Запускаем 8 мотивирующих треков от парней.

Павел Шепелев:

▼1. Limp Bizkit — My Generation

С самого детства именно этот трек ассоциируется у меня с хорошим настроением, предвкушением чего-то крутого и заставляет меня двигаться в такт. Вообще Limp Bizkit это определённо одна из лучших групп для того, чтобы зарядиться!

▼2. Red Hot Chili Peppers — Magic Johnson

Обожаю альбом Mother’s Milk. Обожаю ранних Перцев. Эту музыку нужно слушать в хорошую погоду, чтобы сделать погоду ещё лучше. А если всё-таки что-то идёт не так, как хочется — Перцы всегда придут на помощь и поднимут настроение.

▼3. Michael Jackson — Man In The Mirror

Лучший из лучших! Именно этот трек в своё время произвёл на меня невероятно сильное впечатление. Именно так для меня звучит музыкальная терапия. А вообще просто посмотрите лайв Майкла с Wembley 1988 года и вы узнаете, что такое шоу, команда и музыка, которая останется с нами навсегда.

▼4. The Offspring — No Brakes

Одна из моих самых любимых групп ever! Когда я услышал впервые альбом Americana я стал фанатом этой группы номер один. Они тысячу раз поднимали мне настроение, заставляли встать и дальше идти к своим целям и конечно всегда напоминают мне о крутейших временах моего детства и юношества! А трек No Brakes до сих пор остаётся одним из любимых из всего каталога группы.

Константин Воробьев:

▼5. Slipknot - Diluted

Классика, до сих пор удивляет эта дерзость, сумасшествие и легкость одновременно. С первых ударов медиатора о струны ты наэлектризован на максимум.

▼6. REDZED - Straight Outta Flames

При прослушивании возникает ощущение, что это активная прогулка с Ozzy Оsbourne (Принцом Тьмы), который читает реп. Приподнимает настроение однозначно.

▼7. Fatboy Slim - Sho nuff

Детство, школа, брейк-данс… Тут сложно не улыбнуться, ноги сами подсказывают что делать.

▼8. CARDIO KILLER — Двигаться (Трек с будущего альбома TRENDKILL POWER)

Подвигайся, разомни косточки! Этот трек — пружинка, как батутик для дофaминового прыжка в новый день.

►"Четверговые" посты 2026: vk.cc/cTCHiq
►"Четверговые" посты 2025: vk.cc/cIiP0S
►"Четверговые" посты 2024: vk.cc/cusgXE
►"Четверговые" посты 2023: vk.cc/clVPKJ
►"Четверговые" посты 2022: vk.cc/can8EO
►"Четверговые" посты 2021: vk.cc/bXoYHK
►"Четверговые" посты 2020: vk.cc/agcXlN
►"Четверговые" посты 2019: vk.cc/8Vljvt
►"Четверговые" посты 2018: vk.cc/7Atuiv
►"Четверговые" посты 2017: vk.cc/676dVg
►"Четверговые" посты 2016: vk.cc/5UhYlS
►"Четверговые" посты 2015: vk.cc/5VfPbU

1. Не твой день.
Круто, когда получается коллективная работа. Однажды я принёс на репетицию злой текст (своего рода ответ на нападки на группу, которых мы наслушались) и идею наложить этот текст на die when.. Джи Джи Аллина. Ребята идею одобрили, но решили не списывать у Джи Джи точь в точь, а на тех же аккордах сделать более современный ритм, первым треком вы слышите результат. А еще меня прикалывает что припевные сингалонги звучат как Оззи Осборн

2. Вкусно и точка
Эта песня была на нашем первом альбоме, но он звучит плохо, вот и переписали. Это наше признание в любви

3.почини меня
Началось все с игры слов почини меня/подчини меня, и с любви к Блэк флэговской fix me. А продолжилось риффом из кишовского лесника в серф обертке и врывом на фит Дмитрий Купченко из группы ПРОДУКТЫ , который нам кстати этот альбом свёл, спасибо ему

4. шумовой десант
Мы с пацанами увы редко катаем по городам необъятной, но когда выбираемся мне это напоминает рассказы про шумовых десантников из вархаммера. Розовое, шумное и порочное, вокруг хаос и демонессы, и с каждой поездкой ты все дальше от нормальности, о том и песня, ржавая газель тоже знаете ли звездолёт

5. Немой укеор
Тоже песня с первого альбома. Все кто не на крестах знают это чувство, когда с утра после попойки уверен, что виноват во всех бедах вселенной, песня как раз о таком чувстве. В плане музыки маленечко поиграли в нойз рок.

6. Перегрузчица
Последний ностальджи трек на альбоме. Песня посвещается нашему главному источнику вдохновения- дорогие наши панкушки, продолжайте вдохновлять. Данная песня это наша sheena is punkrocker, оттуда прямой даунстрок и семидесятнический вокал

7. Девочка в футболке психея
Поп рок как он есть, а еще жизненная песня. У нас, ублюдков тоже есть сердце. Лет в 16 я всеми этими вашими панк роками заболел во многом из-за того, что очень заинтересовала девочка, которая ездила в том же трамвае что и я в шарагу каждое утро. Город у нас небольшой, много потом узнал о ней, по пути к ней и сам изменился, а теперь мне 34... Пу пу пу...

8. БДСМЭН
Мы очень любим придумывать своих супергероев, а еще мы очень любим классический панк рок 77го, этим все сказано. Бойтесь латексного мутанта, если вы ханжа и скучняра

9. Весело!
А это моя предсмертная записка, вдохновленная звуком и вайбом группы the cramps! Сначала пришла идея написать песню в стиле крэмпс, а когда получилось что то схожее, текст пришел в голову сам. Такой рокнролл на катафалке. А еще слышал я что у вас в интерестинг панке любят отсылки в тексте на русскую музыку, тут немного респетов Павел мятный в тексте есть)

10. Хихоз
Мы слишком часто неудачно шутим, это часто приводит к проблемам, а еще не все в группе психически здоровы. Почему бы не замиксовать это в один текст? Одна моя подруга называла истерический смех "хихоз" типа психоз с хихиканьем, зацеипло меня словечко.

Вот такой альбом вышел. Для нас он вышел искренним, ностальгичным, местами злым. Панки, мне очень интересно ваше мнение о нашем альбомчике, давайте пообщаемся в комментариях, до новых релизов, искренне ваш Константин Полуэктов

▼Предыдущие посты из рубрики “Гид по песням”: vk.cc/7cwhFu

Новая жизнь в Нью-Йорке, 1990 год. Я направлялся в небольшой городок под названием Итака — «самый просвещённый маленький город Америки» (если верить прогрессивному журналу Utne Reader, который присудил ему такой титул). Вокруг — фермы и леса, каменистые ущелья и озёра. Сотни квадратных миль зелёных ландшафтов образуют мозаику дикой природы, пронизанную тропами десятков государственных парков и национального леса — настоящий рай для натуралиста или любителя пеших прогулок. Отдалённость кампуса (ближайшее шоссе примерно в двадцати милях) и окружающая природная красота были настолько далеки от эстетики панка, насколько это вообще возможно.

Во многом это была полная противоположность миру, который я только что покинул в Лос-Анджелесе. Правый берег страны
вместо левого. Я поселился в глубинке самого населённого восточного штата, среди бесчисленных маленьких деревушек вроде Итаки, почти не изменившихся со времён XIX века. Как вообще можно было променять глянец и гламур ЛА на это место? Ответом был Корнеллский университет — причина моей «измены». Получив приглашение в их PhD-программу*, я почти не сомневался, стоит ли уезжать из земли моей любимой панк-сцены. Я заверил группу, что мои переезды никак не повлияют на график записи и гастролей. Если понадоблюсь — буду летать самолётом куда угодно. В 1990 году наши туры были ориентированы как на Европу, так и на Восточное побережье и Средний Запад США. С моей точки зрения, география уже
не имела большого значения. Более того, летать в Европу из Нью-Йорка было даже удобнее, чем вылетать из аэропорта ЛА. Штаб-квартира группы оставалась в Лос-Анджелесе, на Epitaph, а я мог заниматься наукой где угодно — тем более что мои полевые исследования проходили в Колорадо и Вайоминге — пока Бретт и остальные продолжали свою повседневную работу в Саутленде.

У нас как раз готовился новый альбом — Against the Grain. В отличие от 1982 года, когда мы сами упаковывали пластинки, писали тексты для лейбла и развозили их по магазинам, теперь я не участвовал ни в производстве, ни в маркетинге релизов. Моё присутствие на месте уже не требовалось. Но мой голос и идеи всё равно доходили до людей — через сами записи. И именно тогда я понял: физически находиться где-то конкретно уже не так важно. Это ощущение оказалось неожиданно освобождающим.

Вдали от блеска и «грязного шарма» другого Нью-Йорка — мегаполиса пяти боро, где Bad Religion уже успели заявить о себе концертами в CBGB, — Итака скорее была бегством от музыкальной сцены, чем шагом к новой. Это город для серьёзных молодых людей,
большинство из которых учатся либо в Корнелле, либо в его «младшем брате» через дорогу — Ithaca College, прославившемся благодаря своему профессору Роду Серлингу как одному из лучших учебных заведений по телерадиовещанию и писательскому мастерству.

В Корнелле тоже хватало известных личностей. Меня успокаивало осознание того, что астроном Карл Саган в своё время регулярно мотался через всю страну в Лос-Анджелес, снимая свой легендарный телесериал Cosmos. Даже после моего приезда его перелёты между Калифорнией и Итакой были обычным делом: Саган совмещал лекции в университете с продюсерскими встречами в Голливуде по поводу будущего фильма «Контакт». А я — никто, просто очередной аспирант, преподающий сравнительную анатомию и разные курсы по зоологии. Моих коллег в университете мало интересовала моя «внешняя» репутация певца и автора песен, но, как и Саган, я оставался предан идее путешествовать ради творческих проектов. И то, что местные жители этого почти не замечали, меня вполне устраивало.

Возможностей становилось всё больше. Я только начал втягиваться в новый ритм исследований и преподавания, как зазвонил телефон.
— У нас тут есть предложения по концертам — хэдлайнерские
шоу в Iguanas и в одном театре в Норт-Холливуде, потом несколько
дат на севере. Когда ты свободен?

Это был Энди — знакомый Грега Хетсона и успешный букингагент Circle Jerks. Он часто звонил с чуть снисходительным, циничным тоном:
— Я знаю, ты там занят, пытаешься стать учёным или кем-то ещё, но у нас реальные предложения на столе.

К счастью, сами ребята из группы никогда так себя не вели.
Наоборот, они всегда уважали мои академические занятия и даже
поддерживали их в шутливой форме. Например, если на площадке
была кафедра для лекций, они ставили её прямо по центру сцены —
будто вокалист собирается читать научный доклад. Я подыгрывал и
развивал шутку. Или они могли позвонить днём и спросить:

— Эй, Грег, а в чём разница между насекомым и паукообразным? — и устроить очередной зоологический экзамен.
Я отвечал:
— Вы, болваны, они оба членистоногие! Вы сравниваете подтип с семейством!

Такие взаимные подколы всегда были частью нашей дружбы. Но от Энди такого юмора не дождёшься. Он требовал полной, безоговорочной преданности своим планам — и, надо признать, это действительно могло бы значительно увеличить доходы Bad
Religion. Однако, по его мнению, мои «посторонние интересы» постоянно мешали, и из-за этого группа всегда будет ограничена в возможностях. Единственная причина, по которой он вообще согласился букинговать Bad Religion, заключалась в его дружбе с Грегом Хетсоном, который и без того был по уши занят с Circle Jerks. Так что Энди раздражало не только то, что я не мог полностью посвятить себя гастролям, но и то, что Хетсон иногда выбирал концерты Bad Religion вместо выступлений своей основной группы.

К тому времени единственное окно для туров у меня было
между семестрами. Сразу после Рождества того года я прилетел в
Лос-Анджелес — 27 декабря — чтобы быстро порепетировать с группой. На следующий день мы отправились в Тихуану играть в легендарном клубе Iguanas. Это было место вне закона и довольно холодное, но каждую ночь его согревало тепло тел сотен фанатов и тусовщиков с обеих сторон границы. Iguanas был скорее центром ночной жизни, чем площадкой для какого-то конкретного жанра. Пространство было почти открытым — не полностью под открытым небом, но ветер всегда гулял внутри. Отличный звук, бетонный танцпол, вокруг — низкие балконы, забитые людьми, которые пытались прыгнуть на сцену или нырнуть в хаос слэм-данса внизу. Наши концерты там всегда превращались в безумный праздник. В тот вечер мы впервые играли новые песни, и ожидание в воздухе было ощутимым. Концерт прошёл без единой проблемы.

Следующее шоу должно было состояться в El Portal Theater в
Норт-Холливуде. Это был наш американский дебют в поддержку долгожданного альбома, и зал на тысячу человек был распродан заранее. Я пропустил саундчек и не застал выступление разогрева —Pennywise. Подъехав поздно, я увидел пожарные машины, полицейские автомобили и толпу людей у входа. Они что — уже выходят? Проходя мимо вывески к артистическому входу, я заметил, как участники толпы разбивают огромные стеклянные витрины соседнего здания. «Старое снова становится новым», — подумал я.

На задней парковке, у импровизированной зоны разгрузки,
наш роуди сказал:
— Pennywise сыграли, но NOFX даже не вышли. Пожарный инспектор закрыл концерт.
Я ответил:
— Ну тогда, похоже, я тут не нужен.

Я сразу же поехал обратно в Дел-Мар, где оставил жену у её
матери, и успел к одиннадцатичасовым новостям. К моему удивлению, концерт уже называли «беспорядками»! Оказалось, что после
моего отъезда всё стало гораздо жёстче: перевёрнутые машины,
разбитые витрины, повреждённое имущество — и всё потому, что
люди так и не увидели выступление Bad Religion. Ещё более неожиданно было то, что CNN подхватил историю и сообщил, что «хэвиметал группа Bad Religion устроила беспорядки на своём концерте». Ничего себе — мы стали материалом для сенсационных заголовков.

Мне казалось, что такие новости — плохой знак для человечества. С появлением круглосуточных новостных каналов стало легче,
чем когда-либо, воплотить пророчество Энди Уорхола о пятнадцати
минутах славы для каждого. Но вместе с этим размывалось чувство
того, что действительно важно. Беспорядки в Норт-Холливуде вовсе
не были событием национального масштаба, несмотря на то что CNN
вынес их в прайм-тайм. На самом деле это была обычная локальная
история: промоутер перепродал билеты в сидячий зал, где невозможно было слэмиться, а владелец площадки понятия не имел, на
что способна панк-аудитория.

Все проданные билеты промоутер — Goldenvoice — пообещал
признать действительными и объявил, что концерт будет перенесён
в клуб Whisky a Go Go. Проблема заключалась в том, что с Bad
Religion никто не сверился, сможем ли мы вообще участвовать в новой дате. Как выяснилось, в тот день, который они выбрали, я уже
должен был вернуться к своей «другой работе» — преподаванию в
Корнелле.

Это дало Бретту возможность проявить деловую хватку и одновременно поднять статус группы на уровень повыше, чем просто «герои двадцатичетырёхчасовых новостей» на один день. Раз уж тысяча билетов на Bad Religion уже была продана, логично было бы,
чтобы промоутер и группа действовали вместе — даже несмотря на
то, что именно Goldenvoice пришлось возвращать деньги за сорванное шоу. Почему бы не превратить ситуацию в шанс? Концерт был распродан заранее, новый альбом выходил и набирал популярность — Бретт был уверен, что мы способны собрать больше тысячи человек, ведь это будет не просто «компенсационный концерт после беспорядков», но и полноценный релиз-шоу в поддержку Against the Grain.

Он занял жёсткую позицию: Bad Religion согласится выступить
только в том случае, если Goldenvoice забронирует для нас
Hollywood Palladium. Никакие другие площадки в Лос-Анджелесе нас
не интересовали. Раньше мы не раз выручали Goldenvoice, соглашаясь быть «местным» разогревом, чтобы подтянуть продажи билетов
на слабые концерты вроде выступлений Dramarama. Но теперь мы
хотели, чтобы промоутер поверил в Bad Religion как в полноценного
хэдлайнера в нашем родном городе. Это был шанс доказать всё — и
им, и самим себе. Goldenvoice нехотя согласились. Концерт перенесли на 1 февраля, и мы объявили о нём через радиорекламу на KROQ, которая крутилась всю неделю начиная с новогодней ночи. Шоу в Palladium было распродано всего за два дня. К тысяче билетов, уже проданных на сорванный концерт в El Portal Theater, добавилось ещё 2 500 — итоговая вместимость Hollywood Palladium составила 3 500 человек, и зал был полностью заполнен.

После пары успешных концертов в Сиэтле и Виктории (Британская Колумбия) я вернулся в Итаку, чтобы начать второй семестр в
конце января 1991 года. Вероятно, от меня всё ещё пахло формальдегидом после занятий по сравнительной анатомии, когда через неделю я снова сел в самолёт и полетел обратно в Лос-Анджелес. Нас ждал самый большой и самый удовлетворяющий концерт за всю нашу жизнь — наше первое хэдлайнерское выступление в Hollywood Palladium.

* - PhD – докторская диссертация, позволяющая соискателю получить звание Доктора наук.

►Главы опубликованные ранее: vk.com/topic-54079626_55980483
►Bad Religion Post's: vk.cc/ayyN0G
►Interesting Punk Литература: vk.cc/7B6RiT

Чтобы выиграть историю сорокалетней дружбы простого парня и Принца Тьмы нашим подписчикам необходимо:
►сделать репост этого поста (до 27 июля),
►вступить в группу Бомбора,
►прочитать пролог автора под прослушивание кавер-подборки.

---------

Пролог

В моём номере отеля раздался телефонный звонок. Просят прийти в люксовый номер пентхауса Оззи Осборна.

Это был январь 1996 года, жгуче холодный ранний вечер в городе Нью-Йорке и почти ровно 11 лет с тех пор, как я познакомился с Принцем тьмы. Тогда, в приятном климате Рио-де-Жанейро, мне было всего 15 лет, и у меня имелись сильный североирландский акцент, неудачный маллет [Малле́т — тип прически. Волосы пострижены коротко спереди и по бокам, а сзади они остаются длинными. — Здесь и далее прим. переводчика.] и еще более неудачный юношеский пух, отдаленно напоминавший усы. Я возмужал и превратился в гладковыбритого 26-летнего парня с волосами до плеч и, десятилетиями путешествуя по миру, приобрел резкий американский выговор. Развалившись на удобной широкой кровати, я переключаю кабельные каналы, убивая время, прежде чем поехать с группой на отстройку звука перед выступлением в Meadowlands Arena в Ист-Ратерфорде, штат Нью-Джерси, США.

Мы поселились в шикарном отеле Essex House, спрятанном в роскошном фешенебельном Среднем Манхэттене. Плавно закрывавшиеся двери издавали приятный свист, ноги утопали в ковре, словно в зыбучем песке, на мне был длинный банный халат, в котором не замерзнешь даже в Антарктике. Два вечера беготни, в номер мы приезжали уже на рассвете после позднего ночного перекуса с руководящим персоналом Оззи в кафе-ресторане Carnegie. Лайза Минелли сидела в вестибюле. Оба раза она была одна и немного выпившая. Держа бокал шампанского, она улыбалась. Слегка пританцовывая возле стойки регистрации, она выглядела немного потерянной, будто пребывала в собственном мире. Отель был высокого класса, но менее заметным и пафосным, чем дерзкий Trump Tower или надменный Four Seasons, располагавшиеся поблизости. Успокаивающий оазис, перенасыщенный роскошными удобствами для знаменитостей со всего мира, желающих сбежать от сумасшествия «Большого яблока» [«Большое яблоко» — самое известное прозвище Нью-Йорка. Возникло в 1920-х годах.].

Я постучался в дверь к Оззи, и его помощник открыл, позвав меня внутрь.

— А-а-а, наш любимый ирландец! Заходи, заходи! У Оззи для тебя есть сюрприз, — сказал он с ухмылкой.

Оззи мне уже и так сделал подарок, навсегда изменив мою жизнь, но несмотря на то что я никогда не воспринимал свою удачу как данность, все же я постепенно к этому привык. Я вошел в люксовый номер Оззи.

Колоссальных размеров панорамное окно выходило на Центральный парк, борясь за внимание с возвышающимися небоскребами. На залитом солнечным светом обеденном столе с тканевыми стульями с высокими спинками лежал в раскрытом виде альбом Оззи для рисования. В свободное время он периодически рисовал что-то фломастерами — обычно это была радуга из психоделических цветов, сюрреалистичное сочетание колец и кружков. Я почувствовал сильный запах кофе: он называл его своим «ракетным топливом» и пил настолько крепким, что напиток скорее был густым, чем жидким. Я прошел мимо его велосипедного тренажера, устанавливаемого в каждом отеле и каждой гримерке, перед телевизором в жилой зоне. На полу лежали шесть тяжелых черных спортивных сумок и чемоданов; некоторые с расстегнутой молнией, частично спрятанные под сброшенной в кучу одеждой для четырнадцатимесячного мирового турне. Оззи постоянно копался и чего-то искал.

Он лежал на диване, увлеченный документальным фильмом о Второй мировой войне по историческому каналу. Босой, в своей вездесущей гостиничной одежде, состоящей из черных тренировочных штанов и простой черной футболки, он выглядел расслабленным, но уставшим, каким всегда был на гастролях — сочетание хронической бессонницы, безумного гастрольного графика и постоянной бомбардировки со стороны журналистов, желавших взять интервью, отрицательно сказывалось на его здоровье. Он посмотрел назад через плечо, улыбнулся и жестом подозвал меня к себе.

— Стив, это для тебя, — сказал он, указывая на две книги на мраморном журнальном столике перед ним, на его запястье звенели золотые браслеты. — Я купил их тебе. Хочу, чтобы ты записывал туда разные события и истории. Просто все фиксируй, пиши туда все, что хочешь. Они для тебя.

Слова вылетали с его уникальным северо-восточным американским акцентом. Он всегда делал одно движение, словно пожимал плечами, при этом открывая рот, а потом слегка двигался вперед, будто вместо того, чтобы подтянуть штаны, он подтягивал все тело. Он смотрел через круглые, слегка синеватые очки, рот был слегка приоткрыт, а я убрал волосы за уши и нагнулся, чтобы внимательнее рассмотреть два невероятно роскошных блокнота.

Я еще никогда не видел такие качественные книги, но инстинктивно знал, что Оззи купил их в магазине подарков в фойе. Уставший и непоседливый, он любил пройтись по бутикам и кафе при отелях, отчаянно стремясь хоть на время сменить обстановку гостиничного номера и размять ноги. Он не любил выходить на улицу, потому что это вызывало затруднения и суматоху: фанаты требовали автографы, туристы требовали фотографий, а не имевшие контракта музыканты пихали ему свои демозаписи.

Каждая из книг была 22 х 27 см, размером с принтерную бумагу и довольно толстой. Одна была черная, с белой бумагой, украшенная бархатисто-желтой лентой-закладкой (ляссе), вшитой сверху. Другая была совершенно не похожа не первую, — с величавой темно-синей обложкой с белой лентой и разлинованными страницами. В каждый блокнот была вложена длинная карточка с надписью: «натуральная полнозернистая кожа». Это было в стиле Оззи, невероятно щедрого парня. Он не знал, какая мне понравится — разлинованная или нет, — поэтому купил обе. Любой другой выбрал бы одну и сказал бы, что при желании ее можно поменять.

Я поднял каждый блокнот по очереди, проведя кончиками пальцев по верху с золотым обрезом, открыв их и прислушавшись к сочному звуку, который издают страницы, когда их пролистываешь, будто мешаешь новую колоду карт. У них был этот узнаваемый насыщенный запах кожи, который ощущаешь, сидя в новом дорогом седане. Карандашом в правом верхнем углу на каждой странице крошечным шрифтом было написано «99.00». Вместе с НДС Оззи потратил 220 долларов. Вероятно, спонтанно, поскольку я предположил, что он вряд ли пошел в магазин специально для того, чтобы найти мне блокнот для записей. Я стал запинаться и бормотать, желая сказать ему «спасибо», но он отмахнулся, правда, не так, как хозяин прогоняет придворного, а зная, что мне неловко, и моя благодарность его смущала. Он хоть и был легендарной рок-звездой, но оставался скромнейшим и непритязательным, всегда стараясь избежать похвалы и слов признательности.

Я взял два блокнота, еще раз поблагодарил Оззи и сказал, что позже увижусь с ним на концертной площадке. Я не стал у него ничего спрашивать и уточнять, а просто вернулся к себе в номер.

Спустя тридцать лет эти два блокнота стоят рядом друг с другом на полке в моем домашнем офисе в Новом Орлеане — буквально в полуметре от моего рабочего места, за которым я печатаю эти строки. В черном блокноте с чистыми страницами я так и не написал ни одного слова. Хотел оставить его нетронутым, чтобы сохранить ценный подарок Оззи, символ нашей дружбы. Он по-прежнему потрескивает, когда его открываешь, а золотая закладка все такая же ослепительная, как и в тот день в Нью-Йорке.

Но другой, темно-синий блокнот в линейку… Он измят, обложка поцарапана, задник порван, страницы заполнены различными рукописями.

На этих страницах содержатся истории, свидетелем которых я стал. Иногда они были записаны в реальном времени, за кулисами в гримерке или в гастрольном автобусе. Иногда бегло набросаны позже, когда я возвращался к себе в номер (часто уже на рассвете), полный решимости вспомнить события прошлого вечера, невзирая на количество выпитого (его обычно было много). А иногда я писал, когда не было никакого тура, чтобы вновь пережить прошлое — это был лучший способ борьбы с депрессией до начала следующих гастролей.

Есть в нем и истории, свидетелем которых я не являлся: истории Оззи и его коллег по группе, произошедшие еще до моего рождения, невероятные истории, которые даже я — самый одержимый фанат Оззи Осборна — никогда не слышал. Иногда ими делились в компании, пока мы всю ночь пили в баре отеля. Однако зачастую Оззи рассказывал их, когда мы с ним оставались наедине, сидели за его кухонным островком, на диване у него в гостиной, в его частном самолете, потягивая горячий шоколад и наслаждаясь пирожным в его люксовом номере.

Выйдя из его номера, я сделал то, о чем меня попросил Оззи — как делал всегда, когда меня о чем-то просил он или его жена и менеджер Шэрон, и всегда буду делать, потому что я перед ними в неоплатном долгу за то, что они столь неожиданно помогли моим мечтам сбыться.

Оззи попросил меня писать. И я начал писать.

* * *

Мне потребовалось долгое время, чтобы снова открыть блокнот — честно говоря, около четверти века, — но кажется, что прошло гораздо больше времени.

Сегодня мне уже шестой десяток. Волосы по-прежнему до плеч, но появилась седина. Когда я приезжаю домой в Белфаст, мне говорят, что я разговариваю, как Янки. Когда-то я носил такие же голубоватые круглые очки, как Оззи, желая быть, как он, но сегодня, перелистывая страницы, для чтения мне нужны простые старые очки.

Когда я начал писать эту книгу, я был на три года старше, чем Оззи в тот день на Манхэттене. Даже тогда он казался мне старцем рока, но тот Оззи, которого я знал, никогда не терял своего мальчишеского энтузиазма. Во многом благодаря Шэрон, его жене и менеджеру. Она занималась серьезным взрослым бизнесом, чтобы Оззи мог оставаться Оззи — всегда готовым проказничать и шутить.

Та книга была первоисточником его историй. Конечно же, в ней я вспоминал наши ночные пьяные авантюры и похождения, но она также является дневником, журналом и записью мыслей молодого ирландского парня, попадавшего в приключения вместе со своим кумиром, международной рок-иконой. Самые важные моменты моей жизни связаны с концертами Оззи. Определенные вехи и рубежи я отмечал не в дни рождения или праздники, а на гастролях.

В музыку Оззи я влюбился на расстоянии, но, когда узнал его лично, он научил и показал мне, что такое отношения, семья и отцовство. Прошло достаточно времени, чтобы сесть и беспристрастно проанализировать эти жизненные уроки. Мы оба стали старше — и, может быть, даже мудрее.

Итак, я беру блокнот с полки — пока только в качестве черновика. И снова начинаю писать.

► Все розыгрыши Interesting Punk: vk.cc/9HshAj
► Все книжные посты: vk.cc/7B6RiT

►Предыстория.

В феврале 1999 года Jimmy Eat World выпустили свой третий студийный лонгплей Clarity на лейбле Capitol Records, который в то время был дезорганизован из-за смены президента и новых сотрудников в каждом отделе. В результате всякое доверие группы к компании испарилось. Capitol откладывали релиз до тех пор, пока радиостанции не стали крутить песню Lucky Denver Mint. Выпуск альбома ознаменовал окончание контракта с Capitol на выпуск двух пластинок, который был официально оформлен в августе 1999 года. Барабанщик Зак Линд вспоминал, что лейбл "на самом деле не верил в нас. Но в каком-то смысле это было в некотором роде хорошо, потому что это позволило нам взять под контроль то, что нам нужно было делать. Мы поняли, что должны делать это сами, потому что никто другой не сделает это за нас".

Из-за нехватки средств участники подрабатывали случайными заработками: Фронтмен Джим Эдкинс продавал товары для искусства; гитарист Том Линтон занимался строительными работами; басист Рик Берч продавал автозапчасти; а ударник работал в автосалоне. В августе 2000 года Jimmy Eat World выпустили сборник Singles на независимом лейбле Big Wheel Recreation, в который вошли би-сайды и неизданные до того момента треки. Они отправились в пятинедельное турне по Европе, выкупив копии собственных предыдущих релизов у Capitol по себестоимости. Руководство лейбла было против идеи этого тура, поэтому группа решила порвать со своим менеджментом и работать со свободными агентами. После этого в сентябре следующего года JEW выпустили сплит-EP с автралийцами Jebediah.

►Запись.

Продюсером Bleed American был Марк Тромбино, что уже работал над предыдущими альбомами группы: Static Prevails (1996) и Clarity (1999).Он завязал с группой братские отношения и положительно отреагировал на демо-записи, которые ему показал Эдкинс. Продажи синглов и доходы от евро-тура помогли профинансировать будущую запись, но выделенных на это средств оказалось недостаточно. Тромбино предложил работать бесплатно до завершения сессий, будучи уверенным, что его расходы будут компенсированы прогнозируемым коммерческим успехом. Запись проходила в Лос-Анджелесе, штат Калифорния, в октябре 2000 года.

Запись ударных производилась в студии Cherokee Studios в Лос-Анджелесе, что оказалось самым дорогостоящим моментом. Группа взяла небольшой перерыв, чтобы 2,5 недели гастролировать с Jebediah, включая выступление на фестивале New Music Marathon CMJ, прежде чем вернуться к записи. Чтобы сэкономить деньги, т.к. группа была близка к банкротству, музыканты переместились в студию Harddrive в Северном Голливуде на 1,5 месяца, начиная с ноября 2000 года.В середине этого периода, по предложению Тромбино, банда загрузила демо-версии треков на музыкальную платформу Napster, чтобы поклонники могли их послушать.К этому моменту артисты и представители A&R-отделов различных лейблов посещали группу (часто без предупреждения). В результате JEW приходилось запирать двери, чтобы не пускать посторонних. Альбом был сведен в студии South Ecstasy Recording, также в Лос-Анджелесе, в январе следующего года.

►Тексты и музыка.

Материал стал более доступным и агрессивным, чем на его предшественнике Clarity, который отличался более "многослойным, размашистым звучанием". Относительно стилистического подхода к альбому Эдкинс отметил: "В студии все еще было довольно жестко в плане экспериментов, но это всегда приводило к результату, дополняющему песню. Мы хотели убедиться, что не делаем что-то, например, просто для того, чтобы добавить какой-то странный звук клавиш. Это должно было создавать нечто конструктивное для песни". Они намеренно отошли от сложных композиций в пользу более простых структур. Hear You Me и My Sundown изначально предназначались для оркестрового сайд-проекта Эдкинса Go Big Casino. Критики описывают жанры пластинки как альтернативный рок, эмо-поп, поп-панк и пауэр-поп. Группа назвала её Bleed American, поскольку он и заглавная песня посвящены изменению жизни к лучшему, эта тема пронизывает весь альбом. Фронтмен коллектива заявил, что люди "слишком часто зацикливаются на вещах, которые им на самом деле не нужны. Америке просто нужен сильный процесс кровопускания».

Лирическая составляющая в Bleed American также оставалась довольно чёткой и прямолинейной по сравнению с Clarity. Критики и муз.журналисты отмечали "отсутствие 16-минутных треков", "просто прямолинейный рок-н-ролл, исполненный с панковской энергией и умом альтернативного рока", что "альбом посвящен самолечению, точнее, диете Джима Эдкинса, где любая музыка равна спасению".
Большинство песен на кровавом американском альбоме исполняются от второго лица. Ближе к концу гастролей в поддержку альбома Clarity у Эдкинса случился приступ, ошибочно принятый за сердечный. Позже выяснилось, что это была паническая атака, от которой вокалисту пришлось принимать лекарства. Данный инцидент вдохновил на некоторые тексты.
Рейчел Хейден из группы That Dog исполнила вокальные партии в песнях Hear You Me, If You Don't, Don't, Cautioners и My Sundown.

►Песни.

Bleed American о том как тривиальные вещи в жизни человека могут затмевать более важные вещи.Этот гранж-трек сравнивали с работами Helmet, At the Drive-In и Braid.
При создании A Praise Chorus группа застряла на определенной части композиции. Почувствовав, что необходимо провести некоторые дополнения, они отправили демо с просьбой "Напойте, что мы знаем" Дэви фон Болену из Promise Ring, который придумал бридж, отсылающий к различным песням.
Вот их перечень (в скобках, спетый текст):
Tommy James & the Shondells - Crimson and Clover (Crimson and clover, over and over)
Madness - Our House (Our house in the middle of the street)
The Promise Ring — Why Did Ever We Meet (Why did we ever meet?)
Bad Company — Rock 'n' Roll Fantasy (Started my rock 'n roll fantasy)
They Might Be Giants — Don’t Let’s Start (Don't, don't, don't let's start.)
The Promise Ring — All of My Everything (Why did we ever part?)
Mötley Crüe — Kickstart My Heart (Kickstart my rock 'n rolling heart)
В изначальной демоверсии повторялась фраза "Fast action/Come on, come on, come on/Fast action/So what’cha here for". На протяжении всей песни, посвященной ностальгии, Эдкинс использует вокальное заикание.
В нью-вейвовой The Middle есть гитарное соло, которое было данью уважения Дугу Гилларду из Guided by Voices и их песне I Am a Tree. В тексте рассказывается о вписывании в общество и самопринятии. Это своеобразный ответ на электронное письмо от фаната, который считал, что Джимми уже недостаточно панки.Линд отмечал, что его барабаны здесь были попыткой имитировать те, что звучали в You Wreck Me у Тома Петти.
Your House описывает боль от расставания, прерывания всякого общения с человеком, и напоминает творчество Versus. Партии ударных были исполнены в унисон Линдом, Эдкинсом и Тромбино, поскольку основной ударник хотел чего-то похожего на маршевый оркестр.
Sweetness была одной из песен, к которой у вокалиста возникли большие сомнения из-за её лирического содержания: "У меня просто была эта мелодия в голове, я записал демку, пел её, но испытывал трудности. Я почти не донёс её в группу, потому что сомневался типа „Не могу же просто использовать все эти распевные у-у для такой масштабной части песни“. Такая вокализация предназначалась в качестве замены для основного текста, хотя, поскольку участники не смогли придумать ничего другого, эти части т.н. "рыбы" остались. Ритм был выполнен в стиле барабанщика U2 Ларри Маллена-младшего, включая в себя влияние пост-хардкора и эмо второй волны. Демо-версия вокальной мелодии была записана во время сессий Clarity, но Capitol Records не оценили трек, поэтому группа отказалась от него.
Hear You Me — это дань памяти Майкелу и Карли Аллан, двум популярным поклонникам Weezer, погибшим в автокатастрофе по дороге домой после концерта. Гитарная партия использует контрамелодию против вокала; в ней присутствуют фортепиано, орган и духовые инструменты.
If You Don't, Don't затрагивает тему потерянной любви; гитары изначально звучали гораздо быстрее в стиле Wedding Present, пока Эдкинс не замедлил темп.
Get It Faster начинается с минуты барабанных партий, запрограммированных в PlayStation MTV Music Generator.
Cautioners — это пятиминутная электропоп-песня, сочетающая электронику и рок. Она напоминает звучание The Cars и более спокойные песни с альбома Clarity. Более ранняя версия трека, выпущенная на сплит-EP с Jebediah, была построена на гитарных переборах. Версия на альбоме отличается активным использованием эффекта затухания, который, по словам фронтмена, звучал компьютеризированно. Барабаны были составлены из нескольких лупов, созданных в течение нескольких дней. Тhe Authority Song своим названием и текстом являются прямой отсылкой к Authority Song Джона Кугара Мелленкампа, а также содержат отсылку к альбому Automatic группы Jesus and Mary Chain. В ней рассказывается о полуоткрытости с человеком, с которым не слишком хорошо знаком.
Баллада My Sundown завершает альбом.

►Релиз.

После ухода c Capitol Records Jimmy продолжил есть мир и наращивать популярность благодаря масштабным гастролям и независимому продвижению. По мере работы над альбомом, ранние демо начали распространяться неофициально, в том числе через такие файлообменные платформы, как Napster. Песни вызвали значительный интерес в муз.индустрии, чему способствовали сарафанное радио и растущая репутация команды. Неформальные выступления привлекали представителей лейблов, что привело к повышенному вниманию и конкурентной среде среди крупных игроков. В этот период руководитель отдела A&R DreamWorks Records Люк Вуд следил за потенциалом JEA с момента их перехода в статус свободных агентов и предложил свою помощь. Ранее Вуд играл в группе Sammy, которая выступала на разогреве у Jimmy Eat World в 1990-х годах, и был непреклонен в своем желании подписать с ними контракт после того, как услышал "A Praise Chorus".Jimmy Eat World рассматривала помощь Вуда, но лишь год спустя снова связались с ним.

К этому моменту группа наняла нового агента по бронированию и заключила контракт с менеджментом под руководством Джона Сильвы, в команду которого входил Гэри Герш, бывший президент Capitol. Несмотря на новых представителей, Линд ударно продолжал фактически исполнять обязанности менеджера группы, к тому моменту он занимал эту должность уже два года. Имея профессиональных представителей, группа в марте 2001 года начала официальные переговоры в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке с несколькими компаниями, включая Hollywood Records, Drive-Thru (а позже и их материнскую компанию MCA), Sire, Atlantic и RCA. Возобновленный интерес распространился и на сам Capitol, хотя переговоры не продвинулись после того, как группа потребовала возврата своих мастер-записей и освобождения от прежних финансовых обязательств. Уровень конкуренции в индустрии участники описываемых событий описывали как настоящую войну ставок, когда многочисленные лейблы стремились подписать контракт с группой, поскольку их новый материал получал более широкое признание. В конечном итоге, в апреле Jimmy Eat World подписали контракт с DreamWorks Records, которые предложили многоальбомный контракт, стоимость которого оценивалась в семизначный диапазон. Линд отметил, что у лейбла были прочные рабочие отношения со своими артистами: "Они понимают, что такое карьера, насколько она хрупка". Соглашение включало положения о независимом продвижении, поддержке гастролей и гарантированном финансировании музыкальных клипов.

21 мая 2001 года было объявлено о выпуске альбома Bleed American. Он стал доступен для потокового воспроизведения 19 июля 2001 года, сам релиз состоялся пять дней спустя. Обложка альбома, изображающая набор трофеев для боулинга, лежащих на автомате по продаже сигарет, взята из фотографии Уильяма Эгглстона "Мемфис". Эдкинс был поклонником Эгглстона, дойдя до того, что называл его "отцом цветной фотографии". Из-за опасений, что Bleed American может быть неверно истолковано после терактов 11 сентября, альбом был переиздан под тем же названием в декабре 2001 года, несмотря на первоначальные заявления коллектива о том, что они не будут менять название. В конечном итоге решение было принято группой, и его поддержал лейбл; вместо того, чтобы отзывать существующие копии, они просто изменили название при последующих тиражах. Кроме того, заглавная композиция была переименована в Salt Sweat Sugar и переиздана 11 декабря 2001 года.

►Синглы и EP.

Трек Bleed American зазвучал на радио с 5 июня 2001 года, а в качестве физического сингла был выпущен 21 августа. Американская 7-дюймовая версия включает демо-версию Your House. Немецкое CD-издание содержит её же + The Authority Song, а также (Splash) Turn Twist и музыкальное видео на Bleed American режиссера Росса Ричардсона. Сингл был в видеоигре Guitar Hero 5 и являлся загружаемым контентом для Rock Band.

The Middle был выпущен как сингл в октябре 2001 года. Британская 7-дюймовка включает в себя радиоверсию A Praise Chorus на стороне B. Евро-компакт содержит No Sensitivity и демки The Middle и My Sundown. Другая CD-версия, выпущенная в Европе и США, включает радиоверсию If You Don't, Don't и кавер Guided By Voices на Game of Pricks, а также видео на песню The Middle. Оно было снято Полом Федором по мотивам эпизода сериала Семейка Брэди. Там группа выступает на вечеринке в гостиной перед толпой людей в нижнем белье. Главный герой, которого играет Джош Келехер, прибывает на тусовку полностью одетым; в итоге он разоблачается в шкафу, где встречает девушку, которая тоже раздевается. Оба, обнявшись и оставив свою одежду на себе, выходят из дома, и на этом песня заканчивается. Трек показан в видеоигре Rock Band 2, а также в Guitar Hero World Tour.

Sweetness была выпущена как сингл 303.06.2002. В британской 7-дюймовой виниловой версии на обратной стороне находится концертная версия Clarity. В Европе были выпущены две CD-версии: первая с концертными версиями Blister и Your New Aesthetic, а вторая включает If You Don't, Don't, Lucky Denver Mint и Blister. В музыкальном видео Sweetness группа неподвижно стоит, в то время как мир вокруг них меняется. Песня была также показана саундтреком к видеоигре NHL 2003.

A Praise Chorus был выпущен в качестве промо-сингла в 2002 году.

В дополнение к синглам в поддержку Bleed America, также были выпущены два EP . Первый Good to Go EP был выпущен 22.02.2002 года эксклюзивно в Японии и включал в себя Spangle, The Most Beautiful Things, акустическую версию The Middle, радиоверсию Game of Pricks, раннюю версию Cautioners и A Praise Chorus и Softer с концертов
Второй EP, озаглавленный The Middle/A Praise Chorus Tour, был выпущен в Австралии в январе 2003 года и включал в себя The Middle, A Praise Chorus, Firestarter, акустическую The Middle и живые версию Bleed American.

►Последующие события и релизы.

Bleed American изначально был выпущен на виниле Grand Royal Records. После закрытия компании альбом был переиздан собственным лейблом Эдкинса Western Tread в 2003-ем. В октябре того же года группа выпустила видеоальбом Believe in What You Want, в котором рассказывалось о создании и выпуске Bleed American. 28 апреля 2008 года на свет появилось делюкс-издание с бонус-диском, содержащим несколько би-сайдов, акустические, концертные и демо-версии+ранее не издававшиеся треки. Оригинальное название альбома и трека Bleed American было восстановлено для этого релиза, выпущенного на виниле в 2011 году в рамках Record Store Day. Позже в том же году группа исполнила альбом Bleed American целиком на двух концертах в Великобритании.

Гастроли.

После двух разовых выступлений в США в феврале 2001 года команда отправилась в двухнедельные гастроли по Германии, в июне совершив тур по Австралии и Японии, выступая на разогреве у Eastern Youth. После своего второго появления на Warped Tour, где они отыграли концерты на Восточном побережье в июле и августе 2001 года, Джимми выступал на разогреве у Blink-182 и Weezer. Затем появился на The Late Late Show с Крейгом Килборном (в рамках которого группа отыграла три концерта в Лос-Анджелесе) и на Late Show с Дэвидом Леттерманом, плюс выступила на Edgefest II в Канаде. Они разогревали Weezer в их Extended Midget Tour в США в конце года.
В гастрольный состав Jimmy Eat World добавились Брайан Макмахан (For Carnation), игравший на сэмплере, клавишных и гитаре, и бэк-вокалистка Рейчел Хейден (That Dog). Кроме того, группа выступила на шоу Late Night Конана О'Брайена. В январе и феврале 2002 года группа должна была выступать на разогреве у Blink-182 во время их европейского турне; однако, когда блинки отложили турчик, Jimmy Eat World отправились в собственный хедлайнерский вояж.

После возвращения в США Jimmy Eat World отыграли четыре концерта в южных штатах, прежде чем отправиться в Японию, где выступали до марта 2002 года.[90] В апреле и мае 2002 года группа выступала на разогреве у Blink-182 и Green Day во время их совместного тура US Pop Disaster Tour, который совпал с выступлениями на Saturday Night Live и The Tonight Show with Jay Leno.[91][92][93] После этого Jimmy Eat World выступали на разогреве у Incubus во время их хедлайнерского тура по Австралии, а затем отправились в собственный тур по Великобритании при поддержке Promise Ring, выступив на ряде фестивалей в США и дав концерты в Канаде.[94][95] Перед этим, после выступления на Late Show с Дэвидом Леттерманом, они отправились в хедлайнерский тур по США при поддержке Desaparecidos, Recover и Promise Ring. После этого группа выступила на фестивалях Reading и Leeds в Великобритании.[94][96] В сентябре и октябре группа выступила на фестивале This Ain't No Picnic и на двух концертах тура Plea for Peace/Take Action, а также приняла участие в программе Last Call с Карсоном Дейли.

Коммерческий успех.

Bleed American стал бестселлером, и за первые четыре месяца продаж на американском рынке было продано 173 000 копий, что сделало альбом самым успешным релизом Jimmy Eat World. В марте 2002 года альбом получил золотой статус в США от Ассоциации звукозаписывающей индустрии Америки, а 5 месяцев спустя достиг платинового статуса. Кроме того, альбом получил платиновый статус в Канаде и в Новой Зеландии,золотой в Великобритании.
11 августа 2001 Bleed American он достиг 54-го места в чарте Billboard 200; переименованная версия достигла 31-го места в следующем июле. За пределами США альбом занял 20-е место в Германии, 43-е в Новой Зеландии,54-е в Австралии и 62-е в британском чарте альбомов.

Дополнительные музыканты, участвовавшие в записи.

Продюсер Марк Тромбино — программирование синтезаторов, перкуссия
Звукорежиссёр Дуг Мессенджер – хлопки на The Authority Song
Фотограф Трэвис Келлер (Buddyhead Records) - тоже самое
Ариэль Рехтшайд (The Hippos, Foreign Born)– бэк-вокал в If You Don’t, Don’t
Дэви фон Болен (The Promise Ring, Cap'n Jazz) — бэк-вокал A Praise Chorus

"После я перебрал много вариантов гостей, и даже есть забракованная запись с Алексеем Никоновым. Делюсь вторым выпуском с Кириллом Болт Ивановым, не нуждающимся в представлении, а если нужно - можно познакомиться прослушиванием. Прикладываю расшифровку части записи".
...
Так, ну и вернёмся к вопросам. Просто периодически будем уходить от них и возвращаться... первый концерт в твоей жизни как зрителя и как участника?

Болт: Так, первый концерт как зрителя... По-моему, первый был концерт, когда я ходил на... Это был R-клуб, и там выступал мой знакомый... Можно сказать, что это сводный брат. Он жил у нас тогда дома и он выступал со своей [группой], играл на гитаре. Он выступал в клубе r-club и я вот очень был вдохновлен их песнями. Даже помню что когда ехал домой по пути домой, что я написал свою первую песню - вот настолько был вдохновлен, что как вот. Я тогда уже немножко начинал играть на гитаре и я приехал домой и сочинил песню с аккордами с текстом, мне наверное было лет наверное 14-15 лет. Потом мы с ним же пошли на концерт, мы с другом купили билеты, чуть побольше на лет 15 было. Мы с другом купили билеты в скейт-парк Адреналин и там был концерт группы Наив что-то там, вот, Бэрримор, Смех, какая-то такая была грядка, Lumen, по-моему, там еще играли, Naive Headliner, по-моему, были, мы тогда слушали альбом Forever, и мы купили билеты, а, по-моему, мама сказала, так, ну, давайте с вами старший брат пойдет, потому что это же что-то, маленькие, куда-то на другой конец города ехать, и вот он с нами ходил. Вот, это был такой вот тоже, такой крупный первый концерт был, еще именно мы с товарищем сходили на то, что мы как раз слушали. И с этим же товарищем у нас была своя первая группа, которая называлась «Болты», поэтому я и есть Кирилл Болт, потому что я там пел и играл на бас-гитаре, а он играл на гитаре. И вот мы с ним отыграли вдвоем свой первый концерт в каком-то, не знаю, в каком-то небольшом актовом зале какой-то школы, что ли, или это кабинет, какой-то маленький актовый кабинет, назовем так. В какой-то школе, даже не в нашем районе, какие-то наши знакомые что ли организовывали, что-то, какой-то субботний утренник, что-то такое. И мы вдвоем просто играли на двух гитарах и спели там песни четыре, наверное, вот тогда-то мы их начали придумывать. И группа тогда по-другому называлась, группа называлась не «Болты», группа называлась «Семь утра». И вот мы с таким названием отыграли, наверное, один концерт. Какая-то песня была с этим связана, «Семь утра», точно я помню. И потом уже переименовали в Болты и начали уже играть поп-панк. Уже и барабанщика нашли. Но первые концерты вот такие, в общем, были.

Так, а вот еще я хотел спросить, уже связанное с Sick Dick'ом. У меня много чатиков, и иногда туда кружки из концертов попадают, и было сик-диком, что ты стоял где-то на улице, то ли на подоконнике, а Да, вот как это происходило? То есть во время концерта, во время выступления ты вышел на улицу, там, не знаю, попить пивка или что-то?
Болт: Да, у нас у всех есть, ну, в основном, я-то уже много лет играю. У меня гитарная радиосистема, то есть она работает на расстоянии 100 метров, там 50 или 100 метров. Мы играли, это был бар, который называется Flying In, или сейчас Перелетный Кабак он еще называется. Мы играли там с Сик-дик, и там получается так, что там сцена небольшая, на нее ставятся барабаны и там панорамное окно. С другой стороны это панорамного окна ну просто подоконник как бы люди там тусовались. На улицу, все все кресла и диваны выносится на улицу, потому что чтобы поместились люди, которые хотят посетить концерт это даже не все поместились вот и я в какой-то момент решил, но и в какой-то момент пошел на барной стойке поиграл, это у меня уже тоже любимое на сикдик. Пойду поиграю через окно, тем более барабанщик прямо таи будет. Ну, там, во-первых, слышно, конечно же, через дверь слышно, через окна все равно слышно, это же громкая музыка, я все равно слышу, как это играется. Ну, и я там от своей радиосистемы, на самом деле, был просто через окно, поэтому она прекрасно работало. Ну, и да, получилось смешное видео. Но классно, это Сик Дик, там надо творить всякую дичь. То есть, для этого группа...

vk.ru/podcast-118597589_45...
Здесь ссылки на другие площадки: radiotops.mave.digital/ep-2

Ramones считаются "нулевым пациентом" для панк-рока, но это не было началом с чистого листа поэтому мы включили в список таких важных предшественников, как Stooges, New York Dolls и Патти Смит — артистов, которые были панками по духу еще до того, как у этого стиля появилось название. Когда панк появился, это был взрыв идей и возможностей. Наряду с Sex Pistols и The Clash, Black Flag и The Descendents, Bad Brains и Minor Threat, вы найдете Gang of Four, смешивающих фанк-атаку и марксистскую теорию, ледяной готический стиль Joy Division, экзистенциальное кантри-видение The Mekons, радикальных riot grrrl, таких как Bikini Kill и Sleater-Kinney, ска-панк от Rancid и Operation Ivy, мультиплатиновых поп-панков Green Day и Blink-182, а также новые хардкор-группы, такие как Turnstile и Soul Glo.

Панк и его многочисленные ответвления породили столько замечательной музыки, что мы включили список из 200 связанных альбомов, которые стоит послушать. «Панк-рок должен означать свободу», — сказал Курт Кобейн в 1991 году, как раз когда Nevermind распространял панк-ценности среди американского мейнстрима. Вот один из путей, по которому эта свобода может вас привести.

▼100. D.R.I., ‘Dealing With It!’ 1985

Прорвавшись сквозь 25 треков менее чем за 35 минут, эта новаторская техасская группа превратила свой второй полноформатный релиз в доказательство своей концепции: да, Вирджиния, можно объединить хардкор-панк с набирающим популярность жанром 1980-х годов, известным как трэш-метал, и получить идеальное для мош-пита звучание. Вокалист Курт Брехт и его коллеги из Dirty Rotten Imbeciles были способны поддерживать медленный и спокойный темп, когда это было необходимо — прекрасная, тягучая «Soup Kitchen», — но именно такие песни, как «Shame», которые сразу же задают ритм, обличают всё, от загрязнения окружающей среды до войны и «глупых, идиотских, хард-рок-групп», и при этом находят время для виртуозного гитарного соло, прежде чем резко остановиться сразу после отметки в одну минуту. Их логотип в виде знака пешеходного перехода в разгар мош-пита был вполне заслуженным.

См. также: Cro-Mags, The Age of Quarrel (1986); S.O.D., Speak English or Die (1985)

▼99. Paramore, ‘Brand New Eyes’ 2009

С этим альбомом Paramore пережили свою собственную версию прозрения Патти Смит в песне «Gloria». «Правда никогда не освобождала меня/Поэтому я сделаю это сама», — заявила Хейли Уильямс в взрывном открывающем треке. Для поп-панк-эмо-группы из Библейского пояса, которая когда-то пела «Это сердце бьется/Бьется только для тебя» в скримо-песне, посвященной Богу, это был довольно панковский шаг — и драматический сдвиг, который усилил внутренние разногласия в коллективе. (Джош и Зак Фарро даже упомянули эту строчку в своем заявлении об уходе из группы.) Помимо испытаний, связанных с их христианским воспитанием, третий альбом Paramore также был полон взаимных оскорблений. В этом смысле «Brand New Eyes» — это как более мягкая эмо-версия «Rumours», спродюсированная гением Робом Кавалло, стоящим за альбомом «Dookie» Green Day.

См. также: Fall Out Boy, Take This to Your Grave (2003); My Chemical Romance, Three Cheers to Sweet Revenge (2004)

▼98. The Faith and Void, ‘Faith/Void’ 1982

Две стороны этого релиза были разделены между двумя бандами, демонстрирующими разные направления вашингтонской хк-сцены. Faith, состоящая из инсайдеров, возглавлялась Алеком Маккеем, младшим братом Иэна Маккея из Minor Threat, который яростно играет под сырые риффы Майкла Хэмптона и почти мелодичный басовый гул Криса Болда. В заключительной композиции «In the Black» даже можно услышать немного эмо. Void, на другой стороне, родом из пригорода Колумбии, штат Мэриленд, и если Маккей звучал яростно, но сосредоточенно, то их вокалист Джон Вайффенбах казался совершенно невменяемым. Потрясающая сторона Void, полная фидбэка и крутых металлических пассажей, исполняемых в бешеном темпе, звучит все более хаотично по мере развития композиций. Очень вдохновляет строчка: «Кто ты и почему я здесь?».

См. также: Void, Live 1982 (2026); The Faith, Subject to Change (1983)

97. Naked Raygun, ‘Jettison’ 1988

Эта чикагская группа оказала огромное влияние на целые поколения других банд: помимо того, что их концерт стал первым панк-шоу Дэйва Грола, NR упоминали Blink-182, а Fall Out Boy исполняли их песни. Третий альбом Jettison — яркий тому пример. В яростной, мелодичной открывающей композиции «Soldier’s Requiem» вокалист Джефф Пеццати обличает «ложь, которая пыталась обмануть» на войне, одновременно отдавая дань уважения погибшим в бою, вставляя идеальные для подпевания «воу-о-о». От гимновидно-задумчивых «When the Walls Come Down» и «Walk in Cold» до зажигательной «Ghetto Mechanic» — всё это образец рабочего пост-хардкора Среднего Запада в лучшем его проявлении.

См. также: The Didjits, Hey Judester (1988), Die Kreuzen, October File (1986).

▼96. Refused, «The Shape of Punk to Come» 1998

«Можно я покричу?» — вопрошает фронтмен Деннис Ликсен, находясь в середине третьего, обжигающего альбома шведских легенд хардкора. К слову, он не спрашивает разрешения: бесспорный шедевр Refused — это один долгий вой ярости, в котором вокалист и его коллеги обрушиваются на самодовольство, соучастие и дегуманизирующие последствия капитализма. Но это также и о блаженстве добавления «нового шума», если процитировать название одного из их треков, к панк-поджанру, не жертвуя ни каплей гнева или скорости, которые изначально его определяли. Техно-ритмы, скрипичные жалобы и динамика «громко-тихо» раннего колледж рока 90-х — это тоже хардкор, заявляет группа. Добро пожаловать в будущее, панки.

См. также: The (International) Noise Conspiracy, The First Conspiracy (1999); Final Exit, Teg (1997)

▼95. Downtown Boys, «Full Communism» 2015

Многие политические рок-группы критикуют за чрезмерную программную расплывчатость. Эта позиция встречает достойное отражение ярости от Downtown Boys из Провиденса, штат Род-Айленд, которые прямо заявляют о своем марксистском евангелии под аккомпанемент саксофона в песнях «100% Inheritance Tax» и «Wave of History», и даже переходят к откровенному сталинизму в «Break a Few Eggs». Вокалистка Виктория Руис поет на английском и испанском языках; в захватывающей «Monstro» она превращает повторяющийся лозунг «Она смуглая! Она умная!» в радикальное заявление о расширении прав и возможностей, в то время как музыка нарастает до взрывного крещендо. Центровые Пацаны завершают альбом кавером на «Dancing in the Dark» Брюса Спрингстина, волшебным образом превращая песню о неуверенности белого мужчины среднего возраста в гимн радикальных политических преобразований.

См. также: G.L.O.S.S., Trans Day of Revenge (2015), Perfect Pussy, Say Yes to Love (2014)

▼94. Redd Kross, «Born Innocent» 1982

Прежде чем стать пионерами пауэр-попа, заложившими основу для гранжа, Redd Kross были лучшей хако-бандой в Хоторне, Калифорния, солнечном городке, породившем Beach Boys. Возглавляемые гитаристом Джеффом Макдональдом и его 15-летним братом Стивом на басу, Redd Kross были мечтателями-подростками, движимыми поп-музыкой и аналогичной культурой — среди отсылок к их дебютному альбому 1982 года «Born Innocent» можно назвать Линду Блэр, Solid Gold, Beyond the Valley of the Dolls и Чарльза Мэнсона, о котором говорится («Charlie») и которого перепевают («Cease to Exist»). Redd Kross не боялись выдать дикое гитарное соло или запоминающийся хук в альбоме, состоящем в основном из двухминутных хитов — если присмотреться, то может показаться, что так Cheap Trick или Kiss под кайфом от питательного Овалтина.

См. также: Dogmatics, Thayer St. (1984); Shonen Knife, Let’s Knife (1992)

▼93. IDLES, «Brutalism» 2017

Дебютный студийник бристольцев IDLES во многом вдохновлён смертью матери вокалиста Джо Тэлбота — не совсем традиционная для панк-рока тема, особенно для такой неустанно жёсткой группы. Но его горе и гнев становятся отправной точкой для песен о классовой политике, культурном элитизме, токсичной маскулинности и феминизме, исполненных с искренней интенсивностью и ироничным чувством юмора. «Лучший способ напугать тори — это читать и разбогатеть», — кричит Тэлбот под грохочущий бас и барабаны в «Mother», одном из многих незабываемых моментов, где по-новому интерпретируется старомодная пролетарская ярость.

См. также: Shame, Drunk Tank Pink (2021); Fontaines DC, Dogrel (2019)

▼92. Sick of It All, ‘Blood, Sweat, and No Tears’ 1989

Это работа четырёх идеалистов из Квинса, постоянно разочаровывающихся в реальности, которая никогда не оправдывает их ожиданий. Им не нравится, когда «избивают детей слабее тебя» («Pushed Too Far»). Они ненавидят наблюдать как преступники выходят на свободу («платят жертвы», — поёт фронтмен Лу Коллер в «B.S. Justice»). И терпеть не могут предателей (им не нужны «Friends Like You»). По счастливой случайности SOIA нашли сообщество единомышленников в нью-йоркском хардкоре и записали идеальный альбом из 19 песен общей продолжительностью 27 минут. Каждая песня распространяет свою собственную хардкорную реальность, если использовать такой термин, но «Rat Pack», о том, как держаться вместе, и гимн «Injustice System!» — это боевики, которые сделали дебютный альбом Sick of It All классикой.

См. также: Rest in Pieces, My Rage (1987); Judge, Chung King Can Suck It (1989)

►"Четверговые" посты 2026: vk.cc/cTCHiq
►"Четверговые" посты 2025: vk.cc/cIiP0S
►"Четверговые" посты 2024: vk.cc/cusgXE
►"Четверговые" посты 2023: vk.cc/clVPKJ
►"Четверговые" посты 2022: vk.cc/can8EO
►"Четверговые" посты 2021: vk.cc/bXoYHK
►"Четверговые" посты 2020: vk.cc/agcXlN
►"Четверговые" посты 2019: vk.cc/8Vljvt
►"Четверговые" посты 2018: vk.cc/7Atuiv
►"Четверговые" посты 2017: vk.cc/676dVg
►"Четверговые" посты 2016: vk.cc/5UhYlS
►"Четверговые" посты 2015: vk.cc/5VfPbU

В рубрике NME «Убивает ли рок-н-ролл клетки мозга?!» журналисты расспрашивают артистов об их собственных карьерах, чтобы проверить, насколько хорошо они помнят прошлое, и выяснить, не выбили ли из них эти знания годы, проведенные на сцене. Легендарный барабанщик Ramones проходит решающее испытание!
Гэри Райан 24 января 2026 г.

1. Вы снялись в качестве приглашенной звезды в «Симпсонах» в 1993 году. С какой группой мистер Бернс путает Ramones?

«The Rolling Stones».

ПРАВИЛЬНО. После того, как Ramones исполняют панк-версию песни «С днем ​​рождения тебя», мистер Бернс требует: «Убейте Rolling Stones».

«Мэтт Грёнинг [ создатель «Симпсонов» ] — наш большой поклонник, и нам пришлось несколько раз переозвучивать свои реплики из-за акцентов. У меня бруклинский акцент, поэтому мне пришлось переозвучивать свою реплику как минимум шесть раз. Это забавное шоу, и поскольку его часто повторяют, его всегда можно посмотреть».

2. Кто из бывших участников шоу Saturday Night Live сыграл фронтмена Джои Рамона в биографическом фильме Netflix под названием «Я спал с Джои Рамоном»?

«Я этого не знаю. Я не уверен, кто это, но я не думаю, что это вообще произойдет*. Я к этому не имею никакого отношения».

*В связи с судебным спором, касающимся имущества группы Ramones , совладельцами которого являются семьи покойного Джои (умершего от лимфомы в 2001 году) и гитариста Джонни, умершего от рака простаты в 2004 году.

НЕВЕРНО. Пит Дэвидсон . Хотели бы вы увидеть биографический фильм о Ramones?

«О да, почему бы и нет? Я отдал свою книгу [ «Панк-рок-блицкриг: Моя жизнь как Ramones »] Мартину Скорсезе , так что кто знает, что из этого получится. Дело в том, насколько точны многие из этих биографических фильмов? Не совсем. Но лучше, чем ничего, познакомить с группой людей, которые никогда нас не видели и о нас не слышали. Нам пришлось бы обыскать каждую планету во Вселенной, чтобы найти актеров, которые могли бы воссоздать Ramones, но я уверен, что среди них найдутся достойные кандидаты!»

3. Какая рок-икона, по имеющимся данным, сыграла невесту в видеоклипе Ramones на песню «I Wanna Be Sedated» 1988 года?

«О, Боже! Я не знаю!»

НЕВЕРНО. Кортни Лав до того, как стала знаменитой.

«Возможно, да. В тот день там было много людей, которые были фанатами Ramones и только начинали свою карьеру. «I Wanna Be Sedated» была первой песней Ramones, которую я записал с Джонни, Джои и Ди Ди. Мы пришли в студию на Манхэттене [в 1978 году] для записи альбома «Road to Ruin», и нам показалось, что это хорошая песня. Тема была немного спорной для радио, но её часто крутили –— и до сих пор крутят — так что, думаю, всё было не так уж плохо, потому что многие люди определённо хотят быть под кайфом! [ Смеётся ] В то время это была довольно спорная песня для радио. Несколько лет назад ситуация изменилась, но тогда она была немного экстравагантной».

4. Что вас связывает с Ником Картером, Хоуи Дороу, Эй-Джеем Маклином, Брайаном Литтреллом и Кевином Ричардсоном? (Подсказка: придумайте название для бойз-бэнда)

«Бойз-бэнд? Sex Pistols? [Смеётся]»

НЕВЕРНО. Вы все были участниками Backstreet Boys — хотя вашей группой руководил Уэйн Каунти, который позже стал Джейн Каунти, первой в мире трансгендерной рок-н-рольщицей.

«Когда я играл с Уэйном Каунти/Джейн Каунти в середине 70-х, наша группа называлась Backstreet Boys. Когда спустя десятилетия появилась эта бойз-группа, я думаю, Джейн хотела подать на них в суд. Это был 1974 год, начало панка. Джейн была очень экстремальной и опережала свое время. Мы играли в одном клубе в Нью-Джерси и столкнулись с мафией, которая им владела. Джейн была слишком экстравагантной, чтобы играть в этом клубе, потому что она вышла на сцену женском наряде, и парням это не понравилось. Нам сказали: «Убирайтесь к черту!», а мы не собирались спорить с мафией! [Смеется]. Они забрали наше оборудование и выбросили его, и тогда я понял, что должен свалить и объединиться с Ричардом Хеллом».

Ричард Хелл и группа Voidoids, оказавшие влияние на Sex Pistols…

«Конечно, он это сделал. Все было просто: Малкольм [Макларен, импресарио Sex Pistols] был в Нью-Йорке и руководил группой [New York] Dolls, увидел Ричарда Хелла и привез его образ. У всех участников Sex Pistols были длинные волосы, и они подстригли их — все они сделали себе прически в стиле Ричарда Хелла».

5. В 1976 году будущая звезда инди-музыки из Манчестера написала разгромную рецензию в британскую музыкальную газету Melody Maker, в которой осудила Ramones как «наглую группу дегенератов-бездарей», которым «нечего добавить, что имело бы значение или важность»?

«[Смеётся ] Давайте посмотрим… наверное, это был какой-то парень, застрявший в стадионной хиппи-музыке 70-х и не понимавший Ramones».

НЕВЕРНО. Это был 17-летний Моррисси. В итоге Моз стал убежденным поклонником Ramones, курировал сборник 2014 года «Morrissey Curates The Ramones» и выбрал «Loudmouth» в качестве одного из своих любимых альбомов для необитаемого острова.

«Верно! Позже он извинился перед нами и понял, что сказал что-то не так. Думаю, ему понадобилось некоторое время, чтобы осознать, что мы делаем».

«Я был фанатом Ramones, когда играл с Уэйном Каунти, а также Backstreet Boys и у Ричарда Хелла. Когда я видел их на концертах, я говорил: "Это определенно что-то новое". Я никогда не слышал ничего подобного и знал, что они повлияют на многие группы. Поэтому я был очень счастлив присоединиться [в 1978 году] и стать частью этого. Нам потребовалось некоторое время, чтобы добиться успеха. Позже появились так называемые панк-группы, такие как Green Day, Rancid и The Offspring, которые на которых повлияли Ramones, они позаимствовали у нас и тоже написали несколько хороших песен».

«Я очень благодарен за это. Если бы остальные участники Ramones были живы, они бы тоже это оценили. Когда нас вводили в Зал Славы Рок-н-Ролла [в 2002 году], Green Day исполнили для нас три песни Ramones ["Teenage Lobotomy", "Rockaway Beach" и "Blitzkrieg Bop"], потому что Джои умер, и у нас не было вокалиста, поэтому они предложили сделать это за нас. Я всегда буду помнить, что они сделали для нас доброе дело».

6. Что написано на номерном знаке розового «Кадиллака», на котором ездят участники группы Ramones в музыкальной комедии 1979 года «Rock ‘n’ Roll High School»?

«Там написано "ГАББА ГАББА ХЕЙ"».

ПРАВИЛЬНО.

«Снимать фильм "Rock ‘n’ Roll High School" было очень весело. Мы ведь не актеры – это, конечно, заметно, когда смотришь фильм! Снимать фильм непросто. Нужно вставать в шесть утра, а мы с Ди Ди накануне вечером гуляли и отрывались на Сансет-стрип».

Во время съемок фанаты бросали случайные таблетки и пакетики через забор школы, которые Ди Ди затем употреблял, как в игре в наркотическую рулетку. Однажды он даже пропустил съемки, потому что посинел и ему пришлось промывать желудок...

«В тот момент он был готов на всё! [ Смеётся ] Но это никогда не влияло на его игру. Это самое главное. И он умел очаровывать людей. Он придумал эти прыжки, отсчёты "1-2-3-4", вращения, и многие другие панк-басисты последовали его примеру — он оказал влияние».

7. Закончите следующие слова Ramones: «Küss mich jetzt Mädchen, es ist alles wahr…»?

«Эээ... я не знаю. Что это?»

FALSCH (НЕПРАВИЛЬНО). Остальная часть текста: «Du kannst es lesen in der Morgenpost, OK/Der Winter wird wieder kalt werden, Berliner wollen Amerika/Von Menschen die sterben, Unter den weißen Blüten» из немецкого бриджа Ди Ди в песне «Born to Die in Berlin» из последнего альбома Ramones 1995 года. «¡Adios Amigos!».

«Он говорил по-немецки. Он напел это по телефону [после того, как покинул группу в 1989 году], а потом они включили это в трек, и я до сих пор не знаю — и, вероятно, до самой смерти не узнаю — что означали эти слова!»

«"¡Adios Amigos!" был хорошим альбомом и идеальным способом для Ramones уйти на пенсию [в 1996 году], потому что мы были на пике популярности, а большинство групп этого не понимают. Они просто продолжают играть, независимо от того, как они звучат. Они не знают, когда остановиться, но мы знали, что это было подходящее время. Мы были вместе 21 год, и Джоуи все еще мог петь. Нам не нужны были записи, сэмплы или вспышки, чтобы скрыть тот факт, что прошло 30 лет и мы все поправились на 20 фунтов. Нужно уходить с достоинством и грацией, потому что именно так ты хочешь, чтобы тебя запомнили люди».

Так что, если бы остальные участники Ramones здравствовали, разве воссоединение было бы исключено?

«Мы были против воссоединений, потому что знали: если ты годами не будешь выступать, то уже не будешь так хорош, как раньше. Нужно помнить, что вокал — это инструмент, кто знает, как бы звучал Джои 25 лет спустя? Нужно знать, когда остановиться, чтобы поклонники помнили тебя на пике твоей карьеры».

8. Простой вопрос: какая песня Брюса Спрингстина 1980 года изначально была написана для группы Ramones?

«Что-то вроде "Heart“? "Hungry Heart"?»

ПРАВИЛЬНО.

«А потом его менеджер, Джон Ландау, сказал: "Эй, Брюс, оставь это себе". Всё было в порядке. Нам было всё равно. Это была, по сути, песня Брюса Спрингстина. Смогли бы мы исполнить её так же хорошо, как он? Кто знает? Это как если бы Брюс Спрингстин исполнил песню Ramones — смог бы он сделать это так же хорошо, как мы? В каком-то смысле это подтолкнуло Ди Ди к написанию "Poison Heart"».

9. Группа Motörhead прославилась тем, что записала трибьют-альбом «RAMONES». Но какую именно песню Ramones они исполнили на своем посмертном альбоме «Under Cöver» 2017 года?

«Я не уверен».

НЕПРАВИЛЬНО. «Rockaway Beach».

«Лемми был настоящим большим поклонником Ramones. Он постоянно говорил мне: "Не расходитесь", а я отвечал: "Слушай, это зависит от нас четверых — а я всего лишь один из участников группы“. Когда мы расстались, он очень расстроился. В то время я общался с Лемми, я не пил, а он пил — помимо прочего. Через некоторое время, если ты находишься с человеком, который немного выпил, тебе нужно уйти, потому что ты оказываешься в логове льва. Но мы были очень рады, что Лемми был поклонником Ramones, потому что он нам очень нравился».

10. В 90-х вы с Джоуи участвовали в скетче на шоу Говарда Стерна, где вы играли в гольф с человеком, изображавшим какого из президентов США?

«Джордж Буш».

Верно. Политические разногласия в группе Ramones хорошо известны, Джонни — убежденный республиканец…

«Джон был консерватором. Мы с Джоуи были демократами — если бы мы жили в Англии, мы бы проголосовали за лейбористов. А Ди Ди был независимым».

Учитывая совершенно разные характеры участников Ramones (Джоуи был либералом с хроническим обсессивно-компульсивным расстройством, Джонни был консерватором и, как утверждается, антисемитски настроен по отношению к Джоуи, а Ди Ди был клептоманом), как вы думаете, почему группе удалось объединиться и создать нечто особенное?

«В этом-то и дело. Мы были такими противоположностями, что использовали это на сцене, и именно поэтому музыка и тексты были такими разными — это помогало в написании песен и игре. За кулисами мы никогда не дрались. У нас случались разногласия по политическим вопросам, но мы были как братья».

Хотя вы никогда не дрались друг с другом, были и другие (сюрреалистические) моменты насилия, например, когда Ramones выступали в тематическом парке в Нью-Джерси в 1980 году, и Ди Ди (в сюрреалистической ситуации) вытащил нож после того, как вы разыграли его, используя лягушку…

«Он всегда носил с собой складной нож. В тот раз он немного раззадорился, и мне пришлось отобрать у него нож. Много лет назад я подрался в парке в Нью-Йорке, и один парень ударил меня ножом, хотя я его избил. Полицейские затащили меня в полицейскую машину и спросили: «Откуда эта кровь?», а я ответил: «Из руки — меня только что ударили ножом». Полицейский сказал: «Зажми рану пальцем, пока не доедешь до больницы». К тому времени я уже знал, что такое нож. Но если ты собираешься использовать нож, ты не угрожаешь — потому что именно это делал Ди Ди. Либо ты его используешь, либо нет. Я просто отобрал его у него, потому что он не собирался ничего делать».

Вердикт: 4/10

«Это просто невероятно! [Смеётся] За твоей спиной стоит кто-то, кто подсказывает тебе вопросы и ответы?»

Концертный тур Марки Рамона «Blitzkrieg» начался в лондонском Electric Ballroom 21 января. Полный список дат можно посмотреть на markyramone точка. com
Ближайшие выступления в августовской Испании.

► Другие посты про Ramones: vk.cc/a4nF5l

20. ДВИЖЕНИЕ
Я вступил в «священный» брак в августе 1988 года — в церкви буквально в двух шагах от того места, где прибой встречается с сушей, в Дел-Маре, Калифорния. Мы с Гретой жили вместе в однокомнатной квартире в Брентвуде рядом с кампусом UCLA и всё делали вместе. Наши выходные проходили довольно обыденно: кинотеатры, встречи с Джерри и Ингой, смены в Chart House, иногда неспешные поездки к океану на моём мотоцикле Yamaha. Обычная жизнь молодой пары. Концерты Bad Religion занимали лишь отдельные выходные, но из-за моей загруженности в магистратуре группа почти не гастролировала в тот год. Впрочем, наше оседлое существование вот-вот должно было измениться.
Часовня для церемонии стояла с видом на океан. Там были все мои коллеги по группе. Приехали даже друзья из Висконсина — впервые мои друзья детства с Востока встретились с моей лос-анджелесской компанией, о которой раньше только слышали в историях. Все вместе они устроили нам тёплые проводы на вокзале ДелМар перед медовым месяцем. Мы отправились поездом в Монтану и остановились в лодже в национальном парке Глейшер.
Во время одного из походов по горам я выдал ей новость:
«Слушай, когда мы вернёмся, ребята и я поедем в тур по США. Мы в полном восторге от того, как звучит Suffer, и у нас уже около двадцати пяти концертов запланировано!»
Честно говоря, не представляю, о чём я думал, объявляя такое во время медового месяца. Я был опьянён атмосферой — дикой природой, величественными горами — и, возможно, лёгкой горной болезнью. Но, скажем так, мой энтузиазм быстро наткнулся на её протест. Грета старалась выразить недовольство сдержанно, но было ясно, что моя неспособность сосредоточиться только на нас двоих в такие дни её ранила. Даже там, на тропе, меня не отпускали мысли о том, как вокруг Bad Religion начинает расти интерес. Мы поссорились и вернулись в лодж раздражённые и молчаливые. Я уезжал в тур сразу после медового месяца. Уже через несколько недель после свадьбы было ясно, что этот брак обречён, хотя впереди у нас ещё оставалось несколько счастливых глав.
Альбом Suffer вышел в сентябре — сразу после нашего возвращения. Мы успели сыграть несколько удачных концертов в Голливуде, включая хедлайнерское выступление в Stardust Ballroom на Сансет-бульваре за два дня до моей свадьбы — зал был набит битком. В 1988 году наши концерты в Южной Калифорнии становились больше и разнообразнее по аудитории. Наплыв кроссовер-трэш-метал-фанов явно пошёл на пользу. Это была сцена, вдохновлённая панком, но отвергавшая большую часть насилия и нигилизма старого панк-мира. Отказавшись от «образа жизни» как самоцели, трэш-метал сосредоточился на самой музыке.
Одежда и причёски были куда более простыми — казалось, что трэш-металлисты меньше зациклены на внешнем стиле, чем панки. Или, возможно, им просто были не нужны кожанки, шипы, браслеты и банданы — весь этот уличный боевой антураж прошлого. Музыка сама становилась образом жизни. И панк это был или нет — меня это полностью устраивало.
Люди реагировали на наш новый альбом очень тепло. Suffer дал нам ту искру, которая заставила поверить в себя по-новому. Мы были уверены, что этот энтузиазм можно перенести и в другие города. В Лос-Анджелесе уже ни для кого не было секретом, что за последние пару лет мы заново нарастили аудиторию — благодаря постоянным маленьким концертам в Cathay de Grande, выступлениям на разогреве у разных групп по всему Саутленду и нашей надёжности: промоутеры всё чаще звонили именно нам. Плюс к этому оставалась значительная часть старых фанатов из прежней сцены, а теперь к ним добавлялись трэш-метал-ребята, которые начали проявлять к нам интерес. И, кроме того, у нас появился, как нам тогда казалось, настоящий звуковой шедевр, которым хотелось поделиться со всем миром.
Но, пожалуй, самым важным для меня было то, что Бретт настолько верил в альбом, что был готов поддержать его полностью.
Как только мы вернулись из медового месяца, он позвонил мне:
— Чувак, мы едем через всю Америку играть панк-рок!
У нас тогда не было концертного агента. Почти все даты собирались через хаотичную сеть знакомых и друзей Грега Херсона, который старался принимать звонки и как мог бронировать концерты заранее. Некоторые владельцы клубов звонили напрямую Бретту — у него в студии было маленькое офисное помещение, которое одновременно служило штабом группы и лейбла. Он без колебаний рассылал им промо-материалы к Suffer и наши фотографии. Но никакой централизованной рекламы по стране не было, и ни с одной площадкой не существовало письменных договоров. Мы просто отправились в тур, рассчитывая на серию клубов, которые «держали для нас место». По умолчанию предполагалось, что каждый вечер нам придётся торговаться с промоутерами за гонорар. И, как оказалось, иногда мы вообще не получали ни цента.
Тот ажиотаж, который мы ощущали на концертах в Южной Калифорнии, совершенно не переносился на другие города. Первая
остановка — Хьюстон, четвёртый по величине город США на тот момент, — и в зале меньше пятидесяти человек. В Чикаго, втором по
величине городе страны, мы играли в знаменитом баре напротив Wrigley Field — Cubby Bear — и пришло человек двадцать пять. Накануне в Сент-Луисе было ещё меньше. Несмотря на афиши местных клубов с надписью «featuring Greg Herson of the Circle Jerks», имя Bad Religion из Лос-Анджелеса мало что значило для этих крупных городов.
Хуже всего было то, что сам альбом ещё не появился в магазинах. Координации между дистрибьюторами и туром почти не существовало. Во многих городах наши концерты проходили за недели
до того, как Suffer можно было купить, и у нас самих тогда даже не
было пластинок на продажу. Связи Бретта с национальными дистрибьюторами только начинали складываться. Хотя Epitaph Records уже существовал по названию несколько лет, именно тогда он начал серьёзно продвигать лейбл и подписывать новые группы, а не выпускать только Bad Religion. Нам обещали, что к моменту, когда мы доберёмся до Нью-Йорка, Suffer наконец появится на полках магазинов.
18 сентября 1988 года мы наконец добрались до Большого Яблока*. По дороге сыграли концерт в диско-клубе в Рочестере, штат Нью-Йорк, и проехали через лесную глушь региона Фингер-Лейкс.
Меня поразили бесконечные холмы и зелёные долины, соединённые извилистыми дорогами и усыпанные колониальными деревушками. Я подумал: «Здесь есть всё — дикая природа, леса, водопады — и при этом недалеко куча крупных городов». Тогда я и представить не мог, что через пару лет перееду сюда и обоснуюсь рядом с Корнеллским университетом.
Выступление в CBGB в Нью-Йорке оказалось настоящим подъёмом духа. Это было не просто легендарное место — там чувствовалась особая «вибрация» важности, одинаково ощутимая и для музыкантов, и для фанатов. Клуб словно существовал вне времени, переживая все изменения андеграундной сцены. Снаружи — грязная помойка, внутри — ненамного лучше, особенно в «отстойнике», маленькой задней комнате, где группы ждали своей очереди на сцену.
Чёрные стены и потолок были облеплены старыми афишами, слоями краски, свежими граффити и засохшими остатками вчерашней еды. Но сквозь весь этот бардак буквально сочилась атмосфера значимости. Это был тот самый клуб, где начинали Ramones, Blondie, Dead Boys, Talking Heads, Devo, Johnny Thunders. На фоне бесконечного тура, где мы вымаливали копейки у равнодушных промоутеров и владельцев клубов, это место казалось настоящей точкой опоры.
Мы играли воскресный дневной сет вместе с несколькими местными нью-йоркскими хардкор-группами — и зал был забит.
Было знакомое чувство — смотреть на публику, похожую на нашу
лос-анджелесскую: смесь панков, трэш-метал-ребят и, что приятно, заметного числа девушек. В углу клуба стоял самодельный мерчстол, где продавались футболки тура Suffer. Я надеялся, что выручка позволит нам хотя бы иногда брать две комнаты в мотеле вместо того, чтобы всем толпиться в одной.
В целом же тур оказался финансовым провалом. Моя новая жена была не в восторге, когда я вернулся домой со счетом по кредитке почти на две тысячи долларов — это были расходы, накопленные за время поездки. К счастью, я получал приличную зарплату как ассистент-преподаватель, ведя курс сравнительной анатомии для студентов-медиков, и мы смогли оплачивать счета. Ещё одной удачей стало то, что на нас посыпались предложения концертов и минитуров по Южной Калифорнии. Поток приглашений не иссякал, и в 1989–1990 годах интерес к группе заметно вырос. Параллельно делала шаг вперёд и моя академическая карьера.
Следующий год я аккуратно балансировал между стабильной преподавательской работой и всё более плотным графиком концертов. Туры были короткими и в основном региональными. Они приносили немного налички, но я не хотел жертвовать предсказуемым доходом от преподавания, поэтому мы планировали поездки вокруг университетского расписания. Наш первый европейский тур летом
1989 года оказался приятным сюрпризом — вместо долгов по кредитке я вернулся домой с тремя тысячами долларов в иностранной
валюте. Тогда я впервые начал верить, что живые концерты могут
быть столь же надёжным источником дохода, как академическая
зарплата. И всё же я подал документы — и был принят — в докторскую программу Корнеллского университета в Итаке, штат Нью-Йорк.
23 июля 1990 года Bad Religion завершили наш второй европейский тур в Берлине. С несколькими тысячами долларов на счету я вернулся в Лос-Анджелес, продал свой мотоцикл, собрал личные вещи, загрузил их в наш Dodge Ramcharger — и уже через неделю мы с Гретой попрощались с квартирой в Брентвуде и отправились в путешествие через всю страну навстречу неизвестному будущему.
Магистраль Interstate 10 стала той лентой шоссе, которая уводила меня из Саутленда к следующей главе моей жизни. Она проходит прямо через центр долины Коачелла — геологической страны чудес, где мы, студенты, провели бесчисленные выходные и полевые практики, бродя, колотя молотками и собирая образцы вдоль разлома Сан-Андреас. Я впервые въехал в Калифорнию ровно четырнадцать лет назад, месяц в месяц. И вот теперь уезжал, говоря «пока что прощай», поднимаясь по мягкому уступу, который уходит от дна пустыни вверх по идеально прямой автостраде, ведущей на восток — через перевал Чириако, к границе Аризоны и к горизонту, который словно раскрывался навстречу всем молодым людям, решившим пойти против течения истории и двинуться не с востока на запад, а наоборот — с запада на восток.
В тот день долина Коачелла с её финиковыми и цитрусовыми рощами, дрожащими под ветрами, несущими пыль, и одинокими калифорнийскими веерными пальмами словно махала мне на прощание в зеркале заднего вида. Bad Religion уже обрели международную известность — и эта мысль постепенно доходила до меня. Я мог остаться на месте, возможно, защитить докторскую в UCLA, продолжить строить локальную репутацию певца-учёного. Но когда мы пересекли реку Колорадо, меня накрыла эйфория. Чувство движения в неизвестность, возможность быть никем в новом месте казались гораздо более живыми и настоящими.
Я отправлялся в аспирантуру по зоологии в Корнеллский университет — изучать палеонтологию. Геологический факультет UCLA, каким бы престижным он ни был, в основном ориентировался на нефтяную индустрию и меньше соответствовал моему настоящему интересу — истории жизни. Сам Саутленд с его геологией, которую я ощущал уже освоенной вдоль и поперёк, стал символом идентичности, от которой мне хотелось отойти. Для меня это место перестало быть вызовом — оно стало слишком знакомым.

*Большое яблоко — самое известное прозвище Нью-Йорка.

►Главы опубликованные ранее: vk.com/topic-54079626_55980483
►Bad Religion Post's: vk.cc/ayyN0G
►Interesting Punk Литература: vk.cc/7B6RiT

"Сразу оговорюсь, что буду стараться писать в основном про ощущения тогда и немного про то, как я услышал это сейчас.

Если хочется структурного анализа и разбора по песням — велком! Пишите в комментарии, я про другое)

Так же не учитываю политическую направленность некоторых музыкантов. Тогда я об этом и знать не знал. Зацениваем только их говно (ну или не совсем)-музыку :)

Обложка.

Ну, что вы хотели от обложки ПР-11? Правильно! Ничего вы не хотели.

Нас не спросили.
А про эстетику хоть какую там и не знали.
Подарил мне эту кассету, сразу как она вышла, друг на даче с которым у нас всегда совпадали стили в музыке.

Сначала мы слушали русский рок, потом металл, классический хард-рок, потом рейв, потом панк.

Иииии… тут мы находимся в этой точке.

►Азъ — Трахнутая Америка

Начинается как неплохой ой!, может, даже что-то известное. Но, когда переходят на основную тему становится кривовато.
Текст как всегда — про этих злых заокеанских кого-то.
У нас-то все ок было! КВН с ирокезами

►Ышо? Ышо! — К кастрату раз пришел скрипач

Топ! Всегда нравились всего три песни у Ы?Ы!.
Это — одна из них. Ещё про модель, а третью вы сами угадаете)
Для такого сборника супер и запись и песня. Люди на студию пришли, а не в гараж.
Опять же, полезно в школе было. Все этот стих Пушкина читали у доски. Препод по литературе после 3 стиха спросила, ну кто ещё про кастрата расскажет стих?

►7teen — Брянская партизанская

Запись жуткая. Аранжировка с трубами и клавишами из кабака в Усть-Залупинске (при всем уважении к жителям этого города, коих оттуда пол-сборника)
Текст, как будто Олег Черепах писал, хотя я не проводил глубокую литературоведческую экспертизу.

►Оргазм Нострадамуса — Кукольный театр

Тут проблема, какая именно версия. В ВК, походу не со сборника. В любом случае, тогда это нравилось, хотя не поклонник творчества Угла. Но сейчас неплохо в дороге (например Минск — Москва ;) поностальгировать.

►Чертовы Куклы — Ублюдок

Читал о них как раз в то время в Панк-анархии в России. Было интересно.
В детстве нравилось, сейчас не очень.
Удивительно, переходов много, как будто японский женский панк-рок типа «Tsu shi ma mi re» или «Gito gito husrler», но какая-то частушесность сквозит.
Далеко не мои любимые «Восьмая Марта»

►Блокада — Кобель

Хз какой тут панк-рок.
И вообще зачем это тут?
Это как у «Москоу саунд» Ярослава на «Типа панках» и «Пиво, девки и панк рок» всегда ставить одну странную песню, хотя тут этого много.

►Апокалипсис — Сраная попсня

Звучит как Троицкий Павук тащемта например, только еще хуже.
Ни тогда ни сейчас не заходит.

►Небесная дверь — Застольная

Тоже сомнительный панк, но внезапно одна из лучших песен сборника
Даже сейчас неплохо звучит
Такой грязненький рок-н-ролл.
Фиганули бы погрязнее бас и убрали клавиши был бы такой наш «Motörhead»…
Хотя, мы с друзьями тоже это не смогли сделать и довести до ума…
Да и зачем нам вообще «у нас дома есть «Моторхед»?)

►Шмели — За тобою

Тут даже вайфай отвалился.
Это очень на любителя.
Слышал, что у них даже поклонники есть.
Что-то про Христа (на панк-сборнике, чо?)
Идем дальше…

►Шмели — Звездное распятие

…А дальше бл опять «Шмели»
Опять про распятие что-то.
Ну, тут даже мелодика какая-то.
Но в общем, звучит будто хотели по тексту в Летова, но прочитали всего 3 книги.
«А давайте возьмем те же слова?»
А припев мог бы стать хитовым, но…

►Ночная жара — Разборка-бегемот

Опять никакой не панк (раньше не нравилась, сейчас — кайф), но тоже одна из лучших песен сборника.
Нонсенс, пэнки!

►Franken Shpokel — Бардак

Тупо угорали с названия и быстрого ритма.
Сейчас понимаешь, что таких песен штук 65 и одна из них твоя)

►Чудо—Юдо — Драндулет

Всегда казались больше пародией на панков. Как Басилашвили с ирокезом в каком-то фильме или Петросян в бандане с Продиджи.
Но неплохи, неплохи.
Утяжеленный рок-н-ролл ок, получше многих на сборнике!

►Элькор — Будни космонавтов

Ноунейм группа с одной песней (не нашел другого)
А песня мемная.
С друзьями из тех времен нет-нет, да ввернем строчки из этой песни типа«и будущее ясно как Ясная Поляна у Толстого» или «борода его меня тревожит»
Сыграно максимально криво
Как и 90% сего сборника.

Вердикт: да никакого вердикта)
Любите музыку!"