мне бы только…", "Мне бы взлететь…", "Мне бы от бед…") создаёт эффект нарастающего желания героя. В этом произведении синтаксис построен на столкновении противоположностей: прослеживаются антитезы "чудотворна" — "спорна", "не смел" — "не труслив", "человек" — "нелюдь". Таким образом, синтаксис передает душевную борьбу героя.

"Птицей стать" является акцентным стихом: в каждой строке примерно по три ударения ("Моя ночная рабОта//Это настоЯщее мечтАние…"). Ритм ломается в третьем четверостишии, так как там в строках преобладают по два ударения ("Но несчАстлив и нетороплИв,//СбежАл весь креатив"). Между ударными слогами попадается разное количество безударных ("РабОта писАтеля чудотвОрна…").

Количество строк в строфах варьируется: строфы с первой по четвёртую, а также последний катрен состоят из четырёх строк; пятая строфа представляет собой пятистишие, а шестая и седьмая — секстины. В первом, втором и четвёртом катренах рифмовка перекрёстная (время — бремя, могилу — силу), а в последнем — парная (лебедем — нелюдем, края — ничья). В пятистишии наблюдается рифмовка АААББ (свет — запет — нет, закат — мат), а в обоих шестистишиях — парная рифмовка ААББВВ (облаков — грехов). Иногда попадается внутренняя рифма: "всех" — "смех" — "грех". Кроме этого, краткие прилагательные в начале строк третьей строфы рифмуются с прилагательными в конце строк. В этом стихотворении мужская (идУ — стыдУ, всЕх — грЕх) и женская (вОлю — пОлю, освободИться — устремИться) клаузулы сочетаются с дактилической рифмой (мечтАние — самобичевАние, лЕбедем — нЕлюдем). Интересно, что в третьей строфе присутствует монорифма: "труслив" — "честолюбив" — "нетороплив" — "креатив", однако она строится во многом на перечислении кратких прилагательных мужского рода.

Лирический герой — писатель, который творит по ночам ("Моя ночная работа//Это настоящее мечтание"). Но он называет это "мечтанием", а не работой. Благодаря оксюморону "настоящее мечтание" задаётся контраст: с одной стороны, писательство — это настоящее, истинное призвание, с другой стороны — что-то эфемерное, несерьёзное по сравнению с реальным, дневным миром. В следующей строке герой заявляет, что хочет превратить своё увлечение в нечто большее, сравнивая себя с рапсодом ("Хочу быть лучше рапсода,//А может то самобичевание?"). Рапсод — древнегреческий странствующий певец, исполнитель эпических поэм. Писатель хочет превзойти этот образ, стать кем-то большим, но тут же одёргивает себя. Он боится, что эта амбиция является формой самоистязания, вызванной болезненной неудовлетворённостью собой. Горьким сомнением пронизана и следующая строфа, представляющая собой сложное вопросительное предложение. Конфликт лирического героя похож на борьбу выгорания и желания почувствовать, что его работа полезна. Здесь герой спрашивает: "И как мне нести это бремя?", подчеркивая, что он не в силах выдержать эту тяжёлую ношу.

В следующем смысловом компоненте герой продолжает свой самоанализ. Здесь мы видим попытку объективно оценить себя, чтобы выяснить, почему же творчество становится таким тягостным. Он признаёт свои таланты и амбиции, но его тяжёлое эмоциональное состояние и, возможно, прокрастинация ("Но несчастлив и нетороплив...") сводят всё на нет; олицетворение "сбежал весь креатив" подчеркивает безнадёжность лирического героя. В следующей строфе демонстрируется глубокая тоска, воспринимающаяся как влечение к смерти ("Тоска гонит в могилу,//Одолеть — увольте!//Мне не под силу!"). Здесь герой, как мне кажется, обращается к читателям с помощью глагола множественного числа "позвольте" и глагола повелительного наклонения "увольте".

Третьей смысловой части отведена пятая строфа: здесь, как мне кажется, герой из своего потока мыслей ("На меня падает яркий свет...") возвращается в жестокую реальность. Думаю, что "яркий свет" может символизировать или солнечные лучи, которые упали на лирического героя, знаменуя начало нового дня, или же свет софита, который обычно бывает на сцене: можно предположить, что герой в одиночку стоит перед молчаливой толпой — обществом, которое не видит в нём потенциала. Закат в строке "скоро вспыхнет новый закат"— это конец, но для героя это лишь очередной виток страдания, так как всё равно "выводов нет". Олицетворение "мои уши не выдержат очередной мат" говорит о чувствительности лирического героя, который остро переживает грубую критику.

В предпоследнем смысловом компоненте герой продолжает обращаться и к себе, и к читателю с экзистенциальными вопросами, которые остаются без ответа: "О чем я пишу и куда я иду?" Здесь герой впервые вводит образ "чёрного лебедя", в которого хочет перевоплотиться, чтобы наконец обрести свободу от общественного гнёта. Персонаж делает попытку принять роль изгоя.

Примечательно, что лебедь чёрный, а не белый, потому что лирический герой подчеркивает, что он и своим отречением от общества, и "превращением в птицу" пугает окружающих. Лирический герой иронизирует над ситуацией с помощью устойчивого выражения "и смех и грех" (в стихотворении после "смех" стоит запятая, однако её там обычно не ставят).

В финальной части, которой отведена седьмая и восьмая строфы, прослеживается внезапный порыв героя к жизни: "Мне бы только вырваться на волю,//Пробежаться по чисту полю". Примечательно, что когда герой мучился под давлением общественных предрассудков, то мы отчётливо могли видеть его влечение к смерти ("Тоска гонит в могилу", "Залечь в яму позвольте", эпитет "Могильный распев запет"). Таким образом, свобода даёт герою надежду на светлое будущее, окрыляет творца. В этой смысловой части герой, повторяя строки из предыдущей строфы с восклицательной интонацией ("Я обернусь чёрным лебедем,// Пусть назовут нелюдем!"), окончательно бросает вызов общественному мнению.

Мне кажется, в этом стихотворении можно проследить фольклорные мотивы, связанные с изобилием кратких прилагательных (и с наличием выражения "чисто поле"), а также сказочной лексики: "далёкие края", "обернуться лебедем".

Одним из недочётов этого произведения является несогласованность рода кратких прилагательных "не смел", "не труслив", "красноречив", "честолюбив", "несчастлив" и "нетороплив" с родом отрицательного местоимения "ничья". Из-за этого можно запутаться в том, кто перед нами — герой или героиня. Выражение "в ввысь устремиться" некорректно построено, поэтому я рекомендую убрать ненужный предлог "в" (наречие "ввысь" уже подразумевает слияние предлога "в" с существительным "высь"). В стихотворении повсеместно присутствует авторская пунктуация, например, в третьей строфе лирический герой перечисляет качества, которыми он обладает в настоящее время, но после них идёт выражение "сбежал весь креатив", указывающее на действие в прошлом. Между строками "Моя ночная работа" и "Это настоящее мечтание..." я советую поставить тире, чтобы во время чтения здесь была обозначена пауза и читатель не сбился.

Подводя итог, хочу сказать, что стихотворение "Птицей стать" сообщает, что роль человека-творца в обществе оказывается неразрывно связана с жертвенностью: чтобы сохранить свою идентичность, поэт готов принять образ "нелюдя", уйти в изгнание и обрести свободу лишь вдали от общества. В этом проявляется высший парадокс созидания: творец, будучи частью социума, всегда остается вне его законов: его истинная миссия не заключается в том, чтобы быть удобным или всегда полезным. Финал стихотворения, несмотря на мрачный тон, утверждает мысль о том, что свобода духа и право на творчество стоят для художника выше принадлежности к толпе.

Спасибо за внимание! Всегда ваша, Зорька!

Человек — это единственное существо, которое знает о конечности своей судьбы и при этом обладает даром воскрешать ушедшее в памяти. В этом и заключается трагическая двойственность нашего существования: мы разорваны между неумолимым движением времени и стремлением удержать, остановить, вернуть его. Автор в стихотворении "Лампада" исследует феномен времени, где красота и молодость оказываются одновременно и бесконечно далёкими, и мистически близкими. Достаточно зажечь огонёк памяти, чтобы образ покинувшего этот мир человека проступил сквозь толщу небытия.

Центральной темой этого произведения является тема смерти и утраты; помимо этого, можно выделить подтему памяти и подтему быстротечности времени (в произведении подчёркивается контраст между прошлым и нынешним "я" лирического героя). Основная мысль заключается в том, что любовь и память сильнее смерти. В стихотворении заложена идея, что глубокое чувство не исчезает бесследно, продолжая жить в сердце помнящего. Чётко ощущается противостояние человека небытию, поднимаются вопросы о попытке удержать уходящее время через память. Идеал автора — это способность видеть в земной любви отблеск божественной гармонии и сохранение памяти о каждом мгновении, проведённом рядом с любимым человеком.

Здесь ощущается элегический пафос — синтез сентиментального и трагического настроения. Он выражен в сочетании смерти как неотъемлемой черты трагического пафоса с идиллическими воспоминаниями, в отсутствии бунта и гневного отчаяния лирического героя, в его тихом смирении. Это стихотворение — пример любовной лирики. "Лампаду" можно назвать стихотворением-посвящением, так как лирический герой на протяжении всего текста обращается к своей умершей возлюбленной. Мотив памяти — центральный мотив, подчёркнутый тематической цепочкой "ждал" — "зажёг лампаду" — "безмерная отрада" — "как наяву" — "вспомнились года давно ушедшие" — "много лет назад" — "на могиле" — "«Не забыли...»" — "как жаль" — "больше нет".

"Лампада" — вольный стих: здесь встречается чистый пятистопный ямб ("Как жАль, что ВАс со мнОю бОльше нЕт") и пятистопный ямб с пиррихиями ("БылА для нАс безмЕрная отрАда..."); здесь присутствует шестистопный ямб ("Я — офицЕр-юнЕц — подкрАдывался в сАд...") и семистопный ямб с метрически слабыми местами ("Вы выходИли, затмевАя всЁ зацвЕтшее..."). Интересно, что последняя строка каждой строфы имеет десять слогов: пять ударных и пять безударных, например, строка "ПрекрАсней Яблонь бЕлых ВАш нарЯд". Таким образом, длина строк, если смотреть от первой строки любого четверостишия, уменьшается к концу строфы. Перекрёстная рифмовка (тишине — мне, рассвет — нет) создаётся при помощи многогранного сочетания мужской (сАд — нарЯд, мириАд — назАд), женской (лампАду — отрАда, могИле — забЫли) и дактилической (ушЕдшие — зацвЕтшее, лебЁдушка — молОдушка) клаузул. Певучесть этого лирического произведения подчёркнута аллитерацией сонорных [л]/[л'], [н]/[н'] и звука [в] ("[В]аш [л']ик как [н]ая[в]у я[вл']я[л]ся м[н']е...").

Я считаю, что "Лампаду" можно разделить на три смысловые части. Первый компонент заканчивается строками "Ваш лик как наяву являлся мне...", то есть начальному компоненту отведено первое четверостишие. В нём поэт сразу же вводит художественное время и пространство: лирический герой находится на кладбище ранним туманным утром ("У Вашего надгробья ждал, зажёг лампаду,//И в оглушительно-туманной тишине..."). Глагол несовершенного вида "ждал" в прошедшем времени указывает на то, что визит героя не является мимолётным. Написание притяжательного местоимения, относящегося к возлюбленной героя, с прописной буквы ("у Вашего") подчёркивает благоговейное отношение к умершей. Оксюморон и эпитет "оглушительно-туманная тишина" постепенно размывает грань между реальностью и воображением героя; "лампада" символизирует связь с загробным миром, вечную память и неугасимую любовь. Употребляя местоимения "мы" ("для нас"), герой говорит, что он не одинок в этот момент, потому что чувствует присутствие усопшей настолько явственно, что объединяет себя и её с помощью личного местоимения ("Была для нас безмерная отрада..."); несмотря на скорбь, воспоминания приносят мужчине светлую радость, утешение. Употребление слова "лик" в строке "Ваш лик как наяву являлся мне..." как элемента возвышенной лексики, обычно применяемого к иконам, продолжает линию обожествления женского образа. Герой вызывает её дух силой памяти, и грань между миром реальным и миром потусторонним продолжает стираться. Многоточие в конце строфы указывает на погружение в этот мистический момент.

Второй смысловой компонент, начинающийся со строк "Вдруг вспомнились года давно ушедшие..." и заканчивающийся предложением "Как жаль, то было много лет назад...", содержит воспоминания лирического героя. Здесь происходит резкое изменение художественного времени и пространства: из настоящего, где мужчина стоит на кладбище, мы переносимся в прошлое, в его молодость. Наречие "вдруг" показывает спонтанность потока воспоминаний, а эпитет "года давно ушедшие" подчёркивает огромную временную дистанцию. В слове "юнец" суффикс "-ец-" со значением лица в данном контексте имеет оттенок наивности, неопытности ("офицер-юнец"). Так характеризует себя из прошлого лирический герой, уже зрелый и опытный человек. Глагол "подкрадывался" обозначает тайное действие: возможно, что так описывается либо свидание украдкой, либо момент наблюдения за возлюбленной до того, как она заметила лирического героя. Появление молодой женщины в саду делает всё остальное невидимым и незначительным ("Вы выходили, затмевая всё зацветшее..."). Многоточие означает немую паузу восхищения, словно у героя перехватило дыхание; трепетное отношение к возлюбленной героя снова подчёркивается употреблением местоимения "Вы". Наряд девушки сравнивается с "белыми яблонями", что способствуют созданию воздушного и светлого образа ("Прекрасней яблонь белых Ваш наряд").

В следующей строфе герой продолжает описывать свою возлюбленную. При помощи сравнения с "лебёдушкой" характеризуется грация и плавность героини. Её походка настолько летящая, что земное притяжение для неё словно не существует. В строке "Предвосхитив художественность звёздных мириад" герой заявляет, что его возлюбленная прекрасна настолько, что её красота является эталоном для целой Вселенной. Сожаление об утрате подчёркнуто многоточием. Суффиксы субъективной оценки в этой строфе передают теплоту, нежность и одновременно горечь утраты. "Лебёдушка" — это символ, подчеркивающий изящность и чистоту образа героини. Молодушка — молодая, красивая, весёлая замужняя женщина в народном представлении. Суффикс "-ушк-" придаёт образу возлюбленной героя живость, контрастирующую с кладбищенской тишиной. Однако в последней строке второй смысловой части воспоминания обрываются, резко возвращая нас вместе с героем из прошлого в жестокую реальность.

В последнем смысловом компоненте проводится параллель между цветущими деревьями ("яблонь белых") и цветами ("цветы белеют снегом"), которые лирический герой оставил на могиле девушки. В финальном катрене художественное время, как можно заметить, изменяется: герой в первой строфе описывает туманное утро без солнца, а потом говорит о рассвете, о зарождении нового дня. Жизнь продолжается, но для мужчины рассвет без его возлюбленной не приносит радости. Однако связь с умершей не прерывается, даже когда герой мысленно возвращается в реальность. Он уверен, что героиня хочет передать ему что-то ("Не слышу шёпота, но знаю: «Не забыли...»"). Глагол множественного числа указывает на то, что и женщина обращается к герою при помощи местоимения "Вы", что придает моменту высокую торжественность. Она благодарна, что он помнит её. Финальная строка, как и последняя строка третьего катрена, начинается с выражения "как жаль", но акцент смещается с времени ("Как жаль, то было много лет назад...") на личность ("Как жаль, что Вас со мною больше нет"). Здесь многоточия нет, поэтому финал звучит жёстче, но интуитивно всё равно хочется подчеркнуть это место задумчивой интонацией.

В стихотворении присутствуют как простые ("Красивая, весёлая молодушка..."), так и сложные предложения ("Цветы белеют снегом на могиле//И снова наступает дня рассвет"). Обилие инверсий придаёт стихотворению мелодичность, например, в предложении "Прекрасней яблонь белых Ваш наряд", где определение идёт после дополнения. Художественное пространство цветущего и благоухающего сада, где был счастлив герой и героиня, противопоставляется холодному кладбищу, где мужчина испытывает горечь утраты.

Подводя итог, хочу сказать, что у Сиэля получилось передать важную мысль: пока есть память, способная воскресить образ близкого человека, смерти не удаётся взять безоговорочную власть над любовью. Трагическая ирония человеческой судьбы заключается в несовпадении вечности чувства и хрупкости человеческой жизни, в невозможности удержать рядом тех, кого любим. Однако герой стихотворения находит выход: он благодаря памяти переносится в прошлое, чтобы, скорбя о своей утрате в настоящем, насладиться своим счастьем в прошлом. Одним словом, огонёк лампады, зажжённый у надгробья, горит вопреки времени.

Спасибо за прочтение! Всегда ваша, Зорька!

Тема этого произведения — жертвенное служение призванию (искусству, истине, вере) в условиях экзистенциального одиночества. Здесь описывается акт сохранения собственного смысла (здесь это огонь) к точке назначения. Однако это достигается ценой полного самоуничтожения, которое не приводит к ожидаемому результату. Герой осознаёт, что его жертва может не осветить мир, но другой возможности существования для него нет.

Сильные стороны:

1) Здесь прослеживается четкая концепция. У автора получилось выстроить полноценную концепцию повествования. Целостность центрального образа заключается в том, что история разворачивается вокруг дымящейся искры. Автор развивает метафору, которая обретает поистине сюжетную логику. Образ лирического героя как "живого факела", а также одновременно Икара и "свиристели без крыльев" работает на создание символа обреченной жертвенности. Антитеза "огонь" (искра, уголёк) и "тьма" (сажа, темнота, пепел) — держит нерв повествования.

2) Ритмическая и графическая гибкость выражается в том, что текст, как и ритм, рваный, строфы короткие, а всё это вместе создаёт эффект спотыкающегося дыхания смертельно уставшего человека. Это хорошо передаёт состояние героя без прямых пояснений. Здесь-то мы и наблюдаем эмоциональную подлинность. В тексте отсутствует позерство и пафосная героика. Вместо этого — рефлексия усталости, ироничная самооценка (например, в строке "я нескладный рассказчик"), сарказм. Такая живая интонация придает лирическому герою объем и достоверность.

3) Смелые образы здесь многогранны и заставляют задуматься. Например,
"Так свеча хорошо отражается в зеркале,//Но оставит на нём темной гари следы" — сильная строка о двойственности любой истины. То же самое можно сказать и про неожиданный финал. Мы сопереживали герою на протяжении всего повествования, верили в него, поэтому конец определённо поражает. Подвиг оказывается бессмысленным, потому что огонь не может вновь зажечься. После такой драматичной концовки сюжета про огонь начинается монолог лирического героя, в котором автор детальнее раскрывает своего героя, и, на мой взгляд, это однозначно является плюсом.

Недочёты и их устранение:

1) На второй части предложении
"Я нёс его, нёс и рыдал,//И я так устал нести так устал своё знамя" автор старается делать акцент, разбив эту фразу на части и выделив каждой части по строке. Вторая часть предложения выделяется на общем фоне, поэтому глаз читателя цепляется за не очень верное оформление в плане синтаксиса. Я имею в виду, что правильнее было бы использовать варианты "И я так устал, так устал нести своё знамя" (сохраняем повторение "так устал" для подчеркивания эмоциональности) или "И я так устал нести своё знамя" (просто убираем второе "так устал", чтобы оставить главное), чтобы избежать путаницы со знаками препинания.

2) У фразы "Я лечу свиристелью без крыльев,//Опалённым надеждой Икаром судьбы" тоже есть неточности: не всегда понятно, какое слово к чему относится, и смысл постепенно стирается. Если кратко, то Икар в греческой мифологии был сыном мастера Дедала, который создал крылья из перьев и воска, чтобы вырваться из заключения на острове Крит. Дедал предупредил Икара, чтобы он не летал слишком высоко, так как солнце могло расплавить воск, но Икар не послушался своего отца. Наверное, чтобы вспомнить об этой истории, лучше изменить фразу: "Я лечу свиристелью без крыльев,//представая как жертва Икара судьбы" (сохраняем рифму "судьбы" — "искры" и длину строки).

3) В финале третьей строфе (от "Из этой искры, что на кончике жезла," до "В миллионы раз больше") я бы порекомендовала поиграться с рифмой, потому что "истечь" — "течь" уменьшает богатство выразительности произведения. Кажется, будто это было использовано не специально, а у автора просто закончились в запасе слова. Наверное, лучше просто заменить "течение" и "течь" на что-то другое: "Когда-то явилось на свет, чтоб истечь,//Время, в лавине будто упрямом которого//Мы жили, мы были и хотели бы петь.//Тогда это пламя (не бледное вовсе)//Горело, как самая яркая печь, или//В миллионы раз больше" (здесь можно добавить запятые после "истечь" и "горело", но это уже на усмотрение автора).

Подытожив, хочу сказать, что в некоторых местах лучше облегчить синтаксические конструкции, чтобы читатель не запутался в образах и смыслах.

4) Во фразе "Вот слева реки и поля, что синевой сведут с ума", как мне кажется, лучше поменять местами реки и поля, потому что поля скорее могут с ума сводить своей зеленью, чем синевой.

5) В некоторых местах, на мой взгляд, лучше добавить недостающие знаки препинания или просто оформить надлежащим образом. В конце предложения "Лишь бы еще день, хоть час, секунда.." лучше добавить классическое многоточие, а в "Я вижу стены - грустно, что умру//Надеюсь, позже - не сейчас" дефисы лучше заменить тире. Не буду говорить о недостатке тире, двоеточий, запятых, потому что автор имеет право на авторскую пунктуацию. Однако всё следует делать в меру, чтобы текст оставался читабельным.

Стихотворение можно охарактеризовать как поток сознания лирического героя, находящегося в пограничной ситуации между жизнью и смертью, верой и отчаянием. Свет нужен был самому герою, чтобы не остановиться во тьме. Фраза "Кто знает, где теперь//добыть огонь" говорит о том, что герой утратил истинный смысл своей жизни, и что жизнь без горения для него неотличима от смерти. Видно, что автор действительно потрудился над этой работой, поэтому после прочтения произведения остаётся приятно впечатление.

Спасибо автору за это многогранное произведение!

Всегда ваша, Зорька!