телеграмм канал: https://t.me/inoinooooo

Глава 220

— Сэр Айл, почему вы стоите здесь?

Вскоре после того, как Канна ушла вперёд быстрым шагом, сказав, что спустится для тренировки, с противоположной стороны появился Натан Цукерман. В руках он держал уже знакомую коробку.

— Я думал, вы уже закончили с делами… У вас какие-то трудности?

Казалось, его заинтересовало, что Юдер застыл на лестнице, которая вела из кабинета Командира.

— Нет, я как раз собирался возвращаться. Зашёл ненадолго поговорить с Канной, нужно было кое-что доложить, и вот...

— Но у вас в руке письмо для Командира.

Только тогда Юдер понял, что всё ещё сжимает в руках письма, которые собирался оставить на столе Кишиара. Он почувствовал изрядное смущение.

— А да. Мне нужно только вернуть их, и я пойду.

— Тогда отдайте их мне. Я всё равно собирался зайти к нему.

— Хорошо. Но сначала я должен кое-что рассказать.

Передавая письма Натану, Юдер пересказал историю, которую услышал от Канны. Тот выслушал его с серьёзным лицом и ответил, что доложит обо всём Кишиару.

— В который раз убеждаюсь, что способности Пробуждённых — это действительно нечто удивительное. Никак не думал, что информацию, которую наш рыцарский орден Пеллета никак не мог разузнать, удастся получить так легко. Спасибо вам.

— Это всё Канна. Благодарить стоит её.

Юдер убедился, что благодарность для Канны не ушла по неверному адресу, и осторожно задал Натану другой вопрос.

— Раз рыцари Пеллета тоже вели слежку, вы узнали что-то ещё?

— Мы всё ещё ищем… Но пока нет ничего, о чём можно было бы заявить с полной уверенностью.

Юдеру хотелось знать о положении дел больше, пусть даже сведения были бы ещё не точны. Однако этот осторожный рыцарь вряд ли стал бы откровенничать с ним.

«Жаль. Кишиар тоже предпочитает ничего не говорить, пока не появится стопроцентная уверенность, так что мне остаётся только выяснять всё самостоятельно».

До сих пор Кишиар поручал все дела, связанные со слежкой, рыцарям Пеллета, а не Кавалерии. Это был разумный выбор, ведь у Кавалерии куда меньше опыта, но от недостатка информации становилось немного обидно.

«Стоит подумать о том, чтобы использовать пять мест назначения, которые я могу распределить по своему усмотрению, именно в этих целях. В конце концов, рано или поздно в Кавалерии придётся отобрать людей, которые будут заниматься исключительно подобными поручениями...»

Юдер вспомнил о праве назначения, которым он ещё ни разу не воспользовался. И тут же поймал себя на мысли, что до сих пор так и не спросил Кишиара, можно ли включить Энона в этот список.

«Надо будет спросить, когда закончится этот цикл».

Стоило ему подумать о Кишиаре, как в памяти тут же всплыл след от пяти пальцев, который остался над дверью, словно так и должно было быть.

Был ли это действительно след руки, который он оставил в тот день? Юдер одновременно испытывал странное желание подняться обратно и проверить всё наверняка, и в то же время сомневался, стоит ли. Пока он с такими мыслями рассеянно посматривал в сторону двери кабинета Командира, Натан Цукерман заметил, видимо, что-то в его взгляде, остановился и заговорил.

— Сэр Юдер. У вас есть ещё какое-то дело наверху?

— Нет. Ничего. Просто…

Юдер поспешно опроверг его слова и снова обратил внимание на коробку в руках Натана Цукермана. Юдер быстро перевёл тему.

— ...Мне кажется, я уже видел эту  коробку у вас в руках раньше, сэр Цукерман.

— Ах да. Всё верно. Это тот же самый предмет, который я приносил ранее от Имперских магов.

Натан ответил и посмотрел вниз на коробку. Похоже, его догадка была верна.

«Он снова принёс то зелье, что и тогда? Зачем?»

— Разве это не та вещь, которую достаточно принять всего один раз?

— Обычно так и есть, но...

Натан запнулся и нахмурился. Он огляделся, словно проверяя, нет ли кого рядом, перевёл дыхание и заговорил тише.

— Похоже, период гона наложится на завершение текущего цикла. Поэтому на всякий случай я попросил приготовить дополнительную порцию и принёс её.

«Период гона?»

От неожиданного слова сердце на миг ёкнуло. Юдер подумал, что ослышался, но нет. Лишь когда он увидел выражение лица Натана, которое было не просто серьёзным, а полным тревоги, Юдер заставил свой встревоженный разум работать как надо.

«Точно. Если подумать, примерно в это же время в прошлой жизни у меня проявился второй пол, так что нет ничего странного в том, что у Кишиара, у которого совпали сроки, сейчас начинается гон».

В этой жизни некоторые вещи сильно изменились по сравнению с прошлой, какие-то события развивались быстрее, но общая картина не поменялась. Период гона Кишиара как раз входил в число грядущих событий.

Однако время было неподходящим. Этот период гона неожиданно выпал на то время, когда Кишиар и так естественным образом расходовал много сил, да ещё и затягивался цикл. Теперь становилась понятна тревога Натана по поводу того, что могло случиться, если бы два этих периода наложились друг на друга.

— Такого раньше не случалось, верно?

— Да. С тех пор как Его Светлость пробудился, цикл наступал всего дважды, так что подобное происходит впервые.

— …Вы, наверное, волнуетесь.

— Честно говоря, да.

Натан Цукерман тихо вздохнул.

— И… Его Светлость не рассматривал вариант закончить всё быстро, привычным для него способом, вместо того чтобы ждать естественного течения?

Юдер высказал то, что казалось ему лучшим решением, нежели увеличивать факторы риска, хотя он и сам толком не понимал разницы между естественным и неестественным способами. Однако Натан Цукерман лишь горько покачал головой.

— Сэр Юдер, вы ведь и сами знаете характер Его Светлости герцога. Он не из тех, кто станет отменять однажды принятое решение из-за подобных трудностей.

«И то верно».

— Он утверждает, что даже если два периода совпадут, это не создаст больших проблем, но поскольку я не являюсь Пробуждённым, мне сложно судить. Что думаете вы, сэр Айл? Вы ведь должны знать о гоне Пробуждённых и факторах изменений гораздо лучше меня.

Неожиданно вопрос повернулся в сторону Юдера. Но даже Юдер не мог знать ответа.

— Я и сам толком не знаю. Но в моём случае всё прошло благополучно, даже когда проявление и течка совпали одновременно, так что, если Командир так говорит, вам, возможно, не стоит слишком сильно переживать.

Юдер ответил и внезапно осознал, что ему, как Пробуждённому омеге, возможно, небезопасно продолжать работать так близко к Кишиару. Он проглотил свои сомнения и продолжил.

— Но если гон действительно приближается, мне лучше на время перестать подниматься наверх. Моё присутствие как Пробуждённого омеги может быть нежелательным.

— Это так? Его Светлость никогда ничего подобного не упоминал…

— Вы слышали что-нибудь о «запахе»?

— Слышал.

— В таком случае вы должны понимать. Нахождение рядом наверняка ни к чему хорошему не приведёт.

— Насколько я помню, Его Светлость никогда не подвергался какому-то особому влиянию со стороны запахов других Пробуждённых... Но, как и сказал сэр Айл, осторожность не повредит. Хорошо. Я учту этот момент и буду внимательнее следить за окружением.

«Не подвергался влиянию? Быть такого не может».

Юдер вспомнил, как во время своего проявления Кишиар держался от него на расстоянии, пока запах, вызванный течкой, полностью не утих. Разве он не использовал даже магические инструменты, чтобы передавать вещи, лишь бы не приближаться?

«Это деликатный вопрос, так что он вполне мог не рассказывать Натану Цукерману все подробности».

Юдер почувствовал неловкость от обсуждения подобных вещей и быстро перевёл разговор на другую тему.

— Когда передадите сообщение от Канны, пожалуйста, присылайте любую другую информацию для меня письмом вместе с остальными помощниками Командира.

— Хорошо. Я слышал, что сейчас сэр Айл практически полностью взял на себя подготовку к отправке на Запад. Если понадобится моя помощь, обращайтесь в любое время.

Как и сказал Натан, Юдер руководил приготовлениями членов Кавалерии, которые отправлялись на Запад по указанию Кишиара. Строго говоря, Кишиар решал, как разделить и мобилизовать Кавалерию, а Юдер советовался с помощниками командира и претворял это в жизнь. Но после отправки, скорее всего, именно Юдеру предстояло взять на себя командование.

«Учитывая, что Кишиар, возможно, не сможет поехать с нами, так, вероятно, и будет».

В прошлой жизни Кишиар тоже с самого начала не сопровождал их на Запад. Вместо него Юдер и другие заместители командира возглавляли отряд и вели за собой людей.

Тогда все они шли навстречу гибели и были полны тревоги, но в этот раз всё будет иначе.

— Спасибо.

Юдер поблагодарил его, повернулся и спустился вниз.

Следующим в его плане стоял визит в новую лабораторию Тайса Юлмана и Алика Пелгина, чтобы проверить, как продвигаются их исследования.

— А, это ты. Сегодня ты позже обычного.

— Как успехи с планом исследований?

— Ну, пока что всё то же, что и вчера.

Тайс Юлман усмехнулся и покосился на чёрный накопитель, сложенный в корзине. Сейчас он искал способ использовать силу Красного Камня, запасённую в накопителе. Эта сила теперь стала безвредной, в отличие от прежнего опасного воздействия. А также изучал изменения, которые эта сила вызывает в человеческом теле.

— То ли потому, что я маг, то ли ещё почему, но мне чертовски трудно извлекать силы, сокрытые внутри этого. Слава богу, мой ученик пробудился и очень выручает. Часть работы, которая связана с наблюдением за изменениями, продвигается довольно неплохо.

Старый маг с энтузиазмом рассказывал о заметках и журналах своих наблюдений, но Юдер из-за сложных магических терминов не понимал и половины.

— Если бы я мог исследовать и твоё тело, скорость работы наверняка возросла бы... Но, похоже, это не вариант.

Было предельно ясно, кто именно не давал на это согласия. После того как Юдер предотвратил выброс силы в подвале, который едва не разнёс всё вокруг, старый маг то и дело облизывался от желания исследовать его. Сам Юдер тоже хотел бы узнать поподробнее о том, что с ним произошло, и по возможности был готов посодействовать, но Кишиар не дал на это разрешения, поскольку безопасность процесса не была гарантирована.

Старый маг разочарованно вздохнул, смерил Юдера оценивающим взглядом, словно прикидывал, как бы заполучить его, но потом снова разочарованно вздохнул.

телеграмм канал: https://t.me/inoinooooo

Глава 219

Герцог Тайн выплюнул ругательство, отвернулся и устало провёл рукой по лбу.

— Вся эта болтовня о том, чтобы навести порядок на Западе руками герцога Пеллета. Неужели это была пустая чушь, только бы посмотреть, как я стану барахтаться? Вполне возможно, если вспомнить этого хитрого лиса.

— …

Вместо ответа командующий Теорадо слегка склонил голову. Он слушал ворчание герцога, но по его виду было отчётливо понятно, что ему глубоко всё равно.

— Тео, ты что, думаешь, это только моя проблема? Чем ты вообще занимался, пока я месяцами мотался по Югу и решал вопросы с инвестициями? Ты должен был предупредить меня о положении в столице раньше… Нет, забудь.

Герцог начал что-то говорить своему двоюродному брату, но внезапно замолчал, потому что не хотел ещё больше распалять свой гнев. Он не мог забыть, что и не связался бы с Теорадо, если бы не этот случай. Их пресловутое безразличие к другим, которое множилось на одержимость собственными интересами, въелось в их кровь, словно родимое пятно.

Разница была лишь в том, что для Теорадо это был меч, а для герцога — азартные инвестиции.

«Если бы я высказал это, он бы просто ушёл и заявил, что и так сделал достаточно, ведь он отправил письмо герцогу Пеллета от моего имени».

Вздох невольно вырвался наружу и оставил во рту горький привкус. Он не ожидал, что герцог Пеллета, который поселился словно паразит на территории Имперских Рыцарей, откажет в просьбе командующему Имперских Рыцарей. Это сочеталось с напускным безразличием Теорадо, поэтому было просто отвратительно и бесило.

Герцог Тайн нервно потёр подбородок и забормотал себе под нос:

— Тео, нет ли способа использовать твою власть, чтобы выдворить Кавалерию и герцога Пеллету с территории Имперских Рыцарей?

— Территория Имперских Рыцарей не моя личная собственность. Она принадлежит Его Величеству Императору. С моими полномочиями командующего Имперских Рыцарей это невозможно.

— А если ты пойдёшь к ним лично?

При этих словах герцога Теорадо нахмурился.

— Неужели мне нужно заходить так далеко? Неужели ты не можешь хоть немного притормозить, пока обустраиваешь инвестиционную базу за границей?

— Притормозить? Легко сказать!

— …Даже если я пойду сейчас, вряд ли смогу встретиться с герцогом Пеллета.

— Что? Это ещё почему? Неужели наш род Тайн уступает какому-то Афето? Или это воля Его Величества Императора?

Герцог Тайн в ярости вытаращил глаза. Тогда командир Теорадо, который какое-то время хранил молчание, тихо заговорил.

— Он не покидал свои покои с самого визита в кабинет Имперского Мага. Точно неизвестно, но, похоже, он нездоров.

— Нездоров?

Герцог Тайн переспросил, а затем потёр подбородок, словно что-то вспомнил.

— А. Ты про этот недуг, с которым сталкивается половина герцогов. Так он сохраняется и после Пробуждения?

— Я не уверен.

— Ну, это очевидно. Разве имеет смысл, чтобы человек, который был при смерти, вдруг исцелился только потому, что получил какую-то там силу Пробуждённого? Эти болваны из Афето тоже хороши. Они увидели лишь малую часть этого и сразу бросились вкладывать деньги туда, где не получат никакой выгоды. Если бы я был герцогом Афето, я бы никогда не одобрил подобную чушь и просьбы о поддержке.

Разразившись проклятиями, герцог Тайн решил, что нынешнее плачевное положение дома Афето вполне закономерно. Его настроение заметно улучшилось, и он вдруг улыбнулся, словно ему в голову пришла хорошая идея.

— Хм, Тео.

— Да?

— Если подумать, раз тело герцога Пеллета действительно настолько слабое, он ведь не сможет лично отправиться усмирять монстров, а пошлёт только своих подчинённых?

— Скорее всего.

— Тогда тебе, видимо, придётся послать герцогу Пеллета ещё одно письмо.

Холодная улыбка скользнула по лицу герцога Тайн.

— Напиши, что мы сожалеем о его отказе, но понимаем его. А поскольку дело стало безотлагательным, пусть как можно скорее отправит своих людей на Запад.

— Этого будет достаточно?

— Да. А я, как глава рода, который отвечает за Запад, должен также уведомить и подготовить к этому мои земли.

«Я заставлю тебя заплатить за то, что посмел меня игнорировать». Герцог Тайн проглотил непроизнесённые слова и скривил губы в перекошенной улыбке.

***

Недавно пришли ответы на письма, которые Кишиар отправил Тео, командующему Имперских Рыцарей, и принцу Эзейну из Неларна.

Юдер быстро вскрыл оба письма и бегло просмотрел их содержание.

«Тайн пишет, что хотя они и сожалеют о нашем отказе сотрудничать, они настаивают, чтобы мы как можно скорее отправились на Запад. Принц Эзейн пишет, что медлить нельзя, и он выедет раньше нас. Он предлагает встретиться где-нибудь у Великого Сараинского Леса…»

Великий Сараинский Лес. Юдер пробормотал это название, и его брови сошлись на переносице.

«Значит, они намерены идти через него».

Великий лес Сарайн представлял собой огромный лесной массив, который мог заполнить собой всю западную границу Империи. Границы этого леса соприкасались с территориями сразу четырёх государств, куда входила и Империя Орр.

Там переплелось и росло множество самых разных растений, так что даже вырубать деревья было бесполезно. Рельеф местности был настолько суровым, что если человек сбивался с пути, это означало неминуемый конец. Именно из-за этого зачищать монстров, которые появлялись на Западе, было гораздо сложнее, чем в других регионах.

Кроме того, самый быстрый путь в Неларн, на родину принца Эзейна, должен был пролегать через этот лес.

«Должно быть, они действительно в отчаянном положении».

Он аккуратно сложил два письма и перевёл взгляд на место Командира. Сегодня оно снова было пусто.

Было ли это заблуждением, что здоровье Кишиара ни капли не улучшалось? Дни, когда они могли нормально разговаривать, бывали редко, а после этого всё снова возвращалось к прежнему.

Неужели высвободить силу естественным путём — это настолько трудная задача?

Юдер вздохнул и перевёл взгляд в сторону коридора. Он работал в одиночку, без Натана, поэтому само присутствие Кишиара где-то рядом странно походило на иллюзию. Единственным звуком, который наполнял тихое пространство, было потрескивание печи на магических камнях.

Внезапно он поднялся со своего места, сжал в руке письмо и пошёл вглубь коридора. Там лежала плитка, по которой было трудно скрыть шаги, если появится незваный гость. Однако для человека, который прожил в этом пространстве почти 10 лет, это не было сложным препятствием.

Он медленно продвинулся вперёд, ступая по едва заметным промежуткам между плитками, и, наконец, оказался перед спальней командира, где путь преградила большая дверь.

«…Это слишком импульсивно и опрометчиво».

Холодный голос прозвучал в его сознании.

«Зачем я сюда пришёл?»

И в самом деле. Он и сам не до конца понимал, почему поддался такому порыву.

Он знал, почему Кишиар запёрся здесь один и прогнал остальных. Он не отдыхал, а в одиночку сражался с огромной энергией внутри своего тела. Если он посчитал, что не может встречаться с другими, то это решение наверняка было верным.

Даже зная это…

— …

Рука, которую он поднял, чтобы постучать, замерла у двери. На одно короткое мгновение Юдер колебался между странным желанием постучать в дверь перед собой и голосом разума. Но это мгновение разрушил звук шагов, который донёсся неподалёку.

Юдер бросил короткий взгляд на закрытую дверь, затем развернулся. Он уходил невероятно быстро, совсем не так, как пришёл.

Он направлялся обратно в кабинет, где стояла печь на магических камнях, и услышал ещё один тихий стук, когда приблизился к двери.

— Кто там?

— А, Юдер. Так ты здесь. Это я, Канна. Я тебя искала, и мне сказали, что в это время ты будешь в кабинете Командира.

За дверью раздался знакомый голос. Прежде чем открыть дверь, Юдер поправил на себе форму. Внезапно в отражении света, который проникал через окно над тёмно-синими двустворчатыми дверями, проявился странный отпечаток.

Пять вмятин, словно что-то тупое с силой вдавили в дерево. Было ясно, что они сделаны нарочно, и, что странно, они находились немного выше уровня его глаз. Как только его взгляд прикипел к этим вмятинам, Юдер внезапно понял, что это такое.

«…Пальцы?»

В тот день, когда он не смог открыть эту дверь и выйти, Кишиар упирался рукой примерно в этом месте. Даже если дверь была сделана из дерева, на неё нанесли десятки защитных барьеров, так что она должна была быть прочнее стали. Поэтому в тот факт, что на ней так легко остались вмятины, верилось с трудом.

— Юдер?

— А. Прости. Я тут немного прибирался. Сейчас выйду.

Юдер открыл дверь и вышел наружу. Канна, которая собиралась что-то сказать с виноватым видом, вдруг наклонила голову набок.

— Командира сегодня случайно нет? Если так, я могла бы поговорить с ним напрямую и передать сообщение…

— …Нет. Его нет. Просто говори мне.

К счастью, Канна не стала задавать лишних вопросов и заговорила, пока первой спускалась по ступеням вниз.

— Извини, что беспокою, когда ты занят. Это насчёт Гейла и Дойла.

— Что с ними случилось?

Он подумал, что они, возможно, устроили какой-то инцидент, пока свободно разгуливали по территории Кавалерии, но Канна начала совсем другой рассказ.

— Гейл и Дойл родом с Запада, а потом попали в Звезду Награна, поэтому мы подумали, что одна из их баз должна быть там, и пытались узнать подробности. Пока они сегодня помогали с посудой, я немного использовала свои способности. Кажется, я правильно определила места. Наверное, это потому, что они потеряли бдительность.

— Где это?

— Одно место — глубоко в Великом Сараинском Лесу, другое — возле южной пустыни, а последняя база… Если я правильно поняла, похоже, находится возле горы, где был Красный Камень.

— Хребет Айрик?

— Ага.

Канна кивнула, и её лицо тут же стало серьёзным.

— Могли ли те убийцы, которые напали на Командира тогда, быть оттуда? И мы скоро должны отправиться на Запад. Мы можем снова с ними столкнуться. Эта мысль меня беспокоит.

«В самом деле».

Навряд ли парень вроде того Нахана, который называл всех Пробуждённых своими братьями и навязывал им странные убеждения, примкнул бы к банде, которая совершает подобные поступки. Однако, если предположение о том, что группировка под названием Звезда Награна раскололась, было верным, то исключать такую вероятность было нельзя.

«Если не считать того, что доступ к секретным сведениям, связанным с извлечением Красного Камня, в Империи был у крайне ограниченного круга лиц…»

Более того, если это был Великий Сараинский Лес на Западе, это и была та самая цель, куда они вскоре должны были отправиться. В одно мгновение у него в голове пронеслось несколько мыслей.

— Спасибо, что сказала. Я доложу Командиру и сэру Цукерману.

Ответив, Юдер после недолгого молчания добавил.

— Не нужно беспокоиться.

— Хорошо.

Только тогда Канна повернулась с гораздо более просветлённым лицом. Юдер добавил к своему плану миссии по зачистке монстров на Западе ещё одну переменную под названием «Звезда Награна».

телеграмм канал: https://t.me/inoinooooo

Глава 218

— А я думала, Юдер, раз ты видишься с ним напрямую, то смог узнать обо всём поподробнее.

Юдер посмотрел по сторонам. Время утренней тренировки уже почти закончилось, поэтому площадка опустела.

Прошло около трёх дней с тех пор, как Кишиар решил направить Кавалерию на Запад, чтобы разом справиться с двумя задачами. Его цикл ещё не завершился, однако он старался делать как можно больше работы хотя бы издалека, через письма и другие средства связи.

В любом случае, из всех кавалеристов с Командиром чаще всего виделись и вели дела лишь трое заместителей и Юдер, так что никаких особых трудностей не возникало. Однако, когда Юдер услышал слова Эвер, он задумался. Как другие заместители командира могли воспринять то, что только ему одному позволялось свободно заходить в кабинет под предлогом сортировки писем?

Ни Эвер, ни Стивен, ни Канна не стали бы изводить или недолюбливать Юдера из-за особого отношения Кишиара, но ни в чём нельзя быть уверенным до конца. Юдер ответил как можно осторожнее.

— Для меня тоже мало что изменилось. Командира часто не было на месте.

Это не было ложью. Хоть Кишиар и разрешил ему оставаться в кабинете сколько угодно, сам он за эти три дня показался всего один раз. Да и тогда он пришёл очень изнурённым, только забрал письма, с сожалением улыбнулся и снова ушёл во внутренние комнаты.

— Вот как... Похоже, он всё ещё очень занят.

— Тем не менее, раз вопрос с отправкой на Запад уже решён, я думаю, что вскоре придут более подробные указания.

Когда Эвер встревоженно это произнесла, образ Кишиара растаял в мыслях Юдера. Чтобы она не волновалась попусту, Юдер перевёл разговор на другую тему.

— Но, Эвер, неужели ты не боишься, что на Западе нам придётся сражаться с монстрами?

— Хм. Юдер, неужели ты забыл, почему я когда-то пробудилась?

Эвер с улыбкой шутливо сжала и разжала кулак. На её специальной перчатке без пальцев на мгновение едва заметно, словно рябь, промелькнула и исчезла сила.

— Сразу после пробуждения я убила несколько десятков монстров, которые разоряли нашу деревню. Меня это ни капли не пугает. Меня больше беспокоит, как возглавлять Дивизион Воинов и кавалеристов, которые не станут слушаться.

— Монстры, которые появятся там, могут оказаться совсем не похожими на тех, кого мы видели и изучали до сих пор. Но даже несмотря на это?

— Совершенно не боюсь. Я стала сильнее, чем тогда, и теперь у меня есть товарищи, на которых я могу положиться. А ты сам разве волнуешься, Юдер?

Юдер приложил немало сил, чтобы не допустить того, о чём стоило бы тревожиться, и был уверен в успехе. Однако, когда он услышал этот прямой вопрос и увидел уверенную улыбку Эвер, в нём снова проснулось странное чувство.

Кавалеристы усердно учили названия, повадки и слабости монстров, которые часто появлялись в разных частях континента, чтобы в один прекрасный день отправиться на задание. Поскольку эти сведения люди собирали долгие годы, они были весьма точными. Казалось, стоило лишь выучить их, и сразу рождалась уверенность, что любого врага можно одолеть.

Однако в своей прошлой жизни Юдер, когда впервые отправился усмирять монстров на Западе, осознал одну вещь. В реальном бою эта информация не приносила вообще никакой пользы. Чудовища, о которых в мире сохранились хоть какие-то записи, составляли лишь малую часть. Из-за того, что подавляющее большинство из них погибало, их даже не успевали толком описать, а тех тварей, которых люди видели впервые, оказалось в несколько раз больше.

Юдер тщательно всё спланировал, чтобы не допустить повторения той беды, и бесчисленные варианты развития событий прокручивались у него в голове, но существовал неизменный закон, по которому никто никогда не мог гарантировать полный успех. Даже со своими исключительными способностями и планами он не мог контролировать всё в одиночку.

Собрав все эти мысли воедино, Юдер ответил одной короткой фразой.

— Ожидания и тревога — это ведь разные вещи.

— Пожалуй, так.

Эвер согласно кивнула и тихо рассмеялась.

— И всё же мне почему-то кажется, что в этот раз задание тоже пройдёт успешно. Ведь до сих пор всегда так и было. Во время Праздника Урожая мы тоже сильно переживали, но всё прошло гладко, да и суд над домом Афето в итоге завершился благополучно. К тому же…

Когда Юдер увидел, как она загибает пальцы, он едва заметно улыбнулся. Пока она перечисляла эти события, у него возникло ощущение, будто она подвела итог всем делам, которые он уладил с момента своего возвращения, и похвалила его за это.

«Да, как она и сказала, до сих пор всё шло гладко».

— ...Так что всё будет хорошо. Ой, я сейчас говорила как Канна?

Эвер немного смутилась и признала, что, возможно, переняла беззаботный характер девушки, с которой в последнее время проводила много времени. В ответ Юдер покачал головой.

— Благодаря этому я смог немного расслабиться. Спасибо тебе.

— Рада это слышать. На самом деле я и сама раньше была полна тревог, но, когда я понаблюдала за судами над домом Афето, мои мысли сильно изменились. Я стараюсь больше не поддаваться страху.

— И что тогда заставило тебя изменить свои мысли?

Эвер ходила на суды исключительно ради того, чтобы защитить свидетелей, и не занималась какими-то особыми делами, которые были связаны с процессом. Поэтому Юдер спросил, гадая, что же могло произойти, но в ответ услышал, что никакого особого случая не произошло.

— Просто я побывала на нескольких судебных заседаниях, постояла за спиной Командира и рядом с теми, кто пришёл свидетельствовать, и кое-что поняла.

— Что же?

— Те аристократы, перед которыми я раньше беспричинно робела и трусила, внутри зала суда оказались совершенно ничтожными.

Эвер озорно улыбнулась.

— Они выглядели жалко, когда пытались преуменьшить свои ошибки, а их упрямство или слёзы ради того, чтобы избежать наказания, вовсе не казались благородными. Ещё было забавно видеть, как те, кто пытался запугать свидетелей, убегали без единого слова, стоило мне продемонстрировать силу. Просто умора.

— ...

— Помнишь тот день, когда все члены Кавалерии собрались вместе, чтобы выпить, и мы разговаривали? Тогда ты сказал мне, что я смогу стать человеком, который вопреки всему будет уверенно выступать на стороне слабых.

Сначала Юдер засомневался, говорил ли он подобное, но мгновение спустя в памяти всплыло смутное воспоминание.

«Это было примерно тогда, когда я впервые встретил Киолле да Диаку на тренировочном поле и уложил его».

Те, кто только что вступил в Кавалерию, были настолько напуганы, что не могли ничего сказать в ответ грубиянам, которые не желали делить тренировочные площадки рыцарского ордена императорского дворца с бывшими простолюдинами. Эвер тогда жалела, что не смогла выступить вперёд, но Юдер, который вернулся из будущего, сказал ей, что в этом нет нужды. Ведь он знал, что через несколько лет Рыцарский Орден Империи и в подмётки не будет годиться Кавалерии, а новичкам не хватало лишь осознания собственной силы и опыта.

— …Да. Вспоминаю.

— Тогда я сомневалась, возможно ли это, но, когда я помогала тем, кто пришёл на суд, я поняла, что действительно стала такой. Представляешь?

Эвер сказала, что это было поистине удивительное и прекрасное чувство.

— Так что теперь я ничего не боюсь. Я поняла, что вера в будущее и уверенность в себе могут приносить столько радости. И то, что я смогла обрести эту веру, стало целиком и полностью твоей заслугой, заслугой командира и моих товарищей по Кавалерии.

— Хм. Я-то тут...

— Ты хочешь сказать, что на самом деле ничего для этого не сделал, да?

Эвер перебила его, стоило Юдеру смущённо и растерянно пробормотать эти слова в ответ на такую высокую похвалу.

— Не говори так. Ты, Юдер, сделал достаточно, чтобы заслужить эти слова. Даже сейчас ты помогаешь мне и наблюдаешь за моими способностями более тщательно, чем я сама. Как я могу быть неблагодарной?

— ...Это просто то, чем я занимался и во время совместных тренировок.

— Все мне очень завидуют. Знаешь, некоторые были очень расстроены, потому что думали, будто только у меня есть возможность тренироваться с тобой один на один?

Юдер неловко кивнул. Эвер рассмеялась и похлопала его по плечу.

— Более того, даже Командир добавил в своё письмо шутку о том, что он завидует мне, раз уж мне выпал такой отличный шанс. Представляешь?

— ……Это слова Командира?

Он умудрился вставить подобное замечание в письмо для заместителей командира, в то время как сам даже не мог выйти наружу из-за периода цикла? По лицу Юдера скользнуло выражение крайнего замешательства, точь-в-точь как пять раз до этого, отчего смех Эвер стал ещё громче.

Всё это было очень странно. Прошлое и настоящее спутались в его сознании, потом распутались и исчезли, превратившись в чистый лист. Не зная, что ответить, Юдер молчал, пока его взгляд не приковало к себе солнце, которое уже полностью взошло высоко в небе.

— Ах, сейчас время завтрака. Пойдём внутрь.

Юдер последовал за Эвер, которая поднялась с места. Он перевёл взгляд и посмотрел на самый верхний этаж здания Кавалерии, который сиял в лучах солнца. Его взору предстало окно с плотно задёрнутыми шторами, которые мешали заглянуть внутрь, и именно за ними находился тот самый человек.

Внезапно в глубине груди вспыхнуло тепло, и ему показалось, будто этот жар дошёл до самых кончиков губ.

***

— Хочешь сказать, герцог Пеллета прислал ответ, что не станет помогать нам?!

Внутри великолепной гостиной главного особняка герцога Тайн раздался ошеломлённый голос. Герцог Тайн, который аккуратно и со вкусом подстригал свою дорогую бородку, обычно никогда не прикасался к ней без крайней необходимости, но в этот момент он сам того не заметил, как поранил подбородок, потому что не мог сдержать гнев.

— Что это вообще за вздор? Неужели у него печень раздулась от гордости из-за того, что он один раз выиграл суд против Афето?

— Если быть точным, он ответил, что у него нет намерения сотрудничать с герцогом Тайн. Однако, поскольку ситуация с чудовищами на Западе выглядит тревожной, он направит туда Кавалерию отдельно.

— Значит, он говорит то же самое, так, Тео?

Острый взгляд герцога Тайн обратился к Теорадо, командующему Имперскими рыцарями, который сидел напротив него. Командующий Теорадо также приходился герцогу двоюродным братом.

— Он заявляет, что не станет сотрудничать с нами, а разберётся с монстрами на Западе самостоятельно. Что это за чушь? Неужели люди герцога Пеллета считают, что могут беспрепятственно разгуливать по нашим землям и творить всё, что им вздумается, а мы при этом и слова не скажем?

— В таком случае, не могли бы вы отправить рыцарей и наёмников, как и планировалось изначально, и обозначить границу, чтобы они не приближались?

— Проблема во времени.

Герцог Тайн пробормотал это и потёр лоб.

— Я недавно отправил большое количество товаров по новому морскому торговому пути. Чтобы защитить его, я уже отослал всех, кого можно было собрать. Кто же знал, что сразу после этого появится такое огромное количество монстров?

Герцог Тайн вздохнул, повернул голову и посмотрел на командующего Теорадо.

— Тео, не мог бы ты одолжить мне хотя бы несколько Имперских рыцарей?

— Это будет сложно.

— Мы могли бы использовать предлог тренировки, чтобы отправить их туда.

— Разве вы не знаете? Несколько месяцев назад мы отправили нескольких рыцарей, включая Киолле да Диака, на Восток на тренировки по той же причине. После того несчастного случая за нами установлен крайне суровый надзор.

— Чёрт бы побрал этого Диака. Бесполезен, как всегда.

телеграмм канал: https://t.me/inoinooooo

Глава 217

— …Нет. Не знал. Если тот Дюрман, о котором я знаю, и есть барон Дюрман, то он могущественный аристократ из фракции герцога Диака. Разве стал бы я, зная об этом, сломя голову сюда соваться?

Их товарищ говорил уверенно, но Нахан не кивнул. Он лишь молча и пристально смотрел на лицо говорившего. Под этим взглядом, словно пытавшимся проникнуть в самую душу, на лбу у мужчины выступила холодная испарина.

— Нахан. Ты ведь не собираешься использовать на мне свои способности, верно? В конце концов, причина, по которой эти люди наступили нам на хвост и вышли на связь, заключается в том, что ты, Нахан, использовал уловку, чтобы тайно проникнуть в Афето. И это Мудрец действительно...

— Послушай, брат. Разве я хоть раз делал что-то жестокое по отношению к своим братьям?

Холодная улыбка растеклась по шрамированному лицу Нахана.

— Такие сомнения не к добру. И во многих смыслах.

— Я, я не хотел…

— Как бы там ни было, это дело прошлое.

Нахан быстро сменил выражение лица и резко развернулся.

— Это правда, что я задействовал даже силу Мудреца, чтобы тайно проникнуть в Афето, и вмешался в дела побочной ветви рода. В качестве благодарности за это, а также чтобы разобраться с последствиями, я пришёл сюда, но надо же было такому случиться, что нам попалась столь крупная рыба... Как же лучше поступить?

Его серые глаза холодно скользнули по барону Дюрману и его подчинённому.

— Этому человеку определённо была нужна сила, способная исцелять психические заболевания. Убедившись, что эта сила реальна, он, должно быть, планировал представить её наследному принцу, чтобы достичь своей цели, а после избавиться от неё.

— Избавиться?..

Лицо собеседника снова побелело.

— Нахан, а ты не можешь стереть им память своей силой?

— Моя сила позволяет управлять иллюзиями, а не памятью. Показывать им одну иллюзию за другой, пока они не сойдут с ума, куда проще. Или мы можем просто прикончить их сейчас, пока они беззащитны.

В ответ на холодные слова Нахана мужчина закусил губу.

— Так нельзя. Убить высокопоставленного аристократа по такой причине слишком опасно. Вместо этого… давай сделаем вид, что вылечили его мигрень, и сбежим. Я объясню всё Мудрецу.

— Если он решит, что исцелился, то продолжит искать нас, тебе не кажется? Разве ты совсем недавно не жаловался, что нам и так тяжело скрываться от преследования рыцарей Пеллета? И к этому ты хочешь добавить ещё и людей Диака?

— Это так, но Мудрец тоже должен сначала узнать об этом факте, чтобы выработать ответные меры. И вообще, в этом деле изначально виноват исключительно ты, Нахан…!

— Тсс. Если будешь так громко кричать, они могут очнуться от иллюзии.

Мужчина, который уже начал было повышать голос, испуганно замолчал. Он тревожно посмотрел на барона Дюрмана, потерявшегося в мире грёз. К счастью, барон по-прежнему пребывал в затуманенной дрёме и не обращал внимания на их громкие голоса.

Мужчина тихо вздохнул и заговорил вполголоса.

— Как бы то ни было, наше положение становится всё опаснее из-за тебя. Если бы не ты, Гейл и Дойл были бы сейчас с нами, и рыцари Пеллета не преследовали бы нас так упорно.

— Гейл и Дойл. Мудрец ведь тоже их не искал.

— Ты забыл, кто такой герцог Пеллета? Как мы сможем их найти, если они попали в руки Кавалерии, которая куда сильнее нас? Я не думаю, что они живы. Их, наверное, уже…

Собеседник скрипнул зубами и отвернулся.

— Так что, пожалуйста, хватит рисковать и хоть раз послушайся совета Мудреца! Кто, по-твоему, вытащил тебя из той смертельной трясины?

В тот момент, когда он закончил говорить, атмосфера вокруг внезапно стала леденящей, словно температура опустилась ниже нуля.

Мужчина заметил, что Нахан полностью стёр с лица даже то подобие улыбки, что у него было, и стал абсолютно безэмоциональным. Он вздрогнул, напряг плечи и тут же поднял руки в знак примирения.

— …Прости. Я знаю, что тебе не нравится, когда об этом говорят, но я сболтнул лишнего от волнения.

— Меня спасли Хосанн и сам Мудрец. Ни у тебя, ни у твоих братьев нет права разглагольствовать об этом.

Нахан ответил голосом, в котором не чувствовалось ни единого изменения интонации.

— И разве Мудрец хоть раз говорил, что ему не нравится, когда я спасаю наших братьев?

— Не говорил, но всё же...

— И ты, и я, мы оба обязаны своей жизнью тому, что нас спасли другие. Не считаешь ли ты слишком трусливым отказываться от спасения других братьев, попавших в беду, только ради того, чтобы не тревожить обретённый покой? Это было бы несправедливо по отношению к Гейлу и Дойлу, которые знали об опасности, но всё же решили рискнуть жизнью и прийти мне на помощь.

Хосанн, стоявший позади, на мгновение мрачно сжал кулаки. Нахан знал, что тот чувствует вину за то, что втянул Гейла и Дойла в их проблемы, но он ничего не сказал. Он сделал вид, что не замечает этого, и просто уставился на своего товарища.

— …

В конце концов мужчина замолчал, его лицо исказила смесь гнева и сложных чувств. Нахан с безмятежным видом повернулся обратно. Он посмотрел на двоих человек, затерянных в мире фантазий, и неторопливо заговорил.

— В любом случае, в этот раз я последую твоему совету и не буду убивать людей без разбора. Но прежде чем уйти… Надо бы выяснить, какая такая проблема у наследного принца, что он нас искал.

— Да зачем тебе это опять? Я же сказал, не делай ничего лишнего…!

— Тихо. Мы должны знать хотя бы причину, чтобы Мудрец тоже мог принять решение.

Хладнокровно проигнорировав коллегу, Нахан сделал шаг вперёд и снова слегка взмахнул рукой. Барон Дюрман внезапно завертел головой по сторонам, словно что-то обнаружил. Он всё ещё пошатывался и смотрел мутным взором, но открыл рот, будто заворожённый.

— Как я сюда попал… А? О, извините. Вы спрашиваете, всё ли в порядке с наследным принцем? Бросьте.

Вельможа, сидевший на своём месте, сделал движение, словно затягивался, и вздохнул.

— Всё пошло кувырком после этого проклятого покушения. Шрамы на лице вроде зажили, но он то и дело видит красные рубцы и уже перебил все зеркала. Проклятые ублюдки из Афето. Если бы они подождали ещё совсем немного, то пришли бы поклониться Его Высочеству герцогу Диака, но надо же было случиться такому беспорядку.

Услышав эти слова, Нахан прищурился. А его товарищ инстинктивно ужаснулся, ведь он осознал, что они стали свидетелями самой сокровенной тайны императорской семьи.

— Мы должны поднять его на ноги. Мы обязательно должны поднять его на ноги. Как, по-вашему, мы возвели его на это место? Если он рухнет здесь, это будет просто немыслимо...

Договорив, мужчина снова уставился в пустоту, и его глаза затуманились отсутствующим взглядом.

— ...Психическое расстройство наследного принца. Вот оно как.

Нахан рассеянно погладил подбородок и пробормотал себе под нос.

— Похоже, именно поэтому они решили связаться даже с такими людьми, как мы.

— На... Нахан. Неужели у тебя появился интерес к этой истории? Разве ты сам не говорил, что лучше умрёшь, чем будешь иметь дело с аристократами?

Когда коллега испуганно спросил об этом, Нахан кивнул с таким видом, будто тот озвучил очевидную вещь.

— Конечно, ненавижу. Ни малейшего интереса. Мне нет никакого дела до того, чем занимаются или не занимаются эти свиньи. Если возможно, я бы не хотел иметь с ними ничего общего всю свою жизнь.

На ответ Нахана его коллега нахмурился и покачал головой.

— Тогда давай поскорее сделаем вид, что подлечили его, и сбежим. Если вскроется, что мы подслушали этот разговор, будь он правдой или ложью, мы все немедленно трупы!

— Понял, так что постарайся держать себя в руках, братец. Я скоро закончу с иллюзией.

Немного погодя Нахан показал вельможе и его подчинённому ещё несколько иллюзий, а затем щёлкнул пальцами. Те остались с верой в то, что всё это был лишь сон.

— Отныне мигрени вас больше не побеспокоят. Когда пройдёт несколько дней и вы сами в это поверите, свяжетесь с нами на том же месте.

— Неужели то правда?

Аристократ, спросивший об этом с долей сомнения, потрогал своё лицо и улыбнулся.

— Добро. Сегодня я позволю вам убраться восвояси живыми. Пошли вон.

Как истинный надменный аристократ, он полагал, что даровать им жизнь — это и так достаточно щедрая милость. Получив приказ убираться, все трое быстро отступили и покинули это место.

И только когда они отошли от дома на приличное расстояние, Хосанн, на лбу которого выступили капельки пота, осмелился заговорить.

— ...А что, если иллюзия не сработает как надо? Вы ведь говорили, что на людей с сильной волей она действует плохо.

— Мне-то всё равно, но у этих ничтожеств сила духа на дне, так что они мгновенно погрузились в иллюзию без всяких усилий с моей стороны. Можешь не беспокоиться, Хосанн.

Равнодушно ответил Нахан. Коллега, слушавший это со стороны, грубо вмешался в разговор.

— А вообще есть кто-нибудь, кто может устоять против твоей способности?

— Конечно.

— Ты с ними встречался?

— Да. Несколько раз.

Услышав ответ Нахана, их товарищ удивлённо моргнул. Он не ожидал такого признания.

— О… Вот оно что. Кто бы они ни были, надеюсь, они придут в нашу Звезду Награна. Если они сильны духом, даже Мудрец будет доволен.

— Он сказал, что не хочет.

— Что?

После этого Нахан больше не отвечал. Из-за этого коллега решил, что ослышался, и вскоре выбросил это из головы. С тяжёлым сердцем, наполненным мыслями о возвращении к Мудрецу и докладе ему, он попрощался с Наханом и Хосанном, повернулся и исчез в другом направлении.

Нахан молча смотрел ему вслед, а затем повернулся к Хосанну и спросил.

— Хосанн, как, по-твоему, отнесётся Мудрец к этой истории?

— К чему?

— К наследному принцу.

— Ну… Не знаю даже.

Хосанн огляделся по сторонам и растерянно покачал головой.

— Он хороший человек… Не стал бы он дважды подвергать нас опасности. Я думаю…

— Хороший человек.

Нахан плотно сжал губы.

— Да, будем надеяться.

— Почему? Вы волнуетесь?

— Нет, ничего. И ещё, тот свиноподобный тип, с которым мы только что встретились, кажется, не поверил нам и приставил слежку. Так что на следующем переулке сразу сворачивай в сторону рынка.

Хосанн испуганно округлил глаза. Однако он не стал оглядываться назад, а лишь кивнул и спокойно продолжил идти.

Вскоре из-за переулка один раз мелькнула вспышка света. Когда подчинённый барона Дюрмана, выслеживавший их, не торопясь заглянул в переулок, там уже никого не было.

***

— Юдер.

Юдер повернул голову на голос Эвер и прищурился от лучей восходящего солнца, возвещавших об окончании рассвета.

— Да.

— Это правда, что вскоре нас могут направить на запад?

— Разве вы ещё не слышали об этом от Командира? Я думал, он уже упоминал об этом заместителям командира.

— Я лишь коротко получила это в письме, поэтому пока не могу прочувствовать это до конца.

Эвер наморщила нос, будто спрашивая, естественно ли это, и тут же улыбнулась.

телеграмм канал: https://t.me/inoinooooo

Глава 216

Вспышка света, и пространство разорвалось в самом глухом, затерянном переулке у Седьмой стены столицы Империи. Двое мужчин в облачении священников появились из открывшегося разлома. Они даже не взглянули на нескольких крыс, которые в ужасе разбежались, и с невозмутимым видом осмотрелись вокруг.

— Это то самое место, которое я велел тебе запомнить заранее?

— Да. На всякий случай я установил точку перемещения именно здесь.

— Хорошо. Как раз близко к месту встречи, так что всё сложилось удачно. Хосанн, мы выдвигаемся прямо сейчас, так что надевай шляпу и перчатки.

Нахан, мужчина с ужасающим ожогом на половине лица, сохранял настолько безмятежный вид, будто и не он только что убил человека. Он натянул паломническую шляпу, которая полностью скрывала его до самой шеи. Натянув на руки длинные перчатки, чтобы целиком спрятать кожу, он зашагал прочь с таким видом, словно ничего не произошло. Рядом с ним Хосанн взволнованно озирался по сторонам и поспешно надевал шляпу и перчатки. Он прихрамывал на одну ногу, но пошёл следом и держался вплотную за спиной Нахана.

— Зачем благородным священникам света забредать в такую глушь? Не желаете ли приобрести снадобье, которым я торгую?

— ...

— Господа, кого вы ищете? Помочь вам…?

Пока они выбирались из переулков, которые переплелись словно паутина, их преследовали настороженные и полные алчности взгляды. Нахан с мрачной усмешкой проигнорировал старика, который протянул к нему руку. Но Хосанн в растерянности замешкался, и в этот момент старик мёртвой хваткой вцепился ему в запястье.

— Не лезь не в своё дело, проваливай.

В конце концов Нахан обернулся и бросил старику, который держал Хосалла, всего одну фразу. В ту же секунду раздался крик, будто люди увидели жуткое чудовище, и зловещие взгляды мгновенно рассеялись.

— Б-благодарю вас, молодой господин. Вы использовали свою силу?

— Да.

— Вас ведь не должны обнаружить, а это всё из-за меня. Простите.

Нахан не обратил внимания на извинения Хосанна, потянул его за руку и снова пошёл вперёд. На этот раз они смогли добраться до большой дороги без помех. Простые горожане, которые сновали у входа на рынок, не нашли ничего странного в двух священниках в одеянии паломников.

Когда они уже некоторое время шли и, естественно, смешались с толпой, Нахан наконец заговорил снова.

— Хосанн.

— Да, молодой господин.

— Вряд ли случится что-то серьёзное, но на всякий случай предупреждаю заранее. Когда прибудем на место встречи, не пророни ни единого слова. И если вдруг я подам сигнал, немедленно открывай пространство. Туда, куда можно сразу сбежать.

— ...Понял.

— Скоро придём, так что не расслабляйся. Один из братьев, которых прислал Мудрец, уже должен ждать там.

Холодный голос мрачно прозвучал из-под паломнической шляпы. Свернув в один из переулков неподалёку от шестой стены, они подошли к старому, ветхому дому, который стоял среди таких же древних гостиниц. Нахан проверил покрытую толстым слоем ржавчины табличку у ворот и повернул голову, и в тот же миг из глубины переулка позади них показался мужчина.

— Вы опоздали. Знаете, как долго я вас ждал?

— Ну, так сложилось.

— Нахан, почему ты всегда относишься к просьбам Мудреца так легкомысленно?

Человек нахмурился и собирался высказать что-то ещё, но в итоге лишь вздохнул и покачал головой.

— Заходите пока что. Я обязательно доложу об этом.

— Делай как знаешь, брат.

Нахан последовал за ним, и на лице его не было и тени страха. Когда человек постучал в проржавевшую дверь, через мгновение изнутри выглянул кто-то.

— Это когда же священники в такие трущобы забредают? Здесь вам не храм.

— Мы слышали, что здесь находится тот, кто желает исцелить то, что исцелению не поддаётся.

От дерзкого тона Нахана выражение глаз человека, который вышел из дома, мгновенно переменилось. Он оглядел всех троих с ног до головы и резко спросил:

— Назовите имя.

— Звезда Награна.

— ...Что-то одеяние у вас больно странное.

Только тогда человек фыркнул и посторонился, чтобы пропустить их внутрь.

— Входите. Тот, кого вы ищете, уже здесь. Только прежде, чем пройти дальше, мы должны убедиться, что вы не представляете угрозы. Небольшой обыск, надеюсь, вы не против.

Нахан, Хосанн и третий мужчина терпеливо ждали, пока хозяин обыщет их карманы. У Нахана он ничего не нашёл. Но когда достал из вещей Хосанна священные письмена и божественные символы, на его лице отразилось заметное изумление. Казалось, он даже усомнился, точно ли перед ним священники.

— Ладно. Следуйте за мной.

Внутри дома было очень темно и пахло затхлостью. Однако когда вслед за мужчиной они поднялись в комнату на втором этаже, их взору открылось неожиданно чистое пространство. Перед занавесью, которая закрывала половину комнаты, курились благовония и распространяли чарующий аромат.

Сквозь слабый свет от свечи Нахан и Хосанн могли различить силуэт кого-то, кто сидел за занавеской. Хотя этот человек сидел, было отчётливо видно, что мужчина в летах и сложения крепкого.

— Господин, гости пришли.

— Наконец-то.

Тень за занавесью мягко шевельнулась, потому что человек взмахнул рукой.

— Садитесь вон там.

Если существует типичное аристократическое поведение, которое исполнено надменности и чопорности, этот человек олицетворял его собой. Даже после того, как все трое уселись, мужчина довольно долго молчал и наблюдал за ними, точно что-то высматривал. Всякий другой, возможно, был бы слишком напуган или оробел, чтобы заговорить первым, но, хотя времени прошло изрядно, гости сохраняли спокойствие. Наконец мужчина за занавесью, видимо, удовлетворился увиденным и нарушил молчание.

— Хм. Что ж, вы и впрямь кажетесь людьми необычными.

— ...

— Благодарю, что пришли. Скучные подробности о том, от кого я о вас услышал и зачем пригласил, опустим.

— Согласен.

На ответ Нахана зрелый мужчина тихо рассмеялся.

— Сейчас мой знакомый, который был из побочной ветви семьи дома Афето, к сожалению, отправлен в ссылку, но в своё время он очень высоко оценивал ваши силы. Признаться, когда я впервые об этом услышал, я усомнился, что человек может исцелять недуги разума. Однако, увидев вас сегодня, как ни странно, я проникся доверием.

— ...

— Скажу без лишних предисловий. Сможете ли вы ещё раз явить то чудо, которое продемонстрировали ему тогда?

Чудо. Это были крайне многозначительные слова. Нахан ненадолго замолчал, а затем кивнул.

— Конечно, это возможно. Если, разумеется, будут выполнены минимальные условия.

— Условия? Ты имеешь в виду, что должен лично увидеть лицо и встретиться взглядом?

— Да.

— То есть, если я покажу лицо, это станет возможно прямо сейчас?

— Именно так.

— Оказался куда смелее и решительнее, чем я думал.

Дав такую оценку, зрелый аристократ постучал кончиком трости, которую зажал в руке. Он принял решение спустя пару мгновений и сделал знак слуге, который стоял в углу комнаты.

— Хорошо. Теперь можно убрать занавеску.

— Да, господин.

Слуга почтительно приблизился и отдёрнул занавесь. Человек, который прятался внутри, наконец показался и надменно прищурился, когда глядел на Нахана и Хосанна.

— Знаете ли вы, кто я?

— Нет.

— И вам разве не любопытно?

— Мы понимаем, что нам не подобает любопытствовать насчёт вашей личности.

— Вот как. А ты умный. А теперь позвольте взглянуть на ваши лица.

Хосанн на мгновение заколебался. Но он заметил едва уловимое движение Нахана, которое означало, что всё в порядке, и снял паломничью шляпу.

— ...

В отличие от прочих, более обычных с виду людей, Нахан и Хосанн резко выделялись, однако аристократ почти никак не отреагировал на их лица. Всё произошло благодаря дару Нахана, который он применил в тот же миг, как они вошли. Благодаря этому дару он мог контролировать небольшое пространство и искажать видимое.

— Что ж. Я предоставлю вам один шанс. Меня давно мучают ужасные приступы мигрени. Если вы сможете её исцелить, считайте, что вы прошли небольшое испытание, и я открою вам путь к тому, кто действительно в вас нуждается. Но если нет, то сегодня вы можете не покинуть этот дом целыми и невредимыми.

Это была угроза, а не проверка. Однако Нахан не дрогнул, напротив, он ответил леденящей кровь, полной скрытой насмешки улыбкой. Он поднялся и приблизился к занавеске. Мужчина средних лет, который опирался на роскошную, усыпанную самоцветами трость, наблюдал за ним.

— Судя по этим кольцам у вас на пальцах, я могу догадаться, сколько вы натерпелись.

Аристократ носил на нескольких пальцах кольца с крупными драгоценными камнями, которые были сделаны так, чтобы прижиматься к вискам и приносить облегчение.

— О, вы узнали их.

— Не могли бы вы теперь посмотреть мне в глаза?

— Если нужно сделать так...

В тот миг, когда их взгляды встретились, надменное выражение на лице аристократа дрогнуло, и он удивлённо расслабился.

— ...

— Эй. Ты ведь не замыслил ничего дурного против нашего господина?

Слуга встревожился тем, что Нахан может затеять что-то недоброе, и обнажил меч. Однако, как только его взгляд ненадолго встретился со взглядом Нахана, его лицо тоже окаменело от изумления. Зловещая иллюзия начала искажать их зрение и слух. Меч со звоном упал на пол, но никто не обратил на этот звук внимания.

— Идиоты.

Нахан пробормотал это, пока глядел на них, и открыл рот с выражением человека, который смотрит на насекомых.

— Стоит лишь пересечься взглядами, как они даже не могут сопротивляться, но при этом поголовно творят дела, которые вызывают одно лишь отвращение.

— Нахан, мы не можем их убить. Мудрец сказал...

— Я и не собираюсь их убивать, так что помолчи, хорошо? Ты мне мешаешь.

В ответ на реплику Нахана его товарищ нахмурился. Хосанн тревожно посмотрел на них, но Нахану было всё равно, и он положил руку на голову аристократу. И тогда мужчина, будто увидел восхитительную фантазию, широко улыбнулся, стал потирать руку и захихикал.

— Хе-хе, герцог Диака... Да, это тот самый способ, который я, барон Дюрман, разыскал Вашей Светлости. Теперь, когда наследный принц поправился, ему больше не о чем беспокоиться и нечего терять сон. Что бы это ни была за Звезда, этих презренных тварей прикончат сразу, как только они закончат работу, так что и с последствиями проблем не возникнет. Пожалуйста, не забывайте о моей верности и после того, как ваше высочество наследный принц взойдёт на императорский престол. Для меня этого будет вполне достаточно...

Когда Нахан убрал руку, лицо аристократа снова стало бессмысленно пустым. Нахан взглянул на него сверху вниз, на миг задумался, а затем повернул голову. И Хосанн, и его собрат не могли скрыть изумления, когда услышали имена столь значительных особ.

— Диака и наследный принц… Знал ли об этом Мудрец?

телеграмм канал: https://t.me/inoinooooo

Глава 215

Даже при своём плотном графике он без устали изучал обстановку на Западе, и всё это только из-за крошечного подозрения, которое затаилось в грубом письме. Такое мастерство не просто восхищало, от него буквально бежали мурашки по коже. Юдер растерянно моргнул и лишь тогда наконец заговорил.

— Это... И вправду впечатляет.

— Впечатляет, ерунда какая. Я лишь отдавал приказы, а уж исполняли их мои верные рыцари.

— Даже если вы так говорите, это не отменяет того, что сэр Айл прав. Объясните всё, пожалуйста, от начала до конца.

Неожиданно в разговор вмешался Натан Цукерман, который до этого стоял подле Кишиара. Кишиар только что улыбался, но теперь выражение его лица на миг слегка изменилось. Юдер в недоумении повернулся к Натану.

— Что вы имеете в виду?

— Это правда, что Его Светлость отправил наш рыцарский орден Пеллета, чтобы проверить подлинность содержания запроса. Однако он не приказал нам немедленно вернуться даже после того, как раскрыл чёрные помыслы тамошнего лорда. Вместо этого он послал ещё несколько человек, и причина заключалась вовсе не в монстре, который появился не вовремя…

— О, Натан, довольно.

Кишиар прервал Натана. Однако Юдер, кажется, понял остаток оборванной фразы.

— Неужели вы приказали им остаться там и устроить что-то вроде демонстрации силы?

— Похоже на то.

— Всё было не настолько прямолинейно.

Кишиар вздохнул и принялся отвечать с видом человека, который смирился с неизбежным.

— Монстров ведь часто называют карой божьей. Если они и вправду появились в это время, всё выглядело так, будто виноват лорд, вот я и попросил их остаться и понаблюдать. И оказалось, что он и впрямь крайне безнравственен.

— Благодаря этому местный лорд вскоре предстанет перед судом в столице по анонимному доносу, который мы составили на основе собранных улик. А то, что перемещения монстров оказались куда более необычными, чем в прошлые годы, мы узнали уже в процессе, так что это можно назвать побочным достижением.

Натан сухо продолжил. Кишиар слегка прищурился и удовлетворенно улыбнулся.

— Раз уж всё так обернулось, будем считать это предварительной разведкой.

— Знаете ли вы, как тяжело пришлось мне и остальным рыцарям из-за того, что в такое напряжённое время нам пришлось таскаться за этой свиньёй с нехваткой людей?

Только тогда Юдер понял, почему обычно сдержанный рыцарь так отреагировал на слова своего господина.

«Вот оно что».

Если бы кому-то пришлось выполнять работу в разгар напряжённого праздничного сезона с меньшим числом людей, чем обычно, да ещё по причине, которую нельзя было сразу счесть убедительной, разозлился бы каждый.

— Я как раз собирался блеснуть своими способностями перед помощником, который, как мне казалось, наконец-то начал меня уважать, а ты из-за этого всё испортил, Натан. Весь настрой сбил.

— Сэр Айл тоже должен знать правду.

— Если из-за этого мой помощник заявит, что больше не может меня уважать, тебе придётся взять за это ответственность.

— …Я считаю, что Командир сделал правильный выбор.

Услышав его ответ, Натан и Кишиар одновременно повернулись к нему.

— Вы искренне так считаете, сэр Айл?

— Да.

— То есть вы поступили бы так же?

— Ну как сказать. Если бы у меня было право покарать за тот лживый запрос, я бы, наверное, отправился туда лично, перевернул бы там всё вверх дном и превратил бы это место в распаханное поле.

По сравнению с этим сбор улик против порочного лорда и передача его под суд выглядели на редкость гуманным и разумным решением.

Натан Цукерман на мгновение замолчал. Кишиар широко распахнул глаза и разразился хохотом. Взгляд рыцаря, казалось, пытался проникнуть в мысли Юдера и скользнул по его лицу.

— …Когда сэр Айл говорит подобное, это совсем не кажется шуткой. Ощущение, будто вы уже делали нечто подобное прежде.

«А он проницателен».

На самом деле Юдер в прошлой жизни проделывал похожие вещи не один раз. Однако, поскольку раскрывать этот факт было нельзя, он просто промолчал.

— Ну вот, видишь? Даже мой помощник говорит, что я всё сделал правильно.

К счастью, Кишиар с нахальной физиономией вмешался и сменил атмосферу. Юдер отступил на шаг и наблюдал, как Кишиар и Натан возобновили разговор.

Изумление от мысли, будто Кишиар обладает куда более глубокой проницательностью, чем он сам, когда он вернулся из будущего, теперь улеглось. Но взамен мысли его задержались на мимолётном замечании, которое только что прозвучало.

«Собирался блеснуть своими способностями перед помощником, который, как мне казалось, наконец-то начал меня уважать…»

В глубине груди странно защемило. Любой человек мог испытывать подобные чувства, но Юдер и подумать не мог, что Кишиар способен сказать такое. Возможность видеть искренние чувства человека, которого обычно трудно понять, казалась странно новой.

Благодаря этому даже тяжёлое настроение, которое вызвали письма от другого герцога и из Неларна, значительно улучшилось. Юдер с гораздо более лёгким сердцем дождался, пока разговор Кишиара утихнет, и задал вопрос.

— Итак, Командир, вы намерены принять все просьбы, изложенные в этих письмах?

— Мне нужно поговорить с обоими, но, скорее всего, так и будет.

Кишиар ответил без малейших колебаний.

— Я и без сотрудничества с герцогством Тайн чувствовал необходимость послать Кавалерию и навести порядок на западной границе. Было бы ещё лучше, если бы мы по пути смогли незаметно разобраться со вторым принцем Неларна.

— …

Идеал. Именно такой ответ Юдер и представлял.

Он даже почувствовал себя глупо из-за того, что колебался и не знал, какими словами убедить Кишиара, если тот вдруг не станет беспокоиться о монстрах, которые должны появиться в западных землях.

— Тебя беспокоит мысль о противостоянии с опасным монстром?

— Разве такое возможно?

Юдер опустил взгляд на свои руки в чёрных перчатках и холодно улыбнулся.

— …Я с нетерпением жду этого.

***

Двое мужчин, которые были облачены в одежды священников, служащих богу солнца, глубоко надвинули паломнические шляпы, чтобы скрыть лица. Они стояли перед башней Режьен. Перед башней, которую защищали магией для содержания под стражей высокопоставленных дворянских преступников с выдающимися способностями, сурово несли караул несколько рыцарей.

— Доброго дня. Я пришёл повидать господина Белтрейла…

Как только один из священников приблизился к рыцарям и заговорил, все взоры обратились к ним.

— Вы те священники, что пришли совершить последние молитвы?

— Да.

— Предъявите доказательства, что вы прибыли из Великого Храма.

При словах рыцаря священник, что был пониже ростом, поспешно достал из сумки священный символ и писание. Руки его слегка дрожали, но рыцарь этого не заметил. С серьёзным лицом он лишь кивнул и указал внутрь.

— Входите.

Ворота башни открылись. Двое священников последовали за указаниями рыцаря и поднялись по лестнице на самый верхний этаж башни. Священник повыше хорошо поспевал за рыцарем, но тот, что пониже, значительно сбавил темп, когда они прошли несколько пролётов.

— Прошу прощения. Могу ли я понести своего спутника на спине?

— А… Да, валяйте.

Рыцарь подумал, что для священника у высокого мужчины на редкость хорошая выносливость. Дверь показалась лишь после того, как они прошли столько, что сознание готово было помутиться. Наконец она отворилась, когда магическим ключом отперли семь замков.

Внутри всё было обставлено скромно, но походило на комнату обычных дворян. Здесь густо веяло дыханием смерти. С кровати у окна доносились звуки тяжёлого, прерывистого дыхания, словно человек вот-вот испустит дух. Двое священников подошли к кровати и сверху вниз посмотрели на лежащего там мужчину.

Единственный запертый здесь узник, Белтрейл Шанд Афето, исхудал и съёжился до такой степени, что в нём трудно было узнать его прежнего. Он лежал с полуоткрытыми глазами. Помутневшие от катаракты зрачки непрестанно подёргивались, а руки шарили в пустоте, словно он был одержим дьяволом. На его губах, где почти не осталось зубов, застыло какое-то бормотание, но разобрать слова было невозможно.

Рыцарь решил, что жрецы молчали, потому что были шокированы, и обратился к ним со словами утешения.

— Говорят, его облик так изменился из-за яда, а не потому, что в него вселился дьявол. Просто он лишился рассудка.

— …Вот как.

Тихо пробормотал тот священник, что был повыше ростом.

— Если священники беспокоятся, я останусь здесь.

— Нет, мы ценим ваше предложение, но таков обычай, ведь во время последней молитвы рядом не должно быть никого, кроме родных. Если во время молитвы что-то случится, мы позовем вас, рыцарь.

— Хорошо. Я буду за дверью. Зовите меня сразу, если понадоблюсь.

Ну, сможет ли умирающий услышать молитву, сказать определённо нельзя. Бросив равнодушный взгляд на Белтрейла, рыцарь повернулся и вышел.

Священники стояли неподвижно, пока не услышали звук закрывающейся двери. Спустя мгновение мужчина пониже ростом снял паломническую шляпу, открыл лицо и тяжело вздохнул.

К удивлению, это оказался юноша с юга, с характерной для его народа тёмно-красной кожей.

— …Молодой господин. Неужели необходимо заходить так далеко? Этого человека уже наказали. Он и без нас скоро умрёт.

— Хосанн. Если собирался жаловаться, должен был остаться.

— Но…

— Истинное наказание не заканчивается смертью, ты должен это знать.

Ответил высокий мужчина с холодной усмешкой.

— Я поклялся собственноручно убить виновного, но тогда мне это не удалось. Теперь пришло время закончить начатое. Ради моих погибших братьев этот ублюдок ни в коем случае не должен спокойно умереть под звуки молитвы.

— …И всё же, если те снаружи узнают, кто мы.

— Благодаря моей способности никто не заметил даже того, что ты хромаешь, так к чему эти разговоры сейчас?

Глаза молодого человека по имени Хосанн потемнели. Его взгляд переместился на собственную ногу, которую скрывало одеяние священника.

— …Простите. За то, что заставил вас нести меня наверх и причинил неудобства.

Тот, что повыше, прищёлкнул языком, когда посмотрел на приунывшего Хосанна.

— Слушать это надоело. Если не можешь смотреть, отвернись. Всё закончится быстро.

Хосанн остался позади, а жрец повыше подошёл к изголовью кровати. Он опустился на колени, словно собирался усердно молиться, и снял шляпу паломника.

— Белтрейл Шанд Афето. Посмотри на меня.

В тот момент, когда открылось лицо, половина которого была покрыта ужасающим шрамом, глаза Белтрейла бессильно блуждали в пустоте, но вдруг широко распахнулись, словно готовы были лопнуть.

— Ты наконец пришёл в себя?

— С-с, кха, помогите, ты, ты...!

— Да, я вестник смерти, пришедший забрать твою жизнь.

— С-спасите…… Там, к-кто-нибудь……!

— Ради моих братьев ты не имеешь права умереть лёгкой смертью.

Мужчина леденяще ответил, протянул руку и схватил Белтрейла за лицо. Белтрейл отчаянно боролся и кричал, но звуки, которые издавало его горло на пороге смерти, были ничтожно слабы.

— А-а-а, нет...!

Вскоре из руки мужчины излился тусклый свет. Тело ужасающе содрогнулось, но это содрогание так и не смогло превратиться в крик. Хосанн отвернулся, чтобы не видеть этого, и спросил дрожащим от страха голосом.

— ...Что теперь с ним будет?

— Он будет воспринимать последние несколько минут перед смертью как сотни лет. И все эти сотни лет он будет гореть один в адском огне и кричать от боли, пока его тело разрывают на части.

Как он и сказал, спустя несколько минут судорожные движения Белтрейла прекратились. Когда мужчина убрал руку от его головы, за эти несколько минут волосы Белтрейла поседели и рассыпались по простыне, словно у глубокого старика, который прожил много десятков лет. Его уродливо сморщенное лицо застыло с открытым ртом и ужасающим выражением, которое стало воплощением самой боли.

— Он мёртв?

— Да.

Мужчина поднялся со своего места. Он посмотрел на труп Белтрейла с презрением и пробормотал.

— Даже это было слишком лёгкой кончиной для такого мерзавца.

— ...

— Идём, Хосанн. Мы должны закончить то, о чём просил нас Мудрец.

— Только это? А как же Гейл и Дойл...

— Да. Нужно найти и тех двоих, о которых ты так печёшься.

Посреди разговора мужчина нахмурился и повернул голову, чтобы посмотреть в тяжёлое окно.

— ...Кажется, кто-то идёт.

— Что?

Не успел Хосанн возразить, как снаружи раздался грубый крик вместе со звуком конских копыт. Мужчина прислушался к этому звуку, слегка приподнял уголок губ и пробормотал.

— Похоже, мы нашли настоящих священников, которые должны были здесь быть, притом раньше, чем ожидали. Уйти незамеченными будет нелегко. Придётся бежать, используем твою силу.

Выражение лица испуганного Хосанна тут же сменилось холодным спокойствием.

— Понял. Вашу руку……

Мгновение спустя рыцари ворвались на вершину башни. Они отперли семь замков, распахнули дверь ногой и вошли внутрь.

— Стоять, самозванцы! Назвать свои имена немедленно... А?

— Здесь никого нет!

— Здесь нельзя использовать магию и магические инструменты, как они могли...!

— Обыщите всё как следует!

Пока растерянные рыцари обыскивали тесное пространство башни, труп на кровати оставался лежать и остывал, словно выброшенный мусор.

телеграмм канал: https://t.me/inoinooooo

Глава 214

Даже с первого взгляда оба письма выглядели крайне необычно. Юдер почувствовал, как мгновенно утихает волнение после недавнего разговора с Кишиаром, и спокойным движением первым делом распечатал прошение от Теорадо Ван Тайн.

Текст, который начинался с весьма доверительного обращения к «Глубокоуважаемому Его Высочеству герцогу Пеллета», был не очень длинным, но его содержание, как и ожидалось, оказалось далеко не заурядным.

«…Возможно, Ваша Светлость, герцог Пеллета уже наслышаны о частых появлениях монстров, которые в последнее время происходят за западной границей Империи. Несмотря на то, что сейчас для этого слишком рано по сравнению с прошлыми годами, уже зафиксировано множество скоплений монстров численностью до нескольких сотен особей. До нас доходят тревожные сведения, будто в Дюбоне и других соседних западных государствах несколько близлежащих городов и деревень уже сильно пострадали от этого нашествия».

«…Вот оно что».

Юдер молча дочитал письмо до конца и сжал губы.

«…Говорят, что в самой Империи пока ещё нет сколько-нибудь ощутимого ущерба, однако никто не знает, продолжится ли так и впредь. Поэтому в нашем доме Тайн, который из поколения в поколение защищает западные земли Империи, сейчас обсуждаются планы по проведению экспедиции по устранению монстров раньше обычного срока. Если Его Высочество герцог Пеллета, глава Кавалерии, столь ярко проявившей себя на протяжении всего Праздника Урожая, сочтет этот разговор серьёзным и пожелает оказать помощь, пожалуйста, пришлите мне ответ».

Внезапный наплыв монстров на западе, намного более многочисленный, чем в обычные годы, и их истребление.

Это была до боли знакомая история. Юдер посмотрел на письмо и попытался восстановить в памяти события прошлой жизни.

«Верно. Всё было точно так же. Но тогда всё случилось позже».

В прошлой жизни произошло то же самое. Однако, когда Юдер из прошлой жизни узнал о происходящем на западе Империи, регион уже понёс колоссальный ущерб.

Несколько рыцарских орденов, которые отправились туда первыми, были почти полностью уничтожены, а войска Империи не смогли дать должного отпора. Это привело к тому, что доселе не воспринимавшуюся всерьёз Кавалерию отправили на запад. Это было первое официальное задание Кавалерии, которое принесло мало славы.

Члены Кавалерии отправились на запад под гнётом тяжкой ответственности и без достаточного времени на подготовку, но каким-то чудом сумели передать в столицу весть о своей первой славной победе.

Однако праздновать было некогда. Натиск монстров, которые появлялись снова и снова, сколько бы их ни убивали, безжалостно продолжался всякий раз, когда бойцы ослабляли бдительность. Вслед за этим последовали мелкие диверсии и противодействия, направленные против победившей Кавалерии. Жертвы были неизбежны.

Даже после того, как Командир Кишиар лично несколько раз вступал в битву, потребовалось больше трёх месяцев, чтобы полностью подавить монстров. В процессе многие из первоначального состава были тяжело ранены или убиты, включая Гакейна Волунвальда, которого в отряде очень уважали.

Кавалерия была сильно потрясена тем происшествием. Голоса недовольства становились всё громче, когда Кишиар, которому пришлось стабилизировать Кавалерию, назначил Юдера своим преемником и часто отсутствовал. Ситуация достигла пика, когда примерно в то же время ушёл из жизни и Император Кейлус. Пробуждённые, которые до этого доверяли Командиру и следовали за ним, либо покинули службу, либо попросту сбежали. Те же, кто выжил, уже никогда не смогли вернуться к прежней жизни.

Оглядываясь назад, можно сказать, что это было почти чудо, что Кавалерию тогда не расформировали.

«С тех пор как я вернулся, я усиленно тренировал всю Кавалерию, чтобы подготовиться к этому, но не ожидал, что получу информацию таким образом».

Это произошло даже раньше, чем в прошлой жизни, через письмо Теорадо, члена дома герцогов Тайн и командующего Имперскими рыцарями.

Юдер с подозрением посмотрел на строчку, где упоминался дом герцога Тайн.

«Подавить их заранее звучит неплохо. Не считая того, что я невысокого мнения об их причине делать то, чего они не делали в прошлой жизни».

Хотя верно то, что, поскольку главное владение дома Тайн находилось на западе, не было бы странным, если бы они беспокоились о новостях, будто монстры начинают появляться в их родных краях. Но в прошлой жизни дом Тайн так неохотно просил помощи у Кавалерии, пока монстры не подступили к самому порогу их главного владения.

Если бы они действительно хотели подавить монстров заранее, разве не было бы проще и удобнее нанять наёмников или призвать группу рыцарей, с которыми у их семьи были связи, вместо того чтобы просить помощи у недавно сформированной Кавалерии?

«И всё же проще предположить, что это уловка, направленная на то, чтобы оказать давление на Кавалерию и сторону Кишиара».

Он бы проигнорировал это, если бы не знал, что должно произойти через несколько месяцев, но этим делом нельзя было пренебрегать. Независимо от того, когда с ним будут разбираться, чем скорее, тем лучше.

Юдер вздохнул и сложил письмо, на которое до этого пристально смотрел.

«Что бы они ни сделали на этот раз, им это не сойдет с рук так же легко, как раньше. Так что неважно».

Но что действительно не давало ему покоя, так это то, что просьба о помощи была отправлена не самим герцогом Тайн, а кем-то другим.

Теорадо Ван Тайн, возможно, и был членом дома герцогов Тайн и командующим Имперскими рыцарями, но в этом деле он был не более чем третьим лицом. Если бы дом Тайн и командующий Теорадо искренне нуждались в помощи, они должны были бы, по крайней мере, приложить усилия и прийти прямо в здание Кавалерии. В конце концов, Имперские рыцари и Кавалерия находятся в одном здании.

Тот факт, что они этого не сделали, можно было истолковать только как намерение избежать посещения здания Кавалерии, где находится Кишиар, и уж тем более избежать личных встреч.

Даже сейчас Имперские рыцари, которые подчиняются Теорадо, игнорируют членов Кавалерии как букашек и проходят мимо Кишиара, не удостаивая его даже приветствием. Чего ещё можно было ожидать от их начальника?

С холодным сердцем Юдер развернул второе письмо, присланное вторым принцем Неларна, Эзейном. На сей раз основное содержание тоже было недлинным. Он сначала вежливо представился и сообщил, что до сих пор оставался в столице, чтобы больше узнать о культуре Империи, которую он, возможно, больше не увидит, после того как праздник закончится и все остальные иностранные послы вернутся домой.

«…Причина, по которой я пишу Вам это письмо, проста. Изначально я планировал остаться в Империи немного дольше, но из-за неожиданных обстоятельств я скоро вернусь в Неларн. Однако по причине несколько головокружительной политической ситуации вокруг меня я оказался в положении, когда должен отбыть с как можно меньшим количеством людей».

Эзейн не вдавался в подробности о том, что это за «головокружительная политическая ситуация». Из-за этого Юдеру пришлось порыться в памяти, прежде чем вспомнить сведения, что в прошлой жизни, в бытность свою принцем, Эзейн часто подвергался угрозам со стороны своих братьев из-за тех исключительных способностей, которые демонстрировал.

«Кажется, говорили, что он полностью навёл порядок и стал королём только после того, как стал Пробуждённым».

Юдер продолжал читать дальше.

«…По данным осведомителей, в последнее время численность монстров, которые появляются в районе западной границы, резко возросла, поэтому для небольшого отряда покидать границы Империи и направляться в безопасное место сопряжено со множеством опасностей во многих отношениях. Таким образом, я обратился к Его Величеству Императору с вопросом, могу ли я просить о гуманитарной помощи в качестве одного из послов, и получил очень благодарный ответ, что мне следует направить послание герцогу Пеллета, который возглавляет Кавалерию».

На первый взгляд это преподносилось как гуманитарная помощь, но скрытый смысл полностью совпадал с тем, что император Кейлус, выставив вперёд Кишиара, решил надёжно защитить принца Эзейна. Если император, прекрасно знавший о борьбе за трон внутри Неларна, принял такое решение, существовала высокая вероятность того, что между принцем-послом и императором состоялся разговор, в котором совпали определённые политические интересы.

«…Возможно, принц Эзейн с самого начала прибыл в Империю в качестве посла именно ради этого в столь опасные времена».

В конечном счёте, поскольку Эзейн станет окончательным победителем в борьбе за трон Неларна, решение императора Кейлуса должно оказаться верным.

Юдер снова сложил письмо, подумав, что император Кейлус тоже обладал незаурядной проницательностью и чутьём, которые ничуть не уступали его младшему брату Кишиару, чтобы умирать так рано.

Словно только и дожидаясь этого, сбоку раздался голос Кишиара.

— На протяжении всего чтения твоё лицо оставалось крайне серьёзным. Что же это за письма такие?

— Командиру следует взглянуть на эти письма и ответить на них, и чем скорее, тем лучше.

— Содержание настолько срочное?

Вместо объяснений Юдер встал и положил письма на стол Кишиара. Спустя мгновение Кишиар, прочитавший оба послания, поднял голову, и с его лица исчезла улыбка.

— Любопытно. В обоих письмах говорится об одних и тех же случаях нападения монстров, которые происходят в одном и том же регионе.

— Вы уже знали об этом, Командир?

— Если ты спрашиваешь, знал ли я информацию о том, что на западных пограничных землях появляется гораздо больше монстров, чем в прошлом году, то да, знал.

Вернулся ничуть не удививший ответ.

— Откуда вы…

— Помнишь письмо, которое пришло ещё до праздника? Текст от одного из западных лордов с просьбой к Кавалерии помочь в зачистке внезапно появившихся монстров.

— Такое письмо… А.

Юдер уже собирался спросить, когда приходило подобное письмо, но в этот момент в его голове вспыхнуло смутное воспоминание.

«Это было в день, когда я впервые помогал с сортировкой писем».

«В тот день, когда он понял, что расписание кавалерии, которым, как он думал, всё это время будут пренебрегать, полностью изменилось из-за одного письма, Юдер выбрал два письма, которые, по его мнению, были довольно нормальными, из множества. Одним из них было письмо, отправленное из императорского дворца, а вторым была просьба, о которой упомянул Кишиар».

— Я подумал, что это первое полноценное прошение, и с радостью проверил его, но на деле это оказался крайне грубый запрос от того, кому было жаль денег на наём рыцарей и кто решил, что нанять Пробуждённых обойдётся дешевле.

— …Вот как. Прошу прощения.

В ответ на извинения Юдера Кишиар качнул головой, показывая, что всё в порядке, и продолжил спокойным тоном:

— В любом случае, единственной правдой в том письме было то, что появились монстры. Но само по себе это было крайне странно. Сейчас не то время года, когда монстры должны появляться вплоть до внутренней территории границы. Поэтому я отправил нескольких рыцарей Пеллета, чтобы они продолжали следить за ситуацией вокруг.

телеграмм канал: https://t.me/inoinooooo

Глава 213

— Юдер, я слышал, ты в последнее время по утрам тренируешься вместе с Эвер Бек.

— Да?

— Я так понял, вы начали, потому что преследуете какую-то цель? Если так, то успешно?

— А... Да.

Юдер удивился, что тема разговора так внезапно изменилась, но тем не менее кивнул. Он действительно каждое утро тренировался вместе с Эвер, как и просил её в последнее время. Хотя это и называлось тренировкой, на самом деле он лишь наблюдал за тем, как Эвер использует свою силу, и изучал потоки энергии. Однако это оказалось куда более интересным, чем он ожидал.

Хотя Эвер была менее умелой, чем в его прошлой жизни, её контроль над силой был невероятно тонким, и его нельзя было сравнить с другими Пробуждёнными. Его нынешней целью было перенять этот навык и применить к самому себе.

Однако Юдер не ожидал, что Кишиар вдруг заговорит об этом прямо сейчас. Из-за этого он помедлил с ответом, так как пытался разгадать чужие намерения.

— Из всех нынешних кавалеристов Эвер лучше всех справляется с точечным контролем силы. Поскольку я сам в этом немного неумел, она мне помогает.

— И Тайс Юлман со своим учеником тоже продолжают помогать.

Кишиар снова сменил тему.

После событий на подземном этаже Тайс Юлман по приказу Кишиара перевёз свою исследовательскую лабораторию. Новое помещение находилось в здании склада на территории Имперского Ордена, неподалёку от общежития Кавалерии. Несмотря на усталость от многодневных переездов со всеми пожитками, Тайс был как никогда полон сил и строил планы на будущие исследования с неистовым воодушевлением.

Его ученик Алик помогал наставнику и одновременно тренировал свои пробудившиеся способности управления водой. Всякий раз, когда Юдер приходил к ним, Алик принимался засыпать его вопросами. Если Юдер давал ему волю, то разговор мог затянуться на несколько часов.

По правде говоря, объём воды, который мог собрать Алик, едва наполнял чашку, так что его силу нельзя было назвать могущественной. Однако скорость его развития превосходила любого другого кавалериста. Возможно, это происходило из-за его опыта, ведь раньше он часто наблюдал за магами, которые владеют стихийной магией. Из-за этого Юдер связывал с ним большие надежды.

Юдер обобщил всё это и ответил одним словом.

— Да. Ведь это работа, которую необходимо сделать.

— А ещё ты часто захаживаешь в медицинское отделение, следишь за тренировками заместителей командира и расследуешь тех двоих Пробуждённых, что принадлежат к Звезде Награна.

— ...Да.

«Кажется, он знает о моих делах лучше, чем я сам. Зачем же тогда спрашивать, как я поживаю в последнее время?»

Юдер подумал об этом, а Кишиар заметил неловкость в его ответе и улыбнулся чуть шире.

— И при всём этом ты просишь взвалить на тебя ещё больше работы. Ты серьёзно?

— Для меня не проблема, если работы станет больше, чем сейчас.

— Типичный ответ Юдера Айла. Но я заговорил об этом не для того, чтобы смотреть, как ты гробишь себя на работе.

Внезапно Юдер почувствовал, как бесформенная энергия притягивает его тело, и слегка повёл головой. Хотя она была невидима глазу, энергия, которая наполняла кабинет командира, двигалась в воздухе.

«Это...»

Это была энергия Кишиара. Он понял это сразу. Будто отражая волю своего хозяина, потоки энергии сорвались с поводка из-за приближения цикла. Они яростно и свободно бурлили, когда кружились вокруг всего тела Юдера. Он постарался не отвлекаться на эту энергию и посмотрел на Кишиара.

— Но разве это не лучший способ?

— Есть и другой, куда более простой.

Что ещё, кроме работы, могло удерживать его в кабинете командира дольше обычного? Юдер слегка нахмурился, и тогда Кишиар прошептал голосом таким сладким, что у Юдера замерло сердце.

— Когда хочешь остаться, то оставайся на столько, на сколько хочешь.

— ...

— Что скажешь?

Даже если он попытался отнестись к этим словам небрежно, Юдер сразу же понял, что подразумеваемый смысл далеко не обычный. Ему стоило лишь увидеть лицо Кишиара, которое окрасилось неприкрытой краской откровенного желания. Кишиар ожидал ответа, и Юдер невольно ощутил, как внутри зажглась жажда. У него начало пересыхать во рту, но он сглотнул, так как изо всех сил старался подавить этот жар.

— ...Я приму это к сведению.

— Только примешь к сведению?

Причина, по которой атмосфера сегодня казалась ещё более шаткой и опасной, крылась в том, что Кишиар без всяких границ высвобождал свою энергию. Разум Юдера забил тревогу и предупредил, что нельзя поддаваться влиянию человека, который находится в столь ненормальном состоянии.

— Я тоже постараюсь.

— Увы, тебя не так-то легко сломить.

Кишиар рассмеялся вполголоса и поджал губы. Он посмеялся какое-то время, словно ему было очень весело, а затем глубоко выдохнул и откинулся на спинку кресла.

Вскоре его смех медленно утих, остался лишь глубокий взгляд, и воцарилось молчание. Кишиар заговорил и уставился своими красными глазами в самую душу Юдера, будто пытался насквозь её пронять.

— Тебя не обидело, что меня мало было рядом?

Юдер внезапно подумал, а не это ли Кишиар хотел спросить у него с самого начала? Он не был уверен, но ему показалось, что да.

— Я был в порядке... Но…

Юдер начал говорить, но заметил странное выражение в глазах Кишиара и быстро передумал.

— Ранее я услышал от сэра Цукермана, что ваш нынешний цикл затягивается, поэтому я был весьма обеспокоен.

— Вот, значит, о чём ты беседовал с Натаном.

На лице Кишиара появилось выражение, будто загадка наконец разрешилась, и он медленно покачал головой.

— Не о чем беспокоиться. То, что этот цикл затягивается, связано лишь с тем, что в отличие от прошлых раз я ничего не предпринимаю. Я пытаюсь высвободить силу максимально естественным путём. Натан хоть и выглядит так, но по натуре человек очень тревожный, поэтому иногда склонен излишне сгущать краски.

Значит, удлинение цикла объяснялось естественным высвобождением энергии. Тогда выходит, что раньше он избавлялся от неё иначе? Формулировка была странная, но расспрашивать было бы неловко. Помедлив мгновение, Юдер спросил коротко:

— Но вы точно в порядке?

— Я должен быть в порядке.

В мягком взгляде Кишиара блеснул жар.

— Теперь, когда я знаю правду, я не хочу жить напрасно, когда меня ослепляют другие вещи.

Юдер не понял, что это значит, но видел, как Кишиар воодушевлён, и почему-то решил, что всё действительно в порядке. Его кожа покалывала там, куда падал этот взгляд, полный тепла.

Юдер сглотнул, словно стряхивал с себя ощущение, которое, казалось, ползло вверх по позвоночнику.

— Понятно... Если я могу чем-то помочь, дайте мне знать.

— Я хочу прикоснуться к тебе.

От этих слов, которые внезапно сорвались с его губ, атмосфера снова изменилась. Юдер приоткрыл рот, словно был готов сию секунду переспросить «Что?». Кишиар увидел это и повторил ещё раз.

— Я очень хочу коснуться тебя.

— Что именно вы имеете в виду?

Юдер переспросил, хотя уже знал ответ. Кишиар смотрел прямо ему в лицо, так что не заметить этого было невозможно. Кишиар слегка приподнял руку и пошевелил пальцами, словно спрашивал: «Неужели ты и правда не понимаешь?». Тайная улыбка на его губах превратила это предчувствие в полную уверенность.

«К чему все эти бессмысленные выходки...»

Он обнаружил, что не в силах оторвать глаз от этой картины, которая граничила с непристойностью. Как бы он хотел отмахнуться и сбежать так же легко, как в былые времена, когда видел в этом человеке лишь надоедливого змея. Но те дни давно минули.

— ...Где бы вы хотели прикоснуться?

— Ты и правда позволишь мне прикоснуться?

Тяжёлый шёпот нарушил тишину и вызвал неожиданную реакцию, словно такой исход был вовсе не предусмотрен.

— Пока это не выходит за рамки приличий, думаю, можно.

— Рамки приличий, да?

Кишиар стрельнул вопросом в Юдера, который спокойно кивнул, как бы подтверждая эти самые рамки.

— Можно... прикоснуться к твоим волосам?

— Да.

— А к руке?

— Да.

— А к щеке? Что насчёт уха?

— ...Да.

Юдер недоумевал, зачем тот выспрашивает всё по отдельности, но пока просто отвечал.

— Хм. Тогда как насчёт этого места?

Кишиар кончиком указательного пальца слегка коснулся пространства под своими губами и прищурился в улыбке.

— ......Прошу прощения, но вы с самого начала завели этот разговор, просто чтобы подразнить меня?

— Ха-ха-ха!

Услышав такой ответ, Кишиар внезапно прикрыл половину лица и расхохотался во весь голос. Юдер уже собирался возразить, но так и застыл, когда ошеломлённо глядел на него.

Это было похоже на то, как распускается цветок, который тает под лучами тёплого солнца.

Хотя Юдер сотни раз видел улыбку Кишиара Ла Орр, он понял, что прежде никогда не замечал у него такого выражения. Это осознание мелькнуло и тотчас исчезло в его сознании. Смех человека, которого, как он думал, знает так хорошо, показался ему чужим и невиданным прежде. Он пронзил самое сердце Юдера.

— Извини. Я и правда хочу до тебя дотронуться, но сейчас не могу.

— Из-за того, что мне трудно контролировать силу, стоит мне один раз коснуться тебя, и я, кажется, не смогу остановиться.

Этот горьковатый шёпот перемешался со смехом. Лишь после того, как он отозвался эхом в его ушах, Юдер едва моргнул и пришёл в себя.

— Очень жаль, раз уж ты дал своё разрешение.

— ...

— Ваша Светлость, чай готов...

Юдер стоял и молчал, так как не знал, что ответить. К счастью для него, как раз в этот момент вернулся Натан Цукерман. Он на мгновение замер, когда взглянул на лицо Кишиара, на котором всё ещё оставались следы смеха, а затем коротко оглянулся на Юдера.

— Что-то случилось?

— Просто забавный случай. Хочешь узнать?

Натан Цукерман никак не отреагировал на этот шутливый ответ. Судя по его невозмутимому лицу, когда он расставлял чайник и чашки, он вёл себя так с Кишиаром далеко не в первый раз. Благодаря этому Юдер смог вернуть себе самообладание.

— В таком случае, я закончу свою работу.

— Давай.

Кишиар с улыбкой махнул рукой. Юдер быстро сел на своё место и притянул к себе письма, которые до этого сортировал. Он хотел как можно скорее прочитать их все и уйти, но взгляд, который был устремлён на него сбоку, изрядно действовал на нервы.

«Это письмо от Имперских магов. Это, похоже, о расходах на вызов тех людей для суда... Это тоже. А это...?»

Взгляд Юдера, который просматривал текст с максимально возможной скоростью, внезапно замер на одном месте. Он нахмурился и уставился на слова, написанные на обороте двух писем, которые держал в руках.

«Одно от командира Имперского ордена Теорадо Ван Тайна. А другое от второго принца Неларна, Эзейна Апанана Неларна. Оба письма содержат просьбы».

телеграмм канал: https://t.me/inoinooooo

Глава 212

Выражать смутные опасения значит лишь навлекать на себя беду. Не нужно каждый день поднимать шум из-за того, что тебя что-то тревожит. Юдер просто молча ждал, но со стороны его поведение, похоже, казалось предельно спокойным. Он вспомнил своё особенно безмятежное выражение лица и рассеянно провёл пальцем по подбородку.

— Когда я услышал слова Командира, я предположил, что этот цикл закончится быстро. Но ведь он длится куда дольше, чем ожидали?

— В самом деле, на этот раз он длится довольно долго.

Натан Цукерман кивнул.

— Однако всё ещё не превысил самую большую продолжительность.

— А какой срок был самым долгим?

— Месяц. Это было два года назад.

Два года назад. Примерно в то же время, когда пробудился Кишиар. Юдер даже представить себе не мог Кишиара той поры, ведь он знал его лишь по чужим рассказам и никогда не мог бы узнать по-настоящему. Оставив эту бесполезную затею, Юдер поднял голову. Натан Цукерман по-прежнему сидел прямо и глядел перед собой.

— Цикл удлиняется, когда его физическое состояние оставляет желать лучшего?

— Нет. Скорее…

Натан Цукерман запнулся, и его взгляд потемнел.

— Известно, что он удлиняется, когда сила не высвобождается должным образом.

— Если речь идёт о высвобождении...

В голове Юдера всплыло маленькое зелье, которое показывал ему Кишиар.

— Для того он и пьёт то зелье, верно? Я так слышал... Но случается ли, что даже после приёма зелья высвобождение проходит особенно хорошо или, наоборот, плохо?

Натан Цукерман не ответил сразу. Юдер уже собирался оставить попытки дождаться ответа, как вдруг в комнате раздался мягкий, низкий голос.

— Это...

— О, ты уже здесь.

В тот же миг атмосфера во внутреннем коридоре изменилась, и появился Кишиар. Человек, который обычно хорошо подавлял свою ауру, сегодня излучал её так сильно, что это чувствовалось издалека. Он был, как всегда, одет в белую форму. Юдер не мог отвести глаз от красивого лица Кишиара, которое выглядело только что умытым и всё ещё оставалось влажным. Его внешность и так притягивала взгляд, но сегодня сочетание влажности и томности делало её сокрушительной.

— Вы пришли.

Натан Цукерман немедленно поднялся с места и поклонился. После того как Юдер тоже встал и поприветствовал его, взгляд Кишиара переместился к письменному столу. Он пробежался глазами по отсортированным кучам писем, стопке шоколадных конфет на подносе, единственной чашке чая, и его красные глаза вернулись к Юдеру.

— Вы тут болтали?

— Сэр Айл сказал, что у него есть кое-что, о чём он хотел узнать, поэтому мы недолго беседовали.

— Похоже, вы сильно сблизились в моё отсутствие. Я даже немного ревную, Натан.

— …

Где в этом холодном молчании могла быть ревность? По тому, как Натан Цукерман не сказал ни слова, Юдер понял, что тот думает так же.

— Пока я спал, было что-то срочное, требующее моего внимания?

— Ничего срочного. Очередные задания там, для вашего ознакомления.

Будучи адъютантом Кишиара, Натан Цукерман занимался в основном делами, которые были связаны с владениями Кишиара в Пеллете, но не только этим. Помимо управления рыцарями Пеллеты, он получал всевозможные секретные послания по разным каналам, когда Кишиара не было на месте. Юдер видел, как тот справляется с таким объёмом работы и при этом ещё прислуживает Кишиару, и не мог не восхищаться им.

«Возможно, он занимается и чем-то ещё помимо этого...»

Кишиар медленно приблизился к столу и бегло просмотрел разложенные на нём стопки бумаг. Он развернул верхний свиток и внезапно замер, задержав на нём пальцы.

— Пишут, что Белтрейл Шанд Афето при смерти.

— Разве он не был заключён в башне Режьен?

— Похоже, кто-то отравил его еду. Вряд ли он доживёт до завтрашнего дня, быть может, уже отправился в долгий путь.

Пока множество людей из дома Афето искупали свои грехи, Белтрейл, как самый главный преступник, разумеется, тоже предстал перед судом. Ему вынесли приговор, который предполагал конфискацию всего имущества и заключение в тюрьму на пятнадцать лет, из-за чего он отправился в башню Режьен, где в основном содержатся преступники из числа аристократии.

На самом деле главные судьи, верные Императору, настаивали на том, что его следует заключить в самую глухую землю на краю империи. Однако они приняли во внимание мнение дома Афето о том, что для человека с нестабильной психикой такое наказание окажется слишком суровым, и взамен судьи согласились конфисковать имущество. Его решено было отправить в башню Режьен в столице.

Результат его наказания стал самым главным критерием, который ставил точку во всех делах, связанных в этот раз с домом Афето. Этот результат объявил всему миру о победе Императора и Кишиара.

Кишиар лично не присутствовал на том суде, но Юдер своими глазами видел, как радовались люди Хартана, пострадавшие Пробуждённые и Девран. Только после того, как суд над Белтрейлом завершился, в памяти всплыли лица тех, кто уехал обратно на родину с таким видом, будто с них наконец-то сняли все накопившиеся обиды и печали.

Что бы подумали те, кто уехал тайком, глубокой ночью, чтобы больше не доставлять хлопот Кишиару, если бы услышали эту новость?

Несомненно, работа была сделана хорошо. Однако Юдеру нужно было думать о том, что делать дальше. Он приблизился к Кишиару и заговорил.

— Установлено, чьих это рук дело?

— Улик, разумеется, нет. Но по обстоятельствам это, должно быть, Эйшес Шанд Афето.

Эйшес. Если он, когда взял бразды правления семьёй в свои руки, пожелал избавиться от Белтрейла, это было вполне возможно. В конце концов, оставлять того в живых не сулило ничего хорошего будущему дома Афето.

— Значит, старший сын официально сделал свой ход.

— Да. Герцог Афето пытается защищаться, но всё ещё не пришёл в себя. Какое-то время ему придётся несладко. Мне любопытно, кто же победит.

Кишиар, который сказал это, выглядел намного лучше, чем вчера. Было сложно сравнивать, так как вчера Юдер видел его мельком только под конец рабочего дня.

Юдер посмотрел на его лицо и ответил как само собой разумеющееся.

— Какая бы из двух сторон ни победила, Командир, вы ничего не потеряете.

— Я стараюсь сделать так, чтобы так и было.

— Так и будет.

Кто бы ни победил, будущее герцога Афето безрадостно, да и Эйшесу со своим хрупким здоровьем его не одолеть.

Кишиар тихо рассмеялся.

— Твоя уверенность так же сильна, как если бы ты видел будущее.

Юдер на мгновение замер, но быстро взял себя в руки и опустил глаза, как будто ничего не произошло.

— Что ж... По моим прогнозам, в итоге победит первый сын. А вот что будет после того, как он займёт место нового герцога, за этим придётся понаблюдать.

Пробормотав это, Кишиар опустился в своё кресло и глубоко вздохнул.

— Натан, не сделаешь ли и мне чашечку чая?

— Слушаюсь. Не нужно ли вам чего-нибудь ещё?

Кишиар покачал головой.

— Подождите немного, пожалуйста.

Натан Цукерман кивнул Юдеру и вышел из кабинета Командира. Кишиар жестом подозвал Юдера поближе.

— Как ты в последнее время? Мне трудно присматривать за тобой, так как я не могу толком выходить наружу.

— Все усердно тренируются. После суда над домом Афето боевой дух поднялся...

В ответ на слова Юдера на лице Кишиара вдруг появилось странное выражение. Юдер замолчал и моргнул.

— ...Разве не об этом вы спрашивали?

— Нет. Мне и это было любопытно. Но я спрашивал...

Кишиар запнулся и слабо усмехнулся, словно находил свой же вопрос забавным. Его красные глаза смягчились.

— ...о тебе.

У Юдера что-то сжалось в груди. Он почувствовал, как атмосфера неуловимо переменилась.

Невольно его взгляд упал на губы Кишиара, прежде чем опуститься вниз. Почему-то было трудно смотреть на его улыбку.

— Я, конечно, в полном порядке. Вы же видели меня вчера, верно?

— Это было мимолётно.

— ...

— Очень мимолётно.

После того как они признали, что чувствуют влечение друг к другу, и поцеловались, до сих пор ничего не произошло. Несмотря на выпавшие им испытания, включая первый конфликт с домом Афето и постоянную борьбу Кишиара со своим собственным телом, его отношение к Юдеру осталось прежним. Переменилось лишь одно, ведь он стал обращаться к нему чуть иначе.

Когда они случайно сталкивались взглядами при встрече или во время разговоров о работе, накал в его глазах был тёплым, но неистовым. Противостоять такой мощной притягательной силе, которая способна заставить забыть о присутствии других, было невероятно трудно.

Время и пространство, казалось, таяли в его присутствии. Так было и раньше, но теперь стало ещё сильнее. Стоило Юдеру взглянуть на него, отвести взгляд было уже невозможно. Это шаткое чувство сейчас смутно стучалось на задворках его сознания.

— На сегодня твоя работа закончена?

— Нет, я только закончил разбирать бумаги.

— Вот и хорошо.

Не понимая, что тот имеет в виду под словом «хорошо», Юдер посмотрел на Кишиара, который улыбался ему.

— Тогда ты можешь остаться здесь немного подольше.

— ...Вы хотите, чтобы я здесь задержался?

— Если возможно.

Это был лёгкий ответ, похожий на шутку, но, возможно, это вовсе не было шуткой. Юдер колебался, какой ответ ему стоит дать, и осторожно заговорил.

— Я постараюсь.

— Как?

Лукавый голос шутливо переспросил в ответ.

— Разве Командир не может просто дать мне больше работы, которую нужно сделать здесь?

Юдер подумал, что это весьма неплохой ответ. Однако алые глаза, в которых светилось более глубокое тепло, чем обычно, судя по всему, так не думали. Разразившись смехом, Кишиар тут же наклонил голову и заговорил.

— Что ж, посмотрим.

телеграмм канал: https://t.me/inoinooooo

Глава 211

Судебный процесс между Кавалерией, на чьей стороне выступал герцог Пеллета, и герцогским домом Афето закончился поражением последних. Многие предсказывали такой исход, однако разразившаяся следом буря превзошла все ожидания.

В доме Афето приготовились к тому, что в случае проигрыша пострадает лишь их гордость. Но реальность принесла сокрушительный удар, ведь им назначили огромный штраф и конфисковали примерно треть официальных активов. Десятки причастных к делу людей по решению суда отправились в изгнание или в тюрьму. Даже те, кого сочли косвенными соучастниками, получили наказания, пусть и сравнительно лёгкие, а число этих людей достигло нескольких сотен.

Герцог Афето, естественно, сопротивлялся таким мерам. Однако Император Кейлус и Кишиар наступали с такой силой, словно заранее разгадали каждый возможный шаг противника. Пока глава дома Афето колебался и метался в сомнениях, стоит ли просить о помощи других герцогов ценой потери лица, сторонники Императора уже вели «беседы» с теми, кого схватили в доме Афето.

Из-за вспыльчивого нрава, который отличал этот род, в доме Афето с самого начала мало кто питал к хозяевам истинную верность. Те же, кто следовал за ними ради денег или из страха, охотно приняли предложение. Они согласились выдать чужие преступления в обмен на смягчение собственных обвинений.

С одним предателем можно было легко справиться, но когда заговорили десятки, а затем и сотни людей, это стало невозможным. Огромные конечности дома Афето быстро отсекали одну за другой, начиная с самых окраин.

К тому времени, как герцог Афето пришёл в себя, всё уже закончилось. На первый взгляд казалось, что сам он и ключевые члены его семьи избежали наказания, но теперь они походили на туловище, которое осталось без рук и ног.

Ситуация ухудшилась ещё сильнее, когда судьи получили доказательства. Выяснилось, что герцог, постоянно заявлявший о своей невиновности, на самом деле напрямую поддерживал Белтрейла. Тот факт, что глава дома избежал наказания, хотя именно он нёс ответственность за своих людей, вызвал поток критики и негодования. Во время первого суда всплыли многочисленные слухи, связанные с прошлым Белтрейла, и это окончательно опозорило дом Афето. Подобный позор стал невыносимым для аристократов, которые ставили репутацию, честь и родословную превыше всего.

На фоне этих событий произошёл ещё один инцидент. Во дворце кронпринца в последнее время царила тишина, но туда проник убийца. Нападавшего схватили, и этот случай породил подозрение, что именно он когда-то убил Ленора Шанд Афето. К счастью, наследный принц не пострадал, однако убийца ранил его кинжалом с отравленным лезвием, поэтому целителю пришлось рекомендовать принцу временный отдых.

Убийца покончил с собой сразу после поимки и не оставил улик, которые указывали бы на нанимателя. Однако у него за пазухой нашли жетон с выгравированным цветочным символом. Предположительно, этот знак должен был остаться на месте преступления в случае успеха миссии, и теперь население бурно обсуждало эту деталь.

Жетон украшало изображение цветка Дулакурле. В Империи он считался символом скорби, который по традиции возлагают на детскую могилу горюющие родители.

Герцог Афето утверждал, что не отдавал такого приказа, но никто его словам не поверил. Герцог Диака разозлился настолько, что это совершенно не вязалось с его прозвищем «старый лис». Он даже направил главе дома Афето официальное письмо с протестом.

Осталось неясным, это ли событие подорвало здоровье старика, но вскоре после этого герцог Афето слёг. Его сразила болезнь, которую он считал побеждённой ещё в молодости. Поскольку старый герцог больше не мог выполнять обязанности главы семьи, все полномочия перешли к его единственному оставшемуся преемнику, первому сыну по имени Эйшес.

Эйшес едва заполучил власть, к которой так долго стремился, и тут же начал безжалостную кампанию. Он решил избавить свой дом от всех, кто прежде восставал против его отца. Те люди, что злонамеренно пророчили, будто слабое здоровье не позволит Эйшесу возглавить дом, начали уступать один за другим. Главным предлогом для их устранения стал якобы позор, который они навлекли на семью за столь короткое время.

Большинство людей не знали истинного положения дел, поэтому никак не связывали Эйшеса со скандалами дома Афето. Они оценивали его восхождение на вершину власти как весьма удачный исход, ведь молодой преемник оказался единственным, кто сохранил своё место чистым.

И Юдер Айл молча наблюдал за всеми этими изменениями, отступив на шаг назад и скрывая свой острый взгляд.

***

Юдер поднялся на пятый этаж и постучал в дверь кабинета Командира. Вскоре дверь открылась, и на пороге показался Натан Цукерман. Зайдя внутрь, Юдер не увидел в комнате златовласого мужчины.

Юдер привычным жестом собрал со стола кучу скопившихся писем и заговорил.

— Командующий сегодня ещё не вставал?

— Да.

За то короткое время, пока мир вокруг безостановочно и стремительно менялся, Кишиар тоже достиг того самого цикла, о котором предупреждал заранее. Пока суд над домом Афето шёл к завершению, он ещё часто появлялся в своём обычном виде, лично руководил делами и подбадривал участников. Но с некоторых пор его почти не видели на людях.

«И всё же раньше он всегда рано приходил в кабинет…»

Сегодня пошёл третий день с тех пор, как Командира стало трудно застать даже в его собственном кабинете.

«Если так пойдёт и дальше, я вообще перестану понимать, находится ли он здесь».

Каково это, когда бурлящая в теле сила переполняет тебя и её приходится извлекать едва ли не сокрушительными методами? Юдер слышал общие рассуждения об этом, но сам никогда с подобным не сталкивался, поэтому ему было трудно представить чужое состояние. Во всяком случае, раз Кишиар не искал Юдера, тот просто молчал, хотя к этому моменту уже начинал немного беспокоиться.

Магический камин оставался единственным, что неизменно потрескивало и светилось в пустом кабинете Командира, где стиралась грань между сном и бодрствованием хозяина. Юдер бросил взгляд на Божественный меч, который лежал на каминной полке. Затем он сел за маленький стол, приготовленный рядом с большим столом Командира, и приступил к работе. Ему предстояло отсортировать письма. Он взялся за это всерьёз после того, как завершился фестиваль и закончились отпуска, вызванные Пробуждением.

Прочесть всю почту на имя Кишиара, распределить её по темам и отобрать важные сообщения для немедленного ознакомления было делом нехитрым, но требующим немало времени.

«Сегодня в основном приглашения…»

Возможно, благодаря возросшей репутации Кавалерии, со времени праздника больше не поступало грубых просьб. Никто больше не требовал прислать Пробуждённого, чтобы использовать его в качестве шута, и не пытался устроить встречу с юным и красивым кавалеристом ради какой-то бессмысленной цели.

Юдер быстро просмотрел все конверты, откладывая в сторону официальные приглашения и односторонние любовные послания к Кишиару. Уже одно это сократило стопку примерно на восемьдесят процентов.

Оставшиеся письма Юдер положил перед собой и собирался начать читать всерьёз. В этот момент Натан Цукерман, который ненадолго отлучался, вошёл в кабинет и поставил рядом с ним чай. С ним также была целая гора шоколадных конфет.

— Угощайтесь, пожалуйста.

— ...

Юдер поднял взгляд от горы шоколада и сосредоточился на Натане. Натан приносил ему пять кусков пирога ещё вчера, а позавчера угощал печеньем разных оттенков, намазанным джемом. Сколько бы раз Юдер ни говорил ему, что это лишнее, краткий ответ Натана оставался неизменным.

— Я просто выполняю приказ.

— Вы хотите сказать, что это тоже велел передать Командир?

— Да.

Видя, как Натан каждый день приносит что-то новое с совершенно невозмутимым видом, Юдер находил это странным просто потому, что сталкивался с подобной заботой впервые. Для самого Кишиара в такой ситуации, возможно, не было ничего удивительного.

Юдер взглянул на Натана, гадая, хочет ли тот сказать что-то ещё о Кишиаре, но выражение лица адъютанта оставалось бесстрастным, как всегда.

— Подождите минутку.

В конце концов Юдер окликнул Натана Цукермана до того, как тот успел повернуться и уйти.

— Одному мне всё это не съесть, не хотите ли разделить со мной чаепитие?

— Думаю, этого количества вполне достаточно, чтобы вы съели всё в одиночку...

Взгляд Натана Цукермана переместился на гору шоколада. Юдер вспомнил тарелки из-под десертов, которые его собеседник всегда безмолвно опустошал. Он помолчал немного, а затем снова заговорил.

— ...У меня есть кое-что, о чём я хотел бы спросить.

— Хорошо.

Только тогда Натан сел напротив него. Он не притронулся ни к чаю, ни к шоколаду, вместо этого сохраняя безупречную рыцарскую осанку и глядя на Юдера.

— У вас есть вопросы?

— Когда приближался цикл Кишиара и я спросил, нужно ли мне о чём-то ещё беспокоиться, вы сказали мне, что не о чем волноваться.

Тот разговор состоялся, когда Юдер возобновлял свои обязанности по сортировке писем. Натан тогда сказал, что это рутина, уже хорошо знакомая ему и Кишиару, и что другим нет необходимости проявлять чрезмерную осторожность.

— Да.

— В таком случае, подобные вещи тоже обычное дело?

— Если вы имеете в виду, что он стал дольше спать и отсылать от себя окружение... Да, это обычное явление.

Значит, он стал больше спать и отсылать окружение. Юдер переварил эту информацию и кивнул.

— Вот как. Ясно.

Если это то, что уже случалось в прошлом, значит, нет причин чрезмерно беспокоиться. Юдер понял, что просто в этой жизни он впервые сталкивается с такой ситуацией. В прошлой жизни он привык к тому, что Кишиар исчезал на несколько дней без следа.

Кишиар уже объяснил и предупредил его о приближающемся цикле. Не только Юдера, но и всех вокруг себя. Если всех отстраняют от дел, то нет особой причины для тревоги.

Пока он был погружён в свои мысли, Натан неожиданно задал вопрос.

— ...Вы беспокоитесь?

— Конечно, беспокоюсь. Хоть я и выслушал объяснения, но сам сталкиваюсь с этим впервые, так что это вполне естественно.

Если с Кишиаром что-то случится, это создаст препятствия и для нового будущего, которое выбрал Юдер Айл. Само существование Командира было равнозначно этому будущему.

На ответ Юдера Натан Цукерман плотно сжал губы.

— Это неожиданно.

Прошло некоторое время, прежде чем Юдер повернул голову к Натану, который наконец заговорил. Натан смотрел на Юдера с любопытством и каким-то необъяснимым чувством в глазах.

— Вы думали, что я совсем не беспокоюсь о Командире?

— Честно говоря… Так и казалось.