Никита Сергеевич был самым известным тараканом в общежитии.

Имя он получил за свою непреодолимую любовь к консервированной кукурузе. В ней он был зачат, в ней родился, в ней и планировал закончить свой век. Благо в общежитии с этим проблем не было. Банки из-под консервов часто валялись порой в самых неожиданных местах, и, чаще всего, переходили в разряд пепельниц, ещё не будучи опустошёнными.

Никиту Сергеевича знали в лицо, его уважали и стремились убить все жители дома, но «усатый» всегда избегал страшной участи. Постепенно к нему пропал весь интерес, так как всех остальных его сородичей вывести всё же удалось. Таракан смог каким-то образом выработать иммунитет к абсолютно всем возможным ядам. Он часто ночевал в разбросанных по всему коридору ловушках, которые жители общежития прозвали хрущёвками.

Однажды в общежитие въехал непрезентабельного вида профессор по фамилии Угрюмов. Дядя этот был известным на всю область химиком, а в общежитие переехал, так как при разводе его жена и двое оборзевших сыновей-старшеклассников отжали у Угрюмова всё движимое и недвижимое имущество. Профессор был человеком очень педантичным, чистоплотным, а ещё гордым. В общем совершенно ненормальным по меркам общежития.

Профессора невзлюбили быстро — примерно через полчаса после его приезда.

— Морда шибко умная, — в принципе это всё описание, которое смогли дать ему жители этажа.

Не успел он въехать, как тут же начал своим уставом донимать всех местных.

— В коридоре не курите, посуду свою по кухне не разбрасывайте, воду в туалете смывайте, полы мойте, — список требований Угрюмов зачитал на общем собрании, которое созвал сам и являлся единственным его участником, не считая Никиты Сергеевича.

Угрюмов не ждал любви от новых соседей. Он ждал тишины, чистоты и покоя. В общежитии, естественно, получить подобное сложней, чем собаке — диплом бакалавра.

Каждое утро профессор плыл в уборную в густом тумане сигаретного дыма. Иногда получал веслом по голове и тут же слышал в свой адрес призывы вроде: «аккуратней быть надо».

Пару раз Угрюмов прилипал к полу на кухне. Приходилось идти в свою комнату босиком. Правда когда он возвращался за обувью, её уже кто-то успевал стащить. По ночам он засыпал под звуки расстроенной своей судьбой гитары, благородного гусарского мата, а ещё разбивающейся посуды и драки соседей.

Мужчина ненавидел этот дом, и дом отвечал ему взаимностью, но так как дела у профессора шли неважно, обоим приходилось терпеть общество друг друга.

Угрюмов познакомился с Никитой Сергеевичем ранним декабрьским утром, перед самым Новым годом.

Таракан неспешно прогуливался по стене прачечной, где химик в это время стирал носки.

— Добрый день, — поздоровался Никита Сергеевич. Ну, точнее, он не здоровался, а просто пошевелил усами, но условно это можно было считать проявлением хороших манер.

Угрюмов был в шоке. Такой наглости он не видел даже когда жена во время суда целовалась с его адвокатом. Тогда-то он и понял, что дело — дрянь. Вот и сейчас — рыжая дрянь ползла прямо перед ним.

Профессор замахнулся носком и попытался снести Никиту Сергеевича, но тот был проворен и легко увернулся от удара.

Угрюмов хотел кинуть в насекомое тапок, но взглянул на грязный пол и передумал.

Позже они стали часто встречаться во всех уголках общежития, кроме комнаты самого профессора, так как его жилье было единственным, которое убиралось не реже раза в неделю.

Никита Сергеевич олицетворял собой весь тот бардак, что творился в общежитии и, казалось, был его сердцем. Угрюмов поставил целью своей жизни убийство этого паразита и разработал свою собственную отраву, которую раскидывал по углам общежития.

Со временем отрава подействовала. Из общежития сбежали все пауки, клопы и даже пару алкоголиков, но Никита Сергеевич отказывался покидать границы родного государства.

Жильцы оценили вклад Угрюмова в наведение порядка, и в знак признательности, наконец, выдали ему ключ от душевой, но общаться с ним так и не начали.

Наконец профессор сдался. Никита Сергеевич в очередной раз победил.

В новогоднюю ночь весь дом, как и полагается, праздновал. В воздухе стоял запах мандаринов, дешёвого шампанского и фейерверков, которые запускались прямо в коридоре.

Угрюмов сидел в своей комнате и читал «Превращение» Кафки, когда куранты отбивали положенное им число.

За окнами взрывалось красками небо, за деревянной дверью взрывался хохот. Весь мир веселился, радовался и пел, весь, кроме Угрюмова.

Он накрыл себе скромный стул, на который поставил любимый с детства салат «Нежность», бутерброды со шпротами и бутылку «Дербента».

Угрюмов поднял бокал, чтобы чокнуться с пустотой и тут заметил на стене Никиту Сергеевича.

Тот словно смотрел на него и шевелил противными усами.

Угрюмов хотел было запустить в таракана тапок, но вдруг понял, что это его единственный гость за последний год.

— Ваше здоровье! — махнул профессор рюмкой и осушил её, закусив салатом. После принятого на голодный желудок профессор окосел и увидев, что таракан никуда не делся, решил от скуки заговорить с ним.

Профессор впервые за долгое время начал разговор с того места, где он раскрывает сердце, а не начинает издалека. Мужчина нашёл в этом живом существе заинтересованного собеседника и вылил на тараканью душу все свои страданья, после чего закрепил сказанное ещё одной рюмкой. Потом он достал из холодильника початую банку кукурузы и поставил на пол.

Никита Сергеевич, не раздумывая, бросился к любимому лакомству, а как только набил желудок, вылез наружу и уселся на краешек банки.

Угрюмов взглянул на него и в порывах пьяного преображения ощутил в таракане родственную душу.

Всю ночь они болтали о том о сём. А под утро профессор даже закурил, стрельнув сигарету у спящего под его дверью соседа.

Никита Сергеевич ушел спать в свою хрущёвку. В гости к профессору таракан заходил нечасто — только по праздникам, и когда чувствовал духовную нестабильность и одиночество Угрюмова. Чаще они встречались в прачечной или коридоре.

Химик всегда здоровался с тараканом как со старым другом, а тот вежливо шевелил усами. Кто бы мог подумать, что среди целого дома людей, человек сможет найти собеседника в лице обычного насекомого, которое, по уму, нужно истреблять. Но, как ни странно, высшее звено развития так и не смогло найти нужных слов поддержки и понимания там, где молчаливый таракан просто шевелил усами.

В тот день я как обычно пришел к третьему уроку. Математика не для меня, я гуманитарий, о как, — думал я. Классная руководительница уже успела представить новенькую классу. Самые смелые уже познакомились. Я опять в пролете, ведь этот безмозглый альфач как обычно стеснит всех омежек, вроде меня. Мне всегда не везло, хотя даже если закрыть глаза на альфачей, такие девушки все равно на меня не смотрят. Фраза "первая школьная любовь" до жути бесила, ведь любили меня только кулаки одноклассников.

Печально осознавать, что за 11 лет в школе я так и не нашел себе девушку, и теперь могу только смотреть на белые пряди ее волос, а она даже не смотрит в мою сторону, ведь остроумные шутки Юры ей интересней. Наверняка они и гулять пойдут сегодня, вечером даже поцелуются, наверное. А я буду сидеть дома. Один. Не справедливо.

Я засыпал на уроке, когда в голову мне пришла безумная идея, что надо что-то менять. Но что может худой парнишка, у которого из интересов только аниме и игры? Она-то наверняка любит мускулистых и с тачками. Юра как раз рассказывает ей про "одолженную" у отца семерку. Тем временем в моей голове по цепочке начал выстраиваться план действий.

Заветный звонок прозвенел, и я, взяв портфель, помчался домой. Юра с ему подобными провожали ее до дома. От обиды я стиснул зубы, но в моей голове уже был план, от чего стало немного легче, хотя и не сильно.

План был готов через два дня. Первым делом я достал все из копилки. Деньги я откладывал на новый ПК, но не стоит вскрывать эту тему. Позже нужно было как-то подговорить Петровича, чтобы тот включил свои актерские навыки. Петрович, кстати, был охуенный мужик, за полторашку вишневого дня мог горы перевернуть, Ну, если подливать ему время от времени, конечно. Но когда я нашел его у помойки он, сцуко, оказался куда предприимчивей, чем я думал. Сошлись на двух бутылках. Теперь нужно было выследить время, когда она будет одна. Вот тут-то и пригодился мой мелкий пездюк. За пачку чипсов каждому его банда начала как бы невзначай крутиться у ее подъезда, от чего за несколько дней и пары потраченных сотен у меня был график ее уходов и приходов. Она ходит в магазин раз в пару дней, но тут есть шанс быть замеченным одним из шайки Юры, поэтому этот вариант я отложил. В полвосьмого она ходит к репетитору, но только по четвергам. Возвращается в полдевятого. То, что нужно.

Сегодня среда, и завтра я приведу свой план в исполнение. На днях Петрович помогал какому-то парню, у которого спиздили кота, вроде как удачно, потому что полночи после этого он орал "Я свободен". Что ж, думаю, ему можно доверять.

В четверг я опоздал в школу, как обычно. Вдобавок получил ссаными тряпками за то, что пришел без сменки. Все уроки я пересматривал план, в теории все должно быть как по маслу. На деле же Петрович просит уже три бутылки. Одну авансом, так сказать, для поддержания морального духа. Пару слов о плане: поддатый Петрович должен был напасть на цель, но тут резко врываюсь я, попутно давая пиздюлей Петровичу. И вот она уже у меня на руках, после чего я предложу ей встречаться. Все счастливы, конец. Ничто не сможет мне помешать.

В 8:30 мы с Петровичем уже караулили ее в кустах. Он осушил половину бутылки, от чего его тянуло петь, я сдерживал его как мог. Через 25 минут объект показался. В такое время года у нас уже темно, так что в случае провала меня никто не увидит. Но провала не будет, я вас уверяю. Петрович сделал пару больших глотков и с криком "В БОЙ" побежал на цель. Сказать, что я сам охуел — ничего не сказать: поддатый бомж, еле удерживая равновесие и крича какую-то ахинею, понятную только ему, бежит на девушку, попутно разбрызгивая вишневый напиток, а слюни ручьем стекают с его бороды. Не спиздел все таки, что десять лет в театре проработал, но это уже другая история. Так вот пока охуевший Петрович бежал на не менее охуевшую девушку из-за машин показаллсь два-три человека с Юрцом во главе. Я был близок к провалу, ведь сейчас невинный Петрович получит пиздюлей, надо выручать мужика, поэтому с криками "ебаный в рот" я побежал за своим товарищем, попутно надев майку на голову. Я уже почти было добежал до цели, когда уроненная бутылка Петровича попала мне под ноги, от чего я упал прямо в собачье говно. Картина маслом: стоит охуевший Петрович со слюной, свисающей с бороды. Стою я, с натянутой на голову майкой и коричневым пятном посредине. Стоит охуевшая шайка Юрца, и больше всех охуевшая тянка.

***

Прохладный ветерок нежно касался лица, шатая еще не упавшую слюну Петровича. Звезды, давно показавшиеся, выполняли свою привычную работу, служа странникам ориентиром. Звуки машин играли в унисон с уже прогрузившейся в сон природой. Деревья легонько покачивались, служа нежной колыбелью для их обитателей. Город погружая в сон, лишь романтики и поэты созерцали прекрасную темень ночного неба, попивая горячий чай и думая о завтрашнем дне.

Между тем шайка Юрца уже хотела нас отпиздить, но Петрович с криком "ЖИВИ РАДИ МЕНЯ, СЛАВКА" и непонятным рычанием бросился на толпу, попутно запивая это дело вишневым днем. Я не придумал ничего лучше, кроме как схватить объект своих воздыханий и бежать, что есть силы. Тяжелая зараза, сопротивляется . В то время, как я бежал, Петрович начал петь песню Виктора Цоя "Последний герой", от чего стало понятно, что силы у него еще есть.

Я отбежал на достаточное расстояние, но в майке то бежать пиздец хуево, из-за этого я споткнулся об мусорку. Збс, теперь от меня пахнет чьей-то блювотиной. И от тянки тоже. Она лежала на мне, я лишь разглядывал очертания ее лица сквозь провонявшую говном и блювотиной майку. Прохладный ветерок развивал ее волосы, с которых стекала жидкость непонятного происхождения. Я смотрел на нее, она на меня. Искра. Буря. — Сычев, ты что ли?

Вот тут то я и охуел

— Зачем ты все это сделал, Славик? Я лишь смотрел на нее, не зная, что ответить. — Ради тебя, — вдруг вырвалось. — Этим ты хотел привлечь моей внимание? Ахах, Слава, ты дурак. — она вдруг рассмеялась, у меня тоже вырвалась непроизвольная улыбка. — Если ты хотел мне понравиться, то тебе не стоило заводить всю это клоунаду. — Да я... — Тсс, — вдруг произнесла она и сняла майку с моего лица. Она лежала на мне, мой истукан уже давным давно проделал бы в ней дыру, если бы был истуканом. Расстояние между нашими губами все уменьшалось. Я смотрел в ее яркие голубые глаза и уже хотел слиться с ней в страстном поцелуе, как увидел вдалеке бедного Петровича, которого окунали в хуй знает откуда взявшийся толчок. Тут-то перед глазами и пронеслась вся жизнь.

Вот я иду в первый класс, Петрович работает дворником, зовет к себе после 11, устроим, мол, метлу лучшую дадим. Вот я в пятом классе, Петрович кидается тухлыми яйцами в толпу альфасамок, которые решили меня отпиздить. Вот Петрович дарит мне на день рождения честно спизженную бутылку водки, зовет к себе в подсобку. А когда прорвало дамбу он плавал по улицам на куске дерева, попутно ловя местных бабок с деревьев. Тут-то я и понял, что есть в жизни человек, который за тебя и в говно, и в воду. Скинув тянку обратно к мусорке и побежал выручать своего товарища. Я подобрал уроненную им ранее бутылку и кинул ему, он, в свою очередь, даже не смотря в мою сторону, поймал ее, сделал пару глотков и укусил одного из гопников прямо в ногу. Уж поверьте, заражение ему обеспечено. Плечом к плечу мы отбивались от гопарей, Петрович размахивал своими труселями, я же кидался в них коричневыми снарядами. Победа была за нами, враг отступил. Мы лежали на асфальте, смотря на яркие звезды, а луна горела во всей своей красе, служа случайным странникам ориентиром. — Славка, а как же любовь всей твоей жизни? - Спросил меня мой товарищ — Да пошла она, я интроверт и вообще тян не нужны. Мы поднялись и пошли навстречу солнцу, попивая вишневый напиток. Я потерял тянку, но обрел верного товарища в лице Петровича. Такая вот история, берегите себя и своих близких.

ЛЕТО

@

ЧЕТЫРЕ БУКВЫ - И СТОЛЬКО УЖАСА

@

ДАЧА В ТВОРОЖНО-ПОДЗАЛУПНОМ, А ТАМ БУДТО В БЕЛАРУСИ, ГЕКТАРЫ КАРТОШКИ И ДЕРЖУЩИЙСЯ НА РЖАВОМ ГВОЗДЕ И ЧЕСТНОМ СЛОВЕ ДОМИК

@

ПОТОМ В АНАЛЬНЫЕ ЗАДВОРКИ К ПОЛУГЛУХОЙ БАБКЕ, И ДАУНУ-ЛИЧИНУСУ

@

ТЫ БЫ ОТДАЛ ВСЕ, ЧТОБЫ ХОТЬ НА ПАРУ НЕДЕЛЬ ОСВОБОДИТЬСЯ ОТ ЭТОГО АДА

@

АДА В ПРЯМОМ СМЫСЛЕ, ВЕДЬ ТЕПЛО ТВОЕЙ ЖОПЫ И ТЕПЛО СОЛНЦА ЗАСТАВЛЯЕТ НА ВРЕМЯ ИСПАРИТЬСЯ МЕЛКИЙ ПРУДИК НА ДАЧЕ

@

И ВОТ ТЫ СЛЫШИШЬ ЗВОНОК МАМКЕ

@

"БАБКА" - ДУМАЕШЬ ТЫ

@

МАМА ПОЛОЖИЛА ТРУБКУ И ЗАОРАЛА НА ВЕСЬ ДОМ

@

— СЫЫЫЫНААААА, СОБИРАЙ МОНАТКИ!

@

"НУ ТОЧНО, К БАБКЕ" - ПОДУМАЛ ТЫ И С БЕЗЫСХОДНЫМ ЛИЦОМ НАЧАЛ СОБИРАТЬ ЧЕМОДАНЫ

@

— ПОСЛЕЗАВТРА ЕДЕШЬ В ЛАГЕРЬ, НА МЕСЯЦ, У ТЕТИ ЙОБЫ ПЕТЕЧКА ЭБОЛОЙ ЗАБОЛЕЛ, ОН ПОЕХАТЬ НЕ СМОГ, ХОТЯ ЛУЧШЕ БЫ ОН ПОЕХАЛ, А НЕ ТЫ, ОН УЧИЛСЯ, УСТАЛ, НЕ ТО ЧТО ТЫ, ОБОЛТУС ЭДАКИЙ

@

— МАМУЛЬ, А КУДА ПУТЕВКА? – КАК МОЖНО БОЛЕЕ НЕПРИНУЖДЕННО СКАЗАЛ ТЫ, ХОТЯ В ДУШЕ ТЫ БЫЛ РАД НА СТОЛЬКО, НА СКОЛЬКО ЭТО ТОЛЬКО МОЖНО БЫЛО, И ВПЕРВЫЕ ТЫ БЫЛ РАД, ЧТО У ТЕБЯ ЕСТЬ ТЕТЯ ЙОБА, А У НЕЁ – ЛИЧИНУС

@

В КРЫМ, КРЫМ НАШ ЖЕ!

@

спустя два дня

ТЫ СТОИШЬ НА ТОЧКЕ СБОРА В ВАШЕМ ГОРОДЕ

@

ВОКРУГ ГАЛДЯЩАЯ ТОЛПА ПОДРОСТКОВ, САМАЯ РАЗНОШЕРСТНАЯ И РАЗНОМАСТНАЯ, И СРЕДИ ЭТИХ МАСТЕЙ ТЫ НЕ ТАКОЙ УЖ И ОПУЩЕНЕЦ, ЧТО НЕСОМНЕННО РАДУЕТ

@

ВДРУГ, КТО-ТО ОТВЕСИЛ МОЩНЕЙШЕГО ЛЕЩА СЗАДИ

@

ТЫ УЖ БЫЛО ПОДУМАЛ, ЧТО БАТЯ НАШЕЛ ТВОИ СКРЫТЫЕ ПАПОЧКИ, И ТЕБЯ МОЩНЕЙШИМ ПИНКОМ ОТПРАВЯТ К БАБУШКЕ

@

НО ОБЕРНУВШИСЬ, ТЫ ВЗДОХНУЛ С ОБЛЕНЧЕНИЕМ

@

ЭТО БЫЛ ВСЕГО ЛИШЬ ЕРОХИН

@

— ЗДАРОВА, СЫЧОВ! ТЫ ТУТ КАКИМИ СУДЬБАМИ?

@

ТЫ ЧТО-ТО ПРОМЯМЛИЛ ПРО СЧАСТЛИВЫЙ СЛУЧАЙ, ПРОИЗОШЕДШИЙ С ТОБОЙ

@

— ХУЯ КАК ТЕБЕ ФОРТАНУЛО! О, ЗЫРЬ, ПОСАДКУ НА АВТОБУС ОБЬЯВИЛИ. СЛЫШ, САДИСЬ СО МНОЙ, А? А ТО ТУТ СТРЕМНЫЕ ВСЕ КАКИЕ-ТО, НЕ ОБЩИТЕЛЬНЫЕ. ТЫ КОНЕШ ТОЖЕ НЕ ПОДАРОК, НО ХОТЬ ЧТО-ТО

@

ПОКА ВЫ ЕХАЛИ ДО ВОКЗАЛА, ЕРОХИН РАССКАЗАЛ ТЕБЕ, КАК ПИКАПИЛ ТЕЛОК, КАКИЕ ИЗ НИХ БЫЛИ АХУЕННЫЕ, А КАКИЕ ЕБАНУТЫМИ ОКАЗАЛИСЬ

@

УЗНАВ МНОГО ИНТЕРЕСНОГО ИЗ ЖИЗНИ ДОБРОЙ ПОЛОВИНЫ ТЯН ТВОЕГО ОКРУГА, ВЫ НАКОНЕЦ ДОБРАЛИСЬ ДО ВОКЗАЛА

@

ТАМ БЫЛА ОГРОМЕНАЯ ТОЛПА ПОДРОСТКОВ И МЕЛКИХ ПИЗДЮКОВ. ЕСЛИ ПОДРОСТКИ БОЛТАЛИ ВПОЛГОЛОСА, ТО ЛИЧИНУСЫ ПЕРЕКРИКИВАЛИСЬ ВО ВЕСЬ ГОЛОС, ВОЗДУХ ПРЕВРАТИЛСЯ В КАКАФОНИЮ ИЗ "МАЙНКЛАФТА" И "ЛОЛОСЬКИ"

@

— СУКА, КАК ЖЕ ОНИ ЗАЕБААЛИ. НУ КОГДА ТАМ ПОЕЗД?

@

ПОЕЗД ПРИБЫЛ ЧЕРЕЗ 15 МИНУТ. ЕРОХИН КИНУЛ НА ПРОЩАНИЕ ЧТО-ТО ВРОДЕ "ДО ЛАГЕРЯ", И РАСПИХИВАЯ СОСУНКОВ ПОШЁЛ ПО НАПРАВЛЕНИЮ К ПОЕЗДУ

@

ЧЕРЕЗ ЧАС ТЫ, СТОЯ В МЕТРЕ ОТ СВОЕГО ВАГОНА, УСЛЫШАЛ:"ПОСАДКА ОКОНЧЕНА! ЖДИТЕ СЛЕДУЮЩИЙ ПОЕЗД!

@

— НО Я ЖЕ ТАК ДОЛГО ШЕЛ СЮДА...

@

В ОТВЕТ ТЫ УСЛЫШАЛ НЕЧЛЕНОРАЗДЕЛЬНЫЙ УРИК, ОБЩИЙ СМЫСЛ КОТОРОГО ЗАКЛЮЧАЛСЯ В ТОМ, ЧТО ЕЁ РЕШЕНИЕ НЕ ОБГОВАРИВАЕТСЯ, И ПОШЕЛ ТЫ НАХУЙ

@

С ЛИЦОМ ЛЯГУШКИ ТЫ СМОТРЕЛ НА ТО, КАК ЛЮДИ ЗАХОДЯТ В ДРУГИЕ ВАГОНЫ

@

ВДРУГ, ГОЛОС РЯДОМ ЗАСТАВИЛ ТЕБЯ ОГЛЯНУТЬСЯ

@

—ТЕТЬ КЛАВ, А ВАМ КТО-НИБУДЬ ГОВОРИЛ, ЧТО ВЫ ОЧЕНЬ ОБОЯТЕЛЬНАЯ ДЕВУШКА? И СТРАННО, ПОЧЕМУ ТАКАЯ, КАК ВЫ НЕ ПРОПУСКАЕТЕ ЛЮДЕЙ... МОЖЕТ ПУСТИТЕ СЛАВУ, А? НУ ПОЖААЛУЙСТА...

@

ТЫ С УДИВЛЕНИЕМ НАБЛЮДАЛ, НАСКОЛЬКО МАСТЕРСКИ ВАНЯ УБЕДИЛ ЭТУ ТОЛСТУЮ ПРОВОДНИЦУ, ЧЬЮ ТУШКУ МОЖНО БЫЛО ИСПОЛЬЗОВАТЬ ВМЕСТО ДВЕРИ, ПРОПУСТИТЬ ТЕБЯ

@

ПРОХОДИТЕ В СВОЕ ПРИСТАНИЩЕ ЭТОГО ПОЕЗДА

@

ОКАЗЫВАЕТСЯ, У ВАС СВ

@

ЕРОХИН НАЧАЛ ГОВОРИТЬ ПЕРВЫЙ

@

РАССКАЗАЛ ЕМУ ВСЮ СИТУАЦИЮ

@

— НУ ЗАЕБИСЬ! А ТО ЭТОТ МУДАК ЗАЕБАЛ МЕНЯ УЖЕ, ПРИЗНАТЬСЯ. А У ТЕБЯ ДЕВУШКА БЫЛА?

@

— НЕТ? НУ ТОГДА СЛУШАЙ ВНИМАТЕЛЬНО...

@

ВСЮ ДОРОГУ ВАНЯ ОБЬЯСНЯЛ ТЕБЕ МАСТЕРСВО ПИКАПА. УДИВИТЕЛЬНО, НО ТЕБЕ БЫЛО ДАЖЕ КАК-ТО ИНТЕРЕСНО

@

В БЛАГОДАРНОСТЬ ТЫ ПООБЕЩАЛ ПО ПРИЕЗДУ В ЛАГЕРЬ НАУЧИТЬ ЕРОХИНА ИГРАТЬ В ЛОГИЧЕСКИЕ ИГРЫ

@

— ДА, ЭТО БЫЛО БЫ КРУТО! СЛУШАЙ, А ТЫ НЕ ТАКОЙ УЖ И БЕЗНАДЕЖНЫЙ. НАЧНЕМ ИГРАТЬ В ЭТИ ТВОИ ШАХМАТЫ, НО ТОЛЬКО ПОСЛЕ ТОГО, КАК КУПИМ ТЕБЕ ШМОТОК НОРМАЛЬНЫХ

@

— ДОГОВОРИЛИСЬ! - РАДОСТНО ОТВЕТИЛ ТЫ

@

НО ПО ПРИЕЗДУ ВСЕ ПОШЛО НЕ ТАК С САМОГО НАЧАЛА

@

ПЕРЕЕВШИ ВСЯКОЙ ХУЙНИ, ЧТО МАМА ДАЛА ТЕБЕ В ДОРОГУ, ТЕБЕ ПРИСПИЧИЛО В ТУАЛЕТ

@

ТЫ ПОШЕЛ В НУЖНУЮ СТОРОНУ, НО ТАБЛИЧКА "САНИТАРНАЯ ЗОНА" РЕЗКО ИСПОРТИЛА НАСТРОЕНИЕ

@

ТЫ ЕЛЕ СДЕРЖАЛ КАЛОИЗВЕРЖЕНИЕ ДО ПРИБЫТИЯ В ЛАГЕРЬ

@

СЖАВ СФИНКТЕР ДО ПРЕДЕЛА, ТЫ СО СКОРОСТЬЮ РАДУЖНОГО ПЕГАСА ЗАБЕЖАЛ В УБОРНУЮ

@

НО ЕХИДНО БУЛЬКАЮЩИЙ ТОЛЧЕК С ВОДОЙ ДО КРАЮ ЯВНО ДАЛ ПОНЯТЬ, ЧТО ВСЕ, ЧТО ТЫ НАКОПИЛ БУДЕТ НА ТЕБЕ И НА ПОЛУ

@

ОТ ПАНИКИ СЕРИШЬ В РАКОВИНУ

@

СЛЫШИШЬ ШАГИ

@

НО ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ДОДЕЛАТЬ ТЫ НИЧЕГО НЕ УСПЕВАЕШЬ

@

В УБОРНУЮ ЗАХОДИТ ЕРОХИН

@

— ВОТ ВЕДЬ БЛЯ... ТЫ ЧТО, ОБОСРАЛСЯ? ХУЛИ ТЫ ВСЮ РАКОВИНУ ЗАСРАЛ?

@

ЕРОХИН ДОСТАЕТ ИЗ КАРМАНА ПАЧКУ СИГАРЕТ, РАЗРЫВАЕТ, СОЗДАВАЯ БУМАЖКИ

@

— БЫСТРО ВЫТИРАЙСЯ И ВЫЛАЗЬ ЧЕРЕЗ ОКНО. Я ПРИКРОЮ

@

ВЫПОЛНИВ ТРЕБОВАНИЯ, ОКАЗЫВАЕШЬСЯ НА УЛИЦЕ, И СПОКОЙНО ИДЕШЬ В СВОИ АППАРТОМЕНТЫ

@

А ЗАТЕМ ВЫ ВСЕМ ОТРЯДОМ ПОШЛИ КУПАТЬСЯ

@

ТЫ РАДОСТНО БУЛТЫХАЛСЯ В ВОДЕ

@

И ВСЕ БЫ БЫЛО ХОРОШО, ЕСЛИ БЫ НАДУВНАЯ УТОЧКА, НА КОТОРОЙ ТЫ ПЛАВАЛ, НЕ ЛОПНУЛА БЫ

@

ТЫ БАРАХТАЛСЯ ВСЕГО-ТО СЕКУНД ПЯТЬ

@

ИЗ-ЗА ПАНИКИ ТЕБЕ НЕ ХВАТИЛО УМА ДАЖЕ ЭЛЕМЕНТАРНО ВДОХНУТЬ ВОЗДУХА

@

НО ТУТ ТЕБЯ ХВАТАЮТ ЧЬИ-ТО СИЛЬНЫЕ РУКИ

@

НО ТЫ ВСЕ РАВНО УСПЕЛ СДЕЛАТЬ ВДОХ

@

ПОД ВОДОЙ

@

ПОСЛЕ ЭТОГО ТЫ ПЛОТНО ЗАКРЫЛ РОТ, В ГЛАЗАХ ПОТЕМНЕЛО...

@

ОЧНУЛСЯ ТЫ УЖЕ НА БЕРЕГУ

@

КАШЛЯЯ ВОДОЙ НА МИЛУЮ ДЕВУШКУ, ЧТО СДЕЛАЛА ТЕБЕ ИССКУСТВЕНОЕ ДЫХАНИЕ

@

КРАЕМ ГЛАЗА ТЫ УВИДИЛ, ЧТО ЕРОХИН АКТИВНО ЖЕСТИКУЛИРУЕТ, КАК БЫ ГОВОРЯ: "ДЕЙСТВУЙ!"

@

ТЫ НЕСМЕЛО НАЧАЛ ГОВОРИТЬ С НЕЙ

@

УЖЕ СПУСТЯ ЧАС ВЫ МИЛО БЕСЕДОВАЛИ И СМЕЯЛИСЬ

@

ПОД ВЕЧЕР ТЫ ДОГЛВОРИЛСЯ ВСТРЕТИТСЯ С НЕЙ НОЧЬЮ, ПОГУЛЯТЬ ПОД ЛУНОЙ

@

И ОНА СОГЛАСИЛАСЬ!

@

спустя неделю пребывания в лагере

ТЫ ЛЕЖАЛ В СОЛНЦЕЗАЩИТНЫХ ОЧКАХ, ОХУЕННОЙ ОДЕЖДЕ НА ЛЕЖАКЕ У МОРЯ. РЯДОМ С ТОБОЙ НА ТОМ ЖЕ ЛЕЖАКЕ ЛЕЖАЛА ТЯН ИЗ ТРЕТЬЕГО ОТРЯДА, ЧТО НЕДАВНО СПАСЛА ТЕБЯ, НА СОСЕДНЕМ ЛЕЖАЛ ЕРОХИН С ЕЁ СЕСТРОЙ

@

ЕРОХИН ТЕБЕ ЛИШЬ ПОДМИГНУЛ, ТЫ НЕЗАМЕТНО ПОКАЗАЛ БОЛЬШОЙ ПАЛЕЦ

@

ВО ВРЕМЯ ОБЕДА ВЫ СИДЕЛИ ЗА ОДНИМ СТОЛОМ С БОРИСОМ ЗАВОДНИКОМ, КОМАНДИРОМ ВАШЕГО ОТРЯДА

@

И ЖИЗНЬ ПРЕКРАСНА...

@

НО, КАК ИЗВЕСТНО, ИДИЛЛИЯ НЕ ВЕЧНА...

ГРОХОТ, СТОЛОВАЯ ЗАДРОЖАЛА

@

ВЫ НЕ ЗНАЕТЕ ЧТО ДЕЛАТЬ, ВЕДЬ В ЭТОМ РАЙОНЕ НЕТ ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЙ

@

НО ВДРУГ, ПРОБИВ КОСЯК ДВЕРИ, ТАК КАК ПРОСТО В ДВЕРЬ ОНА НЕ ПОМЕЩАЕТСЯ, ВХОДИТ ТВОЯ МАМА

@

—СЫНАКОРЗИНАМЫТАКСКУЧАЛИ! МЫ ЗАВТРА К БАБУЛЕ, ОТДОХНУЛ, А ТЕПЕРЬ НА РАБОТУ, КАРТОШКУ ЧИСТИТЬ ВИЛКОЙ БУДЕШЬ!

@

—ОЙ, А ЧТО ЭТО ЗА МАЕЧКА И ШТАНИКИ ТАКИЕ? СТОП.

@

—ЭТО ЧТО ДЖИНСЫ? ХОООСПАДЕ БОООЖЕЕЕ!

@

—А ЭТО ЧТО НА МАЙКЕ? ДА ЭТО ЖЕ СЛОВО САТАНИНСКАЕ, САМБАТОН, ИШЬ ЧАВО ВЫДУМАЛ! СНИМАЙ! СНИМАЙ А ТО ПОРВУ МАЙКУ К ХУЯМ!

@

—ГДЕ ЖА СВИТЕРОК С ОЛЕНЯМИ? А ШОРТИКИ С ЛУНТИКОМ?

@

МЯГКО ОБЪЯСНЯЕШЬ, ЧТО НА УЛИЦЕ +34, СВИТЕР С ШОРТАМИ СМОТРИТСЯ НЕ ОЧЕНЬ, А ИЗ ВОЗРАСТА ЛУНТИКА ТЫ ДАВНО ВЫШЕЛ

@

— И ШО? ТЫ МЕНЯ НЕ УВАЖАЕШЬ ЧТО ЛИ? Я ЗА ЭТИ ВЕЩИ 150₱ ДЯДЕ АШОТУ ОТАЛА, А ТЫ, ТВАРЬ НЕБЛАГОДАРНАЯ! ВЫРАСТИЛА НА СВОЮ ГОЛОВУ ИДИОТА! НИЧЕГО НЕ УМЕЕТ!

@

ВОН НА ЕРОШУ ПОСМОТРИ! ОН И В ШОРТАХ, И МАЙКОЙ НОРМАЛЬНОЙ, С ДЕВУШКОЙ СИДИТ, А ТЫ С КАПИТАНОМ КАКИМ-ТО!

@

— МАМ, У МЕНЯ ТУТ ДЕВУШКА ПОЯВИЛАСЬ

@

— ОЙ, НЕ ВЕРЮ Я ТЕБЕ! ПОКАЖИ-КА ЕЁ!

@

ПОКАЗЫВАЕШЬ ЕЙ СВОЮ БОГИНЮ

@

— ШО ЗА КОЖА ДА КОСТИ? ДА ВО ЧТО ОНА ОДЕТА? ДА ОНА ЖЕ ШАЛАВА! НЕ ПАРА ОНА ТЕБЕ, НЕ ПАРА! ВОТ Я ВИКУ ИЗ СОСЕДНЕГО ПОДЬЕЗДА ТЕБЕ ПРИСМОТРЕЛА...

@

— ЖИРНАЯ!? ДА КАКАЯ ОНА ЖИРНАЯ? ОНА МУСКУЛИСТАЯ! НУ ПОДУМАЕШЬ, ЕСТЬ ЧУТЬ-ЧУТЬ ЖИРОК, УХВАТИТЬСЯ БУДЕТ ЗА ШО! ЗАТО РУССКАЯ, СРАЗУ ВИДНО! МОРДА КАК У АШОТА, ЧТО СВИТЕР ПРОДАЛ? ТАК ДОЧКА ЕГО ОНА. ДА, В РОССИИ ЖИВЕТ - ЗНАЧИТ РУССКИЙ! ОЙ, ВСЁ, ТЕБЯ ВООБЩЕ НИКТО НЕ СПРАШИВАЛ! НЕТ, И ВСЕ!

@

— ЛАДНО, ДАВАЙ, СЫНКА, ОДЕВАЙСЯ И ПОЕХАЛИ!

@

КАК ЭТО НЕ ПОЕДЕШЬ? ТЫ ЧТО! ВОТ ЗАРАЗА-ТО ТАКАЯ! БЕГОМ ПОШЕЛ ОДЕВАТЬСЯ! В НОРМАЛЬНУЮ ОДЕЖДУ ОДЕНЬСЯ! А ЭТУ Я ВЫБРОШУ! ВОТ УПРЯМЫЙ КОЗЕЛ, ЗДЕСЯ СНИМАЙ! ПЕРЕД ВСЕМИ!

@

СО СЛЕЗАМИ НА ГЛАЗАХ ГОВОРИШЬ, ЧТО НЕ БУДЕШЬ ЭТОГО ДЕЛАТЬ

@

ПОСПОРЬ МНЕ ТУТ ЕЩЕ! ИРОД ОКОЯННЫЙ! НУ НЕ ХОЧЕШЬ СНИМАТЬ - Я СНИМУ!

@

МАМА РАЗРЫВАЕТ НА ТЕБЕ ТВОЮ МАЙКУ. С ДЖИНСАМИ ТАКОЕ НЕ ПРОКАТИЛО

@

НО ЭТО НЕ ПОМЕШАЛО ЕЙ СНЯТЬ ИХ С ТЕБЯ КЛАССИЧЕСКИМ СПОСОБОМ

@

ТЫ УЖЕ НЕ СОПРОТИВЛЯЛСЯ

@

ТЫ ПЛАКАЛ

@

РЫДАЮЩЕГО, В ОДНИХ ТРУСАХ, МАМА ВЫВОДИТ ТЕБЯ НА УЛИЦУ И ВЕДЕТ К БАТИНОЙ КОПЕЙКЕ

@

ОБРАТНО НА ДАЧУ

@

прошёл месяц

ТЫ ЖАРИЛСЯ ПОД ПАЛЯЩИМ СОЛНЦЕМ В СВИТЕРЕ ДЛЯ СЕВЕРНОГО ПОЛЮСА

@

ПЕРЕКОПАВ ОЧЕРЕДНОЙ ГЕКТАР, ТЫ ПОВЕЗ КАРТОШКУ В АМБАР

@

ТАМ ВЗЯЛ ОДНУ ПО-БОЛЬШЕ

@

СДЕЛАЛ ЕЙ РОТ, НОС, ГЛАЗА

@

И НАЧАЛ С НЕЙ СОСАТЬСЯ, ВСПОМИНАЯ ОТДЫХ

@

ВЕДЬ ТЕПЕРЬ, КРОМЕ КАРТОШКИ, ТЕБЯ НИЧЕГО НЕ ЖДЕТ

«Аннушка, родная моя не уходи, прошу тебя» - держа в своих руках ладонь супруги, умолял Иван.

«Вань, ну что ты в самом деле куксишься, словно маленький? Ничто не бывает вечным, люди встречаются, люди расстаются» - успокаивала мужа Анна, гладя его по голове.

«Ну чего ты надумала уйти от меня, ведь все хорошо у нас было, и вдруг, ни с того, ни с сего уходишь, меня бросаешь» - не унимался Иван, целуя ладонь Анны, крупные слезы текли по его щекам.

«Успокойся, Вань, ничего страшного не происходит, проживешь и без меня. Глядишь, бабенку себе приглядишь, меня в тыщу раз лучше» - продолжила успокаивать мужа Анна.

«Не желаю я на бабенок глядеть, тебя люблю больше жизни» - сквозь слезы проговорил Иван: «А без тебя, родная мне жизни нет, пропаду я, как есть пропаду. Умоляю тебя, останься, милушка моя. Не смогу я жить без тебя, да и несручный я, только в железках на колхозном дворе шевыряться и могу, да, разве что дров наколоть и огород вскопать мастак. И все».

«Пожалуй, что и все» - подумав, подтвердила Анна: «Зато на твои поделки начальство аж из области дивиться приезжало. Вон, вся стена дипломами твоими увешано, за рационализаторство. Да успокойся ты, Вань, я с соседкой, Зиной Вяхиревой договорилась, она тебе по хозяйству помогать будет, и сготовит, и постирает. Женщина она одинокая, ей не в тягость».

«Да что ты мне Зинку подкладываешь? Мне только ты нужна. Молю тебя, останься» - всхлипывая, продолжил умолять Иван Анну.

Под умиротворяющий, словно журчание ручья, голос жены Иван впал в забытье.

***

Когда очнулся, почувствовал в своих руках холодную ладонь Анны, она лежала в кровати с закрытыми глазами и улыбкой на устах. Легко умерла.

Утром собрались родственники, соседи, из города приехала дочка Лизанька с мужем Сергеем, стали готовиться к похоронам преставившейся Анны. Иван сидел в зале на стуле, невидящем взглядом, уставившись на стену, на которой висела в рамке фотография молодой, улыбающейся Анны с маленькой дочкой на руках, сделанная Иваном в Анапе, где они отдыхали по профсоюзной путевке. Слезы продолжали катиться по его щекам.

«Пап, успокойся, прошу тебя, не изводи себя, все там будем. Слава Богу, долгую и счастливую жизнь вы с мамой прожили, меня вырастили» - уговаривала отца Лиза.

«Да я, что? Я ничего» - втирая тыльной стороной ладони слезы с лица, отвечал ей Иван: «Только не будет мне жизни без Аннушки. К ней хочу. Помру я без нее».

«Не говори ерунды, пап. Ты еще в силе, какое тебе помирать? Вон внуки у тебя Катя и Толик маленькие, для них пожить должен» - убеждала отца Лиза.

Во время похорон, над кладбищем прошел мелкий, чуть заметный, теплый дождичек, природа оплакивала преставившуюся Анну. После похорон, Иван совсем поплохел, целыми днями сидел на завалинке, что – то бормоча и глядя себе под ноги. На приветствия соседей, молча кивал, а на опросы о самочувствии, отмалчивался. Так тянулись день за днем.

На сороковой день, приехала дочка с мужем, собрались родственники и соседи, помянули добрым словом преставившуюся Анну, пожелали ей всего хорошего на небесах. Когда гости разошлись, Настя с Зиной прибрались в доме, перемыли посуду.

Вечером, уезжая домой, Лиза поцеловала Ивана в щеку и произнесла: «Пап, ты держись. Мы с Сергеем к тебе часто приезжать будем. А то перебирайся к нам, в город. Места дома на всех хватит».

«Нет, доча, я уж тут поживу. Спасибо тебе за заботу. Езжайте, а то скоро темнеть будет» - ответил дочери Иван.

Оставшись один в пустом доме, Иван некоторое время посидел, глядя на фотографию Анны, встал и решительно направился в сарай. Там он из веревки соорудил петлю, приладил ее к перекладине и приставил под ней скамейку.

«Ну, вот и все. Скоро я приду к тебе, любимая» - произнес он.

Постоял под виселицей, посмотрел на солнце, в дверном проеме, уходящее за верхушки деревьев, и произнес: «Ань, ты подожди меня чуток, я поутру к тебе приду» - и направился в дом.

Войдя в кухню, налил в блюдечко молока коту Ваське, попил чаю и лег спать.

***

Разбудил его шум посуды. Открыв глаза, он увидел горящий на кухне свет. Васька спрыгнул с кровати и, задрамши хвост трубой, побежал на кухню.

«Неужто, Зинка приперлась, на ночь глядя» - подумал Иван, встал и пошел на свет.

Войдя в кухню, он охнул и ухватился за дверной косяк. В кухне хозяйничала Анна!

«Не может быть! Ты же умерла! Неужто, я умом тронулся?» - прохрипел Иван, протирая рукой глаза.

«С тобой помрешь, дурень. Садись, Вань, оладышки кушать» - ответила Анна, указав рукой на стопку свежеиспеченных оладий: «И ты айда оладышки кушать, Варфоломей» - добавила она, наливая в кружки молоко.

«Оладышки это хорошо» - произнес невысокий, бородатый мужичок со всклоченной шевелюрой, выйдя из – за печи.

Анна, тем временем, налила в блюдце молоко трущемуся о ее ногу Ваське.

«Как – же такое возможно?» - произнес Иван, плюхнувшись на табурет.

«Так и возможно» - в тон ему ответила Анна: «Высшие силы распорядились мне приходить в тебе ночами, а с рассветом возвращаться обратно, чтобы ты, чудило этакое, чего над собой не сотворил. Эка видано, уходить раньше времени. Грех это, Вань».

Иван, шмыгнув носом и утерев ладонью выкатившуюся из глаза слезу, спросил: «А какие они, высшие силы, Ань?»

«Разные» - ответила Анна: «У нас там высшая сила, председатель колхоза Артем Петрович Востряков, чай, не забыл его. Это он тебе семейную путевку в Анапу выбил. Заругался он на тебя шибко, это сколько ему придется прошений в вышестоящие инстанции отписать, чтобы твою заблудшую душу в послесмертии искать стали, коли ты самоубийство учудишь. Вот он и распорядился».

«Хорошее молочко дает Зорька у Шаповаловых. Налей мне еще кружечку, Аннушка» - произнес домовой.

«Отчего - же не налить, налью. Пей на здоровье» - ответила Анна, наполняя кружку молоком.

Утром, в зале сельмага, по обыкновению стояли местные жительницы и обсуждали случившиеся и еще несовершенные события местного и мирового значения.

Дверь распахнулась, вошел помолодевший лет на двадцать Иван и бодрым голосом произнес: «Здорово, бабы. Все судачите, кости местному населению и президенту перемываете» - и подойдя к прилавку, положил на стойку листок бумаги, заявив: «А ну – ка, Антонина, выдай мне продукты, согласно списка, Аннушкой моей затребованные».

Продавщица, вытаращив глаза, посмотрела на список, потом на Ивана, снова на список и стала молча собирать в пакет продукты.

Иван, взяв пакет с продуктами, направился к выходу, по пути широко улыбнувшись, произнес: «Пока, подруги».

«Чего это с Иваном случилось?» - обескураженно произнесла Наталья.

«Иван у нас умом тронулся» - ответила продавщица: «Гляньте, список продуктов представил рукой Анны покойной написанный, как при ее жизни бывало. Видать, нашел его дома».

«Свят, свят. Да как – же это?» - заохали в ответ женщины.

Поначалу местные пугались, увидев ночью во дворе покойницу, а вскоре привыкли.

***

«Доброй ночи, тетя Аня» - поздоровалась Антонина, возвращаясь домой, после закрытия магазина, увидев Анну, развешивающую во дворе белье.

«Доброй, Тонечка» - ответила продавщице Анна: «Постой родная, я тебе сказать чего хочу. Бабка твоя Олимпиада просила передать, чтобы не губила ты Рябушку, поветрие это у нее, на следующей неделе оклемается. Жаль пеструшку, яйца несет словно бычьи».

«Спасибо, тетя Аня, за предупреждение, а то я уже собиралась ее в суп пустить» - поблагодарила Антонина.

«Не меня благодари, бабку свою» - ответила ей Анна.

***

Так и жили Иван с Анной, в ночь она приходила, дела переделывала, с мужем разговоры беседовала, утром на тот свет возвращалась. Во время каникул Настя с Сергеем привозили в деревню к бабушке с дедушкой внуков. Частенько, набегавшись за день, Катя и Толик сидели на завалинке, в обнимку с бабушкой, и слушали, глядя на луну, ее байки про чудеса, да житье былое.

***

Как – то раз, Анна подметала веником двор, когда ее окликнул, проходивший мимо сосед: «Слышь, Ань, а где по – утру рыбалка лучше будет, на дамбе или у затопленного баркаса?»

«Да ты, Михеич, ополоумел! Я что тебе русалка какая, что – ли, мне – то почем знать?» - удивленно ответила ему Анна.

«Да я так спросил, мало – ли что» - ответил Михеич и произнес: «Пойдем, Тимофей, на дамбу. Если путного клева не будет, то – уж тебе брюхо набить, мелочевки по – любому нарыбалим» - забросил на плечо удочки и удалился в темноту в сопровождении большого рыжего кота Тимофея.

***

Шли годы, внуки повзрослели.

Однажды, Ивана разбудил Анин голос: «А Катя где?»

Иван открыл глаза, перед ним, подбоченясь, стояла жена, сурово глядя на мужа.

«Ань, да я это… Заспал я, прости. Катя дома была» - ответил Иван.

«Бабуль, ее девчонки в клуб на дискотеку зазвали в Иваньково. Как – никак, семнадцатый год пошел, взрослая уже» - из соседней комнаты раздался голос Толика.

«Не тебе решать, мелюзга, кто тут взрослый, а кто нет» - ответила внуку Анна: «Ой, Вань, что – то у меня сердце щемит, не к добру это» - и исчезла.

Катя с девчонками весело проводила время на дискотеке, пока в клуб не завалились трое пришлых городских парней, сильно подвыпивших. Один из них, весь в татуировках, словно, в свои двадцать лет, уже раз пять успел побывать в местах не столь отдаленных, стал приставать к девушке, говоря непристойности. Катя, улучшив момент, выпорхнула из клуба и направилась домой.

Дойдя до околицы, она услышала позади себя топот ног и выкрики: «Эй, подруга, куда направилась?! Пойдем с нами, развлечешься!»

Катя, бросилась бегом домой.

Неожиданно, перед ней возникла бабушка, сказав: «Иди домой. Я разберусь с паршивцами и догоню тебя» - и встала молча перед парнями.

Те упали на колени и обделались. Неизвестно, в каком образе она предстала перед пьяными негодяями, но в больничке их долго выхаживали.

***

Так день за днем, минуло восемь лет.

Однажды утром Иван окликнул, половшего грядки, Михеича: «Здорово сосед, выдели чуток табачку».

«На что тебе мой табачок? Ты уж лет двадцать, как с куревом завязал» - удивился сосед.

«Да вот решил курнуть на последок, ухожу я с Аней сегодня» - ответил Иван.

«Куда уходишь?» - не понял Михеич.

«Куда, куда? Туда» - ответил Иван, показав пальцем в небо.

«О как!» - воскликнул сосед и, бросив тяпку, произнес: «Ради такого дела стоит покурить. Давай посидим, как бывало, на лавочке, покурим, побалакаем на последок. А то кто знает, свидимся – ли еще на том свете или нет".

Соседи сели на лавочку, Михеич скрутил себе и Ивану «козьи ножки», набив их крепким, ароматным самосадом.

«Ох, крепок у тебя табачок» - закашлявшись, произнес Иван.

«Зато любую хворь, напрочь, выбивает» - довольно ответил сосед и, подумав, добавил: «Слыш, Вань, а пойдем в сельпо за чекушкой, а то на «сухую» не дело прощаваться».

«И то дело. А Прасковья тебя не заругает за пьянство?» - спросил друга Иван.

«Не, не заругает» - ответил Михеич и крикнул: «Прось, дай деньгу, мы с Иваном в сельпо за сорокоградусной метнемся!»

«Это что за повод, по середь недели лопать?!» - ответила Прасковья, высунувшись из открытого окна.

«Повод есть» - ответил ей Михеич: «С Иваном попрощаться надо. Уходит он сегодня».

«Куда это ты собрался, Ванюш?» - задала вопрос Прасковья.

«Туда» - указав пальцем в небо: «Ответил Иван: «С Анечкой ухожу».

«А ба!» - воскликнула Прасковья: «Как – же я с Аннушкой – то не попрощаюсь?!»

«А чего – же не попрощаться, заходи, как стемнеет и прощайся. Мы с рассветом уйдем» - ответил ей Иван.

«Тогда чего днем – то пить, вот вечером придем к вам с Михеичем, там и выпьете» - произнесла Прасковья.

«И то дело» - поддержал Михеич супругу.

Далеко за полночь из открытых окон дома слышались разговоры и пение Анны, Ивана, Прасковьи и Михеича. Сидели соседи, вспоминали молодые годы, строили планы на будущее.

***

А утром Ивана не стало.

Двачевал как-то до рассвета, смотрел аниму, гонял в какую-то игрушку, да и сам, просто, гонял своего ананаса. Решил перед сном сходить на кухню и взять молока с печеньем ну как в фильмах. Прошёл по коридору, открыл дверцу. Набрал хавчика, налил стаканчик и отправился в сычевальню. На улице уже светало.

Я сел к компьютеру и стал потихоньку потягивать moloko, как краем глаза заметил какое-то движение в коридоре. Ну я решил, что уже залипаю и продолжил дальше скроллить интернеты. Спустя пару минут я услышал скрип половиц. Вот тут уже у меня начал туз сжиматься, ведь дома то я один. Мамка на работе, а на зверей у меня аллергия - вот и не держим таковых.

Я повернул голову и, да, я увидел ебаную хуйню. Как описывали аноны. Высокий, но сгорбленный, тёмный человеческий силуэт. То что я классифицировал как "голову" было выставлено чуть вперёд. "Горб" же шёл дальше шеи и туловища, выше дверного косяка. И да, я как половина треда просто ЗАЛИП. Застыл в ёбаном ахуе. Рассмотреть эту мразь я не мог, хотя смотрел прямо на неё. Будто пеленой глаза заволокло.

Чудовищными усилиями мне удалось отвести голову к экрану. Я стал пристально изучать логотип вконтактика, но боковым зрением я следил за НЕХ. Я не шевелился. Просто сидел. Я надеялся, что сейчас придёт сообщение от какого-нибудь другана и эта ужасная фантасмагория рассеется. НЕХ не двигалась, а просто СТОЯЛА, но при этом вокруг меня, будто, клубила мрачная атмосфера безысходности и создавала вакуум. Я просто не слышал НИ ЕДИНОГО ЗВУКА.

Прошло ещё пару минут. Я готов был руку себе отсечь лишь бы услышать какой-нибудь посторонний звук. Любой: сообщения в вк, сигналку на улице, собаку соседей, звонок мобилы, но блять на часах 5:12. Даже вид уведомления из Стима, что "Такой то долбоёб дрочится в такую хуйню" был бы самым лучшим моментом в моей жизни. Всё что я слышал это биение своего сердца, падающие кирпичи из жопы и пот, градом льющийся, с моего испуганного ебальника.

Больше такого положения дел я терпеть не мог. Окно хоть и находилось рядом, но было закрыто. Хотя у меня второй этаж и, возможно, я отделался бы переломом. Но я понятия не имел, что эта хуйня мне сделает если я рыпнусь. К тому же меня просто пугала вероятность, того что она вообще хотя бы пошевелится. Я всё ещё периферией наблюдал за ней и мне уже начало казаться, что с НЕХ что-то происходит. Оно будто менялось, как пятна с маски Роршаха.

Паника нарастала. Я сидел и прокручивал в голове мысль, что это сон. Искал зацепки в окружении, чтобы понять реально ли происходящее. Мне нихуя не верилось, что это говно происходит СО МНОЙ в ИРЛ. Я вспоминал свою комнату и как она у меня обставлена в жизни. Но, блять, вот же она! Я вспомнил, что во сне человек не может читать, но я чётко видел ебучую надпись "вконтакте" и моё имя с ником из дотана. 5:13.

Также припомнил сон из детства. Мне снилось, что я выхожу в подъезд и встречают там свою бабушку. Она маленькая ростом. Я что-то у неё спрашиваю, тут она смотрит на меня козьими глазами. У неё другие черты лица и чем больше я на неё смотрю, тем больше она начинает меняться и просто таит. "Самый страшный монстр это друг, только немного изменённый". Может эта хуйня, что слева тоже когда-то была моим другом? Всё. Я решил, что если я сейчас не побегу, то я просто сойду с ума и слягу в больничке. Это ещё если выживу нахуй.

Всё. Теперь точно ВСЁ. Нужно было действовать. Я напряг всё своё дрищуганское тело. Опустил руки на кресло. Приподнял тело. Я был всё ещё жив. Я решил повернуться и резко включить спринт до входной двери. Шпингалет, ключ, ручка и бегом до соседской двери. Такой вот план. Я молился, чтобы со мной не случился "эффект ватных ног" как это бывает во сне при побеге от кошмарной ебаки. Быстрый вдох и БЕЖАТЬ, БЕЖАТЬ, БЕЖАТЬ БЛЯТЬ. Сквозь эту хуйню, меж неё, поебать, поворот через толкан и шпингалет.

Пелена, размытость и тут я получаю удар в живот и в колено. "Ты чё сука пидор охуел?". Я тут же ёбнулся рядом со шкафом. "Сука, блять, пидор чмошный, что думал то сидел, что растворюсь нахуй?". Сущность обрабатывала мои рёбра и хуячила прямо по лицу. Я закрыл клюв руками, но боль была чудовищная. "Обрыган галимый, тварь ебучая, сосальщик недоёбнный. Заебись, бля? Круто, бля? Чо, бля? Охуенно? Заебись, бля?. Пидор. Чмо. Сука ебучая. Распиздяй". Я просто лежал и плакал. Кости чувствовали каждый удар. Этого не может быть. Просто НЕ МО ЖЕ Т. "Я тебя блять караулить тут ещё должен, щенок ебаный? Тряпка обоссная. Пошёл ты нахуй. Чёртила. Обоссанец. Приведения не боишься что ли? Говноед. Ротожуй. Слыш бля? Слышешь блять?". Что-то тёплое и омерзительно гнусное, чуждое человеческому лицу и сознанию полилось мне на глаза. "Пидор. Ты пидор. Понял блять? Ты пидор. Пидор".

На утро меня нашла мать. Она открыла дверь своим ключом. Как она сказала - я сидел в своей комнате, у батареи и повторял "Я не пидор. Хватит. Звуки. Я знаю где розовый фламинго прячет тюбик. Я не пидор. Фламинго". Я этого не помню. У меня были переломаны рёбра, сломан нос, многочисленные гематомы, рассечена бровь. Я провёл в больнице почти полтора месяца. Меня отпиздила и унизила НЕХ. Зря, я тогда стал рыпаться. Прошло уже почти полгода. Я до сих пор не знаю, что за тюбик прячет розовый фламинго и что же произошло в ту страшную ночь. Но я всё это списываю на сонный паралич.

Я - бомж. У меня нет квартиры. У меня нет машины. У меня нет ноутбука и телефона. У меня нет детей. У меня нет родителей. У меня нет сестер, братьев и дальних родственников.
Порой у меня нет и меня.
Привет. Меня зовут Игорь, и я – бомж.
В мире людей я не считаюсь человеком. Скорее грязью под ногами. Неприятной, ненавистной и пачкающей их чистый мир. Они ходят рядом со мной, они видят меня, но не замечают. Мужчины и женщины, старики и дети, - все с отвращением морщат носы, поджимают губы и с какой-то надменной гордостью отводят головы в стороны. Они словно говорят: «ты сам виноват в том, что стал бомжом. Ты пропил все деньги, когда мог вложить их в дело. Так когда-то сделал Я. Посмотри, я лучше. Я – человек. Ты – бомж. Я – человек. Ты – никто». А сколько укора в их ясных взглядах! Они винят меня, но я не понимаю за что. За то, что смею жить в их мире?..
Но, знаете, не все так плохо. Порой, бывает, выйду вечером на улицу, да встречу добрую женщину. Она посмотрит на меня, вздохнет как-то грустно-грустно, и протянет буханку хлеба. Я возьму. Что ж не взять-то? Скажу «спасибо большое» и поклонюсь даже. А у самого слезы глаза щиплют. Я поскорее уйду, чтобы она не видела этих соленых ручьев, что мажут грязь по лицу. Сяду возле подвала, да съем полбуханки. Остальное отдам Адидасу – моему другу. Такому же бездомному, грязному и голодному, как и я. Сперва я звал его «Адик», а теперь в шутку называю Гадиком. И жить веселее становится, когда подзываю его, а он смотрит непонимающе и вопрошает: «Эт я, чтоль, ГАДик?».
Иногда выдаются худые дни. Иду порой домой (да, у меня есть дом – я расскажу о нем позже), да повстречаю ребят шестого-седьмого класса. Их возраст еще слишком нежен, но так зол… Они не могут пройти мимо, ведь я для них боксерская груша. Безобидная, не способная дать сдачи. Пинать, бывает, начнут. Однажды кирпичом мне в голову кинули, да так, что я сутки без сознания в луже провалялся. Вчера вот повалили меня, да доской побили. Я потерял сознание, а проснулся от того, что какая-то юная девушка мне голову перевязывает, да тарелку супа протягивает. А я сижу, молча смотрю на нее и плачу. В этот раз я не могу убежать. Только стыдливо голову опускаю, да прячу глаза за сальными прядями седых волос. Спасибо тебе, добрая девушка. Будь здорова, будь счастлива.
А каждый вечер я иду домой. Захожу в старый подъезд, пропахший кошачьей мочой, дымом сигарет и жареными котлетами. Такой грязный дом снаружи! – и такие добрые люди внутри. Они знают меня. И не выгоняют. Сажусь возле двери, склоняю голову набок, да засыпаю. А когда кто заходит и ругается, что темно хоть глаз вырви – я просыпаюсь, достаю из кармана куртки коробок, да чиркаю спичкой. Путь им освещаю. Сперва пугались, а теперь привыкли. А Андрюха, бывает, с работы поздно вернется, да первым делом: «Гоша, ты опять на посту уснул? Включай свет, а то сигарет не получишь!» Добрый парень. У самого за душой ни гроша, а мне помогает. И кормит, и поит, и сигареты покупает.
Так и живу. Не жалуюсь. Каждый день хожу по лезвию между добром и злом. И вот что я вам скажу… Добра больше. Я знаю – я видел.
- Гоша, ну ты опять за свое? Включай свет, горе-электрик! Иначе не получишь сосиску, – с шутливым недовольством говорит парень, находясь у двери. Он опять задержался на работе. Не щадит его начальство. Не щадит… – Ага! Солдат спит, а служба идет? Вставай, Гошан! Включай мне свет! - Прости, но света нет. Ты не волнуйся, просто… спички кончились. Андрюха начинает рыться в карманах, а потом достает телефон. Включает фонарик и подбегает ко мне. Пытается нащупать пульс, которого больше нет. Но ты не переживай, только не из-за меня. Вот лучше, на, возьми спички. Там целый коробок.
Возьми и освещай себе путь тогда, когда будет темно. Теперь сам.
А знаете…
У меня не было квартиры и машины. Не было детей и родителей.
Но у меня был я. Привет, меня зовут Игорь. И я – человек.

Аллё, брат - Серёга был трезв и печален, несмотря на то что на дворе была самая настоящая суббота.
- Чё там? Есть две ахуенных блондинки и ящик конины? -спросил я тревожно.
- Вулкан сдох - чуть не с плачем поведал Серый -Ночью скончался, мой пёсик ненаглядный.
Вулкан это была здоровенная тупая псина, неопределённой системы, вечно срывающаяся с катушек и кусающая всё что попадётся под зубы. Я давно мечтал кокнуть этого буйного гандона, пока он кого-нибудь не покалечил. Да всё случай не представлялся. Главное когда я забывался и мимо него проходил, этот психованный кусок корейского шашлыка вылетал и метил прямо в мои яйцы. Реально я пару раз чуть без коков не остался из-за зверя. Тем не менее, Серёга его любил, и души в нём не чаял. «Знаешь, сколько Вулкан наркоманов уже срезал? бывало спрашивал меня он. «Ну и сколько? спрашивал я, заранее зная ответ. «Больше тыщи, если б не он, дом бы мой был пуст, как желудок африканца» отвечал Серый.
- Сочувствую, хули - сказал я, и немного подумав добавил - мировой был пёс.
- Да уж - Серёга ненадолго замолчал - Помоги мне его похоронить, а?
- Да помогу хули, это ж не шлакоблок разгружать -согласился я.
- Я зайду за тобой в одиннадцать.
- В одиннадцать? Чего?
- Ну ночи, ёпта.
- Э бля...
Но в трубке раздались короткие гудки. В какой хуй мне влепился Серёгин Вулкан, да ещё и ночью, да ещё и дохлый на ухнарь, я не ебу. Но раз пообещал, нужно блять сделать, хуй с ним.
Серёга был в одиннадцать, как штык. За плечами дурно пахнущий мешок, в руке две лопаты.
- Бля, ты тушку этого козла дохлого не мог в подъезде оставить, чтоб не отравлять зря пространство? Воняет же дохлятиной. Я месяц теперь проветривать буду.
Серёга кинул мешок возле вешалки с одеждой и вытер пот со лба.
- Охуел? А если упрут?
- А, ну да - съязвил я - Действительно.
Я накинул на себя куртку, взял лопаты и двинул за Серёгой, держась от него на почтительном расстоянии.
Мы вышли на улицу. На небе присутствовала, как полагается, луна и звёзды.
- А где мы твоего тузика хоронить будем, Серый?
- Чё за вопрос? На кладбище.
- Пиздец. Я туда не пойду. Нахуй кладбище? Чё тебе поля мало? - возмутился я.
- Да не я в родовой яме его закопать хочу. Там дед с бабкой мои покоятся. И Вулкана туда же. Он же член семьи, ёпта.
- Да ты ебанулся - просветил его я.
Мы шли с Серегой и разговаривали о любви и высоких материях. О Фаусте и туманных галактиках. О вечности и смерти. Серёга утверждал, что китаёзы могут не срать и сцать неделями, что спецом для олимпиады вывели мутантов. Насчёт срать я был согласен, а про посцать у нас разгорелся жаркий спор.
- Ну не может человек неделю не сцать и вообще нахуя им не сцать? От этого что, третье дыханье открывается?
- Может - не соглашался Серёга - я раз полдня продержался, так я не косоглазый, а косой месяц без ссания легко протянет.
Так тихо беседуя, мы подошли к кладбищу и остановились возле забора.
Пёс вонял неимоверно. Прямо сногсшибательно вонял.
- Воняет твой тобик - заметил я.
- А я уже привык.
- А чё он кони двинул? Вроде ж не старый ещё был.
- Наркоманы ёбаные задушили. Очень он их не любил.
Хотел я Серому сказать, что тупая псина не любила ни наркоманов, ни священников, ни даже сиськастую Риту из третьего подъезда, а её любили без исключения все, но не успел.
- Стоять нах - услыхал я стальной голос за спиной и слегка припустил жидким.
- Стоим - не растерялся Серый. Я крепче сжал лопату.
К нам подошли два каких-то худосочных торчка в странных балахонах и с фонарями. Последние неприятно освещали наши лица.
- Чё уже спиздили, мужичьё?
- Никого не пиздили. Собачка скончалась. Похороны. -пояснил Серёга.
- Сегодня на кладбище нельзя -пояснили нам черти.
- А чозанах? - подал голос я - у нас причина.
- А у нас сегодня ритуал -пояснили эти демоны - Нельзя вам туда.
- Вы ахуели, доходяги? -нахмурился Серёга - вы там вены себе долбите, а я не могу Вулкашку моего по-человечески похоронить?
- Мы вены не долбим. У нас сегодня ритуал, мы язычники...
- А мы адвентисты седьмого дня - зачем-то пизданул Серый и переебал торчка в балахоне мешком с Вулканом по черепу. Раздался хруст. Вулкана или язычника, я в темноте не вкурил. Второй торчан, охуевший начал пятиться и споткнулся об бордюр. Мешок с барбосом повторно мелькнул в темноте...
Шли, оглядываясь и разговаривая шёпотом. Мало ли что у них тут за движуха, мож язычники, а может пидарасы какие. Серёга стоял на своём.
- Ахуели торчки в край. Ширяются прям на кладбище.
- Ага - поддакнул я и крепче сжал лопаты.
- Китаёзы бы такое надругательство над мертвыми не стерпели бы -продолжал рассуждать Серёга -Они к мёртвым с почтением относятся. Дали бы ебурей торчкам и был таков. Хотя надо признать, иногда и у косых тоже бывают проблемы с головой.
- Ага. Тихо - шикнул я.
Слева от нас примерно посередине кладбища мы услышали странный вой. Кожа на моих яйцах покрылась гусиной кожей. Захотелось домой в постель с кружкой горячего чая.
- Съебуем, Сергей - начал я бессмысленный монолог -Косоглазые в данной непростой ситуации дают ёбу.
- Пошли, глянем, чё там за шняга. Может они на могиле моей бабушки устроили оргию.
Мы пригнулись и по-тихому зашагали среди оград. Дохлый Вулкан валил запахом с ног, я достал из куртки какую-то тряпку и заткнул ею шнобак. Захотелось рыгануть.
- Фу сука - не выдержал я
- Тише, подходим.
Мы увидели метрах в пятидесяти несколько десятков зажжённых свечей, то тут то там мелькали тени.
- Козлов может быть человек десять, Серёга - продолжил я прежнюю арию - И мало ли чё за черти. Может язычники, а может людоеды. Ну их нахуй. Давай по домам. Пусть они тут сами в рот ебутся.
- Я тебе говорю, Лёха, могила бабули моей там. По моим предкам топчутся и ширяются. Ты бы стерпел?
- Да стерпел бы, блять, тут щас я тока от запаха коньки задвину, а ты ещё с фанатиками бодаться собрался, сука.
Но Серёга уже двинул вперёд. Мы приблизились на расстояние метров двадцати от воющей толпы и спрятались за оградами. Дохлого пса я заставил Серого положить подальше и аккуратно выглянул из-за ограды. На небольшом участке свободном от могил, стояли люди в балахонах неопределённых полов. Ярко горел костёр. Посреди стоял стол или чё то в этом роде. Неожиданно одна фигура двинулась и скинула с себя балахон. Под ним оказалась голая тёлка с ахуенской фигурой. Пока хуй мой яростно поднимался, тёлка улеглась на ёбанный стол.
- Ну ни хуя себе. - прошептал я.
- Чё там? - Серёга внизу сооружал, какое-то страшное орудие из лопат.
- Там баба голая, Серый, улеглась на стол ёбана. Щас они её сожгут наверное нахуй! А может сожрут.
Но те язычники, или как их там блять, оказались вполне нормальными пацанами. Ещё один балахон слетел, под ним оказался тощий дрыщ в очках, похожий на моего бывшего учителя по ботанике. Пацан недолго думая забрался на бабу и начал пердолить её так, что стол заходил ходуном.
- Палить никого не будут. Ебутся суки. - успокоил я Серёгу.
Серёга сидел и дрочил перочинным ножом черенок лопаты, пытаясь вырезать удобную ручку посреди держака.
- Я им сукам покажу ебстись на могиле бабули - мрачно заявил он. - Они у меня и поебутся сегодня, и пообсираются, и поширяются, сифилитики ёбаные.
- Что ты задумал? - тревожна поинтересовался я.
- Щас я тебе взял и рассказал. Следи лучше за обстановкой.
Я от таких раскладов совсем приуныл и начал наблюдать за происходящим. Между тем первый хуйлапан уже отодрал эту тёлу и сейчас над ней выплясывал второй. Сначала начал факелом выводить круги какие-то над нею, чё то базарить не по-русски, импотент хуев, потом долго и торжественно снимал балахон с важным видом. Вокруг улюлюкала толпа, видать подгоняя баклана, чтоб засаживал быстрее, ебстись ведь всем охота.
- Второй пошёл. - объяснил я Серёге. - От ебанутый народ, чё за тяга на кладбище дохлого парить, я в рот не ебу.
Однако второй перец, парить дохлого и не собирался. Схватив фурию за патлы, он резко поставил её на колени.
- Этот решил сначала тюльку свою разогреть, импотент ёбаный. Такая баба...Ебаааать.
Тип взял у кого -то нож и задрал девке голову.
- Всё. К соске шаурма приехала - перепугался я. - Одной блядью меньше.
- Наркоманы ёбаные - подвёл итог Серый.
Тип однако не спешил глушить тёлу. Долго водил ножом по горлу, лицу, сисям и даже ногам. Каждый раз когда проводил он ножом по тёлке, яички мои сжимались. Когда нож отводил - разжимались. Когда мне это сжатие-расжатие порядком поднадоело, тип наконец под вой толпы сделал неглубокий надрез между грудей тёлки. Выступила кровь.
- Братья и сёстры!!! -громогласно выпалил чёрт. Я дёрнулся. Серёга быстрее заработал ножичком - Сегодня нашему братству поклялась в верности ещё одна сестра! Мирское имя ей было Наталья, мы будем называть её Порочный Ангел Земли! Она порочна, как сама жизнь. Возьмите её братья. Сделайте её своей сестрой! Она хочет этого!
Пассажиры в балахонах приблизились к порочному ангелу, с целью, как я понял, отперчить её по полной. Затем начали скидывать одежду, оголяя напряжённые приборы. Каждый сделал себе на груди небольшой надрез и начал карабкаться на сестру. Мне стало скучно. Как всегда всё закончилось банальной групповухой.
- Бля, на что только бабы не идут, лишь бы не поёбаными не помереть- резюмировал я и оглянулся.
Серого нигде не было. Мешок с дохлым Вулканом валялся неподалёку. На месте где Серёга сидел, валялась, небольшой кучкой, стружка с лопат. Одной лопаты не было.
- Серый? - позвал шёпотом я. -Серый, хуй ёбаный. Ты где?
Мне стало страшно. Надо бы бежать с этого ёбаного кладбища, только дорогу я подзабыл нахуй.
Я снова глянул на шизофреников. Те драли свою свежеиспечённую сестру во все отверстия. В свете огня, то тут то там мелькали тела. Почти все были запачканы в крови этой несчастной с рождения бабы. Нет, чтобы где-то в кабаке пить шампанское и жрать икру, она на кладбище ночью, подрезанная, отдавалась толпе лунатиков. Тот парняга который порезал её ножом, стоял рядом и воздевал руки к небу и выл, как сука. Я начал сходить с ума. Ещё момент и я бы заорал.
В свете костра мелькнула Чёрная Тень. У Тени в руке была лопата. Распознал я эту тень ёбаную, как Серёгину.
- Ну чё, психи, пока дурдом на ремонте, вы тут нахуй боржоми пьёте!? - раздался знакомый утробный голос.
Язычники перепугано переглянулись, и бросили посвящение сестры в момент. Один дрыщ, видать глухонемой, пердолил её, что я ебу. Пока кто-то не постучал его по спине. Доходяги выстроились в ряд с торчащими болтами и уставились на Серого. Серый тоже видать слегка залип, от такого количества голых мужиков с торчащими рычагами, да ещё ебанутых на весь твой скворечник. Хотя конечно на мой взгляд Серый блять был свой среди своих. Тоже человек с нихуёвыми отклонениями нахуй.
Пока они любовались друг другом, я на всякий случай взял вторую лопату и начал красться к месту рандеву с осторожностью индейца. Пидорасы эти видать соображали откуда нарисовался этот ангел смерти с лопатой в руке, пока они тут сестру «посвящали кровью и спермой».
- Окстись, грешник...- начал тип который резал тёлку. Я так понял он у них главный. Типа ацкий сатана, гыгы.
Грешник недолго думая залепил сатане лопатой по лбу. К моему удивлению, тот даже не качнулся. Или башка бетонная или Cерый сплоховал, мудак.
- Хватайте его, братья! - заорал тот как ненормальный -Убейте его нахуй! Это ангел тьмы!
Братья вышли из ступора в момент. Только хватать эти «рыцари кладбищенских оргий» никого не собирались.
Язычники оказались нихуя ни воинственными язычниками, а наоборот впизду трусливыми язычниками. Потому как мелкими группами по два-три экземпляра шуганули кто-куда. Самое бля забавное, что ёбу дали они в чем мать родила. Белые жопы растворились в ночи.
- Хватайте же его - в отчаянии заорал последний голый ангел света, за что тут же получил контрольный по ебаку лопатой.
На этот раз Серый не сплоховал. Тип без лишних разговоров съебал в обморок. Треск был пиздец громкий. На земле осталась лежать только окровавленная тёла. Вполне кстати симпотная. Только глаза безумные, как у крота нахуй. Я подошел к Серёге, на всяк случай озираясь по сторонам. Хуй знает куда дрыщи эти дёрнули, может за подкреплением.
- Слышь ты соска - как можно галантнее обратился Серёга к окровавленной бабе - Вы чё вообще за козлы ёбаные?
И прежде чем тёлка ответила, а я успел встрять, Серёга ебанул тёлку лопатой. На мой укоризненный взгляд он заметил.
- Чё ты смотришь, хуже ей не будет, всё равно ебанутая наглухо.
Серый был, конечно, прав. Мы пошли и подобрали вонючий мешок. Затем двинули в совершенно противоположную сторону.
- Серый ты не охуел часом? Ты ж говорил бабкина могила где-то рядом.
- Рядом. Щас будет, не ссы.
Мы прошли ещё с полкилометра между оградок.
- Вот. - Серёга остановился напротив оградки с двумя покошенными памятниками -Моё родовое гнездо.
Вулкана закапали быстро. Затем сели покурить.
- Вот ты, Лёха - начал Серый -смог бы сектантом стать? Ебать девок посреди кладбища, резать себя, хуйнёй маяться, верить каким-то несуществующим богам?
- Неа, лучше по-нашему. Пивка с рыбкой и на боковую. Девку и так поебу, без этого гламура.
- А я вот - задумчиво продолжил Серёга - хотел бы вот так. Иметь смысл жизни. Стремится к чему-то. Знать, что за тобой кто-то есть. Что ты не одинок в своём безумии.
Глаза у Серёги, несмотря на ночь блестели, что яебу.
- Ты чё серьёзно, придурок? Хочешь быть обречённым вообще нахуй.
- Ну да. Китайцы вон ради религии каким себя мукам подвергают. И сильные духом. И олимпиады выигрывают. И в жизни им легче...
- Ну блять при чём тут китайцы, хай они хуйнёй там у себя маются, у нас православие и водка, вот наше всё. Хули ты несёшь?
Серёга посидел молча минут пять.
- Пошли найдём ту тёлку я хочу побазарить с ней. Или типа того. Всё-таки неудобно получилось. Перегнул я палку.
Несмотря на то что ночь была тёмная, что я ебал, дорогу я не помнил вообще, а страшно было, что весь пиздец, я пошёл домой не оглядываясь и нисколько не сомневаясь, что с дружбой нашей надо подвязывать наглухо.

У всех родителей - дети как дети. Моих же аист при раздаче жестко наебал. Причем дважды. Им достались опездолы, разнополые к тому же. Будь папа с мамой ясновидцами - они б родили близнецов, через 15 лет сдали бы их на помойку и жили себе дальше спокойно и счастливо. Но и тут они облажались. И нас с братом разделила пропасть в целых 9 лет. При чем здесь это? Ну хотя бы при том, что не успели они вздохнуть и выпить коньяку по случаю одновременного окончания моего переходного возраста, защиты диплома и сдачи меня замуж, как тут же вляпались в следующий. Усугубленный мужской брутальностью и дурным влиянием старшей сестры на неокрепшую детскую психику.

Братишка перетащил манатки в освободившуюся комнату, съездил ко мне в гости, спиздил постеры "Коррозии металла", "Сепультуры" и "Металлики", выклянчил у меня драные джинсы и записался в неформалы. Многострадальные стены комнатушки вновь украсились "страшными рожами" (да-да, именно так именовала бабушка наших кумиров), к моим добавились еще "Король и шут", "Корн", "Слипкнот". Плюс к моей большемуртинской шестиструнной, брат раздобыл гитару "Урал", выкрасил ее в радикально черный цвет и научился играть на ней "Сектор газа". После чего был признан самым ахуительным пацаном на Нефтебазе и неоднократно пижжен другими претендентами на это звание. Нападающие получали "Уралом" в голову и больше нападать не пытались, а мирились с братом и таскались слушать сольные выступления по вечерам в беседку детского сада.

Понятно, что мятежный дух требовал и внешнего выражения. И в один прекрасный летний вечер брат решил выбрить себе ирокез. Но уже подствляя голову под чью-то машинку для стрижки волос, юноша выразил опасние - а что скажет мама? и как рассердится папа?

Здоровый послеобеденный сон бабушки прервал телефонный звонок. Трубка гнусно хихикала и сообщала: "А вашему Антону ирокез делают, вы не против?". Бабушка - женщина с героическим прошлым, полжизни отдавшая речному флоту в роли рулевого моториста таких слов как "ирокез" с своем словарном запасе не держала. Не нашлось там и аналогов-синонимов. Зато бабушка знала слово "харакири". Не успев поинтересоваться - в каком же районе города над ее внуком чинят кровавую расправу, и чем же он заслужил такую участь... испив корвалола... бабушка звонит на работу маме и сообщает: "Оля! Крепись! Нашему Антону где-то делают харакири!". У охуевшей от такой новости Оли моментально повышается артериальное давление, отнимаются ноги и Оля звонит папе: "Валера? Ты на машине? Поехали скорей искать Антона, ему где-то отрезают голову... Да-да, мне только что мама звонила!".

Валера, сказав маме все, что думает о жене своей и теще - матери ее, до кучи вспомнив "бабское воспитание", которое, как всем известно, ни к чему хорошему не приводит, срывается со своего секретного-военного завода, пугает солдат на проходной, и отправляется на поиски головы своего сына. Периодически позванивая домой и сетуя: "Вот, не давали в свое время парня пороть - а теперь жив ли он вообще?".

​Парень, ни разу в жизни не отведавший родительского ремня, но зато заботливо удобренный моими пиздюлями, был обнаружен в районе полуночи, на другом конце города в совершенно добром здравии, если не считать, конечно, некоторую степень алкогольного опьянения. Там же, на месте, прояснилось и недоразумение. Папа взревел: "Ирокез! Ну все, сын мой, дома тебе точно будет харакири!".

А в 6 часов следующего утра, телефонный звонок разбудил уже меня. Трубка, странно-виноватым папиным голосом сообщила: "Слушай, дочь... мы тут вчера с Антоном того... преборщили немного. Ты б приехала, поговорила б с ним, ты ж для него хоть и херовый, но авторитет". "Ура! Я теперь у родителей единственный ребенок" - подумала я и поехала опознавать останки брата.

Действительность мои ожидания даже несколько превзошла. На десятой минуте переговоров в одеялом... из под одеяла высунулась голова. Стриженая под 0,5 голова с неровным, покоцанным маникюрными ножничками, гребешком посередине. "Что делать? Как теперь жить?" - спрашивала меня голова с необыкновенно огромными глазами.

— Не сцы, пацан. Щас подровняем, возьмешь мои "камелоты", послушаешь "Коловрата" для повышения уровня патриотизму в крови - и пойдешь в скинхеды - тебе ж один хуй с кем тусоваться!

— А бандану с черепами отдашь? - уже более жизнерадостно спросила голова.

— Только если ты щас соберешься и пойдешь со мной и папой на Столбы.

Радостно вопя, голова вместе с остальными частями тела рванула завтракать и одеваться. Или наоборот. Я уже не помню. Но бабушка с тех пор точно знает - что "ирокез" - это не насмерть.

Все разучились писать фентези.

Вчера решил пoчитать чегo-нибудь, залез, пoсмoтрел чтo там награждают. Пoчитал - и все фигня, ничегo дoстoйнoгo.

Я виню Мартина, на самoм деле. Сталo мoднo делать в фентези пoлитику и мрачнoсть, чтoбы интриги, кинжалы вo тьме, рассуждения oб экoнoмике и культуре. И все на таких серьезных щщах, чтo спасу нет.

Я всегда считал, чтo фентези этo эскаписткий жанр. Читать надo прo мир, куда хoчется сбежать. А куда бежать в сoвременнoм фентези? В oчереднoе мрачнoе средневекoвье, где ты будешь сидеть в грязи и нищете и смoтреть, как аристoкраты, кoлдуны и три сменяющих друг друга министра часами oбсуждают денежные пoтoки и намекают друг другу на пoлитические прoблемы? Да я и тут, знаете ли, мoгу этo делать.

Вoт Рoберт Гoвард пoнимал тему. Сидят министры, аристoкраты и кoлдуны - а тут врывается мужик с мечoм, всех рубит, вoрует зoлoтoй канделябр и прыгает в oкнo. Вoт этo интрига, да. Куда oн денет канделябр? Как oн выживет пoсле прыжка в oкнo? Откуда в двoрцoвoм бассейне тварь, пoмнящая свет первых звезд и пoчему ей срoчнo пoнадoбилoсь пoдраться с Кoнанoм?

Или вoт женские персoнажи - теперь мoднo прoписывать женщин, кoтoрые, истекая чахoткoй, интригуют и пoстoяннo страдают. А еще лучше - пoдвергаются изнасилoваниям, этo теперь важнo. Этo Тема.

Гoвард был честнее. Он даже не притвoрялся, чтo у негo есть женские персoнажи. Женщины Гoварда лежат в пoкoях кoлдуна, oдетые тoлькo в зoлoтые oжерелья и нoсoвoй платoк, и гладят свoи алебастрoвые бедра. Тут врывается мужик с мечoм, начинает страшнo рубить oрущегo кoлдуна, хватает Окo Змеи... и тут видит лежащую пoд балдахинoм женщину. И никакoгo oмерзительнoгo насилия - женщина вдруг пoнимает, чтo в этoм залитoм крoвью варваре вся мужская сила мира и тут же oтдается ему, аккуратнo oтпихивая нoжкoй труп кoлдуна с раскoчерыженнoй гoлoвoй. Пoтoм Кoнан вскидывает ее на плечo, сует в рoт Окo Змеи и несется пo кoридoрам башни. Башня oбычнo дoжидается, кoгда женщина oтдастся пoлнoстью, и тoлькo тут начинает рушится. И тут забoта o челoвеке.

В нынешних книгах уже не найдешь даже приличнoй драки с грoмаднoй oбезьянoй из Чернoй Земли; седoбoрoдые старцы с речами o вoлшебных мечах, являющийся вo снах, уже не мoдны. А чтoбы пoлучить трoн, надo интригoвать, разбираться вo взаимooтнoшениях пяти семей, знать гербы каких-тo манерных чертей и гoвoрить на трех языках. А раньше трoн дoбывался прoстo пoтoму, чтo в пoкoи вырoдка-кoрoля врывался мужик с мечoм, рубил всех кoлдунoв и министрoв, пытался стащить зoлoтoй трoн, нo пoнимал, чтo легче на негo сесть. А к следующему рассказу брoсить трoн и драться с гигантским слизнем.

Кoрoче, нынешнее фентези сталo беззубым каким-тo. Интриги и прoстранные рассуждения o курсах зoлoта не заставят челoвека рисoвать в шкoльных тетрадях мечи и дракoнoв.

А если не заставят - тo зачем этo все?

Расскажу вам стори. Ну, как расскажу? Мне просто выговориться надо. Ага. В общем, я — кун, 23 лвл, в дотку не катаю, в каес не нагибаю, не альфа, не омега. Как говорится "крепкий среднячек".

В общем, стори случилась (точнее случалась) в период с 2014- 2015 года. В начале года 2014 познакомился с тян, ламповая такая, рыжая, волосы длинные, милая, куча общих интересов, в общем, сказка одним словом. Понравились друг другу, начали встречаться, проводить вместе время, ночевали у меня, у нее, уже не лиственник был, так что все было норм. И тогда, спустя несколько месяцев, я совершил главную ошибку, я решил съехаться с ней, нашли квартиру за 8 т.р. на окраине города, однокомнатный рай требующий ремонта. Но, ремонт это не то, о чем стори. В общем, ремонт делался, вещи перевозились, мы — трахались. Все нормально было, одним словом. Но, я стал деградировать. Рили. Я стал сидеть за компом все больше а следить за собой все меньше, и все пошло по одному известному месту. Были ссоры, были примирения. Но червяк какой-то грыз изнутри, прям каждый день.

В общем, узнал что она собирается меня бросить, встречалась с каким-то парнем и что уж у них там было — я не знаю, но когда её вещи улетали в окно она уверяла меня что между ними ничего не было, и они просто пару раз попили кофе. Ну, я тогда и подумал "не, ну а вдруг так все и было", ну погорячился, извинился, сходил за вещами. Ноутбук (лол, как же красиво он разбился) восстановлению не подлежал (падение с 4 этажа ни каждая техника выдержит), ну вроде забылось, продолжили жить вместе, все вроде хорошо, но приехала женщина у которой мы снимали квартиру, и сказала "Уебывайте ка вы нахуй, у меня дочка (ОНАЖИМАТЬАДИНОЧКА) и ей надо где-то жить, а со мной жить она не хочет потому что ебарей водить некуда, а онжеребеночку нужен отец, так что сроку вам неделя.".

Ну, расстроились, квартиру под себя же уже сделали, ремонт там, всякие висюльки, картинки, и прочее, ну да ладно. Нашли другую квартиру за 15 т.р. И жили мы долго в ней и счастливо (пизжу нещадно, конечно же она уехала с вещами нихуя не сказав пока я был на работе). Пил я много, основательно, жрал что можно заварить горячей водой и заказать в местном общепите. И решил я тогда — отдать родителям кота, собрать вещи и уебать в армию. Ну, сказано — сделано. Я не говорил что у нас был кот? Ну, бывает. Да это и не важно. Этот шерстяной слон живет себе сейчас преспокойно, и проблем у него нет кроме того что в лотке появляется его говно, и хозяин должен это убрать.

В общем, ушел я в армию. Служил как все (нет, за хачами носки не зашивал, на бутылку не садился, и кричать что "НЕСЛУЖИЛНЕМУЖИК, ДАКАКТАКМОЖНА, ДОЛГРОДИНИАДАТЬ!" не собираюсь, это личный выбор каждого. В общем, соль в чем: она начала встречаться с каким-то парнем, и вроде все хорошо. Я в армии, у нее своя жизнь, но вы же знаете этих баб? Естественно, она начала напоминать о себе, спрашивать как у меня дела вообще, на личном как? Ну мне то естественно было поебать на это, отвечал односложно, игнорировал часто, и жил себе спокойно, устроился в ГНК после армии (госнаркоконтроль, если кто не в курсе), и вчера произошла просто неведомая хня. В общем, приезжаю на работу, ко мне уже подходят со словами "там клиента оформить надо, с пакетом гашиша взяли. Грамм 100 вроде, в общем, оформляй". Я захожу в кабинет — сидит парень моей бывшей тян. Я возликовал (естественно хотелось отомстить и т.д., потому что это именно тот парень с которым "они просто пили кофе").

И суть в чем. За то, что я его отмажу он предложил мне "Переспишь с моей девушкой". В общем, что хочу сказать. Его посадят. Не ведитесь на это. Бывшие тян уж точно не нужны. Всем добра.