Здравствуйте, меня зовут Виолетта. Я дизайнер, декоратор, счастливая мама двух взрослых детей, дочь и по совместительству хозяйка небольшой стаи усатых-полосаты-хвостатых любимчиков. Это сейчас, а сначала было… Даже не знаю, как это назвать. Пусть будет просто НАЧАЛОМ. Но для того, чтобы рассказать свою историю, и чтобы читателю было понятно, нужно вернуться на 10 лет назад. Скажу сразу, что у некоторых членов моей большой семьи есть своя интерпретация первого визита в то место, о котором пойдет речь. (Все события реальны, просто каждый из нас, возможно, немного путается в хронологии). Я расскажу свою версию. Я так помню. И это моя правда.

****

Итак, солнечный денек, моей дочери Полине 6 лет. Мы едем в наш местный конный клуб, потому что ребенок хочет покататься на пони. Просто покататься, ничего больше. Моей малышке выдают шлем, проводят инструктаж и на открытый плац выводят рыжую пони по имени Даша. Польку водружают на понячью спину и — «У пони длииииинная челка, из свееееетлого шёлка…» — Даша неспешно пошагала по плацу. Лицо моей дочери засветилось радостью и восторгом. Круг, другой, третий…

Я немного заскучала от монотонности, в то время как мой ребенок с каждым кругом добавлял в свечении триста ватт не меньше. Но ради этого и поскучать можно — ребенок счастлив, что еще нужно матери? И тут вдруг неподалеку от плаца на дороге просигналила машина. В полсекунды Даша из скучающего толстобокого пони превратилась в Мустанга Всея Прерий, отвесила жуткого козла моей крошке (как называется этот гадский конский трюк я узнала много позже) и понеслась по плацу. Полинка вылетела из седла, грохнулась на землю и почему-то не выпустила из рук уздечку, поэтому Даша на бешеной скорости волокла ее еще какое-то время.

Я почти с места перескочила ограду плаца, в ужасе понеслась к ним. Но тренер была на плацу, поэтому оказалась рядом немного раньше моего. И когда я трясущаяся подбежала к ним, моя малышка снова была на лошади, а тренер переспрашивала ее — ничего ли не болит, не передумала ли она и хвалила за то, что она не испугалась, не выпустила уздечки и остановила лошадку. Я была в панике, но посмотрев на дочь решила, что раз она в порядке, то и я подожду.

Потом скажу ей, как я испугалась и что этот визит на конюшню был ошибкой, и больше этого не повторится. И что лошадей я не люблю, почти уже ненавижу за то, что обидели мою деточку и куплю ей много сладкого, чтобы забыть эту горечь и больше не вспоминать. Но при этом я отметила, что держится она железно — ни слезинки, ни крика, ни девчачьих охов и ахов. В принципе, за 6 лет жизни с ней я уже поняла, что у нас получилась девочка «торнадо-командир-лидер-мисс упорство-стойкость-властность».

При этом она абсолютно безоблачный улыбчивый позитивчик. Позитивнее и не придумать — сплошная улыбашка и солнышко. Ни разу в детстве она не просыпалась с плохим настроением, со всеми находила общий язык, со всеми пыталась дружить, болтушка и моя рыжая радость. Все это я ей сейчас скажу, думала я: что горжусь ею, своей храброй малышкой. Пока я готовила свою речь, время катания вышло, и ребенок повел пони в конюшню. Потом она пришла, села в машину, и глаза ее наполнились слезами, они просто полились по щекам. Она не плакала, просто слезы капали и все, никаких всхлипываний, просто сырость (плакать, кстати, у нее до сих пор получается очень плохо, я ее все время уговариваю, что плакать необходимо время от времени, и практически выдавливаю из нее рыдания, прижимая к своей необъятной мамской груди). Она начала вытряхивать из штанишек грунт — песок и щепу (тогда я и узнала из чего состоит то, чем наполняют плац в клубах среднего уровня). Она говорила мне: «Мамуля, мне было так больно, я так испугалась!» Меня просто разрывало от жалости и ярости. Вот тогда я возненавидела всех лошадей мира. Точка.

Но не тут-то было. Точкой это событие не оказалось даже для меня. Скорее многоточием. А уж для Полины оно стало началом большой любви. Огромной. Как от земли до солнца туда и обратно миллион раз. Любви к лошадям, к конному спорту — конкуру. Как-то незаметно мы стали бывать на конюшне, кататься на лошадках. Не просто кататься — стали заниматься в детской группе. Заниматься — это не просто сел-покатался-слез-пошел домой довольный. Кроме навыков и умений всадника, их учили ухаживать за лошадьми, чистить лошадь и амуницию, учили правильно седлать и разбирать лошадь после занятий. Даже выполнять несложные ветеринарные процедуры. Это труд, требующий не только физической силы, но и большой любви и преданности делу. И если не любить по-настоящему, этого не превозмочь.

А любовь ее было уже не убить и не скрыть. Я пребывала в шоке от того, что моя крошка, которая даже высморкаться не могла без брезгливости и вытереть, простите, свою личную попу, чистила лошадь, убирала навоз и могла легко и с умилением вытащить соплю из лошадиного носа. Тьфу! Сказать, что я не ожидала от нее этого — ничего не сказать. Обычно она заходила на конюшню, замирала на мгновение, глубоко вдыхала конюшенный воздух и выдыхала с возгласом наслаждения. Тьфу еще сто раз! Но я слишком люблю своих, чтобы ломать этот ее кайф, поэтому подчинилась данности и наступила на горло своей песне.

Я твердо знала, что эта блажь, она в конце концов пройдет, что ж зазря ломать копья и рушить хорошие отношения. Я просто села на берегу реки нашей жизни и начала ждать, когда по реке поплывет труп врага (читай лошадки), как учил дедушка Конфуций. Ах, если бы я знала тогда, что по реке поплывет мой труп, вернее, труп моих заблуждений! Скольких бы ошибок мне можно было избежать.

Несколько лет продолжалась эта лошадиная любовь, но начало конца Полькиного конюшенного романа даже и не думало маячить на горизонте. Я исправно возила ее на тренировки сначала в близлежащий клуб, а потом в клуб немного подальше. И вот уже наше с мужем терпение начало нервно топтаться на месте, постукивая ножкой и поглядывать на нас со значением, типа, вы вообще родители или тряпки две, сколько можно, пора заканчивать этот балаган! Ведь шло время и на смену шагу и рыси пришел галоп. А следом начал показывать макушку Его Величество Конкур — преодоление препятствий, проще говоря, прыжки. Сколько раз я умирала, когда начинались эти дикие скачки? Да каждый раз!

Ну и немаловажный факт — занятия стоили весомых денег, а их у нас, мягко говоря, было, куда их потратить. В общем, в начале третьего класса мы стукнули кулаком по столу и сообщили Полине, что всё. Сказали, выдохнули. Но сказать легче всего, дальше надо было что-то делать, чтобы выбить из головы и конкур, и конюшню, и всех лошадей вместе взятых. А для этого нужно было занять дочь по полной программе. И началась у меня веселая жизнь. Я стала жить в машине за рулем. Вместе со мной жила дочь. Мы садились в машину в 8 утра и к вечеру, часов в 8—9, шли ночевать домой. В машине мы ели, пили, учили уроки, спали, переодевались. Потому что у Полины была художественная школа, театральная школа, английская школа, немного танцев.

Все это добро было по два раза в неделю каждое, и иногда на один день приходилось по две школы. Про обычную школу я промолчу — она была как положено каждый день. Жизнь моя напоминала песню, где припевом были слова: «А все бегут-бегут-бегут-бегут-бегут…». Дни недели я научилась определять по занятиям в различных школах, и то не точно, а с вероятностью 50%. То есть, если у нас сегодня английский, то сегодня либо понедельник, либо четверг и так далее. А еще домашние заботы, добыча и приготовление корма для всех остальных членов семьи. Работу я оставила, ей места в моей жизни не нашлось. Да и к тому времени с деньгами все стало более-менее ровно, у мужа стал налаживаться бизнес. Всего хватало. Кроме времени.

Полькиной энергии тем временем хватало на все. Но проблема была в том, что нигде, ни на одном из занятий ее глаза не горели так как на конюшне. В «художке» она пыталась рисовать одних лошадей, за что регулярно получала нагоняи. А приходя домой возмущенно вещала на всю округу: «Почему какая-то тётка учит меня, как и что рисовать!? Я хочу лошадь, а не гжель эту её!». Разве что в театральной школе она была собой. Но к концу второго года и там она поникла и заскучала. Я это видела, мне становилась стыдно, но я добросовестно гнала эти мысли за компанию со стыдом, жёсткими пинками гнала. Пройдет-пройдет-пройдет, это я так себя уговаривала. И нас хватило на два года.

Нас, говорю я, потому что Поля просто ждала, когда я подниму лапки в которых будет белый флаг. И я подняла. И там был именно белый. И она вернулась на конюшню. И было ей счастье. Но теперь я уже точно знала: мы испытали все способы отъема лошади от ребенка. И по крайней мере родительская совесть у меня чиста. И мне снова достались переживания — Поля стала выступать на соревнованиях. А это самое жуткое для меня зрелище. Очень долго я не могла даже видеть этого. Когда объявляли ее выход на боевое поле, я кенгуровыми прыжками неслась за здание конюшни и ждала, когда зрители начнут аплодировать. Это значит, всадник и лошадь успешно завершили выступление. Мне повезло, что от природы я светловолосая, потому что однажды мой мастер-парикмахер сообщила мне, что у меня половина волос уже седые. Их просто не видно, я же еще и осветляюсь. Да-да, я блонда, и мне повезло.

Вместе с прыжками пришли падения. И это мой ночной кошмар, липкий страх всей моей жизни. А еще пришли конные покупки, и это был кошмар для нашего бюджета. Почему всё, просто всё до самой распоследней мелочи стоит таких бешеных денег!? А нам нужна была одежда для выступлений — редингот, поло, бриджи, ботинки, краги. Одежда для тренировок тоже нужна. Полька хотела еще и стремена, и хлыстик свой, хотя бы что-то из амуниции, что не принадлежит клубу. Наш кошелек всякий раз тихо плакал, когда вставал вопрос покупки всего этого дорогого и, как мне тогда казалось, ненужного барахла. Пришел тот день, когда моя маленькая дочь объявила родне, что подарков на день рождения ей не надо, она возьмёт деньгами. И не надо долго гадать, что было куплено на те подарочные деньги. Любви к лошадям это не добавляло.

Я все так же, как и много лет назад, не любила всей этой конской возни, терпела ее ради дочери. Лошади для меня стояли примерно на уровне игуаны или лягушки — непонятные существа. Огромные, много какающие, совершенно не эмоциональные и бесполезные. Вот собака, например, умеет хвостом вилять, улыбаться, радоваться, грустить да много чего. По ней видно сразу. А лошадиных эмоций я тогда не понимала и не хотела понимать. Лошадь для меня была лишь предметом для растрат, беспокойства и страхов. А еще постепенно я узнавала, что лошади имеют обыкновение болеть, их надо ковать, пилить зубы, брить, делать прививки, и каждое вышенаписанное слово стоит денег, соизмеримых с зарплатой почтальона, например.

В нашей конюшне кроме клубных лошадей, на которых занимались дети, стояли частные лошадки — предмет черной зависти наших детей. Среди частников были и их ровесники. Родители купили им лошадей. Они занимались на своих личных лошадях, на своей персональной амуниции. Которую опять же купили им родители. Это делило конюшенный мирок на две касты. И частники были элитой. А наши — так, к подошве прилипли. Примерно так плохо говорили и думали дети-частники. А я плохо думала про их родителей, что они полные и конченные придурки, которым некуда девать деньги, пуля в голове у них от рождения. В общем, всячески не понимала и мысленно называла их разными не очень хорошими словами.

Простите меня, незнакомые люди, это я не со зла, а от непонимания и глупости! Тогда я железно знала: уж я-то никогда не вляпаюсь в это. Потому что, во-первых, это нереальная ответственность. И будучи от природы человеком болезненно ответственным, я понимала, что я перестану спать и в конце концов поклею ласты на почве недосыпа и переживаний. И во-вторых — как бы мы хорошо не жили тогда, но таких денег у нас не было. Таким образом, у меня была двойная защита от этой дорогущей глупости — коновладения.

Жизнь моя стала если не спокойнее, то размереннее. Я все так же возила дочь на занятия и в школу, но времени стало значительно больше. Полька была уже достаточно взрослая, некоторыми делами могла заниматься без меня. И я стала подумывать о себе. Решила пойти учиться, исполнить свою мечту. Поступила в МГСУ, на факультет повышения квалификации, стала учиться по специальности ландшафтного дизайнера. Мотиваций было хоть отбавляй. Я давно об этом мечтала, страсть к декораторству, дизайну интерьера, ландшафта и, вообще, всего была у меня всегда. Я всегда что-то перекрашивала, переставляла. И потом у моего мужа, Ярослава, строительная фирма, я ландшафтник — твикс-твикс, сладкая парочка. А еще мы стали воплощать в жизнь наш важный семейный проект — купили землю, решили строить дом. А уж на своей земле я сама должна навести порядок. Конная жизнь дочери потекла, наконец-то параллельно нашей. Все были заняты своими делами.

Правда, все чаще Полина стала говорить о своей лошади. Иногда очень настойчиво, даже назойливо. Я была враждебно-непреклонна и жестко пресекала эти поползновения на корню. А по отцу она один раз попала точно. Не знаю, как угораздило Славу так открыться ее ударам по разуму и чем она затуманила этот самый разум. Но во время одной из ее атак, он ляпнул, что если все у Полины будет хорошо, то к 14 годам купит ей лошадь. Чем был заменен мозг в его организме в момент дачи этого обещания? Для меня это до сих пор тайна. На том и порешили. Дочь успокоилась. До 14 лет была еще уйма времени. Авось, само как-нибудь рассосется.

А в апреле 2013 у Полины случилось горе. При пожаре на конюшне сгорело все учебное поголовье лошадей. На неё свалилось самое первое настоящее взрослое горе в жизни. Горькое, навзрыд, неутолимое. И я в первый раз в жизни не смогла ничем помочь. Я поняла, что могу только рыдать, обнявшись, и все. Сказать, что это было ужасно, горько, больно, валидольно — ничего не сказать. Я, когда мне сообщили об этом, просто не поверила. Ехала по делам. Развернула машину и поехала в клуб. Все было так, как мне сказали — на месте конюшни обгоревшие стены. На въезде я увидела работника конюшни. Потом, позже, мне скажут, что он до последнего выводил обезумевших от ужаса лошадей из горевшей конюшни. Его материли и удерживали пожарные, которые уже не пытались заходить в огненный ад. А он спасал лошадей. Я подъехала, вышла из машины, мы встретились взглядами. Я спросила: «Правда?», — он кивнул. Я спросила: «А Басфор?». Он снова кивнул. Я зарыдала. На Басфоре занималась Полина. Что делать? Как ей сказать? Позвонила мужу. Мы не придумали ничего лучшего, как вырубить интернет дома и, может быть, увезти ее куда-нибудь, чтобы прошло немного времени. А потом… на случай «потом» мыслей не было вообще никаких.

Я встретила ее из школы и по ее виду поняла, что она все знает. Слишком громкое событие. Мы поехали на пепелище, отвезли цветы, морковь. Дети писали на обогревших стенах слова, от которых хотелось выть на небеса. Потом несколько раз еще ездили, покупали еду волонтерам, которые работали на разборе завалов. И каждый раз хотелось ущипнуть себя и проснуться. Потом были недели слез. Она рисовала лошадей и плакала. Я в очередной раз в жизни кляла себя за тот солнечный день, ту первую поездку на конюшню, ту толстую пони Дашу, всех лошадей на свете, все конюшни, весь этот чертов конный спорт. Для чего моей дочери такое!?

Мы вскоре вернулись, руководство клуба очень быстро восстановило занятия на другой базе, а потом вернулись на прежнее место. А через полгода после пожара в клуб привезли новую лошадь, мерина по кличке Аншлаг. На нем стала заниматься Полька. Аншлаг этот, или Шура, как его стали называть на конюшне, оказался вредноватой, норовистой лошадью. Сказать по правде, его привезли для иппотерапии, катать особенных деток. Для этой цели он вообще-то тоже не очень подходил. На этих вакансиях в клубах работают спокойные лошадки, чаще всего возрастные. Ему же было всего семь лет — молодой конь. Зачем нужно было на нем еще и прыгать — не знаю. Но директор клуба поставила Аншлага в детскую группу. И пошла у моей Полины веселая жизнь. Она летала с этого гадского мерина, бывало, по три раза за тренировку! Я этого не видела, так как привозила ее в КСК и мчала по своим делам. Знала только по рассказам. И, скажу честно, Аншлага этого я недолюбливала всем сердцем. А потом раз — и падения закончились. Всадник и лошадь притёрлись. Стали съезженной парой. А за это время незаметно родилась любовь. Полинина любовь к этому гнедому ушастому коню. Все, кто видел впервые этого персонажа, обращали внимание на уши. Уж чем-чем, а ушами природа его наградила сполна. Я даже думаю, что кому-то ушей не досталось вовсе, а Шуре отвалилась двойная доза.

В декабре обстоятельства вынудили нас искать другой клуб. Руководство клуба затягивало со строительством крытого манежа, а заниматься на снегу зимой — так себе удовольствие. Мы пошли искать приют и возможность тренировок. И нашли его в 60 км от дома, в КСК Ивановское. Да, далековато, но я была готова ездить туда два-три раза в неделю, ибо там был рай. Когда я попала туда в первый раз, я всеми силами старалась не ходить с открытым ртом и выпученными от удивления глазами. По сравнению с нашим клубом это было место обетованное. Для лошадей в первую очередь. Отапливаемая, хорошо вентилируемая конюшня, светлые просторные денники, теплая мойка, солярий, электрическая шагалка, бескрайние поля, куча левад, крытый манеж и открытые плацы с еврогрунтом. И такой персонал — закачаешься!

Там я поняла, что да, на конюшне пахнет, но только лошадьми, а не навозом. Для людей тоже все условия — раздевалки, душевые, буфет с такой вкусной домашней едой — ум отъесть можно. Везде тепло, чисто. И все здороваются с тобой и улыбаются. Все, начиная от директора и заканчивая конюхами. Чертовски приятно было почувствовать себя человеком. Потом случилось чудо, и нас взял к себе замечательный тренер, самый человечный человек из всех знакомых мне в конном мире, Василий Иванович Лопатин. На тот момент он был главным тренером и действующим спортсменом клуба. У него не было времени на девочку со стороны, которая еще и будет заниматься на прокатной клубной лошади. Он занимался с частниками. Но нам повезло — он согласился, и Поля стала заниматься в раю. Про Василия Ивановича и его жену Еву я могу говорить много. Но не буду. Они все знают, я им говорила и говорю это всякий раз, когда предоставляется возможность. Я безмерно благодарна им за свою дочь, ее достижения, мою радость. Они открыли мне столько новых комнат в моем сознании — не обойти за много лет. И продолжают открывать. А самое главное — это человеческое и человечное отношение. Спасибо. Спасибо вам.

Сцена прощания с Аншлагом заслуживает отдельного описания. Полька накупила кучу лошадиных вкусняшек — сахара, сушек, моркови, и мы поехали на конюшню. Она висела на шее Аншлага, разговаривала и рыдала, прощаясь с ним. А он шастал мордой по карманам и рукам в поисках следующей вкусноты. У меня в очередной раз разрывалось сердце. Но я хотя бы понимала неизбежность ухода из этого места. А Поля была уверена, что Аншлаг ни с кем не сработается и его продадут. И тогда она больше не увидится с ним. Одни расстройства в моей жизни от лошадей! Я давно к этому привыкла, но, черт возьми, это душераздирательство меня так достало!

Уходя, Полина пожелала ему хороших, заботливых ручек, если его продадут. Самых лучших ручек на свете.

Мы начали заниматься в Ивановском и постепенно градус накала лошадиных страстей сошел на нет. К хорошему привыкаешь быстро. Кроме того, теперь мне пришлось наблюдать за тренировками, ведь уезжать уже было некуда, КСК находился далеко от города. И тут постепенно меня начало осенять — насколько тяжело работает мой ребенок на каждой тренировке. Это труд, пот и слёзы, труд, пот и слёзы. А она это делает уже столько лет! И как же легковесно было в моем понимании «катание на лошадках», почти как бездельное порхание бабочки. Бывало, после прыжковой тренировки она просто падала в машину и мгновенно засыпала. А когда через 45 минут, подъезжая к дому, я будила её, она просила сделать круг-другой, чтобы еще поспать. Для меня это было открытие. И открытия мои только начинались.

Через два месяца Полине позвонили девочки из старого КСК и сообщили, что Аншлага продают. Она рыдала, снова ездила прощаться. Аншлаг уехал. Как я ее не отговаривала, но дочь узнала, куда его отвезли. Оказалось, что он стоит в небольшой конюшенке, недалеко от нашего дома. На тот момент мы уже переехали в свой дом. Переехали и параллельно доделывали чистовую отделку. Жили фактически на стройке. Поля позвонила туда и вкратце рассказала, что очень любит Аншлага и готова приезжать работать на коня бесплатно, только бы иметь возможность общения с ним. На том конце ей ответили, что конь теперь частный, в ней не нуждаются, и чтобы она больше не звонила. Сказали это отвратительно грубо.

А еще через месяц ей написал кто-то из знакомых. У Аншлага все плохо — он сбросил с себя девочку и наступил на нее, сломав ногу. Теперь его снова продают. В этот момент мы как раз ехали домой из Ивановского мимо места, где находилась эта конюшня. По ее глазам я поняла, что если я сейчас ее туда не отвезу, она все равно туда поедет без меня. Так что лучше уж со мной. Снова эти чёртовы конские страсти! На конюшне нам были очень не рады, и это мягко сказано. Но к Аншлагу пустили. Полька вошла в денник. Там стоял конь. Грязный, зашуганный, со свежими шрамами на морде и груди. В деннике было очень грязно, похоже его не отбивали несколько дней. Поля подняла руки, хотела обнять его как обычно, а конь начал биться в истерике. Что такое истерика у животного, весящего килограмм семьсот, в деннике три на три метра лучше не видеть. Если учесть, что там находится твой ребенок — лучше бы и не знать. Конь был в жутком состоянии, забит, озлоблен. А еще он был очень толстым, просто жирным, под передними ногами в подмышках висели жировые мешки. Его раскормили до отвратительного состояния. Знаете, зачем? Затем, чтобы было побольше веса. На бойне, когда сдают животных на мясо, платят за килограмм живого веса. Нам этого вслух никто не сказал, но все было понятно без слов.

Перед написанием этого рассказа я дала себе слово, что ни об одном человеке не напишу плохо, даже если он того трижды заслуживает. Только хорошо о хороших людях буду писать. А негодяев жизнь настигнет, обязательно. Так что, опуская подробности, Полине разрешили ездить к коню. И делать с ним все, что она считает нужным. Недели три, не больше, а потом его увезут, сказали ей. Но при этом предупредили, что конь неадекватен, бросается на людей, свечит. И это тот конь, который три месяца назад прыгал под моей дочерью конкура, обнимался и шарил по карманам в поисках сушек и сахара!? Детская иппотерапийная лошадка?! Мне казалось, что я попала в параллельную реальность, настолько сильно было отклонение от нормальной жизни.

Полина стала ездить к Аншлагу. Каждый день. Это были мои два месяца, когда лошадиные морды я видела в разы чаще лиц людей. Мы фактически переезжали с одной конюшни на другую. Особенно запомнился мне первый раз.

Это был рафинированный ужас для меня, чистейший эфир ужаса, ужас холодного отжима.

Поля повела коня на улицу, хотя бы погонять его на корде. Лошади необходимо движение. Каждый день. Гулять, бегать. А для спортивных лошадей и прыгать регулярно. Это как дышать и жевать сено и овес. Иначе конь дуреет. Полька взяла Аншлага, не без труда надела на него уздечку, потому что на каждое поднятие руки у него был нервный скачок. Это обычное дело — когда лошадь бьют, она шарахается от каждого резкого движения. В тот раз они пробыли на улице недолго. «Спортивная детская лошадка» стала исполнять дьявола, как только ее попытались прогнать на корде. Не сделав и полукруга, он вдруг бросился на Полину, пытаясь ударить ее копытом в голову. И так несколько раз. Результат был один и тот же — конь шел в атаку. Полина очень испугалась. Очень. Я видела, как тряслись ее руки. А что делала я? Я умерла, раз пять за эти пять минут. Кричала. Выкурила штук пять сигарет и не могла разогнуть ноги в коленях, потому что они у меня тряслись, как будто я стояла на мощной виброплите. Так, на полусогнутых с сигаретой в трясущихся руках я тащилась за своей девочкой, которая вела в поводу чистейшую агрессию.

И в очередной раз мне несказанно повезло — судьба мне послала Настю. Настя, Настя, Настя Дворцевая. Мой Ангел. Мой укротитель диких лошадей. Моя надежда. Без вас я бы умерла в один из дней на этой проклятой конюшне от горя, потому что одичалая лошадь убила бы мою дочь. Запретить Полине делать это было не моих силах. Я понимала, что сама делала бы то же самое для любимого существа — испытала бы все способы для спасения. Любой ценой. И поровну на последствия. А это моя дочь, в ней много от меня. Значит все она делает правильно. Я должна стоять рядом и просто быть. Настя приезжала к нам каждый день, наш конский ангел, давала Полине силы верить в спасение этой одуревшей от человеческой жестокости лошади. И все время давала свою амуницию — уздечку и седло, вальтрапы и недоуздки для реабилитации лошадиного инвалида, за которую взялась моя тринадцатилетняя дочь.

А я? Я — болталась рядом, перевозила свою лошадиную Мать Терезу с конюшни на конюшню. Смотрела и миллион раз умирала от страха. Что еще мне оставалось?! Варила кофе, заваривала чай. Я и Настя по вечерам подгоняли две машины к заснеженному к плацу, освещали пространство фарами и на этом пространстве начинались дикие танцы лошади и человека. Лошади, которая перестала верить человеку. И человека, который очень любил эту лошадь. Ведь вся агрессия, которую мы видели была лишь страхом. Но мы, кажется, успели. Через две недели конь очнулся. Как будто проснулся от ужаса последних месяцев. Начал узнавать, нюхать, тыкаться мордой. Это не был тот прежний Шура, но уже и не был конем с отъехавшей кукушкой, которого мы нашли две недели назад. Полина под присмотром Насти села на него верхом.

И снова мне страшно — курю, дрожу и плачу вдалеке, потихоньку выпуская пар эмоций. Чтобы Полина не видела. Я же не могла показать ей свою неуверенность. И еще меня не отпускало щемящее чувство жалости, от которого становилось физически больно где-то в районе солнечного сплетения. Я впервые в жизни стала жалеть это большое существо, которое одним ударом может лишить жизни жалкое человеческое тельце и которого это человеческое тельце превратило в тварь дрожащую. А от жалости до сами-знаете-чего один шаг. Я это понимала, даже уже начинала чувствовать это сами-знаете-что, но мое сознание упорно выталкивало это из меня. Любовь к лошадям не входила в мои планы, это инородное явления для моего организма

В один из зимних вечеров, когда мы возвращались домой в темноте, Поля сказала: «Мама, мы должны купить Аншлага. Я готова пожертвовать спортом, если он будет моим». Я знала, что она так скажет. Ждала этого. И не спала уже две недели в ожидании этих слов. Я не могла отказать ей и Аншлагу. И я не могла повесить лошадь на шею мужа. К тому времени у нас в финансовом плане произошло мало приятного. Мы все так же достраивали дом. Снимали квартиру для сына в Москве, оплачивали учебу обоих детей. Ну и кредиты. А тут и кризис подъехал и технично умножил валютные кредиты ровно на два: вчера ты был должен, к примеру, три-четыре миллиона, а сегодня уже шесть-восемь. И давай-давай, цигель-цигель, никто не собирается тебя жалеть. Наоборот, все только активизировались. Поэтому я знала, что скажет мне муж, если я только заикнусь о лошади.

Я мучилась. Нечеловеческими муками. Понимала, что могу рассчитывать только на себя. Понимала, что буду не понята ни одним членом своей семьи, ну, кроме Полины, само собой. И это было так страшно. В последние годы муж-папа нас расслабил — любил и баловал безмерно. И я забыла, что такое активно шевелить лапками. Да, у меня были заказчики. Совсем немного. Я их и не искала, меня передавали из рук в руки друзья и знакомые. Заработками это назвать было нельзя. Так, работа в свое удовольствие. А перспектива бросить лошадь и дочь или оповестить мужа об еще одном тяжком крестяре, который придется ему тащить, страшила одинаково. И однажды я поняла: «Давай-давай, Вета, бери попу в горсть, иначе будешь жалеть об этом».

Я подсчитала сколько мне нужно заработать, чтобы забрать этого коня к себе и осчастливить дочь и его. Коня нам продадут недорого, я это понимала. Но дальнейшее его содержание будет капать каждый месяц внушительной суммой. Очень внушительной и очень регулярно. Значит, мне надо начинать работать и не останавливаться, не останавливаться. У меня был незавершенный проект, оплата за который покрывала стоимость коня. Я сообщила об этом мужу. Он бушевал. Обозвал меня и Полю всеми словами, которые знал. А я терпела, знала, что он имеет на это право. Я лезу в омут, которого не знаю. Ну и ладно, если не утону, то все будет вах-вах как хорошо. А я собиралась не утонуть. И вот, я позвала Василия Ивановича посмотреть на нашего коня. Но мне было это и не важно уже. Он был уже мой, этот забитый и убитый конь. И как не вспомнить Полькино прощание с ним. Она так сильно его любила, что нажелала ему самых лучших ручек в мире — своих и моих. Вот судьба…

В конце марта я купила Аншлага. Я. Купила. Лошадь. Я выполнила Славино обещание. Полине скоро 14 лет, и у нее есть своя лошадь. Я, которая семь лет своей жизни положила сначала на борьбу с конным спортом, а потом на вялотекущее раздражение от самого факта существования этого явления в моей жизни. Я, которая била себя в грудь и клялась, что никогда в жизни у меня не будет лошади. Никогда. Никогда не говори «Никогда», Вета. Об этом знал только Слава и Полина. Ни сыну, ни родителям я не сказала. Голова моя и так была готова взорваться каждый миг, а причитания, вздохи и осуждение не добавили бы ей здоровья. Я решила, что потом как-нибудь скажу. Потом.

Мы привезли его в Ивановское. По совету Василия Ивановича, коноводом Шуре мы попросили стать Татьяну Задонскую. Это еще одно моё небывалое везение — наша Танюша. Именно в ее руках Шура станет тем, кем он сейчас является. Благодаря ее заботам и трудам отъехавшая кукушка окончательно приедет на место постоянной дислокации. Не знаю, какой была Аншлаговая мама, но Таня точно стала ему мамой. Заботливой и любящей. И нет той мерки, которой можно измерить мою благодарность ей за это. Но об этом чуть позже.

А сейчас о моем неведении. Знаете, недаром умные люди говорят, что счастье в неведении. Да, я сейчас понимаю, что если бы я тогда знала, что я привезла в клуб недолошадь, мне бы жилось много сложнее от самого осознания этого факта. По сравнению с холеными лошадками клуба и частников Аншлаг был жалким «Золушком». Я влезла со свиным рылом в калашный ряд, но я этого не понимала и не чувствовала дискомфорта, и в этом было мое счастье. Только иногда ловила на себе удивленные взгляды. Первый взгляд и вздох сочувствия мы словили от Татьяны. Аншлаг приехал, выгрузился из коневоза. Поля радостно притопывала ножкой, ее распирала гордость. А Таня сказала со вздохом что-то типа: «Деревенский парень». И повела его в конюшню. Там она спросила: «Давайте хоть гриву и хвост пострижем?». Я махнула рукой: «Конечно». Я тоже была счастлива как дурочка. И это ощущение счастья не отпускало меня с самого момента покупки. Но я пока его не осознавала, оно было на втором плане. Потому что на первом был денежный счетчик, который запустился в мозгах с того момента, когда первое копыто Шуры ступило на Ивановскую землю.

В манеж конь выходил на полусогнутых. Полина потом мне скажет, что никогда не видела, чтобы лошадь так передвигалась. В мойку мы его запихивали всем миром. Уж очень подозрительным казался Шуре белый (!) кафель на стенах и шланг с теплой (!) водой. Чтобы окончательно не деморализовать беднягу, в солярий Таня решила его не заводить. Напоследок показали ему как пить из автопоилки в деннике и все, оставили в покое. Так прошел наш первый день. Потом было много всего печального и радостного. Оказалось, что Аншлаг очень боится мужчин. А мужчин с лопатами, палками и мётлами в руках он боится до истерики. Мы это поняли, когда однажды в проходке появился рабочий конюшни, который отбивает денники. В руках его была лопата. Аншлаг стоял на развязках. Таня потом рассказала, что Шура резко присел на попу, вырвал развязки, порвал недоуздок и помчался по походке диким карьером. Понимаете, почему? Все просто — били его, мужик бил, лопатой или палкой. Так он порвал три недоуздка. А наша волшебная Таня раздавала сахар работникам-мужчинам и просила подходить к деннику, в котором стоял Шура и угощать его сахаром. Чтобы конь понимал, что дядьки не все злые, даже которые и с лопатами в руках. Обнаружились у Аншлага и болезни — дерьможизнь дала о себе знать. Но у нас была Таня. И еще Руслан, врач из клиники Новый Век. Он лечил передние ноги Шурику. Спасибо ему огромное. Наш скакун стал скакать. И скачет до сих пор, не жалуется. И коваль у нас замечательный — Алексей. Так как он подобрал подковы — и куёт Аншлага до сих пор никто не смог. Месяца через два Шура похудел, начал обмускуливаться. И на боках и попе появились яблоки — верный признак того, что лошадь довольна жизнью. Сейчас он нереальный красавчик. Мой любимчик. Моя гордость и радость. Мой лошадиный ребенок. Моя нежность. Моя. Лошадь. Вот это фортель судьбы, да?

А жизнь моя, тем временем, превратилась в скоростной экспресс. Аншлага надо было одевать. В прямом смысле этого слова. Нам он достался с веревочкой на шее. Бесприданник одним словом. Оказывается, лошади так много надо. И мое сознание снова бьётся об стену — попона флисовая, попона денниковая, попона антимоскитная, попона зимняя прогулочная, попона сушильная, седло, вальтрапы, недоуздки, хлыстики, стремена, шпоры, уздечка. И почему, «ПИИИИИП», все это так дорого?! Почему седло может стоить как аренда трёшки в пределах бульварного кольца в Москве?! Что такое эта куча попон? И почему каждая стоит как чугунный мост? И почему их больше, чем у меня пальто? А вальтрап?! Тряпки кусок, правда, стеганный, и почему он стоит дороже моего визита в салон (кстати, очень недешевый салон, скажу я вам). А кондиционер для гривы и хвоста не хотите за цену моего дорогого маникюра? И постой лошади выливается в нормальную такую зарплату, нормального такого мужика. А соревнования! Это же кошмар! Двухдневные выездные старты — это МРОТ умножить на два. Вот примерно такая солянка из мыслей крутилась в моей голове.

И, самое главное — ОТКУДА у меня на все это барахло деньги!? ОТТУДА, как сказал Семен Семеныч Горбунков. Я стала себя предлагать, стала стараться заработать. У меня появился очень хороший заказчик. Появился благодаря Славе, он меня посоветовал, спасибо. А дальше сама-сама. У меня появились заказы на интерьер, на ландшафт и декор. И самая большая проблема обозначилась сама собой — почему в сутках 24 часа? Маловато, блин. Я поняла, что вот она — работа в свое удовольствие. Не скажу, что я покупаю какие-то выдающиеся дорогие бренды, Аншлаг обходится середнячками. Но у него все есть. И самое главное — он у нас есть. Это не передать, не рассказать, не объяснить. Я не утонула. И у меня теперь есть крылья. Коко Шанель, кажется, сказала: «Если у тебя нет крыльев, не мешай им расти». Окончательно я поняла то, что начала испытывать удовольствие от такой жизни, когда мы с Полинкой поехали покупать ей одежду для выступлений. Вот уж там я прошлась по дорогим брендам основательно! Душа развернулась и, эх! Свернулась. И она у меня такая красивая в белых бриджах и рединготе, в сапогах и новом шлеме!

Но как же это страшно — вступить однажды на путь, по которому никогда не ходил. Вступить в полной темноте и незнании. Двигаться наощупь, всякий раз боясь, что вот сейчас ухнешь вниз головой.

Я иду по этому пути уже третий год. И мои обязательства не убили во мне творчество. Наоборот, подстегнули меня двигаться. Главное разрешить себе это. Я разрешила. И еще одно — я разрешила себе купить вторую (!!!) лошадь. Да, вот так. Но теперь мы его выбирали, а не он нас. Дорогую, перспективную лошадь. Полина выросла из Аншлага. Ей тоже нужно двигаться вперед. И теперь у нас есть Фёдор. Фёдор он, конечно, для друзей. В родословной у него написано громкое Флэш-Бек. Он молод, красив. И мы на него надеемся. Василий Иванович воспитывает его. Молодая лошадь — это очень ответственно. А ушастый Шура прыгает с маленькой девочкой Дианой. Ей всего 11 лет, но она крутая малышка. И Аншлаг ее уважает и любит. И Диана тоже любит его. Нет, я не продала его. Он по-прежнему мой. Дианины родители взяли его в аренду до конца лета. Живет он в нашем клубе, занимается под руководством нашего тренера. Да, я дала объявление о его продаже, но это должны быть лучшие руки. Не знаю, найду ли я такие. Скорее всего, нет. В таком случае мой Шура уходит на пенсию и дальше будет жить в режиме «просыпаюсь-ем-сплю». Ну и пусть его возраст далек от пенсионного, это в любом случае лучше, чем попасть абы-куда, где его снова могут начать обижать. Уж чего, а лимит страданий у Шуры выбран полностью.

А еще я разрешила себе наконец собственную мастерскую. Неделю назад подписала договор. Поля, узнав про это, спросила, сколько стоит месяц аренды, я ответила. Она хихикнула: «Хах, как постой еще одной лошадки». Да-да, многое в своей жизни я стала измерять лошадиной меркой. И да, мне до сих пор иногда приходится выбирать между расходами на себя и, например, на поковать лошадь. Да, за эти годы я могла бы поменять машину, доделать ремонт и многое что могла бы купить. Но, нет, возможно, и не смогла бы. Если бы не было того пинка к взлёту, чтобы могло так расшевелить меня?

А Полина? Моя упорная девочка, мой стойкий оловянный солдатик, мой любимый конник. Она — всему начало. Она сделала так, что я попала в этот мир. И пропала. Своей любовью сделала. И я счастлива. Я нежно люблю их, своих парней-лошадей. Я знаю теперь, что лошади — это болезнь. Никогда бы не поверила, если бы мне рассказали это про меня.

Еще хочу сказать, что нет в мире более мощной вакцины человечности, чем животные. Любые — лошади, собаки, кошки, хомячки. Они делают нас людьми.

И уж совсем философское: родители, не придумывайте ребенку судьбу. Разрешите ему делать то, что делает его счастливым, просто помогайте.

Это я о тех бездарных двух годах жизни, когда мы пытались ампутировать у Полины любовь к лошадям.

Когда я только начинала вариться в этом супчике, частенько Полина просила меня помалкивать на людях. Не комментировать вслух выступления и тренировки, цены на амуницию и постой. Потому что по незнанию я говорила чушь. Ей было за меня неловко. Она дома мне объясняла, что к чему. Но не так давно я услышала от нее невероятное: «Мамуль, а с тобой стало интересно разговаривать, ты понимаешь». Ура.

------------------------------

ДМИТРИЙ МАРЬЯНОВ об истории-победительнице "Разреши себе лошадь" и проекте РАЗРЕШИ СЕБЕ: https://rutube.ru/video/591838e40592b114ae464bdfc28682ca/?r=wd

Я сидела на кухне и мешала сахар в чашке, отбивая чайной ложечкой года своего рухнувшего брака. Раз, два..пять…десять…пятнадцать…

Мы с Кириллом прожили вместе двадцать два года.

Достаточно для того, чтобы прорасти друг в друга и стать, как писала Виктория Токарева, глубокими родственниками. Может, в этом и есть истинная причина нашего развода?

Я растворилась в муже, так же как этот рафинад в моем чае, - без остатка, без следа. Пожалуй, эта приторная аналогия слишком примитивна, но она как нельзя лучше подходит в моем случае.

Я жила его жизнью, задвинув свои интересы куда подальше. Он с самого начала хотел, что бы его жена была домохозяйкой, и я не стала ему перечить. В конце концов, я никогда не грезила карьерой и не мечтала стать бизнесвумен. У меня всегда на первом месте была моя семья. Хотя свою профессию кондитера я очень любила. Кулинария меня расслабляет, помогает снять напряжение. Для меня это своего рода медитация, вроде йоги. Повсюду витают запахи ванили, кориандра, корицы…Мощнейшая ароматерапия!

Вообще, я из тех людей, кто боится перемен где угодно, но только не на кухне. Тут я- бесстрашный новатор, обожающий экспериментировать и открывать для себя новые рецепты. Все-таки уроки в кулинарном техникуме не прошли совсем уж даром. Полученные навыки мне пригодились в семейной жизни. Я частенько баловала домашних и гостей выпечкой. И без ложной скромности могу сказать, что мой «Наполеон», «Прага» или лимонные эклеры ничуть не хуже магазинных. А может даже и лучше.

Считается, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Вероятно, желудок моего мужа устал от моей стряпни не меньше, чем сам Кирилл от меня.  И теперь захотелось чего-то остренького, пряного, эдакого - экзотического. Именно такой и предстала перед ним его новая двадцатишестилетняя сотрудница.  Дерзкая, решительная, привыкшая получать все, что захочется, не знающая слова «нет».

Наверное, она была для него как глоток свежего воздуха в душном помещении, как японские роллы после опостылевших пельменей. Думаю, она привлекала его своей индивидуальностью, полетом фантазии, горящими глазами. Мне тоже давно надо было чем-то увлечься, завести какое-то нетривиальное хобби. Например, заняться регрессивным гипнозом или хотя бы выучить китайский язык. Может, тогда мой муж перестал бы видеть во мне домработницу с нянькой в одном лице и наконец-то под слоем муки, пыли и детской присыпки разглядел личность? Говорят, что в разрыве всегда виноваты двое. И не смотря на то, что муж променял меня на молодую любовницу, я чувствовала, что тоже несу ответственность за его измену и наш разрыв.

Но заниматься самобичеванием у меня времени не было. Надо было думать, как теперь жить дальше. Точнее, на что. Дети, слава Богу, уже выросли, и у них своя жизнь. Кирилл обещал финансового помогать какое-то время, но с какой стати ему содержать свою бывшую жену? Из благодарности за прожитые годы и чувства вины?

Однажды я смотрела телепередачу про путешествия. Там рассказали, что в отличие от других стран, в Индии не убивают старых коров. У них есть специальные дома -гошалы, где живут больные великовозрастные животные. Там они получают медицинское обслуживание, пищу и кров до своей естественной смерти. Так вот мне очень не хотелось быть для Кирилла той самой священной коровой.

Утром я пыталась устроиться на кондитерскую фабрику, но меня туда не приняли из-за профнепригодности. Сказали, что за те года, что я не работала, многие  технологии изменились, а переучивать меня некому. Строгая кадровичка, похожая на кролика из советского мультфильма про вини-пуха, любезно предложила рассмотреть вакансию уборщицы. Причем сделала она это так, словно речь шла по меньшей мере о кресле директора. Я отказалась от щедрого предложения своей благодетельницы. Не потому что гордая, нет. Просто чувствовала, что это не выход.

Я продолжала монотонно размешивать уже давно растворившийся сахар и думать о том, чем же мне заняться. Может, сменить профиль? Окончить курсы парикмахеров или стать дизайнером интерьера? Нет, это все не мое и не для меня. Все что я умела и к чему лежала душа, - это кулинария. Но что же делать, если я не могу устроиться по специальности? И тогда мне пришла в голову шальная мысль, а что если открыть свое дело? Честно говоря, я и сама удивилась такой своей дерзости. Домохозяйка в одночасье превратилась в предпринимателя! Эдакая сказка про золушку на новый лад. Вот только финал непредсказуем, и если что-то пойдет не так, то ровно в 12 ночи я стану банкротом: окажусь в лохмотьях на улице с пустым половником в руках. Не самая радужная перспектива, конечно, но я и не планировала рисковать всем.

Для начала я решила попробовать печь на дому и продавать свои «шедевры» через интернет.  Перед тем как приступить к делу, я пересмотрела кучу видео, перечитала массу полезных статей и месяц оттачивала мастерство по изготовлению фигурок из мастики и творила, творила, творила… Не хочется хвастаться, но у меня все получалось «на ура». Недаром говорят, что успех будет там, где тебе интересно. И вот собрав достаточно фото для портфолио и набравшись храбрости, в один прекрасный день я опубликовала рекламу на популярном сайте объявлений.

Три дня телефон молчал, прежде чем я получила свой первый заказ. Как сейчас помню, это был бисквитный торт с кремом из маскарпоне. Я очень нервничала, так хотелось, чтобы все получилось идеально! Взбивая тесто, я думала о том, как было бы хорошо, если бы и в жизни всего можно было бы добиться с помощью правильно подобранных ингредиентов. Захотелось тебе, к примеру, любви. Взяла полстакана страсти, к ним добавила три столовые ложки нежности и пачку доверия, 200 мл ласки и две щепотки ревности. Все смешала, поставила в духовку на 30 минут и вуаля! Твое идеальное крепкое и взаимное чувство готово. Главное ничего не напутать с компонентами и не переборщить с огнем…

Мой первый блин, а точнее торт, вопреки поговорке комом не оказался. Вскоре сработало сарафанное радио, и уже через пару месяцев от клиентов не было отбоя. Я с приятным удивлением обнаружила, что хобби может приносить неплохой доход. Грустить о разбитой семейной лодке мне теперь было некогда, ведь я была вся погружена в любимую работу. Отныне мне было мало тех навыков, которыми я обладала. Я жаждала развиваться, стать если не первой в своем деле, то одной из лучших. Я записывалась на всевозможные кулинарные мастер классы, благо их сейчас навалом. Там я знакомилась с интересными людьми, такими же одержимыми кондитерским делом, как и я сама. На одном из таких мероприятий я встретилась с Владимиром. Он -шеф-повар одного известного ресторана, очень интересный человек и приятный собеседник. Между нами возникла взаимная симпатия, и мы стали общаться. Благодаря знаниям и связям своего нового друга, через полгода я сумела исполнить свою заветную мечту - открыть собственную кондитерскую лавку. У меня можно купить наисвежайшее имбирное печенье, мятные пряники или шоколадные маффины с вишней.  Моя кондитерская еще совсем крохотная, но я страшно горжусь своим детищем и не собираюсь останавливаться на достигнутом.

С Владимиром мы общаемся каждый день. Я не хочу забегать вперед, но уже чувствую, что скучаю в разлуке с ним. Я разведена, он –вдовец… И кто знает, как повернется жизнь? В любом случае, я уверена: все, что в ней ни происходит, - всё к лучшему! И вскоре самые горькие разочарования превращаются в новые счастливые встречи, а сокрушительные поражения - в блистательные победы.

_____________________________________________________________

Еще больше читать историй на: http://razreshisebe.com/

Видео проекта на: https://www.youtube.com/channel/UCfodDqbN-HduEMEYN7hAucg

Слушать истории на: https://t.me/konkursrazreshisebe

В пятьдесят на меня вдруг навалилась тягучая зимняя хандра. Живущая стремительной, бурлящей, как горячий камчатский источник, жизнью, я вдруг неожиданно как-то сникла, потеряла интерес ко всему новому. Все чаще и чаще стала винить всех: систему, из-за которой у меня такой маленький заработок, близких, которые меня не понимают… Всё чаще сопоставляла себя с героинями телевизионных сериалов, все рождественские каникулы провалялась в постели, читая простенькие романчики о любви зарубежных, никому не известных авторов, - и рыдала, рыдала, жалея себя…

Накануне Вербного воскресенья вдруг раздался неожиданный звонок…

Несколько лет назад я случайно узнала, что моя троюродная сестра тяжело больна.

В восьмидесятые мы очень были близки с ней, словно родные кровные сёстры. Тогда я училась в педучилище и жила у тёти Маши, а её дочь Галя уже работала пионервожатой. Сестрёнка была моим наставником, подругой, тайным доверителем всех моих любовных воздыханий.

В девяностые нас судьба разъединила; каждый жил своей тяжёлой, полуголодной учительской жизнью.

В начале двухсотых мы вновь коротко пересеклись – моя дочь поступала на факультет правоведения, и какое-то время радушная тётя Галя опекала её наравне со своими двумя детьми. Когда через несколько лет я заехала к ней повидаться, была просто ошеломлена вопросом племянницы: «Тётя Наташа, вы разве не знаете, что мама тяжело больна?» Как? Галя? Моя сестрёнка Галя больна? Не успев даже ни о чём расспросить Танюшку, я услышала звук открывающейся двери. В комнату вошла измождённая болезнью женщина, практически не раздеваясь, лишь сбросив туфли, повалилась на кровать, под съехавшей косынкой видна была лысая часть головы. Она еле выдохнула: «Танюша, напои тётю Наташу чаем. А я немного полежу». Мы вышли на кухню. «Мама после очередного сеанса химии,» - сказала девушка-студентка. Я молча положила скудную денежку на край стола и предательски ушла.

И вот через несколько лет раздался неожиданный звонок. Я боялась этого звонка. «Сестрёнка Галя» - высветилось на экране телефона.

- Наташа, привет, привет! – услышала я звонкий, бодрый голос Гали, - мы с Колей собираемся к вам на выходные приехать. Вы будете дома? Мы хотели бы где-нибудь у вас на природе отдохнуть, покажешь какое-нибудь волшебное местечко?

К выходным все в доме было приведено в идеальный порядок, хотелось моих гостей угостить чем-то изумительно вкусным. Какое место им показать? Я и сама забыла, когда была последний раз на природе.  Дочка подсказала: «Мам, вы с тётей Галей в нашу «Швецарию» поезжайте».

Был март, весна рано вступила в свои права - снега не было. Мы приехали в «Швецарию», так называют у нас местечко соснового леса на высоком берегу реки Вороны. Галя предложила прогуляться по молоденькому сосновому лесочку, уступами спускавшегося к реке, пока мужчины будут разжигать костёр.

- Наташ, я не случайно приехала именно к тебе. Из родственников, даже самых близких, ты самый мой родной человек по духу и сердцу. Я спросила врача, сколько самое большее прожили с моим диагнозом. Семнадцать лет. Я борюсь уже двенадцать. Нас из всех осталось с Иринкой двое, с кем мы встречались в больничных палатах. Даже одиннадцатилетней девочки уже нет. Я хочу, чтобы мои дети знали, что они не одиноки в этом мире. Если что, у них есть тётя Наташа.

Для меня эти слова были подобны грозовой вспышке. Мы стояли на высоком берегу среди стройных сосен. Ярко светило весеннее закатное солнце, слепило меня, поэтому лица Гали в момент её признания я не видела, но лучезарный нимб сиял короной над её головой. Одно мгновение – и я всей душой ощутила теплое белое облако, возникшее между нами, расплывчатые очертания повторяли Галин силуэт, но только нежные женские руки словно прижимали к груди младенца. Я не могла вымолвить и слова, предательски молчала.

- Какая же здесь Божья Благодать! – воскликнула Галя, обведя всё вокруг восхищенным взглядом. – Пойдем к нашим мужчинам, они, наверное, уже нас заждались.

Поздно вечером, проводив своих гостей, оставшись в доме одна, я с ненавистью хлестала себя ладонями по щекам, истошно рыдая: «Размазня! Нюня! Слабачка! Тебе жизнь не мила? У тебя все виноваты? А ты, что ты можешь сама? Можно ли доверить тебе самое дорогое, что есть у матери. Дитя! Можно ли доверить тебе детей?»

Перед  Пасхой  я с паломниками уехала в Москву к  Матронушке. Пока наливала воду в Святом источнике, потеряла свою очередь. Разыскивая у входа своих земляков, вдруг ощутила, как передо мной люди расступилась, уступая мне место, потом живая очередь   вновь сомкнулась, лицо моё загорелось: много было страдающих людей, как-то было неловко, что прошла без очереди. Но как только ступила в храм, слёзы ручьём полились из моих глаз. Я молила о спасении и защите всех своих близких: детей. родителей, друзей, знакомых и малознакомых,  но ни слова о себе. А через произнесённое имя человека, словно по традиции, звучало слово «Галя». Припав к мощам Матронушки, я вновь ощутила то легкое тёплое облако с мягкими женскими очертаниями. Шагнув уже к выходу, услышала за спиной  нежный голос: «Наташа». Я удивленно повернулась.

- Да это вам, вам, Наташа, - высокая монахиня вкладывала мне в руки нежные благоухающие бутоны  роз,  - вам от самой Матронушки.

Вернулась я другим человеком! Жизнь завертелась, закрутилась. Врут люди, говоря: «До пятидесяти мы бежим, после пятидесяти - плетёмся». После пятидесяти я летаю. Сделала операцию, на которую долго не решалась. Аттестовалась на высшую категорию, мои ученики побеждают в престижных конкурсах, даже в президентском. Дом поменялся кардинально в лучшую сторону, финансово обеспечена; съездила со своими девчонками (дочкой и   внучками) на море, строю планы своего дальнейшего саморазвития, стала писать, о чём давно мечтала.  Иногда чувствую, что 24 часа в сутки – это очень мало. Но самое главное – семнадцать лет – это не приговор!

Практически каждый день мы созваниваемся с Галей, они часто с Колей отдыхают в нашем лесу, завели здесь друзей из Москвы и Санкт-Петербурга, среди которых есть художник и музыкант. От души смеёмся над видео, на котором видно, как Галина маленькая внучка Полинка познаёт мир. Кстати, всего три недели назад Танюшка приезжала с ней из Москвы отдохнуть к нам в «Швецарию», двухлетнего ребёнка невозможно было вытянуть из речки. Галин сын Денис тоже полюбил палаточный отдых. Мои внучки обожают Галю, невозможно их увезти с природы, от ночного костра, прозрачной нашей Вороны. Ну а я постоянно жду их возвращения с отдыха в лесу и готовлю в дорогу гостинцы -  навариваю, накручиваю деревенских припасов, чтобы долгими зимними вечерами ощущали аромат даров нашей матушки-земли.

И мне так хорошо жить! Так хочется жить! Есть, для кого жить!

___________________________________________________________________

Еще больше читать историй на: http://razreshisebe.com/

Видео проекта на: https://www.youtube.com/channel/UCfodDqbN-HduEMEYN7hAucg

Слушать истории на: https://t.me/konkursrazreshisebe

- Что же ты за человек-то такой? Почему ты постоянно куда-то рвёшься, стремишься? У тебя есть работа! Успокойся уже. Живи и работай, - изо дня в день повторял мне супруг.

- Живи и работай? А разве работа – это не жизнь? Как можно работать, не живя этим?

- А почему твоя жизнь там, а не здесь? С нами?!

И так каждый день, уже года 3.

Я очень странный человек. Да. Я давно это заметила.

Я не стремилась зарабатывать. Я вообще не понимаю, как можно что-то делать ради денег? Очень часто меня просят о чём-то, и я делаю это просто так.

Бесплатно.

Мне неловко просить деньги за свою «работу», потому что то, что я делаю, я делаю только по своей воле. Мне это либо нравится, либо нет, и тогда я просто это не делаю.

С детства у меня было стремление стать актрисой. Все данные для этого были и есть. Но, как говорится, не сложилось. В том городе, где я живу, я не видела перспективы в этом выборе. А в Москву я не имела возможности уехать. Я даже больше скажу, мне 34 года и я до сих пор там не была. Нереализованные мечты сначала очень меня подкосили. Меня внутри словно разрывало. В каких должностях я только ни была. Чем только я не пыталась восполнить эту нишу. «А может, ты хочешь стать актрисой, чтобы быть публичным человеком?» - задавала я сама себе вопрос. И пошла на телевидение. Жизнь внутри СМИ показалась мне очень жестокой средой выживания. Желание быть на голубом экране быстро покинуло меня. Тогда я пошла на радиостанцию. Проработав год, я поняла, что и там не моё место. По ту сторону микрофона я не понимала, что меня слышат и что я говорю не в пустоту. Мне нужен был отклик, обратная связь.

После рождения двух детей, я быстро нашла работу. В школе. Совершенно случайно. А так как по образованию я педагог, то по всей видимости складывалось так, что там мне и место. Школа задержала меня на 5 лет. С первого дня я сказала сама себе, просто учить и жить от звонка до звонка я не хочу. В школе я увидела простор для своей фантазии, для реализации того, чего давно хотела душа. Когда меня спросили, а что ты хочешь вести? Я недолго думала. Театральную студию. И понеслось.

Я выплеснула всё, что накопилось у меня внутри. Я творила и вытворяла всё, о чём когда-то мечтала сама. Только с детьми. Теми, кто в меня поверил. Детьми, которые теперь мои самые близкие единомышленники. У них те же желания, стремления. Я не вижу границ своей жизни. Не работы - жизни. Это неиссякаемый источник вдохновения. Я получила второе высшее образование по специальности «Режиссёр театра», продолжаю развиваться сама. И мечтаю сыграть свою роль.

У меня один из лучших театральных коллективов в районе. У нас много побед разного уровня. У нас репертуар трогательных спектаклей. У меня самые чувственные дети, которые с полуслова улавливают моё настроение, требование. Легко вживаются в любую роль. Я научила их любить сцену, я научила не видеть недостатки и ценить любых персонажей. Нет плохих и хороших, главных и второстепенных, есть индивидуальность, есть яркий герой и важная составляющая спектакля.

Теперь я живу от спектакля к спектаклю. Это заряжает меня. Атмосфера зрительного зала, игра, каждая прожитая и мастерски отыгранная мимика, жест, дают энергетику и силы творить дальше.

Спустя 5 лет, муж уже не задаёт мне подобные вопросы, так как понял, что вот она Я, настоящая. Живущая в своей стихии. Мне бесполезно запрещать. Вечно рвущаяся душа найдёт своё пристанище. Пусть ненадолго, пусть она потом опять будет в поисках, но не запрещайте ИСКАТЬ! Я долго искала, нашла. Но я точно знаю, что это не последняя остановка. Пусть я успешный руководитель. Пусть я безумно влюблена в своё дело, но иногда мне необходим разряд, который приведёт меня в это состояние бешеной энергии. А для этого я должна двигаться, расти, развиваться.

Может в этом и заключается моя неугомонность? Не знаю. Я счастливый человек, у меня есть всё. Я смогла себя реализовать и направить свою внутреннюю атмосферу на будущее поколение. И, пожалуй, это вершина мастерства и профессионализма.

Как-то, после очередного спектакля, зрители подходили ко мне и говорили: «Спасибо! Замечательно! А куда же дальше?»

- ВПЕРЁД!

_____________________________________________________________

Еще больше читать историй на: http://razreshisebe.com/

Видео проекта на: https://www.youtube.com/channel/UCfodDqbN-HduEMEYN7hAucg

Слушать истории на: https://t.me/konkursrazreshisebe

Когда ты маленькая девочка, всё воспринимается очень остро, ты запоминаешь каждое слово, оно проникает в самое сердце и остается там на долгие годы. Особенно, если ты отличаешься. Я с самого детства не была худой, но очень любила спорт и активный отдых. Меня водили в студию танцев, на плаванье, в актерскую школу, на карате… Было здорово, пока я не начала понимать то, что говорили окружающие меня люди.

«Не ешь конфеты, ты от них поправишься, ты и так толще других девочек в студии», - твердила мне мама. «Придется заказывать купальник самого большого детского размера, в другой ты не влезешь», - говорила преподаватель хореографии. «Мы не будем с тобой дружить, вдруг это заразно», - смеялись девочки, тыкая мне в живот. Мне казалось, что это ненадолго, ведь многие девочки в детстве пухленькие, потом они разрастаются и становятся красивыми и стройными. Я смотрела на свою маму, она была как тростинка и верила, что похожа на неё.

Но годы шли, а гадкий утенок не превращался в прекрасного лебедя. В 12 лет у меня уже была грудь 3 размера, и я весила 50 кг. В новых компаниях ребята думали, что мне 15 из-за этого было много проблем. Хотя я всё еще продолжала чувствовать себя уверенно, сомнения всё же закрадывались. Мою жизнь изменила случайность, но именно она стала самым ужасным поворотным моментом.

Однажды я заметила, что на теле появились странные белые пятна. Мама сразу же повела меня к врачу. Женщина осмотрела, провела пару каких-то анализов и с уверенностью сообщила, что это проблемы с гормонами и щитовидной железой. Она выписала мне странные таблетки, которые нужно было принимать курсом, но не учла тот факт, что я 12-летняя девочка. А в этом возрасте случаются определенные физиологические изменения, которые итак сильно влияют на весь организм. У меня начался резкий набор веса, за год я поправилась практически на 35 кг. Попробуйте себе представить девочку в 13 лет весом 85 кг. Это был ужас, хотя я и продолжала заниматься танцами, другие девочки были худыми, и их не устраивала такая, как я. Но самым обидным было даже не это. Вскоре я узнала, что врач просто допустила ошибку и белые пятна были проявлением аллергии на хлорку, в которой я купалась в бассейне. То есть вся моя жизнь сломалась из-за некомпетентности медика. В тот момент я их возненавидела.

Над такой толстой девочкой многие стали глумиться. А как же иначе, я ведь продолжала улыбаться. Дети такого не прощают. Но мне не простили и взрослые. Старые подруги моментально отвернулись, остальные просто объявили бойкот, в школе постоянно издевались, называли свиноматкой и жирной курицей, иногда доходило до драк, а преподаватель танцев хотела выгнать из студии. Я старалась проглатывать обиду, запирала её глубоко, чтобы никто не видел настоящих эмоций, благо этому учили в актерской школе, и у меня почти получилось стать капельку увереннее в себе, как мне казалось, но мама всё перечеркнула. Она встала на их сторону. На сторону тех, кто каждый день делал мне больно.

«Не жри, ты же жирная», «прекрати столько есть, ты и так ни во что не влезаешь», «и суп, и рис, а ты не лопнешь, посмотри на свою задницу, она же огромная», - я слышала это каждый день на протяжении многих лет. При этом меня таскали по сомнительным диетологам, делали множество отвратительных и унизительных процедур, после которых я возненавидела врачей еще больше. При этом, я не жрала, как думали многие, моё питание было крайне скудным, я во многом себя ограничивала. Но главной проблемой стал страх, я стала бояться людей и замкнулась в себе. Замкнулась настолько, что шарахалась от каждого продавца в магазине и боялась сама что-то спрашивать.

В школе я ни с кем не общалась из сверстников, зато меня обожали маленькие дети, и это было единственной радостью. Я стала много писать – стихи, рассказы, сценарии. Ставила для них спектакли, разучивала песни и танцы. Участвовала во многих литературных конкурсах, получала награды. Я оказалась по ту сторону сцены, хотя безумно любила быть на ней. Мне стало понятно, что кулисы – единственное безопасное место, где бы я ни была. Да, я продолжала заниматься танцами, начала заниматься тхэквондо, вокалом, поступила в студию телевизионного актерского мастерства по приглашению, но больше не хотела быть на виду. Каждое упоминание о сцене причиняло мне боль, потому что в голове крутилась мысль: «Я же жирная, меня увидят другие люди и будут смеяться».

В 16 лет я окончила школу, и сразу поступила в университет на бюджет. Мне казалось, что это должно многое изменить в жизни, ведь начинался новый этап. Я решила измениться сама, обрезала волосы, покрасила их в рыжий, сменила стиль в одежде и вошла в другой, неизведанный мир. Мне хотелось легкости и свободы, тут можно было сбросить оковы, но, ничего не вышло. Одногруппники на меня косились и не принимали в свои компании, актерский и танцевальный клубы мне отказали, а молодые люди обращались только за тем, чтобы я сделала за них контрольную. И тут случился тяжелый развод родителей, со скандалами, судебными разбирательствами и прочими неприятностями. Меня, маму и младшего брата, которому было всего 3 года, просто выгнали на улицу. Мне пришлось срочно идти работать, чтобы содержать семью.

Конечно, я была постоянно на стрессе, пыталась совместить в своей жизни всё и сразу, потому мысли о том, что я слишком толстая просто ушли на второй план. Я резко похудела. В период с 18 до 20 лет мой вес пришел к 60 кг, что несказанно радовало. Жизнь по чуть-чуть стала налаживаться, я смогла защитить диплом, параллельно получила второй – диплом хореографа и поступила в магистратуру на бюджет. Но, как ни странно, вес снова стал возвращаться… Причем настолько быстро и сильно, что в 21 год я стала весить 98 кг и снова замкнулась. Перестала есть вообще, постоянно терзала себя, бесконечно делала массажи, усиленно занималась на тренировках, но не помогало, не помогало ничего. Еще и парень, которого я любила с 14 лет, сказал крайне обидные слова, которые касались, в том числе и веса. Это было состояние отчаяния, даже описывать не хочу те мучения, они действительно были страшными.

До сих пор помню момент, который стал переломным. Я стояла на мосту, и мне так хотелось туда прыгнуть и покончить со всем этим. И я бы шагнула, если бы не единственная лучшая подруга, которая просто дернула меня назад в последний момент. Я не помню, что было вокруг, помню только, что она кричала, кричала и плакала. И тут я осознала, что меня любят такой, какая я есть и хотят защитить. Не потому, что я учусь на 5 или зарабатываю деньги, а потому что я – это я. Прошло некоторое время, внешность осталась прежней, но внутренне всё изменилось.

Буквально за год я нашла отличную работу, молодого человека, новые увлечения, интересных знакомых. Я стала снова выступать на сцене, петь и танцевать на корпоративах, читать стихи на публике, даже снялась в одной сцене детской передачи для телеканала 100ТВ и получила диплом магистра, да еще и защитила его на отлично, заслужив личную похвалу и восхищение комиссии. Это был настоящий прорыв. И именно в этот момент я осознала одну простую истину – не важно, как ты выглядишь, и что думают о тебе другие. Ты – это ты, такая, какая есть. И, если ты любишь и принимаешь себя, то тебя будут любить и окружающие.

Я осознала, какой именно хочу быть, нашла состояние, в котором мне будет комфортно, и стала меняться, но уже для себя самой. Вы не поверите, но вес начал уходить. Теперь мне 25. Я продолжаю развиваться, как писатель, у меня есть свой блог, работа, которую я люблю, лучшая подруга, которая никогда не бросит, а главное, у меня есть я. И пусть пока не всё идеально, зато я точно знаю, что смогу добиться того, чего сама захочу.

И, пройдя через многие трудности, могу с уверенностью сказать следующее: «Дорогие парни и девушки, не бойтесь отличаться от других. Не важно, сколько вы весите, важно то, какие вы внутри. Ваше тепло, доброта, нежность, задорность всегда в сердцах, и они не исчезнут. Не слушайте тех, кто пытается вас обидеть, у них тоже есть свои комплексы. Примите и полюбите себя такими, какие вы есть и тогда всё наладится, все мечты сбудутся. Я это знаю точно! А если думаете, что я вру, вспомните прекрасную актрису – Наталью Крачковскую. Да, она очень полная, возможно, не самая красивая, но эта женщина уважает и ценит себя, за это её обожают миллионы других людей. Вы можете стать такими, каждый может, потому что каждый из нас прекрасен и уникален по-своему. Просто будьте счастливы и улыбайтесь этому миру, и он улыбнется в ответ!»

_____________________________________________________________

Еще больше читать историй на: http://razreshisebe.com/

Видео проекта на: https://www.youtube.com/channel/UCfodDqbN-HduEMEYN7hAucg

Слушать истории на: https://t.me/konkursrazreshisebe

Маме было 17, когда появился я.

Даже в 2020 подобное воспринимается обществом неоднозначно. А в тот год, когда мой первый крик пронзил пространство над далёким северным городом, это считалось поводом для всеобщего осуждения, воспитания методом убеждения и общественного порицания аморального поведения комсомолки.

Год, надо признать, был знаменательный: Нил Армстронг сделал на Луне свой маленький шаг, Вудсток похоронил эпоху хиппи, в Калифорнии родился интернет...

А в Магадане, как вы догадались, я. Но бравому астронавту Армстронгу, Детям Цветов, штату Калифорния, да и всему остальному миру, на это было глубоко до лампочки.

Я не спрашивал, а мама не делилась обстоятельствами моего появления. Знаю только, что аборт она делать отказалась. Причитали и уговаривали все. Моя бабушка, старшие сёстры, их мужья и даже мамины подружки. Все, кроме папы. Папа мой при рождении с горизонта не исчез и, как честный советский комсомолец, женился. Был он приезжим, которого судьба забросила с Урала на Крайний Север посредством всеобщей воинской обязанности. Во время отдачи священного долга, он познакомился с моей мамой. И, толком не отдав один, умудрился влезть в следующий. Поддержки со стороны своих родственников у него в городе не было по причине полного их отсутствия, а на жалованье ефрейтора по межгороду много не наговоришь. Поэтому комсомольская честь, советские принципы воспитания, моральный облик гражданина СССР и разговор с замполитом воинской части сделали своё дело. Мама с папой поженились. Но ненадолго. Когда мне исполнилось три, мы остались с мамой вдвоём. Точнее, втроём: я, мама и бабушка.

Бабушка прошла войну от Ленинграда до Варшавы, на которую пошла добровольцем, как только достигла призывного возраста. Несколько боевых наград, в том числе, медаль «За боевые заслуги», которые были получены старшим сержантом Захаровой ещё до достижения двадцати лет, говорили о многом в характере этой стопроцентно советской женщины. После войны она с мужем, с которым познакомилась на фронте, абсолютно добровольно, по комсомольской путёвке приехали на Колыму (да-да, в те времена сюда попадали отнюдь далеко не только тем путём, о котором так проникновенно и с таким апломбом вещает Дудь). Дед работал инженером на прииске и за несколько лет до моего рождения, героически погиб при взрыве в шахте. В сорок лет бабушка осталась одна с тремя дочерьми, среди которых моя мама была самая младшая.

После развода мама устроилась на две работы, чтобы как можно больше финансово не зависеть от бабушки. И как можно меньше думать о том, что ей только-только исполнилось 20, а она уже разведена и с ребёнком. Я был сослан в круглосуточный садик, в который детей сдавали по понедельникам, а забирали в пятницу вечером.

В субботу, словно пытаясь искупить свою вину за то, что мы не виделись почти неделю, она брала меня за руку, и мы часами гуляли по всему городу.

Во время одной из таких прогулок, мы, хотя точнее будет сказать «она», наткнулись на скромную табличку рядом с неприметным входом в подвал «сталинского» дома: «Спортивный парашютный клуб «Полёт» при магаданском отделении ДОСААФ РСФСР». Мы остановились. Мама размышляла. Но недолго. Когда тебе 20, мозг работает быстрее любой ЭВМ, результат всегда один:

- А почему бы и нет? – и сделала шаг в подвал, шаг, оказавшийся шагом не в подвал, а в небо.

Вы бывали в подвалах «сталинок»? Это не убогие подземелья «хрущёвок» и не унылые катакомбы панельных домов. Потолки в таких подвалах повыше, чем в квартирах многих современных домов. И организаций, студий, различных кружков и клубов в советское время в них обычно располагалось великое множество.

По полутёмному коридору, вымощенному метлахской плиткой, мы добрели до нужной двери. Ещё пара контрольных секунд на раздумье и дверь открыта:

- Здравствуйте, я хочу прыгнуть. Вы девушек берёте?

- Света, не занимайся ерундой. Займись сыном, ему скоро в школу – реакция моей бабушки была коротка и бесхитростна.

- Мама, до школы ещё три года. Всего два занятия в неделю, одно в среду, когда Игорь в садике, и одно в воскресенье. Надо чтобы ты посидела с ним всего два часа.

- Нет. Нет. И ещё раз нет. Забудь.

- Хорошо, я попрошу Люду (одна из старших сестёр, она жила недалеко от нас, вторая жила на другом конце города, и добираться до неё было очень долго).

Люда, которая была старше мамы всего на три года, оказалась ещё бесхитростнее:

- Дура ты! Отца сыну ищи, а не с парашютами прыгай! – на этом разговор был окончен.

В ближайшее воскресенье мы вынужденно шагали к клубу вдвоём. На мне была будёновка, которую мама для меня сшила из старой дедовской гимнастёрки. Я обожал этот атрибут своего гардероба и выходил из дома только исключительно в нём. Мы прошли по знакомому маршруту и спустились в полутёмный подвал.

- Здравствуйте, мне сына не с кем оставить, можно он здесь тихонько посидит?

- Что, красноармеец, сколько лет-то тебе? «Тоже хочешь прыгать с парашютом?» —спросил меня какой-то большой дядечка и подхватил подмышки.

Я показал пальчиками свой возраст, растянулся в улыбке и утвердительно мотнул головой.

Парашютное братство приняло меня, как сына полка. Молодые, крепкие парни по очереди подбрасывали как можно выше к потолку и говорили, что из меня обязательно вырастет настоящий чемпион. Не может не вырасти. Ты же в будёновке!

После знакомства с командой, я был посажен на тренажёр, моделирующий спуск и пристёгнут ремнями, чтобы не выпал. Мамины тренировки начались.

Уже через месяц мама совершила свой первый прыжок.

Родственники постепенно свыклись с необычным увлечением. Бабушка даже согласилась посидеть со мной, когда была сдача каких-то первых нормативов.

На одной из тренировок руководитель клуба объявил, что клуб получил разрешение на проведение соревнований по прыжкам на воду. Их приурочили ко Дню ВМФ в конце июля. Праздник этот в городе в то время отмечался широко: с концертами на театральной площади, массовыми гуляниями, проходом военных катеров, экскурсиями на подводную лодку. И выступление клуба должно стать украшением, завершающим это торжество. Как сейчас принято говорить: вишенкой на торте. Но для допуска некоторым новичкам нужно совершить ещё один прыжок, который будет проводиться совместно с сусуманским клубом. На проведение прыжков выделили один день. До Сусумана 600 км по трассе, которая заасфальтирована только первые 50 км от города, а дальше - гравийка. Полтысячи км в «досаафовской» буханке по такой дороге – что для жаждущих жизни молодых советских комсомольцев? Доехали немного измотанные тряской и дорожной пылью, но задорные.

За пару минут до первого десантирования изменился ветер. На земле об этом ещё не знали, и на борту всё шло в штатном режиме. Мама привычно шагнула в дверной проём «Аннушки». Как только хлопок раскрывшегося купола ударил по ушам, сразу поняла, что приземление будет совсем не в заданной точке. Её сносило в сторону, на сопку, и как она не старалась, но перенаправить траекторию прыжка у неё не хватало сил.

Верхушки колымских сопок – мох, мелкая растительность и разрушенный скальник.

Приземлялась мама точно по инструкции приземления при сильном ветре: коснувшись земли, упала на бок, сделала перекат, приподнялась, попыталась ухватить нижние стропы, чтобы подтянуть их и погасить купол. Но резкий порыв ветра распластал её на вершине.

Она быстро поднялась на колени, многократно тренированным движением завела руку вокруг строп и снова попыталась их подтянуть. Но, видимо, поездка в «буханке» всё-таки подействовала на физическое состояние - стропы превратились в стальные канаты. Притянуть их даже на несколько сантиметров стало, что пришвартовать вручную океанский лайнер. Ветер резко поменял направление. Маму развернуло, и парашют потянул её в противоположную сторону. Она пыталась найти упор ногами, но камни были либо слишком малы, либо её перебрасывало через них. Попыталась задействовать замок быстрого отстёгивания парашюта, но и он не поддавался: то ли заклинило от песка, то ли не хватало сил отжать затвор.

Ветер швырял её по всей верхушке сопки и игрался, как ребёнок играет привязанным за нитку клочком бумаги, когда дразнит котёнка. Рот забился крупным песком от разрушенного скальника, ягелем и листьями брусничника.

Кто-то из подоспевших ребят перерезал стропы. Мама присела на ближайший булыжник и осмотрела себя: разодранные на лоскуты штаны, рукава куртки свисают ошмётками, ладони – словно преступница пыталась избавиться от отпечатков капиллярных линий.

Её трясло, было страшно, но она ощущала себя победителем.

- Ты как? Живая? – руководитель клуба был немногословен, когда она спустилась с сопки.

- Прорвёмся. Вот что мама скажет?..

В город они вернулись в три часа ночи. Мама надеялась, что бабушка спит, и будет возможность незаметно проскочить в ванную, чтобы хоть немножко привести себя в порядок. Бабушка не спала. Мы с бабушкой вместе ждали маму на кухне.

Услышали, как проворачивается ключ в замке, открывается входная дверь.

- Мама, выйди сюда, пожалуйста, - раздалось из тёмного коридора. Свет она не включила.

Бабушка прошла в коридор. Через минуту я был отправлен спать в дальнюю комнату.

Наша двухкомнатная квартира была настолько мала, что докричаться из одного конца до другого можно было даже шёпотом. Я лёг на кровать. Спать не хотелось, я слышал какие-то обрывки старательно приглушаемого разговора. Из бабушкиных криков шёпотом, доносившихся до меня, я понял, что мама сможет прыгать только через мёртвую бабушку, а со стороны мамы, что если бабушка не разрешит, то мама со мной переедет жить в клуб.

Я любил свою бабушку и не хотел её смерти, но и в клубе я бы тоже не отказался пожить.

В комнату вошла мама, разделась и легла рядом. Она чувствовала, что я не сплю, прижала меня и спросила:

- Игорёш, ты знаешь, что скоро праздник. Скажи, ты хочешь, чтобы я прыгнула?

С высоты бухта оказалась такой маленькой. Словно мальчуган сложил две ладошки и в них налили изумрудного цвета воду. Возле берега правой ладошки - порт торговый, возле берега левой – рыбный. Бухта настолько мала, что запросто можно промахнуться и приводниться где-нибудь в открытом море. Как в бассейне, когда ты впервые поднялся на десятиметровую вышку. Кажется, что прыгнув, можно не попасть и шлёпнутся где-нибудь рядом. Внизу посреди бухты мечутся маленькие точки катеров, которые будут подбирать приводнившихся парашютистов. А на берегу – тысячи и тысячи маленьких фигурок людей. Словно все жители города собрались посмотреть на твой прыжок. Господи, сколько же их там!

И вся эта картинка, словно яркая фотография из какого-то заграничного, почти запретного, журнала о другой, далёкой жизни. Насыщенной буйством красок и прелестью полёта. Комок в горле от понимания, что этот момент останется с ней навсегда. Счастье есть!

Ох, загляделась. Надо ещё успеть надуть спасательный жилет. Она выдирает зубами клапан, обсыпанный тальком, и начинает наполнять жилет воздухом.

Мероприятие такого уровня – большой и значимый общегородской повод общения и коммуникации тех лет. В городе вещали всего два ч/б тв-канала, которые начинали работать лишь с 17-ти часов. До первой телетрансляции в цвете еще 7 (семь!!!) лет.

Люди заполнили весь склон берега со стороны города. Сидели на песке, на камнях, на траве, на газетах. Ведущий мероприятия много рассказывал о славном пути наших ВМФ, начиная с ботика Петра 1.

Мы пришли всей семьёй и тоже расположились где-то на береговом склоне посередине меж двух портов: бабушка, мамины старшие сестры, их мужья и мои двоюродные братья.

«Кукурузник» появился неожиданно. Низко, махая крыльями, пролетел над берегом, взмыл вверх и сделал круг, чтобы набрать высоту.

Одна за другой из него начали выпадать малюсенькие фигурки, над которыми через секунду раскрывался цветной купол. Синий, зелёный... Мама предупредила – сегодня у неё красный. Когда раскрылся красный, я подскочил и закричал на всю бухту: «Смотрите, это моя мама!»

Ведущий был, видимо, предупреждён о цветовой дифференциации куполов:

- Единственная девушка-парашютист нашего города Светлана. Она совсем недавно начала заниматься в клубе, но уже достигла отличных результатов. Давайте же все дружно поприветствуем нашу замечательную героиню.

Я помню, как огромная масса людей, сидевших на склоне, медленно начала подниматься со своих мест, и, сначала вразнобой, но постепенно ловя общий ритм, всё более слаженно стала аплодировать. Моя бабушка, тёти, дяди, мои двоюродные братья с удивлением смотрели на тысячи людей, которые окружали нас и аплодировали моей маме.

Для меня эти аплодисменты так и остаются самыми громкими в жизни.

Вы скажете, невозможно, чтобы ребёнок в три с половиной года помнил событие в таких подробностях. Что-то потом мне много раз рассказывала бабушка. Что-то мама. Но я как вчера помню ту бескрайнюю гордость, охватившую моё маленькое сердечко, когда я видел красный купол с маленьким парашютистом. И восхищённые лица сотен горожан, которые стоя аплодировали всё время, пока красный купол медленно опускался к воде.

Я завороженно смотрел и знал, что, когда вырасту, обязательно стану самым лучшим парашютистом в мире, и мы с мамой обязательно будем вместе прыгать каждое воскресенье.

P.S. Семь лет назад я стал дедушкой. Полгода назад мне исполнилось пятьдесят. Я так и не прыгнул. Мамуль, ты крутая!

_____________________________________________________________

Еще больше читать историй на: http://razreshisebe.com/

Видео проекта на: https://www.youtube.com/channel/UCfodDqbN-HduEMEYN7hAucg

Слушать истории на: https://t.me/konkursrazreshisebe

Наступило лето, и она сдала квалификационный экзамен. В возрасте 56 лет. Диплом мастера декоративно-прикладного искусства стал лишь официальным подкреплением любви к её работам. У друзей семьи да и дома по стенам давно уже развешаны её работы маслом и акварелью, не говоря уж о множественных подарочных альбомах с пастельными рисунками.

Все детство в художественную школу ходили я и моя сестра. Поначалу я пыталась оказывать сопротивление, затем смирилась с положением вещей и ходила молча, по привычке. На самом деле талант, призвание, дар и все прекрасные слова, которые описывают рождение шедевра, — это к ней, к моей маме. Все, чему учили нас, она как будто уже знала и только ждала приглашения. После наших зачетов по ткачеству её руками сотканы ковры с улыбкой и лёгкостью. Нас учили росписи по ткани, мама расписывала невозможной красоты сарафаны для нас. Сдавали зачет по лепке и скульптуре — мамиными удивительно-волшебными руками творились кувшины и вазы для цветов и молока.

Её детство прошло в большом городе. Обычный советский город, существующий для завода и ради завода, выпускающего ни много-ни мало — ракетное топливо, ну и что-то ещё, сопутствующее авиапромышленности. В положенное время отучилась она, конечно же, на нужного и важного специалиста  - машиниста-стрелочника железнодорожных путей. И по распределению попала в другой уральский город, где вышла замуж, родила детей.

Несмотря на заводские будни, - ежедневную работу с огромными и часто неуклюжими железными агрегатами, — вне заводских стен её повседневная жизнь была наполнена лёгкостью, красотой и необычайной внутренней гармонией: букет полевых цветов в круглой вазе или, наоборот, одна высокая роза в узкой бутылке на столе, накрытом вышитой скатертью, искрящиеся бисером по краешку подхваты-цветы для штор в тон обоям и много других мелочей, создающих ежедневное ощущение семейного уюта и тепла. Именно к этой гармонии — согласованному существованию внутренних стремлений и внешних проявлений — она и стремилась всю свою жизнь. Всю допенсионную жизнь.

Именно выйдя на пенсию, дав нам троим возможность получить полноценное высшее образование, она занялась тем, чем, наверное, мечтала заниматься весь предыдущий отрезок жизни. Теперь квартира моей мамы похожа на мастерскую феи: на всех вещах лежит отблеск волшебства. Фрукты на картинах светятся янтарно-медовым блеском, с пастельных набросков лукаво подмигивают эльфы и гномы, валяные детские носочки и варежки при одном взгляде на них излучают в твой адрес тепло и согревают, расписанные платки японского шелка, легкие, словно облака на небе, и яркие, как крылья тропических бабочек, словно созданы для праздничных нарядов. Вся жизнь, как один длинный большой праздник, — уютный и теплый, как длинные рождественские вечера, когда так легко верить в чудеса.

Это волшебство преображения, когда человек находит себя. Это волшебство для всей нашей семьи: для нас — её детей, а теперь и для её внуков  - попасть из повседневной серости в сказочный мир бабушкиной мастерской, где красота оживает и согревает силой любви одного доброго человека к своему делу.

_________________________________________________________________

Еще больше читать историй на: http://razreshisebe.com/

Видео проекта на: https://www.youtube.com/channel/UCfodDqbN-HduEMEYN7hAucg

Слушать истории на: https://t.me/konkursrazreshisebe

– Какая странная женщина. Что она, интересно, здесь делает? – покачав головой, бросила пожилая официантка напарнице.

– Деньги проматывает, как и все они, – зло ответила уставшая, падающая с ног молодая девушка. – И где они их только берут? Тут работаешь без продыху, работаешь, а денег только на койку в трехместном номере хватит. А эти жируют, всё им включено: детям – аниматоры, бабам – спа да массажи, а мужикам – выпивка, хоть упейся. Все они богачи одинаковые.

– Нет, эта другая, – вытирая со стола, отмахнулась от вечно недовольной напарницы пожилая официантка. – Как не от мира сего. Я в кино таких видала, во французском. Точно, француженка и есть.

– Да хоть японка, всё одно – не нашей масти, – не преминула оставить за собой последнее слово острая на язык молодая

«Француженка» вызывала эмоции с первого дня проживания в курортном отеле на берегу моря. Высокая, стройная, без намека на лишний вес, далеко не юная, около сорока или даже больше, она ни капельки не старалась всеми силами скрыть свой возраст, натягивая молодёжные шорты и топики.

Длинная невесомая юбка или восточные шаровары, лёгкая льняная блузка, плетёные сандалии из тонкой кожи, распущенные густые русые волосы, не сколотые в пляжный хвостик, серебряные, чуть позвякивающие ажурные браслеты и длинные серёжки выделяли её из пляжно-полураздетой толпы.

Мамочки всех возрастов, утрамбовав тела в яркие обтягивающие сарафаны, с опаской поглядывали на «француженку» и на всякий случай держали своих благоверных при себе, увешав их отпрысками для надёжности.

Спортивные девушки, с превосходством демонстрирующие миру идеальные фигуры, с изумлением замечали, что взгляды их спутников нет-нет да и поворачиваются в сторону «француженки».

Мужчины, свободные и не очень, вдруг ловили себя на мысли, что с удовольствием провели бы вечер, а то и ночь с этой не очень молодой дамой.

«Француженка» ничего этого не замечала. Она в одиночестве садилась за столик в ресторане, не толкалась у стоек со шведским столом и не накладывала еду горой. Съев салат и выпив пару чашек кофе с круассаном, она уходила на пляж. Заняв угловой лежак под навесом, «француженка» не подставляла смуглое тело солнцу, умасливая себя различными кремами с солнцезащитными фильтрами, не читала дамские романы и женские журналы, не покупала с рук кукурузу и фрукты, в общем не делала ничего привычного и оттого понятного окружающим.

Она подолгу плавала в море, прикрыв голову соломенной шляпой, которая почему-то не улетала в море, хотя зрители на пляже даже делали ставки, как поступит дама, когда шляпу снесёт ветром.

Выйдя на берег, «француженка» устраивалась на лежаке и читала толстую книгу, завёрнутую в белую бумагу так, что названия было не разглядеть, как ни старались кумушки – пляжные соседки.

По вечерам она подолгу сидела у моря, вглядываясь в одну ей известную синюю даль, наблюдая закат и наливая себе из термоса ароматный чай.

Сколько ни судачили отдыхающие, сколько ни пытались узнать, почему «француженка» отдыхает одна, загадка так и осталась неразгаданной.

– Видно, бросил её муж, вот она и приехала, раны зализывать, – говорили одни.

– Да она, наверное, по жизни одиночка, по ней видно, – ехидничали другие.

– Да на охоту она приехала. Рыбку покрупнее ждёт, – не соглашались третьи.

В день отъезда «француженка» выкатила маленький стильный дорожный чемодан, окончательно разозлив отдыхающих, прибывших на отдых с безразмерными баулами, впихнув туда половину гардероба. Народ как раз вывалился из ресторана и с любопытством разглядывал отъезд столь непохожей на всех дамы.

У отеля остановился темно-синий мерседес. Молодой парень лет двадцати пяти по достоинству оценил «зрительный зал», звонко расцеловал «француженку», перехватил чемодан и обняв спутницу за плечи, повёл к машине. Усадив её на пассажирское сидение, склонился, поцеловал даме руку и, подмигнув «зрителям», мягко тронул машину.

Онемевшая толпа стала потихоньку выдыхать. Первыми опомнились мужчины, кляня себя на чём свет стоит из-за своей нерасторопности: «Эх, какую рыбку упустили».

Мамочки, насупившись, одёргивали плотно сидящие сарафаны, клятвенно обещая (про себя) сесть на диету и заняться, наконец, своей внешностью.

Юные спортивные девушки с негодованием обсуждали, что вот так и не остаётся для них молодых красавчиков, уводимых перезрелыми «француженками».

– Любишь ты эпатировать, – рассмеялся красавчик за рулем мерседеса.

– Есть у кого учиться, – улыбнулась дама. – Сам-то тоже хорош: ручку поцеловал, за плечики обнял.

– Как ты, мамуля? – посерьёзнел парень. – Отдохнуть удалось?

– Я, – помедлила дама. – Я хорошо, сынок. А как папа?

– Как обычно. Немного нервничал, как всегда, когда тебя не рядом. Но в целом, всё в порядке. Скучала?

– Ты же знаешь, я не люблю далеко от него уезжать. И если бы не ты…

– Знаю, знаю. Но тебе необходимо было отдохнуть. Предстоит тяжелый проект, а ты не железная.

– Хотя сотрудники меня за глаза меня называют «наша стальная», – усмехнулась дама.

– Они просто не видели тебя такой, как сейчас, – сын с нежностью погладил мать по щеке.

– Я бы с удовольствием была такой всегда, ты же знаешь… Для тебя, и для папы…

– Знаю, – эхом ответил сын.

– Как он? – высокая дама в брючном темно-зелёном костюме, в туфлях на удобных каблуках, с волосами, уложенными в строгий пучок, и маленькими бриллиантовыми серёжками, вошла в светлую комнату, мало напоминающую больничную палату. На кровати, опутанный проводами, неподвижно лежал мужчина с закрытыми глазами.

– Ну вот, услышал ваш голос, – улыбнулась сиделка, поглядев на монитор аппарата в изголовье. – Не беспокойтесь, всё у нас хорошо. Я оставлю вас.

– Здравствуй, мой родной. Я вернулась, – дама коснулась губами щеки мужчины, присела рядом и стала поглаживать безвольную руку. – Я была на нашем месте. Там сейчас всё поменялось. Вместо палаточного городка –современный отель, вместо шума сосен – гомон отдыхающих. Только море всё то же. Наше с тобой море. Ты помнишь, как мы познакомились? Я сидела на берегу и рыдала. У меня украли сумку с кошельком, пока я плавала. Помнишь, как ты смеялся, узнав, сколько денег в нём было? А как ты учил меня нырять, и я визжала, наткнувшись на краба? А как ты сделал мне предложение на берегу и уронил кольцо? – женщина повертела на безымянном пальце тоненькое колечко и улыбнулась. – Мне тебя не хватает, милый. Я знаю, ты меня слышишь. Я тебя очень жду…

– Вот надо же, третий год ходит. Другая бы плюнула, а эта ходит. И ведь верит, что муж очнётся, – опершись на швабру, – прошептала уборщица, глядя, как дама вышла из палаты, сжала на секунду виски, и выпрямив плечи, зашагала по коридору, постукивая каблучками. – Вера, она такая, она чудеса творит. А она сама Вера, вот и верит.

_____________________________________________________________

Еще больше читать историй на: http://razreshisebe.com/

Видео проекта на: https://www.youtube.com/channel/UCfodDqbN-HduEMEYN7hAucg

Слушать истории на: https://t.me/konkursrazreshisebe

С глубокой любовью и желанием поддержки посвящается женщинам, попавшим в аналогичную ситуацию

Дорогая моя ДЕВОЧКА!

Я расскажу тебе одну реальную историю, которая полностью изменила
МОЮ ЖИЗНЬ! До сих пор, а уже прошло много лет, для меня это преображение является ЧУДОМ! Это рассказ о ВЕРЕ в СВОИ силы, РЕШИТЕЛЬНОСТИ и преодолении СТРАХА!!!

Часть «Углубление»

Замуж я вышла за человека, обладавшего, как мне на тот момент казалось, необычной мудростью, силой и богатым внутренним миром.

«О!  Мне есть чему поучиться у этого ЧЕЛОВЕКА!» - подумала я. Мы оба сильные и целеустремлённые натуры. Но, как потом оказалось, направления этих целей, в наших жизнях, было абсолютно РАЗНО-направленно! Началось противостояние. Каждый твёрдо и упорно шёл за своими «единственно правильными» убеждениями, ни на миллиметр
не сдавая СВОИХ позиций! Согласия друг с другом не сложилось.

Родился ребёнок, смертельная болезнь мамы, очень сложные отношения
с родителями со стороны мужа, глобальный кризис в стране (90-е годы), не лучшие бытовые условия (жизнь в коммуналке) и т.д. и т.д… Ответственность за решение семейных проблем и проблем близких людей я взяла на себя. Жила на разрыв, по принципу «если не я - то кто?». Одновременно чувствовала потребность испытать себя: «Смогу ли?» Преодоление трудностей добавляло уверенности, но требовало много-много сил. Было тяжело, но впереди – вся жизнь!

Через некоторое время муж стал выпивать. Сначала изредка – задерживался после работы с коллегами (так как я не приветствовала такого отдыха). Потом чаще, мог даже задержаться до утра. Затем выпивка после работы вошла в ежедневный режим (кроме выходных и праздников). За 15 лет это превратилось в норму (для мужа).

Все эти годы (в перерывах между домом, работой, школой, больницей, дачей и т.д.) я ломала голову, ЧТО МОЖНО сделать, чтобы остановить эту медленную страшную деградацию Человека!!!! Обвиняла себя, пыталась объяснить это роком судьбы, молилась, обращалась к сознанию мужа, верила, что опомниться. Постоянно задавала вопросы себе и не находила ответа! Чувство жгучего СТЫДА за мужа, ОСУЖДЕНИЕ его, ЖАЛОСТЬ к себе не покидали меня.

Шли годы, огромная жажда счастья не была реализована. Ощущение БЕЗЫСХОДНОСТИ, СТРАХА и ПАНИКИ стало образом моей жизни, всё это было похоже на бесконечный АД.

Напрашивается вопрос: почему не ушла? Да, я почти каждый день задавала себе вопрос: «Зачем я с ним живу?». Считала, что НЕ ИМЕЮ ПРАВА оставить ребёнка без отца («чужому мужчине сын не будет нужен»). Думала, что это Я ВИНОВАТА, не сумела создать тёплые отношения в семье. Жалела мужа («если останется один – пропадёт, и я себе этого не прощу»), хотела ему помочь и ненавидела одновременно. Верила, что это обязательно закончится (постоянно жить на пределе своих возможностей невыносимо). Отчаянно надеялась, что всё образуется само собой.

Моя жизнь становилась всё тяжелее. Произошёл рецидив смертельной болезни
у мамы (большую часть своих сил направила на поддержку её здоровья), сын попал в плохую компанию. Стала опасаться за своё здоровье и здоровье сына (муж уже мог позволить себе ударить). Каждый день, возвращаясь с работы, я испытывала чувство животного УЖАСА! – что ждёт меня сегодня? Психическое перенапряжение было НЕВЫНОСИМЫМ!!! Понимала, что так долго продолжаться не может – болезнь или страшный конец неминуем! Я больше НЕ МОГУ и НЕ ХОЧУ так жить!

Уже многим позже, я написала вот это стихотворение, отражающее моё бывшее состояние:

«Много лет НЕДОВЕРИЯ, СТРАХА и БОЛИ,

Всё в душе перевёрнуто  вниз головой,

Как понять тебя, чёрную мрачную ДОЛЮ, как вместить ВСЁ?

Не виден покой!

Как хотелось  ЗВЕЗДОЙ быть, ЛУЧОМ или ПТИЦЕЙ!

И парить высоко, все страданья забыв,

Но живу я, закована в узких границах

Грубых ПРАВИЛ, РАСЧЁТОВ, ДОЛГОВ и ОБИД.

ЖИЗНЬ  БУШУЕТ! И как разобраться мне,

где кричать или плакать, стонать или петь?

И когда мне смеяться, молчать, соглашаться?

Я НЕ ЗНАЮ, подсказок всё НЕТ!

КТО Я? ЧТО Я? ЗАЧЕМ Я? И С КЕМ?

И ЗАЧЕМ ЭТО ВСЁ? И ЗАЧЕМ ЭТО МНЕ?

ПОЧЕМУ? И ОТКУДА?

НЕ ЗНАЮ ОТВЕТА! Где искать его? Тоже не знаю….

Я иду напролом, я пытаюсь понять….

Ничего не выходит – и ЭТО не верно.

Почему же  я ЗДЕСЬ? На кого же пенять?

Я НЕ ЗНАЮ, НЕ ЗНАЮ ответа!»

Часть «Преображение»

Однажды на несколько месяцев я осталась с собой наедине:
мама ушла в мир иной, сына забрали в армию, муж жил на даче. Именно
в это время я ощутила  – СВОБОДНА!!!!!!!!!!

Как будто ОГРОМНОЕ, ЯРКОЕ СОЛНЦЕ включилось во мне! Я принадлежала ТОЛЬКО СЕБЕ! Это дало мне такое ощущение счастья после многих лет отчаяния,
что я сделала главный вывод: ВОЗВРАТА К ПРЕЖНЕЙ ЖИЗНИ БОЛЬШЕ НЕТ!

Впервые, за многие годы, я спросила себя: А КАК ТЫ ХОЧЕШЬ ЖИТЬ? Понимала, что начинается моя НОВАЯ жизнь, задумалась, как обустроить её с ЛЮБОВЬЮ.

Поняла, что семья сохранится ТОЛЬКО при условии, если муж:

- прекратить пить;

- возьмёт на себя финансовые обязательства (квартплата, питание);

- проявляет  уважительное отношение ко мне.

Осознавала, что в 99,9% муж не изменит свой образ жизни. Мысленно подготавливала себя к расставанию. Впаенный в душу образ мужа методично выдирала из себя, отделяла, разрывала все связи, отодвигала, было больно и тяжело.

Наступала осень, и муж с дачи засобирался домой. Выбрав подходящий момент,
я в спокойной обстановке озвучила ему своё решение, при этом продумав каждое слово: доброжелательно, уважительно, с любовью. Через некоторое время он уже был дома.

Впервые, за столько лет, муж возвращался вовремя(!), трезвый(!), самостоятельно покупал продукты(!). Я была шокирована! (мягко сказано). С привычным страхом ждала, что скоро всё вернётся вновь. Шло время, я видела, что мужу нелегко даётся изменить привычный образ жизни (я бы даже сказала с огромным усилием). Потребовалось много времени и для внутренней работы его души. Но он сделал СВОЙ ВЫБОР! Во мне родилось чувство удивления и уважения к нему.

Прошло много лет, и я рада, что новые полезные привычки прижились. КАРДИНАЛЬНО изменилась и моя жизнь! Со временем страх и неверие прошло, спокойствие и желание жить наполнили мою душу. Пришла вера в себя, начался следующий этап преображения. До сих пор я считаю, что случилось ЧУДО!

Часть «Премудрости жизни»

Небольшая прожитая часть моей жизни позволила мне усвоить некоторые жизненные премудрости:

1) Мы САМИ совершаем все ЧУДЕСА на земле!

2) Каждый несёт ответственность ТОЛЬКО за СВОЮ жизнь!

3) Страх - это на 90% наши ФАНТАЗИИ!

4) Каждый человек на земле – частичка БОГА, поэтому нужно бережно
и с УВАЖЕНИЕМ относиться к себе и окружающим!

5) Самый верный индикатор на жизненном пути (в каждый отдельный момент) – СОСТОЯНИЕ ДУШИ!

6) Жизнь – это бесценный ПОДАРОК!

Благодарю тебя, дорогая моя ДЕВОЧКА, что позволила поделиться с тобой небольшим своим приобретённым опытом. Буду рада, если мой рассказ подарил тебе частичку надежды, веры в свои силы и благодарности к этому прекрасному миру, в котором мы все живём!

_____________________________________________________________

Еще больше читать историй на: http://razreshisebe.com/

Видео проекта на: https://www.youtube.com/channel/UCfodDqbN-HduEMEYN7hAucg

Слушать истории на: https://t.me/konkursrazreshisebe

Я так же, как и многие, даже представить себе не могла, что в начале весны, когда все мы были полны самых радужных надежд и строили грандиозные планы на лето, нынешняя пандемия загонит нас в самоизоляцию и внесет коррективы в жизнь целой планеты. И так же не могла представить, что именно изоляция, как ни парадоксально это звучит, объединит талантливых, креативных и просто очень хороших людей и станет началом большого творческого проекта.

- Ты что, с ума сошла? – не скрывая возмущения, говорил мой коллега по сайту, который значился как литературный клуб, когда в начале марта я предложила ему создать писательский союз.

– Нашла самое подходящее время? Ты же видишь, что происходит! Люди не знают, что будет завтра, сидят взаперти, нацепив маски, и трясутся от страха. А она союз придумала!!! Ну, учудила! Не смеши «мои подковы»!!!

- Именно сейчас, и не откладывая ни на один день! – я была категорична и привела веские, на мой взгляд, доказательства. – Помнишь, как мы пережили перестройку, когда все в нашей жизни в одно мгновение встало с ног на голову. Мы были свидетелями того, как в это время рождались новые, доселе никому неизвестные, проекты, ставшие для людей способом выживания и приспособления к новой жизни.

Всем известно, что в природе выживают только самые высокоорганизованные существа, потому что могут приспособиться к изменившимся условиям. Некоторые смогли пережить и ледниковый холод, и наводнения, и пожары. Мозг их работал как никогда активно и спас их.

Чем же мы хуже? Ведь не зря систематики поставили нас на высшую ступеньку животного мира?

И в тот же день, засучив рукава, а вернее, открыв доступные материалы Интернета, мы принялись за работу.

Любое дело, как нас учили, начинается с целеполагания. А какая у нас цель? Помочь творческим людям, которые все без исключения тонкокожи и очень чувствительны, не потерять себя в это непростое время, не впасть в уныние из-за невозможности общения друг с другом и помочь обрести семью. Семью единомышленников, писательскую семью.

И мы за несколько дней составили программу, заполнили необходимые документы, заручились поддержкой еще трех сподвижников, провели первое заседание, которое и приняло решение о создании нашей новой общественной организации. Интернет-площадка у нас уже была, а значит, и работа должна была по всем меркам просто-напросто закипеть.

В тот день я неожиданно для себя стала Президентом Международного писательского Союза. Сбылась моя нереализованная мечта быть директором инновационной школы. «Директором «новой школы» у меня стать не получилось в силу причин, от меня не зависящих, зато теперь у меня будет инновационный Союз», – подумала я и приступила к своим обязанностям.

Прошло полгода. Коронавирус бродит по планете. Защитные маски, социальная дистанция и дезинфицирующие средства стали неотъемлемым атрибутом нашей жизни, карантин еще не снят во многих странах, люди по-прежнему обсуждают новости о создании вакцины и статистику по заболевшим и умершим.

А география нашего Союза тем временем день ото дня расширяется, и на его карте разноцветными флажками обозначены все континенты без исключения и почти все страны. И должна вам сказать, что это не простые значки. За каждым флажком десятки, сотни непростых человеческих судеб. Истории взлетов, падений, крутых поворотов. Миропонимание и мироощущение. Стремление рассказать об этом человечеству.

И у Президента работы прибавляется, так что думать о коронавирусе совершенно нет времени. Разве что когда писали коллективный фантастический рассказ о злобном Короле Ковиде Две тысячи двадцатом, который был побежден благодаря магическим словам «МИР + РАДОСТЬ = ЖИЗНЬ». Теперь Президенту нужно думать о тех, кому он пообещал поддержку, объединив совместным действом, кого «приручил», взяв под свое крыло. А, как известно, «мы все в ответе за тех, кого приручили», то есть дали надежду.

Утро начинается с «поздравлялок». У кого-то сегодня день рождения. И каждому, даже если он не одинок в реальной жизни, очень важно быть обласканным в этот день и получить массу пожеланий и добрых слов, песен, шариков и тортиков, пусть даже и виртуальных! А ведь как много одиноких, непонятых и не услышанных!

И еще обязательно придумать «развлекалку» в качестве мозговой разминки. Всемирный день комара вполне для этого подходит, не правда ли? Оды комару писали целую неделю – и юмористические, и эротические, и даже песни посвящали! Ведь в каждом человеке живет ребенок. Почему бы не дать возможность поиграть... в комара.

Арт-кафе открыли. А там чего только нет! В бильярдной гоняем шары – сочиняем экспромты и поэтические дуэли устраиваем. В курилке – анекдоты рассказываем. В дамской комнате – делимся женскими секретиками. Мужчинам туда вход запрещен, но они все равно подглядывают и подслушивают. В VIP-зале проводим творческие вечера и встречи с интересными людьми. А какие флэшмобы у нас проходят! Бессмертный полк, как положено, утром 9 мая «вышел» с Дальнего Востока, и до самого вечера мы были в одном строю с нашими героями, сопровождая шествие стихами о Великой нашей Победе. На новый год украшали елку своими любимыми детскими игрушками, которые остались лишь в памяти да на старых, пожелтевших от времени фотографиях. А сейчас сами снимаем видеоролики, на которых читаем свои осенние стихотворения, а некоторые исполняют и под гитару, и под баян.

О серьезных вещах тоже не забываем. Каждый может попробовать себя в качестве организатора конкурса – и тему придумает, и условия пропишет, и дипломы участникам и победителям разошлет. Каждый получает то, чего хочет и чего не хватает, – признание, благодарность, самореализацию.

С самого начала мы решили не топтаться на месте, а ежедневно делать хотя бы маленький шаг вперед. И вот, мы – уже настоящее издательство – выпускаем печатные книги и коллективные сборники. И даже электронный журнал придумали. Свой собственный, листающийся. Ни у кого такого нет! Путешествуем вслед за восходящим солнцем по нашей прекрасной планете и знакомим читателей с интересными авторами и их творчеством. А это самое главное для любого писателя – найти своего читателя. И к тому же у нас на все случаи всегда есть готовый подарок. Книга! К тому же авторская! Что может быть лучше такого душевного подарка?

Не откладывая в дальний ящик, потому что зачем откладывать на завтра, то, что можно сделать сегодня, решили заняться благотворительностью. А кому нужна наша помощь в первую очередь? Конечно же, братьям нашим меньшим. Так и родилось движение «Мы за них в ответе» с душещипательными рассказами о домашних питомцах, о брошенных и преданных хвостиках, оставшихся без заботы и теплого дома. Библиотеки пополнились чудесными сборниками произведений об отношении человека и животных, а маленькие бездомыши получили корма, приобретенные на средства, полученные от печатной продукции. И каждый ощутил тепло, посланное в благодарность за доброту и заботу.

И еще одна новая забота у нас появилась – вывелись «в гнезде аистята». Это молодые авторы клуба «АИСТ». Мы и не ожидали, что юные дарования обоснуются у нас в таком количестве, что придется создавать юношескую организацию внутри Союза! Теперь в обязательном порядке птенчиков нужно на крыло поставить. Так что забот поприбавилось!

Каждый день преподносит нам сюрпризы и заставляет развиваться и двигаться вперед.

- Хочется видеть глаза собеседника, – сказал как-то один из наших активистов после очередного интерактивного творческого вечера.

«Глаза, так глаза, – подумала я. – Действительно, почему бы не сделать наше общение реальным, несмотря на географические и карантинные границы?»

И вот уже вышла в эфир моя авторская программа «Мы говорим и показываем». Никогда не думала, что стану ведущей телепередачи. Оказывается, и это возможно!

Жаль, конечно, что так поздно мы находим дело по душе, а вернее оно само нас находит. И все же это так здорово, что оно нашлось! Мое дело по душе! Это счастье делать в жизни то, в чем твое истинное предназначение.

Я сейчас немного похожа на менеджера, который держит все под контролем. А знаете, ведь это полностью соответствует моему характеру. Ведь я – менеджер творческий в самом прямом смысле этого слова. Я творю сама, создаю условия для творчества других и помогаю раскрыть их потенциал. Потому что это – мое предназначение, как истинного педагога, – раскрыть и показать возможности каждого. А он в свою очередь раскрывает мои собственные. Так мы все вместе и развиваемся.

Задумок и планов преогромное количество! Видеопередачи о классиках русской литературы и о современных писателях-эмигрантах, новые благотворительные конкурсы, занятия с юными авторами. Все это уже сейчас, с началом нового творческого сезона!

Творчество, оно ведь как наркотик. Кто попробовал, не может без него ни дня прожить. Только одно отличие – этот продлевает жизнь.

И я вот что вам скажу: работа, а в особенности творческая, лечит от всех болезней!

Творчество, как и эмоции, раскрашивают нашу жизнь. И если в жизни не хватает красок, не нужно искать их где-то на стороне. Бери и твори! Хочешь писать – пиши! Даже если без рифмы! Хочешь рисовать – рисуй! Хотя бы пальцем на песке! Пой, даже если медведь на ухо наступил! Танцуй, даже если не попадаешь в такт и ставишь ноги в пятую позицию с вывертом вовнутрь! И если не вписываешься в какие-то рамки и в чьи-то условия, все равно делай, что задумал, потому что ты делаешь это для себя!!!

И самое главное! Если тебе дается шанс, используй его. Carpe diem! Только ни в коем случае не прозевай!!! И всегда везде, не откладывая на завтра, разрешай себе творить!!!

А я тем временем продолжаю шить своих интерьерных кукол, вяжу ажурные шали крючком и дарю их тем, кто в них особенно нуждается, со словами «Сделано с любовью!»

С любовью иду на сайт своего Союза, чтобы встретиться с теми, кому нужна!!!

_____________________________________________________________

Еще больше читать историй на: http://razreshisebe.com/

Видео проекта на: https://www.youtube.com/channel/UCfodDqbN-HduEMEYN7hAucg

Слушать истории на: https://t.me/konkursrazreshisebe