✶ ғᴜʟʟ ɴᴀᴍᴇ | ɸ.и.ᴏ: Касс.

✶ ʏ.ᴏ. | ʙᴏɜᴩᴀᴄᴛ: 15 лет в мире, возраст 20 лет.

✶ ɢᴇɴᴅᴇʀ | ᴨᴏᴧ: мужской.

✶ ᴏʀɪɢɪɴᴀʟ ᴡᴏʀʟᴅ | иɜнᴀчᴀᴧьный ʍиᴩ: Недействительная реальность • Invalid reality

✶ sᴘᴇᴄɪᴇs | ᴩᴀᴄᴀ: человек.

✶ ᴘᴏsɪᴛɪᴏɴ | дᴏᴧжнᴏᴄᴛь: психолог 3-ей смены.

✶ ᴄᴀʙɪɴ | ᴋᴀюᴛᴀ: 4 мужская.

˚₊‧୨ |¦ ʙɪᴏ | биᴏ ¦| ୧‧₊˚

«Наверное, хорошо, когда у тебя есть своё место в этом мире. То, где тебя ждут, встречают ласковыми объятиями или даже поцелуями. Где твои драгоценные тайны способны храниться всю жизнь, и тебе не надо бояться в какой-то момент проснуться не в мягких подушках, а на краю пропасти. Кажется, что это больше похоже на сон, чем на настоящую жизнь, но моё событие скоро подойдёт к концу. Осталось только получить один навык собирательства — и всё, дедушка будет доволен».

Он улыбнулся краем губ. Дедушки у него никогда не было. Но здесь — был.

Медленно покачиваясь в уютном кресле-качалке, Касс смотрел, как за соснами прятались последние лучи солнца. Кресло тихо скрипело — как будто тоже устало. Его политый огород, который он высаживал с такой любовью, уже успел вновь дать плоды, пока где-то вдали он слышал знакомое кудахтанье куриц. Рука так и застыла над небольшим блокнотом — он не знал, стоит ли писать что-то ещё об этом чудесном событии. На его памяти такие выпадают так редко, что грех позволить себе уйти отсюда как можно скорее. Если бы он только мог, то остался бы здесь навсегда, но уже завтра он пойдёт в лес, чтобы собрать последние нарциссы или лук-батун, — а там и всё. Можно будет прощаться с милым псом по кличке «Дебби» и с каждым животным на ферме. Чуть не пустив скупую слезу, он тихо засмеялся, уютнее устраиваясь в кресле.

«Не так важно, что будет дальше. Главное — насладиться моментом прямо сейчас», — с прикрытыми глазами подумал тихонько Касс, и рука неторопливо закрыла страницы потрёпанной записной книжки.

Он знал закономерность каждого события уже назубок. И это понял сразу, когда только открыл глаза, а ему пихнули в руки конверт с письмом от дедушки. Забавно. Дедушки у Касса никогда не было. Как и любого другого родственника. Но наследство — было.

Так и происходило из раза в раз, стоило ему попасть в ещё одно путешествие. Касс научился радоваться им, научился вести записи, чтобы не стать овощем, — и в целом всё тянулось своим неторопливым чередом. Это уже не казалось странным. Это было естественно — как дышать. Даже если воздух каждый раз новый.

Открыв сонные на вид глаза и коснувшись снова блокнота, он вернулся в начало. Записная книжка напоминала ему о прошедших воспоминаниях, каждая страница поддерживала в его голове смутные образы тех или иных встреч. Тут даже есть его самое первое событие — он был столь наивным тогда, что сейчас это читалось как заплесневелая корка хлеба. Невкусно. Но своё.

«Меня зовут Касс. Я нашёл этот блокнот, как только открыл глаза. Моё тело странное — словно в нём есть что-то ещё. Вокруг вода. Океан. Я прячусь от ветра в здании. Почему посреди океана стоят дома? Как они не рушатся? Я не знаю, как выбраться. Этот блокнот — единственное, что у меня есть...»

Он поджал губы — жест, которым Касс говорил больше, чем словами, которых у него не было, — и покачал головой. Всем всегда страшно в начале, да и ему попалось неудачное событие, но как хорошо, что, когда его тело уже отказывало от усталости, он заснул и оказался в более благоприятном месте. Тогда было до ужаса страшно и хотелось просто забиться в угол. Сейчас, окажись он в подобном событии снова, наверняка бы сидел на месте, чтобы наблюдать за открывшимся видом шторма.

Он перелистнул ещё несколько страниц — на них были каракули и короткие ответы, которые он наспех чиркал для других путешественников. Это потом он додумался сразу написать в конце фразы, для быстрых ответов, а тогда ещё был слишком молод. От этого на губах не могла уйти улыбка, словно он не перечитывал эти страницы сотню раз до этого. Но лучше так, чем вообще ничего не помнить.

«Я снова нахожусь в событии, где встречаю так много разных людей. Кажется, что у нас будет игра вперегонки, но я не хорош в атлетике. Даже мои способности не подходят для подобного, а о жульничестве и речи быть не может. Смысл этого вообще? Но я рад побыть хоть с кем-то. Здесь много разных лиц, но особенно выделяется парень с красной кожей в шляпе. Забавно. Кажется, его нервируют эти частые взгляды. Лучше не буду его напрягать».

Да, кажется, в той гонке победил какой-то кот. Удобно, но Касс и не пытался тогда победить. Там были высажены удивительные деревья в форме облаков и лиловые кусты, так что лёгкая пробежка и прекрасные виды компенсировали весь стресс. Задержав взгляд на странице, Касс тяжело вздохнул. Он даже не заметил, как открыл конец блокнота. Просто осознал, что это событие было не так давно. Слишком чётко помнит. Но руки машинально перелистнули страницы на конец, чтобы избежать центра записной книжки.

Пришлось встать и зайти внутрь дома, чтобы темнота ночи не успела его захлестнуть. И напугать. Он включил небольшую лампу на деревянном столе, ненадолго задержав взгляд вглубь других комнат. Раз начал — то нужно идти до конца.

«Почему это не заканчивается»

«Почему я снова в каком-то кошмаре»

«Крики»

«Помогите»

«ПОЖАЛУЙСТА, Я НЕ ХОЧУ СНОВА УМИРАТЬ»

«КТО-НИБУДЬ, УСЛЫШЬТЕ МЕНЯ»

«Я скучаю по ним, как же я хочу снова обнять мать»

«Наш маленький пруд с качелями остались там, а я здесь. За что?»

Ручка в этих местах так сильно продавливала страницы, что надрывала бумагу. Касс медленно провёл по ним пальцами и тяжело вздохнул, опираясь второй рукой о стол.

Тогда всё изменилось...

Он неожиданно открыл глаза в мягкой кровати, переодетый в непонятно объёмную пижаму. Даже просторную. Из окна на него падали мягкие лучи утреннего солнца, в воздухе, словно позолота, мягко плавали частицы пыли — и Касс ловил их взглядом, ненадолго отвлекаясь на посторонние шумы. Кто-то внизу ходил, он слышал разговоры. Это немного пугало — он не один в событии? Почему тогда он проснулся отдельно от остальных?

Заставив себя подняться с пригретого места, Касс огляделся: тёплая кровать почти казалась воздушной, он ещё хотел бы полежать на ней и остаться, а затем взгляд побежал по стенам с разными детскими рисунками, но он остановился на фотографии около выхода из комнаты. Семейный снимок? На нём была женщина, мужчина и... он сам?

Очень аккуратно взяв её со стены, пальцы прошлись по приятной на ощупь рамке. Кажется, слепленной из глины. На него смотрели счастливые лица, улыбки такие пригретые и тёплые, что он сам ощущал покалывание в ладонях, пока сжимал снимок.

В таком событии он ещё не был.

— Милый, ты уже встал? — такой нежный голос женщины внизу манил спуститься, и, аккуратно поставив фотографию на место, он коснулся круглой ручки. — Я приготовила твои любимые яблочные кексы!

А они у него были любимыми? Касс даже не знает их вкус, но запах в коридоре стоял чудесный, потому он уже мог внести их в эту графу.

Правда — это всё выглядело как нечто выбивающееся из всего, что он видел до этого.

Спустившись вниз по лестнице, он замер, видя в окне гостиной огромное виноградное поле. У них есть собственный виноградник? Чуть шагнув вперёд, чтобы разглядеть больше, его плечи что-то сжало. Захотелось инстинктивно дёрнуться вперёд, чтобы вырваться, но над ухом, словно ручей, опять послышался этот женский голос.

— Касс, выспался? — щёку согрело чужое касание, и, повернув голову, на его лице очевидно выдавалось непонимание происходящего. — Что случилось? Тебе приснился кошмар?

Женщина с тёплой платиной в волосах смотрела невозможно ласково, словно видела его насквозь, а Касс всё ещё не мог и жеста выдать... Жест? Подняв ладони, он медленно покрутил пальцами.

— «Мама?» — выглядело естественно, и он на удивление понимал смысл. Неужели Касс всегда знал этот язык? Или это событие подарило ему способность говорить здесь?

— Кажется, что кто-то не выспался, — она рассмеялась и, взяв в свои ладони его лицо, коснулась губами лба Касса. Почему-то щёки начал щипать румянец. — Пойдём завтракать, скоро папа заберёт тебя на виноградники, милый.

Яблочные кексы — лучшее, что он когда-либо пробовал. Касс готов был питаться ими и днём и вечером. Мягкие, с кусочками, воздушные, как облако. И эта женщина, которая была его матерью. Касс не знает её имени, не знает, как называется то место, в котором они находятся, но именно здесь он ощущал себя тем, кому здесь и стоило находиться.

Ему теперь правда кажется, что всё, что произошло с ним до этого, — сумбурный сон.

В обед, как и говорила женщина, в дом зашёл мужчина. Он выглядел уставшим, но на лице сияла довольная улыбка. В этот момент Касс со своей матерью сидели за столом и перебирали почту.

— Касс, пошли. В этом году урожай большой, нам предстоит сделать много работы!

Он впервые собирал сам виноград и видел виноградники. Он рос на милю за горизонт, будто и не было конца, но Касс ни за что бы не сказал, что это тяжело. Он отключал свой разум, просто получая удовольствие от того, как мирно течёт время к ужину.

«Отец, я всё», — Пневата упала на плечо отца, и его загорелые щёки с ямками от улыбки согрели сердце. Они не осуждали его за немоту, а радовались тому, как Касс смог использовать свои силы против неё. Это было приятно, и как раз в это время мать вышла на порог двухэтажного домика, чтобы позвать их на ужин. Её лиловое платье нежно развевалось по ветру, и то, как лучи вечернего солнца сияли в волосах, чуть не подобно второму светилу, казалось чем-то чудесным. Поистине чудо.

Пропустив вперёд отца, он пошёл следом, но смотрел куда-то вдаль. В лес. Там, в глубинах, он видел конец события. Это небольшое искажение, не заметное обычному глазу, но понятное ему. Было больно в груди, но он был готов. Всё-таки — это выглядит слишком хорошо.

Интересно, как долго он сможет продержаться без сна?..

— Милый, ты сегодня словно не ложился, что-то случилось?

Выходя из ванной, он через силу поднимал краешки губ.

«Я просто плохо спал. Всё хорошо», — его подрагивающие ладони жестикулировали медленно. Заторможенно. Так, тягуче, словно он шевелил сквозь воду. Глаза то и дело хотелось закрыть, но он не хотел. Каждый день здесь с его родителями, словно прекрасный сон. Он совсем не хотел просыпаться, как и засыпать.

Прошло уже шесть суток без сна. Он заставлял свои глаза смотреть, не спать. Касс научился видеть при помощи Пневаты, но находиться здесь через силу уже не под его властью.

— Ах, Касс, может, ты заболел? — её такая нежная и тёплая рука, коснувшаяся лба, была лучшим успокоительным. — Давай я заварю тебе чай из ромашек, а ты ещё поспишь?

«Я не хочу», — упала на её плечо песчаная песчанка, и она взволнованно, но по-доброму улыбнулась.

— Как скажешь... Пойдём посмотрим, как там отец. Сегодня он будет делать вино.

В небольшом амбаре за домом они устроились вместе. Перебирали ягоды, отец весело рассказывал историю про то, как однажды на их виноградники выбежала дикая лошадь и они еле как её выгнали. Касс почти помнил это, но одновременно нет. А затем папа начал загружать ягоды в бункер небольшой машины, которая начнёт выдавливать сок, но его сознание помутнело.

Не успев сделать шаг вперёд, колени подкосились. Он ощущал, как теряет сознание. Как его мозг насильно заставляет себя отдохнуть, но Касс не мог ему позволить. Не сейчас.

— Касс! — в один голос крикнули родители. Собранный виноград покатился по полу, наполняя грудь своим сладким ароматом. А он не мог встать, его тело лежало замертво.

Отец принялся поднимать его, и тогда Касс снова открыл глаза, наполненные слезами. Из горла доносились только хрипы, он очень хотел сказать им, как не хочет уходить, но до них доходили только остатки мыслей. Он увидел, по щекам матери катятся слёзы, и ощутил прикосновение своей ладони к её лицу. Тёплая кожа грела пальцы в контрасте с холодными слезами.

— Касс... что с тобой? Мы сейчас же поедем в больницу, потерпи, — тихо причитал отец, склоняясь к его груди, чтобы послушать стук сердца.

«Как же хочется спать», — промелькнуло в последний раз, но он уже не услышал того, как родители умоляли его не засыпать...

Он ведь...

Совсем ненадолго...

Касс, поджав губы, коснулся строчек.

«Мои родители... То есть, не настоящие родители. Мать и отец. Как я мог позволить им остаться там без меня? Я их предал. Мои прекрасные родители, наш милый виноградник и самые лучшие яблочные кексы. Я просто ужасен. Я ужасно хочу вернуться снова к ним. Остаться навсегда».

Следующие события наполнились кровью. Он из рая упал на землю и провалился в самые недра ада. Вспоминать это Касс не хотел уже точно. На сегодняшний вечер с него хватало воспоминаний и того, что могло его напугать.

Но всё-таки, коснувшись ещё одной страницы, где осталась чужая или своя кровь, он тяжело вздыхает. Там он получил самый отвратительный опыт в своей жизни. Снова и снова переживая смерть собственную и видя, как погибают другие, Касс не потерял сострадание. Он хотел спасти и уберечь каждого, но не мог. Как и остальные не справлялись, но мало или много таких событий было, такое тоже происходило.

Но страх от этого не прошёл. Самые отвратительные образы забрались в самые дальние уголки его сознания, и вытаскивать их Касс не хотел.

Пора было ложиться спать и заканчивать с этим событием. Его небольшой отпуск подходит к концу.

«Как тебе?» — ласковый прибрежный ветер путал его волосы, пока он расслабленно закидывал ноги на песок.

Хорошее событие — спокойное событие. И где вкусно кормят. А если есть хорошая компания, то это самый лучший вечер.

Алим сидел рядом с ним, перелистывая его дневник. Это не то, что он хранит как крупицу своего, — этим опытом надо делиться и в случае чего помогать справиться с трудностями. Касс не стесняется его предоставить тому, кто хочет получить этот бесценный опыт.

Правда, смотря на молодого человека, Касс видел, что перед ним нечто серьёзнее и загадочнее, чем любое событие в его мире. Это было понятно ещё тогда, когда он подошёл к нему, пока Касс тыкал в сторону яблочного мороженого, которое сейчас и доедал.

— Хорошие записи. Ты много помнишь, так?

Касс сидел с прикрытыми глазами, смотря на Алима при помощи Пневаты. Он, улыбаясь уголками губ, пихнул в рот палочку от льда, чтобы вернуть записную книжку во внутренний карман куртки, которую снял, потому что солнышко нещадно парило. Он бы даже искупался здесь, если бы не молодой человек.

«Помогает поддерживать ум здравым».

— Я, как понимаю, ты ищешь стабильности. Хочешь отправиться со мной, чтобы найти мир, где ты сможешь остаться?

Он задумался. Касс верил ему. Это было очевидно, что Алим ему не врёт, но с другой стороны отправляться туда, где ему снова предстоит толкаться в поиске чего-то стабильного, — заставляло задуматься. Словно в его мире сейчас есть хоть что-то фундаментальное со всеми этими кошмарами и порой несуразными событиями.

«Я хочу взять ещё одно мороженое, и можно идти».

˚₊‧୨ |¦ ᴛʀᴀɪᴛ | хᴀᴩᴀᴋᴛᴇᴩ ¦| ୧‧₊˚

Касс миролюбив настолько, насколько это возможно. Он заражает этим остальных — зачастую в событиях, где ему предстояло находиться компанией, Касс старался помочь каждому справиться с любым делом. Этим он был любимым командным игроком. Но Касс отрицает насилие. Может понять, когда оно непредумышленно, — правда, однако страдания к этому не убавятся. Такие негативные эмоции, как боль, страх, злость, он не любит пытать. Вывести его из себя нужно уметь. Правда, стоит быть аккуратным с темой прошлого. Кассу не нравится вспоминать о нём, как и говорить.

Ему просто хочется радоваться жизни и предусматривать то, чего нужно избегать. Пережив слишком многое, его мозг научился блокировать пугающее и жестокое.

Но за этим спокойствием — не тишина. Адаптация. Он пробыл в «Недействительной реальности» дольше всех. Его психика научилась выживать через диссоциацию, эмоциональную тупость и поиск смысла. Он стал психологом не потому, что хотел помогать, — а потому, что это давало ему ощущение контроля. Хоть что-то в мире, где всё рассыпается, он мог удержать.

Он редко спит. Кошмары возвращают его туда, куда он не хочет. Он вздрагивает от резких звуков, замирает от запаха гари, стекленеет от крика ребёнка. Улыбка на его лице — не всегда настоящая. Иногда она просто способ не пугать других.

Но Касс не сломлен. Он живёт. Учится доверять. Учится быть нужным себе, а не только другим. Ищет дом — не место, а ощущение, что он не чужой. И, может быть, однажды найдёт.

˚₊‧୨ |¦ ᴀᴘᴘᴇᴀʀᴀɴᴄᴇ | ʙнᴇɯнᴏᴄᴛь ¦| ୧‧₊˚

Касс — молодой человек, ростом чуть ниже ста восьмидесяти сантиметров, худой и лёгкий, словно его сделали из песка и тёплого ветра. Он не занимает много места — держится мягко, спокойно, как будто всегда готов уступить дорогу.

Его лицо — мягкое, с тёплой, спокойной улыбкой, которая почти никогда не сходит с губ. Глаза прикрыты — он редко их открывает. Кажется, что он постоянно слушает что-то важное, что не слышат другие. Зелёные волнистые волосы спадают на лицо, а сбоку — небрежная коса, будто он заплетал её на ходу, не глядя в зеркало.

Когда он всё же открывает глаза — становится видно необычное. Один глаз без зрачка, пустой, как вырезанная реальность. Второй — со зрачком, но радужка — звезда из белого и фиолетового. Он открывает их редко. Только когда серьёзен. Или когда хочет, чтобы его услышали без слов.

Одежда на нём простая, уютная, тёплая — зелёная водолазка, коричневая куртка с мехом, серо-голубые свободные штаны, коричневые ботинки. Всё как плед, в который хочется завернуться. Ничего лишнего, ничего кричащего. Только тепло.

И всё же главное в нём — не внешность. Главное — то, как рядом с ним становится тише. Не потому что он молчит — а потому что он умеет быть рядом, не заполняя тишину словами. Он улыбается, кивает, пишет в блокноте — и этого достаточно. Если надо помолчать — он с радостью предоставит такую возможность. Просто будет рядом.

✶ sᴇᴄᴏɴᴅ ɴᴀᴍᴇ | ʙᴛᴏᴩᴏᴇ иʍя: Хаск.(норв. husk — «помни»).

✶ sᴛᴀɢᴇ | ᴄᴛуᴨᴇнь ᴩᴀɜʙиᴛия: 2 ступень(стихийные).

✶ ғᴏʀᴍ | ᴏбᴧичиᴇ: песчанка.

✶ ᴀᴛᴛʀɪʙᴜᴛᴇ | ᴀᴛᴩибуᴛ: песок.

˚₊‧୨ |¦ ᴍᴀʀᴋ | ʍᴇᴛᴋᴀ ¦| ୧‧₊˚

Cилуэт песчанки размером с ладонь. Расположена над ключицей. Хвост песчанки роняет крупицы песка на грудь.

˚₊‧୨ |¦ sᴋɪʟʟs | ᴋᴩᴀᴛᴋиᴇ уʍᴇния ¦| ୧‧₊˚

• Шепот песчаника.

Касс не может говорить, но может передать короткую мысль другому Пневиоту через свою Пневату. Она принимает форму маленькой песчаной песчанки, прыгает с плеча Касса на плечо другого Пневиота и передаёт мысль. Мысль приходит как тихий шёпот в голове. Работает только на Пневиотов в радиусе 10 м. При более длинных мыслях способность имеет откат в час.

• Глаза в песке.

Касс часто ходит с закрытыми глазами из-за того, что не спит несколько суток, однако, чтобы иметь возможность видеть и не спать использует облик пневаты как свои вторые глаза. Понять, что он не спит можно по небольшой песчаной песчанки на плече.

• Песчаный след.

Пневата создаёт маленькую песчаную песчанку-двойника. Двойник цепляется за выбранного человека или предмет. Касс чувствует направление двойника в радиусе ста метров длительностью в час.

• Песчаное одеяло.

Пневата принимает форму песчанки, спрыгивает с плеча Касса и рассыпается в песок вокруг него. Песок окутывает Касса и тех, кто рядом, создавая физическое ощущение тепла и тяжести. Тело расслабляется, тревога спадает. Когда способность заканчивается, Пневата забирает песок обратно - песок стекается к нему, и Пневата возвращается на плечо Касса. Радиус, в котором рассыпается песок пять метров и находится на месте около десяти минут.

˚₊‧୨ |¦ ᴏᴛʜᴇʀ | ᴨᴩᴏчᴇᴇ ¦| ୧‧₊˚

• Касс немой с самого появления в «Недействительной реальности». Мир забрал его голос. Он не помнит, как звучит его собственный голос. Общается через блокнот, жесты и шёпот Пневаты.
• У него всегда под рукой есть блокнот и ручка в каждом кармане для записи.
• Касс знает язык жестов, но пользуется им крайне редко.

• Любит свободную и пушистую одежду — уют, тепло, как плед. Его гардероб на корабле забит разными свитерами, шарфами, пижамами свободного размера.

• Любит яблочные кексы. Они напоминают ему о событии, где у него были родители.

✶ ғᴜʟʟ ɴᴀᴍᴇ | ɸ.и.ᴏ: Касс.

✶ ʏ.ᴏ. | ʙᴏɜᴩᴀᴄᴛ: 15 лет в мире, возраст 20 лет.

✶ ɢᴇɴᴅᴇʀ | ᴨᴏᴧ: мужской.

✶ ᴏʀɪɢɪɴᴀʟ ᴡᴏʀʟᴅ | иɜнᴀчᴀᴧьный ʍиᴩ: Недействительная реальность • Invalid reality

✶ sᴘᴇᴄɪᴇs | ᴩᴀᴄᴀ: человек.

✶ ᴘᴏsɪᴛɪᴏɴ | дᴏᴧжнᴏᴄᴛь: психолог 3-ей смены.

✶ ᴄᴀʙɪɴ | ᴋᴀюᴛᴀ: 4 мужская.

˚₊‧୨ |¦ ʙɪᴏ | биᴏ ¦| ୧‧₊˚

«Наверное хорошо, когда у тебя есть свое место в этом мире. То, где тебя ждут, встречают ласковыми объятиями или даже поцелуями. Где твои драгоценные тайны способны храниться всю жизнь и тебе не надо бояться в какой-то момент проснуться не в мягких подушках, а на краю пропасти. Кажется, что это больше похоже на сон, чем на настоящую жизнь, но мое событие скоро подойдет к концу. Осталось только получить один навык собирательства и все, дедушка будет доволен».

- Он улыбнулся краем губ. Дедушки у него никогда не было. Но здесь — был.

Медленно покачиваясь в уютном кресле-качалке, Касс смотрел, как за соснами прятались последние лучи солнца. Кресло тихо скрипело — как будто тоже устало.. Его политый огород, которой он высаживал с такой любовью уже успел вновь дать плоды, пока где-то вдали он слышал знакомое кудахтанье куриц. Рука так и застыла над небольшим блокнотом, ведь он не знал стоит ли писать что-то еще об этом чудесном событии. На его памяти такие выпадают так редко, что грех позволить себе отсюда уйти как можно скорее. Если бы он только мог, то остался здесь навсегда, но он уже завтра пойдет в лес, чтобы собрать последние нарциссы или лук-батун, а там и все. Можно будет прощаться с милым псом по кличке «Дебби» и с каждым животным на ферме. Чуть не пустив скупую слезу, он тихо засмеялся, уютнее устраиваясь в кресле.

«Не так важно, что будет дальше, главное насладиться моментом прям сейчас» - с прикрытыми глазами подумал тихонько Касс и рука неторопливо закрыла страницы потрепанной записной книжки.

Он знал закономерность каждого события уже на зубок. И это понял сразу, когда только открыл глаза, а ему пихнули в руки конверт с письмом от дедушки. Забавно. Дедушки у Касса никогда не было. Как и любого другого родственника. Но наследство - было.

Так и происходило из раза в раз, стоило ему попасть в еще одно путешествие. Касс научился радоваться им, научился вести записи, чтобы не стать овощем и в целом все тянулось своим неторопливым чередом. Это уже не казалось странным. Это было естественно — как дышать. Даже если воздух каждый раз новый.

Открыв заспанные на вид глаза и коснувшись снова блокнота, он вернулся в начало. Записная книжка напоминала ему о прошедших воспоминаниях, каждая страница поддерживала в его голове смутные образы тех или иных встреч. Тут даже есть его самое первое событие, он был столь наивным тогда, что сейчас это читалось как заплесневелая корка хлеба. Не вкусно. Но своё.

«Меня зовут Касс. Я нашёл этот блокнот, как только открыл глаза. Моё тело странное - словно в нём есть что-то ещё. Вокруг вода. Океан. Я прячусь от ветра в здании. Почему посреди океана стоят дома? Как они не рушатся? Я не знаю, как выбраться. Этот блокнот - единственное, что у меня есть...»

Он поджал губы - жест, которым Касс говорил больше, чем словами, которых у него не было и покачал головой.. Всем всегда страшно в начале, да и ему попалось неудачное событие, но как хорошо, что, когда его тело уже отказывало от усталости, он заснул и оказался в более благоприятном месте. Тогда было до ужаса страшно и хотелось просто забиться в угол, сейчас окажись он в подобном событии снова, то наверняка бы сидел на месте, чтобы наблюдать за открывшимся видом шторма.

Он перелистнул еще несколько страниц, на них были каракули и короткие ответы, которые он наспех чиркал для других путешественников. Это потом он додумался сразу написать в конце фразы, для быстрых ответов, а тогда еще был слишком молод. От этого на губах не могла уйти улыбка, словно он не перечитывал эти страницы сотню раз до этого. Но лучше так, чем вообще ничего не помнить.

«Я снова нахожусь в событии, где встречаю так много разных людей. Кажется, что у нас будет игра на перегонки, но я не хорош в атлетике. Даже мои способности не подходят для подобного, а о жульничестве и речи быть не может. Смысл этого вообще? Но я рад побыть хоть с кем-то. Здесь много разных лиц, но особенно выделяется парень с красной кожей в шляпе. Забавно.

Кажется, его нервируют эти частые взгляды, лучше не буду его напрягать.»

Да, кажется, в той гонке победил какой-то кот. Удобно, но Касс и не пытался тогда победить. Там были высажены удивительные деревья в форме облаков и лиловые кусты, так что легкая пробежка и прекрасные виды компенсировали весь стресс. Задержав взгляд на странице, Касс тяжело вздохнул. Он даже не заметил, как открыл конец блокнота. Просто осознал, что это событие было не так давно. Слишком четко помнит. Но руки машинально перелистнули страницы на конец, чтобы избежать центра записной книжки.

Пришлось встать и зайти внутрь дома, чтобы темнота ночи не успела его захлестнуть. И напугать. Он включил небольшую лампу на деревянном столе, ненадолго задержав взгляд вглубь других комнат. Раз начал, то нужно идти до конца.

«Почему это не заканчивается»

«Почему я снова в каком-то кошмаре»

«Крики»

«Помогите»

«ПОЖАЛУЙСТА Я НЕ ХОЧУ СНОВА УМИРАТЬ»

«КТО-НИБУДЬ УСЛЫШЬТЕ МЕНЯ»

«Я скучаю по ним, как же я хочу снова обнять мать»

«Наш маленький пруд с качелями остались там, а я здесь. За что?»

Ручка в этих местах так сильно продавливала страницы, что надрывала бумагу. Касс медленно провел по ним пальцами и тяжело вздохнул, опираясь второй рукой о стол.

Тогда все изменилось…

Он неожиданно открыл глаза в мягкой кровати переодетый в непонятно объемную пижаму. Даже просторную. Из окна на него падали мягкие лучи утреннего солнца, в воздухе, словно позолота, мягко плавали частицы пыли и Касс ловил их взглядом ненадолго отвлекаясь на посторонние шумы. Кто-то внизу ходил, он слышал разговоры. Это немного пугало - он не один в событии? Почему тогда он проснулся отдельно от остальных?

Заставив себя подняться с пригретого места, Касс огляделся: теплая кровать почти казалась воздушной, он еще хотел бы полежать на ней и остаться, а затем взгляд побежал по стенам с разными детскими рисунками, но он остановился на фотографии около выхода из комнаты. Семейный снимок? На нем была женщина, мужчина и...он сам?

Очень аккуратно взяв её со стены, пальцы прошлись по приятной на ощупь рамки. Кажется, слепленной из глины. На него смотрели счастливые лица, улыбки такие пригретые и теплые, что он сам ощущал покалывание в ладонях, пока сжимал снимок.

В таком событии он ещё не был.

— Милый, ты уже встал? - такой нежный голос женщины внизу манил спуститься и аккуратно поставив фотографию на место, он коснулся круглой ручки - Я приготовила твои любимые яблочные кексы!

А они у него были любимыми? Касс даже не знает их вкус, но запах в коридоре стоял чудесный, потому он уже мог внести их в эту графу.

Правда - это все выглядело как нечто выбивающие из всего, что он видел до этого.

Спустившись вниз по лестнице, он замер, видя в окне гостиной огромное виноградное поле. У них есть собственный виноградник? Чуть шагнув вперед, чтобы разглядеть больше, его плечи что-то сжало. Захотелось инстинктивно дернуться вперед, чтобы вырваться, но над ухом, словно ручей, опять послышался этот женский голос.

— Касс, выспался? - щеку согрело чужое касание и повернув голову, на его лице очевидно выдавалось непонимание происходящего - Что случилось? Тебе приснился кошмар?

Женщина с теплой платиной в волосах смотрела невозможно ласково, словно видела его насквозь, а Касс все еще не мог и жеста выдать... Жест? Подняв ладони, он медленно покрутил пальцами.

— "Мама?" - выглядело естественно и он на удивление понимал смысл. Неужели Касс всегда знал этот язык? Или это событие подарило ему способность говорить здесь?

— Кажется, что кто-то не выспался - она рассмеялась и взяв в свои ладони его лицо, коснулась губами лба Касса. Почему-то щеки начал щипать румянец - Пойдем завтракать, скоро папа заберет тебя на виноградники, милый.

Яблочные кексы - лучшее, что он когда-либо пробовал. Касс готов был питаться ими и днем и вечером. Мягкие, с кусочками, воздушные, как облако. И эта женщина, которая была его матерью. Касс не знает её имени, не знает как называется то место, в котором они находятся, но именно здесь он ощущал себя тем, кому здесь и стоило находиться.

Ему теперь правда кажется, что все, что произошло с ним до этого - сумбурный сон.

В обед как и говорила женщина в дом зашел мужчина. Он выглядел уставшим, но на лице сияла довольная улыбка. В этот момент Касс со своей матерью сидели за столом и перебирали почту.

— Касс, пошли. В этом году урожай большой, нам предстоит сделать много работы!

Он впервые собирал сам виноград и видел виноградники. Он рос на милю за горизонт, будто и не было конца, но Касс ни за что бы не сказал, что это тяжело. Он отключал свой разум, просто получая удовольствие от того, как мирно течет время к ужину.

"Отец, я все" - пневата упала на плечо отца и его загорелые щеки с ямками от улыбки согрели сердце. Они не осуждали его за немоту, а радовались тому, как Касс смог использовать свои силы против неё. Это было приятно и как раз в это время мать вышла на порог двухэтажного домика, чтобы позвать их на ужин. Её лиловое платье нежно развивалось по ветру и то, как лучи вечернего солнца сияли в волосах чуть не подобно второму светилу казалось чем-то чудесным. Поистине чудо.

Пропустив вперед отца, он пошел следом, но смотрел куда-то вдаль. В лес. Там, в глубинах, он видел конец события. Это небольшое искажение, не заметное обычному глазу, но понятное ему. Было больно в груди, но он был готов. Все таки - это выглядит слишком хорошо.

Интересно, как долго он сможет продержаться без сна?...

— Милый, ты сегодня словно не ложился, что-то случилось?

Выходя из ванной, он через силу поднимал краешки губ.

"Я просто плохо спал. Все хорошо." - его подрагивающие ладони жестикулировали медленно. Заторможено. Так, тягуче, словно он шевелил сквозь воду. Глаза то и дело хотелось закрыть, но он не хотел. Каждый день здесь с его родителями, словно прекрасный сон. Он совсем не хотел просыпаться, как и засыпать.

Прошло уже шесть суток без сна. Он заставлял свои глаза смотреть, не спать. Касс научился видеть при помощи пневаты, но находиться здесь через силу уже не под его властью.

— Ах, Касс, может ты заболел? - её такая нежная и теплая рука коснувшаяся лба была лучшим успокоительным - Давай я заварю тебе чай из ромашек, а ты еще поспишь?

"Я не хочу" - упала на её плечо песчаная песчанка и она взволновано, но по-доброму улыбнулась.

— Как скажешь... Пойдем мы посмотрим как там отец. Сегодня он будет делать вино.

В небольшом амбаре за домом они устроились вместе. Перебирали ягоды, отец весело рассказывал историю про то, как однажды на их виноградники выбежала дикая лошадь и они еле как ее выгнали. Касс почти помнил это, но одновременно нет. А затем папа начал загружать ягоды в бункер небольшой машины, которая начнет выдавливать сок, но его сознание помутнело.

Не успев сделать шаг вперед, колени подкосились. Он ощущал, как теряет сознание. Как его мозг насильно заставляет себя отдохнуть, но Касс не мог ему позволить. Не сейчас.

— Касс! - в один голос крикнули родители. Собранный виноград покатился по полу, наполняя грудь своим сладким ароматом. А он не мог встать, его тело лежало замертво.

Отец принялся поднимать его и тогда Касс снова открыл глаза, наполненные слезами. Из горла доносились только хрипы, он очень хотел сказать им, как не хочет уходить, но до них доходили только остатки мыслей. Он увидел, по щекам матери катятся слезы и ощутил прикосновение своей ладони к её лицу. Теплая кожа грела пальцы в контрасте с холодными слезами.

— Касс...что с тобой? Мы сейчас же поедем в больницу, потерпи - тихо причитал отец, склоняясь к его груди, чтобы послушать стук сердца.

"Как же хочется спать" - промелькнуло в последний раз, но он уже не услышал того, как родители умоляли его не засыпать...

Он ведь..

Совсем ненадолго...

Касс, поджав губы, коснулся строчек.

"Мои родители... То есть, не настоящие родители. Мать и отец. Как я мог позволить им остаться там без меня? Я их предал. Мои прекрасные родители, наш милый виноградник и самые лучшие яблочные кексы. Я просто ужасен. Я ужасно хочу вернуться снова к ним. Остаться навсегда."

Следующие события наполнились кровью. Он из рая упал на землю и провалился в самые недра ада. Вспоминать это Касс не хотел уже точно. На сегодняшний вечер с него хватало воспоминаний и того, что могло его напугать.

Но все таки коснувшись еще одной страницы, где осталась чужая или своя кровь, он тяжело вздыхает. Там он получил самый отвратительный опыт в своей жизни. Снова и снова переживая смерть собственную и видя, как погибают другие, Касс не потерял сострадание. Он хотел спасти и уберечь каждого, но не мог. Как и остальные не справлялись, но мало или много таких событий было, такое тоже происходило.

Но страх от этого не прошел. Самые отвратительные образы забрались в самые дальние уголки его сознания и вытаскивать их Касс не хотел.

Пора было ложиться спать и заканчивать с этим событием. Его небольшой отпуск подходит к концу.

"Как тебе?" - ласковый прибрежный ветер путал его волосы, пока он расслабленно закидывал ноги на песок.

Хорошее событие - спокойное событие. И где вкусно кормят. А если есть хорошая компания, то это самый лучший вечер.

Алим сидел рядом с ним, перелистывая его дневник. Это не то, что он хранит как крупицу своего - этим опытом надо делиться и в случае чего помогать справиться с трудностями. Касс не стесняется его предоставить тому, кто хочет получить этот бесценный опыт.

Правда смотря на молодого человека, Касс видел, что перед ним нечто серьезнее и загадочнее, чем любое событие в его мире. Это было понятно еще тогда, когда он подошел к нему, пока Касс тыкал в сторону яблочного мороженного, которое сейчас и доедал.

— Хорошие записи. Ты много помнишь, так?

Касс сидел с прикрытыми глазами, смотря на Алима при помощи пневаты. Он, улыбаясь уголками губ пихнул в рот палочку от льда, чтобы вернуть записную книжку во внутренний карман куртки, которую снял, потому что солнышко нещадно парило. Он бы даже искупался здесь, если бы не молодой человек.

"Помогает поддерживать здравыми ум."

— Я как понимаю ты ищешь стабильности. Хочешь отправиться со мной, чтобы найти мир, где ты сможешь остаться?

Он задумался. Касс верил ему. Это было очевидно, что Алим ему не врет, но с другой стороны отправляться туда, где ему снова предстоит толкаться в поиске чего-то стабильного - заставляло задуматься. Словно в его мире сейчас есть хоть что-то фундаментальное со всеми этими кошмарами и порой несуразными событиями.

"Я хочу взять еще одно мороженное и можно идти."

˚₊‧୨ |¦ ᴛʀᴀɪᴛ | хᴀᴩᴀᴋᴛᴇᴩ ¦| ୧‧₊˚

Касс миролюбив настолько, насколько это возможно. Он заражает этим остальных. Зачастую в событиях, в которых ему предстояло находиться компанией, Касс старался помочь каждому справиться с любым делом. Этим он был любимым командным игроком.

Но Касс отрицает насилие, может понять, когда оно непредумышленно, правда, однако страдания к этому не убавятся. Такие негативные эмоции как боль, страх, злость - он не любит пытать. Вывести его из себя нужно уметь.

Правда стоит быть аккуратно с темой прошлого. Кассу не нравится вспоминать о нем, как и говорить.

Ему просто хочется радоваться жизни и предусматривать то, чего нужно избегать. Пережив слишком многое, его мозг научился блокировать пугающее и жестокое.

˚₊‧୨ |¦ ᴀᴘᴘᴇᴀʀᴀɴᴄᴇ | ʙнᴇɯнᴏᴄᴛь ¦| ୧‧₊˚

Касс — молодой человек, ростом чуть ниже ста восьмидесяти сантиметров, худой и лёгкий, словно его сделали из песка и тёплого ветра. Он не занимает много места — держится мягко, спокойно, как будто всегда готов уступить дорогу.

Его лицо — мягкое, с тёплой, спокойной улыбкой, которая почти никогда не сходит с губ. Глаза прикрыты — он редко их открывает. Кажется, что он постоянно слушает что-то важное, что не слышат другие. Зелёные волнистые волосы спадают на лицо, а сбоку — небрежная коса, будто он заплетал её на ходу, не глядя в зеркало.

Когда он всё же открывает глаза — становится видно необычное. Один глаз без зрачка, пустой, как вырезанная реальность. Второй — со зрачком, но радужка — звезда из белого и фиолетового. Он открывает их редко. Только когда серьёзен. Или когда хочет, чтобы его услышали без слов.

Одежда на нём простая, уютная, тёплая — зелёная водолазка, коричневая куртка с мехом, серо-голубые свободные штаны, коричневые ботинки. Всё как плед, в который хочется завернуться. Ничего лишнего, ничего кричащего. Только тепло.

И всё же главное в нём — не внешность. Главное — то, как рядом с ним становится тише. Не потому что он молчит — а потому что он умеет быть рядом, не заполняя тишину словами. Он улыбается, кивает, пишет в блокноте — и этого достаточно. Если надо помолчать — он с радостью предоставит такую возможность. Просто будет рядом.

✶ sᴇᴄᴏɴᴅ ɴᴀᴍᴇ | ʙᴛᴏᴩᴏᴇ иʍя: Хаск.

✶ sᴛᴀɢᴇ | ᴄᴛуᴨᴇнь ᴩᴀɜʙиᴛия: второстепенные стихии 2 ступень.

✶ ғᴏʀᴍ | ᴏбᴧичиᴇ: мышка-песчанка.

✶ ᴀᴛᴛʀɪʙᴜᴛᴇ | ᴀᴛᴩибуᴛ: песок.

˚₊‧୨ |¦ ᴍᴀʀᴋ | ʍᴇᴛᴋᴀ ¦| ୧‧₊˚

Размер с ладонь облик песчанки прячется над ключицей, где ее хвост роняет крупицы песка на грудь.

˚₊‧୨ |¦ sᴋɪʟʟs | ᴋᴩᴀᴛᴋиᴇ уʍᴇния ¦| ୧‧₊˚

• Шепот песчаника.

Касс не может говорить, но может передать короткую мысль другому Пневиоту через свою Пневату. Она принимает форму маленькой песчаной песчанки, прыгает с плеча Касса на плечо другого Пневиота и передаёт мысль. Мысль приходит как тихий шёпот в голове. Работает только на Пневиотов в радиусе 10 м. При более длинных мыслях способность имеет откат в час.

• Глаза в песке.

Касс часто ходит с закрытыми глазами из-за того, что не спит несколько суток, однако, чтобы иметь возможность видеть и не спать использует облик пневаты как свои вторые глаза. Понять, что он не спит можно по небольшой песчаной песчанки на плече.

• Песчаный след.

Пневата создаёт маленькую песчаную песчанку-двойника. Двойник цепляется за выбранного человека или предмет. Касс чувствует направление двойника в радиусе ста метров длительностью в час.

• Песчаное одеяло.

Пневата принимает форму песчанки, спрыгивает с плеча Касса и рассыпается в песок вокруг него. Песок окутывает Касса и тех, кто рядом, создавая физическое ощущение тепла и тяжести. Тело расслабляется, тревога спадает. Когда способность заканчивается, Пневата забирает песок обратно - песок стекается к нему, и Пневата возвращается на плечо Касса. Радиус, в котором рассыпается песок пять метров и находится на месте около десяти минут.

˚₊‧୨ |¦ ᴏᴛʜᴇʀ | ᴨᴩᴏчᴇᴇ ¦| ୧‧₊˚

• Касс немой, но очень чуткий к эмоциям других людей.
• У него всегда под рукой есть блокнот и ручка в каждом кармане для записи.
• Касс знает язык жестов, но пользуется им крайне редко.

˚₊‧୨ |¦ история мира ¦| ୧‧₊˚

Добро пожаловать в Дримфолл — город мечты!

Жизнь здесь — настоящий водоворот, в который погружаешься всё глубже. Один раз посетив Дримфолл больше не захочешь его покидать!

Не сможешь.

———

В мире экологических катастроф и последствий бесчисленных войн город, защищённый от внешних угроз, кажется настоящим раем на земле. Его яркие огни, сияющие мегаструктуры и передовые технологии притягивают тысячи людей со всего мира.

Основанный посреди пустошей крупнейшими корпорациями, Дримфолл процветает уже около ста лет. И вот наступает 3145 год.

Здесь почти ничего не изменилось. Или, по крайней мере, так принято говорить.

Но действительно ли в Дримфолле можно найти спасение?

По задумке город должен был стать идеальным мегаполисом — современным, безопасным и относительно свободным от преступности, нищеты и традиционной государственной бюрократии. Смешно. Слишком быстро стало понятно, что корпоративная утопия не работает. Корпорации, мафия, банды и частные армии вступили в борьбу за влияние, постепенно превращая город в поле для скрытого противостояния.

Когда именно всё началось?

История мира переписывалась столько раз, что отыскать в ней единственную правдивую точку отсчёта практически невозможно. Однако один момент изменить уже нельзя: корпорации начали превращаться в самостоятельные центры власти. Некоторые из них по экономическому и военному потенциалу сопоставимы с государствами. А государства, пережившие последнюю мировую войну, тем временем продолжали слабеть, уступая всё больше влияния частному сектору.

Корпорации обзавелись собственными вооружёнными силами, разведывательными подразделениями, специалистами по информационной войне и практически неисчерпаемыми финансовыми ресурсами.

А вместе с тем это повлекло за собой масштабные конфликты.
После одного из крупнейших корпоративных конфликтов в сети Дримфолла произошёл инцидент, который корпорации называют «Каскадом». Один из экспериментальных ИИ, созданных для управления городской инфраструктурой, вышел из-под контроля. Он не просто атаковал — он начал распространяться, заражая другие системы, копируя себя, искажая данные.

Чтобы остановить это, коалиция корпораций и Сетевого Дозора создала проект «Мёртвая Зона» — автономный ИИ-страж, который изолировал заражённые сегменты сети. "МЗ" не идеален. Он не пропускает никого — ни туда, ни обратно. Но иногда нечто проскальзывает.

Нетранеры из «Контура» знают: за "Мертвой Зоной" — не просто мёртвая сеть. Там нечто. Оно помнит времена до корпораций. И оно ждёт.

Корпорации говорят, что "МЗ" защищает человечество. Улицы говорят, что зона — это клетка, которую построили, чтобы мы не узнали правду.
По сей день между крупнейшими корпорациями продолжается противостояние, скрытое за рекламными фасадами, яркими вывесками и обещаниями светлого будущего, которое выходит далеко за пределы обычной конкуренции бизнеса.

Война ведётся чужими руками. На улицах работают наёмники и диверсанты. В сетях сражаются хакеры. Над городом патрулируют автономные системы, а в секретных лабораториях разрабатывается оружие, способное изменить баланс сил за одну ночь.

На данный момент самые известные и влиятельные сверхкорпорации:

Курода Интернэшнл — азиатская сверхкорпорация, контролирующая сферу безопасности, финансов, кибернетики и корпоративной разведки. Известна собственной армией и жёсткой внутренней дисциплиной.

Эгида — крупнейший военно-промышленный концерн мира. Производит оружие, бронетехнику, дронов, боевых роботов и поставляет частные армии государствам и корпорациям.

Чжэньхуа Технолоджис — технологический гигант, специализирующийся на ИИ, робототехнике, электронике, нейроинтерфейсах и массовых киберимплантах. Делает передовые технологии доступными широкому населению.

Дженекор Лайф Сайенс — ведущая биотехнологическая корпорация. Занимается генетической модификацией людей, животных и растений, производством искусственных органов, лекарств и биологических технологий.

Гелиос Энерджи — крупнейшая энергетическая и сырьевая корпорация. Контролирует добычу ресурсов, производство топлива, энергетику и химическую промышленность, обеспечивая значительную часть мира энергией.

Но мир всё ещё пытается отстраиваться заново. Пусть небо давно приобрело красноватый оттенок из-за загрязнения атмосферы и последствий войн, а некоторых регионах вода стала практически непригодной для употребления. Даже на огромных территориях, превратившихся в безжизненные пустоши, пробивается жизнь.

И среди руин Дримфол имеет особый статус независимого города-государства. Кажется, что жизнь в нем относительно стабильна, но эта стабильность очень хрупка.

На практике Дримфолл — город контрастов, где небоскрёбы миллиардеров возвышаются над трущобами, роскошные клубы соседствуют с подпольными рынками, а частные армии корпораций патрулируют улицы рядом с бандами.

Здесь можно за одну ночь разбогатеть, получить новое тело или исчезнуть без следа. Город даёт каждому шанс.

Но цена этого шанса редко указана на витрине.

˚₊‧୨ |¦ флора | фауна ¦| ୧‧₊˚

Животные стали редкостью. Эпидемии, уничтожение мест обитания, климатические изменения и множество других факторов привели к исчезновению целых популяций и видов.

Отныне люди довольствуются синтетической едой, и лишь толстосумы способны позволить себе настоящее мясо.

Есть и те, кто содержит представителей исчезающих видов в качестве домашних питомцев. Большая редкость и роскошь, доступная далеко не каждому. Как и местный зоопарк.

Иногда на улицах Дримфолла ещё можно встретить кошек. Они — один из наиболее заметных сохранившихся видов.

Серии эпидемий и последующие меры по контролю численности животных привели к практически полному исчезновению птиц в небе над Дримфоллом.

С крысами ситуация иная. Они прекрасно адаптировались к условиям мегаполиса, из-за чего их численность стала серьёзной проблемой.

Растительность сохранилась значительно лучше животных, однако естественные экосистемы сильно пострадали.

В городах растения в значительной степени существуют благодаря:

• искусственному выращиванию;
• теплицам;
• гидропонике;
• корпоративному сельскому хозяйству;
• генетически модифицированным культурам.

Где люди смогли сохранить сорта гидропонновых зерновых культур, генетически модифицированные водоросли и спирулин, модифицированные кактусы и суккуленты, трансгенные деревья-фильтры.

В целом экологическая ситуация в мире крайне тяжёлая.

Главная проблема заключается в том, что человечество не просто загрязнило окружающую среду — оно разрушило целые экосистемы.

• Основные проблемы:
• загрязнение воздуха;
• загрязнение воды;
• деградация почв;
• исчезновение животных;
• изменение климата;
• радиоактивное загрязнение отдельных территорий;
• последствия применения химического и биологического оружия;
• разрушение сельскохозяйственных регионов.

При этом человечество не живёт в полностью мёртвом мире. Наоборот. Технологии позволяют поддерживать высокий уровень жизни даже тогда, когда природная среда уже не способна его обеспечивать.

˚₊‧୨ |¦ население ¦| ୧‧₊˚

Человечество, сильно изменившее само себя. Причём граница между «человеком» и «машиной» постепенно становится размытой.

Основная масса населения всё ещё биологически человеческая.
Но практически любой человек может:

• заменить глаза;
• установить искусственные конечности;
• усилить скелет;
• поставить имплант памяти;
• изменить нервную систему;
• встроить оружие;
• увеличить физическую силу;
• подключиться к компьютерам напрямую;
• изменить внешность;
• использовать нейроимпланты для развлечений и общения.

Наличие кибернетических имплантов — обычная часть жизни.

Также имеются и те, кто полностью заменил своё тело — киборги. Эти люди настолько сильно модифицированы, что от исходного организма остаётся относительно мало.

Кибернетика — не единственный путь.
Существуют:

• генетическая инженерия;
• искусственные органы;
• фармакологические модификации;
• биологическое улучшение организма;
• клонирование и связанные с ним технологии.

В городе мечты человек может быть одновременно биологически и механически модифицированным.

Но есть и те, кто живет за пределами мегаполиса. Огромная часть населения, живущие в мобильных сообществах и перемещающиеся по разрушенным или экономически заброшенным территориям.
Их можно представить как смесь:

• дальнобойщиков;
• кочевников;
• механиков;
• контрабандистов;
• фермеров;
• наёмников;
• семейных кланов.

Для многих из них автомобиль — практически дом.

На другом конце социальной лестницы находятся корпораты.
Это сотрудники корпораций.
Некоторые из них живут в невероятной роскоши и получают доступ к технологиям, недоступным большинству населения.
Но корпоративная система чрезвычайно жестока: сотрудник может быть одновременно обеспеченным человеком и фактически винтиком огромной машины, от которого легко избавиться.

И важнейшая часть социальной структуры Дримфола — банды.
Наиболее известные:

Хромхэдс (хромяки) — радикалы, одержимые кибермодификациями. Считают человеческое тело устаревшим и постепенно заменяют его имплантами. Часто страдают от киберпсихоза.

Алые змеи — организованная преступная сеть, контролирующая несколько районов города. Занимаются рэкетом, контрабандой, наркотиками, проституцией и нелегальными азартными играми.

Айрон Фистс — бойцы, использующие экспериментальные импланты, стимуляторы и генетические усилители. Организуют подпольные бои и работают вышибалами, телохранителями и наёмниками.

Дети креста (крестовые) — уличная группировка, построенная вокруг идеи семьи, веры и взаимной преданности. За маской религиозной общины скрываются контрабанда, рэкет и торговля оружием.

Либерти Гард (стражи)— бывшие ветераны, националисты и вооружённые радикалы. Патрулируют собственные территории, устраивают самосуды и считают себя последней защитой простых граждан от корпораций и преступников.

Контур — элитная сеть нетраннеров и киберпреступников. Взламывают корпорации, продают информацию, занимаются шантажом и охотятся за запрещёнными ИИ. Большинство участников практически не покидает виртуальный мир.

Дастуокерс (странники) — кочевые семьи, живущие за пределами мегаполисов. Перевозят грузы, занимаются контрабандой, ремонтом техники и торговлей. Свои караваны защищают как родные дома.

Неон Виксэнс (лисицы) — клубная группировка, состоящая из секс-работников, артистов, барменов и представителей андеграундной сцены. Контролируют несколько ночных клубов и борются с криминальными группировками, эксплуатирующими работников индустрии.

Это не просто преступные организации. Для многих жителей банда одновременно семья и работа, защита и социальная идентичность.

Есть и те, кого можно выделить отдельно.

Соло — профессиональные наёмники и бойцы, выполняющие заказы за деньги. Они специализируются на боевых операциях: охране, устранении целей, сопровождении, штурмах и выполнении опасных заданий. Как следует из названия — одиночки. Могут работать на корпорацию, группировку или самостоятельно.

Бегущие по краю — это наёмники и преступники, которые живут за счёт опасных нелегальных заказов за деньги.
Они берутся за то, от чего отказываются обычные люди: саботаж, кражи, устранение целей, взломы и работу с корпорациями. Могут быть соло, хакером, водителем, техником или специалистом другого профиля.

Главная разница: «соло» описывает профессию и специализацию, а «бегущий по краю» — образ жизни и статус наёмника. То есть соло может быть бегущим по краю, но не каждый бегущий по краю — соло.

Нетранеры — хакеры, способные подключаться к цифровым системам непосредственно через мозг. Встречаются везде: как в корпорациях, так и в бандах, и даже бывают соло или бегущими по краю.

Искусственный интеллект — мощные автономные цифровые сущности, способные обладать собственной логикой и поведением.
Именно поэтому государства и корпорации относятся к ИИ с огромной осторожностью.

˚₊‧୨ |¦ прочее¦| ୧‧₊˚

• Киберимпланты являются обычным явлением.
  Они могут улучшать:
  - зрение;
  - слух;
  - скорость реакции;
  - память;
  - силу;
  - выносливость;
  -нервную систему.
  А некоторые импланты являются буквально оружием.
• Киберпсихоз — психическое расстройство, возникающее из-за чрезмерного количества киберимплантов и постоянного вмешательства технологий в организм. Человек постепенно теряет эмоциональную стабильность и связь с реальностью, становясь агрессивным, параноидальным и непредсказуемым.
  В тяжёлых случаях киберпсихоз приводит к полной потере контроля над собой.
• Braindance (брейнданс) — технология записи и воспроизведения человеческого опыта.
  Можно записать:
  - зрение;
  - звук;
  - эмоции;
  - ощущения;
  - физические чувства.
  А затем другой человек буквально «проживает» записанный опыт.
  Есть легальные брейндансы, а есть нелегальные, включая чрезвычайно жестокий и криминальный контент.
• Деньги есть, но они не означают одинаковый уровень жизни.
  В мире одновременно существуют:
  ультрабогатые → роскошные небоскрёбы, медицинские технологии, охрана, лучшие импланты.
  средний класс → корпоративная работа, кредиты, импланты, относительно комфортная жизнь.
  рабочий класс → дешёвое жильё, долги, нестабильная работа.
  бедные → банды, чёрный рынок, криминал, дешёвые импланты.
  люди на самом дне → бездомные, беженцы, жители трущоб, жертвы войн.
• Государства ещё существуют, но они уже далеко не так могущественны.
• На данный момент корпорации сильнее и имеют большее влияние на мир. Поэтому корпоративная война может быть практически настоящей войной между государствами.
• Информация зачастую ценнее денег. Корпоративные секреты, личные данные, воспоминания, технологии, ИИ и цифровые личности могут стоить миллиарды.
• В Дримфолле Пневата обычного человека не поднимается выше 2 ступени. Для 3 ступени нужен миф - легенда, дух, ёкай, кицуне. Что-то, во что верят люди, но в мире корпораций, имплантов и экологических катастроф народные мифы умерли. И всё же 3 ступень существует. Но доступна она не корпорациям как структурам - она доступна отдельным людям. Тем, кто настолько богат и влиятелен, что может позволить себе не просто купить технологию, а создать миф.

✶ ғᴜʟʟ ɴᴀᴍᴇ | ɸ.и.ᴏ: Кхайд Аль-Хаддат.

✶ ʏ.ᴏ. | ʙᴏɜᴩᴀᴄᴛ: 120 лет(ментально около 45-47).

✶ ɢᴇɴᴅᴇʀ | ᴨᴏᴧ: мужской.

✶ ᴏʀɪɢɪɴᴀʟ ᴡᴏʀʟᴅ | иɜнᴀчᴀᴧьный ʍиᴩ: Ла'нат аль-Мамрака | Curse of the land.

✶ sᴘᴇᴄɪᴇs | ᴩᴀᴄᴀ: илликар первого поколения (прошедший обряд).

✶ ᴘᴏsɪᴛɪᴏɴ | дᴏᴧжнᴏᴄᴛь: командир морпехов.

✶ ᴄᴀʙɪɴ | ᴋᴀюᴛᴀ: 56.

˚₊‧୨ |¦ ʙɪᴏ | биᴏ ¦| ୧‧₊˚

«Ab ovo»
От яйца (от начала)

Выплевывает склизкую сероватую слизь, ощущая, как она медленно - задержавшись где-то в горле - тянется наружу.

С днём рождения, блять.

Первое, что он почувствовал, разорвав тесную мясную капсулу, - сырой холод, пронзивший доселе не дышавшие лёгкие, только освободившиеся от жидкой густой пленки. Раньше он был ритмом, горячей пульсацией, кровью Дикости, его дыханием. А может, ему казалось. Может, там, внутри, вообще ничего не было, кроме тепла.

Теперь, лёжа на жестком алом песке в позе эмбриона, он не понимал: зачем?
Приподнимаясь на неокрепших конечностях, мелко дрожа от холода и животного факта появления на свет, мокрый, переливающийся красноватым глянцем, он увидел вокруг себя столько же таких же. Синих, ужасающе крупных на фоне розовых мешочков мяса. Они все лежали, медленно лопая пленку хвостами, натягивая и наматывая её в причудливый кокон на кисточке.

Вокруг полыхали пузатые костры. Огонь в них плясал, широко стелился по земле, освещая силуэты загорелых маленьких гномиков, изуродованных светлыми татуировками. Они замельтешили вокруг, хаотично хлопая в ладоши и улюлюкая. Схватив палки, начали помогать убирать остатки пленки, махали перед глазами разноцветными тряпками, раздражали, обжигали кожу, втирая в синее тело седой пепел. И орали. Очень громко и очень часто.

Один из новорожденных с ревом смачно влепил кому-то из них под ребра - маленькая тень отлетела к кострам, больно вереща. Но даже упав в черные смоляные угли, уродец не перестал улыбаться, оскал не исчез, даже когда глаза закатились. Задрожал в экстазе.
Всю ночь они пролежали во внимании этих странных людей, пока к утру не пришли в сознание.

Его зовут Кхайд. И он только что прошел обряд Бесконечной жатвы, разорвав свое предыдущее тело, родившись в новом, совершенном в своей дикой силе.

— Гхыхых... Синие члены, — туповато ухмылялся рядом сидящий, пока Кхайд тщательно вымывал голову от слизи речной водой.
Кику. Типичный ублюдок из общества санитов, не выделяющийся жалостью. Будь его воля, он бы убил этого подонка этим же вечером.

«Alter ego»Второе я

Костры дымили сонно, уже не грели. Всё тлело. Солнце подкралось за холмистым горизонтом, и песни стихли.
Обряд подошел к концу. В воздухе - стужа, прохладно.
Их, огромных, синих и голодных, обвязали старыми традиционными тряпками, кричащими пёстрыми алыми цветами, насквозь проеденными потом прошлого поколения Дикостью любимых. Саниты вокруг уже почти лениво хватали прежние тела илликар за пятки, вяло волоча к общему столу - накрытой на песок плотной ткани с узорами.

Первый прием пищи. Собственное тело.
Съешь свое старое "Я", чтобы новое жило.

Бред, но желудок болезненно скрутило. Раньше, судя по запоздалым воспоминаниям, запах крови оставлял лишь холодное равнодушие и пустоту. Сейчас...Сейчас он хотел обгладывать кости. Сладкий густой аромат лез в ноздри, будил аппетит, кипятил кровь, все внутри бурлило и взывало к пище.
Новое восприятие мира давило на виски, заставляло морщиться. Слишком много. Ощущения навалились резким шквалом, не давая времени опомниться. Вибрация песка, жирные, почти липкие нити запахов, ощутимые воздушные следы, громкие звуки. Теперь он чувствует. Энергия течет по конечностям прямиком из земли и откуда-то сверху. Раньше он был слепым, глухим, лишенным чувства обоняния и осязания, почти мертвым. Сейчас он жив.

Сейчас он глядит на старого себя, этот труп, и не чувствует ничего кроме отвращения, не находит ни одной светлой мысли . Эти глубокие морщины, кожа, почти зола, обжигаемая солнцем множество лет, пустые глазницы, обветренные губы и множество белых татуировок, в каких-то местах кожа почернела, подгнивая уже тогда, когда он все ещё бегал на этой паре ног.

Этот человек был несчастен. Он тратил время неправильно и думал криво. Переживал о мнении матери больше чем о завтрашнем дне, злился на младшую сестру, мечтал ударить, но так и не поднял руку. Убил своего отца-тирана на турнире в подростковом возрасте и в последствии вдруг понял: "без него стало хуже".

Сжег тело матери, когда та скончалась. Она не поблагодарила его за победу в битве, не одарила любящей улыбкой, лишь задумчиво смотрела куда-то в пыльное окно машины: "заставила своего ребенка убить его отца, что я за женщина?". Не плакал, когда нашел ее с ножом в брюхе на следующий день, она решила, что существование на этой земле не стоит всех стараний. Он пытался быть мужчиной для своей семьи. Настоящим. Из рассказов матери.
В настоящее время лежит перед ним и в его раскрытый в гримасе смерти рот уже заполз Сжиратель Языков - большой жук с блестящим изумрудным брюшком. Новый Кхайд поморщился уже не от света. Носком грубого тяжелого ботинка слегка коснулся твердой серой щеки, тело не реагировало, Кхайд не проснулся. Тогда он надавил всей стопой, вмяв в землю. Стоило приложить немного силы, и голова лопнула подробно пустынной ягоде. Содержимое размазало по песку.

«Citius, Altius, Fortius!»Быстрее, выше, сильнее

Сила Дикости.. интересная оказалась вещь. Кхайд не склонялся перед богом - вообще ни перед кем не склонялся. Но сейчас, глядя на собственные синие руки - на то, какие они большие, сжимая ладони до побеления костяшек, до скрежета в суставах, позволяя ощутить себе всю силу, он понял: это прекрасно и это даст возможность убивать, чтобы жить, и жить, чтобы убивать.

Мужчина победоносно оскалился в ухмылке собственному отражению в воде, обнажая ряд острых клыков, мощных, здоровых. Чудовищно.
День выдался холодным и ветреным, серое небо - обманчиво спокойным. Энергия из земли била толчками - сильными, горячими, словно пульс сочился по пустыне, предвещая бурю, теперь он чувствовал. Привыкнуть было трудно, но куда больше вопросов вызывала новая, отвратительно шустрая конечность - хвост. В первые дни после обряда он сносил все вещи и людей, постоянно путался между ног, мешал. Хаддат не раз споткнулся о него, шипел и раздражался до того, как по-настоящему осознал его смысл.
На краю скалы, когда ветер и сама атмосфера словно хотели столкнуть его на встречу к смерти, эта тварь превосходно держала абсолютное равновесие тела, позволяла ходить, не смотря на огромный вес, не издавая звуков. В конечном итоге Кхайд все же решил, что это полезно и не требует срочной ампутации.
Оглянувшись на общий костер, вокруг которого устроились все Саниты из их отряда, заметил, как синие Илликары, теперь так их звали, благоговейно втирают в себя серую сажу, шепча что-то в огонь своему Отцу. Было в этом гнетущем зрелище что-то гипнотическое. Животное. Они звери, ставшие частью этой гнилой пустыни, даже чудища теперь их избегали. Да и сам Кхайд замечал за собой некоторые новые диковатые повадки: обнюхивание местности, как напрягается загривок при виде чужаков, оскал.

Приблизившись к костру, первым делом бросил взгляд на одинокий фургон в стороне, из него выглядывала маленькая худая фигура. Сестра. Кхаиси. Лицо было бледным, почти серым, в ее глазах всегда сохранялась влага при виде родного брата. Она не узнавала его, чувствовала, что в нем есть что-то чужое, что-то не свое. Конечно, сложно, когда твой близкий теперь синий и ростом с два человека. Она все ещё его не приняла. Ничего страшного. Он решит проблему. Рано или поздно придется смириться, поскольку он теперь единственный ее родственник и без него она умрет. Хаддат умел ждать и умел говорить.

— Мышка, — сел рядом, не помещается в машину, — почему не с остальными?

— Не хочу, — после длительного молчания, — не хочу сидеть рядом с...— подняла голову куда-то туда, к пламени.

— Рядом с илликарами?

— ..... — Кхаиси молчала, ответ был очевиден.

— Привыкнешь, — медленно протянул руку, чтобы взять ее ладошку, она крупно вздрогнула, остановился, — Твой брат илликар, меня ты тоже не хочешь видеть? –
Кхаиси опустила голову, зарывшись в худые плечи, ее длинные темные локоны были в пыли и грязи после долгой поездки, свернулись трубочками.

— Хочу. Очень хочу...это непросто. Я правда не понимаю почему так себя веду, — голос треснул, по мокрым щекам вновь потекли слезы, Хаддат не стал их вытирать, — это же благо. Ты, — запнулась, — Дикость заметила тебя. Ты стал частью ее нутра.. Но я думала, что мы это что-то другое, что нас это не коснется, обойдет. Мама всегда говорила, что ты и я, мы не похожи на-

— Она убила себя, —безжалостно твердо — а мы живы. Твой брат прошел через большое испытание, чтобы мы и дальше могли жить. Понимаешь?

— ...., — вытирает слезы.

— Я спросил, ты понимаешь?

— Понимаю.. спасибо, брат.

Кхайд смотрел на нее долго, видел борьбу в ее глазах. Она переживает это каждый день.

— Ты хорошая девочка, Кхаиси, — грубоватыми ладонями всё же по-своему нежно гладит по голове, убирает остатки слез, — Я позабочусь о нас и мы будем жить. Вместе.

— Вместе.

Aut Caesar, aut nihil.
Все или ничего.

Спустя продолжительное время.
Небо налилось багровым гноем пожаров, в тот студёный вечер горело все: машины, плавились шины, лопались ритуальные барабаны, уничтожались припасы, повсюду мертвые люди. В воздухе тлела густая едкая гарь и приторная вонь жаренных внутренних органов, громкий звериный гул и влажное чавканье мокрого мяса рвали молчание пустыни. По двум, пропитанным насквозь кровью рекам плыл щедрый караван бледных мертвецов. Рождение Железного Щита из трупа Санитов.
Кхайд сражался за новую эру, это длилось вечность - ломота затекших конечностей почти не слушалась разума. Стальные мышцы и животное тело двигались сами, то ли на инстиктах, то ли на силе воли. Он рвал и метал. Люди не доставляли проблем, настоящим препятствием стали свои же, синие и большие, такие как этот несносный шкет перед ним, оставивший ему на спине широкий глубокий сочащийся рубец. Кику. Шустрый ублюдок крепко сжимал рукоять ножа в ужасном азарте - вены вздулись от напряжения, стекая густыми лианами по телу - кружа вокруг, напряжённый и готовый напасть он улыбался. Свежая рана расслоилась и текла, но Хаддат не сморщился, стоял, не сводя взгляда с этой серой от сажи морды. Все они были сейчас неузнаваемы. Уставшие, измазанные в грязи и чьих-то потрахах.

— Ну что, rgghhit(старший), болит? — расплываясь в улыбке, кивнул в сторону поврежденного плеча Кику-ки с детским ядовитым любопытсвом, самое невинное чудище из их племени.

— Я срежу тебе скальп.

Кику сорвался с места. Они сошлись в близкой борьбе. Серый демон целился в горло, клинок противно свистнул по воздуху, кидая отблеск огня. Кхайд перехватил его удар где-то в сантиметре от кадыка. Сталь лязгнула, мышцы вздулись буграми. Удерживая крепкий захват и превозмогая боль, он резко двинул всем корпусом и перебросил через себя всю многовесовую тушу противника прямиком в реку. С возвышенности. Синее тело взмыло вниз перед тем, как хорошо приложиться о большие камни со смачным шлепком у кромки реки, а после медленно и бессознательно скатилось в темную воду...

Спустя два месяца они вдвоем сидели возле костра после казни пленных, уже без рисунков на теле и сажи, в свежей форме Железного Щита. Кхайд старательно объяснял Кику, что значит плохо, а тот, абсолютно чистый и гладкий, молча жарил мясо и смотрел на звёзды. Иронично.

— Rgghhit(старший), а вот если..скажем. Есть девушка, ты ее любишь, хочешь семью, а она нет? Что тогда? — наконец опускает взгляд на Хаддата, он был тихим, пламя жадно выхватывало из мрака его черты лица. Морщины казались глубже при этом освещении. Словно человек в голове сильно старше молодого тела.

— Нельзя. Ей будет плохо, это насилие.

Кику, правда, ничего не понял, но с задумчивым видом впитал в себя информацию, подобно сухой земле редкую воду. Не смотря на свой, очевидно казалось, незавидный ум, он догадался примкнуться к рядам Железного Щита. Почти сразу после той самой битвы у берега, когда его, раненного и ослабшего, безжалостно отправили в полет. Это давало надежду, что он действительно способен на реабилитацию, даже если понадобится насильственный способ. Кику напоминал собой пустынную собаку, в которую приходилось иногда кидать палки, чтобы не наглела. Такой же податливый и всепрощающий, но безнадёжный.

— А если с твоей сестрой кто-нибудь такое-

Взгляд Хаддата потяжелел, как и вся его фигура, что в миг сделалась массивнее. От треска костра больше не веяло уютом.

— Убью.

— То есть, если ты сделаешь плохо человеку, то придут его родственники и убьют тебя?

— Да.

— Ааа, — протянул с неловким озарением, — Тогда понял, — и вернулся к созерцанию звёзд.

Этот жгучий сорвиголова, как личность, очень интересный феномен. В нем укоренилось и срослось то, что Кхайд невольно начинал уважать - дисциплина, отсутствие страха и сомнений, покладистость, а так же - что всегда ненавидел до скрежета зубов: абсолютная непредсказуемость. Как и все Саниты он был жесток и не знал пощады. Спрашивал много глупых вопросов о том, что по идее должны знать многие, если не все. Наверняка, можно сказать, даже однозначно, причиной стало ошалелое детство беспризорника, пока его не взяла под крыло одна из безумных и странных женщин племени.

Хуево воспитала, нашлась мамаша.

Хмурясь и грозно ругаясь матом, Хаддат все эти два месяца подчищал за ней: объяснял очевидное, учил простому и старался разговаривать о сложном. Кику платил ему собачьей верностью, жал уши, ходил хвостом и всегда прикрывал его спину во время миссий. Уроки дали свои плоды, теперь это синее чудище начало переживать о жизни единственного друга.

Лагерь их новой группы, Железного Щита, был ещё небольшим, почти жалким, они впервые остановились на одном месте, привыкшие к кочевому образу жизни. Вчерашние Саниты, перекрывшие белые татуировки черными, почти ничего не знали о хозяйстве и с какой стороны подходить к животному, чтобы оно вдруг не испугалось.

Дело пошло в гору только тогда, когда они объединились с соседними поселениями, захватив их и заставив жить по уставу. Потихоньку обрастали фермами и бараками.

Они уязвимы сейчас, но полны решимости стать сильнее. Кику в это трудное время оказался хорошим напарником. Почти незаменимым. Вторыми глазами, если быть точным.

— Смотри, — ткнул пальцем в небо, — проявилось чет розовое. И звёзды ярче.

Хаддат поднял голову.

Они действительно стали ярче. Раньше он этого не замечал. Но с недавних пор стал чаще смотреть на небо.

Ягодка тихо урчала ему куда-то в спину, беззаботно зарываясь носом в песок, - песчаный дракон Кхайда благородных бордовых оттенков. Она недавно потеряла кладку и до сих пор была беспокойна, пока не нашла утешения в шуме костров и теплом теле своего хозяина.

Почти покой.

Divide et impera.Разделяй и властвуй

— Повторять не стану, — с нажимом, твердо, не повышая голоса, Кхайд четко, как ребенку, чеканил каждое слово, — Куда ушла часть племени?

— Не знаю! Не знаю! Мне ничего не сказали, клянусь, — сопел весь покрасневший от боли, мокрый от пота второй старейшина небольшого поселения - маленький сухой старец в пестрой одежде с разноцветными чешуйками и плотными слоями разных вкусно пахнущих перьев. Деревенька уже догорала, близился рассвет, розовело небо. Пахло гноем и серой, стоял тихий живой гул, полный жалобных стонов и плача. Недобитые люди.

Кику, что все это время на корточках методично ломал ему уже почерневшие пальцы, вдруг поднял голову и смачно, без стеснения, зевнул во весь рот.

— Rgghhit(старший), он так ниче не расскажет.

— Поджигай ладони.

Нечеловеческий тонкий визг разбудил спящего сторожа, сидящего возле множества избитых и окровавленных тел пленных, тот немного смущённо огляделся вокруг, все ещё медлительный и нежный, прибывающий в том самом особенном сладком состоянии после хорошего сна. Пленные на месте, просто рядом ведутся пытки.

Убедившись, что все хорошо, он снова уселся поудобнее, спрятал покрасневший нос в теплый воротник от морозной ночи, и заснул, не обращая внимания на крики, уже хрипло переходящие в утробный стон.

— Никого не пожалеем, — наблюдая за тем, как Кику отводит в сторону пылающий металл, — Все дети, дряхлые старики и старухи, женщины не увидят солнца. А кишки твоей дочери я намотаю себе на кулак и заставлю сожрать. Всех перережем и сожжем к чертовой матери! Отвечай!

— Танн'эк..— всхлипывал и плакал старичок, сопли растеклись по всему лицу, — Танн'эк увела их на охоту к скалам Семьи. На пернатых больших красных птиц..Десять дней назад.

Десять дней назад. Давно.

Железный Щит ожидал захватить одно из самых бойких племен, а наткнулся на полупустую клячу почти без воинов, хватающих только на то, чтобы отпугивать проклятых. Танн'эк. Ему известно это имя. Очень хорошо известно.

Все в груди остыло.

Туманное воспоминание бессмертного и прекрасного, всеобъемлющего и необъятного. То время казалось ему далёким сном, рассеявшимся в блеклых солнечных лучах, пробивающихся через узорчатые занавески смешным вальсом белых клякс в ту комнату, в которой он долго лежал без сил забыть пленительный силуэт. Ему казалось, свет обретал ее форму и рассеивался в его руках, перетекая по коже еле уловимым теплом, которое она могла подарить ему.

Может, он выдумал ее?

Хаддат ловил ее запах в высохших цветах и на секунду - бесконечную секунду - снова был рядом с ней.

Кто она? Кто она ему после всего случившегося?

Очередное потерянное воспоминание?

Кхайд познакомился с ней ещё до того, как приютил себе ребенка - Даррота, вечно робкого и скромного, ублюдок племенных, которого перекинули трехлетним мальчуганом сквозь чёрную ограду, как ненужный рот. Тогда Железный Щит уже обрёл всю свою мощь и пыхтел устрашающим гигантом возле Города Торговли. Бараки заполонили бесь белый хребет и полосу морщин песочных скал.

Жизнь кипела и им бы стоило просто сжечь это ненужное мясо, но Хаддат дал слабину перед этим тощим костлявым комком.

Он встретился с ней на очередных дипломатических переговорах, старая знакомая, бывший санит, обращённая в илликара. В отличие от него с Кику, одичавших и поджарых, Танн'эк напоминала тонкую элегантную сумеречную птицу, усеянную блестящей чешуёй на плаще. Она встретила их с нездешним гостеприимством и необычным радушием, местные развели разноцветные огни, подкидывая нужные минералы. Отряд октитов тогда остановился у них на равнинах, внутри большой дуги пестрых палат, окружающих главный семицветный костер, возле которого горело несколько маленьких, на них пронзенные вертелем висели жирные мясные туши. Стоял аромат. Кику где-то в сладком дыму уже во всю отплясывал в ритм танцев тамошних женщин.
Звонкий смех и музыка.

Октиты и местные смешались в одну пьяную толпу, пили и играли в боевые танцы.

Хаддат не разделял общего веселья и сидел в раздумьях перед предстоящими переговорами следующим утром, лишь изредка отпивая пресный розовый чай, пока из ночных теплых силуэтов не выплыла она. Танн'эт.
Ее горячие руки мягко приземлились на широкие напряжённые плечи Кхайда и повели вниз, огибая локоть.

— Давай танцевать, — тогда смеясь, позвала она, и он почему-то пошел.
В тот вечер, смотря на эту гладкую фигуру на фоне ярких огней, он решил - она будет принадлежать ему.

Переговоры растянулись на несколько сказочных месяцев. То ли октиты проживали свой лучший отпуск, то ли из-за трудности в сфере культуры. Оказалось, народ Шаххл, у которого они сейчас пребывали, не хотел бросать все свои традиции и ритуалы в большую дробильную машину Железного щита.
За это время Хаддат вместе с Танн'эт успел похоронить свою сестру, Мышку, маленькую бабушку с абсолютно белыми седыми волосами, ее сморщенная фигура выглядела несуразно на фоне молодых цветов, сорванных детьми в

Плачущих пещерах.

Она не должна была погибнуть раньше старшего брата, но век илликар был гораздо-гораздо больше человеческого.

От этого в его груди поселилось склизкое и холодное осознание. Он пережил всех своих близких.

Кхайд не плакал, как не плакал после смерти матери, после смерти отца. Последний родной ему человек сейчас погружался в землю, а он не знал, что чувствовать.

Танн'эт мягко положила ему свою голову на плечо, глубоко зажмурившись.
После похорон они пошли к Плачущим пещерам, внутри которых бурлили горячие источники и плавала всякая живность, разукрашенная детьми во все цвета радуги.

— Tantey("Супруг/любовь" с диалекта народа Шаххл), — тихо позвала. Они уже полчаса молча сидели в воде, — Tantey, ты можешь рассказать мне обо всем.

Обычно она не терпела слабости и всегда рвалась в бой, но в этот миг ее голос был как никогда нежен.

— Я никогда тебя не брошу, — обняла со спины, прижавшись.

Он любил ее сильной всеохватывающей любовью. Считал своей женщиной и мечтал увезти с собой, жить внутри стального города, возможно, завести детей. Тогда его судьба обрела бы хоть какой-то смысл помимо постоянных войн.
Их пути разошлись на розовом восходе солнца.

Это было время, когда отношения между октитами и народом Шаххл совсем обострились, у них больше не было общих палат и отряд Железного Щита даже переехал, поставив собственный лагерь неподалеку от них. Никто не хотел разменивать свободу на свод строгих правил.

Между ними тоже все было трудно, Танн'эт предложила Хаддату убежать, уйти вместе с ее народом, тогда он заявил о своем желании забрать ее в Железный Щит. Это привело ее в смятение и ужас, обычно стойкая, она упрямо описывала круги внутри их палатки. Хвост нервно дёргался из стороны в сторону.

— Нет, Tantey, я так не могу, не могу, — шипела куда-то перед собой, все ещё снуя из стороны в сторону.

— Это будет наш дом, в безопасности, в цивилизации, в тепле, без этих..— как-то брезгливо бросил рукой в сторону традиционных чаш благородия.

— Без чего?! — громко, — Это мой дом, это мой народ. Сколько раз можно повторять!? Я закрыла глаза на твое неуважение к моей вере, на поведение твоих людей, на убийства, что ты совершил этими руками, — взметнула вверх ладонями, синие, — Нам дали новые тела, новую жизнь не для того чтобы продолжать старое! Как ты не поймёшь!

— В тебе все ещё течет кровь санитов, Шаххл не родное твое место, в Железном Щите гораздо больше илликар, по-настоящему близких тебе.

— Именно поэтому, — она наконец остановилась, став тише, — Я так долго убегала от всего, что делает меня санитом, но ты хочешь вернуть меня туда.

Спустя месяц Шаххл горел огнем.

Per aspera ad astra.
Через терни к звёздам.

Тошнота.

Внезапные воспоминания были слишком яркой вспышкой в его ослепшем разуме. Пошатнувшись, Хаддат отошёл от измученного старика и Кику, что все ещё заливисто улюлюкал, явно получая удовольствие больше чем кто-либо ещё из присутствующих.

— Почему ты так хрипишь? Я же совсем легонько надавил, — их силы с бедным старейшиной поселения явно были неравны. И даже "лёгкое" движение Кику вызывало ужасную боль.

У серого табуна металлических машин, Кхайд почувствовал себя чуть лучше. Сердце все ещё больно било в грудь, а дыхание не выравнивалось, но здесь его хотя бы никто не видел.

Держась за крепкую раму кузова, он медленно сполз вниз, глотая воздух, прямо на прохладный песок, из которого не успел сойти ночной мороз.

Его отец, его мать, его сестра, его бывшая любовь, его ребенок.

Вспоминать последнюю смерть было особенно больно, он не плакал, когда смотрел на мертвое тело доброго подростка, которого воспитывал все это время. Даррот мечтал стать архитектором Города Торговли и будущих поселений Щита, его не привлекало насилие, в котором постоянно жил его приемный отец. Даже в детстве мальчик давал избить себя, лишь бы не ударить в ответ. Он даже нарисовал милый рисунок семьи на коре: кривенькие линии, два человечка, состоящие из палочек и кружочков, и огромный мир, в котором процветает уют и доброта. Хаддат тогда не знал, что делать: принять и взращивать в нем эту надежду, этот свет и доброту или же разорвать рисунок, беспощадно окунуть в реальность и убить все иллюзии.

Однозначно, раньше он бы выбрал второе без раздумий, но воспоминания о сестре..была ли она счастлива в реальности, которую представил ей брат? Она никогда не смеялась после смерти матери.

Глядя на труп, он все думал:
"Ну зачем я принял тот рисунок? Зачем обрек его на смерть?"

Паника не отпускала, подкидывая новые воспоминания. То, как он мастерил ему игрушки из дерева, вырезая ножом. То, как учил кататься верхом на домашних ящерах. То, как погибла Ягодка, пытаясь защитить его ребенка от набега племенных на пути к Городу Торговли.

Вытирая подступившие слезы, он понял.

Всё. Так продолжаться не может.

Уже на следующей неделе, не говоря ничего Кику, тот явно захнычет, Хаддат подал в отставку. Во всех его решениях никогда не было сомнений, так и сейчас он не стал затягивать и тянуть кота за яйца. Железный Щит был взрощен, и теперь этот уродливый механический ребенок встал на ноги и давно двигался самостоятельно. Без его помощи.

А он..он отправится в путь за единственным своим близким человеком. Его родной ребенок от Танн'эт был где-то там далеко в пустыне, у странного чужеземца Алима. По словам информаторов путь туда где-то около недели.
Уже на рассвете, у выхода из территории Железного Щита его все таки догнал Кику.

Навязчивая бестолочь.

— Кхайд! Почему ты не рассказал мне!? — подбегая ближе, — Я с тобой!

— Зачем ты мне?

— Ты мой Нэтэк.

˚₊‧୨ |¦ ᴛʀᴀɪᴛ | хᴀᴩᴀᴋᴛᴇᴩ ¦| ୧‧₊˚

Сильный волевой лидер, не приклоняющийся перед какой-либо силой, гиперответственный прагматик с высоким чувством тревожности на постоянной основе.

Уверенный, действующий без каких-либо сомнений вояка до мозга костей. Как правило, всегда немного отстранён от людей вокруг себя, его не интересуют конфликты и прочая Санта Барбара корабля. Почти не сентиментален.
Может показаться слишком строгим, но в нем все ещё осталась та самая юношеская дерзость и соперничество.

˚₊‧୨ |¦ ᴀᴘᴘᴇᴀʀᴀɴᴄᴇ | ʙнᴇɯнᴏᴄᴛь ¦| ୧‧₊˚

Глаза. Вот, что точно можно запомнить в первую очередь. Янтарные краторы суровой пустоты всех протоптанных тропинок, пожаров и смертей. Взгляд характерный для многих бывалых ветеранов.

А в общем, трёхметровый и сильный боец, готовый сражаться.

✶ sᴇᴄᴏɴᴅ ɴᴀᴍᴇ | ʙᴛᴏᴩᴏᴇ иʍя: Каххар.

✶ sᴛᴀɢᴇ | ᴄᴛуᴨᴇнь ᴩᴀɜʙиᴛия: мифическая третья ступень.

✶ ғᴏʀᴍ | ᴏбᴧичиᴇ: белый тигр Бай-ху из китайской мифологии.

✶ ᴀᴛᴛʀɪʙᴜᴛᴇ | ᴀᴛᴩибуᴛ: Воздух.

˚₊‧୨ |¦ ᴍᴀʀᴋ | ʍᴇᴛᴋᴀ ¦| ୧‧₊˚

Великий устрашающий тигр, решительно спускающийся с неба средь облаков.

˚₊‧୨ |¦ sᴋɪʟʟs | ᴋᴩᴀᴛᴋиᴇ уʍᴇния ¦| ୧‧₊˚

• Взгляд
  Вряд-ли кто-либо пожелает встретиться взглядом с тигром, особенно если это страж страны мертвых Бай-ху. Так и сейчас при встрече взглядом воздух в лёгких становится тяжелее, вызывая головокружение и дискомфорт. А так же кислородное отравление и возможную травму лёгких.
• Тяжесть бремени
  Бай-ху так же воплощает в себе карающую силу. Если тяжесть грехов окажется достаточной, то соперника раздавит давлением воздуха. Можно заметить в воздухе еле заметный прозрачный силуэт тигра в этот момент над телом судимого.
  Или же обездвижит, заставив упасть.
• Чутье
  Тигриное чутье запредельно, они словно живые радары вычисляют местонахождение цели. Так и сейчас Хаддат ощущает все потоки воздуха и может вычислить местонахождение чего-либо.
• Тигриный удар
  Хаддат способен вызывать микровзрывы по телу противника с помощью давления воздуха. Раны схожи с теми, что оставляют после себя тигры.

˚₊‧୨ |¦ ᴏᴛʜᴇʀ | ᴨᴩᴏчᴇᴇ ¦| ୧‧₊˚

• В свободное время предпочитает уделять чтению книг из различных миров, что собрал Алим. В основном про оружие и искусство боя.
• Дает всему персоналу экипажа различные забавные клички.
• Постоянно ходит в форме, поскольку не имеет своего стиля в одежде.

Вот вы и попали в Альберию, дорогие друзья! Большое и процветающее королевство, существующее в мире, где всё выглядит так, будто было заранее подготовлено для великой истории о судьбе, любви и необъяснимом количестве роскошных платьев.

Это страна белокаменных дворцов, ухоженных садов, старинных замков и бесконечных аристократических балов. Здесь мягкий климат, плодородные земли, величественные горы на севере и тёплое море на юге. На востоке простираются древние леса, а далеко на западе начинаются земли демонов — место, о котором предпочитают говорить с пониженным голосом, хотя подавляющее большинство жителей никогда там не было и вполне этим довольно.

Столица Альберии огромна и прекрасна. Над городом возвышается королевский дворец с многочисленными башнями, вокруг него — кварталы знати, торговые улицы, храмы и сады. На улицах всегда чисто, хотя специального ведомства, ответственного за это чудо, никто никогда не видел. В центре города непременно найдётся фонтан. Лучше несколько. Считается, что наличие хотя бы одного фонтана автоматически делает любое место достаточно аристократичным.

Альберийское общество строго сословное. Выше всех стоят королевская семья и великие дворянские дома, за ними следуют герцоги, маркизы, графы и бароны. Богатые купцы постепенно накапливают состояние и влияние, а простолюдины составляют подавляющее большинство населения и каким-то образом успевают обеспечивать работу страны, пока знать обсуждает гербы, помолвки и последние новости при дворе.

Особое значение имеют древние роды. Многие семьи ведут происхождение от людей, живших ещё до основания нынешнего королевства, и с невероятной серьёзностью относятся к семейной чести, родословным и старым обещаниям. Старое семейное обязательство, данное семьсот лет назад, здесь считается вполне достаточной причиной для заключения брака. Порой достаточно бессмысленного, чтобы от него пострадал весь королевский двор или северное герцовство.

При этом аристократы отличаются удивительной любовью к публичным мероприятиям. Балы, приёмы, маскарады, чаепития и праздники следуют один за другим. Практически любое важное событие становится поводом надеть роскошные наряды и собраться в одном помещении.
Бал может быть посвящён коронации, совершеннолетию наследника, прибытию иностранной делегации, окончанию войны или просто началу весны. Повод не так важен. Главное — чтобы были свечи, музыка, шампанское и достаточно свободного места для того, чтобы чья-нибудь репутация была разрушена на глазах у всего высшего общества.

Особенно странно то, что при огромном количестве балов люди всё ещё продолжают удивляться встречам во время них.

В столице находится Королевская академия — престижное учебное заведение для детей знатных семей. Здесь изучают историю, государственное управление, фехтование и прочие науки, необходимые будущим представителям высшего общества. Академия пользуется огромной репутацией и считается кузницей будущей элиты. Правда, учебный процесс регулярно оказывается менее важным, чем фестивали, соревнования, торжественные церемонии, дуэли, любовные скандалы и внезапные происшествия. Но это, вероятно, просто современный подход к образованию.

А в самом сердце города располагается Торговая гильдия. Это поистине величественное каменное здание с широкими окнами и гербом золотых весов над входом. Весы, разумеется, слегка наклонены в сторону тех, у кого кошелёк потолще. И всё же гильдия считается одним из самых уважаемых учреждений столицы. Она — главная защита торговцев, занимается поддержкой порядка на рынке и следит за соблюдением правил. А если те вдруг мешают торговле — их, как и цены, всегда можно немного пересмотреть. За соответствующую плату, конечно.

Большое влияние имеет Святая Церковь. Её храмы стоят практически в каждом крупном городе, а высшие служители обладают не только религиозной, но и политической властью.

В монастырях и архивах хранятся древние летописи, реликвии и пророчества, написанные настолько туманным языком, что поколения учёных способны спорить об одной строчке несколько веков.

Особое значение придаётся старым пророчествам о грядущих событиях. В них говорится о великих переменах, бедствиях, спасении королевства и появлении того, кого мир должен был ждать много поколений.
Никто точно не знает, что именно означает большая часть пророчеств.

Это не мешает всем иметь собственную теорию.

Каждое необычное событие немедленно получает несколько толкований, а если толкований становится слишком много, создаётся специальная комиссия, которая составляет ещё одно.

За пределами Альберии располагается несколько других государств. Соседняя империя богата и могущественна, северные земли славятся суровым климатом и воинственными народами, а торговые республики контролируют большую часть морских путей.

О дипломатии говорят много, но почти всегда сводят её к трём вещам: торговле, брачным союзам и тому, кто кого оскорбил на прошлом приёме.

На западе находится Королевство Демонов. Люди и демоны официально считаются древними врагами, хотя причины этой вражды затерялись в глубине веков. Старые хроники рассказывают о бесчисленных войнах, великих сражениях и ужасных злодеяниях обеих сторон. При этом каждая из них прекрасно помнит преступления другой и несколько хуже собственные.

Впрочем, время от времени находятся историки, утверждающие, что всё началось с какого-то недоразумения.

Обычно им никто не верит.

Пока не выясняется, что они были правы.

Между населёнными землями лежат огромные леса, горы и древние руины. В них скрываются заброшенные крепости, подземелья, старые сокровища и всевозможные существа, которых благоразумные люди предпочитают не встречать.

Особенно много легенд связано с драконами. Считается, что некоторые из них живут настолько давно, что помнят времена, когда нынешних королевств ещё не существовало.

Почему-то именно их очень любят приглашать в древние пророчества. Как и башни магов, значение которых огромно, но никто не знает в чём именно оно заключается.

Экономика Альберии развивается весьма своеобразно. Страна обладает сложной торговой системой, крупными ярмарками и влиятельными купеческими домами, однако самые простые нововведения способны произвести настоящий фурор.

Новый способ приготовления сладостей может сделать человека знаменитым. Улучшенная система ведения счетов — богатым. Необычный рецепт мыла — основателем торговой империи. Если же кому-нибудь удаётся придумать блюдо, содержащее сахар, сливки и фрукты, общество практически готово признать наступление новой эры.

Альберия удивительно восприимчива к свежим идеям, особенно если они кажутся очевидными только после того, как кто-нибудь их предложил.

Несмотря на внешнее благополучие, страна живёт в постоянном ожидании чего-то великого. Старые пророчества, древние конфликты, забытые тайны и предстоящие политические перемены создают ощущение, будто история вот-вот должна перейти в новую главу.

И, разумеется, всё это обязательно произойдёт.

Просто пока никто не знает когда.
Альберия продолжает жить своей привычной жизнью: знать устраивает балы, академия принимает следующих учеников, церковь толкует древние тексты, купцы открывают новые магазины, дипломаты заключают очередной договор, а жители столицы обсуждают последние слухи.

Всё спокойно.

Настолько, насколько вообще может быть спокойно в стране, где каждый второй герб принадлежит древнему роду, каждый третий разговор связан с помолвкой, каждый четвёртый бал заканчивается скандалом, а каждое пятое пророчество почему-то касается судьбы всего мира.

И никто особенно не удивляется, когда очередной совершенно обычный день внезапно оказывается началом события, о котором через несколько лет будут писать в учебниках истории.

Главное — чтобы к тому моменту успели назначить дату следующего бала.

˚₊‧୨ |¦ флора | фауна ¦| ୧‧₊˚

Природа Альберии в целом отличается удивительным разнообразием и ещё более удивительным соответствием местным представлениям о прекрасном.

Здесь раскинулись древние леса, цветущие долины, бескрайние поля и сады, в которых любое растение выглядит так, будто его специально посадили для картины.

Впрочем, природа всё-таки сохраняет некоторую самостоятельность и время от времени напоминает людям, что она существует не исключительно ради красивого пейзажа.

На большей части территории Альберии преобладают широколиственные леса. Особенно известен серебряный дуб — высокое дерево с бледной корой и листьями, которые на солнце отливают серебром. Старые серебряные дубы могут жить несколько столетий, неудивительно, что вокруг них существует множество легенд. В некоторых деревнях считают, что если посадить такой дуб возле дома, семья будет процветать. В основном это связано с тем, что богатые семьи действительно любят сажать их возле домов.

На юге страны климат теплее, поэтому там распространены фруктовые сады. Особенно ценятся розовые персики, которые считаются одним из символов южных провинций.

Альберийские розы заслуживают отдельного внимания. Их выращивают в садах знати, при дворцах, возле храмов и вдоль городских улиц. Розы бывают красными, белыми, розовыми, кремовыми и настолько нежно-голубыми, что ботаники уже несколько поколений спорят, почему природа вообще решила быть настолько драматичной.

Розовые сады считаются традиционным местом для прогулок, признаний, важных разговоров и случайных встреч, которые потом внезапно оказываются чрезвычайно важными для судьбы королевства.

В северных районах преобладают хвойные леса. Некоторые деревья достигают таких размеров, что между ними получится спрятать небольшой дом.

На побережье встречаются кипарисы, оливковые деревья и виноградники. Именно отсюда происходят лучшие вина и фрукты королевства.

Помимо обычной флоры, существуют растения, которые встречаются значительно реже.

Лунные лилии распускаются только ночью и имеют настолько белые цветы, что они светятся в темноте. Их ценят за красоту и используются в производстве дорогих духов.

Звёздные колокольчики растут высоко в горах. Их небольшие синие цветы раскрываются только на рассвете и закрываются через несколько часов.

Алые папоротники встречаются преимущественно в древних лесах. Их листья имеют тёмно-красный оттенок, из-за чего растения выглядят так, будто лес решил добавить немного театральности.

Королевские лилии выращиваются исключительно в дворцовых садах. Они считаются символом чистоты и благородства, хотя сами растения совершенно не знают о своей высокой репутации и требуют столько ухода, что садовники иногда начинают считать их личными врагами.

Лечебные травы распространены довольно широко. Целители используют шалфей, ромашку, зверобой, горные травы и десятки местных растений. Особенно ценится серебряная мята, растущая в северных долинах. Она обладает сильным ароматом и используется в лекарствах, чаях и сладостях.

Некоторые растения настолько редки, что их поиски становятся отдельным видом приключений. Обычно именно поэтому они растут в пещере за водопадом, на вершине горы или в лесу, куда нормальный человек добровольно не пойдёт.

Большую часть фауны составляют вполне обычные животные. В лесах живут олени, кабаны, лисы, волки, зайцы и прочие бедняги, рискующие стать трофеем в очередной королевской охоте. В горах встречаются козлы, медведи и снежные хищники, которым повезло чуть больше.

Олени особенно многочисленны и считаются одним из символов Альберии. Их изображения встречаются на гербах дворянских домов, охотничьих эмблемах и декоративных гобеленах.

В северных лесах встречаются белые волки. Они крупнее обычных и отличаются густой шерстью. Из-за своей редкости считаются почти легендарными, хотя сами белые волки, вероятно, предпочли бы, чтобы их просто оставили в покое.

Небо Альберии населено огромным количеством птиц.
Особенно красивы лазурные соловьи — небольшие птицы с синим оперением, которые встречаются преимущественно в южных садах. Их пение считается прекрасным, поэтому богатые семьи готовы платить огромные деньги за возможность держать их в своих садах. Есть мнение, что лазурные соловьи особенно хорошо поют в полнолуние.

Есть также мнение, что это просто очень красивые птицы, которым надоело, что от них постоянно чего-то хотят.

Однако настоящая особенность природы Альберии — существа, которых невозможно встретить в обычном мире.

В лесах встречаются лесные духи, маленькие существа, связанные с деревьями и цветами. Они почти не показываются людям и предпочитают наблюдать за путешественниками из укрытий.

Феи встречаются ещё реже. Они живут в глубине древних лесов и славятся любовью к шуткам, странным сделкам и вещам, которые кажутся человеку совершенно бесполезными.

В горах обитают грифоны — крупные хищники с телом льва, головой орла и крыльями ястреба. Они крайне территориальны и способны атаковать даже вооружённых людей. Их, тем не менее, считают благородными существами и часто изображают на гербах. Очевидно, нападение на человека считается благородным, если у тебя достаточно впечатляющий герб.

На вершине пищевой цепи находятся драконы. Они обитают в самых отдалённых горных районах и едва ли встречаются простым смертным. Драконы могут жить многие столетия и обладают огромным интеллектом. Древние драконы обычно становятся частью местных легенд задолго до того, как кто-нибудь действительно их увидит. Одни считаются хранителями сокровищ, другие — разрушителями городов, третьи просто спят в пещерах и никого не беспокоят.Последний вариант наиболее разумный со стороны дракона.

Помимо обычных животных и редких разумных существ, в диких районах встречаются монстры.
Большинство из них ведёт себя как опасные животные: защищает территорию, охотится и избегает людей. Некоторые обитают в подземельях и древних руинах. Почему именно там они живут, неизвестно, но поколения искателей приключений подтвердили одну простую закономерность: если где-нибудь есть древние руины, внутри почти наверняка найдётся что-нибудь, что попытается вас съесть.

И, конечно, есть существа, о которых известно только из старых книг. Время от времени какой-нибудь учёный заявляет, что они давно вымерли, после чего через неделю кто-нибудь встречает одного из них на дороге. Какое совпадение.

Для жителей Альберии природа — не просто источник пищи и ресурсов. С ней связано огромное количество традиций. Цветы используются для обозначения чувств, растения становятся символами знатных домов, редкие животные появляются на гербах, а древние леса считаются местами, где прошлое до сих пор каким-то образом соприкасается с настоящим.

˚₊‧୨ |¦ население ¦| ୧‧₊˚

Люди — крупнейший народ Альберии и основа населения одноимённого королевства. Именно человеческая цивилизация определяет привычный образ страны.

Большинство людей живёт в пределах королевства, однако само население сильно различается по происхождению и социальному положению.

• Аристократия — королевская семья и древние дворянские дома. Для них особенно важны родословные, фамильная честь, гербы и брачные союзы.

• Городское население — купцы, ремесленники, владельцы мастерских, слуги, чиновники, учителя и представители других профессий.

• Крестьяне — самая многочисленная часть населения. Они занимаются земледелием, садоводством, скотоводством и обеспечивают продовольствием города.

• Духовенство — отдельная влиятельная группа, тесно связанная со Святой Церковью.

• Учёные и маги — сравнительно небольшая, но значимая прослойка, особенно сосредоточенная в столице, академиях и учреждениях, изучающих происхождение пневат.

К западу от человеческих земель находится Королевство Демонов — самостоятельное государство, населяемое данной расой. Демоны являются полноценным разумным народом, обладающим собственной культурой, историей, государственным устройством и аристократией.

Они не просто «монстры» из человеческих легенд, хотя люди очень стараются доказать обратное и представляют их как жестоких и опасных существ. В Королевстве Демонов, напротив, именно люди воспринимаются как агрессивные захватчики.

Внутри демонического общества также существует социальная иерархия. Её верхушку составляют правящая семья и могущественные древние роды. Ниже находятся различные дворянские дома, военные, маги, ремесленники, торговцы и простые жители.

Демоны могут значительно отличаться внешне: среди них встречаются существа с рогами, хвостами, необычными глазами, крыльями и другими чертами, которые у людей принято считать признаками демонической природы. Однако внешний вид не обязательно определяет социальное положение.

Важно отметить, что они способны прожить дольше человеческого века.

Несмотря на официальную вражду, между двумя народами периодически возникают контакты. Торговля, шпионаж, дипломатические переговоры и куда же без трагичных историй о запретной любви.

Кроме Альберии и Королевства Демонов, существуют другие человеческие и смешанные цивилизации. Поговаривают, соседняя империя привечает полукровок, жертв той самой пресловутой запретной любви, тогда как в других частях мира их существование граничит с преступлением.

Полукровки — дети людей и демонов. Они встречаются нечасто и вынуждены жить среди людей или демонов, которые не принимают их. Само существование полукровок особенно спорно из-за многовековой вражды между двумя народами.

Внешность их разнообразна. Они могут выглядеть почти как люди, но имеют демонические черты: рога, хвост, клыки, необычные глаза, когти или крылья. У некоторых эти признаки выражены едва заметно. Как правило, полукровки физически выносливее людей, а их продолжительность жизни близится к демонической.

˚₊‧୨ |¦ прочее¦| ୧‧₊˚

• Только не заблуждайтесь! Да, мир может и выглядит как средневековая Европа, но имеет уровень социального комфорта XIX–XXI века. Всех всё устраивает.

• Есть монархия, дворяне и кареты, но одновременно существуют: университеты, развитая медицина, канализация, рестораны, банковская система, сложная бюрократия, массовое производство и довольно высокий уровень женской образованности.

• Перед вами не обычное историческое Средневековье, а «красивая Европа из романтического фэнтези», где автор берёт нужные элементы разных эпох. Опять же, леди и джентельмены, всех всё устраивает.

Хелдер-9, как и другие планеты-спутники суперземли Хелдер, изначально не представляли особого интереса для Уралома — империи, контролирующей планету со времён её заполучения в давней войне. Это не был какой-то важный стратегический объект. Хелдер – типичная планета-каторга и серая зона для чёрного рынка, на который закрывали глаза.

На Хелдер в основном направлялись для работы. Инженеры, металлурги, шахтёры и техники – рядовые работяги, жадные до денег, отправлялись туда вахтами и выполняли то, что не доверяли заключённым. Туда же отправлялись и преступники, приговорённые к вечной каторге в худших условиях из возможных. Кальдеры – коренные жители планеты, знавшие её от и до, – пусть и не были рады такому «подарку», как соседство с людьми, не знавшими их понятий, светлокожими, будто выращенными в пробирках, а не выкормленными законами пустоши и вулканическим рёвом, но сохраняли нейтралитет. Клятва, заключённая между ними и Первым Главнокомандующим флота, жила, и они не нарушали договорённость. Они следили за порядком в шахтах, контролируя осуждённых, и защищали тех, кто был чист перед законом и вежлив с ними. Рабочая этика в лучшей её вариации.

Но со временем появилась странная закономерность. Некоторые заключённые и особо пылкие рабочие начали сходить с ума и исчезать в неизвестном направлении. Некоторые умельцы сбегали на челноках, но те так и не были найдены. Поначалу на это не обращали внимания. Закованные в шахтах осуждённые не представляли никакой ценности. Так, расходный материал, от которого ни горячо ни холодно. Чёрный рынок с лёгкостью мог похищать их, и Кальдеры этому не противостояли. Им же лучше – за меньшим числом следить и не марать руки, что для их народа было огромным счастьем. Кровопролитие для них несло лишь глубоко ритуальное значение: при заключении брака, посвящении в монахи и достижении совершеннолетия. В остальном убийства вне боевых действий были для них в тягость.

Но ведь исчезали не только заключённые. Пропадали и обычные рабочие. На них уже закрыть глаза не смогли.

Расследование шло, откровенно говоря, неохотно. Никто не хотел разбираться в каких-то исчезновениях на отдалённой планете, где из самого интересного – бои без правил, гонки не по регламенту и, чего уж греха таить, дурь. Рабочие, постоянники Хелдера, и Кальдеры объясняли эти случаи банальным эффектом планеты. Тяжёлые условия, постоянный шум даже во время отбоя и неподготовленная психика создавали целый рассадник подобных психов, желавших свалить с планеты. Даже коренные жители, жившие в опасности большую часть жизни, и те страдали от исчезновений своих соплеменников, поэтому тоже не поднимали тревогу. Так сказать, всё в порядке вещей.
Отношение изменилось только тогда, когда выявили основные маркеры «исчезающих»:

1. Исчезнувшие незадолго до своих пропаж неоднократно жаловались начальству и в медпункте, что страдают от мигреней;
2. Исчезнувшие носили ген Хроналей. Не всегда активный, но у всех он был;
3. Сигнал пропавших челноков терялся в районе Хелдер-9.

О Хелдер-9 учёные знали совсем немного. Внешне она напоминала типичную обитаемую планету, на которой кто-то мог бы жить. Кто конкретно – неясно, но они знали, как уничтожить технику. Детективы подняли справки и выяснили, что все зонды, отправившиеся туда, были уничтожены – и самое интересное, что раскрылось по последним записям, – человекоподобными созданиями. Могло ли это означать, что они достаточно разумны? Это и предстояло выяснить.
По приказу администрации заняться этим делом отправили экипаж уже видавшей виды оперативной команды, именующей себя «Гиперкор». Давид – капитан команды – был страстно заинтересован в изучении Хроналей – в чём весьма преуспевал – и вызвался сам. Прибыв на планету, команда была поражена до глубины души.

Хелдер-9 был прекрасен.

Живописные зелёные поля, расстилающиеся так далеко, что кажется, будто им нет конца. Вода кристально чистая, а по ночам сияет подобно звёздам в космосе. Деревья до того высоки, что вспоминается детство, когда мир казался таким большим, а ты – совсем маленьким. Такова была природа в чистом её виде, без вмешательства технологий и природных коллапсов. Казалось, будто так и выглядел Эдем в древних хрониках Падшей Земли, от которой не осталось и следа.

Но всё очарование как быстро появилось, так быстро и спало.

И причиной стали жители Хелдер-9.

Началось всё с пропажи троих техников. Самые обычные, среднестатистические мужчины. Рукастые, в меру активные, но компетентные и не лезущие на рожон. Их пытались найти, но единственное, на что наткнулся поисковый отряд, – странная группа из существ в странных, чёрных одеяниях.

Ростом они напоминали обычных худых людей без видимых патологий. Две руки и две ноги. Одеяния чем-то напоминали ритуальные одеяния Кальдеров, но, в отличие от белых или светло-серых мантий и открытых лиц, жители Хелдер-9 скрывали то, как выглядят. Мантии, их маски, скрывающие лица, нередко были расписаны каким-то, понятным только им, узором. Венчали их головы рога – у некоторых они повторялись, но во главе стояло существо, похожее по телосложению на мужчину, а его рога напоминали два крыла, устремлённых вверх.

Шли эти создания вдоль реки строго друг за другом. В самом конце шли всё так же в масках, но без рогов, и несли обнажённые тела пропавших техников, вокруг которых постепенно разрастались чёрные лозы, обволакивая умерших.

Увиденное произвело на членов экспедиции особое впечатление. Ужас вперемешку с отвращением и неизгладимым любопытством. Проследив за странной группой, Давид писал о произошедшем в своём дневнике следующее:

«Мы шли за ними достаточно долго. За это время они успели перейти реку и свернуть в лес с деревьями-гигантами, вглубь которых мы до этого не заходили. Будто чувствовали, что там какое-то дерьмо. Мы еле поспевали за ними при условии того, что шли налегке. С нами были только базовые аптечки и бластеры. Эти существа за всё время слежки ни разу не заговорили. Возможно, они изначально поняли, что мы сели им на хвост, потому что впервые их голоса мы услышали уже глубоко в лесу. Чёрт, мы их чуть не потеряли в один момент. Деревьев становилось будто всё больше и больше, чем дальше мы заходили. Отряд ни разу не остановился. Никто не сходил с дороги. Даже в лесу они сохраняли поразительную синхронность. Тот, кто шёл впереди, оставлял следы, и остальные ступали точно по ним же. Даже те, кто нёс… тела.
Мы чуть не попались, когда эти существа остановились рядом с маленьким озером. Издалека нам показалось, что там вода – уже стемнело, и тени от деревьев тоже имели место быть. Но нет. Это была не вода.
Рядом с озером всё это время стояли две фигуры, но уже в белых одеяниях. Их лица были так же скрыты, но уже не масками, а белой вуалью. Издалека мы так и не смогли разглядеть, как они выглядят, но по фигуре, я уверен, что они были женщинами. Человекоподобными женщинами.
Наших товарищей – вернее, то, что от них осталось (лозы закрыли их почти полностью), – передали этим женщинам. Они, что-то лепеча – как сказала Арлан, наш языковед, на древне-имперском наречии, отдалённо напоминающем земной, – указали на тела и велели опустить их на землю. Те послушно выполнили задачу и отошли подальше.
Из озера вылезла третья фигура. Одеяниями она напоминала тех женщин в белом, но с неё капала красная, похожая по консистенции на кровь, жидкость. Она была покрыта ею с головы до пят, и, увидев ближайшее к ней тело, принадлежащее Боуи, моему старому другу, двинулась к нему. Она не плыла даже, а шла, будто под этой жижей был пол. Подойдя к нему достаточно близко, она вытянула руки – совсем хрупкие и тонкие – и с неведомой силой потянула его за собой прямо в озеро. Другие две женщины моментально сделали то же самое и ушли вслед за третьей. Фигуры в чёрном же, снова встав в строй за главным, ушли вглубь леса».

С того момента вопросы о пропавших отпали сами собой.

Вопрос о челноках, однако, оставался открытым. Закрылся он лишь через несколько недель, когда группа обнаружила поселение коренных жителей.

«Они жили в самых обычных для нашего глаза домах, но детали, форма некоторых зданий, окна, двери – выдавали наши, ураломские разработки».

При этом сами жители не ходили в тех странных одеяниях. Они выглядели как абсолютно обычные люди. Носили одежду, скроенную по подобию ураломской формы, но не лишённую исконно хелдеровских акцентов – мантии, свободный крой и символика рогов. Единственное, что вызывало подозрение, – это общая худоба. Ни одного полного или хоть чем-то отличающегося, кроме половых особенностей, телосложения. Все на одно лицо.

Некоторые ребята из группы Давида рискнули прийти к этим людям, и, на всеобщее удивление, они пошли на контакт. Пошли до того хорошо, что всё же смогли понять друг друга, несмотря на разницу в развитии языка.

Выяснилось, что те существа в чёрном – это такие же люди, как и они, только более религиозно активные. Называют они себя Искупителями, и связь с инквизицией они имеют как никогда прямую. Неся определённое знание, они ищут чужаков и любых отличающихся от них и приносят в жертву планете. Та же, в благодарность, как говорят жители, дарит счастье, урожай, прекрасные ночи и волшебные поля, цветущие голубыми и золотыми цветами. Жители поселения же именуют себя Ждущими. Почему у них такое название – они и сами толком не знают, но Искупители называют их именно так, а они, боясь за свою жизнь, соглашаются.

Почему их боятся, группа за тот день не узнала, но теперь встал вопрос о том, что же делать. Сохранять нейтралитет практически невозможно, душа требовала возмездия над Искупителями за товарищей, которые погибли ни за что. Давид решил гнуть свою линию до конца – общаться со Ждущими и изучать фанатиков издалека. Не более.

Всё пошло не по плану, стоило только о нём обмолвиться.

Команда, изучая планету и культуру Ждущих, начала также строительство собственного поселения. Назвали они его весьма прозаично – Кор-1. Некоторые коренные жители из интереса приходили к ним и оставались. Иногда на пару дней, а бывало и совсем надолго. Некоторые становились настолько близкими, что ходили шутки про свадьбу. Казалось, про погибших начали и забывать. Искупители не появлялись в этих краях, а если и заглядывали, то мимоходом, будто сам Хелдер-9 оберегал их от пересечения с теми, кто всё ещё жаждал возмездия.

Постепенно все вошли в свой ритм – подъём, работа, отбой, подъём, работа, отбой. Гиперкор славился своей слаженной работой на миссиях, поэтому процесс был для них привычен. Отправленные на помощь Светочи и новые инженеры тоже быстро смекнули местные порядки и стали новыми шестерёнками в механизме Кор-1.

Изучение планеты же привело к потребности бурить. Ну, так, для типирования. Не в первый раз команда такое проводила, потому и действовали по уже привычному сценарию. Ждущие, к тому же, не возражали. Говорили только, чтобы не вредили слишком сильно, чтобы масочные не прознали и не пришли.

Они пришли. Даже раньше, чем могли бы.

В тот момент на территории Кора обнаружили странное. Во время бурения планеты, изучения её состава и проведения экспериментов в поселении началась череда одних и тех же эпизодов. Светочи, следившие за буром, жаловались на царапины, из которых, с их же слов, время от времени вырастали странные чёрные наросты. Они напоминали по консистенции свернувшуюся кровь, но, в отличие от неё, не стирались даже при контакте с водой. Инженеры жаловались на те же симптомы, но к ним прибавлялись и визуальные галлюцинации. Говорили, мол, работали, никого не трогали, и вдруг, хрен знает откуда, появлялись глаза в небе или звери кидались, хотя, на самом деле, ничего не было. И с каждым разом только хуже. У Хроналей же, которые составляли большую часть основной команды, такого не наблюдалось. Даже у спящих Хроналей не было никаких проблем.

У всех, кроме Давида.

Говоря начистоту, Давид был парнем очень ответственным и спокойным сам по себе. С ним всё всегда просто и предсказуемо. Есть проблема? Садись, сейчас разберёмся. С кем-то поругался? Стой тут, сейчас приведём твоего оппонента и разрешим ситуацию. Нужно поговорить? Без проблем.

И так во всём. Давид собрал Гиперкор и нёс за него ответственность. Он понимал, что без него некоторым участникам команды будет тяжко, особенно в новой обстановке. Он следил за общим состоянием рабочих и товарищей, потому что переживал за них. К тому же, отчитываться перед начальством всё равно предстояло ему, потому что другие были не уроженцами Уралома.

И в этой свистопляске он позабыл про себя и… начал думать о другом.

Об Искупителях.

Поначалу Давид этого не замечал. Он общался со Ждущими, узнавал их традиции – они, как оказалось, практиковали генотеизм, и их Главным Божеством был некий Изначальный, – обряды, кухню, быт и просто особенности жизни на планете вроде Хелдер-9. У них были свои праздники, во время которых они прыгали через костры, пили вино, древесный сок, пели песни, от которых просыпались особенные цветы. Они проводили Омовения, надевая особенные мантии и маски, – Ждущие, в отличие от Искупителей, вылепливали маски, опираясь на более человеческий образ, без рогов, крыльев и подобного. Две стороны одной медали, очень похожие, но кардинально разные.

И чем больше Давид находил эти закономерности, тем сильнее для него стиралась грань между Ждущими и Искупителями. Он хотел понять обе стороны, и с каждым днём это желание росло и начинало терзать.

Терзало потому, что появились Глитчи.

Однажды, во время бурения, несколько рабочих вспоминали дом. Все они были друзьями с детства и очень скучали по родной планете. Вспоминали то рисовые поля, на которых работали их родители целыми днями с утра до ночи, то птиц, поющих по утрам свои, понятные одним им, песни, то запах хлеба из печи. Прекрасные воспоминания. Хотелось бы вспомнить былое, а не в этой дыре торчать.

И былое действительно вспомнилось. В лице огромного визуального сбоя рядом с буром. Копия их детских воспоминаний образовалась вокруг бура и сплелась с ним воедино. Две абсолютно разные природы начали существовать вместе, как Франкенштейн.

С того момента начались подобные вспышки. В абсолютно разных местах появились цветы, силуэты, деревья – всё, что может запомнить человеческий мозг, начало появляться в районе Кор-1, постепенно распространившись до поселения Ждущих, которые были, мягко говоря, в ужасе.

Потому что это уже повторялось.

Немного из истории.
500 лет назад Галактику поразила трагедия. Тогда Гиперпространство стало активным участником жизни и путешествий для большинства жителей. Это было не так уж и дорого, ибо необходимая технология была уже открыта и отработана, а для большинства жителей отдалённых планет один пролёт в Гипере был дешевле и быстрее, чем на корабле, которые постепенно переходили больше в грузовые перевозки и военное дело. Тогда ни Уралом, ни Независимые Системы, ни другие государства не знали, как безопасно пускать большие суда в Гипер, да так, чтобы они не взорвались на пути к месту назначения. В общем, для мирняка новая технология была настоящим спасением, учитывая то, что тогда в Галактике было неспокойно.
До сих пор неизвестно, что послужило причиной, но в один самый обычный день около сотни кораблей, находящихся в Гиперпространстве, исчезло с радаров. Все в одно и то же время и в абсолютно разных местах. Другие же корабли стали свидетелями странного свечения. Оно длилось совсем недолго, буквально секунд тридцать, но все, как один, говорили, что такого никогда не было. И не будет, но это уже лирика.
Смысл в том, что все выжившие в тот день стали переносчиками того, что позже назовут хроно-частицами – так называемыми осколками Гиперпространства, которые окружили находившихся тогда в нём людей, которые позднее стали прародителями нынешних Хроналей – людей-резонёров с каким-либо явлением. Поскольку люди носили в себе хроно-частицы, их организм менялся, из-за чего они стали переносчиками гена, который с течением времени распространился по Галактике.

Тот случай повлиял и на некоторые планеты, ставшие Дрейфами – местами притяжения для конкретных Хроналей. Произошло это из-за того, что в момент взрыва некоторые пути Гиперпространства открылись, и вырвавшиеся волной хроно-частицы окружили планеты, изменив их структуру и превратив в огромные резонаторы. Резонёр, стоит ему оказаться неподалёку от той планеты, которая близка ему, бессознательно потянется именно к ней, даже если он до этого не знал о её существовании. При этом с комфортом на этих планетах могут находиться исключительно Хронали. Не обязательно даже быть резонёром конкретного явления – хроно-частицы объединяют всех одинаково, в том числе и спящих. Светочи, будучи подготовленными к подобным местам, также могут находиться на Дрейфах, но не так спокойно, как резонёры. Главные страдальцы на таких планетах – обычные люди. Для них долгое пребывание на таких планетах – смерть.

В то время Хелдер-9 ещё не был такой изолированной планетой, как сейчас. Редко, но их посещали гости с того же основного Хелдера. Существовал и один крупный город, а не поселения, разрозненные между собой, в котором Искупители и Ждущие жили даже в некоторой гармонии, не избегая друг друга и даже сотрудничая. Не было просто причин для их вражды, пусть и различия уже тогда прослеживались в их восприятии мира.

Но после катастрофы изменилось всё. Структура общества, сами люди, религия, природа – Глитчи поразили планету моментально, и Искупители того времени страшно искали способ вернуть всё назад. И они нашли выход.

После катастрофы и некоторых метаморфоз на Хелдер-9 начала особенно цениться идея чистоты крови. Появилась некоторая закономерность – дети, рождённые после появления Глитчей, делились на чистых – самых обычных, без внешних и внутренних мутаций, – и запятнанных – детей без глаз, без какой-то конечности (или искривлённой), с особенностями в развитии и просто поломанных, – и у последних один из родителей, чаще всего, был не уроженцем планеты. И началась инквизиция.

Искупители ожесточились, надели маски и начали истреблять всех, кто не был чист. Сначала под руку попали взрослые, а за ними пошли и дети. Верующие заметили, что со смертью некоторых «врагов» исчезали и Глитчи, но далеко не все. Жертва создателя помогает только, пока Глитч «свежий» и не укоренился. Если прошло время или искажение стало слишком сильным, смерть создателя уже ничего не изменит. Некоторые особо кровожадные пытались убивать больше и чаще, чтобы исправить и самые старые ошибки, но это оказалось зря. Но даже убив создателя вовремя, изменённая природа остаётся искажённой навсегда. Глитч как активная аномалия исчезает, но ландшафт уже мутирован.

Истребив всех, кого только можно, Искупители изгнали Ждущих подальше из города, превратив его в свою кровавую крепость. Там они живут и по сей день, молясь планете, строго следя за теми, кто не оценил их методы, и истребляя тех, кто потенциально отличается от них. Потому все Ждущие выглядят относительно одинаково по комплекции. Под удар попадали даже при наличии лишнего веса.
В общем, на становление Хелдер-9 таким, какой он есть, повлияли всеобщее безумие, страх и трагедия пятисотлетней давности, из-за которой Искупители являются очень серьёзными противниками.

Они не попадались на камеры, но всегда были рядом. Создатель Глитча вскоре исчезал и находился в лесах. Точнее, то, что от него оставалось. Светочи тоже исчезали, хотя они никогда не создавали аномалий. Ждущие, перебравшиеся в Кор-1 из страха за свою жизнь, объясняли это глубинной неприязнью к ненастоящим людям. Искупители принимали только настоящих людей и Хроналей, и то далеко не всегда. Они ждали своего Спасителя – Совершенного резонёра крови, который исправит всё и возглавит планету. Тот, кто в итоге сольётся с планетой воедино и залатает все её раны.

Искупители считают себя героями. Ждущие и состав Гиперкора видели в них безумцев.

Давид же считал их… Жертвами обстоятельств? Никто толком не знает, что им тогда двигало, но он каким-то образом договорился с некоторыми Искупителями на время прекратить охоту и попробовать наладить связи. Что бы ни произошло в те несчастные две недели в компании масочных, вернулся он совершенно разбитым, безумным и ни с чем.

Отчёт для командования он писал в спешке, путаясь в показаниях других выживших участников команды, оставшихся на спутнике. Его бросало в дрожь, он стал агрессивным и невменяемым настолько, что загремел в психиатрическую лечебницу на несколько лет, а выйдя… Давид перестал быть собой окончательно. Так он, в побеге от увиденного, и сошёл с ума, оставшись в лесах на отдалённой планете, сломав все способы связи и потопив собственный корабль, на котором и прилетел.

Вопрос о том, кого поставить на пост управляющего Хелдер-9, решился намного позже. За это время вокруг Кор-1 появилось несколько поселений, во главе которых поставили доверенных комиссаров, отчитывавшихся уже постаревшему составу Гиперкора, который тоже искал себе замену. Система была уже налажена, оставалось найти подходящего для этого Хроналя. И он нашёлся.
Молодой, подающий надежды учёный с собственной командой, с тяжёлым характером и железными, неподкупными принципами. Его сложно запугать и сломить, а ещё он обладал таким необходимым для жителей Хелдер-9 красноречием.

Звали этого Хроналя Панкрат, и ныне именно он ведёт планету вперёд, не питая лишних надежд, но, тем не менее, с большой решимостью привезти Искупителей к перемирию.

˚₊‧୨ |¦ флора | фауна ¦| ୧‧₊˚

На Хелдер-9 нет такого разнообразия флоры и фауны, как может показаться из-за тех же Глитчей, которые лишь визуализируют и транслируют потаённые мечты и желания того, кто хочет оказаться в какой-либо локации.

Природа Хелдера, если посмотреть на неё незамутнённым взглядом, абсолютно обычная. Зелёные поля, высокие деревья. Присутствуют также каменистые горы и реки, что также типично для любой другой планеты. То, что по ночам вода сияет всеми цветами, тоже не редкость для планет-дрейфов, которых в Галактике достаточно. Цветы самых разных цветов, распускающиеся только ночью, животные без видимых странностей – всё это про Хелдер-9, но также и далеко не всё.

Когда же в этот островок спокойствия вмешиваются Глитчи, всё кардинально меняется. Цветы могут проснуться днём и поменять цвет, зелёные поля становятся алыми, деревья меняют свою форму и уже совсем не похожи на те, что видели изначально. Если Глитч достаточно силён, то даже после его исправления место может не вернуться в свою изначальную форму, как ни старайся. Дополнительная жертва также не поможет, и число подобных мест только растёт. Панкрат и его команда ищут решение этой проблемы, но на данный момент всё, что они могут сделать, – по максимуму не вмешиваться в природу Хелдер-9 или, в случае каких-либо работ, использовать Светочей, которые не создают Глитчи. По крайней мере, практически не создают.

˚₊‧୨ |¦ население ¦| ୧‧₊˚

На Хелдер-9 не такое уж и большое разнообразие рас, но, тем не менее, посмотреть есть на что.

Люди – самая малочисленная раса на Хелдер-9. Ввиду опасности для психики и жизни на планету их пускают только в исключительных случаях и постоянно проверяют. Панкрат лично ведёт учёт прибывающих людей и сам решает, кого и насколько времени можно отправить к ним.

Хронали – люди-резонёры, способные контролировать определённые явления/процессы/вещи. Это может быть чем угодно, начиная от управления электричеством и заканчивая контролем чужих действий через внушение. Не каждый Хрональ силён, не каждый осознаёт себя как резонёра даже в старости, а сколько людей погибло просто за наличие гена в своей ДНК по велению одного человека? Хронали предпочитают жить, не раскрывая себя, если узнают, на что способны. Немногие решаются на раскрытие и использование своих способностей даже на службе. Но, тем не менее, именно Хронали и Светочи являются доминирующими расами в штабе сотрудников нынешнего «Гиперкора» за почти полный иммунитет от Глитчей.

Отличить Хроналя и человека можно разными способами. Нынешние технологии легко определяют по медицинским анализам следы резонации, даже если они находятся в спящем состоянии. Экспертиза может определить резонёра по предмету, с которым тот взаимодействовал. Некоторые определяют их по глазам – поговаривают, в них мелькают искры такие, какие не перепутаешь. Другие определяют по внешним признакам – шрамам, несовместимым с жизнью на вполне себе живом человеке, следам, характерным для резонёров с каким-либо типом энергии, по банально изменённым пальцам, если Хрональ использует свою силу через них. Скрываться могут только те, кто знает, как спрятаться за технологиями или собственной выдержкой. Некоторые используют свои силы мысленно, когда понимают, как визуализировать свою способность в голове. Таким методом нередко пользуются врачи, архитекторы, художники, писатели и другие, имеющие пространственное воображение, люди.

Светочи – искусственно выведенные люди для работы в опасных условиях. Чаще всего их отправляют для колонизации новых планет, поиска пропавших кораблей в Гиперпространстве и починке их в условиях космоса. Светочи также хороши в охране. В них заложено защищать того, кому они присягнули на верность, что сближает их с Кальдерами, для которых характерно привязываться к кому-то (не обязательно, чтобы это был соплеменник) и вверять новой «семье» свою жизнь.

Помимо этого, все существа обладают искусственно завышенным болевым порогом, что позволяет не отвлекаться на раны в стрессе, ускоренной регенерацией и ночным зрением – у некоторых особей этот навык доминирующий, из-за чего глаза обладают свечением, маскирующимся благодаря имплантам. Но у всех усилений есть и огромные минусы – потеря гибкого мышления в момент опасности, проблемы со зрением, возникающие в основном на солнце.

Отличить рядового Светоча от человека практически невозможно – они прекрасно маскируются под общество, в котором оказались. Единственный способ их раскрыть – анализ крови, который они всячески избегают, если их задача – затаиться. Раскрытие происходит чаще всего в стрессовой ситуации, когда человеческие настройки – набор паттернов поведения и восприятия мира, приобретённых в обществе, в котором существо находилось долгое время, – отключаются и остаются лишь простые задачи – защитить, починить и т.д. Кто-то был создан для защиты, кто-то для работы – всё зависит от изначально заложенной цели в самого Светоча.

Светочи, созданные из одного генетического донора, обладают сходной архитектурой мозга, из-за чего иногда возникает спонтанный ментальный резонанс – чаще всего в стрессовых ситуациях, происходящих одновременно у обеих сторон. Уралом не афиширует этот эффект, потому что он ставит под сомнение контроль над Светочами, которых в большинстве случаев воспринимают как функциональных роботов, просто в человеческой оболочке. В некоторых случаях существа могут даже общаться друг с другом и смотреть на мир глазами «брата»/«сестры», но в этот момент оба участника абсолютно беззащитны, а обрыв «связи» сулит перегрузке мозга, обмороку и дереализации.

Также Светочи имеют одну общую способность – Связь душ.

Способность заключается в том, чтобы ментально «подглядывать» чужими глазами, но для этого у них обязательно должна быть связь с целью: они должны быть знакомы, друзьями, врагами — неважно, важен сам факт наличия общей эмоциональной или информационной нити.

Эта связь строится на общих воспоминаниях, эмоциях и фактах, которыми участники владеют друг о друге. Чем больше таких чувств и переживаний, тем прочнее связь, и тем легче и безопаснее проникнуть в чужое сознание. Светочи легко делают это друг с другом, так как у них общие расовые особенности, но с представителями других видов это немного сложнее.

Чтобы воспользоваться даром, Светоч должен сконцентрироваться на нужной связи, расслабиться и мысленно «скользнуть» по ней в голову другого человека. В этот момент он абсолютно беззащитен, и если на него напасть, он не сможет сопротивляться. Если же попытаться проникнуть в мозг резко и грубо, связь сама сработает как защита — она выкинет Светоча из чужой головы, но при этом нанесёт ему сильную травму - падение в обморок, мигрень, головная боль, которая не проходит на протяжении нескольких дней.

При этом быть замеченным при подглядывании довольно легко, особенно если вы просто знакомы и Светоч недостаточно осторожен, но чем ближе и роднее становятся участники связи, тем незаметнее и безопаснее для обеих сторон этот процесс. Внешне же использование дара всегда выдаёт смена цвета глаз Светоча на цвет того, за кем он наблюдает. Лишь немногие могут его маскировать.

˚₊‧୨ |¦ прочее¦| ୧‧₊˚

• «Гиперкор» каждый год устраивает день траура в память о первом составе команды.
• Архитектура Хелдер-9 напоминает футуристичные постройки с элементами советского брутализма.