Переводчику на кофе и новые главы:

5536 9138 2041 9907 (Тинькофф)

5469 5600 1061 4895 (Сбер)

Чвак-.

— Хык, ыыыть..!

Даже несмотря на обильно нанесённую смазку, место, куда прежде никогда ничего не проникало, ощущалось довольно туго. Наслаждаясь тем, как горячая слизистая цепко обволакивает его пальцы, Люк постепенно продвигался всё глубже.

— А, аа… Ак, хыы…

Каждый раз, когда прохладные пальцы двигались внутри, разум Ричарда будто застилало белым. Хотя пальцы, проникшие в его тело, казались ледяными, но после нескольких движений начало нарастать едва уловимое тепло — оно превращалось в странное, обжигающе-сладкое ощущение. Никогда прежде не испытывая ничего подобного, Ричард снова и снова вздрагивал и отрицательно мотал головой.

Это был всего лишь осмотр, но ощущалось всё так, будто он занимается чем-то постыдно-развратным — и это смущало его. В месте, где подобало сохранять достоинство, он лежал нагим, опутанный щупальцами монстра…

— Хык, ыы...

Каждый раз, когда он осознавал своё положение, в нём поднималось отвращение, но все прежние представления о «нормальности» подавлялись навязанной мыслью: в этом нет ничего странного и тонули глубоко в подсознании.

— Так…. Расслабьтесь.

Люк начал медленно двигать пальцами, то вводя их, то почти полностью вытаскивая, вызывая тем самым влажные хлюпающие звуки. Ричард дрожал, потому что движения, словно ищущие что-то в узком месте, были слишком откровенными. Он понимал, что нужно расслабиться, но это совсем не получалось.

— Хып... Кхык....

Чем глубже проникали пальцы, тем страннее он себя чувствовал. Не то чтобы это было больно, но его внутри все зудело, как и его возбужденный член. Даже если он двигал бедрами, чтобы хоть как-то облегчить зуд, это лишь увеличивало жажду и ничего не улучшало.

Чвак, чвак...

— Хаа… хак, ы…

Каждое движение влажных пальцев сопровождалось липким звуком. Люк намеренно тер его внутренности как можно тщательнее, чтобы лекарство впиталось должным образом, и с каждой секундой Ричард всё больше впадал в состояние опьянённого возбуждения.

— Тесновато… Не только член, но и пальцы не помещаются полностью. Видите, я только что вставил два пальца, а уже тесно.

Он раздвинул указательный и средний пальцы, растягивая проход изнутри, и при этом неодобрительно цокнул языком. На самом деле, для первого раза внутренности Ричарда были довольно податливыми, и Люк подумал, что если как следует приучить, можно будет сделать их до неприличия послушными. Но вместо этого он лишь нарочно уколол его самолюбие.

«В таком узком состоянии будет трудно забеременеть.»

— Ык… Тогда, что нужно делать…

За свою жизнь в качестве эрцгерцога Ричард редко сталкивался с тем, чтобы кто-то ставил под сомнение его способность что-либо сделать. Поэтому новость о том, что ему будет трудно забеременеть, была довольно шокирующей. И всё же он постарался не показать своего смятения — ему было невыносимо унизительно проявлять растерянность перед демоном, который ведёт себя так, будто знает всё на свете.

— Прежде всего, нам нужно как следует растянуть вас, чтобы вы могли принимать член.

Люк ответил таким тоном, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся. Он резко вжал пальцы глубже и надавил на твёрдое, выступающее изнутри место. Ричард больше не мог сдерживаться, он пронзительно вскрикнул и резко дернул бедрами.

— Ааах..!

— К счастью, предстательная железа функционирует нормально.

Люк снова нажал. Еще и еще. И с каждым попаданием на простату, бедра Ричарда дрожали, а поясница выгибалась. Это было удовольствие в чистом виде, с которым он никогда раньше не сталкивался. Леденящий холод, который он чувствовал каждый раз, когда пальцы Люка касались его внутренностей, смешивался с удовольствием спереди, быстро разрушая чувство вины, которое он испытывал от этого действия.

Было достаточно сложно использовать всю технику, чтобы надавливать только на чувствительные участки, но пальцы, пропитанные магией, создавали иллюзию легкой вибрации одним лишь прикосновением к слизистой.

«Вы знали, что для рождения одарённого ребёнка, крайне важно, чтобы тело матери испытывало сексуальное удовольствие?»

Потому что чем больше половых контактов, тем выше вероятность зачать ребенка.

Люк говорил это с такой рассудительностью, словно в этом действительно была какая-то логика, что по кирпичикам разрушало здравый смысл эрцгерцога. Казалось, будто наслаждение — нечто естественное, даже полезное для беременности и родов.

Пока его пальцы всё так же массировали простату, вращаясь и надавливая на одну точку, Ричард уже не мог сдерживать стоны. Его ёрзающая задница, которая судорожно сжималась внутри при каждом толчке, была настолько милой, что демону захотелось шлёпнуть по ней.

Кто бы поверил, что обнажённый мужчина, дрожащий и выгибающийся на диване в приёмной, — тот самый великий герцог? Вид того, как его член стоит колом, в то время, пока его держат щупальца и проверяют задницу, походил скорее на сладострастного развратника, чем на аскетичного аристократа.

— Хаа… а, хык… Так значит…, осмотр…уже закончен..?

— Конечно, нет. Внутри вас слишком узко, поэтому я еще даже не начал проверку более глубоких мест.

— Хык..!

Люк снова сильно надавил на простату, наблюдая за реакцией Ричарда. Казалось, лекарство начало действовать: от нескольких таких нажатий член Ричарда уже подрагивал, будто готовясь вот-вот кончить.

— Похоже, его высочество хочет быстрого результата, поэтому… Пожалуй, мне тоже стоит немного поторопиться.

Люк вынул свои пальцы из узкого прохода. Отверстие, покрытое смазкой, которая наполовину растворилась и превратилась в водянистую текстуру, тут же сомкнулось, как будто ничего и не произошло. Но от одной мысли о том, как это место вскоре растянется до предела и будет залито спермой, настрое заметно поднималось.

Хлюп, хлюп…

Щупальца, опутавшие бёдра Ричарда, зашевелились, издавая влажный липкий звук.

Несколько из них отделились, истончаясь до нитей, и прижались к покрасневшему входу. Присосавшись плотно, они потянулись в разные стороны, раскрывая его — так, что Ричард больше не мог даже сомкнуть мышцы по собственной воле.

Чвак...

Гибкое, скользкое щупальце с закруглённым концом, извиваясь, как змея, приблизилось и стало медленно ощупывать вход, лаская его круговыми движениями. От ощущения, совсем не похожего на прикосновения пальцев, Ричард резко дёрнулся и обернулся.

— Ч-что…это только что было...?

— Ничего страшного, не стоит бояться.

Но вопреки его беззаботному тону, щупальце, пытающееся проникнуть в отверстие, было гораздо толще пальца и выглядело довольно угрожающе. Люк мягко, но без колебаний ввёл его в узкий проход.

Чавк...

— Угх...! Хмп!

Ричард, всё ещё сознавая, что что находится в официальном помещении, прикусил губу, стараясь не закричать. Щупальце, в отличие от пальцев, представляло собой гораздо более упругую массу мышц. Оно было куда толще, и казалось, будто бесконечно длинный язык прорывается внутрь, скользя и извиваясь.

— У-у…! Ха… а… н-нет, н-не надо… ммф..!

— Тсс... Мы просто проводим осмотр.

Мясистое щупальце дёрнулось, проникая всё глубже и глубже.

Ричард инстинктивно попытался сжать мышцы, чтобы помешать проникновению, но тонкие отростки уже крепко держали вход, не давая закрыться. Всё, что он мог — это только невольно напрягать живот, из-за чего чётко вырисовывались напряжённые мышцы пресса, делая его беспомощный вид ещё выразительнее.

— Потерпите немного. Скоро всё кончится.

Люк мягким, почти заботливым голосом пытался успокоить тяжело дышащего герцога, но прекратить движения щупалец и не думал. Вместо этого он нежно поглаживал головку члена Ричарда, дразня и усиливая мучительное ощущение.

— А ведь мы ещё даже не начали подготовку... Неужели вам достаточно одной проверки, чтобы так возбудиться?

Пока он говорил это — почти как похвалу, достойную «идеального тела для размножения», — влажный кончик щупальца нагло гладил его простату, надавливая ритмично и точно.

Речь Люка звучала мягко, как шёлк, но щупальца, тыкающиеся в его мокрую дырочку, были невероятно грязными.

Чвак, чвак... шлёп-.

Щупальце, долго давившее и растирающее самое чувствительное место, вдруг раскрылось на конце, разделившись на четыре части, словно цветок.

Внутри зияющее отверстие было густо усеяно шершавыми выступами и короткими, маленькими щупальцами, напоминающими зубную щётку из плоти.

В самом центре находилось нечто похожее на рот, и даже внутри ведущего к нему канала стенки были плотно усыпаны крошечными шевелящимися отростками. Если бы Ричард увидел это, он, пожалуй, в ужасе заявил бы, что никакая беременность того не стоит.

— Угх…? Хх… а…

Когда щупальце разбухло и раскрылось внутри него, Ричард почувствовал острую боль и запрокинул голову. Но боль была мимолётной. Но боль быстро сменилась новым ощущением — когда поверхность щупальца присосалась точно к простате и начала ритмично втягивать, по телу прокатилась острая волна, ударившая прямо в таз. Стимуляция была настолько сильной, что в уголках глаз навернулись слёзы.

— Аааа…! Н-нет… Хх… прекрати, это… странно… перестань…!

«Это не странно. Хорошенько запомните это ощущение. Ведь вам приятно, не так ли?»

Когда Люк накладывал внушение, его тон становился резче, властнее.
Однако Ричард, захлёбывавшийся в потоке непривычных ощущений, не заметил этой незначительной перемены.

Продолжение следует…

На новые главы и булочку: 5536913820419907 (Т-банк)
5469560010614895 (Сбер)

Не забывайте сказать спасибо, ваша активность нас очень мотивирует!💖

9.

—…Нет. Думаешь, кто-то вообще осмелился бы овладеть герцогом?

Ответ был чистой правдой.

В молодости у него и правда случались недолгие связи с мужчинами, но до настоящей близости дело так и не доходило.

И всё же, произнося это, он ощущал, будто солгал.

Грудь тяжело вздымалась, сердце колотилось, дыхание сбивалось.

Каждый раз, когда из глубины всплывали давно погребённые воспоминания, внутри поднималась мучительная, невыразимая боль.

Стоило только мелькнуть какой-то мысли, задавленной жаждой иметь ребёнка, как тут же накатывала мигрень — будто тело само предупреждало его: не думай об этом, если вопрос не исходит от демона.

Стиснув зубы, Ричард отогнал накатившие чувства и просто перестал думать.

— Просто спросил для уточнения. В любом случае, раз вы девственны сзади, проверку придётся провести немного тщательнее.

Голос звучал будто равнодушно, но в нём проскользнуло едва уловимое оживление.

Достав из-за пазухи небольшой флакон и вылив его содержимое себе на ладонь, он выглядел даже довольным.

Бесцветное и безвкусное вещество было вспомогательным средством, усиливающим поглощение магии. Он собирался в полной мере использовать физические характеристики рыцаря теней, чья сила буквально переливалась через край, разрушая собственную оболочку.

При каждом движении его грубых и толстых пальцев в воздухе тянулась длинная нить мерзкой жидкости. Прозрачная жидкость обладала лёгкой вязкостью и напоминала чистое масло, скользко ложась на кожу.

«.…..»

Ричард наблюдал за этим, охваченный странным, не поддающимся описанию чувством. Руки демона были совсем не такими, какими их обычно описывают.

Они не были изящными и тонкими, как у аристократа, никогда не знавшего тяжёлой работы, — напротив, они были покрыты шрамами, словно принадлежали тому, кто всю жизнь занимался тяжёлым трудом.

И все же движение, с которым он энергично растирал пальцами жидкость, происхождение которой было неизвестно, казалось несколько непристойным. Даже несмотря на то, что это было далеко от прихотливого и искусного образа.

Погрузившись в эти невольные размышления лишь на мгновение, Ричард не успел даже возразить, как демон протянул руку между его бёдер. Грубые пальцы начали ласкать его член, не оставив ему возможности что-либо сказать.

— Стой, погоди… Что ты делаешь….

Потерев член Ричарда несколько раз рукой, покрытой препаратом, Люк отпустил его и как ни в чём не бывало предложил:

«Почему бы вам не попробовать немного мастурбировать для начала?»

— Мастурбировать…? Но зачем…?

«Нужно проверить, не снизилась ли ваша половая функция. Беременность напрямую связана с репродуктивной способностью. Сущность, которая не способна к зачатию, не имеет никакой ценности.»

Люк, незаметно задевая самолюбие Ричарда этими словами, вылил остатки жидкости между бёдер герцога. Когда холодная капля коснулась его самого интимного места, Ричард вздрогнул всем телом и стиснул зубы.

— Тц… Хкх… Всё-таки… неужели обязательно вот так…

«Ах… Неужели вам и правда нужно объяснить, как дрочить? Если не знаете, обязательно скажите».

Проигнорировав протест эрцгерцога, большая и грубая рука снова схватила вялый член. Скользя по нему, покрытая смазкой ладонь с силой сжимала его и двигалась вверх-вниз — движения были одновременно насмешливыми и пошлыми.

— Тц…! Ч-что ты делаешь…! Я могу сам, так что хватит…! Ыть…!

Стоило демону сказать это с презрением, как Ричард тут же сам вызвался делать всё, как ему велели. Даже будучи подвергнутым промыванию мозгов, он всё равно оставался до глубины костей гордым аристократом.

«Хорошо. Тогда покажите мне, как вы мастурбируете.»

В отличие от его мягкого тона и непринужденного требования, рука Люка начала слегка дрожать. Он пытался сохранять спокойствие, но предел был близок. Видя, как наивно Ричард снова и снова поддаётся, он почувствовал, как внутри него бушует восторг, и в то же время его конечности неровно дрожали.

Ах, так нельзя.

Еще рано показывать себя.

Он попытался контролировать кончики пальцев, с которых начал слезать верхний слой кожи, но это оказалось не так просто, как он думал. В тот момент, когда внутри него зашевелилось темное желание, тщательно сделанная им внешняя оболочка безвольно рухнула.

Полы длинного плаща вдруг начали медленно расползаться, словно густая жидкость, а затем разделились на множество ветвей, похожих на извивающиеся лозы. Эти ветви, до того безжизненно свисавшие на диване, одна за другой подняли «головы» и потянулись к Ричарду.

Каждая из этих вещей была черным и толстым щупальцем, похожим на змею. Поскольку он все еще поддерживал маскировку, магия не вырывалась наружу и не окислялась, как пламя, но все до единого щупальца представляли собой существ из высокой концентрации магической силы. Их поверхность, покрытая чистейшей магией, блестела, словно смазанная маслом.

Верхняя часть тела все еще была в облике демона Эйла, который соблазнил Ричарда, но чем ниже опускался взгляд, тем более странной становилась фигура — нижняя часть тела была полностью покрыта чем-то, неясно, одеждой ли или щупальцами. Инстинктивно ища тепло, черные щупальца, которые прилипли к коже, извивались и плотно обвивали белые бедра и икры эрцгерцога.

— Кх, хы. Хык.?

Увидев нечто, обвивавшие его ноги, Ричард в панике обернулся. Леденящее ощущение, касавшееся его бедер, вызывало мурашки. Каким бы ни был их контракт с демоном — это уже явно было безумие.

— Стой, погоди… Что это вообще такое… Это явно…

Разве это не чудовище?

Видя, как под плащом Люка извиваются бесчисленные щупальца, он почувствовал зуд под кожей. Каждый раз, когда что-то, схватившее его за ноги, скользило и словно лизало заднюю сторону колена, по его позвоночнику пробегала ледяная дрожь.

«Тсс… Для проверки мужской половой функции и способности к зачатию всегда используют магических существ… Разве вы забыли?»

Даже когда часть его истинного облика вышла наружу, Люк не выглядел смущённым — напротив, он нарочно спросил с таким видом, будто удивлён невежеством герцога.

Зная характер Ричарда, он понимал: тот скорее будет яростно отстаивать ложное представление, чем признает собственное неведение.

Щупальца мягко обвились вокруг его запястий и даже помогли поменять позу, словно давая понять что сами позаботятся о том, чтобы раздвинуть ему ноги, — от него требуется лишь сосредоточиться на мастурбации.

— Кх, хыыть… Знаю, знаю…

От внушения о том, что обследования половой функции всегда проходят подобным образом, взгляд Ричарда снова помутнел. Это было отвратительно, но ведь сам он первым решил переступить границы нормы…

Все тесты, связанные с беременностью у мужчин, действительно проводятся с привлечением магических существ. Вот почему никто не соглашается на них открыто и почему об этом почти ничего не известно. Тот факт, что он только что забыл об этом, — всего лишь простая ошибка: ведь раньше эта область его никогда не интересовала.

Закончив оправдываться перед собой, Ричард не сопротивлялся движениям щупалец, но не мог перестать дрожать всем телом. Разрыв между тем, что он знал о мужской беременности в теории, и тем, что теперь испытывал на практике, оказался слишком велик.

— Хаа…. Ык, ы

Ричард обхватил смазанное веществом, скользкое достоинство и медленно провёл ладонью вдоль него. Собственное тело казалось ему чужим — словно он прикасался к плоти кого-то другого.

— Кх, хы....

Фактически, после женитьбы он почти не занимался самоудовлетворением, так что сам по себе акт того, что он держит член и двигает рукой, казался ему неловким и чуждым.

Когда жена была жива, необходимости в этом не было — они регулярно делили ложe. А после рождения сына и её смерти он был слишком занят делами государства и внешней политикой, чтобы думать о чем-то подобном.

Он понимал только, что это необходимо для обследования, но сам по себе процесс его нисколько не возбуждал: как бы он ни двигал рукой, член так и не наполнялся силой. Постепенно начинало ощущаться лёгкое покалывание от действия магического усилителя, но оно скорее вызывало дискомфорт, чем возбуждение.

«О, нет... У вас эректильная дисфункция? Это проблематично. Если у вас не будет эрекции, вы не сможете забеременеть».

— А, нет… нет, это все…

Это потому, что ты смотришь.

Ричард не смог сказать это и прикусил губу. Он понимал, что постарел, но столкнуться с тем, что его тело больше не функционирует как прежде, всё равно было для него настоящим потрясением.

П.п. да потому что только в манхвах у всех стоит при любых обстоятельствах, и во время ссор и при износе! Прасцити, не сдержалась…

Как бы он ни был влиятельным человеком, определяющим политическую ситуацию в стране, осознание того, что его мужественность угасала, было болезненным. Почувствовав удар по самолюбию Ричарда, Люк нежно поцеловал его в затылок и прошептал на ухо:

«Не волнуйтесь. Это лечится. Но если заниматься не только вопросами беременности, но и восстановлением половой функции, придётся немного поторопиться.»

«........»

«Как на счет легкого массажа, чтобы снять напряжение?»

Щупальца, обвившие ноги, постепенно поднимались выше, облепляя рельефные грудные мышцы. Каждый раз, когда они извивались, легкое давление распространялось по всему телу, заставляя Ричарда издать стон, крепко зажмурив глаза.

Продолжение следует…

На новые главы и булочку: 5536913820419907 (Т-банк)
5469560010614895 (Сбер)

Не забывайте сказать спасибо, ваша активность нас очень мотивирует!💖

8.

Очевидные истины легко искажаются, если к ним подмешать ложь. Именно так демон Эйль крал души — через тонкое искажение восприятия.

— …Да… — глухо выдохнул Ричард.

Слова звучали абсурдно, но он не мог ни возразить, ни отрицать. Речь Люка прочно осела в его сознании, словно это была непреложная истина.

Смирившись с положением, герцог с болезненным выражением лица взглянул вверх на своего преданного куратора.

«Вы ведь понимаете, милорд, что чем лучше функционирует ваше тело, тем выше шанс зачатия? Так что, прежде всего, я должен осмотреть его.»

Демон скользнул взглядом по внутренней стороне одежды Ричарда. В воспоминаниях тот был подтянутым мужчиной с хорошо очерченными мышцами, но с возрастом его тело слегка располнело и приобрело зрелые формы.

Это было тело, созревшее до предела. Одного лишь воображения о наготе, скрытой под тщательно застёгнутой одеждой, было достаточно, чтобы в груди Люка закипело тёмное, жадное желание.

Вы хоть представляете, как сильно я вас любил?

Сколько сил я потратил, лишь бы завоевать ваше сердце хоть однажды… И как рисковал собственной жизнью ради этого?

Конечно, он ничего этого не знал. И теперь уж точно не помнит.

Доказательством служила сама его жизнь: Ричард Валерион женился на иностранной принцессе, завёл детей и спокойно состарился в уюте своего благополучия.

Но в итоге победил я.

Теперь он сам, по собственной воле, предлагает себя демону в качестве сосуда для наследника.

Погрузившись в воспоминания о том, как всё некогда пошло наперекосяк, Люк без разрешения опустился на мягкое кресло и небрежно произнёс:

«Когда будете проходить обследования и процедуры ухода, лучше снимать кольцо. Давайте договоримся поступать так и впредь.»

— Кольцо…? Зачем? — Ричард нахмурился.

Он недовольно взглянул на Люка, усевшегося без приглашения, но всё же не стал его одёргивать.

Вместо этого он инстинктивно прикрыл ладонью кольцо с гербом рода Валерион — символ власти главы семьи.

«Это нужно, чтобы вы могли полностью сосредоточиться на процессе. Когда в голове роятся всякие политические заботы и прочие сложные мысли, о настоящей подготовке к зачатию речи быть не может. А вы же знаете — для успешной беременности важна полная эмоциональная стабильность. Так что во время процедур лучше думать только об этом.»

— ……

На первый взгляд слова звучали разумно.

И всё же неприятное чувство никак не отпускало его — пальцы невольно теребили кольцо.

«Давайте же. Снимите кольцо и положите его на стол.»

Он подталкивал его с такой напористой вежливостью, что возразить было почти невозможно.

И Ричард прекрасно понимал подтекст: снять с пальца кольцо с гербом рода — значило не просто отложить украшение. Это было как добровольно сложить с себя власть и достоинство, остаться обнажённым — и телом, и положением — перед демоном, который теперь вёл игру.

— …Ладно, перестань торопить. Какой же ты нетерпеливый…

Бросив на Люка сердитый взгляд, Ричард, будто признавая своё поражение, всё-таки снял кольцо и неохотно положил его на стол.

Потом, словно подчёркивая своё подчинение, поднял руку и показал пустой палец.

«Отлично. Прежде чем перейти к делу, давайте установим ещё одно правило.»

— Много болтаешь. Какое ещё правило?

«Сняв кольцо рода Валерион, вы должны помнить, что больше не являетесь великим герцогом государства. Сейчас вы — всего лишь тело для вынашивания наследника, объект, находящийся под присмотром, ради зачатия.»

«……»

Ричард поморщился. Сказанное демоном ему явно не нравилось, но он не осмелился возразить или отвергнуть установленное правило.

Он сам снял кольцо — значит, теперь действительно был не герцогом, а всего лишь «производителем».

«И наоборот — надев перстень, вы снова становитесь великим князем Валерионом. Я буду вашим слугой и буду относиться к вам с почтением, подобающим вашему титулу, и служить со всем усердием.»

— Хм, вот это мне нравится.

Хотя теперь его статус был понижен до «производителя потомства», манера речи Ричарда осталась прежней. Как только кольцо исчезло с его пальца, его охватило странное беспокойство, и обещание сохранить титул при его возвращении принесло ему тонкое, почти незаметное облегчение.

«Когда вы будете носить кольцо, запомнить детали процедур будет затруднительно. Впрочем, вспоминать их и не нужно. И не стоит удивляться, если тело начнёт меняться в процессе подготовки — для зачатия это совершенно естественно.»

Ричард Валерион вёл насыщенную жизнь и был перегружен делами. В отличие от многих дворян, предававшихся лени, он был настоящим трудоголиком. Чтобы трансформировать его тело и подготовить к беременности, важно было с самого начала чётко отделить повседневную жизнь от этапов «ухода».

Тщательно выстроив внушение перед началом настоящих игр, Люк улыбнулся:

— Раздевайтесь полностью и садитесь сюда. Сразу начнём осмотр.

Он дважды хлопнул ладонью по месту между своими ногами.

От этой откровенной просьбы Ричард растерянно переспросил:

— Подожди… ты собираешься осматривать меня прямо здесь? И ещё просишь… полностью раздеться?!

«Когда речь идёт о зачатии, вы сами согласились во всём подчиняться словам управляющего. Не забывайте, сейчас вы — в положении производящего тела.»

Люк не дал герцогу ни единого шанса на сопротивление, продолжая методично наслаивать внушения одно за другим.

Что будет потом, как тяжело Ричарду придётся из-за последствий этой психологической обработки — его это не волновало.

Сейчас в голове была лишь одна мысль: осквернить его, испачкать, унизить без остатка. Прямо здесь и сейчас, изнасиловать, сразу после похорон собственного сына.

Он слишком долго сдерживал это желание — грубо, по-простому, ему хотелось затрахать его до потери сознания, и больше ждать он не собирался.

«……»

С растерянным выражением лица Ричард теребил пуговицы на рубашке.

Да, он действительно хотел забеременеть и ради этого заключил сделку с демоном, но он и представить себе не мог, что его заставят раздеваться догола посреди приёмной.

К тому же траур ещё не закончился.

Он уже однажды опустился до того, чтобы взять в рот демонический член, но ситуация по-прежнему оставалась чудовищно постыдной и противоестественной — пальцы дрожали от унижения и смятения.

И всё же отступать было некуда. Ради Империи это необходимо выдержать.

— Хаа…

Ричард тихо выдохнул и начал неторопливо снимать одежду. Странным образом, стоило отказаться от мысли сопротивляться демону, движения стали лёгкими и послушными. Ещё недавно пальцы будто были скованы, а теперь они свободно и быстро расстёгивали пуговицы, словно никогда и не дрожали.

Шурх… шух…

В тишине обострённо слышался звук, с которым ткань скользила по коже. Небольшой шорох, который в обычной обстановке растворился бы среди бытовых шумов, теперь бил прямо в уши, и с каждым разом лицо Ричарда всё сильнее наливалось жаром.

— Мне… просто сесть?

Как и требовал Люк, он, полностью обнажённый, опустился между его ног. Мягкая ткань под ним коснулась кожи, и это непривычное ощущение заставило его невольно напрячься.

Он никогда не садился на диван нагишом — само положение казалось нелепым и чуждым.

Но внушение, запрещавшее сомневаться и задавать вопросы о происходящем, не позволило ему возразить или потребовать объяснений.

«Вы так напряжены. Расслабьтесь и спокойно обопритесь на меня.»

Мягкий шёпот обвил его, словно заклинание.

Слова проникли внутрь, под кожу, лишая воли к сопротивлению. Ричард ясно ощущал, как рушится внутренняя защита, но ничего не мог с этим поделать.

Люк откровенно скользнул взглядом по его обнажённому телу.

Как и ожидалось, за годы он стал плотнее: мышцы налились, фигура приобрела зрелую тяжесть.

Округлые бедра, касавшиеся ткани между его ног, казались идеально подходящими для рождения ребёнка, а член, как и подобает герцогу, был внушительных размеров.

С точки зрения телосложения он скорее напоминал отставного капитана наёмников или командира рыцарского ордена.

Кожа же оставалась удивительно чистой — ни единого боевого шрама, лишь кое-где виднелись мелкие родинки.

— Хм… на вид никаких серьёзных проблем.

Жёлтые глаза скользнули от шеи к плечам, блеснув неприкрытым, извращённым интересом.

Люк без стеснения протянул руку и мягко провёл по члену герцога, легко массируя его, словно между делом, задал вопрос:

— Скажете, доводилось ли вам когда-нибудь быть в объятиях мужчины, милорд?

Голос звучал ласково, почти обольстительно, но взгляд пылал, как пламя, прожигая насквозь.

Если бы Ричард ответил утвердительно, Люк намеревался выследить того мужчину и пожрать его душу тоже.

— Ух…

Опираясь на грудь Люка, Ричард не мог видеть его лица и невольно вздрогнул. Его лишь слегка коснулись, но по телу тут же прокатилась волна невыразимого отвращения и стыда, от чего лицо залилось жаром.

— З-зачем… ты это спрашиваешь…

Он почти сорвался. Казалось, демон догадывается и об их давней тайне — о встречах, о которых Ричард не говорил никому за всю жизнь.

Ирония заключалась в том, что тогда, как и теперь, Люк был его идеальным соучастником.

И хотя его рука ласкала герцога мягко и будто успокаивающе, слова, срывающиеся с губ демона, становились всё более пошлыми и развратными.

«Чтобы забеременеть, вам в любом случае придётся принимать мужской член в свою задницу. Так что отвечайте честно.»

— Если не знать, что тело ни разу не принимало сзади, и обращаться грубо — могут возникнуть проблемы.

От таких откровенно пошлых слов Ричард покраснел до самой шеи и лишь с трудом смог выдавить ответ.

Продолжение следует…

На новые главы и булочку: 5536913820419907 (Т-банк)
5469560010614895 (Сбер)

Не забывайте сказать спасибо, ваша активность нас очень мотивирует!💖

7.

— Крх…

Ричард заметно задрожал. Он пытался оттолкнуть навязанные внушения, но под действием семени, всё ещё струящегося в его организме, каждое слово демона звучало как неоспоримая истина, высеченная в камне.

Всё это ради Валерионов…

Ради того, чтобы не дать угаснуть династии имперского дома, у него не остаётся иного выхода, кроме как самому выносить ребёнка.

Даже если для этого придётся прибегнуть к силе демона.

И всё же мысль о том, чтобы покорно следовать словам порочного создания, вызывала у него омерзение.

Ричард не мог так просто принять условия сделки — вместо ответа он лишь до боли прикусил губу, отчаянно пытаясь сопротивляться захватывающему разум внушению.

«Нет нужды искать женщину, достойную дома Валерион, и проверять её — если вы сами приложите усилия, то сможете достичь цели в кратчайшие сроки. Такой выгодный шанс вам больше не представится… Вы уверены, что хотите от него отказаться?»

— Ха… Замолчи. Я думаю.

Каждое слово Люка, проникая в уши, будто пачкало разум, и Ричард, стиснув голос, выдавил ответ. Но это уже не имело значения — шёпот демона проник внутрь. Фраза «выгодный шанс» не переставала крутиться у него в голове.

— Если я соглашусь на твоё предложение… ты отнимешь мою душу?

«Верно. Но вам не стоит этого бояться. В конце концов, все люди рано или поздно умирают и, оказавшись в аду, становятся всего лишь добычей блуждающих демонов. Так почему бы не заключить сделку со мной при жизни — и тем самым не возвысить славу Валерионов?»

Люк говорил так гладко, словно заранее знал, что его спросят. С каждым его словом предложение казалось всё более разумным, и хотя Ричард чувствовал растущее замешательство, он не мог избавиться от подозрений и задал ещё один вопрос.

— …Тогда почему ты предлагаешь это мне? Не похоже, что ты раздаёшь такие “выгодные шансы” кому попало.

«Как я уже говорил, душу такого высокого качества, как у вас, невозможно просто так сожрать кому угодно. У меня тоже есть свои интересы… потому я и пришёл умолять лично.»

Подозрительный, как всегда.

Люк холодно усмехнулся про себя. Даже будучи под действием внушения, Ричард оставался осторожным и недоверчивым — люди, оказывается, не меняются.

В молодости он не пил ни одного напитка, не проверив его на яд; под подушкой у него всегда лежал кинжал на случай покушения. Даже пуская Люка в гостиную, он устраивал тщательный досмотр и заковывал его в сдерживающие путы — о его осторожности и говорить не приходилось.

И всё же… С таким отчаянным стремлением к самосохранению — почему же он тогда пообещал мне любовь… и затем без колебаний убил?

Даже не думая, что я, обливаясь кровавыми слезами, восстану ради мести…

Люк продолжал шептать с тем же мягким, почти ласковым голосом, как будто его жажда мести лишь делала интонацию ещё нежнее.

Время поджимало — действие его семени могло скоро ослабнуть, а потому следовало как можно скорее довести сделку до конца.

«Всю жизнь вы мечтали увидеть выдающегося наследника, не так ли…»

Услышав его шепот, Ричард болезненно сморщился — казалось, будто в висках что-то вот-вот лопнет.

…Выдающийся наследник…

Касиэль унаследовал мягкий и кроткий характер своей матери — в нем не было ни тени настоящей мужской твердости. Он был застенчив, сторонился чужих, и совершенно не обладал качествами, нужными правителю великой державы.

Вот почему Ричард так строго его воспитывал — но мальчик не выдержал и умер.

Теперь, не успев как следует оплакать смерть ребёнка, ему приходилось решать вопрос престолонаследия. Такова судьба Великого герцога.

Вся его жизнь была устремлена к одной цели — воспитать безупречного наследника и возвести его на трон…

«Да… ребёнок. Я должен завести ребёнка. Причём такого, что будет зачат мной лично, с безупречной кровью…»

Моргнул.

Ричарда вдруг стало раздражать, как непроизвольно подёргиваются веки. В то время как его сознание медленно увязало в сети внушения, перед внутренним взором внезапно всплыло воспоминание — холодное тело, которое он держал в объятиях.

Маленький ребёнок, жалкий и безжизненный, безвольно обмяк, побледнев до мелового цвета. Влажный, липкий воздух обволакивал кожу, а в груди разливалось ещё более тяжелое и гнетущее чувство.

Моргнул. Ещё раз.

В его памяти сменялись лица и одежды тех, кого он держал на руках — всех объединяло одно: они были неподвижны, словно деревянные куклы, и больше никогда не делали ни единого вдоха.

Нельзя допустить, чтобы такое повторилось.

Новая трагедия недопустима. Больше — ни единой ошибки.

— Я… я — герцог Валерион. Я должен вести Империю вперёд…

Ричард уже напрочь позабыл, ради чего жил прежде. В его сознании осталась лишь одна навязанная мысль: что его извечная мечта — вырастить ребёнка, который превзойдёт его самого и взойдёт на трон.

Угасающий блеск рассудка окончательно потух. Взгляд, некогда холодный и проницательный, помутнел; в голубых глазах больше не было ни решимости, ни здравого смысла.

Заикаясь, Ричард обратился к демону:

— …Хорошо. Сделай так, чтобы я смог… сам зачать ребёнка.

«Как и ожидалось, вы — мудрый человек, милорд. Не согласитесь ли вы вслух сказать: “Я принимаю сделку с демоном Эйлом”? Тогда контракт будет заключён, и я объясню, что делать дальше.»

— …Я принимаю сделку с демоном Эйлом.

Когда герцог произнёс эти слова, на лице Люка появилась улыбка — чистая, искренняя радость, которой он никогда прежде не показывал.

Настал исторический момент: была застёгнута первая пуговица его окончательного падения.

Двадцать лет в аду он ждал именно этого дня.

«……»

Ричард, глядя на сияющую улыбку Люка, ощутил странное, едва уловимое чувство дежавю. Однако истощённый чередой чар разум уже не мог как следует работать. Пока герцог пытался ухватиться за это смутное ощущение, демон не терял времени и быстро произнёс слова договора:

«Я, демон Эйл, клянусь сделать всё возможное, чтобы помочь человеку по имени Ричард Валерион зачать ребёнка. Этот контракт заключается по обоюдному согласию и скрепляется его душой.»

Вокруг поднялся холодный, синеватый дым, постепенно сплетаясь в узоры, похожие на звенья цепей. Бесформенный туман вытянулся, обретая очертания змея, и вскоре заскользил по воздуху, вращаясь, словно в танце, прежде чем метнуться к груди герцога.

— Крх..!

Огромная тёмно-синяя змея раскрыла пасть и вонзила клыки прямо в верхнюю часть груди Ричарда. Боли он не почувствовал, но как только его душа оказалась скованной договором, всё тело охватила тягучая, гнетущая тяжесть.

Левую часть груди Ричарда опалило жаром — там появилось чёрное клеймо — символ тех, кто заключил сделку с демоном. Однако уже через несколько мгновений метка потускнела, расплываясь, словно капля чернил в воде, и поблекла до едва заметного свечения. Если только человек не владел искусством чтения магии, он бы и не догадался, что на теле герцога остался след сделки.

— Благодарю за заключение контракта, — с показным почтением произнёс Люк. — Я, демон Эйл, с этой минуты обещаю преданно служить вам, милорд.

— …Понятно, — буркнул Ричард, чувствуя, как в висках продолжает пульсировать тупая боль. — Так что теперь? Что я должен делать?

п.п. Снимать штаны)) простите, не сдержалась

Люк, не обращая внимания на тон, лишь довольно улыбнулся и снова наложил внушение:

«Запомните как следует. С этого момента я ваш ‘куратор зачатия’, помогающий вам забеременеть.»

— Кх… ххр…

С усилением ментального подчинения из груди Ричарда вырвался болезненный стон. Мощная магия сдавила его разум, словно чьи-то холодные руки сжимали мозг. Грудь — а точнее, место, где отпечатался зловещий знак, — будто стянуло невидимым обручем. Воздух становился всё тяжелее, тело — чужим, а воля — зыбкой, как песок, утекающий сквозь пальцы.

Хотя тело Ричарда слабо подрагивало, он так и не смог подняться с колен. Убедившись в этом, Люк зашептал ему на ухо слова, призванные унизить его:

«Что касается беременности, слова ‘куратора зачатия’ абсолютны. Не смейте ни в чем мне отказывать».

— Кха...

«Вы должны ответить.»

— Я понял... Я понял.

И в этот раз Ричард почувствовал, будто его что-то с силой толкает. Ему казалось, что отказывать Люку стало намного сложнее, чем раньше.

Даже сомнение в его словах давалось с трудом: как только в сознании зарождалась мысль «а не стоит ли мне его подозревать», она мгновенно и насильно обрывалась.

«И больше не стоит думать о том, что всё происходящее нелогично или выходит за рамки обыденного. Эрцгерцог собирается забеременеть, будучи мужчиной, — вы уже сделали шаг в мир за пределами здравого смысла.»

— …Да.

Услышав ответ герцога, Люк одобрительно провёл ладонью по его щеке и задал новый вопрос:

— Тогда позвольте спросить: как происходит зачатие?

— Как… как же… Разумеется, мужчина и женщина вступают в связь…

— Верно. Потомство создаётся через половой акт. И оплодотворение совершается внутри тела того, кто вынашивает.

Согласившись с его словами, Люк незаметно вплёл в речь извращённую логику:

«А это значит, милорд, что вам необходимо вступить в связь с мужчиной и принять его семя внутрь своего тела.»

Продолжение следует…

На новые главы и булочку: 5536913820419907 (Т-банк)
5469560010614895 (Сбер)

Не забывайте сказать спасибо, ваша активность нас очень мотивирует!💖

6.

«……»

По спине Ричарда стекал холодный пот. Люк не облизывался, но не оставалось сомнений — демон смотрел на него как на добычу. Судя по тому, с какой лёгкостью тот разорвал оковы, в открытой схватке у него не будет ни малейшего шанса.

— Ахаха, ну что вы так перепугались? Совсем не в вашем духе… — тихо рассмеялся Люк, заметив напряжение герцога.

Он протянул руку и нежно провёл по его щеке, где уже начали подсыхать капли, скатившиеся с мокрых волос, — жест был удивительно ласковым, будто он хотел сказать, что бояться не стоит.

— Да, демоны питаются душами. Но мы не отнимаем их просто так. Мы получаем их… через сделки. Законным, взаимовыгодным способом. Так вот, сегодня я пришёл, чтобы предложить вам одну весьма особую сделку, милорд.

— Сделку…? — Ричард почувствовал отвращение к этой руке, касающейся его лица, но, сдержав себя, переспросил.

Поговаривали, что иногда маги действительно заключают сделки с демонами. И если вспомнить, чем обычно для них всё заканчивалось, происходящее приобретало всё более зловещий оттенок.

— Не стоит сразу воспринимать всё с подозрением, — мягко сказал Люк. — Выслушайте моё предложение. Если оно вам не по душе — вы вправе отказаться.

— …У меня нет причин доверять тебе. Думаешь, я не знаю, что бывает с теми, кто осмелился заключить сделки с демонами? — холодно отозвался Ричард.

— А это потому, что они заключили глупые контракты, — спокойно возразил Люк. — Проиграли — вот о них и пошли слухи. А те, кто сумел извлечь выгоду… они, разумеется, хранят молчание.

Точно так же, как богачи не спешат раскрывать, каким образом разбогатели.

Он говорил убедительно, ловко подбирая аргументы, и в голосе его слышалась едва уловимая вкрадчивость — демон умело начинал расставлять сети.

— Легко говорить… — Ричард нахмурился.

Слова были логичны, но сама мысль, что этот демон ведёт с ним торг, вызывала отвращение.

Обычный торговец стал бы из кожи вон лезть, чтобы угодить клиенту, а этот демон, наоборот, будто намеренно выводил его из себя. В подобной откровенной наглости и заключалась настоящая угроза.

— Разве вас не злит, что лорд Касиэль осмелился ослушаться отца и так бездумно умер? — голос демона звучал почти насмешливо. — Из-за этого, в конце концов, род Валерионов рискует вовсе прерваться.

«……»

Слова демона были неприятно точными, словно он заглядывал прямо в душу. В них не было ни одной лжи. Ричард действительно злился — смерть сына воспринималась как предательство, а будущее их древнего рода теперь вызывало тревогу.

Но демоны ведь не приходят, чтобы укорять за первородные грехи. Вернуть умершего сына он всё равно не сможет… а значит, требование, которое последует, будет непредсказуемым.

«Род Валерионов должен продолжиться. Я могу вам помочь в этом.»

До сих пор говоривший спокойно, Люк незаметно усилил своё ментальное влияние, мягко всколыхнув сознание герцога. Ричард Валерион всю жизнь был одержим славой своего великого рода — и стоило чуть сдвинуть его мысли в нужную сторону, чтобы он угодил в расставленную ловушку.

— И как же, по-твоему, ты собираешься помочь роду Валерионов? — с подозрением произнёс Ричард. — Неужели… хочешь сделать меня императором?

Люк расхохотался:

— Ха-ха! Да что вы. Вы же собственноручно поклялись перед богами, устраняя принцев, что никогда не взойдёте на трон лично.

Наблюдая, как герцог, даже настороженно глядя на демона, невольно выдаёт свои амбиции, Люк не мог не усмехнуться. Ричард, ставший ослеплённым властью мужчиной средних лет, вызывал у него одновременно и жалость, и презрение.

Бедный Ричард. Как же ты докатился до такого? Раньше, казалось, ты не был настолько ничтожен.

…Нет, пожалуй, он всегда был таким. Именно поэтому и предал без колебаний.

Люк вспомнил то мгновение, когда Ричард, околдованный магией, смотрел на него влюблённым взглядом. Этот человек был готов ради власти на всё — не просто лгать, но жертвовать всем, что имел. Любимая, которой он когда-то клялся в любви, и даже единственный сын — для него все они были лишь разменной монетой на пути к величию.

Да, только увидев, как он сам разрушает себя ради рода и славы, Люк сможет ощутить настоящее удовлетворение.

Почти как рыцарь, приносящий клятву верности и готовый отдать душу, он предложил свою сделку голосом, полным благоговения и преданной покорности:

— Взамен я помогу вам продолжить род. Обещаю, вы получите наследника с выдающимися качествами — именно такого, о каком мечтаете.

— Что… наследника? — в голосе Ричарда прозвучало недоумение.

Поведение демона сбивало с толку. Он был неуловимо противоречив: мягкий и жестокий, обходительный и коварный — всё одновременно.

Как бы преданно и внушающе надёжно он ни говорил, Ричард не мог поверить ему так просто. Удивительно было уже то, как демон вообще способен столь искусно изображать честность и достоинство.

— Как видите, я уже не молод. Чтобы завести ребёнка… времени осталось не так много, — глухо произнёс он.

Император, его старший брат, уже был в преклонном возрасте, а новорождённому понадобятся долгие годы, чтобы достичь зрелости и быть готовым к восшествию на престол. С этой точки зрения идея о новом наследнике сейчас звучала физически невозможной. Более того, предложение демона не включало ни жертвоприношений, ни какой-либо тёмной магии — он говорил об «обычном» продолжении рода, и именно это казалось подозрительным.

— Именно поэтому и нужно поторопиться, — мягко шепнул Люк. — Вскоре всё равно начнутся бурные споры о наследнике. Как-никак, вы — великий князь Империи, и именно вам придётся взять ситуацию под контроль.

«…….»

Чем дольше длился этот пронизанный магией шёпот, тем сильнее туман застилал мысли Ричарда. После того как он проглотил демоническое семя, разум его стал особенно уязвим. Голос Люка звучал низко и мягко, вибрируя где-то глубоко в груди и проникая в самую сердцевину сознания.

— Если вы примете мою помощь, то обретёте ребёнка, который превзойдёт не только Касиэля, но и вас самого, милорд. На этот раз — ошибки не будет.

— Угх… — Ричард поморщился, чувствуя, как в голове начинает пульсировать тупая боль.

Смешавшиеся одно за другим внушения давили на сознание, и хотя он понимал, что вопрос ответственности и морали остаётся открытым, как глава дома Валерион он должен был принять решение как можно скорее. Если вопрос с наследием не будет решён в ближайшее время, вскоре грянет буря куда сильнее нынешней…

Пока он медленно, почти незаметно поддавался магическому внушению, шёпот Люка не прекращался:

«Великая княгиня уже давно покинула этот мир. Но и сразу после смерти сына взять новую супругу — это было бы оскорблением для чести императорского дома.»

— ……

«К тому же… разве знать будет спокойно сидеть и ждать? Все они, притворяясь скорбящими, наверняка уже облизываются на вакантное место наследника. Стоит кому-то из них заручиться милостью Его Величества — и они немедленно попытаются захватить этот трон.»

— Ха…

Ричард тяжело выдохнул. То, насколько хорошо демон разбирался в политических реалиях империи, вызывало лишь глухое раздражение. Ещё более унизительным было то, что всё, что он говорил, было правдой. Зная жадных до власти аристократов, он мог не сомневаться — те найдут тысячу предлогов, чтобы воспрепятствовать его повторному браку.

— Если и дальше будете так бездействовать, вам останется только смотреть, как на ваших глазах пресекается династия императорского рода.

Разложив всё по пунктам и подкрепив доводы жёсткой логикой, Люк наконец прошептал ту самую фразу — самую важную часть ментального заклинания. Всё сказанное прежде было лишь подготовкой к этому моменту.

«Именно поэтому, милорд, ребёнка должны произвести на свет вы сами — лично. Продолжить благородную кровь дома Валерион.»

Шёпот демона проник в уши и закрутился в мозгу, как змея. Логическая цепочка, столь спокойно выстроенная, завершилась абсурдным, невообразимым выводом.

— Ч-что за бред… Я… я не могу сделать подобное!

Ричард с трудом выдавил ответ и зажмурился, словно пытаясь отгородиться от безумия происходящего.

Разумеется, всё это звучало как полнейший вздор.

И всё же — предложение демона казалось странно логичным, так что найти достойный довод против него было непросто.

Чем больше он пытался размышлять, тем сильнее путались мысли. Казалось, стоит лишь послушаться того сладкого голоса — и на душе сразу станет легче. Хотелось просто покорно кивнуть и перестать сопротивляться.

— Разумеется. Вы ведь мужчина, милорд. А рождение детей — удел женщин, — мягко заметил Люк.

Поняв, что герцог больше не в силах сопротивляться ментальному воздействию, демон мягко улыбнулся. Ему показалось забавным, что столь гордый Ричард ради того, чтобы не повиноваться демону, сам признал собственную «беспомощность».

«Вот почему вам необходима моя помощь. Чтобы вы могли сами произвести на свет наследника.»

Гипнотическое давление не ослабевало ни на мгновение. Голос демона был спокоен, тёпл и пропитан такой уверенностью, звучал с такой уверенностью, словно излагал самую очевидную истину.

Продолжение следует…

На новые главы и булочку: 5536913820419907 (Т-банк)
5469560010614895 (Сбер)

Не забывайте сказать спасибо, ваша активность нас очень мотивирует!💖

5.

— Кххп…! Хх, у…

Ричард закашлялся, пытаясь справиться с рвотным позывом. Но выплюнуть плоть, заполнившую рот, или отказаться принять извержение было невозможно.

«Проглотите всё.»

Мягкий, гулкий голос раздался прямо в его голове. Он изо всех сил пытался сглотнуть, заставляя кадык двигаться, но горький, солоновато-резкий вкус мешал. Казалось, что язык, коснувшийся спермы, сам сворачивается и затягивается в горло.

— Ха… ххп… ууу…

В конце концов Ричард смог проглотить лишь половину — остальное потекло по уголкам его рта. Почувствовав, что даже с этим простым приказом он не справился как следует, его захлестнуло мучительное чувство унижения, а вместе с ним — тревога от мысли, что он не сумел удовлетворить партнёра.

«……»

Ричард опустил взгляд, словно немного оробев, и это зрелище вызвало у Люка странное чувство. Такой покорный, смущённый вид совершенно не шёл великому герцогу — и именно поэтому возбуждал.

Люк вытащил всё ещё не потерявший твёрдость член из его рта и влажным, липким кончиком провёл по губам герцога.

— Я ведь сказал, что расскажу вам о деле вашего сына только после того, как вы проглотите всё. В таком виде — боюсь, не получится.

— Хаа… ха, я… я проглотил, проглотил же, — выдохнул Ричард, тяжело дыша и с вызовом отвечая.

Стоило ему выпустить чужой член изо рта, как чувства, на миг всколыхнувшие сердце, стремительно испарились. Остались лишь унижение и задетая гордость.

Но внушения продолжали незаметно проникать всё глубже, затуманивая сознание. Ричард не мог уловить, что собеседник снова и снова ловко меняет условия сделки. Околдованный магией, он был похож на загнанную дичь — не способную сопротивляться, лишь загнанно отступать туда, куда его толкали.

Люк с ленивым интересом разглядывал лицо герцога, в котором упрямый вызов перемешивался с растерянностью.

Глаза его налились кровью, а по подбородку стекали капли спермы, небрежно запутавшиеся в аккуратно подстриженной бороде. Лицо пылало до самых ушей, и выражение его было сложно однозначно описать: на бледных щеках вспыхнул яркий румянец, больше похожий не на смущение, а на злость.

И именно это проклятое лицо…

Чем сильнее он ненавидел Ричарда, тем сильнее его это заводило. Вид благородного мужчины, униженного и превращённого в дешёвую игрушку для утех, вызывал в нём нестерпимое чувство господства.

Да, только когда этот предатель окончательно сломается — только тогда он будет удовлетворён. Он хотел видеть, как Ричард пройдёт через ещё более унизительные испытания, как тот будет рыдать и умолять пощады.

Но прежде чем окончательно разрушить его, Люк решил выполнить свою часть сделки. Ричард ему был до глубины души противен, но Люк всё же оставался демоном, движимым мстительностью, а не тем, кто нарушает обещания.

— За ваши старания… пожалуй, в этот раз я закрою глаза, — произнёс он мягко, почти насмешливо. — Если хорошенько вылижите мой испачканный член дочиста… тогда я действительно всё расскажу.

— О настоящем убийце… вашего сына.

Лицо герцога, которое постепенно сминалось под бесконечными требованиями, наконец расслабилось. Слово «убийство» оказалось настолько сильным, что на мгновение он будто потерял дар речи, а затем без всякого принуждения сам склонял голову.

— Угх… хрр, хр…

Снова. Каждый раз, когда массивный, тёмный ствол скользил по нежной слизистой его рта, сердце начинало биться чаще.

Ричард с растерянностью замечал, что стоило взять чужой член в рот, как ненависть к противнику заметно ослабевала. Тем не менее он не мог прекратить действие — продолжал двигать головой вперед и назад, добровольно используя горло, чтобы очистить член полностью.

Чууп… чвп…

Сквозь шум дождя раздавались непристойные звуки. Тем временем, набравшись опыта, герцог немного смелее управлял языком. Это заметил Люк и тихо рассмеялся:

— Хм… похоже, после одного раза получается гораздо лучше.

— Уп…! Уу-у…

Рука, потянувшаяся следом, была грубой. Демон, заставивший герцога уткнуться лицом между его бёдер, произнёс мрачно, почти лениво:

— Разве не очевидно, кто убийца?

— Увуук, хх…!

Люк, используя рот герцога словно инструмент для удовлетворения, без малейшей паузы продолжал:

— Это вы, Ваше Превосходительство. Вы убили Касиэля.

— Кх…

— Он бросился под колёса экипажа, потому что больше не мог жить под одной крышей с таким отцом, как вы.

Когда Ричард услышал о самоубийстве сына, его глаза расширились. Он заметно задрожал и, задыхаясь, резко толкнул Люка в бедро, пытаясь отстраниться.

— Кх-ха…! Уп…!

Новость была настолько шокирующей, что на мгновение стерла все навязанные внушения. Сознание, до этого затуманенное и вялое, внезапно прояснилось — вместе с ним обрушилось тяжёлое, пронзительное ощущение реальности.

— Тшш… Вы ведь ещё не закончили. Должны довести начатое до конца.

Как бы Ричард ни вырывался, сдвинуть Люка с места силой он не мог. Тот, напротив, демонстративно прижал ствол к чувствительной слизистой его горла и медленно провёл им вдоль, словно проверяя, достаточно ли хорошо оно смазано спермой.

— Разве вам не интересно, как я узнал это?

— Хрр…! Хх… увп…

Грубая рука крепко сжала подбородок герцога, удерживая взгляд на месте. Люк, неторопливо двигаясь и пронизывая членом его рот и горло, наконец вытащил влажную от слюны плоть и продолжил:

— На самом деле, это мы с моим другом подсказали вашему сыну, что в тот момент будет проезжать экипаж. Одна из наших обязанностей — забирать юные души.

— Ха… хх… Чт… что это вообще значит…?

Пока герцог, опершись о пол, тихо давился, с трудом сдерживая рвотные позывы, Люк поправил одежду, присел на корточки и поймал его взгляд. Улыбка, с которой демон представился, выглядела настолько беззаботной, что трудно было поверить — ещё мгновение назад он вёл себя столь безжалостно.

— Позвольте представиться: я — демон Эйль.

Люк назвал себя именем, приобретённым после того, как стал демоном, а не тем, которым пользовался при жизни. Причина была проста: нынешний он почти не имел ничего общего с тем человеком, которым когда-то был.

И доказательством служило то, что с момента их встречи Ричард так и не смог его узнать.

Его некогда ослепительные золотые волосы выцвели и потускнели, а ясные, добрые глаза превратились в звериные, пылающие жёлтым светом. Единственное, что осталось прежним, — это мозолистые ладони и шрамы, покрывавшие всё тело.

Несмотря на тяжёлую жизнь, даже став демоном, Люк не хотел стирать гордость, которую обрёл, будучи командиром рыцарского ордена. И хотя от плоти давно ничего не осталось, от славных шрамов, украшавших его тело при жизни, он отказаться не смог.

«…….»

В любом случае этот облик был лишь маской; он по-прежнему оставался ужасным, пылающим демоном-рыцарем.

Если бы он явился в своей истинной форме и сразу начал расспрашивать Ричарда о прошлом, месть, возможно, удалась бы быстрее и проще. Но он не хотел, чтобы их первая встреча была ознаменована его разрушением под давлением неукротимой демонической энергии.

Хотел ли он выглядеть безупречно хотя бы перед бывшей любовью, или испытывал стыд за собственноепадение— было неясно.

Возрождение — это, пожалуй, самый совершенный способ приблизиться к смерти. Люк отбросил образ верного рыцаря, который тайно встречался с принцем, и принял облик ослепительно привлекательного, но чужого существа.

«…….»

Ричард не ответил на приветливую улыбку Люка. Вместо этого его взгляд был острым и колючим, словно пронзающим насквозь.

Если он демон, то всё становится на свои места. Почему внезапно сопротивляться стало невозможно, почему он, казалось, подчинялся отвратительным требованиям, словно зачарованный, и даже почему каждый разговор с ним вызывал раздражение и непривычный гнев.

Всё это — игра демона.

Хотя мысли в голове Ричарда всё ещё были в хаосе, его ненависть к демону оставалась твёрдой.

Этот демон даже осмелился признаться, что помогал его сыну покончить с собой. Правда это или нет — придётся выяснить, но цель для немедленного гнева уже была ясна

— Хм… не хотел вас разозлить. А то убьёте меня взглядом, — тихо усмехнулся Люк, встречая взгляд Ричарда.

Несмотря на пылающий гнев герцога, он смотрел так, будто понимал всё и полностью принимал эмоции собеседника, скорее как священник или паладин, чем как демон.

И это только усиливало чувство отвращения. Ричард испытывал внутреннюю неприязнь к тому, что самая нечистая сущность так беззастенчиво изображает святость.

— Понимаю, если вы меня ненавидите. Признаю и то, что отчасти виноват в том, что сорвал ваши планы. Потому я и пришёл с выгодным для вас предложением.

Демон начал несколько пространно. Затягивать разговор, не переходя к делу, — типичный приём мошенников.

— Разве вас не радовало втайне то, что у вашего хилого старшего брата не было детей? Стоило лишь сделать Касиэля следующим императором — и вы могли бы пожизненно наслаждаться регенством и властью.

Голос, будто знавший все амбиции Ричарда, был мягок и размерен. Он звучал так, словно утешал: ничего предосудительного нет в том, чтобы питать такие мирские желания.

— …Не пытайтесь строить вид, будто знаешь обо всём, ничего не ведая. Чего ты от меня хочешь?

— Вы хотите сначала услышать суть? Хорошо.

С глухим лязгом застёжка, сковывавшая запястье демона, бессильно распалась. Обретя свободу обеих рук, Люк, не спрашивая разрешения, протянул ладонь и большим пальцем нежно провёл по влажным губам герцога, продолжая говорить.

— Я говорил, что наша работа — собирать души. Дам вам подсказку: мне по вкусу не столько мягкие юные души, сколько загрубевшие, израненные. Такие со шрамами — вот что мне нравится.

Как только он договорил, зрачки его жёлтых глаз сжались до тонкой щели.

«Душа вашего превосходительства — весьма аппетитна. Я бы предпочёл завладеть ею вместо души вашего сына.»

Продолжение следует…

На новые главы и булочку: 5536913820419907 (Т-банк)
5469560010614895 (Сбер)

Не забывайте сказать спасибо, ваша активность нас очень мотивирует!💖

4.

— Уху…

К его губам прикоснулось что-то горячее и мягкое. Продолжая про себя твердить, что в этом нет ничего особенного, он втянул внутрь ещё чуть больше плоти, и тут же резкий, насыщенный запах ударил в нос. Это был запах, совершенно не похожий на человеческое тело, — объяснить его было невозможно.

— Хаа… хуп, кхуп…

И всё же Ричард продолжал заглатывать член.
Тяжёлая плоть проталкивалась внутрь, упираясь в стенки щёк и раздувая их, но он не останавливался.

Чууп, чуп…

И всё же внушение лишь приглушало отвращение к оральному унижению — но никак не давало навыков. Неумелые, грубые движения, когда он кусал и засасывал чужой член, выглядели до предела неуклюже.

Наблюдая за неумелыми движениями его языка, Люк запустил пальцы в мокрые волосы Ричарда и мягко перебирал их, а затем вновь прошептал внушение:

«Неужели вы забыли? Когда сосёте член, нужно задействовать и горло.»

Его голос звучал ласково, но прикосновение было далеко не таким. Люк крепко схватил Ричарда за затылок и, без предупреждения вогнал член глубоко в глотку, наслаждаясь ощущением узкого прохода, сжимающего его.

— Угх…! Ххп, кх…!

Когда член вонзился в горло, Ричард захрипел и закашлялся, судорожно хватая ртом воздух. Но он не осмелился выплюнуть его. Ведь использование горла во время минета — само собой разумеющееся, и ему стало стыдно за то, что он, торопясь, даже об этом элементарном «не подумал».

— Ха-а… ххп… ы…

Будучи человеком, который управляет важнейшими делами страны, он не мог позволить себе не справиться с такой простой задачей. Особенно унизительно было то, что на эту очевидную вещь ему указал какой-то безродный проходимец.

Целиком поглощённый промывкой сознания, Ричард уткнулся лицом между бёдер Люка и изо всех сил старался принять его член глубже. Даже когда челюсть ныла от широко раскрытого рта, он не показывал ни малейшего признака усталости и, издавая громкие чмокающие звуки, старательно сосал.

Будто оценивая эти старания, Люк тихо выдохнул и похвалил его:

— Хаа… Вы прекрасно справляетесь. Рот Вашей Светлости — настоящее удовольствие.

Хотя, если честно, удовольствие ему доставляло лишь то, как глубоко удавалось загонять член в горло. Сами навыки минета оставляли желать лучшего: если бы герцога сейчас раздели и выставили на улицу, то ему, пожалуй, пришлось бы ещё и платить, чтобы кто-то позволил ему отсосать.

Но именно это Люку нравилось больше всего. Его радовало, что он сумел обнаружить слабую сторону того самого надменного герцога, который всегда вёл себя так, будто превосходит всех во всём. А ещё приносила удовлетворение мысль о том, что после предательства Ричард не проводил время, сосущим члены других мужчин.

Тот самый Ричард Валерион, некогда гордый и недосягаемый герцог, теперь опустился до того, что сосёт член у незнакомца, лицо которого видел впервые. И всё это — сразу после похорон собственного сына.

Люк, расслабленно наслаждавшийся усердием герцога, сдавленно простонал и крепче сжал пальцы на его затылке.

— Если вы и дальше будете так меня искушать, милорд, мне придётся вас проучить, — протянул он с ленивой насмешкой.

Мысль о том, что впереди его ждут ещё более жестокие, грязные развлечения, заставила его внутренне содрогнуться от сладкой дрожи. Чистый, словно нетронутое полотно, Ричард, сумевший сохранить девственную строгость взглядов на плотские утехи даже после сорока, — как же хотелось запятнать его, изуродовать по своему извращённому вкусу.

Поддавшись злой, игривой прихоти демон поднял его голову, чтобы заглянуть прямо в глаза, и добавил мягким, почти интимным тоном:

— Но, знаете… на самом деле я предпочитаю что-то более насыщенное… Честно говоря, я ожидал от вас большего.

— Хгх… м-м… — бессвязно отозвался Ричард, словно пытаясь понять смысл сказанного.

И тогда Люк сорвался. Поддавшись внезапному порыву, связанному с давней, непрожитой привязанностью, он наложил на герцога новое заклинание. Не входившее в его планы, оно оказалось самым мощным из всех внушений, что он произносил до сих пор.

«Говорят, великий эрцгерцог слишком чувствителен в вопросах близости… и легко влюбляется в любого с кем разделит ложе.»

— Я думал, вы будете отсасывать мне, как своему возлюбленному, но, видимо, нет? — Прозвучал насмешливый голос, словно продолжая начатую игру.

Как только тихое внушение пробилось сквозь барабанные перепонки, лицо герцога моментально вспыхнуло, а сердце забилось тяжело и часто.

— Хх… у-у… — сорвалось с его губ.

Он должен был возразить, назвать это глупыми слухами, не имеющими под собой никаких оснований. Но ощущение, будто его слабое место было раскрыто, вызывало невыносимый стыд, и от этого его щеки всё сильнее заливались краской.

Магия подействовала мгновенно: напряжённое, замкнутое выражение лица Ричарда постепенно смягчилось.
Да, он знал — стоило ему только вступить в интимную связь, как внутри загоралась пылающая страсть, и он терял над собой контроль. Именно поэтому все эти годы он вёл строгую, воздержанную жизнь, никого не подпуская слишком близко.

Ложь легко переплеталась с правдой и окончательно затуманил взгляд герцога.
Ричард без сопротивления принял новое определение своей натуры, данное Люком.

Теперь он напоминал подростка, впервые познавшего любовь: где-то мягкое, даже трепетное, но в то же время исполненное такой жгучей страсти, что казалось — ещё миг, и он сгорит в этом огне.

Люк, забыв даже о новой внушаемой команде, просто пристально смотрел на него. В голубых глазах Ричарда читались стыд, смущение — и тихая, не скрытая вовремя нежность. Любой бы, кто взглянул на него, решил, что этот человек влюблён.

Но как только их глаза встретились, человеческое сердце вспыхнуло — а сердце демона, наоборот, начало остывать.

— Ха… — невольно выдохнул Люк.

На его прекрасном лице на миг скользнула тень скорби.

Ты по-прежнему красив, по-прежнему хитёр… и по-прежнему не любишь меня.

Ричард Валерион никогда не показывал ему такого лица.
Значит, всё это время он вовсе не любил Люка.

От внезапного, чужого выражения на его лице Люк ощутил предательство. Губы сами собой искривились в злой усмешке, а ладонь сжала затылок герцога, безжалостно прижимая его. На миг позволив себе обмануться этим лицом и утонуть в теплой игре, теперь он чувствовал себя идиотом.

— Чёрт… Узко ведь. Рот шире откройте, — процедил он сквозь зубы.

Выругавшись, Люк поморщился и вдавил член ещё глубже.

— Уххк… кх, хуу…!

Как только чужой член налился во рту тяжестью, Ричард застонал, едва справляясь. Казалось, там больше не осталось места, но жёсткий ствол всё равно проталкивался дальше, загоняя дыхание в тупик. На глазах выступили слёзы.

— Ш-ш, спокойно… Дышите медленно. И двигайте головой вперёд-назад.

Как бы жестко с ним ни обращались, Ричард не сопротивлялся. Он влюбился в ничтожного чужака, чей член оказался у него во рту, видя его впервые в жизни.

Даже получив магией за несколько секунд то, чего не смог обрести в жизни, Люк вовсе не чувствовал удовлетворения.

Он посмотрел на спину эрцгерцога, которая быстро вздымалась, и схватился за голову, двигая бёдрами, словно использовал рот Ричарда как инструмент.

— Хрр… хоп…! Кхх…!

— Откройте рот шире и расслабьте горло. Сейчас ваша задача, господин герцог, — принять и проглотить мою сперму.

Условия незаметно изменились: теперь он должен был не только сосать, но и проглотить всё до последней капли. Но даже так Ричард не мог сопротивляться и продолжал принимать в себя толчки Люка. Слюна, которую он не успевал проглотить, стекала по подбородку, но рот всё равно оставался раскрытым.

Это было мучительно, но навязанное магией желание заполнило его голову до краёв, не оставив места для разумных мыслей. Даже когда разгорячённая плоть грубо двигалась у него во рту, ситуация оставалась прежней.

Он одновременно ощущал и смятение, и странное чувство насыщения.

— Уп…! Ууу, кхх…!

— Расслабьте челюсть и запрокиньте голову немного назад.

Семя демона — концентрированный сгусток магической энергии. Когда человек её потребляет, магия не просто временно восстанавливается, а буквально впитывается организмом.

Это значит, не только опьянение магической энергией, но и крайняя уязвимость к любым заклинаниям.

В тот момент, когда он извергал её в это узкое горло, это означало для герцога одно: падение неизбежно.

Поглощённый жаждой мести, Люк представлял себе герцога, претерпевшего развратное разрушение.

Одной лишь мысли об этом его член начинал рваться от напряжения, и сдерживаться становилось всё труднее. Член в рту Ричарда был всего лишь формальностью — тело Люка уже не требовало продолжения, но он всё равно не мог остановиться.

Его поглощало чистое желание осквернить герцога. Он хотел разорвать его душу на куски, покрыть следами его плоть и заполнить глубинные части тела семенем, окончательно подчинив его себе.

— Ух…! Ах, ууу…!

Ричард не выдерживал грубого воздействия и продолжал задыхаться. Люк, глядя на лицо герцога, испещрённое смятением, сухо приказывал:

«Проглотите всё.»

— Кхх…!

Как только прозвучала команда, горячая струя семени хлынула прямо в горло. Огромная рука демона по-прежнему крепко сжимала затылок герцога, не позволяя ему выплюнуть член.

Продолжение следует…

На новые главы и булочку:
5536913820419907 (Т-банк)
5469560010614895 (Сбер)

Не забывайте сказать спасибо, ваша активность нас очень мотивирует!💖

3.

— Ха-ха… — тихо усмехнулся Люк.

Он и не ожидал, что Ричард будет дружелюбен при встрече. Он покорно подчинился слугам и без возражений снял с себя одежду, позволив убедиться, что при нём нет оружия. После этого ему велели снова одеться, а на запястья надели кандалы, подавляющие поток магии — на случай, если он окажется нанятым магом-убийцей.

Лишь после столь тщательного досмотра Люка наконец проводили в приёмную. При жизни его никогда не приглашали в дом великого герцога, поэтому, в отличие от знакомого сада, коридоры казались чужими. Старинные ковры и изысканные украшения на стенах сразу выдавали в этом месте древность и величие рода.

Тук-тук.

— Войдите.

Ки-и-ик — дверь тихо скрипнула.

— Согласно вашему приказу обыск завершён. У него не найдено ничего, что могло бы представлять угрозу. Мы также надели сдерживающие кандалы.

— Хорошо поработал. До моего разрешения никого в приёмную не впускать.

— Слушаюсь.

Герцог властным тоном отдал распоряжение, и слуга, почтительно поклонившись, вышел.
— ……

Люк с едва заметной улыбкой стоял на месте, дожидаясь, пока Ричард позволит ему сесть. Со стороны могло показаться, что он арестован и сейчас его будут допрашивать, но на деле всё шло именно так, как он того добивался. Герцог лишь послушно следовал внушённому внезапно желанию.

Если бы он был человеческим магом, эти кандалы, возможно, и сработали бы. Но для демона, явившегося из Ада, они были всего лишь жалкой игрушкой.
Разве что это были оковы, способные распознать саму силу магии, — тогда ситуация могла бы сложиться иначе. Но увы, в этом доме, похоже, не нашлось ни одного человека, кто сумел бы заметить присутствие демона.

Но всё же, решив сыграть в игру герцога, Люк натянул на лицо неловкую, почти жалобную улыбку и заговорил:

— Похоже, я произвёл довольно подозрительное впечатление. Если это не будет бестактностью с моей стороны… разрешите мне сесть?

— В этом нет необходимости. Я не намерен долго разговаривать.

Без внушения Ричард ничему не позволял свершиться. Его пылающие синие глаза впились в непрошеного гостя, и голос прозвучал как приказ:

— Назови, чего желаешь в обмен на сведения о Касиэле.

«……»

Как всегда, нетерпелив.

Каждый раз, когда в Ричарде проявлялись черты того человека, которого он помнил, Люк ощущал в груди слабый укол — смесь лёгкой ностальгии и неприятной, тянущей боли.

Он, видно, прожил все эти двадцать лет без малейших последствий за то, что однажды отнял у меня жизнь. По тому, как он сейчас отдавал приказы — всё с тем же тоном, как в молодости, — чувствовалось: он жил эти двадцать лет так, будто ему позволено всё — не страшась никакого наказания, непреклонно сохраняя власть герцога.

Люк, встретив взгляд герцога, слегка улыбнулся и, голос его стал чуть более твёрдым, произнёс:

— Если вы сейчас отсосёте мне, я расскажу вам всё.

— Что…?

Лицо герцога исказилось от ярости, услышав это требование. Он ведь потратил на этого человека своё драгоценное время лишь ради того, чтобы услышать, на каких условиях этот наглец готов поделиться сведениями. Но он и представить не мог, что под «милостью» скрывается нечто подобное.

— Похоже, язык у тебя без костей — несёшь чушь, даже не задумываясь.

— Я совершенно серьёзен. Если вы отсосёте — я расскажу всё, что знаю.

Люк ответил с решительностью, в которой не чувствовалось ни капли шутки. И всё же с лица его не сходило привычное, чуть насмешливое выражение — мягкая улыбка по-прежнему играла в уголках губ.

— Ха.

Чёртов ублюдок должен радоваться хотя бы тому, что у меня сейчас нет при себе меча. Ричард едва не сорвался с места, чтобы приказать избить этого мерзавца до полусмерти и вышвырнуть куда подальше. Он уже собирался поднять руку, чтобы позвать слугу, как вдруг с ужасом осознал, что не может пошевелиться.

— Кррр…

Что за чёрт? Тело не слушается.

Он чувствовал, будто его сковали невидимые цепи: конечности онемели, а тело налилось тяжестью, словно во сне, когда тебя сдавливает ночной кошмар. Несколько раз дёрнув рукой впустую, Ричард быстро стёр с лица растерянность и уставился на незнакомца хищным, мрачным взглядом.

Обычный человек, лишь оказавшись перед могущественным демоном, зачастую теряет способность двигаться и становится лёгкой добычей. Если ты никогда не учился противостоять падшим тварям, то одна лишь магическая аура, струящаяся вокруг, способна сокрушить волю.

И, как назло, демоны принадлежали к высшему разряду чудовищ. Увидев, как Ричард содрогается, пытаясь сопротивляться магии, Люк ещё более отчётливо и твёрдо вонзил слова, словно клинок:

— Отсос — ведь это не так уж сложно. И уж точно не так мерзко, правда?

— Кх…!

Когда к словам добавилось и ментальное внушение, дрожь Ричарда усилилась. Люк же смотрел на это с мягким выражением лица, будто искренне наслаждался происходящим.

Человеку, никогда не обучавшемуся магии, почти невозможно вырваться из ментального подчинения собственными силами. А Люк лучше всех знал, что Ричард Валерион никогда не имел к магии ни малейшего отношения.

Он был лишь выдающимся политиком, но никак не магом. Доказательством служило хотя бы то, что Ричард не распознал в нём демона, когда впустил в дом, да и приготовленные им оковы оказались совершенно бесполезными.

— Давайте же, — мягко поторопил он.

Голос демона стал ещё мягче. Одно лишь его звучание проникало в самую глубину сознания, наполняя тело сладкой, тягучей негой.

— К-х…

Ричард застонал и нахмурился. Мысли становились всё более туманными, словно он вот-вот заснёт, и рассуждать становилось всё труднее. Ложное, навязанное желание — во что бы то ни стало узнать правду — подталкивало его к мысли, что ему просто необходимо отсосать член человека, чьего имени и лица он даже не знал.

Но почему же это решение так мучительно? В сущности, что особенного — отсосать один раз? Пустяковая вещь…
Наверное, всё из-за того, что этот наглец до невозможности заносчив, и даже капли благосклонности ему не хотелось оказывать.

— Ха-а… — выдохнул он.

И всё же… если хочет узнать правду — другого выхода нет.

С отчаянным упорством сопротивлявшийся чарам герцог в конце концов рухнул перед демоном на колени. Даже в тот миг, когда его ноги подогнулись, помрачённый рассудок изо всех сил пытался убедить себя: это его собственный выбор.

— Похоже, вы всё же решили отсосать мне. Очень верное решение.

Люк прищурился и с лёгкой усмешкой посмотрел сверху вниз на стоящего на коленях герцога. Тот, хоть и не обучался магии, всё же, как и подобает человеку, долгие годы державшему в руках власть, обладал поистине выдающейся силой духа — по крайней мере среди обычных людей.

Если он способен сопротивляться даже такому простому приказу, значит, подготовку к следующему этапу нужно провести как следует.

К тому же сегодня — день их долгожданной встречи, и потому идеальным местом для «памятного события» будет именно приёмная.

— ……

Ричарда передёрнуло от невыразимого чувства отвращения, и он заскрипел зубами. Голос демона звучал на удивление мягко и дружелюбно, но стоило ему заговорить — по затылку сразу же пробежал мороз.

В качестве платы за информацию он хочет ласки, а не денег.
И не от молодой красивой женщины… а от дряхлого, чёрного, как ночь, мужика.

Как бы там ни было, этот человек был чересчур странным и подозрительным. Но вскоре даже сама мысль о том, что же творится у него в голове, стала для Ричарда непосильной.

Он моргнул тяжёлым, замедленным движением и дрожащей рукой потянулся к ремню Люка, нащупал его и начал стягивать брюки. Половина его сознания словно утонула в тумане — как во сне, — и он уже с трудом осознавал, что именно делает.

Жииик…

Одежда незнакомца оказалась простой: ни гербов, ни украшений, ни малейших признаков знатного происхождения. Снять её оказалось легко, и обнажённая кожа тут же предстала перед глазами. Всё это говорило о его низком происхождении.

«……»

Однако то, что скрывалось под одеждой, никак не соответствовало этой простоте. Его плоть была совсем не заурядной — член оказался больше любого, что Ричард когда-либо видел в жизни, настолько крупным, что казался почти нереальным. И ведь он даже не был возбуждён.

Даже находясь под действием ментального подчинения, взгляд Ричарда заметно дрогнул при виде этой откровенной картины.

В тот момент, когда в голове мелькнула мысль о том, что ему придётся взять это в рот и начать сосать, его передёрнуло, и на лице непроизвольно отразилось отвращение.

А правильно ли вообще — копаться в делах, связанных с уже умершим сыном?
Ведь его больше нет.

Может, теперь, хотя бы сейчас, мне стоит сохранить достоинство великого герцога? — эта внутренняя борьба бушевала где-то в подсознании. Но в конце концов эта мысль так и не прорвалась наружу. Сильнейшее внушение — «ты должен узнать правду» — парализовала все остальные рассуждения и стала его первейшим принципом.

Да, правда важнее всего. Ради неё даже подобное мерзкое унижение можно стерпеть. Позор пройдёт быстро, но ответственность и сожаление отца останутся с ним на всю жизнь.

Он не хотел больше совершать поступков, о которых потом придётся жалеть…
И если действительно нашёлся кто-то, кто инсценировал несчастный случай и обманул императорский двор, — этого человека необходимо жестоко наказать так, чтобы это служило примером.

Закончив упорядочивать свои мысли, Ричард заметно дрожа, приблизил рот к кончику члена незнакомца.
Но у него ещё не хватало смелости трогать это руками и сосать.

Продолжение следует...

На новые главы и булочку:
5536913820419907 (Т-банк)
5469560010614895 (Сбер)

Не забывайте сказать спасибо, ваша активность нас очень мотивирует!💖

2.
Глубоко-синие глаза герцога, ослепительно холодные, за двадцать лет ничуть не поблекли. Юношеский пыл давно угас, уступив место величию, но именно оно сделало его облик ещё более зрелым. Чёткие и выразительные черты лица могли поколебать сердце любого, а здоровый румянец и алые губы вызывали искушение прикоснуться к ним прямо сейчас.

Чёрт… чёрт!

Люк изо всех сил старался подавить дрожь и возбуждение. Он думал, что, увидев бывшего возлюбленного, предавшего его и счастливо живущего дальше, испытает лишь пылающую ярость. Но всё вышло наоборот.

Грудь сдавливало, сердце радостно замирало и билось быстрее, и в то же время в нём бурлили обида и гнев. Несовместимые чувства рвались наружу, и ему приходилось тратить все силы лишь на то, чтобы удержать созданный облик.

Лицо Ричарда было всё таким же красивым, как и в юности. Но тень под глазами и едва намеченные морщинки придавали ему странную уязвимость. Когда-то он был хладнокровным человеком, готовым сокрушить любое препятствие на своём пути. Теперь же в нём появилось что-то такое, что казалось шатким, готовым рухнуть от малейшего толчка.

Настоящая добыча.

«……»

Чёрт… как же раздражает.

Люк, чтобы отмахнуться от нахлынувших чувств, окрестил это раздражением и криво усмехнулся. В его золотых глазах уже блеснул странный, вожделеющий огонёк.

Демоны движимы лишь жадностью и наслаждением. Чего бы это ни стоило, они должны заполучить то, что хотят, и слова «довольствоваться» для них просто не существует. Каким бы он ни был при жизни, стоило Люку встретить того, кто возбуждает его алчность, как истинная природа жажды неизбежно начинала шевелиться в глубине души.

С годами Ричард ослабел — и именно это возбуждало в Люке и соревновательный дух, и тонкую садистскую жажду. Увидев того, кого при жизни не сумел заполучить, это наполнило его отвратительной, собственнической похотью.

Когда он восстал из ада, в душе долго клокотало тяжёлое, тёмное решение. Он клялся — погубить Ричарда Валериона и низвергнуть его в ту же бездну, где когда-то оказался сам.

Но, глядя на этого жалкого, поседевшего человека, его намерение переменилось. Обычное падение в ад и растерзание души уже не казались достаточными.

Ему хотелось владеть им целиком. Сделать из него раба, заставить всю оставшуюся жизнь каяться во всех своих поступках, служить хозяину, пока мучительная расплата не прожжёт его до костей.

Вспышка молнии прорезала дождливую мглу. Люк, не отводя взгляда от Ричарда, снова заговорил:
— Причина смерти вашего сына — информация, которой никто другой не обладает. Если вы хотите знать больше — пообещаете ли вы награду за мои сведения?

— Ха.

На просьбу Люка Ричард коротко фыркнул.

Какое наглое создание — не только посмело нарушить траур герцога, так ещё и требует награду за информацию. Казалось, этот хам не просто груб, но, похоже, он окончательно сошёл с ума.

— Высокомерный мальчишка… как и ожидалось, ты простолюдин. Мне не о чем говорить с пустословом и вымогателем — исчезни, пока у тебя есть шанс.

Даже угрожающая интонация герцога не поколебала Люка. Как будто прекрасно читая его мысли, тот лишь прохладно, с лёгкой усмешкой произнёс:

— Вы же хотите знать правду.

Шёпот, мягкий и низкий, сдавил голову, словно петля, и вдруг появилось ощущение, будто знать истину просто необходимо.

— Ты настойчив… Ладно. Сколько хочешь за эту информацию? Но если она окажется пустой — приготовься стать добычей бродячих псов.

Ричард почувствовал неприятное ощущение, словно его насильно толкнула какая-то чуждая сила, и стало не по себе. Но прежде чем он успел возразить, губы сами собой произнесли слова. Поддавшись дьявольским чарам, он был вынужден согласиться на переговоры, вопреки собственной воле.

— Ахаха, деньги не нужны. У меня их и так с избытком.

Люк тихо рассмеялся, и прямо встретил взгляд герцога.

Он всё ещё верил, что деньги могут решить всё. И даже знал, что я не хочу от него материальных благ.

Демон, с лица которого исчезла улыбка, вонзил мощный клин в, мерцающую за его зрачками душу, не давая эрцгерцогу сбежать.

— Всё, чего я желаю — это ваше расположение, герцог.

Вы окажете мне милость?

«……»

Что это было?

Ричард вздрогнул. Он почувствовал, как холод пробежала по плечам и спине. На этот раз он ясно осознал: каким-то образом этот человек действительно обладал силой подчинять себе чужие поступки.

Разве только у рыб с полностью отсутствующими веками такое возможно — человек же никогда не может так смотреть. Когда Ричард начал осознавать: «Что-то здесь не так», лукавый голос снова проник в его уши:

— Для начала не зайдём внутрь, чтобы поговорить? Вы промокли насквозь, нужно хотя бы немного обсохнуть.

Это была не просто просьба о приглашении. Впустить демона в дом — значило нечто особенное, и Люк говорил так, словно искренне желал, чтобы герцог согласился.

«……»

Услышав просьбу Люка, Ричард прищурился. Вновь ощущение, будто ему придётся провести незнакомца в гостиную, вызвало лёгкое раздражение. Любой обычный человек, услышав магический голос, почувствовал бы сладкое, почти мечтательное удовольствие, но гордый герцог был недоволен тем, что невольно выполняет все его требования.

Тем не менее, в конце концов, он не мог не последовать предложению. Не найдя веской причины отказаться, герцог отвернулся от Люка.

Зонт, который тот держал над ним, он тоже проигнорировал — только коротко кивнул, словно приказывая следовать за собой.

— Благодарю.

Люк вежливо склонил голову, принимая приглашение герцога, и последовал за ним. Когда они покинули семейное кладбище и вышли на узкую аллею, дождевые капли стали заметно крупнее. Ричард по-прежнему отказывался принимать «милость» демона и шёл впереди, а Люк, будто привыкший к такому обращению, спокойно следовал за ним, не торопясь.

Сад усадьбы за долгие годы не изменился ни на йоту. Как всегда, ухоженные деревья и фонтаны приветствовали посетителей, а грунтовая дорожка была без единой сорной травинки.

«……»

Двадцать лет назад они тайно встречались здесь, под тенью того высокого дерева. Тогда Ричард был немного холоден, но, по крайней мере, умел улыбаться на пустяковые шутки. Теперь же, с течением времени, он стал гораздо более суровым и высокомерным человеком.

Пройдя мимо мест, хранящих старые воспоминания, Люк вошёл в усадьбу, сложил зонт и тихо, чтобы слышал только герцог, произнёс:

— Я собираюсь рассказать кое-что важное. Пожалуйста, не пускайте никого внутрь.

«……»

Герцог подумал, что он и так отдаст соответствующие приказы дворецкому, но нахальный юноша, требующий буквально каждую мелочь, показался ему слишком дерзким. Ведь он допускался в приёмную только лишь потому, что владел информацией о его сыне, игнорируя все обычные протокольные процедуры.

— Убедитесь, что у него нет никаких опасных предметов, прежде чем впускать. И передайте, что никакого сервиза или угощений подготавливать не нужно.

Вместо того, чтобы принести чай и угощения, слуги должны были проверить, нет ли у незнакомого молодого человека спрятанного оружия, раздев его, и только потом впустить. Слуги, поняв, что он незваный гость, держались несколько грубовато, жестом позволяя войти, а герцог тем временем направился в приёмную.

У Ричарда всё сильнее крепло ощущение, что он даёт водить себя за нос, и в конце концов он вынужден был действовать решительно. Ещё бы — ведь не прошло и дня с тех пор, как он похоронил собственного сына.

В подобной ситуации даже сам император не осмелился бы требовать у него аудиенции, а этот юнец, не удосужившийся ни происхождение своё назвать, ни даже имя толком, вёл себя откровенно дерзко и не знал своего места.

Продолжение следует…

На новые главы и булочку:
5536913820419907 (Т-банк)
5469560010614895 (Сбер)
Бусти для ино читателей.

Не забывайте сказать спасибо, ваша активность нас очень мотивирует!💖