Книга 12 - Коридор

"Код... "Глаз, фрагмент и стекло", по словам Денвера. Она проделала отличную работу, босс".

Лан Ен говорил через рацию, его голос был затуманен мелкими шумами и помехами. Я мог бы ответить ему, не будучи слышимым, но решил не делать этого.

...Не было времени слоняться без дела, посылая свои мысли, когда этот человек был впереди нас.

"А теперь мы свернем в этом направлении".

Чтобы исследовать коридор Кольца, необходимо сопровождать проводника.

Причина в том, что в коридоре бесчисленное множество дверей; проходы соединяются друг с другом по замысловатым и сложным правилам. Заблудиться в таком линейном пространстве, как коридор, может показаться маловероятным, но я уверен, что в данном случае это более чем возможно.

На отснятых ею кадрах Лапис показала нам место назначения в коридоре, а гид... этот "член кольца", привел нас ко входу.

И, как говорится,

Тот, кто знает, где начинается и заканчивается путешествие, не собьется с пути.

Другими словами,

Теперь, когда нас пустили в коридор, необходимость в проводнике отпала.

"Вот мы и прибыли в VIP-зал, господин Красный Глаз. Пожалуйста, подождите здесь, пока не придет мастер Джумсун, чтобы дать вам более подробные объяснения по искусству..."

Потеряв свою ценность, слова гида исчезают, не будучи услышанны

Затем тело проводника теряет равновесие и падает - лодыжки были перерезаны.

"Сэр?!"

Гарнет всегда был таким.

Несмотря на то, что он был свидетелем многих смертей, с которыми ничего не мог поделать,

Несмотря на то, что он понимал, что теплая рука товарища на его плече в любой момент может отбросить его в сторону и определить цену его жизни,

Даже несмотря на то, что он осознавал, что этот мир слишком далек от таких идеалов, как "разум" или "этика", чтобы считать трагедии, которые он видел, неправомерными,

"Ч-что ты..."

Его всегда расстраивают страдания, причиняемые на его глазах.

"Наша миссия по проникновению закончилась, как только мы вошли в коридор, Гарнет".

Вот почему я должен говорить об этом как можно более спокойно.

Я хочу, чтобы Гарнет вырос человеком, который не будет мучиться из-за страданий.

"Мы должны постараться сделать это быстро".

Этот гладиус оснащен нагревательным механизмом.

Обжигающий жар лезвия прижигает рану.

Это предотвратит истечение крови у этого проводника, единственной виной которого было то, что он впустил нас. Скорее всего, они выживут.

Возможно, рано или поздно они оправятся от сотрясения мозга и вызовут подкрепление.

Но сейчас не время проливать кровь.

Глаза Гарнет тускнеют, когда она слышит мои слова.

Будь то луна разочарования, отчаяния или ожидания - неважно.

Я хочу, чтобы он погрузился во тьму, чтобы она медленно поглотила его. Это то, что ему нужно для нормальной жизни.

"Я не могу позволить себе дважды повторять тебе о нехватке времени. Пойдемте."

Оставив после себя нарочито холодное замечание, я пошел дальше.

.

.

.

"Разветвляющийся путь".

Проход, который, казалось, тянулся бесконечно, подошел к перекрестку.

Правильный путь был уже определен, но было бы неплохо, чтобы Гарнет придумал ответ. Я хранил вынужденное молчание, ожидая, когда он заговорит.

"Я думаю, нам нужно повернуть направо. Я просто... чувствую, что это правильный путь".

Возможно, он сам этого не знает, но Гарнет хорошо разбирает и собирает информацию воедино. Возможно, ему помогло усвоение рабочего процесса Ассоциации Семи, который он видел во время квалификационного теста на Корректировщика, но я полагаю, что большую часть этого можно отнести на счет его наблюдательности, которая проистекает из отказа быть простым сторонним наблюдателем за страданиями других.

"Нет ничего удивительного в том, что вы так себя чувствуете. Вы знаете, с чего мы начали и куда идти".

Правильный ответ заслуживает меткого объяснения. Я начал бормотать.

"Найти дорогу в этом коридоре можно, только узнав эти две точки. Поскольку мы их знаем, мы можем идти, чувствуя, в каком направлении двигаться".

"Обращение причинности... это было? Кажется, я помню, как меня учили в программе обучения Ассоциации, что некоторые Сингулярности пользуются этим".

"Верно. И постарайся поменьше разговаривать с другими Корректировщиками или клиентами. Никто в Городе не приветствует Корректировщика, который находится на стадии обучения. Выгляди лучше, чем ты есть, если это поможет тебе заработать на жизнь".

"...Понятно!"

В глазах Гарнета восстановилось оживление. //?

Как бы легко он ни был удручен, он все равно может стряхнуть с себя уныние. Хотя у меня нет оснований называть это его верой, именно так обычно протекают его эмоции - что все получится, несмотря ни на что.

Для процветающей жизни в Городе, возможно, такой образ мыслей может быть полезен в долгосрочной перспективе.

"...Я слышу шаги".

Дойдя до конца коридора, я почувствовал, как кто-то приближается из-за угла.

Длинные шаги, спокойные и бесстрастные.

Высокий человек, по оценкам, не менее 180 сантиметров в высоту. Более того, кто-то мог прогуливаться по коридору, как по собственному дому.

"Они прямо за углом...!"

Означает, что это Доцент.

"Ты..."

Гость, бродящий по коридору Кольца без проводника, может быть только одним: незваным гостем. Доцент впадает в ярость, как только его взгляд достигает нас.

"Я так и знал... В конце концов, вы были просто еще одним жадным до денег ремонтником. Вы использовали страсть мастера Джумсуна к искусству для удовлетворения собственной жадности!"

Доцент, похоже, не вытерпела моей версии, так как крепко ухватилась за шест и начала бежать на меня. Это был полностью эмоциональный поступок, в ее поведении преобладал гнев.

Действия, которые я должен был предпринять, стали ясны в тот момент.

"...Убедись, что ты не опережаешь меня. Гарнет".

Как раз в тот момент, когда я почувствовал крошечное движение Гарнет, слегка кивнувшей в уголке моего левого глаза...

Столкновение!

Стальной шест влетел с неослабевающей силой и яростно столкнулся с лезвием гладиуса, создав отталкивающий шум.

Он оказался прочнее, чем я ожидал. Замах, который я сделал, намереваясь прорубить оружие, не пошел по плану.

"Кхх... Я не должен был позволять тебе встречаться с мастером Джумсуном!"

Яростный крик летит прямо мне в лицо. Это, несомненно, от нескрываемой ярости.

Увы.

Чтобы ярость проявилась в полную силу, ее нужно сначала избавить от злобы. Утонченный гнев становится силой для преодоления трудностей, в то время как злоба лишь затуманивает глаза.

Например, в таком узком пространстве, как этот коридор, было бы разумнее не вступать в ближний бой, используя такое длинное оружие, как у Доцента.

Однако те, кто охвачен гневом, будут только лихорадочно метаться в столкновении эмоций.

Это упростит ситуацию.

Скрип!

Неприятное шипение металла о металл. Ее легкая дрожь от шумного трения не остается незамеченной.

"Хрк!"

Как только я бью ногой по нижней части длинного шеста, весь вес, который она положила на переднюю часть, обрушивается на нее. Естественно, ее тело начинает наклоняться в другую сторону.

Доцент наклоняется все больше и больше, а ее шест прижат острием моего меча, обезоружен.

Совершенно беззащитная.

Подняв другую руку, я обрушил кулак прямо на незащищенное солнечное сплетение.

"Кухг!"

Я почувствовал, как ее грудная кость деформировалась и разломилась надвое, после чего она полетела в конец коридора.

"Гарнет".

Пристально глядя на цель, я отыскал взглядом присутствие за своей спиной и прошептал в его сторону.

"Найди лабораторию и войди туда первым".

"Только я? Это действительно будет нормально?"

Сказав "Все будет хорошо", я не избавлю Гарнета от беспокойства. Мне нужно что-то, чтобы убедить его.

Я снял пальто вместе с ножнами и протянул их Гарнету.

"Господин, это...!"

"Возьми мой гладиус".

При всем своем барахтанье, он сумел крепко прикрепить плащ и меч.

"Ментальные ключевые слова, которые передал тебе Лан Ен. Ты ведь помнишь их, верно? И нашу цель тоже".

"...Конечно!"

Даже если он был склонен колебаться в своих чувствах, он был тверд в своей основе. Это было важно.

Жалкая и душераздирающая борьба за свои корни, цепляясь за мельчайшие частички грязи. Вот что важнее всего.

"Вы... никуда не уйдете..."

Доцент встал в развилке коридора.

С самого начала было ясно, что сломанная кость или две не выведут их из строя. Было только одно.

"Я разберусь с препятствием. Путь должен быть ясен и для ваших глаз".

"...Точно!"

Мне понадобилась лишь секунда, чтобы немного скорректировать направление.

"Что ты несешь?!"

Другой цвет возмущения окрашивает ее чистую ярость.

Даже если она не слышит разговора, остановка посреди битвы для непринужденного обмена мнениями с третьим лицом наверняка разгневала ее за то, что ее игнорируют.

Именно это я и искал.

Слой за слоем гнев должен был притупить остроту ее ума.

"Ты не уйдешь...!"

Я собрал силу в своих ногах.

Это ощущение отличается от управления мышцами; оно больше похоже на гидравлические цилиндры и моторы, накачивающие энергию в мою правую ногу.

Мою следующую атаку будет нелегко отследить.

"Ты..."

Расстояние сократилось в одно мгновение. Словно шарик, выпущенный из рогатки, я приближаюсь к цели на огромной скорости. Этот импульс так и просится наружу.

Я просто раскрыл ладонь и подставил ее под подбородок моей противницы; ее голова была откинута назад почти до неестественной степени.

Использование аугментированного тела не отличается от управления автомобилем.

Процедура на моих ногах позволяет мне маневрировать ими подобно тому, как вы подаете энергию в двигатель автомобиля и ускоряете его, нажимая на педаль газа. Можно также утверждать, что аугменты подобны автомобилям, поскольку ощущения от использования, а также навыки вождения могут отличаться в зависимости от производителя и модели.

Однако автомобиль в конечном счете является инструментом; управление им зависит от водителя.

То, что произошло сейчас, было больше всего похоже на совокупность моего опыта.

"Кгх..."

Как я понял, когда сломал ей грудную кость, эта женщина крепкая. Ее шейные позвонки все еще целы после удара, который раздробил бы их у обычного члена. Даже если она и потеряла сознание, то лишь на мгновение.

Это мимолетное мгновение - все, что мне было нужно.

"Гарнет..."

Моя рука вытягивается и снова находит кулак в центре ее груди. Сквозь кожу доносится жуткое ощущение того, что сломанные кости еще глубже уходят в тело, а органы и мышцы вокруг них разрываются на части.

Но это еще не доводит до ощущения, что жизнь оборвалась: она уже отделилась от кулака, кувыркаясь через дверь в конце коридора.

Я продолжил предложение, которое на секунду вылетело из головы.

"Сейчас".

"А... Понял!"

Гарнет начал спринтерский бег после краткого ответа.

Я мог бы преследовать противницу и прикончить ее сразу же, но я решил сначала отправить Гарнета в путь. Чтобы обезвредить Доцента Кольца без применения оружия, потребуется некоторое время.

Проследив за тем, как Гарнет свернул за угол, я вошел в разбитый дверной проем.

В огромном зале вдоль стен, насколько хватало глаз, выстроились мириады бесцельных дверей. Не было смысла отделять друг от друга потолки, стены и полы. Если дверь соберется вновь, я не смогу вернуться.

Вот как был спроектирован этот зал.

Доцент наконец-то улыбается.

"Вы... Если вы знаете, что это за место, тогда вы должны знать, что было большой ошибкой войти в этот зал".

"Ну, я не могу сказать, было ли это так, но это похоже на то, что я часто слышал".

"Хмф, блефуешь, да?"

"...Это не то, что я часто слышала".

Доцент поправляет свою позу и бросается на меня.

На этот раз она выглядела готовой вступить со мной в бой на расстоянии, либо успокоившись, либо решив, что в этом месте у нее будет преимущество.

К несчастью для нее, этого пространства у нее не будет.

Искусственно сплетенные мышечные волокна вновь набирают силу.

Движимый взрывной силой, я без промедления настигаю ее.

Кулак снова ударяет по ее груди.

Удар моей руки, столкнувшейся с ее солнечным сплетением, или жалким остатком ушибленной плоти на том месте, где оно когда-то было, донесся до меня.

Если мне удастся сбросить ее с края в бездонную пропасть прежде, чем она сможет восстановить равновесие, бой будет окончен.

Раздается слабый звук потрескивания и сдвига.

"...Наконец-то."

Однако упорство этого доцента не вызывает никаких сомнений. Получив три удара в одно и то же место, она приспосабливается к атаке и умудряется остаться на месте, возвращая окровавленную ухмылку.

Зал сотрясается от странного шума. Как будто пол хочет стать потолком, отсек, на котором мы двое стояли, начал круто наклоняться.

Если бы я не был здесь раньше, я бы рисковал потерять опору.

...Если бы я не был, то есть.

"Ты..."

Желание зала сбылось.

Доцент держалась за край стены, которая теперь стала обрывом. Хотя она, конечно, находится в невыгодном положении, ее глаза все еще оживлены. В ее глазах горела упрямая решимость жить, стремление подняться на карниз при малейшей возможности.

И вот сейчас я нахожусь над ней, на расстоянии вытянутой ноги прямо перед ее глазами.

"Грр... Как... Ты! Я утащу тебя с собой в пропасть!"

"Не знаю, похоже, у меня есть преимущество".

Затягивание этой битвы может представлять опасность.

Я должен закончить его сейчас.

Точно... Это было что-то под названием "Син", если я правильно запомнил ее слова.

В таком случае, двух Манг должно быть достаточно.

Я затаил дыхание и очистил свой разум.

Порывшись в этом мешке воспоминаний, я тщательно перебираю их и выбираю самые тяжелые и плотные, чтобы заполнить ими свою опустевшую голову.

Вокруг меня собирается группа детей ростом примерно вдвое ниже моего пояса.

Коробки, завернутые в красочные бумаги, приготовленные для детей. Заснеженные улицы, празднующие сотворение мира.

Эмоции, которые могут быть банальными для других, но которые гораздо более обильны, чем я заслуживаю.

Букет таких эмоций, которые я мог бы назвать отпущением грехов.

Букет, который напоминал рассеянный солнечный свет, как лучи, исчезающие за темными тучами.

Я помню каждый его момент.

Я выгравировал их все в своих глазах.

Луна надежды, которую я чувствовал в тот день.

И луна отчаяния, которую я чувствовал в тот день.

Два кольца света, напоминающие сияние луны, обвивают мою ногу.

Неся этот ночной блеск, нога печально приземляется на Доцента, когда она взбирается на скалу, крича.

"Кух".

С такой легкостью, что я едва слышу шаги, звук настолько тихий, что его заглушает ее последний вздох.

В самом воздушном спуске освещенная луной нога раздавила несчастную раненую грудь доцента.

Это не было ни усилением, ни давлением крови, ни сокращением мышц.

Единственное, что двигалось, был разум.

Оттолкнувшись сердцем, я вернулся через разбитую дверь в коридор.

Так вот о какой силе Света она говорила...

Сила греха.

- Примечания к переводу:

Для сохранения лексического соответствия между оригинальной корейской и японской/английской версиями, собственные существительные Син "신(心)" и Ман "망(望)" будут написаны с использованием латинизации.

Собственное существительное "Син" "신(心)" основано на японском произношении ханьского иероглифа и относится к разуму.

В оригинальной корейской версии в описании различных эмоций Вергилия присутствует "망" (Mang), например: 희망 (Надежда), 절망 (Отчаяние), 실망 (Разочарование), 기망 (Ожидание). Как указано в названии этой книги, "망" также является произношением ханьского иероглифа "望", означающего "полная луна". Учитывая, что Вергилий изначально был римским поэтом, мы решили использовать латиницу "luna" (pl. "lunae") наряду с эмоциями, которые вызывает "망", чтобы создать аналогичный эффект, если не говорить о Манге как о собственном существительном.