Придя в сознание, первым делом он увидел спасителя, жующего лапшу. Жар пронизывал тело, всё вокруг казалось расплывчатым и за этим последовал кашель. Голова раскалывалась так, что хотелось плакать от боли.

Человек рядом что-то говорил, но разобрать слова было тяжело, даже осознать, что случилось и где он, было непосильной задачей.

Саа встал на ноги только после того, как хорошо выспался. Пока его спаситель спал, а спал он жутко долго, Саа успел изучить планировку дома и частично понять, что произошло. Как рана появилась на голове и сколько времени прошло он не знал.

В двухэтажном доме жил только один человек и милый пёсик, бегающий по пятам.

Спустя время, когда все в доме уже проснулись, начался допрос: Кто ты? Откуда? Что делал в лесу? Тяжело было отвечать, не зная что он вообще тут делает, видимо от удара в голову память частично стёрлась.

Так прошло несколько дней, привыкнув к соседу, но так и не зная его имени, они гуляли по городу неподалёку, занимались домашними делами, иногда развлекались. Чувства от происходящего были странными: с человеком ты малознаком, но общаетесь так, будто выросли вместе. Тем не менее это большая удача найти того, кто так хорошо понимает тебя.

Ко второй неделе воспоминания вернулись, может не все, но это не сильно мешало. Оказывается он был в лесу со своей группой, отдалившись по причине "я чувствую, что мне нужно туда". И никто не останавливал, все знали, что если у Саа возникает такое чувство это действительно важно.
Также он вспомнил куда их группа направлялась. Они были переговорщиками, неофициальными, нужно было просто пощупать почву перед серьезными решиениями. Но власть не знала о их подпольных действиях. К сожалению верхушка хотела вернуть абсолютно все земли и отхватить ещё больше, но многие понимали: силы равны и в будущем могут начаться новые войны, пока их не уничтожат.

То, что ранили Саа — главу отряда, — хоть и создало проблемы, но ещё не настолько серьёзные, чтобы паниковать. Поэтому решили: он полностью вылечится, а потом они пойдут дальше.

_________

Со спины резко дёрнули за руку, крепко держась за неё.
— Пошли прогуляемся, — это был Сойя, лицо его говорило само за себя: «просто предупреждаю». — Тебе точно не хватает кислорода.

— Без проблем, прямо сейчас?
— Угадал, молодец.

Саа ждал на улице, выкуривая сигарету. Дела шли плохо, а время поджимало. Настроения в странах всё накалялись, и они вот-вот должны были вырваться бурным потоком. В доме погас свет, изнутри ещё слышался скулёж, и тут вылезла рыжая макушка. Переживания улетучились, и только начатая сигарета была втоптана в снег.

«Надо отдыхать, пока могу».

Небо стремительно темнело, а они заходили всё дальше, в самую гущу леса. Ветер качал сосны, заставляя их скрипеть, всюду слышались шорохи, и комфорта в такой атмосфере совсем не ощущалось. Заметив это на чужом лице, Сойя решил устроить драку снежками — как ему показалось, это было лучшим решением, да и нужное место было совсем близко.

— Лови! — с громким смехом удар пришёлся в грудь Саа.
— Ах ты! — брови нахмурились, но тут же поднялись вместе с улыбкой. — Доиграешься, подлец.

Снежки туда-сюда летели, дыхание становилось тяжелее и громче, смех звенел вокруг. Сойя неуклюже убегал от новых обстрелов, спотыкаясь и падая, не собираясь сдаваться, а сугробы украшались ветвистыми линиями-путями. Саа не спешил, давая ему убежать. И вот момент броска: они стоят в поле, освещённом лунным светом, сосны столпились вокруг, ожидая момента. Сойя резко оборачивается, бежит на солдата и толкает его в сугроб. Пару секунд они лежат сердце к сердцу, набирают воздух. Рыжик нависает, и это выглядит так соблазнительно, без пошлости, просто красиво: румяные щёки, приоткрытые губы, налитые кровью, рассеянный взгляд, волосы, прилипшие ко лбу. Тело стало ватным от такого зрелища, сердце билось на износ, нахлынуло чувство, напоминающее тоску, от невозможности сделать желаемое.

— Смотри... хух... какие звёзды красивые, — сказал Сойя и тут же плюхнулся рядом. — Вот Большая Медведица, это Малая, а тут Орион, большего не знаю, к сожалению, так бы про каждое созвездие рассказал.

Но Саа не слышал слов и не видел звёзд: перед глазами было только его лицо и малые фантазии — как они лежат в обнимку.

А звёзды всё же были прекрасными, даже самые малые было видно. Невольно начали ползти мысли о том, как хорошо было остаться здесь, бросить всё, что было, оставить решение проблем на других, хоть раз побыть эгоистом. Как же давно не было такого беззаботного отдыха.

Сбоку начали слышаться шорохи.
— Алёёё, ты где пропал? Я тебе такое место показываю, а ты в облаках летаешь, обнаглел! — Проговорено это было с большой улыбкой, без капли недовольства.
— Прости, задумался. — Саа нежно ущипнул того за нос. — Но место красивое, спасибо.
— Не замёрз?
— Немного, но терпимо.
— Тогда пошли обратно, уже спать хочется. — За словами последовал зевок.
— Ещё пять минут.

В доме было тепло, несмотря на его состояние, даже комфортно. Рыжеволосый умел создать ощущение комфорта, он сам был «уютным» человеком.

Все спали. Почти все. Сойя вспоминал, как приятно касаться других, быть рядом... и хотелось ещё. Сидеть вблизи, разговаривать, делать бессмысленные вещи, дурачиться — этого сильно не хватало все эти годы.

«Может, обнаглеть? Он всё равно не навсегда здесь».

Два мнения сражались долгие минуты, но иррациональность выиграла битву. Тёплое дыхание, сопение, вздымающаяся грудная клетка, сердцебиение — всё казалось родным и приятным. Он лёг ближе к Саа, засыпая с чувством восторга.

...

Саа проснулся рано и сразу же заметил, как близко был рыжий сосед. В последнее время он то и дело думал, почему рядом с ним становится гораздо спокойнее, если это чувство можно так назвать. И ответ появился в голове довольно быстро: благодаря ему он увидел жизнь с другой стороны — гораздо более весёлой.

В то же время оставалось пару дней до их расставания, что навевало тоску по тому, кто рядом.

"Непривычно чувствовать такое"

_________

На дворе была ночь, вот-вот должен был начаться рассвет. Барс гулял неподалёку. Саа дал ему задание: найти закопанный предмет по запаху. Сойя хорошо его обучил, так что задача не была тяжёлой.

А в руках Саа был нож — уже наточенный и готовый к работе. Это последний раз, когда Саа видит этот склон и дом, окружённый соснами.

Что-то скрипнуло за углом, послышались шаги, Барс сразу начал лаять.

"Двое?"

Каково было удивление, когда он увидел тех же "офицеров", что рассекли ему лоб. Заметив военного с ножом в руках, они тут же наставили на него пистолет, к счастью, Саа ранее смог найти и свой. Двое против одного — неравная схватка, тем не менее опыта Саа было достаточно, чтобы с ними тягаться, даже если подразумеваются потери. Нужно было лишить их оружия, иначе это было слишком опасно. В этом помог четвероногий друг: пасть молодого пса крепко схватила руку, державшую пистолет, что стало возможностью для Саа. Он тут же отбросил пистолет "офицера", после чего лишил его способности двигаться некоторое время.

Второй не стоял столбом: в Барса уже летел нож, ему крупно повезло вовремя отреагировать. Он толкнул ногой в локоть, меняя траекторию и схватил, пока удар не повторился. Нужно было удержать чужую руку, не давая возможности ранить, но и забывать дать отпор. Несколько секунд они стояли, сопротивляясь, пока Барс не атаковал вновь. Но теперь псу повезло меньше: от резкого движения Саа пошатнулся, противник выбил нож у него из руки — и тот отлетел в снег. В ту же секунду нож нападающего вошёл в бок Барса. Пёс взвизгнул и затих.
Секунда шока — и «офицеры» уже убегают. Саа рванул было за ними, но оглянулся. Нож, который он точил перед рассветом, лежал в луже крови рядом с телом Барса. Поднимать не было смысла, его пистолет всё ещё был с собой и он сразу побежал в догонку.

До поезда оставалось около четырёх часов, за это время Саа нужно было поймать их, отвезти в полицию, устроив им достойное наказание, и успеть на поезд, что было тяжело реализовать. Справиться он смог лишь с самой приоритетной задачей: отправиться на поезде выполнять задание. Гнался он до тех пор, пока запутанные улицы не растворили "офицеров" в себе.

...

Уже в поезде навалилась масса чувств и эмоций: вина за то, что навлёк на Сойю опасность и не смог спасти его друга; сожаление, что не смог достойно отблагодарить за спасение; тоска и стыд от того, что вряд ли теперь сможет показаться Сойе на глаза.

Он считал, что "офицеры" шли по его душу, совершенно не зная того, что случится днём на том горестном склоне.

Уснуть тоже не получалось, он не был достаточно долго знаком с Соей, но успел сильно привязаться. Пропадать вот так — худшее, что можно было представить.