Итак, несколько вступительных слов.
«Человеческий суп» это действительно завершённая история. Лично для меня она настолько плотно связана с cut’n’run, что мешать этот законченный цикл с чем-то ещё кажется почти кощунством. К тому же, если быть откровенным, я сильно сомневаюсь, что получится так же складно, стройно и ровно пересказать всё, что происходило например с 2008 по 2018 год.
Рассказать и про всю историю The Rave, и про sunisgone, и про другие проекты, которые вспыхивали и затухали с такой скоростью, что я сам не всегда успевал понять, что это вообще было, честно говоря, я просто не смогу.
Первый опыт тем и примечателен, что он как первая любовь – запоминается навсегда.

Поэтому многие очевидцы событий «Человеческого супа» заподозрили меня в ношении диктофона или ведении дневника – чего, разумеется, не было.

События, которые были потом, безусловно, тоже интересные, яркие, смешные и драматичные. Но они слишком локальные, чтобы ставить их в один ряд с более масштабными фигурами и историями современности. Отсюда и упрёки в духе: «да кто он вообще такой, чтобы писать о себе», «и группа-то на три человека», «и масштаб не тот». Хехе.
К чему я вас, собственно, веду.
Многие последующие события в моей памяти сильно перемешались, а какие-то и вовсе частично забылись. Отдельные истории, конечно, можно всковырнуть, но цельной, сложившейся структуры у меня не вырисовывается. Тем более что с творчеством я ещё не закончил.
А иногда хочется говорить не о днях минувших, а о днях настоящих. Или просто поделиться эмоцией.

Вот, например, вы смотрели фильм «Бугония»? Я вчера посмотрел – очень интересно.

А откуда взялся The Rave и почему у него такое странное и дурацкое название –расскажу уже в следующем посте.

Ну и огромное спасибо за подписку.

Неистовство (примерно осень 2007)

История Sandinista! трагически закончилась. Новая группа с Ваньком, Максом, Тёмой и Сандро затухла, так и не разгоревшись. Я периодически с тоской поглядывал на новенький Gibson SG Special, купленный за огромные по моему бюджету 20 000 рублей — прямо в Америке, в Walmart, благодаря моей девушке Алле, которая там училась и смогла привезти мне эту гитару.

Иногда я даже вставал с ней перед зеркалом, крутился так и сяк, представляя себя на концерте. Но в группу на гитару меня никто не торопился звать. Cut’n’Run ещё существовал, но уже с Максом и Ваньком, и третья гитара там была ни к чему, да и уровень моей игры не позволял петь и играть одновременно. В общем, играть на инструменте мне хотелось, но было не с кем.
И вот как-то осенним вечером я встречаю на легендарной репточке Nepa, той самой — на Мельничной, дом 4 — кого бы вы думали? Ба! Да это ж Паша! Уже более известный всем как Паша Мрачек.

Паша был в хорошем расположении духа: что-то весело рассказывал про Dottie Danger, шутил и, в общем, как в старые добрые времена, максимально к себе располагал.
Вот тут-то я и открыл ему свои мысли.

— Слушай, Паш! А никому у тебя из знакомых гитарист не нужен?
— О, а ты кого хочешь предложить?
— Себя!
И тут я рассказал ему про пылящуюся в углу гитару Gibson и свою фрустрацию по игровому процессу.
— Хех. Понял. А знаешь, есть у меня одна идея.
— Какая?
— А давай расскажу попозже, сейчас бежать нужно.
— Ну давай.
— Договорились.
Паша собирается уходить.
— О! Паш!
— Чего?
— А ты у нас на районе бываешь?
— Ну, иногда заезжаю, да.
— А может, там встретимся, зайдём куда-нибудь и обсудим? Можно Шеру ещё позвать.
— Да, это мысль! Ну, связь!

Через несколько недель мы действительно встретились у меня на районе. Не помню, был ли с нами в итоге наш приятель Шера или нет, но пусть будет!
Сидим в баре недалеко от моего и бывшего Пашиного дома. Паша с Шерой пили пивко, а я, вероятнее всего, пил чай — нулёвки в барах тогда были редкостью.
— Так что ты там хотел предложить? — говорю я, вылавливая ложкой лимон из кружки.
— А есть у меня одна идея для новой хардкор-группы!
— Внимательно слушаю.
— Точнее, идеи пока нет, ну кроме того, что я буду петь, а ты мог бы быть на гитаре. Но уже есть отличное название!
— Интересно.
— THE RAVE
— Что?
— Ну, The Rave.
— Чего-то не очень как-то.
— Да ты не понял. Ты хоть знаешь, как это слово переводится?
— Эмм… ну, типа… музыкальный жанр такой.
— Да нет! Rave — это неистовствовать, бушевать! Охуительно же для хардкора.
— Что-то сомневаюсь, что кто-то будет перевод смотреть.
— Да ты не понял. Крутое слово! А ещё с таким названием никого нет — я проверял. Короче, назовём так!
— Ну-у-у… ладно. Rave так Rave.
Согласился я, вновь поддавшись Пашиному авторитету.
— Только The Rave.
— Окей.
— А барабанщик и басист есть на примете?
— Неа. А у тебя?
— И у меня.
— Ну вот ты поищи пока, а я сразу присоединюсь.
Паша делает глоток из стакана.
— Чего, как у вас дела вообще?
— Ну вот, в Финляндию едем.
— О! Заебок. Расскажешь потом.

Ушёл я домой не совсем удовлетворённым результатом встречи: ничего конкретного и дурацкое название. Группы с Пашей в итоге, вполне предсказуемо, не состоялось. Я был слишком занят своими делами, Паша пел в Dottie Danger, а потом единственный знакомый мне барабанщик Стас заменил Ванька, и поиском музыкантов для стороннего проекта никто из нас так и не занялся.
Но очень странное и как будто совсем не хардкорное название я запомнил.

Продолжение здесь следует здесь: https://vk.cc/cWWVWK

Иван Сахаров: Долгое время я оформлял гиды для релизов других исполнителей, и вот, пришло время презентовать свой. Девять месяцев мы готовили этот ЕР. Так как половина группы не особо опытные музыканты (я в том числе), решили для начала ограничиться небольшим количеством песен. И я этому очень рад, потому что впечатлений от процесса записи и сведения хватило итак, опыт потрясающий.
Сведение и мастеринг делал Сергей Рябов, чью работу над альбомом Radio Rocksteady "Тоска по дому" я очень уважаю, рад что Сергей согласился.
С бэк-вокалом в "Лыжнике" нам помогла Рината Руж, известная в прошлом по группе The Invibers, а сейчас её периодически можно увидеть на сцене совместно с Suspense Heroes Syndicate. Прекрасная вокалистка, отлично разбирается в том, как петь реггей, фанк, соул и прочую чёрную музыку.
Обложку сделала Танчук Чук-Чук, относительно недавно ставшая профессиональным дизайнером, и сейчас несущая на андеграундную сцену ценности выверенного стиля.
Часть инструментов мы записали на студии Николая Ратникова, за что ему большая благодарность.
Ну а дальше про композиции расскажут их авторы.

► Город

Дмитрий Венедиктов: В 2021 году летом я поехал погостить к одному моему другу в Санкт-Петербург. И остался. Это был мой первый самостоятельный опыт жизни в мегаполисе, вдали от моего родного Подольска, от друзей и близких. И несмотря на то, что жизнь в культурной столице была очень веселой и насыщенной, иногда я чувствовал себя немного одиноко. И вот однажды друзья из Подольска приехали погулять в Питере, и мы пошли классно проводить время. Собственно говоря, на следующий день после их приезда я и написал песню "Город". Песня о том, как встреча с друзьями может преобразить всё вокруг и сделать тебя намного счастливее. Изначально песню я хотел так и назвать, "Друзья". Но наш гитарист Лёша назвал запись с одной из первых репетиций "Город", ну название так и прилипло.

► Лыжник

Алексей Новоторов: Песня "Лыжник" соединяет в себе вайб тёплого карибского реггей и заснеженных российских лесов.
Она о том ощущении, когда приятно побыть в одиночестве, например, проезжая на лыжах по лесу, где вокруг никого нет.
Это не то одиночество, когда испытываешь грусть, а то, когда хочется созерцать и думать о чём-то большом.
Когда ночь накрывает тебя сверху "как Квадрат Малевича", и при этом ты готов в жизни ставить "свой рекорд", как минимум для себя самого.

► Шпионская

Евгений Бухвалов: Песня была написана в самый ранний период, когда состав группы Лыжню! только начал формироваться. Дима кидал мне свои наброски в midi, а я думал что с этим можно сделать. Изначально это был довольно быстрый ска, но я решил "а почему не сделать из этого skinhead reggae?". И сделал аранжировку на этот кусок. Потом как-то к этой вещи прилипло название «Шпионская» и я решил, вдохновляясь музыкой из фильмов про Джеймса Бонда, дописать к нему соответствующие куски. Вдобавок ко всему Алексей придумал гитарное соло, и вот, получилась вполне себе такая шпионская тема.

► Лыжник remix by DJ Pluh

Евгений Бухвалов: Когда я играл несколько лет в одной метал-команде, я уже делал электронные ремиксы на некоторые композиции, и в группе Лыжню! решил продолжить традицию. Выбор пал именно на песню Лыжник, так как именно на этой вещи удобнее всего было совместить и реггей, и Dubstep, и Drum’n’base, так как я являюсь поклонником данных стилей, что, собственно, и было сделано. Сведение и мастеринг также делал сам. Ну и вот что из этого получилось.

▼Предыдущие посты из рубрики “Гид по песням”: vk.cc/7cwhFu

Первый тираж уже распродан, но Interesting Punk запускает в розыгрыш уникальную автобиографию:
▼Сделайте репост этого поста.
▼Вступайте в группу Трояныча
▼Подождите до 27 апреля, когда Randomus выберет вас.

Заранее приобрести "Хулиганские Записки" можно за 1500 рублей у Leon Trojan, а также на презентации книги-концерте, посвящённом 10-летию проекта Бритый и Счастливый.

► Все розыгрыши Interesting Punk: vk.cc/9HshAj
►Предыдущие книжные посты: vk.cc/7B6RiT

Вот такую вот статейку набросал автора телеграм-канала Уход в лес, мучаясь бессонницей. Ставьте классы, если бы хотели побольше на канале подобных материалов. Репост-резист-джудас-прист!

А ещё вон тот вон, вон-вон, мордастый! О! Самсон Семёныч! Он вообще жуткий мафиози, чтоб я так жил. За пятьдесят долларов он вам вставляет проволочку — электросчётчик крутится в совершенно противоположную сторону! Так что уже не Вы платите электрокомпании, а ещё компания должна Вам!
(«На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди»)

К концу 1970-х город Нью-Йорк оказался на пороге банкротства. За несколько лет город покинули почти 800 тысяч жителей, он потерял более 400 тысяч рабочих мест. Инфраструктура стремительно приходила в упадок, жители страдали от частых пожаров (на пожарную охрану тенге не было) и от всё более возрастающего уровня уличной преступности. Выходом из кризиса стал режим жесткой экономии, введенный под контролем банкиров: власти урезали социальные программы и сократили десятки тысяч госслужащих. Эта мрачная эпоха, навсегда изменила облик мегаполиса и породила политику жесткой экономии, определившую развитие Нью-Йорка на годы вперед. И именно в таких, совсем не шоколадных условиях, начала своё становление нью-йоркская хардкор-панк-сцена.

В самом начале 80-х годов, ещё только зародившаяся NYHC-сцена была особенно активна, прежде всего, в Нижнем Ист-Сайде и прилегающих районах, которые после экономического кризиса и политики «благожелательного пренебрежения» властей превратились в зону натуральной гуманитарной катастрофы. Заброшенные здания, полные бомжей пустыри, тотальный упадок инфраструктуры и высокий уровень насилия создавали среду, где грань между молодёжной субкультурой и криминальным миром была довольно тонкой. В этом хаосе сквоттеры заселяли пустующие здания, уличные банды делили сферы влияния, а хардкор-панк стал одним из немногих убежищ для молодежи, пытавшейся найти альтернативу всему окружающему их пиздецу.

Экономическая ситуация привела к тому, что многие клубы и концертные площадки существовали в «серой» зоне, фактически находясь под негласным контролем структур, связанных с организованной преступностью. Контроль над ключевыми точками сборищ панк-молодёжи — например, легендарным клубом CBGB — осуществлялся не напрямую, а через запутанные схемы «крышевания» и нелегальной торговли, которые курировали люди, аффилированные с семьёй Гамбино или ирландской бандой Westies. Основатели группировки Westies Джеймс Кунан и Микки Фезерстоун контролировали профсоюзные контракты, строительство, а также занимались рэкетом. Жестокие методы Westies, в том числе расчленение конкурентов по опасному бизнесу, создали им репутацию настолько пугающую, что даже опытные мафиози считали их полной отморозью. Говорят, ряд крупных панк-концертов 80-ых проходил под патронажем данной организации.

Наиболее яркий пример прямой связи NYHC с организованной преступностью — история Тодда Хирша, участника таких культовых групп, как #Cro_Mags, #Agnostic_Front и #Warzone. В cвоей автобиографии и многочисленных интервью, Хирш открыто рассказывал, что в подростковом возрасте работал на семью Гамбино: собирал долги и выполнял прочие поручения матёрых мафиозников. Он утверждал, что лично знал Джона Готти, босса семьи Гамбино, и что этот опыт сильно повлиял на его мировоззрение и творчечтво. Хирш — единственный заметный музыкант сцены, кто публично признал причастность именно к итальянской мафиозной семье, а не просто к уличной банде. Хотя, участие панк-рокеров в различных местных бандах было явлением обычным, а уличные банды нередко работали на мафию. Экономика хардкор‑сцены была напрямую связана с теневым бизнесом Нью-йорка. Футболки и мерч на концертах часто продавали без уплаты налогов, клубы вроде A7 платили дань местным бандам за «защиту», а те, в свою очередь, часто были связаны с крупными преступными синдикатами.

Однако к концу 80‑х под ударами федеральных прокуроров, в том числе Руди Джулиани, пали многие лидеры пяти семей — включая боссов Гамбино и Бонанно. Упадок мафии ослабил контроль над недвижимостью и мелкими точками продаж в Нижнем Ист‑Сайде, что совпало с процессом джентрификации района. На фоне этого хардкор‑сцена начала понемногу избавляться от своей криминальной составляющей. Постепенно клубы перешли на легальные рельсы, а музыканты сосредоточились на творчестве, а не на выживании в криминальной среде. Новые поколения исполнителей уже не были напрямую связаны с бандами и криминальное наследие той бурной эпохи осталось, по большей части, в текстах песен и мифах сцены, напоминая о суровых корнях NYHC. Хотя, Большое яблоко и по сию пору порою порождает людей, одинаково одарённых и музыкально, и криминально, но уже в куда меньших количествах.

Книжный Червь снова с Вами, дорогие любители чтения и не только!

Разлука оооочень затянулась!

Сегодняшний выпуск должен стать началом нового витка в жизни рубрики. Как минимум Ваш покорный слуга имеет такие чаяния!

Начну немного издалека. Летом 2025 года на стыке Ленинградской области, Новгородчины и Псковщины прошёл первый фестиваль Западня!, на котором мне посчастливилось побывать. Душевнейшая движуха получилась.

Там я повстречал кучу новых приятелей. Нижайший поклон организаторам. Я не искушен подобными событиями, но даже мой не самый обширный опыт мне дал понять, что это уже один из лучших фестов, и дай Жизус Христ Аллин всем нам, он повторится.

Стоя у палатки с мерчом, обратил внимание на комикс Робот Пугало...

Оказалось, автор его стоял тут же, и я как тот, кто считает, что лучшая поддержка движа, это материальные блага, конечно же его купил, пожелав удачи автору в дальнейшем пути. И предложил как нибудь замутить вью в рамках рубрики.

И вот не прошло и года, я за это взялся.

Итак. Вашему вниманию интервью с автором Робота-Пугало.

▼Привет. Представься, пожалуйста. Сколько тебе лет.? И откуда ты?

Привет. Я Макс Робот. Мне 29. «Робот» — это, видимо, авторский псевдоним. Родился в Луге. Последние 14 лет обитаю в Великом Новгороде.

▼Какими вещами ты вдохновлялся, когда работал над комиксом? Кто на тебя повлиял в этой стезе?

Первую часть комикса начал делать лет 7–8 назад. Работал тогда в магазине приколов и масок. В стенах этого магазина рисовал всяких персонажей. Дико угарал тогда по ретро-комиксам. Заказывал из других стран оригинальные комиксы 80-х – 90-х годов. Пытался продавать. Вёл паблик, посвящённый ретро-хоррору и сай-фаю. Был фанатом Марвел комиксов. Из российских комиксистов сильно вдохновлял художник - Алексей Горбут.

▼Какой тираж? Как ты его распространяешь?

Художником моего комикса стал Егор Косых. Сделали с ним первую главу. Не без косяков, так как первый опыт, но результатом были довольны. Искал издательство, чтобы получить денег на продолжение, но как-то не сложилось. Решил, что буду печатать самиздатом. Обратился в одну питерскую типографию. Распечатал тираж в 200 штук. Распространял как мог. Так как важной частью моей жизни являются панк-концерты, старался брать комиксы на разные гиги и продавать их там. В сам комикс добавил пару групп в качестве камео. В первой главе питерская группа «Электрозомби», например.

▼Было ли какое-то промо?

Щас будет маленький спойлер. Первая глава кончается на том, что главный персонаж должен отправиться в путешествие на «Газели Смерти». Появилась идея воплотить это приключение в жизнь и сделать тур в поддержку комикса. С Денисом (водителем «Газели Смерти») я тоже был знаком. Он идею с камео и с туром поддержал. «Электрозомби», к сожалению, не смогли, но зато вписалась не менее крутая хоррор-панк группа — «Chaneys». Получилось объехать 7 городов. Продал пол тиража. Тур получился дико крутым. Ночевали на вписках у очень гостеприимных людей, которые так или иначе помогли замутить концерты в своём городе. И конечно же, выражаю огромную благодарность за помощь и поддержку Денису Алексееву и его «Газели Смерти». Этот человек прокатил по России сотни групп, в том числе и из других стран. И ещё сотни прокатит!

▼Планируется ли продолжение? И какие вообще планы?

Вторая глава движется к завершению. Видимо, снова самиздатом. Конечно же, добавил группу «Chaneys» в качестве камео. Хоррор-панк группы в целом подходят к гиковской тематике и описанию каких-то персонажей. История Робота-Пугала будет состоять из 4 глав. Половина пути почти пройдена. Заменять художника нейросетями пока не хочется. Поэтому выбираю платить.

▼ Наслышан про некий движ, именуемый друид - панк. Расскажи об этом.

Коротко не получится рассказать о том, что такое друид-панк. Постараюсь основные ощущения описать…

Наша с друзьями группа «нетсомнений» и наши друзья — группа «Love Street» — скитались по лесам вокруг Новгорода. Скитались то ли в поисках истины, то ли творческого вдохновения. Леса тут такие же древние, как и город. Натыкались на особенные деревья, камни, могилы. Смотрели на жизнь города со стороны. У одного моего друга был крутой костюм «Ольхового короля». Лесное чудище такое. Начали воображать, как мы встретили это чудище в глубинах леса, и он нам пожаловался на мусор в лесу, который остаётся после людей. Меня такая тема особенно калит: когда приходишь на любимый природный спотик, а там куча мусора. Решили, что с приходом весны надо делать «Друид-панк фест». А собранные деньги потратить на высадку деревьев в наших любимых местах. После закрытия «Папа Бара» площадок для выступлений в городе практически не осталось.

Арендовали мы какое-то помещение, где делают корпоративы. Привезли оборудование, лесной антураж. Холсты с красками, чтобы гости могли выплеснуть то, что внутри. Ну и сам Ольховый король заглянул на мероприятие. Провели с ним конкурс, где разыгрывали комнатные растения и постеры. Пришло довольно много народу. Группа «Самоубийства Бульдозеров» приехала поддержать. Несколько местных групп. На жанр панка сильно не опирались. Любая свобода творчества нужна была.
В итоге полный раз*ёб получился. Люди танцевали, одетые в разные образы: суккубы, солдаты, хиппи, эмо... Кому-то прилетело в нос во время слэма — выносили на улицу. Консьержка в шоке: мол, «у нас себя так не ведут». Затем какие-то ребята без спроса взяли строительную телегу у здания и катались на ней впятером. Площадка отказала в дальнейшей помощи с концертами. Но фест получился легендарным, я считаю.
Затем был фест «Западня» под Лугой, где мы с тобой и познакомились. Фест «Вече» в Новгороде. Оба феста в лесу. Оборудование на генераторах.
Потом приходит осень, и я чувствую выгорание. Понимаю, что хочется подчеркнуть двойственность фестов и сделать второй, осенний «Друид-панк фест». Друзья поддержали. Снова новая экспериментальная площадка — в виде ангара/теплицы. Фест посвящаем смерти в природе. А человек ведь часть природы.
Приехали поддержать питерские группы «Ладья» и «Bronshteyn-makhnofil». Сил на организацию потрачено было много. Очередной выплеск эмоций, безумно крутые костюмы, единение вокруг музыки и природы. В этот раз владельцы площадки прям поддержали: мол, делайте у нас концерты. Но строить сцену самим, с привозом всего оборудования каждый раз — запарно.
Ну, а Ольховый король по сюжету после второго феста вместе с нами почувствовал двойственность весны и осени, города и леса, жизни и смерти. Поблагодарил, попрощался и, осыпанный рыжими листьями, ушёл в свой лес, где умер и слился с природой.
Мне безумно понравилась концепция этих двух фестов, и как будто не хочется превращать этот концепт в конвейер.
Хотя третий фест мне приснился недавно, поэтому, может, и сделаем когда-нибудь. Если ребята поддержат.
Много бы всего рассказал о двойственностях, алхимии, медитациях и прочем опыте, который я откопал, углубляясь. Но лучше как-нибудь у костра…

▼Расскажи про сцену Великого Новгорода сегодня.

Вместо «Папа Бара» открылся клуб «Сердце». На мой взгляд, клуб слишком большой для молодых групп. Хотелось бы найти площадку с аппаратом, человек на 100–200, где раз в неделю проходил бы какой-нибудь гиг. Есть много групп из других городов, которые хотели бы приехать выступить. Есть несколько хороших местных групп, которые могли бы разогреть и привести народ. Есть заинтересованные организаторы, которые готовы помогать делать гиги за символическую плату. Короче говоря, нужно объединяться и создавать прекрасные моменты вокруг музыки, дружбы и любви к естественному. Это происходит, но хотелось бы чаще.

▼Вспомни, что тебе более всего запомнилось на фесте Западня?

«Западня» делалась моими лужскими панк-отцами из zpd кинобудки (камео которой тоже есть в комиксе). Для ребят это был совершенно новый опыт в организации. Куча групп и гостей разбрелись по лесу вокруг сцены. «Газель Смерти» привезла якутов KUTURAR. Было солнце. Был дождь. Была дружба, любовь, уважение. Шикарный звук. И минимум коммерции.

▼Что ещё кроме комикса вынашивает твоё творческое начало?

Играю на басу в группе «нетсомнений». На днях вышел первый релиз. Весёлый, химозный, дурацкий (в хорошем смысле этого слова). Скоро следующий... Помимо "нетсомнений" в какое-то тёмное творчество уходил последние полгода. Пытались с одной дамой делать готик группу. Пришлось остановить проект в итоге. Но углубившись в тёмный лес, получилось вытащить нужные знания о самом себе.
В эту же зиму снял авторский фильм под названием «Как звучат корни?». Снимал вышеописанную творческую тусовку на старую кассетную камеру. Тоже какой-то тёмный вайб пытался уловить. Свой творческий путь я описываю тут: t.me/robot_scar.... Там же и фильм.
Инфа о друид-панк фестах и местных гигах тут: t.me/druid_punk
"нетсомнений" - vk.ru/net_som

▼Пять любимых писателей?

Карл Юнг, Стивен Кинг, Михаил Булгаков, Джордж Оруэлл, Говард Лавкрафт.

▼Пять любимых персонажей комиксов?

Ну, тут попсовенько. Человек-паук, Ниган, Люди Икс, Скотт Пилигрим. Хз, кто пятый… Пусть будет Доктор Стрэндж.

▼Под какой саундтрек по твоему стоит погружаться в историю Робота Пугало?

Интересный вопрос. Представляю анимационный фильм иногда по комиксу и музыку, которая там будет играть. Помимо хоррор-панка в голову лезут какие-то странные космические звуки. Какой-то данджн-синт или трип-хоп. Конкретный трек трудно назвать.

▼Последний вопрос. Как считаешь- за нейросетями светлое будущее или регресс и обнищание творческой мысли?

Меня поражает, насколько глубоко нейронки мыслят и считывают пользователей. Кто контролирует искусственный интеллект? И контролируют ли его вообще? С одной стороны, есть ощущение, что мир скоро изменится как-то кардинально. Очень часто снятся постапокалиптические сюжеты. С другой стороны, может, просто происходят какие-то новые двойственности, а значит, и стремления к балансу между противоположностями. И всё будет нормально, просто совершенно по-другому. Двойственности между человеческим мозгом и нейросетью, между реальным миром и цифровым, между глянцевым урбанизмом и дикой природой. Как будто, чтобы выжить, придётся дико прокачивать свой мозг с помощью ИИ, но при этом не довести себя до какого-то киберпсихоза.

На этой ноте хочется пожелать всем близким убрать мобильники и пойти устроить концерт в лесу, например… Этим же родным и близким передаю привет и благодарность за поддержку и вдохновение. Отдельные приветы группе "нетсомнений", "Love Street", Феке, zpd кинобудке, Илье Бобсу, Олегу Новгородскому, "Новгородскому ноктюрну" и всем кто поддерживает местное андеграундное творчество.

Благодарю паблик Interesting Punk за интервью. Всех благ!

Спасибо за тебе за интересный разговор!

P. S

Друзья!
Так как пост ВК не позволяет добавить нужное количество доп.материалов(фото.музыка.ссылки), то смотрите комментарии. Там немного дополним историю!

На этом на сегодня всё!

Всем мир!

И побольше читайте!

► Остальные выпуски рубрики "Книжный Червь": vk.cc/7SYYx3
► Панк-рок и литература. Посты ИП о книгах: vk.cc/7B6RiT

Страшная болезнь забрала Дмитрия Булычева, более известного как Dima Video.
Оператор-энтузиаст, начавший более четверти века фиксировать на видео десятки разнообразных концертов. Составитель уникального архива панк/ска-сцен (и отдельно группы Наив). Тот, чьё лицо вы можете и не знать, но наверняка встречали его съёмки.

!!! У Димы остались два маленьких ребёнка. Призываем помочь семье. Важен любой донат:
Сбербанк 4276 3800 1578 4841 (Супруга Евгения)!!!

Мы не были знакомы с Дмитрией лично. Только изредка переписывались.
Поэтому что-то персональное к некрологу добавит Игорь Чекрыжов (он же Гарик Чек из рок-галереи "Зиг-Заг"):

"Не хочу никаких банальностей, что был добрый, хороший человек...
Давайте возьмём Monty Python - я не знаю ни одного человека, который бы так врубался. Вы бы поняли это по мимике. Почему? Хотя все ржут от песни дровосеков, от министерства глупых походок, но это всё поверхностно. Дима врубался в корень. Дима был самый большой фанат, по-моему, в России. Наверное, кроме тех переводчиков, которые делали адаптацию сериала этой комик группы.
Это я перенесу даже на все ситуации в жизни, через которые Дима проходил как любой в социуме. В нашей панк-тусовке был в основном фан, мы все ржали над любым моментом, Димины глаза только выдавали, что это круто. Либо что ни фига не круто, хотя все ржут остальные. Лицо не выдавало ничего.
Также я не побоюсь такого клише как боец невидимого фронта. Но здесь оно очень подходит. Почему? Если опять же мы все предавались фану, грудью к сцене, в бэкстейдж после концерта, Дима с невозмутимым лицом, но с теми же грустными глазами, которые давали глубину, все понимал. Он всё это чувствовал, и понятно, что это проходило через его сердце. Навсегда запомнился его взгляд в сторону, когда всё было хорошо как одобрение обстановки.
Таким я его запомню. Мог бы рассказать кучу историй как он ездил переводчиком с Еxploited, как был оператором и помощником с Марки несколько раз, как он меня выручал не единожды.
Наши с ним истории останутся наши с ним личными историями. Я хотел отказаться от этого интервью, но потом подумал: Имею ли право?"

Rest In Punk.

►Другие видео-посты Interesting Punk : vk.cc/67mWmG

Вся азбука в фотоальбоме:
Но им нужны эксперты по панку, которые скажут кем должна быть группа на I. Айс Ти немного смущает, но Body Count смягчает.

► Остальные посты In(stgrm) Punk: vk.cc/ciOj2b

Салют, товарищи!
На связи фронтмен Prime Time Gang, Андрей Бенгерт. И, кстати, я так и не научился кратко излагать мысли. Так что, если ты не любитель длинных текстов, просто пролистай этот пост, а остальные заваривайте чай.
Ну, погнали!

Предисловие.
Альбом записан на Питерской студии Мелодия с октября 2025 по конец января 2026. Вся работа по звуку, от сведения до мастеринга, проделана звукорежиссером той же студии, Владимиром Носыревым. С ним мы работали над «Героями рабочего класса» и кунстовской «Кошкой». Короче, наш человек!
Не могу не отметить отдельной благодарностью нашего, уже бывшего, барабанщика Александра Ритмана.
Саша был частью группы 3 года и поучаствовал в большинстве записей. Но, в силу личных обстоятельств, в ноябре прошлого года принял решение с нами попрощаться. Но как по-человечески! Дописал альбом, отыграл запланированные концерты и дождался прихода нового драммера.
Спасибо, Саша, ты крутой!
Теперь о песнях.

► Мой район

Мне довольно легко даётся написание музыки и аранжировок. О текстах, к сожалению, такого сказать не могу. Чаще всего я даже не знаю о чём будет песня. Большинству авторов сперва приходит припев, уверен, от него плясать гораздо проще. У меня же всё начинается с первой строчки. Но не в этот раз. В случае с «районом» у меня была лишь заготовка из набора словесно оформленных образов, которые и притянули сюжетную линию. Первая строка «в городе над вольной Невой» (мы же любим разные пасхалки) вообще пришла во время написания аранжировки, то есть, последней.
В песне нет случайных слов и персонажей. К примеру, под «героем новостей» я имел в виду дворника, который во время пожара залез по водосточной трубе на 4й этаж и помогал эвакуировать людей. Администрация Адмиралтейского района подарила ему…. Барабанная дробь…. картину… Невиданная щедрость! Жильцы и соседи сами скинулись баблом герою.
Стоит также пояснить за строчку «разве можно верить пьяным сказкам балерин…». Это код ментов и таксистов из 80х для запоминания порядка улиц округа Семеновский (он же Семенцы) по первым буквам: Разве - Рузовская, можно – Можайская, и так далее. В оригинале было «разве можно верить пустым словам балерины», но я изменил пару слов для сохранения динамики.
Ещё прикол с подвальчиком с бухлом и солевыми: как только песня была закончена, магазин закрылся, а нарики пропали из виду. Заказывайте, про кого ещё написать?)))
Ну, и я не смог оставить без внимания мой первый дом, Мурманск, ведь моё сердце и по сей день там.

► Жить или существовать

Здесь всё прозрачно. Все мы часто встречаем людей, которые только и ноют о том, насколько все плохо, и что вариантов нет. Вот если бы родился в богатой семье, в другом городе, в другое время… Честно, вы заебали! Если руки, ноги и голова на месте, живётся весьма недурно. Да, немногие добиваются выдающихся успехов, но жить и не обламываться, это очень даже реально. Не нравится город - меняй. Не нравится работа? А нахрена ты на ней работаешь? Не нравится семья - создай свою. Под лежачий камень вода не течёт, а удача улыбается лишь смелым. Это не пустые слова. Всё, что мы имеем - это результат нашего выбора. Можно очень долго развивать эту тему, но зачем? Мысль, думаю, понятна.

► Чудак

Это песня под авторством нашей клавишницы Ульяны. Она, как сольный исполнитель Уля Ух, неоднократно исполняла её под собственный аккомпанемент. Соответственно, музыка и слова полностью её заслуга. Мы с Ксю, в свою очередь, накидали на клавишный скелет кучу мяса. Ксюша в этой аранжировке постаралась на славу! Дудки просто космос!

Теперь несколько слов от автора:
Эту песню я писала к мужскому дню, который отмечается 19 ноября. Задумка была простая: сделать хулиганский, озорной номер, чтобы разрядить обстановку и повеселить окружающих.
Взяла образ чудака: не героя, не победителя, а того самого «с маленькой буквы м», который творит нелепые пакости, но при этом у него почему-то «сердце трепещет и вопит от умиления». Наивно? Конечно, и ещё как!
Мне казалось, что песня отзвучит и отправится радостно в стол. Но не тут-то было. Она зацепилась, закрутилась, осталась.
Возможно, потому что в этом нелепом персонаже каждый может узнать что-то своё, ту часть себя, которая иногда хочет быть неудобной, смешной и абсолютно свободной от правил.
И вот так, благодаря мужскому дню, у меня появилась история-песня про чудака на четырнадцатую букву алфавита.

► Однажды

Как и в случае с предыдущей, эта песня - фит. Написал её наш коллега по сцене, фронтмен группы Devils Black Shoes, Александр Шастин.
Саня сам написал мне с предложением замутить коллаб, и закинул диктофонную запись собственного исполнения под гитару. Лирично, меланхолично и, очевидно, нихрена не DBS. Ну что, давай замутим!
Касаемо музыки отмечу, пожалуй, только второй проигрыш. Мы же любим пасхалки) Как раз тогда смотрел 4й сезон Очень Странных Дел. По всему сезону красной нитью пролегал трек Кейт Буш «Running Up That Hill».Офигенная песня! Берём!
Ладно. Теперь слово автору.

Александр Шастин (без прикрас):
Эта песня времён великих "Думских" депрессий. Когда ты выходишь около одиннадцати вечера, и возвращаешься только под утро. Помимо пьянки, то..чалова и веселья, частенько бонусом шли и другие приключения. Холод, одиночество, отсутствие денег и отходос частенько шли в ногу с неумолимо заканчивающимся праздником.
И вот, бесславный, но, в то же время, столь торжественный момент, когда ты плюхается в койку и растворяешься в дымке вселенского забытья, как те "псы дождя", в песне Тома Уэйтса, у которых вечно не работают часы...

► Всё внутри

По тексту, тут очевидное продолжение «Жить или существовать». По-моему, написаны они были друг за другом. Видимо, запал не иссяк. Здесь, помимо всего этого позитивного мировоззрения, была затронута тема детства в 90х. У меня достаточно много друзей и знакомых, ровесников, родом из середины 80х, и у всех нас были очень похожие семьи и проблемы. Углубляться не буду, всё во втором куплете. Кто в теме, тот поймёт.
А следующий момент можно было упомянуть в описании второй песни, но специально приберёг. В текст песни встроена модель трансерфинга реальности. Кто-то, по-любому, закидает меня говном, но мне насрать. Эти принципы я исповедую уже много лет и могу с уверенностью сказать, что они работают. Отсюда растут ноги моего позитивного мировоззрения.
Музыка родилась очень быстро. На репетиции наш бывший басист Костя гонял по кругу басовый риф. Зацепило. Гармония и мелодия возникли сразу, а текст, написанный накануне, сам лёг на музыку. Можно сказать, песня, рожденная в джеме. Год лежала в качестве заготовки и была собрана уже под запись. До выхода альбома на концертах не звучала.

► Когда

Дурацкая спонтанная песня, рождённая из пары строчек, придуманных несколько лет назад:

Когда закрою ипотеку и вновь свободу обрету,
Возьму кредит жене на сиськи, необходимые в быту.

Больше ни идей, ни сюжета не было. Просто вспомнил по пути на работу, а дальше всё сложилось спонтанно и быстро. Честно, до конца не знал, чем все закончится. Вот бы так почаще!
Про музыку вообще не скрываю. Это закос под Big Bad Voodoo Daddy, и мелодию духовых я подрезал в полном объеме. Правда, не помню откуда. Столько всего в голове! Как обозвал её один мой друг - Браво на стероидах). Ну да, не без этого. Пасхалок на Браво здесь две, ну и немного видоизмененной метлы.

► Алкоромантика

Несколько слов о самой песне:
Написана 14 февраля 2021 года в качестве подарка супруге. В центре сюжета наши с ней поздние прогулки до того, как мы стали родителями. Тот самый культурный бомж, читающий стихи (правда, не Пушкинские, а свои и, надо признать, достойные) частенько тусуется в окрестностях площади Восстания. Если встретите, наверняка узнаете. Не обломитесь послушать и подогреть человека соточкой.
Первая песня, написанная непосредственно для PTG и первый выпущенный сингл.

Об акустической версии:
Есть у меня мечта - сыграть полноценный акустический концерт. Настоящий, как у Нирваны, чтобы с красивым оформлением, все сидят, слушают, а музыканты в перерывах между песнями общаются с публикой. Эта запись - пример того, как этот концерт звучал бы.
А теперь, мальчики и девочки, настало время неожиданной развязки (не слишком помпезно?)).
Эта песня неспроста стоит на альбоме последней. Всё, о чем я напишу ниже, станет открытием даже для музыкантов. Этими мыслями, до сих пор, я делился только с женой и с парой ближайших друзей. Дело в том, что 2025й год был для группы не самый простой: неожиданная смерть тромбониста Валеры, сразу следом уход басиста Кости и, как результат, обнуление и работа с новым человеком. И, как только мы снова оказались «на рельсах», барабанщик Саша решил выйти на пенсию. Для меня это стало моментом, что называется «да пошло оно всё в пизду!». В течение пары месяцев я серьезно подумывал завязать с PTG, поскольку всеми делами группы я всегда занимался сам.
Запись новой аранжировки Алкоромантики и постановка её в конец альбома виделась мне чертовски символичной: с чего начали, тем и закончим. Реквием, не иначе… Может это излишне сентиментально, но такое уж у меня видение.
Но Вселенная, судя по всему, любит наше дерзкое, но доброе музло и насыпала нам в состав новых прекрасных музыкантов (нас стало больше), и заставила собрать яйца в кулак. На данном этапе мы усердно трудимся и в обозримом будущем снова выйдем на сцену.
Всем добра и бульбадрайва!

▼Предыдущие посты из рубрики “Гид по песням”: vk.cc/7cwhFu

9. НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО…
После вчерашнего панк-приключения в Вествуде я проснулся типичным субботним утром в Сан-Фернандо Вэлли: солнце уже палило с неба, хотя было всего 10:30 утра, по соседству лаяли собаки, раздавался мерный гул газонокосилок — отцы семейств начинали свои субботние обязанности, а дети из соседнего двора плескались в бассейне. Бесконечное лето — для тех, кто не знает другой жизни.
Моё позднее пробуждение по выходным в подростковые годы было вызвано не похмельем, а монотонностью — той самой монотонностью, что перекликалась с отсутствием сезонов в здешней погоде. В Висконсине осенью каждый новый день приближал меня к зимнему затишью. А весной каждое утро прибавляло веры в приближающийся рай длинных дней и вечного пребывания на улице. Там волнение встречало тебя с самого утра, стоило только встать с кровати. Но в Лос-Анджелесе нельзя полагаться на погоду как на источник вдохновения: она всегда одинакова! Поэтому воля к действию должна рождаться где-то изнутри. Та жизненная сила, что питает стремление к достижению, должна была просыпаться впереди меня, если я когда-нибудь хотел вставать пораньше.
Но для подростка в 1981 году — это была слишком высокая планка. Не имея чёткой стратегии в жизни и при этом не имея уважительных причин для лени, я, должно быть, казался ничтожеством для учёных и взрослых из круга общения моей мамы. Мне было, впрочем, всё равно, хотя ощущение, что мне надо как-то доказать свою состоятельность, всё же жило во мне. Я хотел произвести впечатление на взрослых — так же, как мы в детстве старались повторять шутки из Monty Python, чтобы профессора в соседней комнате смеялись и ценили нашу раннюю «одарённость».
Я играл в группе, но этого было недостаточно. Панк-группа никак не могла принести уважение. Участие в панковском бунте против полиции тоже не добавляло мне очков в глазах мамы, поэтому я решил оставить вчерашние выходки при себе. Я, если честно, и не считал это весёлым или захватывающим. Художественная выразительность панк-рока действительно заслуживала уважения в этической атмосфере нашей семьи. Но прошлой ночью не было ничего художественного. Только мир жестокости, несправедливости, племенного мышления и насилия — всё это темы, которых в наших академических кругах тщательно избегали. В университете Грэффина учили поп-арту, театру, английской литературе, а администрация активно продвигала идеи интеграции и разнообразия. Как я мог примирить своё участие в панковской тусовке с теми высокими стандартами, в которых меня воспитывали?
Пока большинство моих друзей отсыпались после похмелья, я вылез из постели и сел за свой письменный стол. Я взвалил на себя серьёзное, добровольное задание по чтению. Моё место было не более чем складной стол с хлипкой столешницей из ДСП и подходящим по дизайну стулом. Ширины хватало, чтобы выстроить в ряд несколько книг в мягкой обложке, из которых начала складываться моя личная библиотека по естественной истории: The Antecedents of Man Лё Гро Кларка, The Ascent of Man Якова Броновски и Origins Ричарда Лики.
Хотя я активно просматривал эти книги в поисках идей для песен, ни одну из них я не прочёл целиком от начала до конца. Мне было стыдно за своё нетерпение, за то, что я не умел читать вдумчиво и последовательно, как положено настоящим интеллектуалам. Поэтому я заставил себя прочесть одну внушительную книгу от корки до корки — пусть даже я мог уделять ей всего час в день. К счастью, для этого подвига я выбрал отличное произведение, которое позже принесло мне авторитет. Это было Путешествие на Бигле Чарльза Дарвина.
Каким-то образом я смог уловить в повествовании Дарвина сюжет, подходящий панк-рокеру. Вот человек, воспитанный своими интеллектуальными, высокообразованными родителями с расчётом, что он станет священником — его даже отправили учиться в Кембридж именно с этой целью — а он в итоге отверг богословскую школу и исчез из общества на долгие годы, отправившись в кругосветное путешествие как натуралист. Его окончательное «да пошли вы!» проявилось в том, что он опроверг теологическое толкование природы как разумно устроенное. Он сделал это, выдвинув современную светскую, научную концепцию — эволюцию, в которой нет места ни богам, ни высшему замыслу, ни какой-либо цели.
Каждое субботнее утро я читал по чуть-чуть из натуралистических трудов Дарвина, и это приносило мне удовлетворение. Это была оригинальная область знаний, о которой в Грэффинском университете почти не говорили. Я стал местным экспертом. Вскоре я приобрёл карманное издание Происхождения видов того же автора, и оказалось, что читать его от начала до конца непросто. Но я почерпнул достаточно, чтобы в целом понять суть, и смог интегрировать эти знания в курс биологии, который я проходил в школе. В то время в учебной программе школьной биологии Объединённого школьного округа Лос-Анджелеса не было отдельной темы об эволюции. Поэтому я спросил учительницу, можно ли мне сделать презентацию на тему эволюции, и она согласилась. Это была моя первая лекция по данному вопросу, и состояла она из слайд-шоу с фотографиями черепов, взятыми из моих книг, которые я представил как хронологию человеческой эволюции. Я получил «пятёрку» по биологии — предмету, в котором не был специалистом ни профессор (папа), ни администратор (мама). И это, конечно, заставило и профессора, и администратора гордиться мной!
А как же мои друзья по панку? Пока я углублялся с Дарвиным в дебри Пантанала, они всё ещё отсыпались после похмелья. Как я мог оправдать какой-либо академический успех, сочетая его с развратом и безрассудством панк-образа жизни? Мы с участниками группы хорошо ладили в музыкальном плане, но образование их особо не интересовало.
К счастью, у меня была подруга по имени Джоди, которая с энтузиазмом поддерживала мои интеллектуальные стремления. У неё тоже были разведённые родители, но жила она в более зажиточном, верхне-среднеклассовом районе под названием Шерман-Оукс. Джоди приезжала на панк-концерты на BMW, но, как и я, на самом деле не вписывалась в агрессивную атмосферу панк-тусовки. Джоди успешно получила грант от NEH (Национального фонда гуманитарных наук) на изучение какой-то малопонятной французской темы и подбила меня тоже подать заявку.
— «Они дадут тебе типа тысячу баксов, чтобы ты съездил в Смитсоновский институт!» — сказала она.Я сразу вспомнил кучу пробелов в своём познании, которые хотел бы изучить — может, дополнить свой учебный материал... Хм, а заодно купить ботинки и кожаную куртку на эти $1,000.— «Ладно, можешь сделать мне ксерокопии заявок?»
Джоди достала мне все формы. Но она не могла помочь мне написать успешное заявление. Мою заявку благополучно отклонили. У Джоди были хорошие рекомендательные письма от школьных консультантов, а я «импровизировал» и вообще не знал, кто у нас за консультантов отвечает. Хоть Джоди и не смогла помочь мне получить грант, она всегда поддерживала меня и вселяла ощущение, что стремление к знаниям — это круто.
У себя в комнате я ясно осознавал, что мне повезло. У меня был дом — место, куда можно было сбежать от беспорядков и жестоких улиц Голливуда, — убежище, где я мог собраться с мыслями и осмыслить, что произошло прошлой ночью. У многих панков не было такой роскоши. Некоторых из моих сверстников родители выгнали из дома за то, что они не соответствовали строгим семейным стандартам приличного внешнего вида, правильного поведения и религиозных убеждений. И чаще всего именно эти ребята страдали больше всех — от полицейского насилия или от нападений со стороны других группировок. Им некуда было бежать — и приходилось зализывать раны в городских подворотнях и подстриженном кустарнике городских парков.
Панк был классовой войной. Несмотря на свои декларации о равенстве и общности, в реальности — по крайней мере в Южной Калифорнии — всё подчинялось дарвиновским принципам, что делало суть панка внутренне противоречивой. Через борьбу, войну, распри и конфликты происходил прогресс. Мы с друзьями могли двигаться вперёд, избегая драк, в то время как те, у кого не было никаких ресурсов, занимались всей грязной работой и страдали во имя панка. Они вряд ли когда-либо собрали бы собственную группу — скорее всего, их ждала Скид-Роу. Парадокс мальтузианской метафоры — прогресс через страдание — нависал над созданием этой субкультуры, отмеченной саморазрушением многих её представителей. Таковы были социальные круги, в которых я теперь вращался.
Тяжёлые размышления о моём окружении бродили в голове и вызывали у меня жажду знаний и стремление к творчеству. Именно философская мотивация удерживала меня одновременно и в панк, и в академической среде. Уличная жизнь по вечерам и романтика игры в группе были ощутимыми дарами, которые делали подростковую жизнь вполне сносной — они служили своеобразным пластырем, прикрывающим боль, оставшуюся после недавних потрясений в моей разбитой семье.

►Главы опубликованные ранее: vk.com/topic-54079626_55980483
►Bad Religion Post's: vk.cc/ayyN0G
►Interesting Punk Литература: vk.cc/7B6RiT

9. НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО…
После вчерашнего панк-приключения в Вествуде я проснулся типичным субботним утром в Сан-Фернандо Вэлли: солнце уже палило с неба, хотя было всего 10:30 утра, по соседству лаяли собаки, раздавался мерный гул газонокосилок — отцы семейств начинали свои субботние обязанности, а дети из соседнего двора плескались в бассейне. Бесконечное лето — для тех, кто не знает другой жизни.
Моё позднее пробуждение по выходным в подростковые годы было вызвано не похмельем, а монотонностью — той самой монотонностью, что перекликалась с отсутствием сезонов в здешней погоде. В Висконсине осенью каждый новый день приближал меня к зимнему затишью. А весной каждое утро прибавляло веры в приближающийся рай длинных дней и вечного пребывания на улице. Там волнение встречало тебя с самого утра, стоило только встать с кровати. Но в Лос-Анджелесе нельзя полагаться на погоду как на источник вдохновения: она всегда одинакова! Поэтому воля к действию должна рождаться где-то изнутри. Та жизненная сила, что питает стремление к достижению, должна была просыпаться впереди меня, если я когда-нибудь хотел вставать пораньше.
Но для подростка в 1981 году — это была слишком высокая планка. Не имея чёткой стратегии в жизни и при этом не имея уважительных причин для лени, я, должно быть, казался ничтожеством для учёных и взрослых из круга общения моей мамы. Мне было, впрочем, всё равно, хотя ощущение, что мне надо как-то доказать свою состоятельность, всё же жило во мне. Я хотел произвести впечатление на взрослых — так же, как мы в детстве старались повторять шутки из Monty Python, чтобы профессора в соседней комнате смеялись и ценили нашу раннюю «одарённость».
Я играл в группе, но этого было недостаточно. Панк-группа никак не могла принести уважение. Участие в панковском бунте против полиции тоже не добавляло мне очков в глазах мамы, поэтому я решил оставить вчерашние выходки при себе. Я, если честно, и не считал это весёлым или захватывающим. Художественная выразительность панк-рока действительно заслуживала уважения в этической атмосфере нашей семьи. Но прошлой ночью не было ничего художественного. Только мир жестокости, несправедливости, племенного мышления и насилия — всё это темы, которых в наших академических кругах тщательно избегали. В университете Грэффина учили поп-арту, театру, английской литературе, а администрация активно продвигала идеи интеграции и разнообразия. Как я мог примирить своё участие в панковской тусовке с теми высокими стандартами, в которых меня воспитывали?
Пока большинство моих друзей отсыпались после похмелья, я вылез из постели и сел за свой письменный стол. Я взвалил на себя серьёзное, добровольное задание по чтению. Моё место было не более чем складной стол с хлипкой столешницей из ДСП и подходящим по дизайну стулом. Ширины хватало, чтобы выстроить в ряд несколько книг в мягкой обложке, из которых начала складываться моя личная библиотека по естественной истории: The Antecedents of Man Лё Гро Кларка, The Ascent of Man Якова Броновски и Origins Ричарда Лики.
Хотя я активно просматривал эти книги в поисках идей для песен, ни одну из них я не прочёл целиком от начала до конца. Мне было стыдно за своё нетерпение, за то, что я не умел читать вдумчиво и последовательно, как положено настоящим интеллектуалам. Поэтому я заставил себя прочесть одну внушительную книгу от корки до корки — пусть даже я мог уделять ей всего час в день. К счастью, для этого подвига я выбрал отличное произведение, которое позже принесло мне авторитет. Это было Путешествие на Бигле Чарльза Дарвина.
Каким-то образом я смог уловить в повествовании Дарвина сюжет, подходящий панк-рокеру. Вот человек, воспитанный своими интеллектуальными, высокообразованными родителями с расчётом, что он станет священником — его даже отправили учиться в Кембридж именно с этой целью — а он в итоге отверг богословскую школу и исчез из общества на долгие годы, отправившись в кругосветное путешествие как натуралист. Его окончательное «да пошли вы!» проявилось в том, что он опроверг теологическое толкование природы как разумно устроенное. Он сделал это, выдвинув современную светскую, научную концепцию — эволюцию, в которой нет места ни богам, ни высшему замыслу, ни какой-либо цели.
Каждое субботнее утро я читал по чуть-чуть из натуралистических трудов Дарвина, и это приносило мне удовлетворение. Это была оригинальная область знаний, о которой в Грэффинском университете почти не говорили. Я стал местным экспертом. Вскоре я приобрёл карманное издание Происхождения видов того же автора, и оказалось, что читать его от начала до конца непросто. Но я почерпнул достаточно, чтобы в целом понять суть, и смог интегрировать эти знания в курс биологии, который я проходил в школе. В то время в учебной программе школьной биологии Объединённого школьного округа Лос-Анджелеса не было отдельной темы об эволюции. Поэтому я спросил учительницу, можно ли мне сделать презентацию на тему эволюции, и она согласилась. Это была моя первая лекция по данному вопросу, и состояла она из слайд-шоу с фотографиями черепов, взятыми из моих книг, которые я представил как хронологию человеческой эволюции. Я получил «пятёрку» по биологии — предмету, в котором не был специалистом ни профессор (папа), ни администратор (мама). И это, конечно, заставило и профессора, и администратора гордиться мной!
А как же мои друзья по панку? Пока я углублялся с Дарвиным в дебри Пантанала, они всё ещё отсыпались после похмелья. Как я мог оправдать какой-либо академический успех, сочетая его с развратом и безрассудством панк-образа жизни? Мы с участниками группы хорошо ладили в музыкальном плане, но образование их особо не интересовало.
К счастью, у меня была подруга по имени Джоди, которая с энтузиазмом поддерживала мои интеллектуальные стремления. У неё тоже были разведённые родители, но жила она в более зажиточном, верхне-среднеклассовом районе под названием Шерман-Оукс. Джоди приезжала на панк-концерты на BMW, но, как и я, на самом деле не вписывалась в агрессивную атмосферу панк-тусовки. Джоди успешно получила грант от NEH (Национального фонда гуманитарных наук) на изучение какой-то малопонятной французской темы и подбила меня тоже подать заявку.
— «Они дадут тебе типа тысячу баксов, чтобы ты съездил в Смитсоновский институт!» — сказала она.Я сразу вспомнил кучу пробелов в своём познании, которые хотел бы изучить — может, дополнить свой учебный материал... Хм, а заодно купить ботинки и кожаную куртку на эти $1,000.— «Ладно, можешь сделать мне ксерокопии заявок?»
Джоди достала мне все формы. Но она не могла помочь мне написать успешное заявление. Мою заявку благополучно отклонили. У Джоди были хорошие рекомендательные письма от школьных консультантов, а я «импровизировал» и вообще не знал, кто у нас за консультантов отвечает. Хоть Джоди и не смогла помочь мне получить грант, она всегда поддерживала меня и вселяла ощущение, что стремление к знаниям — это круто.
У себя в комнате я ясно осознавал, что мне повезло. У меня был дом — место, куда можно было сбежать от беспорядков и жестоких улиц Голливуда, — убежище, где я мог собраться с мыслями и осмыслить, что произошло прошлой ночью. У многих панков не было такой роскоши. Некоторых из моих сверстников родители выгнали из дома за то, что они не соответствовали строгим семейным стандартам приличного внешнего вида, правильного поведения и религиозных убеждений. И чаще всего именно эти ребята страдали больше всех — от полицейского насилия или от нападений со стороны других группировок. Им некуда было бежать — и приходилось зализывать раны в городских подворотнях и подстриженном кустарнике городских парков.
Панк был классовой войной. Несмотря на свои декларации о равенстве и общности, в реальности — по крайней мере в Южной Калифорнии — всё подчинялось дарвиновским принципам, что делало суть панка внутренне противоречивой. Через борьбу, войну, распри и конфликты происходил прогресс. Мы с друзьями могли двигаться вперёд, избегая драк, в то время как те, у кого не было никаких ресурсов, занимались всей грязной работой и страдали во имя панка. Они вряд ли когда-либо собрали бы собственную группу — скорее всего, их ждала Скид-Роу. Парадокс мальтузианской метафоры — прогресс через страдание — нависал над созданием этой субкультуры, отмеченной саморазрушением многих её представителей. Таковы были социальные круги, в которых я теперь вращался.
Тяжёлые размышления о моём окружении бродили в голове и вызывали у меня жажду знаний и стремление к творчеству. Именно философская мотивация удерживала меня одновременно и в панк, и в академической среде. Уличная жизнь по вечерам и романтика игры в группе были ощутимыми дарами, которые делали подростковую жизнь вполне сносной — они служили своеобразным пластырем, прикрывающим боль, оставшуюся после недавних потрясений в моей разбитой семье.

►Главы опубликованные ранее: vk.com/topic-54079626_55980483
►Bad Religion Post's: vk.cc/ayyN0G
►Interesting Punk Литература: vk.cc/7B6RiT