Сплит панка и велосипеда для мира не в новинку, схожие по своей философии темы объединились в своеобразный культурный феномен, который дошел до России в привычном тренде не так давно. В Америке и Европе, велосипед засел в корнях городской жизни, где яркую роль сыграло движение Critical Mass , и активная массовая борьба за права велосипедистов, отвоевавшие себе место в инфраструктуре. У нас о повседневной езде по городу на велосипеде стали активно говорить лишь последние 10 лет назад. В Латинской Америке, особенно в Чили, очень большую популярность в панк рок культуре имеют велосипеды, большинство песен и крутых картинок на тему велопанка, как раз оттуда.

Останавливаясь же на фестивалях, и анализируя их по миру можно найти общие признаки:

В локальной сцене есть местная веломастерская, которая размещается в каком-то социальном центре или арендованном месте и в течение определенного срока до фестиваля каждый желающий может своими силами собрать и сконструировать свой байк для боёв , пользуюсь накопленными деталями , найденными реквизитами на помойке, сварочным аппаратом и инструментами имеющиеся в распоряжении мастерской. Сражение таких веломонстров обычно самая зрелищная и безумная часть. Помимо этого, имеет место соревнование, похожее на рыцарские бои, проводимое на tall bike (двухэтажных велосипедах). Участникам состязаний предоставляется высоченный велосипед и безопасный аналог копья, товарищи из команды помогают взобраться на «коня» и далее в поединках выбирается самый ловкий и умелый. Такие саморганизованные шоу обычно сочетаются с концертами, воркшопами и прочими атрибутами фестиваля.

Долгое время жадно смотря на это сложно было представить подобное в России, но путем коллективных усилий, нарастающего внимания к велосипеду и жгучего энтузиазма, bikepunk festival начал зарождаться в Питере.

Подробности о вышесказанном и феномене bike punk Кирпич узнал у одного из участников и со организаторов таких тусовок. На связи Саня Шнур из города Петрозаводск.

►Шо такое этот ваш велопанк? В чем суть этой движухи? Что за философия у вас такая? И обязательно ли слушать панк, или можно кататься на велосипеде, но тоже так называть себя?

▼«Философы» давно придумали простую вещь – берёшь пару корней и миксуешь, как душе угодно, вот тебе и новое течение мысли, а если ты не один уверовал в эту белиберду - то движение, а если удачно ещё скомбинировал и красиво выступил или брошюру написал - то вот тебе и эпоха.

Мы с детства не представляли жизнь без великов (пусть и 2-3-4 на весь двор, и надо ждать очереди полдня, но все же), придумывали кольцевые трассы на время (гулять дальше своего двора было нельзя и небезопасно), делали трамплины, прыгали с баржи-волнолома в лягушатник (разогнавшись на Аисте, к которому привязана верёвка, чтобы вытащить потом хотя бы велик) и тд.

Сейчас кажется, что угар всегда шел в ногу с взрослением. Про панк ещё не знали. Потом пубертат, моего хвз Туриста продали, потому что не было места, где хранить его. Я пришёл домой, а навстречу усатый мужик катит мой велик. Я ревел месяц. О новом байке мечтать даже не приходилось – 1998-2003 года все только и занимали деньги у соседей на еду и коммуналку. Так прошло много времени без колес и педалей.

Календарь быстро сменялся и вот советского хлама в сараях и гаражах накопилось с лихвой, все это стало оседать на помойках, а мы с радостью хватали никому ненужные раритеты и осваивали дрифт, драг-рэйс и псевдотуринг. Классе в 9 мне попалась VHS, какой-то сборник, там были трюки на BMX (мы тогда думали, что это просто детские велики) и прочих странных байках под музыку аля Bad Religion, и я подумал – «оо, это же тоже самое, что мы делали в детстве. Только эти райдеры понимают, что происходит и, кажется, контролируют процесс. Даже свой трюк иногда могут повторить».

Моя философия – байкпанк, это угар, кайфовый музон, велотяга и никаких терпил! Байк стал для меня качественно новым уровнем свободы и приятного веселья, иногда можно кружить без цели куда-то приехать только потому, что это круто, черт возьми! Я лет 12 лет в седле. Свой собственный байк купил у кореша с рук (старк шутер 2, и он до сих пор меня возит по горам и жижам!) за стипендии первого курса универа, как сейчас помню – весна, скоро сессия, а я все ночи напролет гоняю по городу, к 08-00 паркую байк в курилке универа (какие велопарковки! даже слова такого не знали) и иду на пары в разодранных штанах и ссадинами на руках, потом пытаюсь что-то конспектировать в библиотеке, топлю домой или в гости поспать пару часов и педалирую в тёплую ночь через весь город снова.

Потом, много позже, мы увидали, что из мусора какие-то гаражные рокеры, кажется, это были фотки из США как раз, что-то вроде блэклэйбд, может даже они самые, уже не вспомнить детали:) делают всяких веломонстров, и они едут! И не просто едут, а ещё сражаются не на жизнь, а на смерть! И в этих новых для нас образах было столько до боли знакомого, что не замутить диайвай баталию было уже невозможно. Это было время самодельных концертов, самодельной одежды, первых стихов, прозы, мы верили, что человек может овладеть всем, чем захочет и у него получится рано или поздно! И мы во многом не ошиблись!

Помойки, промзоны, бездомные псы, пакеты из-под клея, замороженные стройки, кидалово, бесконечные военные сводки, киборги, монстры, бластеры, инопланетные технологии и правительственные заговоры, радиационные мутации и борьба за правосудие – все эти мотивы были накрепко замешаны в играх нашей юности и детства, спасибо голубым экранам и постсоветскому провинциальному болоту! Немало людей моего поколения росли по принципу – на лицо ужасные, добрые внутри. И к велопанку этот постулат подходит как нельзя кстати.

►На видео и фото можно наблюдать, что творится какое-то безумие как в Mad Max, только в велосипедной версии. Что это за беспредел такой? Расскажи в чем суть, какие правила? Что такое веломонстры, что за рыцарские бои?

▼Честное слово, не все велики мы ломаем! Это специальные, проверенные огнём и водой боевые валькирии – у них только одна миссия, домчать велорыцаря в вальгаллу! Ведь никто не хочет клеить ласты по дороге в офис, если и помирать, то на дороге ярости!

Правил вроде бы и нет, выживай! (порхай как бабочка, жаль, что всем пизда)

Но здравый смысл (ого! А по видео и не скажешь!) имеет место быть, вот вам евангелие от байкпанка

1. Руби железо, а не плоть (не убий! и не покалечь товарищей),
2. Байк есть господь твой, и нет других богов, кроме него,
3. Почитай Батьку Махно и Маму-анархию, да будешь благословен на земле и долголетен,
4. Не укради (исключение - шоплифинг),
5. Не возжелай коня ближнего своего (но можно всегда спросить закатнуться)
6. Не оставь мусора после себя, минимизируй экослед, природа – мать, холь и лелей её! (веглайф прочойс),
7. Не сотвори себе кумира и никакого изображения (кроме патчей, наспинников, нажопников, граффити, тэгов и тд); не поклоняйся им и не служи им. Все властные институты губительны, только горизонтальные взаимоотношения возможны для байкпанкжеребчиков.

А если серьёзно, то правило одно - не быть токсичным мудилой, байкпанк это фестиваль свободы, бал-маскарад, вакханалия, мы собираемся чтобы веселиться, все базируется на взаимоуважении и кутеже без обязательств и жертв, плюс полагаемся на ответственность каждого пришедшего за вклад в общий ненасильственный угар!

►Как вы готовите велосипеды? Модернизировать красиво велосипед — это кропотливый труд. В Петербурге один из участников месяц выпиливал из дерева велик для участия в боях. Не жалко?

А то многие комментаторы переживают о зазря сломанных вещах.

▼Обычно мы берём вещи (одежду, велики, запчасти и прочее барахло), которые уже сломаны. Кто-то отправил их на свалку, а мы перехватили.

Здесь есть очень классный момент, что пришедшие («готовящиеся стать велорыцарями») имеют уникальный шанс, овладеть или улучшить технологию (работа с металлом, с деревом, покраска, сварка, моделирование, черчение и мн. Др.) не в душных классах кабинетов труда, а в действительно неформальной обстановке. Инструменты, как правило кто-то приносит на общак, работаем вместе и помогаем друг другу советом и руками. Ещё батя петрозаводского панка - Трешер - в последние разы приглашал всех к себе в мастерскую ковать железо пока горячо. Безмерный респект ему!

Создавать – разрушать, как основа движения всего в этом мире, и мы тоже не прочь поиграться в Демиурга, Марса, Шиву, Генри Форда, Тора (алкаш с молниями который) или Механоакулу вместе взятых.

Так, ты кто? Робокопчик, добро пожаловать на бой, бро. Монашка-пакетозойд? Ну ты красотка, мать, вэлком! Кибервикинг, привет, давно не видались, че как, паркуй технодраккар! Капитошка, ты чего опаздываешь, почти начинаем! В общем, ты дизайнер своего настроения, образа, вида, ты – портной, закройщик, колорист, барбер, пластический хирург, делай все, что хочешь с собой, главное – давай веселиться вместе!

Люди часто переживают о сломанных вещах, не замечая сломанных жизней – парадокс, жиреющий не только в рф, байкпанк некривит душой – все тленно, лови момент, пока мы тут все вместе. Завтра быть может боевая фура раскатает моего двухколесного по трассе Кола… Дружище, хочу пригласить тебя сегодня на шабаш! Эта как монетка в копилку наших лучших дней, я люблю тебя.

Редко кто думает о том, каким трудом создан салют, важен момент, яркая вспышка, праздник. Вот и у нас свои праздники! Гос. календарь нам не указ, хочу праздновать новый год летом – заряжаю аппаратуру, надеваю красный костюм, бороду, хватаю мешок подарков и вперёд – поздравлять корешей. Хочу русское поле экспериментов сделать танцплощадкой или полем шуточной сечи и велобрани – влезаю в латексные доспехи или алюминиевые шлемы, детское платье из мусорного бака или леопардовые лосины, забытые впопыхах кем-то на пляже, сажусь на веломонстра и мчу во весь опор! Ай ам э хеллрайдер, мазафака!

Говоря современным языком – моя конституция, мои правила.

►В Питере велопанк фесты устраивались на заброшенных пространствах. Расскажи, как это было устроено. И как это происходило в Петрозаводске?

▼Тут как карты лягут. Есть заброшка – кайф, не нашлось, погнали в лес или на поле. Погодка крутая, ай-да на берег Онеги! Были чистые авантюры откуда нас гнали ссаными мётлами, а где-то и договаривались с владельцами и арендовали какие-то площади, ангар например. Тут есть нюанс, чтобы была доступность транспортная, чтобы поменьше опасных арматур торчало и потолок не хотел обрушиться, в целом же – это джаз, импровизация. Иногда я сам не знаю, что и как, а главное, - где будет происходить (но это будет наш с вами секрет, ок?)

В Санкт-Петербурге ребята мутили 2 года подряд фестиваль Веловальгалла, это 2016-17 года. По классике – байк дерби и рыцарские состязания на толбайках плюс полоса испытаний для обычных великов (которые ломать не собирались) и диско-автапати. Тусоваться начинали с обеда и до следующего утра. При том на поле велопобоища проводили около 8 часов, суперкайфовая атмосфера – все раскрашенные, веселые, музон из колонки валит, все катаются тусуются. К сожалению, чего-то энтузиазм поугас у ребят, больше в Спб нет такого веловарварства.

В моём родном Петрозаводске в летописях велобоёв уже 3 главы (2016, 17 и 18 года, в 2020 есть планы на осень, но они пока что аморфные). У нас из-за большей травмоопасности рыцарские соревнования упразднены, да и народу у нас в городе в 16 с половиной раз меньше, чем в СПБ, ну и участников конечно тоже.

Примерный список развлечений выглядит так

МОНСТРБАЙК БАТАЛИИ (никаких правил, лишь бы выжить)/ BIKEWARS

ВНЕДОРОЖНЫЕ РАЗБОРКИ (гонка на время по чекпоинтам с индивидуальным стартом) / OFFROADKILL

СМЕРТЕЛЬНАЯ ГОНКА (кольцевая гонка, масс старт) / DEATHRACE

Т(А)НЦЫ (лапти ломать об пол) / D(a)NC(e)

ЧАЕПИТИЕ (иван-чай, веганские пряники и блины из дому) /СHAEPITIE

Каждому байку мы даём имя и придумываем небольшую легенду вокруг его прошлого (участник тоже вживается в образ и топит до победного). К примеру, был такой вот велик Двемеррмиратор T-800 (Dwemerrminator T-800) (сочетавший в себе инженеринг скайримовских двемеров и технологии арнольдовского терминатора) или ПитБульДозер (Pit Bull Dozer) (он готовился, как локомотив свадебного кортежа цыганского кибербарона, но невеста сбежала с роботом во время Третьей Звёздной Баталии, в итоге агрегат так и простоял свой век в сарае на задворках планеты, пока не был случайно обнаружен помешанным на "размерах " доктором Членсом).

Панк-рок взрослеет, поэтому на наших мероприятиях часто можно увидать детишек, вот им ооочень нравится то, что происходит. И, я уверен, что самые интересные сочинения «как я провел лето» именно у наших ребят!

►В соседнем Хельсинки тоже проводят похожий турнир, также их много по миру. В США довольно распространено творить какие-то безумные мероприятия самых разных видов. Как реагируют у нас люди на это? Не все понимают веселье?

▼Зрелище и правда не для всех (артхаус что ли? тоже нет), тут ключ к пониманию во 2ой части слова ВЕЛОПАНК. Если человек имел опыт участия в андеграундном «мракобесии», знаком с эстетикой (и главное этикой!!) панка, то никаких вопросов не возникает как правило. Хотя у нас разношерстная тусовка, фиксеры-домохозяйки, йоги-технорэйверы, програмисты-кошатники, да кого только не встретишь, но слово «панк» обычно всем знакомо так или иначе, поэтому люди понимают в какую сторону могут зайти сюрпризы.

Зрителей со стороны очень мало, проку от них почти никакой, зато реакции «бля, вызывай мусоров» и «наркоманы обколются своей марихуаной и ябут друг друга в жёпы» сплошь и рядом. Зря что ли мы - протестная субкультура? Назвался панком – бери от жизни всё * . Не уверен, что хочется звать кого-то далекого на свои мероприятия, лишние проблемы (иногда даже агрессия, словесная и физическая), а мы народ – миролюбивый.

Респекты за фото и видео с соревнований летят со всего света – даже с Японии тусовка группы Клоунс закатировали движ однажды. Так же и мы шлем пламенные приветы всем войнам дорог!

►Получается вы сами себе и другим устраиваете праздник. Можно ли говорить о каком-то явлении самоорганизации досуга и созданию альтернативы сфере развлечений? На сколько это важно, сложно и актуально, особенно в провинции, где мало что происходит.

▼100% верная постановка вопроса (точнее 146%).

Все своими силами, все на своих ошибках и граблях, если бы не дружеские отношения панк-сообщества никакому из подобных событий не было бы суждено состояться! Здесь самые теплые слова благодарности всем, кто был рядом, кто остаётся в теме, кто ещё только вольётся! Мальчики и девочки, благодарю вас за сохранность андеграунда и огонь сердец!

По большому счету, мы начинали, ничего не умея и не имея, кроме желания делать то, что нравится нам. Сегодня мы точно знаем, что панк-сцена не утопия и не идеальный мир воплощённых лозунгов о равенстве и возможностях, а только лишь наши стремления и попытки держать жизнь в своих руках, гнуть свою линию, свалить от ржавых догм и давящих стереотипов, наши надежды и чаяния локального юнити, где каждый – самая-самая-самая важная часть, счастья всем даром и пусть никто не уйдёт обиженным.

Этот альбом стал первым, над котором музыканты работали с продюсером Дэйвом Фридманом, выбранным на основе его сотрудничества с группой Flaming Lips. В дальнейшем Thursday запишут с Фридманом еще два альбома.

Помимо этого A City be the Light Divided - первый альбом, записанный с клавишником Эндрю Эвердином в качестве постоянного участника группы. Ранее он привлекался в качестве сессионного музыканта для записи War All the Time.

В 2005м году дэмо-версии пяти песен Thursday утекли в интернет с украденного айпода тур-менеджера группы My American Heart (Джефф ранее записывал фит для их песни We are the Fabrication). Четыре из украденных дэмок были доделаны и выпущены на альбоме A City By The Light Divided: At This Velocity, The Other Side of the Crash/Over and Out (Of Control), Telegraph Avenue Kiss и Autumn Leaves Revisited. Последний пятый трек - Last Call будет выпущен на следующем альбоме Common Existence.

The Other Side of the Crash / Over and Out (Of Control) - тематическое продолжение трека Understanding in a Car Crash, рассказанное с точки зрения тех, кто пережил аварию и живет с ее последствиями.

Counting 5-4-3-2-1 - первый сингл с альбома. Основной рифф для этой песни был придуман гитаристом Томом Кили еще 1999м году. Ее финальная версия была написана одной из последних для альбома, когда у группы было уже порядка 15 готовых треков, но она получилось настолько удачной, что было решено обязательно добавить ее в альбом и даже сделать синглом.
Тема песни - нелюбовь к городу, в котором вырос и желание сбежать из него, а ее лирическим гером выступает друга детства Джеффа, который погиб, попав под поезд.

Название трека We Will Overcome - это отсылка к треку фолк-исполнителя Пита Сигера We Shall Overcome. По словам Джеффа он хотел написать современную версию фолк-песни: "Такие песни часто были социальным высказыванием, а также формой взаимодействия и объединения с близкими тебе по духу людьми. Именно поэтому в конце мы вставили хоровые вокалы в исполнении наших друзей".

Трек Arc-Lamps, Signal Flares, a Shower of White (The Light) - это живая импровизация группы поверх основной партии клавишных Эндрю. Он записан всего на три микрофона, стоявших в комнате, где играли музыканты. Отсылая к названию альбома он разделяет его на две половины по пять песен на каждой.

Основа для песни Running from the Rain была сделана совместно Томом и Джеффом. Джефф придумал для нее басовую партию, которая впоследствии была обыграна басистом Тимом Пэйном.

Джефф в полушутливой форме говорит, что A Lovesong Writer - песня про то, как ужасны большая часть песен о любви, а люди, которые их пишут - реально злые люди. "Это же практически отдельный жанр - песни о любви. И доходит до абсурда, когда чувства, описываемые в них, становятся пантомимой на настоящие чувства. Эти песни чаще всего не про реальную любовь, а про взаимное собственничество, и про какие-то безумные социальные нормы."

В английском издании альбом был дополнен бонус треком Even the Sand Made of Seashells. Партия клавиш из этой песни удивительным образом похожа на клавиши из трека Linkin Park - What I've Done, выпущенного годом позже.

Изначально Thursday планировали выпустить после War All the Time двойной альбом, но в итоге они отказались от этой идеи, потому что, по их словам: "Даже Beatles не смогли насочинять достойных песен на два диска", видимо имея ввиду их White Album.

► Предыдущие посты о Thursday: vk.cc/c0MyHe

УСЛОВИЯ РОЗЫГРЫША для наших подписчиков

- вступить в группу Choice | Metal grip pins
- репост этого поста к себе на страницу

- итоги случайным образом подведёт 8 ИЮНЯ программа-рандомайзер.
3 победителя получат значки из ассортимента выше

Первый выберет четыре, второму будет три на выбор из, а третьему остатки (сладки).

По вопросам приобретения обращайтесь к Михаилу Иванову.

► Предыдущие Interesting Punk розыгрыши: vk.cc/9HshAj

На формат таких коротких видео-интервью, безусловно, вдохновили Алексей "Red" Митин из Москвы и Александр "Хоха" Рамонов из Санкт-Петербурга. Но первый давно уже перестал снимать фирменные многосерийные блицы, а второй может затягивать по времени свои опросы.
#interestingpunkchallenge происходит в мета-вселенной, где используются рилсы. Но для тех, кто вконтакте и не играл в КВН, поделимся первыми видосами здесь: vk.com/clips/interesting_punk
1. Иван Кислый (Alcobastards)
2. Mr Tomass (ОРЛОК, HIGHWAYMAN)
3. Саша Лысков (Clotty)
4. Garik Ramone (PUNK & Design)
5. Пётр Бондаренко (Glory Hunters, Жиробомба)
6. Олег Суперов (Glory Hunters, суперолег)
7. Михаил Bojarski, (The Bojarski)
8. Паша Мрачек (Шлем)
9. Артемий Владимиров (Devils Black Shoes, РАЗ)
К сожалению, вк не позволяет теперь прикрепить несколько вертикальных видео, поэтому извините, что за массовые посты сегодня.
Смотрите их все в разделе Клипы: vk.com/clips/interesting_punk
►Другие видео-посты Interesting Punk : vk.cc/67mWmG
#interestingpunkchallenge #interestingpunk

Необычное лого Sublime соответствует стилю коллектива. Он серьёзный, загадочный и в то же время дерзкий. За стандартными рамками скрывается свободолюбивый дух, который стремится вырваться наружу. Это прослеживается как в размытых формах, так и в нарушенных пропорциях.

Для Sublime логотипы отражали содержание альбомов, поскольку группа исполняла песни в самых разных жанрах. Особое предпочтение отдавалось ска‑панку, хип‑хопу, дабу, хэви‑металу, регги, року и их смешению. Группа образовалась в 1988 году и распалась спустя 8 лет из‑за смерти фронтмена Брэдли Ноуэлла. Он также являлся гитаристом и вокалистом. Музыканты базировались в городе Лонг‑Бич, штат Калифорния.

Всё началось с дружбы барабанщика Бада Гофа и басиста Эрика Уилсона, которые знали друг друга с детства. Одного из них отец научил читать ноты, поэтому друзья создали музыкальную команду и пригласили присоединиться Майкла Хаппульта, который позже стал менеджером Sublime. К их панк-трио The Juice Bros позже присоединился Брэдли Ноуэлл. В то время он только окончил Калифорнийский университет и познакомился с бас-гитаристом и ударником С самого начала их увлекли регги, ска и панк‑рок — это вылилось в неповторимое музыкальное слияние.

Группа отыграла свой дебютный концерт летом 1988 года в небольшом местном клубе. Но многие скептически отнеслись к настолько эклектичному стилю, поэтому Sublime отказывались приглашать на мероприятия. В ответ они создали собственный лейбл — Skunk Records. Это укрепило их позиции и повысило спрос.

В последующие годы музыкантов стали чаще выступать на площадках вместе с другими ска-исполнителями, такими как The Skeletons, No Doubt и Smokestacks. Sublime записали три крупных альбома, но настоящая популярность пришла уже после распада. Мировую известность принёс одноимённый сборник, выпущенный посмертно. Благодаря ему в 1997 году Sublime были признаны самой известной американской рок‑группой.

Эмблемы Sublime менялись с выходом каждого альбома, а поскольку за время существования группы их было немного, логотипов тоже сохранилось чуть-чуть.

►1992–1994

Первый логотип связан с дебютником под названием 40oz. to Freedom. Он представляет собой чёрный квадрат с грустным солнцем в центре. При этом светило изображено нестандартно: с хаотичными пятнами и чёрными полосами, формирующими черты лица. Они окружают нос, рот и глаза, придавая солнцу человеческие черты. Мини‑эллипсы, покрывающие его поверхность, напоминают кратеры. Лучи расположены по краям круга, но они не прямые, а извилистые — это подчёркивает индивидуальность творчества рок‑музыкантов. Название группы написано в красном прямоугольнике вверху.
Изначально звезда по имени солнце предназначалась для футболки, эскиз был нанесён аэрографом.

►1994–1996

Вторая эмблема более компактная: в ней всего одно слово. Краткая чёрная надпись расположена на белом фоне, выполнена классическим шрифтом с засечками. Это название группы строчными буквами. Данное логотип украшало второй студийный альбом Robbin’ the Hood 1994 года.

►1996

На обложке третьего лонгплея одноимённого группе изображён покойный фронтмен Sublime, который позирует спиной к зрителю, демонстрируя татуировку с логотипом. Тату была нанесена 29 сентября 1995 года вокалистом Dubcat Опи Ортисом. Спустя год после смерти Брэдли стал одним из вокалистов нового проекта ритм-секции Sublime - Long Beach Dub Allstars.
Поп‑арт работы данного мастера также использовались в оформлении уже упомянутых альбомов группы + он создавал арт для компиляции Second‑Hand Smoke, ЕР Doin’ Time 1997 года, а также для бокс‑сета Everything Under the Sun, выпущенного в 2006-ом.

►►Шрифт и цвета.

Визуальный стиль Sublime не отличается единством. Каждый вариант имеет собственный дизайн, кардинально отличающийся от предыдущего. Эта тенденция связана с особенностями музыкального творчества группы — смешением разных жанров. Этим объясняется отсутствие единого стиля в оформлении альбомов.

Для первого логотипа рок‑музыканты выбрали жирный гротескный шрифт с упрощёнными глифами. Для второго — вариант, похожий на традиционный пишущий шрифт Times New Roman. Однако он больше напоминает Urania Piccola II Medium, созданный Георгом Зоммереггером. Цветовая палитра эмблем включает чёрный, красный, жёлтый, белый и синий цвета.

P.S. 11 декабря 2023 году сын Брэда выступил с группой на благотворительном концерте в поддержку вокалиста Bad Brains. Через месяц после этого было объявлено, что Якоб Ноуэлл стал постоянным участником группы, которая возобновила свою деятельность под названием Sublime.
В мае 2024-го воссоединившееся трио выпустило сингл "Feel Like That" с участием рутс-регги ансамбля Stick Figure.
18 июля 2025 года была обнародована песня "Ensenada" в качестве первого сингла с предстоящего четвертого альбома Sublime.
"Until the Sun Explodes" должен выйти 12 июня.
Также следует отметить, что в работе над ним помогали Трэвис Баркер и Джон Фельдман.

Несомненно мертвы - так можно перевести название.

Происхождение идиомы "doornails" относится к старым гвоздям с большой шляпкой, которые вбивали в двери и загибали для устойчивого закрепления. Из-за многократных ударов молотком такие гвозди считались непригодными для повторного использования, то есть мёртвыми.

Эта песня посвящена ушедшим из жизни музыкантам, большая часть которых страдала зависимостями (как и сам певец NOFX) и умерли из-за этого. Все упомянутые в песне люди были друзьями Фэт Майка, за исключением, конечно, его матери.

Во время создания данной композиции (скорее созерцательной, чем осуждающей) только ударник Эрик "Смелли" Сэндин был единственным трезвым участником NOFX, потому что прошёл реабилитацию в начале 90-х после того как героиновая зависимость чуть не загнала его в могилу.

Разберем текст песни

These two shots are for Derrick for Rifle, not the handgun.
For Coffee and Cigarettes. Give It Back.*

► Деррик Плорд, барабанщик групп Section 8, Lagwagon, Bad Astronaut, The Ataris, Mad Caddies, Rich Kids on LSD, Jaws, Threatend Hope покончил жизнь самоубийством застрелившись из ружья 30 марта 2005 года. Всю жизнь страдал биполярным расстройством.
Rifle, Gun In Your Hand, Coffee and Cigarettes и Give It Back — всё это песни Lagwagon.

You know, suicide isn't painless, When you leave everyone in pain.*
Two shots will never go down the same.

► Перевернув с ног на голову заглавную тему из чёрной комедии "МЭШ" — "Самоубийство - это не больно", это двустишие рассматривает cуицид с точки зрения любимого человека, подразумевая, что, хотя самоубийца, может и освободиться от жизненных страданий, своим поступком он/она запускает этап страданий в жизни всех, кто его/её любит.

Lagwagon выпустили в честь Деррика альбом "Resolve" и сняли клип Heartbreaking Music, который почти полностью состоит из различных фотографий Плорда, а также кадров с совместных выступлений.

This beating's for Jimmy for Ultimate Devotion
For your Mind Of My Own. Bring Out Your Dead*

►Второй куплет посвящён Джиму Черри из групп Strung Out, Pulley и Zero Down, которого не стало 7 июля в 2002 году. Первоначально считалось, что от передозировки наркотиков, позже выяснилось, что Черри был чист и умер от врождённого заболевания сердца.
Ultimate Devotion, Mind of My Own и Bring Out Your Dead — названия песен Strung Out, которые были были подписаны на лейбл Майка Fat Wreck Chords, также как и Zero Down.
Pulley выпустили в честь покойного гитариста альбом "Matters" вместе с треком с говорящим названием Thanks. В аннотациях к пластинке "Exile in Oblivion" Strung Out также посвятили Черри песню (Swan Dive).

Sedated, flagellated. You were the one most loved and hated.
Thanks for all that carpet and your songs.*

►Отцу Джима принадлежал магазин ковров и в одном из интервью Фэт Майк заявил, что взял Strung Out на свой лейбл только потому, что их басист и вокалист помогли застелить пол в его квартире. Слова благодарности обыгрывают название юмористического научно-фантастического романа британского писателя Дугласа Адамса, четвёртого в серии "Автостопом по Галактике".

Oh this Patròn's for Jason* and this Lager's for Andy.**

►Эта строчка могла бы относиться к Джейсону Терску из Pennywise и/или Джейсону Сирсу из RKL.
Про первого (бас-гитариста, которому Pennywise посвятили альбом "Full Circle" и перезаписали Bro Hymn (tribute)) знают все. Терск, что ранее играл ещё в Humble Gods, погиб 29 июля 1996 года от огнестрельного ранения, нанесённого самому себе. Он проходил реабилитацию от алкоголизма и страдал от депрессии.
Второй умер в клинике Тихуаны (отсюда и упоминание текилы Patròn), где проходил лечение ибогаином — препаратом, получаемым из западноафриканского растения, для преодоления зависимости и синдрома отмены. Итальянская группа Overdrive Banzai в 2014-ом выпустила песню Jason Sears.
Сомнения связаны с датой, поскольку он скончался 31 января 2006 года, когда "Wolves in Wolves’ Clothing" был почти готов к выпуску. На самом деле, многие утверждают, что альбом был записан в 2005 году.

►►Большой любитель пива Энди Крайтон, басист Leatherface, Pope и Snuff (также выпускали релизы на Fat Wreck и сыграли множество концертов с NOFX), покончил собой после борьбы с алкоголизмом. Leatherface сочинили песню с его именем.

And these doses are for Bomer* and this fix is for Bradley**

►Фраза про дозы относится к прозвищу ещё одного участнику Rich Kids on LSD. Ричард Энтони Манзулло умер от сердечной недостаточности, вызванной наркотической зависимостью, 12 декабря 2005 года.
У Bad Astronaut в композиции Stillwater, California упоминается Бомер наряду с именами других умерших из RKL: Деррика и Джейсона.

►►Продолжение про укол = "загробный привет" фронтмену Sublime Брэдли Ноуэллу. Он умер от передозировки героина через неделю после свадьбы 25 мая 1996 года в отеле Сан-Франциско во время гастролей. Возможно, Fat Wreck Chords вели переговоры о подписании контракта c Sublime.

This Ritalin's for Lumpy* and this speedball's for Friday.

►Лампи — это кличка Криса Лагерборга, барабанщика The Joykiller, F-Minus, T.S.O.L., Armistice, Cadillac Tramps, Vandals и Down By Law. Он умер во сне в начале нулевых, возможно переборщив с риталином, который используется для лечения нарколепсии.
Его коллега именитый Джош Фриз выпустил инструментальную композицию по фамилии одного из самых близких друзей и отличных ударников.

►Кто такой Пятница (и как связан со смесью кокаина с героином) выяснить у Фэт Майка пока не удалось.

This nitrous hit is for Lynn and best friend Dobbs.*

►Последняя строчка о Джеймсе Линне Стрейте, вокалисте Snot и его собаке Доббсе, талисмане группы. Оба погибли в автокатастрофе, отсюда и отсылка к закиси азота. Джеймс также отметился в хоре бэк-вокалистов New Jew Revue на альбоме NOFX "Punk In Drublic".
После кончины фронтмена Snot с друзьями выпустили трибьют-альбом "Strait Up", включающий песни, посвящённые Джеймсу. В записи альбома приняли участие различные музыканты от Танкяна, Дёрста, Тейлора и Кавалеры до Оззи Осборна и Джейсона Сирса из Rich Kids on LSD.
На упоминавшемся альбоме Lagwagon "Resolve" есть трек Narrow Straits, которую Джоуи Кейп сочинил для своего близкого.
Sevendust посвятили Линну отдельный номер Angel's Son.

This bowl is for my mom for drinking more than I did.
For posting bail for me in New York and in Hollywood that first time.
And that joint we smoked was the worst time cause doing drugs with parents is just wrong.

►Мать Фэт Майка страдала от наследственного рака яичников. Весной 2007 года она попросила сына убить её. В автобиографии NOFX Майкл утверждает, что в попытке эвтаназии вколол более десяти иньекций морфина вперемешку с таблетками оксикодона и перкоцета: "В ту ночь перед её смертью, её парень и я не спали всю ночь вместе с ней, мы пили виски "Джеймсон" и рассказывали истории".

P.S. Говорят, что в концертной версии Фэтти изменяет предназначение некоторых строк для Тони Слая, умершего во сне в 2012 году фронтмена No Use For A Name.

Есть чем дополнить? Пишите в комментариях!

UPD от Андрея Истомина из группы Панк Переводчик:
1 - "Shot" переводится и как "шот" - глоток спиртного, и как "выстрел". Деррик Плорд выстрелил себе в голову два раза из пистолета. С первого раза, видимо, не получилось.
Возможно, что также имеется двойной смысл - "две рюмки бухла никогда не проваливаются одинаково".
2 - "Выносите своих покойников!" - во время чумы по городам проезжали телеги, на которые складывали трупы, а извозчик громко оповещал население, чтобы из домов выносили трупы умерших членов семей.

► 55 или 56 постов про NOFX.

►Dead Kennedys - Frankenchrist

На обложке их классического альбома 80ых фото с парада автомобилей Шрайнеров — это традиционное американское шоу, в котором члены братства «Шрайнерс Интернешнл» (масонское ответвление) управляют крошечными, часто самодельными автомобилями (mini cars) или гоу-картами, одетые в красные фески. Парады направлены на привлечение внимания к благотворительности (детские больницы) и развлечение публики.

►The Vandals - Fear of punk planet (1990)

Третий студийный альбом калифорнийских панков из Орандж Каунти. Основой для его обложки послужил фото перформанс венского художника Рудольфа Шварцкоглера (1940-1969) он был тесно связан с акционистами, которые для своих работ использовали собственное тело стирая грани между искусством и жизнью. Рудольф умер в результате падения из окна, был ли это тоже перформанс? Это одна из самых безобидных работ подобных художников тех лет.

►Blitzkid - Let flowers die

Основой для обложки американских хоррор панков послужил кадр с постера к старинному фильму ужасов «Франкенштейн» (1910 г. США).
Это короткометражная лента периода немого кино, в роли монстра - Чарльз Огл.

►UK Subs - Another kind of blues

Классический первый альбом британцев в предводительстве бессмертного и бессменного Чарли Харпера. Обложка - стилизация фотографии, где центром внимания являются очки Английского танкиста времен Первой Мировой войны.

►Slime - Viva la muerte

Ранний альбом немецкого панк коллектива. Для обложки взята гравюра бельгийского художника Теодора Де Бри. Сюжет: Индейцы утоляют жажду золота испанцев, заливая им в глотки расплавленный металл. «Гравюры о народе Тимукуа» (1590 г.) из серии «Большое путешествие». Он изобразил жизнь индейцев Нового Света. А там как известно лишенные цивилизации дикари то и дело что жрут человечину. В 80ые годы XVI века Теодор жил в Англии и общался с моряками, от которых слышал много историй и ими вдохновлялся.

►Fear - The last time

Свежий сингл одной из старейших панк групп из Лос Анджелеса, начинавших в одно время с X и the Germs. Обложкой стало фото журналиста Билла Оуэнса из книги «Пригород»
«Пригород» — это книга монография в жанре фотожурналистики о пригородах, опубликованная в 1973 году издательством Straight Arrow Press.

►Ramones - Pleasant dreams

Вдохновением для этой незамысловатой, но стильной обложки послужила тень актера Рондо Хаттона, прославился он ролью персонажа Creeper, которого сыграл в трех (!!!) разных фильмах ужасов 1940ых.
Заболевание акромегалия проявившееся в зрелом возрасте, изуродовало его лицо, из-за чего он получил прозвище «самый уродливый киноактёр».

►Social Distortion - Machine Gun Blues

Речь в песне идёт явно о Джонни Дилленджере, но обложкой для сингла стало фото машины Бонни и Клайда (1934), других гангстеров времен великой депрессии, они были расстреляны техасскими рейнджерами и полицией получив на двоих свыше 100 пуль.
Бонни и Клайд были любовной парой, их историю не редко романтизируют, в то время как они грабили банки, магазины и заправки. На фото Ford Deluxe.

►Angry Samoans - Back from Samoa

В качестве артворка для обложки был использован кадр из американского фантастического фильма ужасов 1959 года «Монстр из Пьедро-Бланкас» само кино было вдохновлено одним из лучших фильмов тех лет студии Universal «Чудовище из черной лагуны» (1954).

► Статьи об оформлении панк-релизов и не только: vk.cc/6UZ4rS
►"Четверговые" посты 2026: vk.cc/cTCHiq
►"Четверговые" посты 2025: vk.cc/cIiP0S
►"Четверговые" посты 2024: vk.cc/cusgXE
►"Четверговые" посты 2023: vk.cc/clVPKJ
►"Четверговые" посты 2022: vk.cc/can8EO
►"Четверговые" посты 2021: vk.cc/bXoYHK
►"Четверговые" посты 2020: vk.cc/agcXlN
►"Четверговые" посты 2019: vk.cc/8Vljvt
►"Четверговые" посты 2018: vk.cc/7Atuiv
►"Четверговые" посты 2017: vk.cc/676dVg
►"Четверговые" посты 2016: vk.cc/5UhYlS
►"Четверговые" посты 2015: vk.cc/5VfPbU

Музыкант. (Часть I)

Когда мне было лет четырнадцать-пятнадцать, я купил
свою первую гитару. Это был Fender Mustang, который «упал с грузовика», если вы понимаете, о чём я. Он был синим с гоночной полосой и в чехле из крокодиловой кожи, который сегодня стоил бы немало у какого-нибудь коллекционера.
Моей первой «настоящей» группой была соседская группа
под названием Black Angus.
Это было примерно в 1973 году, ещё до того, как панк-рок по-настоящему открыл новую эру в Нью-Йорке. Я был единственным гитаристом в группе. Моими коллегами по группе были Фрэнки и Сэл, он же Салли. Салли жил за углом от меня и был очень крупным. Он был моим басистом — моим первым настоящим басистом — и он умер. Я до сих пор вижусь с его братом.
Пожарным пришлось выносить его через окно, потому что они не могли спустить его по лестнице. Была перекрыта улица, и я увидел своего друга Роба, который был лучшим другом Сэла. Они вытаскивали Салли через окно с помощью корзины для сбора черешни, а день был ветреным. Тело было в корзине, и она раскачивалась взад-вперёд. Роб говорит: «Винни, смотри — Сэл всё ещё отжигает». Мы обнимались и смеялись сквозь слёзы. Сэла уже тридцать лет как нет. Мы были как три мушкетёра. Кстати, я должен позвонить своему другу Фрэнки. Он всё ещё жив. Сотня
операций на сердце, но он всё ещё жив.

Как бы то ни было, мы часто ездили в Бронкс, в район
Гранд-Конкорс, чтобы играть концерты. Тогда там было много банд: Savage Skulls, Dynamite Brothers, Ghetto Brothers...
Я до сих пор дружу с некоторыми парнями из Savage Skulls. Наша группа играла на танцевальных вечеринках — в основном кавер-версии, но иногда и что-то своё. Музыка 50-х и 60-х годов с вкраплениями рока: The Who, Rolling Stones и Led Zeppelin. Народ нас любил, потому что мы были группой и были нейтральными. Кроме того, мы играли на нескольких праздниках, в том числе на праздниках Святой Лоретты и Сан-Дженнаро. Мы даже играли для соседей, если у них были крестины или дни рождения. В каждом районе была своя группа, и мы были одной из них.
После Black Angus я много времени проводил на репточках и примерно в 1974 году начал играть в таких группах, как Future Shock и The Slant. К 1977 году я был в The Eliminators. Мы были панк-группой, своего рода хардкор-группой. Чтобы вы поняли, как мы звучали, скажу, что песня Agnostic Front «Power» изначально была песней The Eliminators. Мы начали выступать в Max’s Kansas City. Хотите верьте, хотите нет, но
однажды мы выступали там, в CBGB и A7: на всех трёх площадках за один вечер! Группа The Eliminators появилась благодаря
тому, что я тусовался на точках и читал объявления в The Village Voice. Я тусовался на репточках и со всеми подружился. Эти репетиционные залы служили разным целям. Конечно, вы могли бы использовать их для репетиций, а если бы захотели устроить вечеринку, то могли бы арендовать точку, нанять музыкантов, заказать еду и пригласить гостей.

Я думаю, что когда я впервые появился в «Макс Канзас-Сити», я сразил этих людей наповал. Я пришёл со своей командой, и мы
выглядели не так гламурно. Мы были больше похожи на хаос-панков, с заклёпками и браслетами с шипами. У меня были длинные волосы и собачья цепь на шее. Когда мы начали там выступать, люди заметили, что мы другие. Дениз Мерседес из The Stimulators, очень важной группы в Нью-Йорке, сразу же прониклась и сказала, что мы ей нравимся. Дениз была одной из наших первых поклонниц.
Мы нечасто выступали в таком формате. Всего несколько
репетиций и пара концертов. Я всё делал сам: возил нас повсюду, делал афиши и стикеры.
Я даже делал стикеры для групп, приезжавших из других городов. У некоторых людей эти стикеры сохранились до сих пор, спустя столько лет.
Я помню, что, когда бы я ни играл, все китайские пацаны
с района приходили посмотреть на меня. Они были членами банды «Призрачные тени», которая в то время правила Чайнатауном. Они всегда были в новостях, но они были моими друзьями. Я часто тусовался в Чайнатауне и ходил в школу с членами их семей.
Это было по-настоящему безумное время. Во всяком случае панк-рок уж точно был безумным.
Однажды я стоял возле дверей клуба, когда Майк Несс из Social Distortion бросил бутылку в меня и моих друзей. Она попала мне в ногу и рассекла её. Это было во время их самого первого тура «Another
State of Mind» в 1982 году. У него случился приступ неприязни к нам или что-то в этом роде; он просто перебежал дорогу и метнул
в нас бутылку. Майк бросил её в толпу, но попала она именно в меня. Тогда наш басист Диего и остальные парни отпиздили его. На самом деле я люблю Майка и всегда рад видеть его по сей день.
The Eliminators просуществовали около трёх лет, но было видно, что со временем сцена менялась: от глэм-рока к более агрессивному панку. Хардкор-панку. К 1979, 1980 годам большая часть такой музыки звучала на западном побережье: группы Black Flag, X и The Germs. Однако Восточное побережье тоже развивалось, особенно в районе Вашингтона, где были такие группы, как Minor Threat, SOA, Scream и Bad Brains, которые позже, примерно в 1981–1982 годах, переехали в Нью-Йорк. В Нью-Йорке хардкор развивался немного медленнее,
вероятно, потому, что у нас не было студий звукозаписи или лейблов, как на Западном побережье, но всё менялось, менялась и публика, и сцена. Мы были настоящими панками. У нас ещё не было Dr. Martens
или чего-то подобного; у нас были ботинки на молнии. Я думаю, что у ХарлиФлэнагана была первая пара Dr. Martens в Нью-Йорке, потому что он купил их в Ирландии, когда гастролировал там с The Stimulators.

Но Нью-Йорк начал набирать обороты, и группы становились всё более жёсткими и агрессивными. Появились такие банды, как Kraut, The Mob, Reagan Youth, Nihilistics, у Джесси Малина была Heart Attack… Я помню, как купил сингл Heart Attack «God is Dead» у Джесси перед CBGB, когда ему было лет четырнадцать, за три доллара. Мне нравится эта песня, но я думаю, что би-сайд «Shotgun» ещё лучше. Я до сих пор говорю ему об этом.
Затем появилась группа Bad Brains, которая вдохновила многих людей на создание собственных групп здесь, в Нью-Йорке. Они были великолепны, и их влияние было огромным. Чуть позже появились Agnostic Front и Murphy’s Law, а ещё чуть позже — Cro-Mags. Это были первые три по-настоящему крутые группы из Нью-Йорка.
Я помню, когда группа Murphy’s Law придумала своё название в квартире дяди Эла.
Это были Харли, Джимми, дядя Эл, я и ещё несколько человек. У дяди Эла на холодильнике висел плакат с надписью вроде «Десять вещей, которые могут пойти не так». Внезапно он говорит: «Почему бы нам не назвать себя «Закон Мерфи»?» В Нью-Йорке тоже выходили пластинки; люди слушали хардкор, и промоутеры устраивали его в таких местах, как CBGB и A7.
Вокруг них формировалось сообщество. Я уже подружился со всеми сотрудниками и барменами в этих заведениях. Днём, поскольку я жил неподалёку, я проходил мимо и спрашивал, что будет вечером. Я говорил им, что иду за пиццей или кофе, и приносил им что-нибудь. У меня были хорошие отношения со всеми в клубах, и все знали, что я из этого района. Иногда люди даже окликали меня, проезжая мимо на
своих машинах. Что касается групп, то все тогда пытались ускорить
двенадцатитактовый блюз и сократить его. Я сказал: «Я тоже могу это делать» — и начал писать песни.
Когда я пишу, я стараюсь представить, что будет через пять, десять лет, и думаю, понравится ли людям эта песня. Вот что важно, верно? Если кто-то действительно проникнется ею и она сохранится на года.
По сей день мне нравится импровизировать под разные музыкальные жанры, включая джаз. Когда началась пандемия COVID, у меня на телефоне были джазовые приложения, и я целыми днями играл джаз, пока пил кофе. Это было необычно и вдохновляюще. Я так привык сидеть и играть на гитаре, что мне было странно, когда я снова надел
ремень. Мне пришлось привыкать к тому, чтобы снова играть на гитаре стоя. Когда Agnostic Front наконец-то начали забивать туры, мне пришлось немного побренчать на кухне, как какому-нибудь
четырнадцатилетнему подростку, чтобы вернуться в форму.

► Another Interesting Punk Literature: vk.cc/7B6RiT

Его имя Габдулла Тукай.
Татарская звезда, был невероятно продуктивен, талантлив и прогрессивен. А ещё он презирал белые манжеты, одевался во что попало, носил длинные волосы, пил, тусовался с жуликами по трактирам, а девушки падали ему в руки, как яблоки (ноль процентов осуждения, сто процентов понимания)
Продолжение в финальном эпизода 17 сезона. Текстовая расшифровка отсутствует, поэтому слушайте первоисточник:

*Андрей Николаевич Аксёнов внесён в реестр иноагентов.

13. ПАРЕНЬ НЕ ДЛЯ ОТНОШЕНИЙ.

— Я видела, как ты на них пялился, — сказала она краешком рта.
— А? — ответил я, изображая невинность и вспоминая, как отец всегда предупреждал меня держаться подальше от девушек, которые неправильно употребляют прошедшее время глаголов.
— На мои сиськи! Не притворяйся, я тебя спалила! Но всё нормально, — сказала она, прижавшись ко мне у входа в клуб. Это был Whisky a Go Go, Dead Boys только что отыграли.
Все мы, панки, собирались двинуться в Oki-Dog, когда Джилл — невысокая, крепкая, милая панк-девчонка с Восточного побережья — перехватила меня на парковке. Её осветлённые волосы были
коротко подстрижены, но не торчали иглами. В дополнение к рваным синим джинсам с ремнём и чёрным кедам на ней была белая майка-алкоголичка и кружевной лифчик. И да, я заглядывал ровно настолько глубоко, насколько позволял вырез.
Внутри клуба было адски жарко, а снаружи — градусов тридцать, асфальт Сансет-бульвара раскалялся. Влажный воздух покрывал её тело потом, и ткань майки становилась ещё более прозрачной. V-образный вырез уходил набок, обнажая тонкую, сбившуюся чашку, которая уже не удерживала содержимое, и один сосок
упрямо выглядывал из-под резинки.
— Ну, может, мы вместо Oki-Dog пойдём куда-нибудь ещё, просто потусить», — сказал я.
И тут, как назло — или как повезло, — мимо прошёл Лаки, знаменитый барабанщик и мой знакомый из Circle Jerks.
— Почему бы вам не заскочить ко мне? Я тут за углом живу. Пошли за мной.
Вот это да, подумал я. Как круто. Я действительно хотел получше узнать эту новую девушку. Мы шли следом за Лаки и его подругой, перекидываясь словами, пока они бодро шагали впереди.
— Ты откуда? — спросил я.
— Из Сан-Диего, — сказала она. — Мы переехали сюда с мамой, раньше жили в Миссури, на Востоке.
— Круто. Я тоже переехал с мамой — из Висконсина.
К тому моменту, как мы добрались до квартиры Лаки, было
ясно: мы с ней на одной волне. Нас не тянуло ни нажраться, ни крушить всё вокруг — в тот вечер мы были по-настоящему заинтересованы друг в друге. Говорить особо уже не хотелось.
Когда мы зашли в маленькую квартиру, Лаки уже развлекал
свою девушку в спальне. В гостиной стоял диван-кровать, уже разложенный и готовый к делу, так что мы с Джилл не стали терять времени. Всё произошло быстро, яростно и небрежно — как это обычно бывает у подростков. Она улыбнулась мне, когда всё закончилось, и мне показалось, что я сделал её счастливой.
И вот, когда мы натягивали обратно только что сброшенную
одежду, из спальни вышла наполовину одетая подруга Лаки и сказала:
— Ну что, теперь поменяемся?
От слов человека на пару лет старше у меня ёкнуло сердце. Несмотря на то, что она была сексуальной и с голой грудью, меня мгновенно прошибло мыслью о том, как на это отреагирует Джилл. Мы переглянулись и поняли: нам хочется не этого, а поговорить, узнать друг друга получше.
— Нет, мне пора. Отчим дал машину только до полуночи, — сказала она.
— Да, спасибо, но мне тоже надо возвращаться, меня ждут в Oki-Dog, — соврал я.
На самом деле я просто хотел провести с Джилл ещё немного
времени. Иногда, когда всё “грязное” происходит сразу, это снимает массу странного напряжения в процессе знакомства.
Когда мы вышли из квартиры, Джилл сказала:
— Я подвезу тебя до Oki’s, но давай сначала просто покатаемся.
В итоге мы проговорили где-то час. Оказалось, что Джилл выросла во вполне типичной семье со Среднего Запада, а её отец был
связан с бейсбольной франшизой MLB в Канзас-Сити. Это было
важно для меня, потому что в панк-сцене почти не находилось людей, с которыми мне было бы комфортно признаться в своей любви к спорту и рассказать о том, как я играл в детской бейсбольной лиге в Висконсине. На самом деле Джилл поняла обо мне очень многое уже из того, что мы оба оставили на Среднем Западе друзей детства и очень по ним скучали. Мы скучали по дворовым играм, по бесконечным катаниям на велосипедах по району. Нас сблизил общий опыт переезда на Западное побережье и чувство, что мы здесь во многом чужие. Мне казалось, что я встретил человека, который действительно способен меня понять, — и наоборот. Мы вполне могли бы стать близкими надолго, любовниками и друзьями, но этому не суждено было случиться.
После множества ночных телефонных разговоров и нескольких её приездов ко мне, в дом моей мамы, отношения пошли под
откос. Можно было бы подумать, что дело в том, что я всего лишь
семнадцатилетний панк без машины и без условий, в которых ей
было бы комфортно. И действительно, единственным местом, где
мы могли остаться наедине, была «Адская дыра» — репетиционная
база Bad Religion в мамином гараже. Мы ночевали там на поролоновом матрасе, который днём служил звукоизоляцией для барабанной установки.
Однажды ночью, после секса прямо на полу гаража, я стал уговаривать Джилл остаться:
— Тебе же не хочется ехать обратно в Сан-Диего, правда? Останься со мной. Утром поедим хлопьев.
— Нет, — сказала она, — мне нужно вернуть эту машину в Сан-Диего.
Я был почти уверен, что ей хочется остаться, но видел, что она
дала обещание родителям. И это меня тоже притягивало. Это было
полной противоположностью поведению многих моих панк-знакомых, которые изо всех сил старались разрушать доверие, игнорировать правила и сеять хаос в личных отношениях. Такой панк мне был не близок — более того, для меня это вообще не было панком. В моей жизни уже хватало межличностного хаоса. В мире социального беспорядка мне хотелось человеческого спокойствия.
Но автострада 405 звала, и ей нужно было мчаться по этой
ленте асфальта, пока не стало слишком поздно и у неё не отобрали
машину. А если бы это случилось — где тогда оказались бы мы и
наши отношения?
— Ладно, но ты так устало выглядишь. Ты точно сможешь доехать?— сказал я. Мне отчаянно хотелось её утешить, дать почувствовать, что ей не нужно быть нигде в мире, кроме как здесь, рядом со
мной. Я так сильно желал, чтобы у меня было что-то более привлекательное, более соблазнительное, что удержало бы её на эту ночь.
Но у меня не было ничего.
Она была девушкой из обеспеченной семьи, с хорошей машиной и красивой одеждой. Она привыкла к комфорту. А я чувствовал
себя значительно ниже её. Наверное, ей было неловко уже от того,
что она проделала такой путь, чтобы увидеть меня, а я «ухаживал»
за ней свиданием в убогом гараже, возясь с плотским желанием на
вонючем пенопластовом матрасе, который днём служил совсем другим целям для моей группы. Скорее всего, Джилл чувствовала себя
крайне неуютно, но не могла этого сказать вслух. Возможно, она хотела сказать: «Ты мне правда нравишься, и у нас много общего. Но это всё как-то… противно». И я ничем не мог изменить это ощущение.
Мне нечего было ей предложить — ни материального уюта, ни
условий для серьёзных отношений. Во многом я был настоящим
уличным панком. У меня была убогая спальня, где я никогда не менял простыни; пыльный, тёмный и захламлённый гараж за домом; ни машины, ни работы, ни дохода. Единственное, что у меня было —это группа и записанные песни. Но Джилл не была фанаткой. Она нравилась мне из-за этого, и я не хотел, чтобы кто-то любил меня только из-за моего «статуса».
После очередных уговоров остаться она наконец сказала:
— У меня нет выбора. Мне нужно ехать. Но со мной всё будет в порядке.
— Позвони, когда доберёшься, хорошо? — сказал я.
Но звонка не было. Ни той ночью, ни на следующий день. Я был
уверен, что всё испортил. Это чувство остаётся с молодым мужчиной надолго — беспомощность от того, что ты не можешь сложить все куски в нечто цельное, способное стать долгими отношениями. Мне пришлось признать: то, что я переживал, было полным и безоговорочным провалом.
У меня не хватало ни зрелости, ни жизненной инфраструктуры, чтобы предложить себя другому человеку. Материальные
вещи действительно были необходимы для тех отношений, которых я хотел. Я не мог дать партнёру элементарного — машины, приличного места, где можно остаться, хоть какого-то подобия домашнего уюта, без которого отношения просто не выживают. Мне было всего семнадцать, но я уже прожил достаточно, чтобы понять: если в жизни человека нет спокойствия и предсказуемости дома, в его благополучии образуется зияющая дыра. Какие шансы у отношений, если у них нет центра, где они могли бы расти?
И что ещё хуже — я жил в ста сорока милях от Джилл. Я даже не
мог быть рядом, когда был ей нужен.
Через два дня мне позвонил какой-то парень по имени Дерек,
которого я не знал.
— Грег, я друг Джилл. Она попала в аварию на 405-й трассе
поздно ночью, после того как уехала от тебя. Скорая отвезла её в
ближайшую больницу — здесь, в Мишн-Вьехо, и она до сих пор там.
— Мишн-Вьехо? — переспросил я. — То есть она почти доехала
домой, прежде чем разбилась?
— Да, — сказал Дерек. — Она, кажется, уже пересекла границу
округа Сан-Диего, возле Сан-Онофре, но её повезли сюда, в MV.
У Джилл был перелом шеи — она уснула за рулём. Мне стало
страшно. Она парализована? Будут ли у неё долгосрочные последствия? А потом до меня дошло ещё кое-что: Мишн-Вьехо был слишком далеко. Для меня это было целое путешествие, тем более что за рулём я был совершенно неопытен — водительские права я получил всего несколько месяцев назад. Я не мог взять мамину машину, единственную в нашей семье, чтобы поехать к ней. Более того, я вообще ни разу не ездил по фривею, кроме как на экзамене.
Я был слишком молод и слишком неопытен, чтобы понимать,
что делать. Но всем сердцем я знал: я хочу быть у её постели. И всё
же не существовало никакого способа совершить этот самый простой, самый человеческий жест — быть рядом, поддержать, помочь этим только начинавшимся отношениям. Я мог бы попросить маму отвезти меня, но гордость встала стеной. Какой унизительный сигнал это был бы для девушки, которую ты пытаешься впечатлить: что тебя возит мама.
Позже в тот же день, когда состояние Джилл стабилизировали,
она смогла поговорить со мной из больничной палаты. Дерек позвонил снова, и я спросил:
— Можешь дать ей трубку?
Голос Джилл был слабым, но совершенно ясным.
— Грег? Почему ты даже не приехал ко мне в больницу?
Мне стало стыдно и безысходно.
— Маме нужна была машина весь день, чтобы ездить на работу. У меня нет транспорта.
Наверное, именно в этот момент она поняла: если этим отношениям суждено продолжиться, всю работу придётся делать ей. Я совершенно не представлял, как могу встретить её хотя бы на полпути. Если бы она лежала в больнице поближе, я поехал бы общественным транспортом — на грозном Rapid Transit District, автобусной системе Лос-Анджелеса (которую в школе называли «лузер-круизером»). Даже если бы пришлось три часа трястись в автобусе в пробках, я был готов. Она того стоила.
Но общественный транспорт в Южной Калифорнии был
устроен из рук вон плохо, особенно если нужно было пересекать
границы округов, как в этом случае. Мишн-Вьехо находился глубоко за «оранжевой занавеской», в округе Ориндж. Между округами в Южной Калифорнии не существовало никакой связной транспортной системы. Я отказался от этой затеи — и тем самым уничтожил все свои шансы с Джилл.
Мне не хватило воображения, не хватило зрелости в личных
отношениях и не хватило уверенности в себе, чтобы быть парнем.
Джилл позвонила мне примерно через неделю и сказала, что
всё обойдётся и она восстановится без последствий. Перелом оказался незначительным — всего лишь трещина в одном из позвонков.
Но были и плохие новости. Она и Дерек собирались стать парой. Это был её способ сказать, что я сделал недостаточно, чтобы произвести на неё впечатление, и что моё поведение во время её пребывания в больнице выглядело так, будто мне на неё наплевать. Странно, как бездействие часто воспринимается как прямая противоположность истинных чувств. Каждая кость в моём теле рвалась к отношениям с Джилл, но у меня просто не было возможности воплотить это в поступках. Расстояние — так хорошо знакомое каждому, кто живёт в
расползшейся географической матрице Южной Калифорнии, — требует машины и места, где её можно поставить по прибытии. У меня не было ни того, ни другого, а значит, я не мог даже надеяться на отношения с кем-то за пределами своего почтового индекса.
Джилл продолжила:
— К тому же у Дерека есть машина, и мы живём недалеко друг от друга.
— Ну что ж, повезло Дереку, — ответил я. — Он в курсе, что это
его самые привлекательные качества?
Она ничего не сказала, и мы попрощались.
Я был разбит. У меня были все данные идеального партнёра
для Джилл: похожие среднезападные ценности, любовь к спорту и,
главное, любовь к панк-музыке. Но при всей нашей совместимости
мне не хватало одного ключевого элемента — материальной базы
жизни. Я всё ещё был ребёнком, живущим под крышей мамы и полностью зависящим от её тяжёлого труда ради хоть какой-то стабильности. Я был подростком, разрывающимся между двумя укладами жизни, лишь один из которых находился в Южной Калифорнии. Другой оставался в Висконсине. Там были мои друзья и мой отец, который летом давал мне дополнительную стабильность и материальную опору. Моя жизнь была сложной — и это никогда не исчезало.
Пока я не стал бы более независимым, мне было суждено оставаться холостяком. Девушки могли быть только временными, как бы сильно я ни хотел большего.
С того момента я стал смотреть на отношения предельно практично. Я был убеждён, что они возможны лишь тогда, когда базовые повседневные ритуалы и жизненные потребности обоих партнёров обеспечены финансовой и утилитарной стабильностью и предсказуемостью. Иначе говоря, в личной жизни не может быть анархии, если только ты не хочешь жить с бесконечной чередой жён или партнёров. Я этого не хотел. С того времени у меня почти не осталось уверенности в себе как в бойфренде. Мне нужен был человек настолько устойчивый и зрелый, чтобы он мог влюбиться в меня просто за мои человеческие качества. Иначе говоря, мне нужен был кто-то достаточно зрелый, чтобы суметь полюбить меня за мою незрелость. Как я позже понял, это несбыточная мечта многих профессиональных
артистов.

►Главы опубликованные ранее: vk.com/topic-54079626_55980483
►Bad Religion Post's: vk.cc/ayyN0G
►Interesting Punk Литература: vk.cc/7B6RiT