перед новою луною,

который проводил с тобою —

он был сладок, скоротечен,

пламенно-обманчив.

Неправдоподобен

настолько, что единственно осталось —

верить. И любить так,

как будто время нас

в ту ночь

ни капли не касалось;

что мы друг друга знали

вечность. Но мысли прочь —

и домыслы и пересмыслы —

любить как будто б нету смысла,

но все-таки единственно верно.

Всегда единственно. Всегда мгновенно.

16.06.2024

под синим небом, чистым и бесовским.

Вечно влажные тела и комната,

где под вечер слишком душно.

Ты говорил, что самые красивые закаты

всегда на севере, а ты живешь

в стране стройных кипарисов

и вечно спелой клубники.

Ты говорил, что стал чуть более

счастливым, в твоих рисунках

меньше черного. Хоть черный –

твой естественный цвет.

Твои серебряные серьги бликуют

в лунном свете, ты отвечаешь ночью,

ночью пишешь, ночью сеешь злаки

и проращиваешь зерна в чужих

и слишком озабоченных душах.

Это лето, секс и банка кока-колы,

сладость на губах от сока сливы,

и поцелуев с фруктами, соленость

влажного от пота тела и горечь

белого вина из квеври.

Ты говорил, что вино делает тебя

помешанным, хотя и более нежным.

Ты выпил три бокала, но стал еще

свирепее, страстнее и противоречивее.

Это пыль в глазах, идущая с пустыни.

Это дым в глаза сочится с Руставели.

Пыльца акаций, цвет платанов и сильный

наркотик отцветшей глицинии.

16.06.2024

Прости нас, красота,

за то, что

останешься незамеченной.

Не беречь тебя —

а в оборот — хотели мы!

Хотели мы

утраты безупречности.

В ветреных потугах

брали, что хотели,

не стыдясь быть дерзкими,

нагими, изувеченными,

в красоте своей, пусть, смертными,

но все еще вечными...

Как скоро мы замерли,

как скоро отбросили

всю гордость и дерзость

оставаться счастливыми.

Быть простоволосыми!

Быть гонимыми!

Такими невзрослыми,

и вечно красивыми...

21.05.2024

Внимание, тихий двор,

Общаемся и курим

На улице через арку.

Живем и умираем

В ничтожестве своем,

Бунтуем, торжествуем

На улицах безлюдных,

Под гимном сознаем

Блаженство не спящего города.

Чужого, беспредельного,

Задымленного и влажного.

Мы курим, тихий двор,

И шепотом сливаемся с угаром:

Дымом пресыщенной улицы,

Дымом чужой Революции.

21.05.2024

А в тех песнях,

что писал ты –

есть ли правда?

В пледе укутавшись,

напившись вина,

голос срывая

и в руках ее лежа:

в волосах шуршанье

и ломка, бьющая по телу.

Ты уходишь. Но не

настолько навсегда,

чтобы петь погребальные песни.

Ты уходишь, чтобы петь

заблудшим душам,

коим ты поешь каждый

злополучный вечер.

Они тебя греют. Спасают.

Держат руками восторженных

и немного глуповатых подражателей,

влюбленных фанатов и

безрассудных зрителей,

которым жизнь твоя –

еще одно театрализованное действие.

На Ах и в кайф –

изломанная Мантра

на пределе языка:

движенья плеч, изгибы шеи

и дрожь по телу, как всегда.

В словах лишь снова Ах

и гулкое мычание,

как будто б изниот-куда!

Из-под желудка.

Из-над-гортанья.

Из недр Откровенья.

В тех песнях,

что ты пел ночью,

в разгар шествий

в чужом городе –

сколько слов ты

потерял? В жертве

коллективному желудку?

Единственному богу

и коварному жрецу…

Иль ни промолвил ты

ни слова, и все ж

сумел добраться до

глубин. Их. Сердец.

2024.05.13

Пусть море танцует,

Ветры голодные крыши срывают,

Но с нас не убудет –

Мы люди без дома.

Над морем танцуем

В ночи голодаем,

Дома мы находим –

Дома мы теряем.

Нам птицы читают

Легенды о нашей краине,

Что мы потеряли,

Ища лишь свободы.

Но в нашей печали

Нет места отныне

Мыслям о доме,

Мыслям о мире.

И если смогли бы,

То все бы на ветер пускали:

Все слезы, обиды,

И злость на душе.

Легко и игриво

По миру б шныряли,

Как дикие звери,

Как дикие твари.

10.04

Открой ворота в мрачный мир

своих мечтаний, без лишних

маленьких забот и подражаний

и бесполезных обожаний

незнакомых и чужих прохожих,

идолов, богов и мертвых храбрецов,

героев и пресвятых отцов.

Себе отдайся и только лишь себя

люби. Хвали, губи, терзай,

ломай и исцеляй:

и под землей, и на земле.

На небесах, в чистилище,

В огне иль топкой ледяной воде.

Не жди. Один останься.

В пуховом одеяле мира

засыпая и колющемся свитере

по городу гуляя. Без чувств

и пошлой лирики, без музыки,

без кофе, плюя на все

никчемные законы физики –

воздухом по воздуху паря

над океаном мыслей.

Своих же мыслей и своих

желаний. Как если бы

лишь ты один бы был

последним человеком на земле.

Последним под землей и на земле.

На небесах, в чистилище,

без незнакомых и прохожих,

героев, храбрецов и мертвых

пресвятых отцов.

Без духов, демонов, их сладких

голосов. Себя. Себе. Собой.

И Сам. Собою сам гоним.

Чтобы в конце понять:

да, я одинок. Но нет,

Я не один.

09.04

Наверное,

Когда-то это все закончится,

Страницы станут черными.

Наверное,

Тоска лишь приумножится,

И говорить придется с мертвыми.

Уйдут все недосказанности,

Бесчисленные молчания

И желанье быть услышанным.

Плевать на то, вечный спутник —

Страх остаться до конца невидимым.

Ведь на теле, солнцем выжженным,

Снова вырастет трава.

И забегут ручьи в морщинистых канавах,

Мы будем старыми. Мы будем нищими.

Мы будем внукам говорить слова:

Я помню, золотой,

Какой была эта война.

06.04

No matter where,

говорю себе.

But it matters.

Always.

Собранный рюкзак.

Красная шапка.

Шлейф от виски.

Лёгкие болят

от количества

выкуренных сигарет.

Тремор.

Город спокойный.

Даже слишком.

Как всегда яркий,

как всегда сочный.

Влажный.

Поезд. Туман.

Витебский вокзал.

Голубой вагон,

как в той

детской песенке.

Тревожный гул

рассеянных людей.

В рассеянном мире.

Есть не получается.

Давлюсь водой.

Соседка угостила

Колбасой.

Давлюсь колбасой.

На верхней полке

Лежать тесно.

И говорить не кем.

— А че, они все едут?

— Едут и едут.

Компания пожилых дам,

прячущих за пазухой

бутылочку белого вина

на 250 грамм.

— Мужики!

Шепчет та.

— Какие там? Молодежь одна.

— Все равно. Вот он.

Показывает наверх.

— Тише, услышит.

— Да не, спит.

— Разбудишь!

— Пусть слышит!

— Ладно, тебе.

— Я б пошла!

— Иди!

— А что?..

— Да ну тебя!

2024, весна

It's heavy fate to see the beauty,

It’s time to leave our burning world.

We try to finish our creations,

But feel us here in cruel cold.

A pretty darkness kisses slowly,

But lights is always waits for time,

For time of sunrise in the morning.

When all of nightmares have to die.

There is no reason to continue

Our ways in empty nameless lands.

We should give blessings to each other

Until our world forever ends.

26.01.22