Для начала привожу цитату из статьи Московского Центра Карнеги (https://carnegie.ru/commentary/81819) на тему беларуского национализма:

Белорусов чаще других обвиняют в том, что их нация искусственная и придуманная. Это обвинение, с одной стороны, верно, а с другой – лишено смысла, потому что придуманы были все нации – просто в разное время и при разных обстоятельствах.

Чтобы понять это отличное высказывание, нужно присмотреться к истории формирования беларуской самоидентификации.

Вообще, создание беларуской национальной идеи началось достаточно поздно по сравнению с, к примеру, Польшей или Литвой. Первые пробы "объявления" национальности появились на несколько десятилетий позже, чем в соседних государствах. Кроме того, в головах людей не существовало такого народа. Вообще. "Просвещенными" горожанами в основном были евреи, выпихнутые в эти земли введением черты оседлости (спасибо, Екатерина II), польские торговцы и русские помещики. В свою очередь, жители деревень интересовались скорее собственным выживанием, нежели борьбой за признание. Поэтому, как считает Пер Андерс Рудлинг, скорее всего, беларуский национализм был придуман богатыми выходцами из деревень, студентами, которые умудрились попасть в заграничные университеты в самый разгар формирования других национальных идей. Так что беларуская нация началась со студента, резонно спросившего себя: "А чем, собственно, мы хуже?"

Нужно отметить, что с самого начала беларуской национальной идее капитально не хватало административного ресурса. Если не сильно ударяться в историю, в полной мере она развернулась только во времена Первой мировой, под германским оккупационным правительством. Пока Российская Империя занималась своим фронтом, немцы создавали на территориях будущей Беларуси собственное правительство, открывали беларускоязычные школы. Уже после немецкого отступления и чисто символического объявления БНР российская, а точнее, уже советская власть углядела полезные для себя свойства беларуского национализма, особенно в контексте надвигающейся войны с Польшей. Так что 1 января 1919 года появилась Белорусская Советская Социалистическая Республика.

К концу 1920-х годов Москва, посчитав беларускую национальную идею угрозой своему существованию, свернула процесс беларусизации. Но 15 лет создания даже чисто символической идеи не обратить: к этому времени не только в культурном Минске, но и в свежеприсоединенных регионах были несколько сотен тысяч людей, считающих себя беларусами. В свое время, уже после распада СССР, их потомки начнут строить своё собственное государство.

И тут начинается самое интересное. "Мягкость" беларуского национализма объясняется вышеописанными событиями. Заключается она в том, что в этой национальной идее нет обычно присущей ксенофобии, антисемитизма, нет идеи "народа, выбранного богом". Такие черты выливаются в "неагрессивность" подобного национализма, отсутствие ненависти к другим народам, и, наконец, понимание своего народа как "одного из многих" и "равным с иными". Очень важно рассмотреть это "равенство с иными". Если вспомнить цитату в начале статьи, легко можно прийти к выводу, что основным "народным действием" беларусов будет борьба за признание своей нации, борьба за "бытие равным". Это приводит нас к очень важному явлению, к тому, что я называю "национальной виктимностью" беларусов. Такая "виктимность" находит поддержку и в историческом контексте, и в современном межнациональном дискурсе. 30 лет существования новой академической истории Беларуси создали в головах людей концепцию "бедного одинокого народа", который сквозь года был давим другими государствами, его территории бессовестно отбирали и присваивали 5 разных стран, так еще и во Второй мировой он "проявил больше всех героизма" и "пострадал больше всех других". И, конечно же, наследие Советского Союза, выражающееся в "стирании" национальной идентичности.
"Бедный народ" продолжает страдать и после получения независимости. Примеров ужасных посягательств на национальную идентичность в сознании беларуса полно: от активистов НОДа, кричащих "Минск - русский город!" до американцев, образцов идеальной жизни для беларуса, на вопрос о Беларуси отвечающих: "Это что, часть России такая?". Еще и чуть Нобелевского лауреата не отобрали. Обвинения в "придуманности" и "абстрактности" звучат даже в книгах известных историков. Каждое такое событие тщательно разбирается на беларуских форумах и в соцсетях.

Я думаю, что редкое сочетание слабого культурно-исторического подтекста и оборонительности свежего постсоветского государства привело к созданию национализма, на который могут равняться соседи. Беларусов можно определить словом "демос": они являются народом, определяющим себя через собственное государство, способным работать на его благо и на благо иных. Минские соглашения - тому подтверждение.

Думаю, что последние протестные события в Беларуси смело можно назвать концом битвы за признание. Репрезентация Беларуси в СМИ никогда не была такой высокой, как в жарком августе 2020 года. Весь мир услышал о "последней диктатуре в Европе". Кроме того, в Беларуси наконец появилась солидарность, появилось гражданское общество. Пока что невомозможно с уверенностью говорить, куда дальше пойдут трансформации беларуского национализма, однако они обещают быть очень интересными.