В моем личном топе — нежнейший альбом года. А также очередное подтверждение, что инструментальная музыка живее некуда и способна рождать новые смыслы, как и 60 лет назад. Если вам нравится неоклассика и пост-рок, включайте немедленно.

Yves Tumor — Praise a Lord Who Chews but Which Does Not Consume; (Or Simply, Hot Between Worlds)

Ив Тюмор начинал с неудобоваримого деконстрактед-клаба, а пришел к сияющей поп-ностальгии, охватив 70-е и 80-е разом. При этом, масштаб его творчества явно превышает большинство нынешних суперзвезд, черпающих вдохновение из того же источника — тем интереснее, что будет делать Ив дальше.

Nourished By Time — Erotic Probiotic 2

Простые песни о Боге, любви и неравенстве, а еще одно из основных открытий года. Nourished By Time нащупал тонкую грань между 80-ми и 90-ми, записав целую радиостанцию к Vice City. Снова ностальгия, но крайне изобретательная. Подробнее писал про альбом тут.

Kassa Overall — ANIMALS

ANIMALS это тот джаз-рэп в котором первого не меньше чем второго это один из моих любимых жанров. Безусловный фаворит в нем — Роберт Гласпер, но Kassa Overall записал достойный ответ. На фитах Danny Brown, Wiki, Shabazz Palaces и Francis and the Lights — лично меня можно купить хотя бы этим.

Thy Catafalque — Alföld

Блэк-метал давно стал самым пластичным из тяжелых жанров — он гармонично сочетается буквально с чем угодно. Венгерский музыкант Тамаш Катаи долгие годы остается одним из главных визионеров блэка, а его эксперименты с национальной музыкой родной страны звучат невероятно красиво и узнаваемо. Я все время думаю о том, что самое интересное в музыке сейчас происходит на стыке народных мотивов и современных технологий звукозаписи. «Alföld» очередное тому подтверждение.

Black Magick SS — Burning Bridges

Релиз с другой стороны света и жанра — австралийцы Black Magick SS почти полностью ушли от блэка, оставив только вокал, и заиграли психоделическое диско. Крайне мелодичное и заедающее, кажется, хитовый потенциал тут не меньший, чем у группы Ghost.

jrpjej — Şefitse: Circassian Songs of XX Century

Лейбл Ored Recordings издает национальную музыку черкесов и адыгов, совершенно неизвестную массовому слушателю. Это одновременно уникальные культурные артефакты почти исчезнувшей традиции и редкой красоты музыка. Из современных жанров к ней ближе всего будет дарк-фолк, в духе лучших вещей :Of Wand And The Moon. С тем отличием, что сквозящая в песнях jrpjej обреченность это реальная боль малого народа, испытавшего множество угнетений, а не ее реконструкция.

Mnogoznaal — Клуб Без Танцев

В новом альбоме Многознаала трайбла стало больше, чем хип-хопа, а мамбловая читка обернулась шаманскими камланьями. Мое мнение — сильнейший по звуку альбом года в рурэпе (Салуки, прости) и уникальный релиз, который сравнить то даже не с чем, настолько это самобытная история для рэп(?)-музыки.

Decisive Pink — Ticket to Fame

Decisive Pink это проект Kate NV, вероятно самой востребованной российской артистки на Западе и ее подруги Angel Deradoorian, крутейшей нью-йорской исполнительницы. Обе они глубоко увлечены краут-роком, именно переосмыслению этого жанра в русле минималистичной электроники посвящен «Ticket To Fame».

Современный краут у меня обычно ассоциируется с нудноватым битом и блеклыми синтами — зачастую это очень скучные и однообразные треки. «Ticket To Fame» удивительно живой и исполненный чувством восторга перед новыми открытиями. Моя любимая песня с него — это «Destiny», настоящее звуковое путешествие. На всем протяжении она постоянно меняется, не утратив своей основы в виде упругого ритма. Словно идешь вперед, наблюдая, как пейзаж вокруг становится совсем другим, но сама дорога под ногами остается прежней.

нееет, ты что — Песни и танцы Дагестана

Мое главное открытие в российской музыке этого года — дагестанская фанк-соул-джаз-рэп группа «нееет, ты что». Они играют очень заводную, но при том деликатную музыку. Альбом слушается очень легковесно, кажется, будто песни записаны одним дублем или даже фристайлом. Эта очаровательная небрежность еще один фактор крутизны. Жду, что в ближайшие годы ребята начнут собирать тысячные клубы.

Kosaya Gora — Kosogor

Проект Яны Кедриной и ее партнера Flaty это крайне наверное самый большой оммаж первой половине нулевых в современной российской музыке. Признание в любви, но не эпохе, а ее призракам, идеализированному образу страны, которую мы навсегда утратили. Ну а еще очень смелый выход за рамки привычного творчества — Яна тут пробует себя буквально во всем. Но лучше всего в фолке и его производных. Подробнее писал про альбом для Вилладжа.

Dvanov — Семья

Альбом «Семья» группы Dvanov это не только одно из наиболее убедительных политических высказываний от музыкантов, оставшихся в стране, но также визионерская антиутопия. С первых секунд она оглушает грудами индустриального шума и ломаными, диссонансными ритмами. Ну а тексты Ивана Белецкого это поэзия русского тоталитарного урбана с бесконечными заводами и угрюмыми небоскребами в тени висящего над страной дрона. Если экспериментальный хип-хоп, то именно такой.

billy woods, Kenny Segal — Maps

Странствовать с билли вудсом по тайным уголкам мира всегда интересно, а если компанию ему составляет Кенни Сигал, это моментальный шат ап энд тейк май мани. За кем в последние годы стоит американский андеграунд , у меня лично сомнений нет.

Genesis Owusu — STRUGGLER

Genesis Owusu столько же оригинален и свеж, как the Weeknd был в начале десятых. Только если второй искал вдохновение в думерском пост-панке, то второй скорее в синт-панке вроде D.A.F. А вообще Дженезис, кажется, научился привносить в свою музыку элементы буквально чего-угодно, смешивать в нужной пропорции и выдавать очень неглупую танцевалку. Писал про альбом тут.

African Head Charge — A Trip To Bolgatanga

Самый атмосферный даб-альбом из тех, что я слышал за последние годы. Получасовое осознанное сновидение про ямайские джунгли со всей палитрой их звуков. Ну или ритуал айауаски с растаманским священником.

Algeirs — Shook

Algeirs окончательно ушли от пост-панка и блюза в сторону хип-хопа но не растеряли драйва и характерных распевов. Как заметил Питчфорк, на этом релизе группа звучит наиболее свободно за свою карьеру. От себя добавлю, что Algeirs так же виртуозно объединяют актуальный тяжеляк с традиционной черной музыкой как и Zeal and Ardor. Тенденция потрясающая, надеюсь подобных групп будет только больше.

УШКО — WET_HITS

Если «Kosogor» это хонтологический трип в нулевые годы, то «WET_HITS» их киберпанковая вариация. Представьте, что t.A.T.u. или MakSim обзавелись монструозными имплантами и поют про выживание на постапокалиптических пустошах и любовь в мире, где соцсети превратились в артефакт прошлого. Подробнее тут.

SALUKI — WILD WE$T

Про «WILD EA$T» написали буквально все, и большую часть восторгов я целиком разделяю. Эта рэп-опера несомненно запомнится нам надолго. От себя добавлю, что «Немного круче» мой любимый регги-трек на русском последних лет. А вообще, главное достоинство альбома в том, что почти любой трек с него можно развернуть до крутейшего самобытного релиза. В принципе, Салуки мог бы заниматься только этим и обеспечить себе всю дальнейшую карьеру интересным материалом. Но я уверен, что у него есть задумки поинтереснее.

Guf — Zапретное место

Признаюсь честно, за творчеством Гуфа после 2014 года я не следил, ограничиваясь отдельными треками, которые мне абсолютно не заходили. «Zапретное место» звучит в разы круче всего того, что Алексей Долматов делал после «Сам И». Сочнейшие мэдлибовские биты и лихо закрученный сюжет заключения в рехабе (наверное первый русскоязычный концептуальный рэп-альбом на тему, о которой доселе были только журналистские расследования). Неприятно о таком говорить, но похоже Гуфу надо было пережить крупное потрясение, чтобы снова творить в полную силу. Один из лучших рэп-релизов на русском за последние годы.

Paris Texas — MID AIR

За группой Paris Texas я начал следить после небезынтересного EP «Red Hand Akimbo», и вот дождался полноформатника. По его поводу есть две мысли:

1. Работа ощущается куда более зрелой, чем предыдущие. Коллектив довел до ума свой эклектичный стилек, с индустриальными, но не слишком шумными битами. Ну а раскрытие соулового сэмпла на «Closed Caption» вообще один из лучших моментов альбома и впечатлений от хип-хопа в этом году.
2. Панковскую энергетику Paris Texas привносят в рэп интересней убедительней, чем Плейбой Карти с его кликой.

На мой взгляд, жанровое многоцветье и драйвовый саунд это формула успеха группы. На «MID AIR» этот баланс соблюден идеально. Вердикт — современная классика экспериментального на уровне Injury Reserve и clipping.

Альбом «Нет волшебства» был выпущен в 2004 году питерским рэп-объединением Kitchen Records, в числе участников которого значились Смоки Мо, Невский Бит, Umbraico и другие рэп-музыканты. По сути, это была большая тусовка друзей, которые обустроили на кухне в центре Питера студию для записи песен. Рэпер Фьюз и битмейкер Марат из Невского Бита создали группу KREC, сократив название Kitchen Records. Так был записан первый альбом «Вторжение», после чего «Кухня» переехала на Юго-Запад города и к ней присоединился Грязный, он же Ассаи. В этот момент началось самое интересное.

Именно в новом составе группа записала «Нет волшебства» — свой самый культовый альбом. Еще до релиза он стал одним из наиболее ожидаемых событий российской рэп-сцены начала нулевых. На хх.ру есть треды, в которых слушатели обсуждают сэмплер, и то, как они устали ждать, когда альбом наконец выйдет.

Почему «Нет волшебства» получил такой культовый статус и сохраняет его по сей день? Альбом справедливо называли одним из самых литературных (даже скорее «литературоцентричных») в русском рэпе. На хх.ру сохранился рассказ «Антон», написанный Ассаи, ставший основой одноименного трека. В обсуждении его ругал Оксимирон, в ту пору еще Миф, обвиняя в подражании Владимиру Сорокину.

Прежде всего «Нет волшебства» богат поэтической образностью в сочетании с плотным сторителлингом. Фьюз и Ассаи рассказывали запутанные истории — песни «Антон» и «Никита» по-линчевски мрачны, и по сей день остаются предметом домыслов и толкований. Ну а «Капитан» — очевидно удачное переложение легенды о Летучем Голландце в рэп-форму.

Наиболее убедительно у «KREC» получалось выразить в треках атмосферу города, в котором они жили. Вот, например, в этих строчках очень точно передан дух Питера, едва ли кому из русских рэперов удавалось сделать это лучше:

«Здесь ночью воют сирены и цветёт сирень,

Немного сыро и порою тоскливо,

Проезжающих мимо машин, пассажиры смотрят брезгливо,

И сильный ветер с залива»

Петербургу свойственна унылость и болезненность, но в песнях «KREC» он не был исключительно мрачным. Скорее печальным, но уютным местом, родным и дорогим сердцу, несмотря на невзгоды и неприятности, которые довелось в нем пережить. Творчество группы и ее единомышленников в нулевые окрестили тегом «добрая грусть». Это обозначение подходило их песням посвященным городу не меньше, чем любым другим. По сути, то была крепкая городская лирика, положенная на качающий бит.

Но хватало и мрака. В смазанных, расплывчатых образах считывалась питерская повседневность, сумрачный вайб города с неотъемлемыми водными потоками. Они падают с неба, стекают с крыш, несутся по тротуарам и подчиняют себе жителей города — сводят их с ума и заставляют совершать необдуманные поступки.

«Он резал веки, палил брови, чем-то царапал вены

Был готов к смерти

Женские руки твердили про холодный взгляд

Но кровь из глаз дарила тепло

Тогда как они могли посметь тайком говорить?»

Вообще, «KREC» всегда были больше про чувства и ощущения, а не конкретные жизненные ситуации. К ним примешивались эзотерические прозрения и мистицизм, охватившие всю российскую культуру рубежа тысячелетий.

«Я превращу все камни в песок,

Но, моя земля не дает ростков

Я накажу всех, кто был жесток потом,

Если ты станешь моим отцом»

— читали KREC в треке «Пятое солнце», отсылая то ли к Кастанеде, то ли магическому реализму в целом. На альбоме они не раз обращались к индейской мифологии, встраивая ее в современный российский контекст, и опередив в этом ACIDHOUZE с их скрупулезным симбиозом русской и ацтекской хтони.

Настрой «Нет волшебства» во-многом совпадал с творчеством «Карибасов» (писал про них тут), еще одной значимой питерской группы того периода. Даб на их первых альбомах был осенним, дождливым и немного грустным, совсем как рэп-песни «KREC». В то же время, это была очень теплая, даже интимная музыка. Саунд был непременно в миноре, а сэмплы и синтезаторы звучали тягуче и мечтательно.

Эмоциональная читка «KREC» с блюзовой неровностью, оставалась, в то же время техничной. Биты, обязательно меланхолические, состояли из джазовых сэмплов и контрастировали с экспрессией речитатива. Эта двойственность укладывалась в общую концепцию группы: мрачное — светлое, мистическое — повседневное, умиротворенное — надрывное.

Тут стоит обратить внимание на коллег и друзей группы — Смоки Мо и группу «Невский бит» (Фьюз и Марат в ней участвовали, но главным были Тони и Сэд). Смоки времен «Кара-Тэ» был яростен и бескомпромиссен, как в текстах, так и читке, а Сэд мелодичен («Невский Бит» это вообще самая адаптация «Bone-Thugs-N-Harmony» на русскую почву, просто послушайте эти две песни) и созерцателен. «KREC» были точкой соприкосновения этих двух стилей. Одновременно дерзкими и романтичными, с хлесткой, но распевной читкой.

Романтика была трендом, который «KREC» задали в русском рэпе нулевых. Помните мемы «грустный рэп про телку»? Под ним понимались слезливые песенки про отношения/расставания и философские мысли простых парней с района по этим поводам (вот, например, что записывал рэпер SIL-A до того как стал известен). Правда заключалась в том, что «Нет волшебства» не имел ко всему подобному никакого отношения. Если в нем и затрагивались любовные темы, то в очень абстрактной форме, и уж точно без какой-либо исповедальности и страдальчества. Проблема «последователей» группы заключалась в том, что они были людьми, пытавшимися рассуждать на «высокие» темы, но не имевшими представления ни о поэзии, ни о литературе, в то время как «KREC» были простыми, но начитанными и любознательными ребятами.

Тем не менее, настоящие продолжатели у группы нашлись, пусть несколько позднее. Это и задумчивый минчанин Murovei, и осетинские мастера ямайского саунда Эндшпиль и Miyagi, а также рэпер MAYOT, на чьем последнем альбоме был трек с Фьюзом. Вместе с тем, никто из них не заморачивался настолько со слогом и словом. В этом плане к «KREC» близки «Макулатура» или Horus с ATL, но ни у тех, ни у других не было такой вычурной поэтичности.

Музыка «KREC» времен второго альбома была ранним образцом эмо-рэпа на русском с выверенным, эстетским звучанием. При том, этот рэп был очень книжным, даже интеллектуальным. Все эти компоненты по отдельности удачно реализовывались многими российскими рэп-исполнителями, но их идеальный синтез удался только «Крэку». В этом и заключается магия альбома «Нет волшебства».