- Как оценить потенциальные риски и угрозы для России при блокировании хуситами Суэцкого маршрута?

– Проходящий по территории Арабской Республики Египет Суэцкий канал – наиболее короткий и быстрый морской путь, соединяющий Азию и Европу через неспокойный Ближний Восток. На фоне вооружённого конфликта вокруг Ирана общие риски международного морского судоходства в Красном море значительно возросли. Через Суэцкий канал проходит до 4-5 млн баррелей нефти в сутки, что составляет значительную часть торговли между Россией, Европой и Азией, и в общей сложности – около 12-15 % всех мировых и до трети общего объёма контейнерных перевозок.

В последние годы доходы Каира от транзита заметно стабильно росли почти до 10 млрд. долл. в 2022-2023 гг. Активная фаза вооружённого конфликта на территории бывшей УССР привела к обвалу торгово-экономических связей между Россией и ЕС с переориентацией значительной части российского сырьевого экспорта на Индию, Китай и другие страны Азиатско-Тихоокеанского региона.

Теперь – к хуситам, как многие политологи и журналисты именуют лидеров, активистов и рядовых бойцов йеменского движения «Ансар Алла» (шииты-зейдиты), зарекомендовавшего себя как серьёзная боевая сила как на море, так и на суше. Начатая в сентябре 2023 г. израильская операция против Газы уже приводила к росту напряжённости на Красном море, сопровождавшейся широким пиаром. Участившиеся инциденты привели к резкому сокращению количества судов, проходящих через Суэцкий канал, однако российские танкеры и газовозы продолжали ходить по опасному маршруту. В мае 2025 г. хуситы достигли соглашения с Белым домом о прекращении огня при посредничестве Омана.

Начиная с 28 февраля 2026 г., лидеры движения «Ансар Алла» периодически заявляют о готовности к более радикальным шагам, вплоть до попытки перекрытия Баб эль-Мандебского пролива, соединяющего Красное море и Индийский океан, для судов США и Израиля. Пока известно о нескольких ракетных ударах по объектам на юге Израиля, не принесших тому, по всей видимости, существенного вреда.

Накануне начала «Эпической ярости» компания Maersk, крупный контейнерный перевозчик с датской пропиской, заявила о «непредвиденных трудностях, вызванных общей ситуацией в регионе Красного моря». И сегодня, а тем более в случае гипотетической блокировки Баб эль-Мандебского пролива суда этой и других западных компаний, вынуждены следовать в обход Африки через мыс Доброй Надежды, что добавит 10-15 дней в пути, повышает стоимость перевозок и переносит «вправо» сроки поставок нефти и сжиженного природного газа. Как и в 2023 г., аналогичные шаги предприняли французская CMA CGM, немецкая Hapag-Lloyd и другие компании. Как рассказал 13 марта в интервью Asharq Al-Awsat эксперт-транспортник Усама Акил, «согласно текущим показателям, с начала войны объём перевозок по каналу сократился примерно на 50 процентов», что обусловлено ростом вызовов безопасности и повышением страховых взносов для проходящих через регион судов.

- Есть ли уверенность, что российские танкеры и сухогрузы хуситы не тронут?

– В нашем неспокойном мире в полной мере ни в чём нельзя быть полностью уверенными, тем более что речь идёт о судах не только (и не столько) под российским флагом, сколько под флагами третьих стран. Здесь не следует забывать, что йеменцы, по всей видимости, взимали плату за безопасный проход судов через Красное море. По состоянию на 2024 г. эксперты ООН оценивали их доходы в 180 млн долл. ежемесячно (более 2 млрд долл. ежегодно), что для Йемена большие деньги. Следует особо оговориться, что эта информация требует подтверждения, однако если предположить её относительную достоверность, то можно прийти к выводу, что разрушение сложившейся системы и устоявшихся «правил игры» едва ли отвечает долгосрочной стратегии экономического, а следовательно – и политического выживания движения «Ансар Алла». Не следует сбрасывать со счетов и его связи с Ираном, глубина которых, возможно, переоценивается некоторыми наблюдателями.

-Поможет ли экономическая зона РФ в Порт-Саиде нивелировать негативный эффект от блокировки маршрута?

– Принимая в начале марта главу Группы Всемирного банка Аджая Бангу, президент Египта заявил, что только из-за войны в Газе его страна потеряла около 10 миллиардов долларов доходов от эксплуатации Суэцкого канала. Нынешняя напряжённость в регионе может негативно сказаться на судоходстве в Красном море.

В складывающейся непростой ситуации возрастает роль китайских, российских и иных проектов в экономическом «сердце» страны на берегах Нила. Неслучайно, как сообщил вице-премьер РФ Алексей Оверчук, побывавший в сентябре 2025 г. с рабочим визитом в Египте, к 2030 г. первые компании уже смогут начать работу в российской промышленной зоне (РПЗ) у Суэцкого канала. Решён вопрос с земельным участком в северо-восточной части экономической зоны Суэцкого канала (одной из крупнейших в мире) в районе города Айн-Сохна, в 30 км от Суэца и в 120 км от Каира, в уникальном месте с насыщенным морским трафиком, идущим в том числе в сторону стран глобального Юга. Заход инвесторов предполагает формирование новых производственно-кооперационных цепочек, поставки российского сырья и оборудования, что, по оценкам А. Оверчука, придаст хороший импульс для развития товарооборота между Россией и Египтом. Как известно, экономическая зона Суэцкого канала объединяет шесть морских портов, на которые приходится 20% мирового объема контейнерных перевозок и 10% морской торговли.

Кроме того, после телефонного разговора Владимира Путина и Абдель Фаттаха ас-Сиси 31 марта 2026 г. стало известно о предложении Москвы создать на территории Египта крупного российского зернового и энергетического хаба, призванного обеспечить экспорт и снизить зависимость от западных финансовых санкций.

Идея эта не новая – ещё в позапрошлом году министр торговли и промышленности АРЕ Ахмед Самир рассказал о том, что Москва и Каир начали изучать возможность создания логистического хаба для хранения зерна и перерабатывающих заводов в районах Порт-Саида, Думьята или Сохны. Удобный доступ к Средиземному морю способствует интенсификации экспортно-импортных перевозок. Участникам зоны могут быть предоставлены преференции, включая полное освобождение от таможенных сборов на импорт компонентов для производства, если готовая продукция идет на экспорт, освобождение от земельного налога и т.д. Предполагается, что в случае успеха проекта - хаб может стать центром хранения и перевалки российского зерна для стран Ближнего Востока и Африки.

- Как Россия встроится в новую международную торговую конфигурацию?

– Ответ на этот вопрос напрямую проистекает из предыдущего. Перспективы есть, однако над их воплощением в жизнь предстоит изрядно поработать, при полном понимании того, что оппоненты также сидеть без дела явно не будут. Одна из тревожных примет нашего времени – резкий рост морского пиратства и геополитически мотивированного разбоя на международных торговых морских путях, о чём отчасти упоминалось выше. Нельзя исключать и всплесков социально-политической нестабильности в Египте, как это уже имело место 15 лет назад, в ходе «Арабской весны» 2011 года.

Ещё в 2021 г., до начала СВО, в качестве одного из вариантов отстаивания национальных интересов России исследователями ИМЭМО РАН продвигалась концепция «морских частных военных компаний», и сегодня мы видим, как её перехватывают те же украинцы во взаимодействии с некоторыми региональными и внешними игроками – разумеется, в сугубо деструктивных целях.

Поддержание надёжных каналов экспортно-импортных поставок, особенно в наше неспокойное время, требует серьёзных усилий и глубокого экспертно-аналитического сопровождения. Многое будет определять и общий авторитет России как влиятельного игрока на Ближнем Востоке, способного предлагать и продвигать собственные форматы решения острых региональных проблем и противоречий.

- Есть ли у России реально работающие альтернативы Суэцкому маршруту?

– Ответ хорошо известен – достаточно взглянуть на географическую карту. Как опять-таки упоминалось выше, кружной маршрут в Индию, Китай и других страны Юго-Восточной Азии пролегает в обход Африканского континента, он более длителен по времени, чем «суэцкий» маршрут и также не застрахован от неприятных неожиданностей. В последние годы в России много говорится и делается для развития Северного морского пути, отчасти по нему российские энергоресурсы поступают в Китай, есть некоторый транзитных грузооборот. В то же время для того, чтобы Севморпуть стал по-настоящему коммерчески привлекательной альтернативой Суэцу, предстоит ещё немало сделать, особенно в плане модернизации портовой инфраструктуры, оптимизации тарифов за ледокольную проводку судов и т.д. Кроме того, возникает резонный вопрос: а так ли уж заинтересованы те же египтяне в развитии потенциально конкурирующего маршрута?..

Конечно, нельзя забывать о сухопутных альтернативах, таких, как Международный транспортный коридор «Север – Юг». На текущий месяц планировалось начало строительства стыковочного участка от Решта до Астары в Иране, разговоры о котором ходили последние лет 20-25. Однако нетрудно догадаться, агрессия США и Израиля против Исламской Республики, включая бомбардировки дорог и железнодорожных мостов, основательно спутала карты.

Не скрою, при ответе на этот Ваш вопрос мне поневоле вспомнился давний слоган из какой-то рекламы «При всём богатстве выбора – другой альтернативы нет». Конечно же, на поверку это не совсем так, однако нельзя не признать немаловажную роль Суэцкого канала для торгово-экономических связей России с партнёрами на Юге и на Востоке.

-Как оцениваете перспективы урегулирования между США и Ираном?

-Конфликт оказался тяжелым для обеих сторон. США явно не достигли максимальных целей и смогли реализовать только цели Израиля, который, вероятно, не рассчитывал на полную смену режима, а хотел лишь максимально ослабить Иран. Это в той или иной мере удалось – как ни крути, а военно-политическое руководство, вооруженные силы и военно-промышленный комплекс страны понесли тяжелые потери.

Однако политическая система Ирана показала устойчивость и, что еще более важно, способность серьезно «кусать» в ответ, активно поражая важные военные и экономические объекты на территории союзников Штатов в регионе. Ну и, конечно, «слоном в комнате» является взятие Тегераном под жесткий контроль морского транзита в ключевом для рынка нефти и газа регионе. Результатом уже стал глобальный кризис углеводородов, и, если «первый мир» относительно держится, отделываясь только ростом цен на топливо и инфляцией, страны победнее уже столкнулись с дефицитом.

Так что Тегеран совершенно не чувствует себя побежденным и на любых ближайших переговорах будет готов активно торговаться за условия прекращения конфликта. Вполне возможно, он добьется каких-то уступок от США относительно «довоенного» положения вещей – чаще всего говорят о том или ином сборе за пользование проливом, снятии как минимум части санкций и размораживании части иранских активов, находящихся в американской юрисдикции. В обмен США постараются сделать хорошую мину при плохой игре, заявив, что добились отказа Ирана от военной ядерной программы (наличие которой он официально и так отрицал, но с другой стороны вел обогащение на более высоких, чем необходимо, уровнях) или «разблокировали пролив» (который, что, конечно, особо комично, был свободен до войны).

При этом потенциальные переговоры, конечно, могут легко сорваться – например, если Ирану изменит чувство меры и он будет требовать от США того, что станет для них слишком явной потерей лица. Или если повторит отказ от военной ядерной программы, но при этом не даст Штатам никаких дополнительных конкретных гарантий с проверками на местах или не даст вывезти обогащенное топливо. В этих случаях Трамп вполне может возобновить военную операцию, использовав время переговоров для передышки. Плюс огромную важность играет фактор Израиля, который дистанцируется от мирных переговоров и скорее готов сорвать их, например, усилением ударов по Ливану. Возможности Вашингтона по контролю тут явно сильно ограничены, а любые условия мира для Израиля будут недостаточны, и как можно более разрушительные удары по Ирану для него – самоцель.

-После объявления о перемирии стало известно, что помощь в урегулировании оказал Китай. В чем его интерес?

-Китай является одним из крупнейших покупателей нефти и газа не только у Ирана в узком смысле, но и шире – из стран Залива. Прекращение нормальных поставок является серьезным ударом для Пекина, особенно после того, как поставки нефти из Венесуэлы сильно усложнились. Конечно, есть поставки от российской стороны, но они не удовлетворяют все потребности, и для обеспечения энергетической безопасности Пекину как крупному игроку нужно иметь максимально широкий спектр поставщиков.

Кроме того, Поднебесная может воспринимать эти конфликты (смену режима в Венесуэле и попытку сделать аналогичное в Иране) как часть целенаправленных усилий Вашингтона по подрыву дружественных Китаю режимов – в таких случаях трудно сказать наверняка, что совпадение, а что реальный «хитрый план», но исходить китайцам стоит из худшего. Демонстрация того, что сотрудничество с Китаем ничего не дает с точки зрения безопасности и он никак не «вступится» даже за ближайших партнеров, уже получилась яркой, и возможно, многие страны задумаются о выборе покровителя. Так что китайцам, конечно, надо, чтобы конфликт решился как можно скорее и как можно менее болезненно для Ирана.

Впрочем, портить отношения с арабскими монархиями Залива он тоже не хочет – они такие же важные экономические и политические партнеры (занятным штрихом является то, что персы сбивали дроны и китайского производства, которые также есть на вооружении у ряда стран региона).

-Пакистан никогда ранее не участвовал в решении мировых конфликтов и сам имеет проблемы с соседями. Почему именно он стал главным миротворцем?

-Исламабад сейчас изо всех сил старается снять максимум сливок с текущей ситуации и трубит о своей славе величайшего миротворца. Конечно, это просто ситуативное совпадение – их «инициатива» подвернулась Трампу вовремя. Разумеется, не может быть и речи о том, чтобы американский президент, отличающийся, мягко говоря, непростым характером и отсутствием скромности, всерьез «прислушался» бы к пакистанскому руководству.

Впрочем, как посредник Пакистан действительно неплох – имеет хоть и непростые, но поддерживаемые взаимоотношения со всеми заинтересованными сторонами: от США и Ирана до монархий Персидского залива и Китая. Разве что с Израилем у Пакистана довольно трудные взаимоотношения, что естественно для мусульманского государства.

Важно подчеркнуть, что отношения между Пакистаном и Китаем представляют собой, как отмечало авторитетное издание The Diplomat, «всепогодное стратегическое партнерство», характеризующееся глубокими военными, экономическими и политическими связями. Будучи ключевыми союзниками, они тесно сотрудничают в сфере безопасности и инфраструктуры, в частности в рамках Китайско-пакистанского экономического коридора (CPEC) стоимостью более 60 миллиардов долларов. Несмотря на проблемы с безопасностью китайских рабочих в Пакистане, отношения остаются прочными. Стратегическое и военное сотрудничество сторон иногда называют «Железным братством». Речь идет о своеобразном противовесе Индии и западному альянсу. Китай – крупный поставщик военной техники, включая истребители и военно-морские корабли. Это обстоятельство дает солидные основания полагать и видеть за действиями Исламабада китайскую руку.

-Что подтолкнуло США объявить о перемирии?

-В первую очередь – влияние блокировки ключевых морских коммуникаций на мировую экономику. Хотя США уже прочно стали импортером нефти, бензин на внутреннем американском рынке у них значительно вырос в цене, а это косвенно подстегивает инфляцию в целом.

К тому же отсутствовали зримые цели, которых можно было бы достичь без начала хотя бы ограниченной сухопутной операции. А она, в свою очередь, – это вещь, категорически неприемлемая для большей части общества, грозит потерями, и в ограниченном виде (а о полномасштабном вторжении в принципе не шло речи) тоже даст лишь очень ограниченные достижения (захват нефтяной инфраструктуры или какого-то ядерного объекта), после которых можно остаться в той же подвешенной ситуации, когда непонятно, «куда дальше побеждать».

Даже массированные удары по гражданским объектам (электростанции, системы водоснабжения), конечно, были бы очень тяжелы для Ирана, но совершенно не повлияли бы на его способность в ответ поразить критически важные объекты в странах Залива. В частности, и прежде всего, это касается опреснительных установок. Их «обнуление» способно поставить монархии на грань выживания. Так что оставалось максимально словесно нагнетать ситуацию, а потом объявить о «милосердном» прекращении огня и о том, что персы готовы сделать очень щедрое предложение по «сделке».

Основные темы для наблюдения в ближайшие недели, кроме непосредственно шитпостов Трампа и сливов с переговоров в Исламабаде:

· уровень трафика в проливе и то, как персы будут его регулировать политически (например, на днях, по некоторым данным, начался проход судов Китая);
· работы по его разминированию – вопрос сильно осложнен нехваткой эффективных минных тральщиков (да и тральщиков вообще) и тем, что мины ставились, очевидно, весьма хаотично и без плана, и часть тех, кто этим занимался, вообще могли быть убиты в процессе постановки мин, и никто не знает, что и где болтается сейчас за пределами свободных коридоров;

· операция Израиля в Ливане, то, как он будет пытаться срывать переговоры и будет ли пытаться;
· новости о состоянии сил США в регионе: что будут выводить, а что, наоборот, перебрасывать потихоньку.

-В чем заключается стратегия Трампа по блокировке Ормузского пролива?

-Изначально заявление Трампа о блокаде было не совсем ясным по целеполаганию – непонятно, хочет ли он запретить трафик для всех вообще (то есть для кораблей третьих стран, заплативших за проход Ирану). Вскоре появилось уточнение, что блокада вводится только для кораблей, идущих в иранские порты или выходящих из них. Теперь позиция Штатов выглядит логично: американцы просто не дают Ирану возможность свободно торговать нефтью во время переговоров и таким образом восстанавливаться. До того США не препятствовали этому, чтобы хоть чуть-чуть снизить рост цен на мировых рынках, и даже ослабляли санкции. Конечно, новый шаг и ожидание персидского ответа неизбежно повлияют на цену на рынке вновь, но обрубить иранские источники дохода американцам важнее. К тому же, возможно, они надеются на то, что Тегеран сохранит практику платного прохода для третьих стран, чтобы получать хоть какие-то деньги и не рисковать возобновлением боевых действий.

-ВВС Израиля ударили по иранскому порту Бендер-Энзели. Какое значение этот объект играет для российско-иранского сотрудничества?

-Важно подчеркнуть, что ни Израиль, ни США не брали на себя каких-либо обязательств по ограничению ударов, а значит, вся территория Ирана так или иначе рассматривается как объект в пределах досягаемости известных средств поражения. Авиация союзников по-прежнему господствует в воздухе Ирана, действует практически беспрепятственно.

Что же касается порта Бендер-Энзели, то через него безусловно идет внушительная часть торговых операций Тегерана с Москвой. Это ключевой узел для российско-иранской торговли, в том числе в рамках поставок продовольствия. Не говоря уже о том, что порт играет центральную роль в международном транспортном коридоре «Север — Юг», позволяя обходить антироссийские санкции и сокращать время доставки грузов.

-По некоторым данным, Бендер-Энзели мог использоваться для военно-технических поставок из России в Иран и в обратном направлении. Что важно отметить здесь?

-На американском и европейском Западе действительно увлечены рассуждениями о том, что РФ делится с Ираном разведданными, что иранцам поступает российское военно-техническое имущество. Мы не подтверждаем ни первое, ни второе, но можем задать нашим оппонентам ответный вопрос: «А Запад вправе передавать Украине разведданные, поставлять вооружения и военную технику? То есть Москве вы в праве на аналогичные действия в случае с Ираном (если это вообще правда), выходит, отказываете?» В любом случае, если инсайды западных источников и подтвердятся, налицо будут двойные стандарты.

Да, вполне возможно, что удары ВВС Израиля по объектам порта Бендер-Энзели могут быть связаны с поступлением через эти морские ворота на Каспии какого-то объема груза, а вот какого характера этот груз — вопрос другой. И потом: при любом раскладе мнимые поставки никак радикально не изменят характер вооруженной борьбы США и Израиля с Ираном. В противном случае речь должна была бы идти о совершенно иных объемах и масштабах поставок. Обращаясь к истории, скажу, что там явно и не пахнет размахами «Ленд-лиза».

Но в чем потенциальный плюс задействования Каспийской акватории? Если военно-техническое сотрудничество осуществлять по сухопутным маршрутам, то пришлось бы пересекать несколько границ. А в процессе таможенных досмотров не исключена и утечка информации, и задержки. То есть в поставках через акваторию Каспия мог бы быть свой смысл. Третья сторона (например, Азербайджан) в этом случае не могла бы влиять на объем и характер поставок. Однако надо принять во внимание, что северная часть Каспийского моря, примыкающая к России, замерзает. Нужны или ледоколы, или суда с определенным ледовым классом. Судов класса «река — море» у нашей страны недостаточно для организации поставок на высоком уровне.

-Ранее ни по каспийской флотилии Ирана, ни по объектам портовой инфраструктуры на Каспии ударов не наносили. Значит ли это расширение географии войны?

-У войны в принципе есть только одно свойство и особенность — стремление к расширению. Иных свойств у вооруженного конфликта нет. Если даже война первоначально и кажется сравнительно ограниченной по площади и времени, то рано или поздно в процесс начнут вовлекаться и втягиваться больше объектов, сил и территорий. Это определенная неизбежность ведения военных действий — расширение их географии. Что же касается угрозы российским и азербайджанским гумконвоям, то существует опасность, что удары союзников по Ирану могут задеть и их. Возможны и отказы боевой техники, в том числе в полете — отказы бортовой аппаратуры крылатых ракет, ошибка введения координат, срыв полетных заданий. Когда воюют двое, обязательно достанется и третьим. Но можно быть практически уверенными: подобные «побочные эффекты» точно не будут носить системно-преднамеренного характера.

Кстати, косвенно о расширении масштабов конфликта свидетельствует и другое. На днях «Росатом» неслучайно эвакуировал 163 сотрудника с АЭС «Бушер» в Иране. Еще две волны эвакуации запланированы на первые числа апреля. И пусть речь идет не обо всех работниках — весьма показательный процесс с точки зрения настоящего и перспектив любых совместных масштабных проектов между нашими странами. Примечательно и то, что недавно стало известно об американо-израильских ударах по тяжеловодному исследовательскому реактору в городе Хондаб и заводу по производству уранового концентрата в городе Эрдекан.

-Если США все же решатся провести высадку на стратегически важном острове Харк, как это может отразиться на перспективах взаимодействия Москвы и Тегерана?

-Захват даже этого стратегически значимого, с точки зрения энергетики Ирана, острова для дружественных отношений Москвы и Тегерана ничего качественно не изменит. Наше сотрудничество может быть пересмотрено лишь в том случае, если Иран потерпит в итоге катастрофическое поражение, а к власти в Тегеране будут приведены политические силы, которые по тем или иным причинам откажутся от дальнейшего курса на сотрудничество с Россией. Захват американцами острова Харк может быть чувствительным поражением для Ирана, но и на данном этапе тактический успех США не будет автоматически означать окончания военных действий и смены политруководства. Это лишь один из эпизодов ведения боевых действий.

Что же касается предвосхищения американскими медиа наземной операции ВС США, то СМИ явно не имеют допуска к стратегическому планированию — им неизвестны объемы, сроки, этапы операции. Скорее всего, любые оценки условны, это их предположения. Для меня лично удивительно другое — что захват острова Харк и овладение контролем над Ормузским проливом США не осуществили буквально в первые же сутки операции. Из этого следует, что операция уже на данном этапе теряет своего рода стремительность. Одно из старейших правил, сформулированных А. В. Суворовым: «Удивить — наполовину победить» — не соблюдено. О планах по захвату того же Харка уже «разнесли все сороки на хвосте».

Теперь война может лишь перейти в стадию продолжения методического избивания Ирана. Но надо отдать должное иранцам — они очень чувствительно огрызаются. Мне представляется, что к сегодняшнему дню союзники потеряли инициативу в навязывании своей воли противнику. США уже едва ли способны чем-то удивить иранцев в этой войне. Да, потерь у союзников, противостоящих Ирану, почти нет, но вместе с тем не заметен и результат, на который явно рассчитывали. Смены власти или выкинутого белого флага мировое сообщество не наблюдает. Наоборот, военно-политическое руководство Ирана выдвигает требования, вплоть до репараций.

Что же касается разного рода домыслов о чувствительности с точки зрения потери Ираном нефтеносного острова Харк, то они преувеличены. Иранская сторона явно обладает определенным стратегическим запасом, который позволит вести боевые действия в течение продолжительного времени. К тому же для запуска баллистических ракет или дронов большого объема топлива и не требуется.

-Решение Ирана заминировать все морские пути в Персидском заливе может навредить российским интересам?

На экономическом состоянии РФ это решение Ирана не скажется, поскольку мы не зависим от поставок углеводородов из монархий Персидского залива. Это, скорее, может отразиться на Юго-Восточной Азии и на Китае. Хотя заминировать Ормузский пролив действительно большого труда не составляет. Для этого не потребуется внушительного количества минных заградителей. Это можно сделать с берега всеми возможными минами: акустическими, магнитными, какими угодно еще. Вытралить их союзникам потом будет крайне сложно, тем более под огнем противника.

Отдают ли они себе отчет в серьезности момента? Пока же президент США, судя по всему, больше одержим идеей переименования Ормузского пролива в честь Америки. Разумеется, после взятия артерии под контроль и вытеснения оттуда Ирана. С последним же до сих пор сложности, поскольку, как уже отмечал ранее, складывается впечатление, что драгоценный момент, когда можно было застать противника (Иран) врасплох, был упущен. Симптоматично и то, что США уже обратились к нескольким государствам, включая и союзный Ирану Китай, с просьбой оказать содействие в обеспечении безопасного судоходства в Ормузском проливе.

И обо всем этом становится известно на фоне артикулируемого и нескрываемого Трампом недовольства в адрес союзников США по НАТО. Мол, они не проявили должного рвения в помощи Вашингтону. Как будто бы американцы забыли, что изначально сами же и подавали операцию как свое и Израиля личное дело. Выходит, уже и не совсем личное. Едва ли такие кульбиты способны убедить Иран и его благожелателей в силе агрессоров.

-Американские СМИ сообщали о скором вступлении ОАЭ и Саудовской Аравии в войну на стороне агрессоров. Что это изменит?

-Конечно, ИРИ* своими ракетами раздражает не только Израиль, но и все окружающие ее государства. И теперь стремление лишить Ирана этого оружия становится всеобщим, объединяющим желанием для стран Среднего и Ближнего Востока. В этой связи до конца исключать возможность их присоединения к антииранской коалиции нельзя. Они пострадавшие страны. Другой вопрос, как их будут использовать.

Ситуация пока в развитии, поэтому предугадать сложно. Но вероятно, силы ОАЭ и КСА** будут использоваться на территории Ирана после его поражения в качестве оккупационных войск, поддерживающих оккупационный режим. Хотя говорить об этом все же еще преждевременно. На данный момент включение Абу-Даби и Эр-Рияд в игру точно не окажет решающего влияния на ход противостояния. Пусть даже Саудовская Аравия, и ОАЭ располагают внушительным авиапарком боевой авиации, другими средствами огневого поражения.

В определенной степени оперативные боевые возможности ВС США они усилить могут. Вспоминается военная мудрость: «Хуже, чем воевать с союзниками, может быть только одно — воевать без них». Какие-то задачи и ответственность возложить на них можно. Какой бы ни была их реальная боеспособность.

*Исламская Республика Иран
**Королевство Саудовская Аравия

-Насколько успешно отбивается Иран с военно-политической точки зрения?

-Смотря с чем сравнивать или по какой мерке мерять. Относительно того, что от войны с Ираном ждали до летней кампании 2025 года — нет, все оказалось не так уж страшно для его врагов (в первую очередь для Израиля, который готовился к очень значительным «прилетам» со всех сторон – впрочем вероятно за этим он предварительно сильно ударял по Газе и Хезболле в Ливане).

Относительно ожиданий США, которые возможно вообразили себе «матч всухую» по итогам прошлогодней кампании, Иран отбивается очень активно и успешно, нанося эффективные удары по американской инфраструктуре в регионе, поразив многие ценные объекты ПРО (во многом из-за похоже достаточно халатного отношения к ПВО/ПРО с американской стороны) и продолжает успешно наносить уколы Израилю, где, несмотря на то, что ракетные атаки не массированные, эпизодически успешно прорывается к цели.

Кроме того, конечно, значительное экономическое давление на враждебную коалицию Иран оказывает перекрытием ключевой мировой морской коммуникации для поставки углеводородов. Сам он, разумеется, тоже очень страдает от этого, но, с другой стороны, трудно представить, чтобы ему и так дали свободно поставлять свою нефть. Особенно, если вспомнить примеры с захватами США танкеров из Венесуэлы в то время, когда военного конфликта не было. Словом, перекрытием Ормуза свое положение в сложившихся условиях и он уже не ухудшает.

Ну и, конечно, если администрация Трампа вдруг либо из-за головокружения от Венесуэльского успеха, либо из-за введения в заблуждения Израилем вообразила, что после убийства рахбара Хаменеи сразу же «режим падет», то тут ее постигло серьезное разочарование и войну приходится продолжать с непонятными перспективами и целями. Политическая система персов продемонстрировала свою устойчивость.

-Уместны ли утверждения Белого дома, что военная инфраструктура Ирана "уже уничтожена"?

-Продолжающиеся пуски баллистических ракет и БПЛА, в том числе и союзниками Ирана (группировками в Ираке, Йемене и в других странах) в регионе более чем ярко показывают, что это не так. Конечно, уничтожен практически весь иранский флот Индийского океана, и выполнение этой цели операции американцы могут себе занести в зачет (вероятно, изначально специально провозглашенной из-за внятной достижимости), но он и так не имел особого военного смысла в конфликте с США. Поражена вероятно часть запасов баллистических ракет и пусковых установок, но не все утрачено безвозвратно. Многое находится в сильно заглубленных укрытиях и слабо уязвимы с воздуха – можно завалить входы в эти укрытия, но потом же их откопают.

Та же ситуация обстоит и с ядерными центрами — самые крупные можно частично вывести из эксплуатации, но полностью нереально. Аналогично и с запасами обогащенного урана — конечно есть вопросы в том, как он хранится, но даже если обрушить хранилище с ним само же вещество никуда не денется.

Сильная сторона Ирана в асимметричности его военной машины: как уничтожить гарантированно все пусковые установки если в значительной части это коммерческие грузовики с наваренными рамами? Как уничтожить морские активы если наиболее неприятные для американо-израильского блока это моторки, частью беспилотные, которые будут вываливать в пролив по паре примитивных мин? Как уничтожить все «Шахеды» если их, мягко говоря, не очень сложно производить? Как убедиться, что все «пещеры Али-Бабы» (подземные укрытия, ракетные базы КСИР под горами, производственные объекты) опустели?

На все эти вопросы нет ответа кроме как полной оккупацией страны, а это неприемлемый вариант. Так что на каком-то этапе американскому руководству придется сделать хорошую мину при плохой игре и заявить, что все цели выполнены. Хотя конечно это не отменяет, что урон по иранским силам тяжелейший и им придется восстанавливаться многие годы.

-Есть мнение, что война в итоге может сделать иранский режим еще более зависимым от Москвы. Согласны ли с этим и если да, то в чем конкретно по оружию?

-Вероятно данное мнение продиктовано политическими соображениями произносящего, которые скорее всего лежат в категории старых добрых «осей зла». Естественно, в таких сценариях достойных анимэ или фэнтэзи для подростков все недобитые злодеи только и делают что строят новые козни против «сил света». Тегеран и раньше имел несколько внешнеполитических партнеров (например, ракетная программа имеет определенное родство с северокорейской, хотя и развивается уже давно отдельно) и еще больше экономических и не вижу причин почему он должен начать по итогам конфликта как-то выпячивать Россию.

Сейчас трудно предсказать как будет выглядеть военное строительство Ирана после окончания конфликта, однако вряд ли у Тегерана появятся в большом количестве свободные средства на закупку высокотехнологичных вооружений, а все-таки именно в этой сфере мы могли и можем сделать ему уникальные предложения. Точно также и рассуждения об "упущениях российско-иранского военно-технического сотрудничества" должны опираться на реальные возможности сторон. Повторюсь, у Ирана никогда не было денег на радикально большие по объемам закупки вооружений за рубежом. Средства на военное строительство которые у него были он в основном тратил на свои ударные системы, которые показывают себя хорошо.

-Почему российские новейшие истребители Су-57 так и не в иранском авиапарке, хотя интерес к ним Тегеран проявлял, как минимум, с 2021 (если не раньше)?

-Очень трудно представить с какой стати Су-57 должны были быть в иранском авиапарке. Во-первых, Иран не то, чтобы имел когда-то большие объемы свободной валюты, которые можно было потратить на закупку высокотехнологичных вооружений. Россия придерживалась режима наибольшего благоприятствования в военно-техническом сотрудничестве с Ираном уже самим фактом открытого его ведения в «заметных областях» (в отличие от «стесняющегося» Китая, который не стеснялся зато быть главным покупателем персидской нефти все это время) и немного неадекватно требовать чтобы она еще и передавала новейшую технику, которую даже для себя производят в ограниченных количествах, задарма (даже эксплуатировать ее дорого, если предположить что она досталась даром). Иран встречные поставки России своих БПЛА вел так же на коммерческой основе и никто от него не ждал «подарков».

Во-вторых высокотехнологичные боевые самолеты последнего поколения это «премиальный» товар. Прежде чем обзаводиться им нужно озаботится базовыми вещами. Персы, учитывая, что их ВВС представляли собой оставшийся от шаха «музей», те небольшие усилия в военном строительстве которые направляли на них (а то, что больше внимания уделяли БПЛА и баллистическим ракетам было очень верно!) распределили разумно: сначала закупили учебно-тренировочные Яки, потом вот-вот собирались получить Су-35, которые стали бы отличным становым хребтом для построения современных для региона ВВС. Но даже чтобы их эффективно использовать потребовались бы еще годы освоения.

-Какой может быть продолжительность боевых действий, судя по тому, что наблюдается к середине марта?

-В текущей ситуации очень трудно делать прогнозы и отдают бесстыдством любые заявления кого-либо о том, что он якобы точно знает, сколько продлится война, которая явно идет для всех не по плану.

Я не постесняюсь сказать и то, что началась она для меня несколько неожиданно, так как я был уверен, что США еще потянут время на переговорах и стянут дополнительные силы – недельку, может две, возможно добившись от Ирана уступок мирным путем. В результате же они похоже поддались давлению Израиля, который решил воспользоваться моментом для убийства Хаменеи или испугался что США и Иран о чем-то "сепаратно" договорятся и момент для нанесения серьезного урона экзистенциональному врагу будет безвозвратно упущен.

В равной степени она может закончится как завтра, если Трамп заявит, что достиг всех целей и можно сворачиваться, так и через несколько месяцев, если он продолжит пытаться добиться более яркой, убедительной для всех победы. По меньшей мере еще почти три месяца у него развязаны руки с точки зрения внутриамериканских правил.

Иранцы будут отбиваться сколько смогут и пока у них нет причин капитулировать – напротив, пока возобладало понимание что надо держаться, потому что есть надежда что экономические и политические соображения заставят США отступить, а в одиночку Израиль не сможет долго наносить серьезные удары.

-Если в Иране все же произойдет смена режима, насколько перспективный рынок вооружений может уплыть при антироссийском курсе новых властей?

-Нельзя сказать, что в Иране как-то просматривается какой-то «прозападный» курс. «Режим» и КСИР показывает устойчивость. Вообще при длительных авиаударах, которые неизбежно будут все менее избирательными, люди обычно начинают только хуже относится к тем, кто их наносит, как бы странно это не звучало.

Если поставить в графу «Дано» задачи смену властей, то перспективным рынком для военно-технического сотрудничества с кем угодно Иран может стать только при появлении значительных свободных средств, то есть при снятии западных санкций, модернизации экономики и нефтяной отрасли и перенаправлении своего экспорта (если и дальше продавать нефть в Китай, то вероятно «почему-то» не будет снятия санкций). Для этого нужен поворот в политике прямо на 180 гр. поскольку в каких-то политически промежуточных вариантах этого не случится. Напомню, что, например даже в относительно стабильные годы «ядерной сделки» Запада с Ираном Airbus так и не рискнули поставлять Тегерану пассажирские европейские самолеты. Решили не испытывать терпение Вашингтона, да и были известные проблемы с проведением оплаты. Куда уж тут «уплывать» чтобы купить военную технику, кто ее продаст иранцам после тяжелой для всех войны. Разве только избрать Рубио или Кушнера "рахбарами".

- The New York Times утверждает, что Иран разработал т.н. Операцию "Безумец". Что можно сказать о ней?

– Появление различного рода «утечек», призванных демонизировать неугодный США и Израилю «режим аятолл», следует рассматривать в логике информационной войны, ведущейся ещё более ожесточённо на фоне явственно обозначившихся рисков увязания в ближневосточной «трясине». Примечательны и ссылки американского издания на некие «источники в Тегеране», призванные продемонстрировать наличие у нападающей стороны широкого круга влиятельных информаторов. Гибель аятоллы Али Хаменеи и ряда других руководителей открыла дорогу более молодым, хорошо мотивированным и решительным политикам, не имеющим ни малейшего резона идти на капитуляцию, что ставит агрессоров перед необходимостью сухопутной операции, означающей для них стратегическое поражение и чревато ростом разногласий. К примеру, если американцы заинтересованы в том, чтобы прибрать нефтегазовую отрасль Ирана в относительной целости и сохранности, то израильтяне уже начали обстреливать нефте- и газохранилища, что уже привело к масштабным пожарам и чревато как экономической, так и экологической катастрофой.

Хорошо известно (и события последнего времени это ясно показывают), что планы агрессии против Ирана разрабатывались заблаговременно, в том числе – под прикрытием т. н. «мирных переговоров». Соответственно, в Тегеране не могли не прорабатывать вариантов ответных действий на случай обстоятельств чрезвычайного характера, включая удары по военным базам и объектам двойного назначения (включая энергетическую инфраструктуру) на территории Израиля, а также государств – участников Совета Сотрудничества Арабских Государств Персидского Залива (ССАГПЗ). Данные объективного контроля в полной мере подтверждают: иранцы, исходя из имеющихся у них сил и средств, достаточно эффективно уничтожают радары, пусковые установки и прочие элементы наземной инфраструктуры агрессоров. Но разве кто-то полагал, что будет иначе в условиях явного превосходства агрессоров на море и в воздухе? Едва ли: опыт 12-дневной войны 2025 г. явно показал и подтвердил готовность иранского военно-политического руководства к ассиметричным действиям.

Стремление сделать агрессию максимально затратным делом для тех, кто её инициирует – вполне логичная и закономерная тактика обороняющейся стороны, подтверждённая опытом многих военных кампаний XX века и гораздо ранее. Конечно, иранцам труднее, так как им приходится противостоять гораздо более могущественной и лучше подготовленной в военном отношении силе, пока избегающей наземных боевых действий. В этом плане иранцы не продемонстрировали ничего нового. Таким образом, апокалиптические публикации в ряде западных и не только изданий следует рассматривать как использование средств из арсенала чёрной пропаганды.

-Мировые СМИ утверждали, что Белый дом намерен привлечь курдов как живую силу против Ирана. Д. Трамп опроверг информацию. Кому верить?

– Хозяин Белого дома выступает с противоречивыми заявлениями, однако планы использования курдов, равно как и представителей других этноконфессиональных меньшинств Ирана и сопредельных ему государств, по-прежнему сохраняют свою актуальность. Едва ли, конечно, отряды курдских вооружённых группировок, если они, конечно, решатся на какую-либо авантюру, «сметут» иранский режим, однако создать некоторые проблемы тому же КСИР на западе страны они, безусловно, могут. В частности, могут на каком-то этапе отвлечь иранское внимание, заставить Тегеран тратить его весьма ограниченные силы и средства на второстепенных направлениях пока враг готовит главный удар где-то еще.

Вместе с тем проблема в том, что активизация «курдского фронта» в Иране означает конфронтацию не только с центральным правительством или с КСИР, но также и с соседними общинами. Так может, произойти, например, в Урмии, где соперничество тюркской и курдской общин может приобрести более радикальные формы. А в этом случае не останутся в стороне ни Турция, ни Азербайджан, и события в регионе могут пойти по непредсказуемому сценарию…

-В Азербайджане заявили о предотвращении планируемых КСИР терактов. Как оцениваете перспективу вовлечения Баку в конфликт?

– Ответственность за атаку беспилотниками 5 марта на аэропорт столицы Нахичеванской автономии власти Баку однозначно возложили на Иран. Президент республики Ильхам Алиев назвал этот мутноватый инцидент "отвратительным и подлым террористическим актом". На следующий день было объявлено о предотвращении СГБ Азербайджана терактов, якобы готовившихся агентами КСИР против экспортного нефтепровода Баку – Тбилиси – Джейхан, посольства Израиля и некоторых объектов еврейской общины. Вместе с тем, власти Азербайджана объявили об отправке в Иран гуманитарной помощи, восстановили ограниченное ранее движение грузовиков через границу, а 4 марта тот же Алиев посетил посольство Ирана, оставив запись в траурной книге соболезнований по поводу гибели верховного лидера аятоллы Али Хаменеи и мирных жителей.

Но безусловно, сомневаться в том, что партнёры в Вашингтоне и Западном Иерусалиме активно склоняют Баку к вовлечению в вооружённый конфликт, делая всё возможное для провоцирования максимального отчуждения между соседями по Араксу не приходится. В этой связи, налёт беспилотниками на Нахичевань объективно более выгоден врагам Ирана. Именно поэтому, на мой взгляд, не стоит огульно отмахиваться от версии некоторых иранских источников об «израильской провокации», призванной втянуть в конфликт прикаспийскую страну. В то же время не стоит отрицать наличия в Иране разных подходов к тактике выстраивания диалога с соседями, в том числе менее или более радикального.

Как представляется, свои возможные действия на иранском направлении Азербайджан будет координировать с союзной Турцией. Некоторые телевизионные каналы вспоминают об исторической "тюркской" принадлежности Табриза, Урмии, Хоя, Ардебиля, Зенджана и других городов, однако пропагандистские заявления – это одно, а практические действия – всё-таки несколько иное. У турок давнее энергетическое сотрудничество с иранцами по газу, а турецкие расчеты превратить свою страну в "газовый хаб" опираются в том числе и на это обстоятельство. Можно предположить, что более решительные действия Баку и Анкары, включая передвижения войск, могут стать реальностью в случае обострения межэтнической напряжённости на северо-западе Ирана параллельно коллапсу центральной власти. Пока речи об этом всё же не идёт.

-Израильские медиа сообщали, что ОАЭ якобы начали бить по Ирану, но в Абу-Даби это не подтвердили. Чем можно это объяснить?

-На мой взгляд, это можно объяснить стремлением израильтян втянуть Эмираты в противостояние с Ираном на своей стороне. Информация об ударах по опреснительным установкам оказалась фейком, однако в нынешней наэлектризованной ситуации любой провокационный информационный вброс может сыграть фатальную роль. Провозгласив режим в Иране «экзистенциальным врагом», израильтяне играют на обострение. Преследуя свои далеко идущие цели.

Безусловно, заводилам агрессии критически важно максимально втянуть в свою авантюру соседей Ирана по всему периметру границ Исламской Республики Иран. В этой связи различного рода диверсионно-террористические акции более чем вероятны, в том числе с использованием оппозиционно настроенных иранских граждан, а также представителей некоторых этноконфессиональных меньшинств. Впрочем, как показывает пример иранских курдов, далеко не все из них готовы безоглядно умирать за чуждые им интересы.

-Планирует ли НАТО всерьез втянуться в конфликт, учитывая заявления генсека М. Рютте о готовности альянса поддержать США?

-Нельзя не отметить, что, когда началась "Эпическая ярость" - казалось, что НАТО то ли уклонилось от принятия решения, то ли осталось в стороне. Речь шла о европейских участниках блока и Канаде. Планов американцы с ними не уточняли, не разрабатывали.

Словом, европейцы ощутили себя как бы изгоями. Судя по всему, функционеры НАТО и руководители стран-членов Альянса мучили себя вопросами, как относится к операции США "Эпическая ярость", участвовать или воздержаться.По началу решили воздержаться. Были сделаны и подходящие заявления.Но вскоре у них возникли небезосновательные опасения, что, если европейские союзники США по НАТО не поддержат главу Белого дома Дональда Трампа на этот раз, когда на кону репутация не только Трампа, но и Америки, потом это самоустранение выйдет им же боком. В том числе и по Украине.

Опытный аппаратчик, Марк Рютте пытается держать баланс, избегая каких-либо обязательств по втягиванию альянса в очередной обременительный конфликт, но в то же время стараясь не особо раздражать хозяина Белого дома, явно не намеренного отступать от заявленной цели сокрушения иранского режима. Можно предположить, что руководство альянса и отдельные входящие в его состав страны пойдут на ограниченную поддержку США, избегая в тоже время излишних обязательств. Этот сценарий станет более реальным в случае затягивания конфликта с перспективой проведения сухопутной операции, которую, если возникнет на то необходимость, американцы будут стараться проводить чужими руками.

-В США заявили, что предостерегли Россию от оказания помощи Ирану. Как она помогает Ирану и в чем ее выгода или риски? И главное - каковы последствия?Наконец, сохранит ли Россия влияние на Ближнем Востоке?

-Растиражированные на Западе утверждения источников The Washington Post о предоставлении Россией Ирану информации для нанесения ударов по американским военным объектам в странах Ближнего Востока, в том числе о кораблях и самолетах не находят какого-либо независимого подтверждения, являясь очередным пропагандистским фейком. Российская сторона отдаёт предпочтение политико-дипломатическим инициативам, следуя духу и букве Договора о всеобъемлющем стратегическом партнёрстве между Российской Федерацией и Исламской Республикой Иран от 17 января 2025 года. Согласно статье 3 «В случае, если одна из Договаривающихся Сторон подвергнется агрессии, другая Договаривающаяся Сторона не должна оказывать никакой военной или иной помощи агрессору, способствующей продолжению агрессии, и будет содействовать тому, чтобы возникшие разногласия были урегулированы на основе Устава Организации Объединённых Наций и других применимых норм международного права».

Судя по публичным экзерсисам хозяина Белого дома, пока он не очень заинтересован в российском дипломатическом посредничестве в условиях, когда США и Израиль задались целью сокрушить Иран, желательно – за несколько недель до предполагаемой встречи Дональда Трампа и Си Цзиньпина в конце марта или начале апреля. Но что будет в случае возникновения стратегической неопределённости при невозможности объявить о «победе», которую можно было «продать» внутренней и внешней аудитории?

Некоторые наблюдатели полагают, что интересам России отвечало бы затягивание вооружённого конфликта на Ближнем Востоке с перспективой увязания администрации Трампа в затяжном вооружённом конфликте, что откроет новые перспективы и создаст дополнительные возможности. С другой стороны, уже сейчас, мягко говоря, поставлены под большое сомнение трансграничные коммуникационные проекты, такие, как МТК «Север – Юг», которым российская сторона, в силу деградации связей с Западом уделяла немалое внимание в рамках декларированной политики «разворота на Восток» и на Юг. Проекты «Роснефти», «Росатома» и других крупных корпораций также будут в лучшем случае поставлены на долгую паузу даже при сохранении режима в Иране. Вопрос безопасности.

-Что можно сказать о самых болезненных тревогах россиян? Способны ли они вывести людей на улицы?

-Прежде всего, важно оговориться: масштабные протесты в привычных нам формах с выходом людей на улицы в нынешней России практически невозможны.Тем более, протесты политические.Репрессивные практики лишили людей готовности рисковать свободой и благополучием. Другое дело - протестные настроения, недовольство граждан. Перечисленное - возможно.

Населения интуитивно чувствует, что за протесты по локальной местной и региональной повестке репрессий не будет. Центральная власть допустит протесты в связи с нарушением местной властью гарантированных властью верховной обязательствами перед населением. Другими словами, протестовать можно против местных начальников за их местные просчеты. Против тех, кого можно заменить. Объяснение - не тот масштаб и размах, угрожающей как-либо сложившемуся общественно-политическому строю. Поэтому готово выражать недовольство муниципальными главами и губернаторами, но никак не федеральным центром.

-Какой пример подобной протестной активности можно привести сегодня?

-Темы локальной повестки — прежде всего, коммунальные аварии.Яркий пример дает Иркутская область. 30 января в Бодайбо из-за замерзания водовода остановилась работа четырех котельных, более полутора тысяч человек остались без отопления и воды. С начала февраля в городе действует режим ЧС.

При этом весь политический удар принял на себя, замечу, именно губернатор Иркутской области Игорь Кобзев. Хотя удар в данном случае понятие относительное. Даже в этих рамках протест свелся к встрече представителей местных властей с жителями, которые выпустили пар, задавая вопросы главе региона.

В итоге главу Бодайбо в Иркутской области задержали. Возбуждено уголовное дело об оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности, в администрации поселения и на теплоснабжающем предприятии провели обыски.

-И все же на какой максимум готовы пойти россияне при протестах в любом виде?

-Что касается тем федеральной повестки, то тут история качественно иная. Главным протестным действием может стать массовый отказ от участия в выборах. А триггером — политика блокировок в Сети.

Неслучайно Администрация президента (АП) обновила целевые показатели на выборы в Госдуму. Теперь там ориентируются на явку в 50% и результат «Единой России» в 55%.Причем, это даже не цифры, которых нужно добиться в каждом регионе, а общий по России результат. Хотя раньше план по явке был 55%.

И обществу, и власти понятно, что, с высокой долей вероятности, от протестного голосования избиратели переходят к протестному неучастию.В АП это осознали как риск.

-Какие причины сегодня заставляют наших граждан проявлять недовольство?

-Казалось бы протестовать есть из-за чего. Доходы падают, цены растут, меняется потребительское поведение, люди переходят к режиму жесткой экономии. Между тем как ни странно, но экономические проблемы россияне воспринимают как данность. Социальное самочувствие снижается. Однако типичная ситуация на фокус-группах: «Жить тяжело, но терпеть можно».

То есть рост налогов или инфляция не становятся триггерами. Они скорее создают негативный фон. Хотя он зачастую и может впечатлять. Взять хотя бы недавнее сообщение Росстата, согласно которому россияне впервые за 16 лет стали тратить на еду почти 40% доходов. Согласно оценке ведомства, в январе 2026 года на покупку продуктов уходило 39% всех трат россиян, в последний раз такие показатели наблюдались в 2008 году.По сравнению с показателями 2020 года служба зафиксировала рост на 2,1 процентного пункта.

-В чем же в таком случае закономерность?

-Традиционная для других стран тематика у нас либо не работает, либо работает, но не так как от нее это ожидают. Не так как рассчитывают.

А вот эксперименты власти с Интернетом: запреты, замедления и блокировки, вызывают раздражение и являются реальным триггером к протестам.Показательно, согласитесь, что слова "запрет", "блокировка", "тревожность" — стали словами прошлого года.Что подтверждено опросами.

Тревожность порождается неопределенностью перспектив, отсутствием образа будущего и сужением пространства, в котором можно закрыться и забыться.Уход во внутреннюю эмиграцию совершили многие. Апатия и аполитичность распространились широко. Атомизация российского общества достигла максимума за все существование современной России.

Но, фигурально выражаясь, в "двери" пытающихся уйти во внутреннюю эмиграцию "постучали". Речь идет о попытках вывести популярные мессенджеры за скобки общественной и общественно-политической жизни страны. В общем и целом, восприятие россиян таково, что их частная жизнь оказалась под угрозой, как и частные коммуникации и досуг.

-Каков же вывод по внутриполитической обстановки в "сухом остатке"?

-Протестные настроения в целом могут не отражаться в опросах, но они есть. Это очень заметно по ситуации в соцсетях. Число недовольных множится.

Вопрос лишь в том, в какие конкретные действия эти настроения могут трансформироваться в реальной плоскости. Полагаю, что в самые безопасные для человека.Тем более, что для других форм протеста нужны не только дополнительные триггеры, но и решительные лидеры. Таковых пока не видим. А нет авангарда протестов — идти не за кем. Апатия просто переходит в депрессию, а этого власть очевидно не боится.

Выразить протест против лишения россиян привычных каналов коммуникации и при этом ничем не рисковать, гипотетически возможно.Тем более, что графы «против всех» на федеральных выборах нет. Неслучайно последние опросы демонстрируют рост числа тех, кто готов отказаться от участия в выборах.Только за одну неделю по опросу ФОМ число опрошенных, планирующих не участвовать в выборах, увеличилось на 2% и составило 12%.

В остальном без перемен. Повторюсь, массовых уличных акций не предвидится.Люди наши ко всему привыкают и ко всему адаптируются.Но что-то они воспринимают как неизбежное.А что-то как чрезмерное.В части экономики никто ничего хорошего и не ждал. Насаждение же "национального мессенджера" MAX это уже видится как чрезмерное, уже перебор.

По интернету гуляет фраза, которую обычно приписывают Михаилу Салтыкову-Щедрину: "Любят русские люди бунтовать! Встанут на колени перед барским домом и стоят, подлецы! И ведь знают, что бунтуют, и всё равно стоят!" Эти слова относительно точно передают идеи великого писателя, но проблема в том, что такой цитаты у Салтыкова-Щедрина нет.

Вероятно, кто-то перефразировал фрагмент из знаменитой "Истории одного города". Однако перефразировал точно. Шахтеры, стучащие касками у Белого дома, в далеком прошлом. Сейчас, повторюсь, максимум это возможный отказ помогать власти себя легитимизировать.

Ситуация абсолютно рукотворная. Предпочтение геополитическим играм в ущерб экономике само постепенно к этому подведет. Не исключен и пролет черных лебедей.

-Сегодня несколько государств на Востоке обновляют авиапарки. У аппаратов производства каких стран больше шансов?

-Военно-техническое международное сотрудничество это традиционно область, где выбор продукта для приобретения в первую очередь определяется политическими соображениями. Конечно, не всегда только ими, но они всегда точно определяют круг «товаров», которые в принципе можно хотя бы начинать сравнивать по экономическим и техническим параметрам и характеристикам.

Конечно, у каждой страны условия этого предварительного отбора свои. Скажем, Индия традиционно исторически выбирает максимально широко — они давно параллельно закупают российскую (ранее советскую), европейскую и американскую военную технику. Израиль, например, преимущественно американскую — значительная часть ее стоимости благо компенсируется по программам военной помощи. Ряд стран предпочитает американскую и своих постоянных партнеров в Европе — Турция, ряд монархий Залива (для кого-то это Франция, для кого-то Великобритания).

В целом ситуация стабильна, «вторжения» в «чужой» рынок случаются редко. Россия, насколько мы можем судить по слухам и открытым источникам, успешно поставляет авиационную технику такому традиционному (в последние десятилетия) партнеру как Алжир, мы все активнее сотрудничаем с Ираном, у которого закончилось действие санкций.

-Тема продажи американских F-35 мусульманским странам, скорее, объединяет или разделяет США их союзников в регионе?

-Смотря, о каких союзниках идет речь. Израиль и его американское лобби в Вашингтоне занимает вообще далекую от адекватной позицию, согласно которой любое современное оружие в идеале должно поставляться только ему и бесплатно, а даже арабские монархии залива не должны получать его хоть и за тройную цену. Но наличие общего противника в виде Ирана и в целом достаточно конструктивные взаимоотношения в последние десятилетия приводят к более терпимому отношению со стороны Израиля к этому вопросу и вероятно в обозримом будущем F-35 будут проданы желающим монархиям Персидского залива.

С Турцией вопрос поставок новейших истребителей 5-го поколения F-35 обстоит сложнее, но это в большей степени касается особенностей американо-турецких или даже правильнее было бы выразиться американо-эрдогановских отношений. И демократические и республиканские вашингтонские политики не скрывают своего зачастую негативного и скептического отношения к турецкому президенту. Напомню, что при Байдене толком и не предпринимались попытки в направлении снятия введённых Трампом в первый срок санкций по этой теме.

Проблема в том, что процесс пересмотра рестрикций американские законодатели связывают с рядом политических уступок от турок, которые те могут посчитать для себя политически оскорбительными. Например, обязательство не использовать самолеты в столкновениях с Грецией. Нет нужды детально пояснять что турецкие националисты считают, что это греки постоянно во всем виноваты, на них неспровоцированно нападают (а периодически именно в воздухе «союзники по НАТО» оказываются близки к боестолкновениям). Опять же надо будет отказаться от российских ЗРС С-400 "Триумф", которые в свое время приобретали в «жест независимости».

-Какие страны на Востоке преуспели или имеют шансы к этому в аэрокосмической сфере? (в т.ч. в части внедрения аэрокосмических технологий)?

-К странам, имеющим собственную авиакосмическую промышленную и инженерную базу, стоит отнести Турцию и, конечно, в зависимости от того, что понимать под «Востоком», Индию. У последней имеется опыт лицензионной сборки чужих самолетов, довольно непростой опыт производства своих и собственная космическая программа, достаточно неплохая. Следующим государством, которое самостоятельно отправит человека в космос с высокой долей вероятности окажется именно Индия.

Между тем традиционный противник Индии – Пакистан имеет более скромные наработки из-за очевидно более слабой экономики, но занимается лицензионным производством китайских истребителей JF-17 (официально самолет «китайско-пакистанской разработки», но на практике понятно где его создавали) и имеет достаточно неплохие успехи в создании ряда видов средств поражения, например крылатых ракет воздушного и наземного базирования. Пытается заниматься полноразмерным авиастроением и Иран, но проекты типа Saeqeh или Kowsar, конечно, на большее чем пропагандистские телерепортажи не тянут — фактически это современные реплики легкого американского истребителя F-5, оставшегося еще от времен шаха. Куда больше успехов у персов в БПЛА и ракетостроении, где можно добиться выдающихся результатов с меньшей инженерной и экономической базой.

У Турции есть широко известная – в первую очередь за счет умелой рекламы, программа военных БПЛА, собственных авиационных средств поражения (управляемых авиабомб). Испытываются крылатые ракеты и ракеты «воздух-воздух», успешно работают над производством учебных самолетов (даже начали выходить с ним на мировые рынки, причем в страны Европы), вот сейчас подступаются к боевой авиации.

-Что отличает турецкий истребитель TF-X KAAN от зарубежных аналогов и на каком этапе его разработка?

-Для самой Турции, конечно, наиболее выгодным и принципиальным отличием является тот факт, что он свой, национальный. Наверное, будет, когда смогут довести до ума. К тому же подобная программа очень престижна, на ней потенциально можно заработать, продавая истребитель кому-либо, да и самим фактом своего существования она возможно оказывает давление на США с тем, чтобы те разрешили продажу F-35.

Однако, конечно, Kaan зависит от поставок западных комплектующих, в частности пока на нем стоят американские двигатели (от F-16 – такие двигатели благо у турок в большом количестве в наличии). Сам самолет разрабатывается в первую очередь в партнерстве с англичанами — в 2017 году было подписано соглашение с BAЕ Systems как генеральными партнерами в разработке самолета, а Rolls-Royce как минимум помогали в разработке нового уже «местного» двигателя, хотя появлялись сообщения о спорах из-за вопросов передачи технологий.

Следует отметить, что из-за пропагандистских причин турки стараются минимально освещать международное участие в проекте, так что трудно порой реально оценить его (даже в аббревиатуре TF-X – Т это не «тактический» как обычно, а «турецкий», а местная аббревиатура – MMU значит «боевой самолет национальной разработки»). Сообщения о разработке двигателя совместно с украинской «Мотор Сiч» следует скорее всего оставить на совести СМИ, так как запорожское предприятие не занималось истребительными двигателями, а компетенции в легких двигателях для учебных самолетов или наоборот больших для транспортных и пассажирских в данном аспекте туркам вряд ли нужны.

Если мы говорим о возможностях Kaan как боевого самолета, то конечно пока судить трудно. Вряд ли учитывая отсутствие опыта в таких проектах турки сделают сразу боевой самолет прям высочайшего мирового уровня (впрочем, в своей пропаганде и рекламе это конечно их не остановит). Более скромные южнокорейцы, например свой KF-21 характеризуют как переходный по возможностям между машинами четвертого и пятого поколения.

В данный момент после чисто пропагандисткой демонстрации «нулевого» прототипа на столетие республики (показательно, что после первого полета наступил перерыв в испытаниях) готовятся к началу испытаний уже полноценные прототипы. Если все пройдет успешно, то можно ожидать его постановки на вооружение и готовности к экспорту в начале 2030-х годов.

-Как оцениваете перспективы в части закупок турками ударного российского истребителя пятого поколения Су-57?

-Возможность приобретения российского истребителя пятого поколения Су-57 или, например Су-35 Турцией предельно мала и ее нет смысла рассматривать.

Во-первых, с точки зрения покупателя переход на иную «экосистему» очень затратен и болезнен — F-35 (или будущий KAAN) использует то же оружие, часть систем и расходных материалов, стандарты связи и подобного что и основной турецкий истребитель F-16. Покупать самолет из принципиально другой «школы» это, считайте, как строить ВВС заново с нуля. Последнее некорректно сравнивать с закупками российских ЗРС С-400 "Триумф", хотя и их полноценная интеграция в НАТОвскую армию конечно сложна и во-многом они остаются вещью в себе.

Во-вторых, политически это вызовет реакцию Вашингтона принципиально иного уровня. Тут уж как в старом анекдоте – «за такое, батюшка, можно и партбилет на стол»: скорее всего это приведет к полному разрыву военно-технического сотрудничества, что нанесет тяжелый удар по боеспособности турецких вооруженных сил. А мы видим, что Анкара изо всех сил старается «помириться» с Вашингтоном и после С-400.

В-третьих, уже с точки зрения России как продавца надо понимать, что вообще-то Турция может и своенравный, но член западного блока НАТО. Продажа Су-57 ей это равноценно поставке образцов для оценки в США, Великобританию и Францию и далее по широкому списку. Конечно, экспортные конфигурации несколько отличаются – на нем будет стоять несколько иное бортовое радиоэлектронное оборудование, но в грубом приближении это все еще будет тот же самолет, и я не уверен, что мы готовы сейчас делится подобным. Не уверен даже относительно Су-35, хотя конечно его «чувствительность» ниже.

-Почему Индия решила заменить российские МИГ-29 и (вероятно, Су-57) на французские Rafale?

-Индия исторически предпочитает закупать авиатехнику и у нас, и у Франции. Можно вспомнить, что конкурс MMRCA (Medium Multi-Role Combat Aircraft — «Средний многофункциональный боевой самолёт») — конкурс на поставку 126 многофункциональных боевых самолётов для ВВС Индии. ), который закончился контрактом на первую партию Rafale, начинался с желания просто закупить дополнительную партию Mirage 2000. Иронично, что это не дали индийским генералам сделать по «антикоррупционным» соображениям (как это закупать военную технику без «честного конкурса»!), но в итоге они все равно купили французский истребитель, но намного дороже и потратив столько времени, что искомый Mirage даже перестал производиться и взяли его последователя.

После того как в том конкурсе Rafale обошел наш МиГ-35 дальнейшие дополнительные закупки французского истребителя уже стали логичным — для индийцев, любящих «зоопарк» из разнообразной техники даже на удивление логичным.

– Каковы на Ваш взгляд главные политические итоги визита вице-президента Вэнса в Армению и в Азербайджан? Можно ли говорить о принципиально новой роли Америки на Кавказе, или по большей части это пока пиар?

– На вой взгляд, пропагандистскую составляющую визита преуменьшать не стоит. Поездка Вэнса стала логичным продолжением встречи Дональда Трампа, Ильхама Алиева и Никола Пашиняна в Белом доме 8 августа 2025 г., в ходе которой была подписана т.н. «Вашингтонская декларация». Тогда же министры иностранных дел Джейхун Байрамов и Арарат Мирзоян парафировали Соглашение об установлении мира и двусторонних отношений между Азербайджаном и Арменией. На 19 февраля в Вашингтоне намечено первое заседание новоявленного «Совета мира» под председательством хозяина Белого дома, в ходе которого может быть официально подписано мирное соглашение между Баку и Ереваном последующей ратификацией парламентами двумя кавказских государств (вероятно, после выборов в Национальное Собрание Армении летом 2026 и принятия устраивающей Азербайджан редакции Основного закона страны).

Кроме того, поездка Венса может способствовать реализации проекта, известного как «Дорога Трампа» (Trump Initiative for Peace and Prosperity, TRIPP), нацеленного, согласно вышеупомянутой «Вашингтонской декларации», на «обеспечение беспрепятственного сообщения между основной территорией Азербайджана и Нахчыванской Автономной Республикой, а также взаимовыгодных транспортных маршрутов, обслуживающих Армению». С тех пор во исполнение этой идеи предпринят ряд конкретных шагов – созданы рабочие группы, выделено финансирование, а незадолго до Вэнса в Армению посетили специалисты недавно учреждённой TRIPP Development Company, приступив к разработке технико-экономического обоснования и обследованию предполагаемой территории прокладки трансграничных коммуникаций.

По итогам переговоров вице-президента США с премьером Пашиняном стало известно о предстоящем экспорте американских технологий для малого модульного реактора в Армении на сумму до 5 млрд долл., а также о долгосрочных контрактах на 4 млрд долл. на поставку топлива и техническое обслуживание. Казалось бы, огромная сумма, дале если иметь в виду, что она выделяется на много лет. Отмечу, что в этом шаге не прослеживается и намека на благотворительность: средства будут предоставляться на условиях кредита, партнёры получают львиную долю акций в создаваемых компаниях, а большая часть выделяемых средств достанется аффилированным американским и транснациональным корпорациям, как это было, например, в ходе реализации «контракта века» 1994 г. по освоению нефтегазовых ресурсов западного берега Каспия. Тем временем анонсированная продажа Армении разведывательных беспилотников Shield AI MQ-35A V-BAT на 11 млн долл. свидетельствует о дальнейшей диверсификации военно-технических связей Еревана.

К слову, пожалуй никогда раньше американцам не удавалось так успешно, простите, «загонять» Еревану БПЛА с формулировкой «для укрепления оборонных возможностей Армении», хорошо отдавая себе отчет в главном: при реальном столкновении с Азербайджаном эти аппараты окажутся бесполезными. Трехметровые дроны легкие мишени для современной ПВО. Но это, разумеется, не мешает армянским властям записать себе в победу покупку V-BAT и отчитаться перед избирателем «диверсификацией военно-технических связей».

В Азербайджане американцы также провели серьёзную подготовительную работу в формате Торговой палаты: представители более трёх десятков компаний, включая Apple, запрещённой в России Meta, ExxonMobil, Boeing Global, Visa, Mastercard, J.P. Morgan, Baker Hughes, Honeywell и другие пообщались с Ильхамом Алиевым за день до Вэнса, а также провели переговоры в аппарате президента, правительстве, министерствах, с ведущими государственными и частными компаниями, включая SOCAR, SOFAZ и PASHA Holding. Не исключено, что одной из тем переговоров стало пополнение деньгами фонда TRIPP (в дополнение к уже выделенным 140 мил. долл.), призванного аккумулировать «частный капитал» на строительство железной, автомобильной дороги и, возможно, газопровода местного значения.

Вэнс и Алиев подписали довольно-таки расплывчатую Хартию стратегического партнёрства, что стало вполне логичным после подписания в январе 2025 года аналогичного документа с Арменией. Основными направлениями американо-азербайджанского сотрудничества определены региональная торговля и транзит, инвестиции, включая ИИ, цифровая инфраструктура, военно-техническое сотрудничество. Всё это, конечно же не надо воспринимать как некую суету новичка на пустом месте: ещё с 1990-х годов Азербайджан, в отличие от тогдашней «пророссийской» Армении, занимал видное место в региональной политике США, в том числе в формате «расширенного диалога по вопросам безопасности и энергетической политики», получая значительную помощь в том числе на военные нужды. Прикаспийская страна оставалась важным логистическим хабом операции «Несокрушимая свобода» – оккупационной афганской миссии США и их союзников в 2001-2021 гг.

Азербайджан активно сотрудничает с НАТО с 1992-1994 годов в рамках программы «Партнерство ради мира», не являясь членом альянса. Основные направления включают реформирование армии под стандарты НАТО, участие в миротворческих миссиях, кибербезопасность и борьбу с терроризмом. Баку переводит вооруженные силы на стандарты альянса при поддержке Турции.В январе 2026 года в Баку прошли учебные курсы по логистике НАТО, что подтверждает продолжение тесного взаимодействия в оборонной сфере. Партнерство подается Азербайджаном как «способ укрепления региональной безопасности».

Параллельно развитию двусторонних связей с Азербайджаном и Арменией «после Карабаха», США продвигают дальнейшую экономическую интеграцию двух соседних кавказских государств под собственным «зонтиком». Как свидетельствует опыт некоторых стран и отдельных регионов Ближнего Востока, подобного рода конструкции могут оказаться весьма шаткими и недолговечными.

– Отсюда следующий вопрос: каковы объективные препятствия на пути сотрудничества кавказских государств с администрацией Трампа?

– Несмотря на все старания, особенно последних лет, США не являются доминирующим игроком на Кавказе. Неслучайно тот же Никол Пашинян по-прежнему рассыпается в комплиментах России, а из Еревана идут утечки о подготовке «стратегического» соглашения с Ираном. На местности, в частности в Сюнике, на сравнительно небольшом участке, специалисты новоявленной TRIPPDevelopmentCompany будут соседствовать с европейской мониторинговой (де-факто разведывательной) миссией, иранским консульством в Капане, российскими пограничниками на армяно-иранской границе по Араксу, статус которых определён российско-армянским договором от 30 сентября 1992 года. В Баку не забывают о подведомственности железнодорожной станции Мегри до начала 1990-х годов «Азербайджанским железным дорогам», ставя таким образом под сомнение её передачу в концессию РАО «РЖД» в 2008 году.

Азербайджан и Турция также стремятся проводить отвечающий прежде всего их интересам внешнеполитический курс, далеко не всегда следуя в орбите «большого белого брата». К примеру, в период правления якобы «проармянской» администрации Байдена в Баку практически полностью поставили диалог с Вашингтоном на паузу, да и сейчас довольно-таки последовательно требуют окончательной отмены по факту уже ни на что не влияющей «907-й поправки» к «Акту поддержки свободы» 1992 года.

Таким образом, едва ли на обозримую перспективу роль США на Кавказе станет доминирующей, однако нельзя отрицать активных усилий администрации Трампа по превращению Кавказа в экономический, политический и военный плацдарм для продвижения интересов транснациональных корпораций с американской «пропиской».

– Уместно ли отмечать разницу подходов в случае с Евросоюзом и с США? (или она мнимая – и коллективный Запад проводит единую линию?)

– Возможно, среди части российского экспертного сообщества присутствует взгляд на «трамповскую» Америку как на «меньшее зло» по сравнению с глобалистской Европой, избравшей в отношении нашей страны максимально конфронтационный курс. Соответственно, строятся расчёты на то, что если разлад по берегам Атлантики достигнет некоей точки невозврата, то у Москвы возникнет шанс не только воспользоваться нарастающими «межимпериалистическими противоречиями», но и каким-то образом встроиться в проекты наподобие TRIPP, что бы там не заявляли местные политики-русофобы.

Пока не вполне очевидно, насколько этим расчётам суждено оправдаться и насколько далеко зайдёт идеологический раскол в стане бывшего «коллективного Запада». Во всяком случае, в поддержке правительства Пашиняна и избранного им курса Вашингтон и Брюссель, безусловно, едины. США и ЕС предпочитали действовать в регионе «параллельным» курсом, опираясь на собственные неправительственные организации и фонды, являющиеся не более чем фасадом для операций соответствующих спецслужб.

В последние годы активно развивается энергетическое сотрудничество Баку с Евросоюзом. По итогам переговоров с вице-президентом США Ильхам Алиев сообщил, что Азербайджан поставляет углеводороды в 16 стран, 11 из которых входят в НАТО. В свою очередь, Вэнс выразил надежду, что помимо экспорта углеводородов Азербайджан примет участие в доставке редкоземельных минералов Центральной Азии на мировые рынки, что можно рассматривать в контексте разворачивающейся борьбы за природные ресурсы и маршруты их транспортировки, где интересы США и Евросоюза также явно не тождественны.

– Можно ли отметить активизацию американо-китайского противоборства, в том числе на Кавказе, в борьбе за редкоземельные минералы и пути их доставки?

– Действительно, всё чаще Южный Кавказ, как и постсоветское пространство в целом, рассматривается как очередное поле глобальной американо-китайской конкуренции. В последние годы и Грузия, и Азербайджан, и Армения значительно укрепили связи с Поднебесной, причём не только на уровне деклараций. Так, по итогам минувшего года торговля между Арменией и Китаем превысила 2 млрд долл. (второе место во внешнеторговом балансе кавказской страны).

Примечательно, что именно в Китай экспортируется продукция Зангезурского медно-молибденового комбината и некоторых других армянских предприятий, собственниками которых являются в том числе граждане РФ. Несложно предположить, что появление в Сюнике американцев может придать региональному соперничеству глобальных игроков новые грани. Поставив условный «вентиль» на мегринском участке «Срединного коридора» между Китаем, Центральной Азией, Турцией и Европой, американцы получают определённые возможности, хотя и не эксклюзивные (так как остаются альтернативные пути через Грузию, явно выходящую в последние годы из-под тотального западного доминирования).

– Американский визитёр официально поддержал Пашиняна в преддверие июньских парламентских выборов. На Ваш взгляд, повлияет ли его поездка на внутриполитические процессы в Армении и как в сложившейся ситуации действует Россия?

– Безусловно, это важный сигнал, призванный приободрить правительство Пашиняна и партию «Гражданский договор», предпринимающую максимум политтехнологических усилий в преддверии парламентских выборов 7 июня. В таких странах, как Армения, внешняя поддержка (особенно со стороны высокого должностного лица ведущей западной державы) играет немаловажную роль.

Хотя предвыборная компания ещё не началась, власти предпринимают упреждающие репрессивные шаги. Так, буквально через день после отъезда Вэнса из Еревана в Вагаршапате были задержаны 10 человек из предвыборного списка «Победа». В ходе следствия в отношении 7 лиц начато уголовное преследование по туманно сформулированной статье о «воспрепятствовании свободному волеизъявлению граждан в составе группы». Характерно, что аресты последовали через 4 месяца после выборов в Совет старейшин, где «Победа» заняла второе место и получила 12 мандатов из 33.

Надо полагать, партия «Сильная Армения», выдвинувшая 12 февраля кандидатом в премьер-министры крупного предпринимателя Самвела Карапетяна, также не останется без внимания властей, прямо поддерживаемых Вашингтоном, Брюсселем и Анкарой, в то время как Москва публично дистанцируется от внутриполитических процессов в Армении, по факту откликаясь на пожелания действующей власти. В одном из недавних интервью Пашинян упомянул о своих прямых рабочих отношениях с Президентом России Владимиром Путиным и премьер-министром Михаилом Мишустиным, что подтверждается некоторыми реальными шагами. Россия и Армения проведут оценку технических и финансовых условий восстановления двух железнодорожных участков для последующей их стыковки с железными дорогами Азербайджана и Турции, сообщил 12 февраля вице-премьер РФ Алексей Оверчук.

В соответствии с обращением армянской стороны и исходя из дружеских братских чувств к народу Армении, в Российской Федерации принято решение приступить к предметным переговорам о восстановлении двух участков железных дорог Армении, которые обеспечат их стыковку с железными дорогами Азербайджана в районе Ерасха, а также с железными дорогами Турецкой Республики в районе населенного пункта Ахурян. В ходе переговоров будут определены технические, финансовые и иные модальности реализации указанного проекта.

Ранее армянские партнёры выражали предметную заинтересованность в реализации этого проекта, выгодного и российской стороне, получающей, по словам А. Оверчука, прямой железнодорожный выход на Нахичеванскую автономию Азербайджана с выходом к турецким портам Средиземного моря и в Иран с последующим выходом к портам Персидского залива и Индийского океана. Но уже на следующий день Пашинян предложил подумать о передаче управления железными дорогами Казахстану, ОАЭ или Катару, аргументируя этот нестандартный шаг дружественными отношениями указанных государств и с Арменией, и с Россией. Сложно не согласиться с одним из армянских телеграм-каналов, по мнению которого «за этой ширмой скрывается лишь желание окончательно выдавить российский бизнес из стратегической инфраструктуры, заменив его игроками, более лояльными западным логистическим проектам».

– Визит Вэнса проходил на фоне подготовки американских сил к удару по Ирану. Бакинские эксперты оживлённо обсуждают возможные последствия очередной эскалации на Ближнем Востоке. К чему готовиться в нынешней непростой ситуации?

– В последние дни у мирового сообщества могло создаться возможно ошибочное, но впечатление, что истерия вокруг Ирана вроде бы несколько поутихла. Но вместе с тем успех переговорного процесса и политического диалога вовсе не гарантирован. Так известный ресурс, освещающий международно-политические процессы Axios, со ссылкой на неназванного советника Дональда Трампа, сообщил, что США с 90-процентной вероятностью начнут военную операцию в Иране в ближайшие недели.

Если верить некоторым утечкам, в Белом доме в ультимативном тоне требуют от Тегерана безоговорочного отказа от ядерной и ракетной программ, а также прекращения поддержки дружественных военно-политических партий и групп на Ближнем Востоке. Несмотря на отсутствие на данном этапе согласия Трампа на очередные удары по Ирану, устремления режима Нетаньяху, по-прежнему преисполненного решимости сокрушить своего т.н. «экзистенциального врага», также не стоит сбрасывать со счетов.

В этой непростой ситуации в Ереване, но особенно в Баку и Анкаре, как это видно по некоторым публичным заявлениям, продолжают обсуждать возможные модели поведения, особенно в случае развития ситуации в Иране по экстремальному сценарию, вплоть до вооружённых «гуманитарных миссий» на сопредельных территориях.Более того, косвенно, нагнетание нездоровой обстановки и атмосферы вокруг Ирана уже привело к тому, что такой игрок как Турция вынесла в публичное пространство тревожное. Глава МИД Турции Хакан Фидан заявил, что республика может обзавестись ядерным оружием, если у кого-либо на Востоке оно вдруг появится. Казалось бы в этом месседже просматривается скрытая угроза Ирану. Но так может показаться лишь на первый взгляд, если вспомнить, что таким оружием давно обладает Израиль.

Надо полагать, здравый смысл в конечном итоге возобладает, так как крупномасштабная агрессия против Ирана стала бы подлинным кошмаром как для этой страны, так и для её соседей.

-Как можно оценить багаж и перспективы российско-индийского ВТС на фоне конкуренции за индийский рынок с США?

-Россия и Индия обоснованно гордятся давним стратегическим партнерством. Уже в 2027-м, наши страны отметят 80-летний юбилей установления дипломатических отношений. Этот багаж, как "своя ноша", плечо не тянет. Напротив, он дает возможность нашим государствам и народам предметно обсуждать широкий спектр вопросов, включая военно-техническое сотрудничество.

При этом не секрет, что нашему сотрудничеству определенно нужны новые стимулы и импульсы к развитию. По данным индийского Министерства торговли и промышленности, в 2024 году объем торговли между Россией и Индией превысил 70,6 млрд долларов, что на 9,2% больше показателя 2023 года. При этом страны стремятся увеличить товарооборот до 100 млрд долларов к 2030 году, делая акцент на укреплении связей в машиностроении, продовольственной и фармацевтической отраслях.

В мире вновь дискутируется отказ Нью-Дели закупать российскую нефть. О таком решении Индии в феврале за нее объявил Дональд Трамп и в качестве поощрения снял со страны дополнительные пошлины. Вслед за этим СМИ сообщили сенсацию — якобы Индия стала первой страной БРИКС, которая начала задерживать танкеры "теневого флота" России.

Между тем анализировать происходящее, делая далеко идущие выводы пока преждевременно. Нужно дождаться заявлений со стороны властей Индии. Ведь официальных подтверждений о том, что Нью-Дели сокращает объемы импорта или вовсе прекращает закупать российскую нефть, пока не поступало — так же, как не было их по сути в октябре 2025-го, когда Трамп уже выступал с подобными заявлениями.

Вполне ожидаемо, что США хотят добиться того, чтобы Индия, несмотря на членство в БРИКС, Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) и на хорошие отношения с Россией за 25% пошлин прекратила покупать российскую нефть. Но Индия уже не раз и не два демонстрировала свой независимый характер. Симптоматично, что в работе последнего саммита ШОС в Тяньцзине принял активное участие и премьер Индии Нарендра Моди. Хотя непростые взаимоотношения Индии и Китая известны мировому сообществу. Таковы результаты не всегда продуманной политики Трампа, толкнувшего двух соперников к сближению.

Тем временем почетное место в нашем сотрудничестве с Индией занимают совместные инфраструктурные проекты – международный транспортный коридор "Север-Юг", который соединит Санкт-Петербург и Мумбаи через Иран, а также морской маршрут Ченнаи – Владивосток, призванный ускорить торговлю. Контуры первого проступают все отчетливее. В середине ноября в сухой порт Ирана Априн, находящийся на стыке транспортных коридоров (включая МТК "Север-Юг"), впервые прибыл грузовой поезд из России. Международная значимость и актуальность этого мегапроекта становятся очевиднее в свете геостратегической реальности, где ни Суэцкий канал, ни акватория Балтийского моря более не могут восприниматься международными игроками как абсолютно безопасные для коммерческого мореплавания. Таков благоприятный опыт и фон, на котором развивается и наше ВТС.

Следует выделить два ключевых соглашения между Индией и Россией. Они включают в себя Долгосрочный пакт о военно-техническом сотрудничестве, действие которого продлено до 2031 года, и сделку по зенитному ракетному вооружению ЗРС С-400.Из ключевых событий важно отметить заключение соглашения RELOS о взаимном обмене логистической поддержкой, подписанного президентом Владимиром Путиным в декабре 2025.Это знаковое соглашение упрощает доступ военных кораблей и самолетов к портам и авиабазам друг друга, а также регламентирует совместную логистику во время учений и гуманитарных миссий.

Кроме того, в декабре 2025 года стороны договорились расширить совместное производство запасных частей и агрегатов для российской техники непосредственно в Индии в рамках программы Make in India. Это критически важно для поддержания боеготовности индийского парка Су-30МКИ и Т-90.

Что же касается отношений Индии с США, то после пограничного конфликта с Китаем - Нью-Дели, вероятно, установит еще более тесные военные связи с США. В этом есть своя закономерность, драматизировать которую не стоит. Индийцы ожидаемо ищут поддержки у крупных международных игроков на случай столкновения с Народно-освободительной армией Китая (НОАК).Перед нами долгосрочный курс, в рамках которого военно-техническое сотрудничество с Вашингтоном рассматривается Нью-Дели как своеобразная страховка от Поднебесной.

Индия стремится продемонстрировать всем международным игрокам и интересантам как диверсификацию приоритетов в закупочной политике, так и расставить новые акценты в отношениях с западными странами.Тем не менее, Россия пока остается одним из основных игроков на индийском рынке вооружений. Российско-индийское сотрудничество в военно-технической области насчитывает около шести десятилетий.

-Где и в чем мы незаменимы для Индии?

-Достаточно сказать, что основу авиапарка Индии составляют именно российские истребители Су-30МКИ. В один момент их не заменишь западными образцами.Не говоря уже о стрелковом и бронетанковом вооружении (танках).

Но надо понять главное - Индия нам не союзник, не брат, и не сват, а великая держава 21 века - себе на уме. Это важно иметь в виду при оценке перспектив сотрудничества, поскольку у нас бытует весьма распространенное заблуждение, согласно которому Нью-Дели для нас едва ли не братская страна, что, разумеется, не соответствует действительности. Считать, что это наш союзник, который нам присягнул на верность или чем-то нам обязан - оснований нет. Хотя мы и создали в Индии многие целые отрасли промышленности, сделали огромный вклад в становление индийской оборонки.

-На какой максимум США могли пойти в 10-летнем соглашении, открывая двери Индии?

-Если действовать методом исключения и идти, что называется,от противного, едва ли Вашингтон передаст ракетные и прочие подобные чувствительные технологии. Все, что может нанести ущерб обороноспособности, боеготовности, боеспособности американских ВС будет исключаться. В этом плане они предпримут макисимальные меры предосторожности, даже если будут пытатья перетянуть Индию в свою сторону от России. Вспомните, даже в случае с Украиной, не взирая на ее просьбу относительно американских БПЛА Grey Eagle, их так и не передали Киеву не потому, что они малоэффективные, а поскольку речь пойдет о передаче чувствительных техонологий. Попади любой подобный сбитый аппарат в наши российские руки, это уже нанесет удар по боеспособности ВС США.

Разумеется, все это не отменяет демонстративно благожелательного отношения со стороны США к Индии, их интереса к углублению развитию сотрудничества. Условно говоря, если американцы и решат передать F-35 Нью-Дели, то в максимально экспортном варианте. Боеспособность этого истребителя может быть сведена к нулю одним поворотом тумблера из США. Чего не скажешь о Су-57. Вот почему индийцам покупать такое оружие у американцев - большой риск. Таким образом, при прочих равных, весьма сомнительно, что американцы смогут соотнести свое сотрудничество с индийской стороной с их программой "сделано в Индии".

Не исключено также, что американцы будут стремится компенсировать недостатки в ВТС за счет различных политических и экономических дивидендов. В частности, с пыльной полки с высокой долей вероятности достанут проект экономического коридора "Индия - Ближний Восток - Европа", отложенный исключительно из за обострения Ближневосточного конфликта осенью 2023. И, судя по отказу Индии вкладываться без оглядки в альтернативные проекты вроде порта Чабахар, интерес к американским предложениям у них не пропал.

-Против кого направлено новое соглашение Индии и США? Может ли в нем быть прописан условие - отказ или ограничения от ВТС с Россией?

-Очевидно, что в таком документе не будет ничего, что можно будет объявить официально или чем американская пропаганда сможет впоследствии "гарцевать". Индия не будет связывать себе руки, подписывать что-либо сужающее ей оперативный простор или маневр в отношениях с таким значительным международным игроком, как Россия. Вместе с тем если и начнется какой-либо отход от ВТС с Россией по тем или иным векторам, то можно не сомневаться - это будет осуществляться со всем индийским политесом, с многочисленными индийскими поклонами. Никакого официального разрыва сотрудничества между Нью-Дели и Москвой ожидать не приходится.Долгосрочные контракты едва ли под угрозой срыва.

В то же время, военно-техническое сотрудничество между США и Индией продолжает нарастать очень быстро. США стремятся передать Индии максимальное количество некретичных для себя новых технологий, чтобы вывести Нью-Дели на один уровень со своими ближайшими союзниками. Кроме того, представители Пентагона уже не требуют у Индии получения лицензий на экспорт на случай приобретения у США технологий двойного предназначения.

-Какова самая уязвимая часть в нашем ВТС с Индией?

Нашему военно-техническому сотрудничеству ни что так не мешает, как многочисленные антироссийские санкции.Это создает фантастические трудности в расчетах: в передаче, получении оплаты. Над Индией, как и над любым другим партнером Москвы, всегда "висит Дамоклов мечь" вторичных санкций. Тем не менее, индийская сторона идет на продолжение сотрудничества по ряду тех образцов вооружения, которые хорошо зарекомендовали себя в боях. Словом, если что и представляет угрозу нашему ВТС с Индией так это именно рестрикции, а не 10-летние соглашение США и Индии.

-В частности, есть ли здесь угроза для совместного производства российско-индийской крылатой ракеты BrahMos?

Полагаю, что сотрудничество в этой части продолжится. Просматриваются обнадеживающие перспективы. И это касается не только ракеты BrahMos, но и ракетного сектора, в целом. Пользуясь ранее налаженными связями, наши страны предпочтут, скорее, углублять взаимодействие.

К слову сказать, в ходе недавнего визита в Индию главы Минобороны Греции Никаса Дендиаса было заявлено об особом интересе Афин к стремительно развивающейся ракетной промышленности Нью-Дели. В рамках программы по модернизации ВС Греции "Повестка дня 2030", направленной на усиление сдерживания в Эгейском море, наблюдается интерес к ЗРК средней дальности Аkash, развернутого в Армении. Но что еще важнее для нас - особое внимание уделено сверхзвуковой крылатой ракете BrahMos. Отмечается, что приобретение или сотрудничество в области этой системы может предоставить Греции мощные возможности по ограничению доступа или блокированию территории (A2/AD), фактически создав оборонительный щит, который серьезно ограничит передвижение вражеских военно-морских сил на больших расстояниях.

-Западные СМИ пишут "Индия, будучи членом Четерехстороннего диалога по безопасности QUAD все больше согласовывает свою оборонную политику с Западом, сохраняя при этом стратегическую автономию". Как такое возможно Индии?

Формулировка странная. Из нее логически следует, что членство Индии в QUAD не представляет никакого военного блока и вытекающих из этого традиционных обязательств по вступлению в войну. Кроме того, обязательства предусматривали бы определенный характер подчинения-взамоотношений. В противном случае, речь идет о протоколе о намерениях. Не более того. С этой точки зрения, QUAD точно некорректно сравнивать с военно-политическим блоком НАТО.

В регионе ИТР существует немало западных форматов и организаций, которые как QUAD по существу призваны вести условно антикитайскую деятельность, дублировать друг друга. Но, представляется, что в их работе все меньше смысла. Показательна в этом смысле и судьба AUKUS - так называемого "тихоокеанского НАТО" в составе Великобритании , США и Австралии. Созданная с помпой в 2021 организация не добилась в общем никаких впечатляющих результатов. Скорее, напротив, стала причиной постепенно оформляющегося раскола в НАТО. Более того, на сегодняшний день и традиционно союзная США - Япония пытается выстроить более тесный диалог с Китаем, считая, по всей видимости, такой сбалансированный подход лучшим залогом обеспечения своей безопасности в среднесрочной и долгосрочной перспективах.

-Как трактовать оценку России как "постоянной, но контролируемой" угрозы для восточных флангов НАТО?

-Основной идеей вышедшей NDS, отражающей в целом подходы текущей администрации является многократное повторение того, что США планируют насколько это возможно сосредоточится на своих интересах, которые заключаются в защите национальной территории, доминировании в «Западном полушарии» (вопрос конечно что под ним подразумевается – судя по общему контексту не строго географическое полушарие, а Северную и Южную Америки плюс Атлантический и Тихий океаны) и сдерживании Китая.

Европа и Россия таким образом находятся за пределами области, на которой, по мнению текущих американских властей, должны быть максимально сосредоточены военные усилия США. Это конечно не значит, что они безразличны полностью, но это темы и проблемы второго порядка. В этом плане в американских стратегических документах сохраняется преемственность, так как Россию называли второстепенной по сравнению с Китаем угрозой и при прошлых администрациях. Если прошлые (и даже первая Трамповская) администрация были готовы в большей степени учитывать взгляды европейских союзников для вежливости, то текущая в этом себя не ограничивает.

Отсюда и появилась формула, что Россия просто «будет в обозримом будущем оставаться постоянной, но управляемой угрозой для восточных членов НАТО». Даже не для НАТО и Европы в целом, а только для приграничных стран – это важный момент. На прошлые идеологические формулы о «вторжении Россию в Европу чтобы развалить НАТО/ЕС/Западный мир» трамписты смотрят без особого интереса.

А уточнения про контролируемую/управляемую угрозу разворачиваются подробно в трех абзацах, которые и посвящены России во всем документе – «у вас европейцев много денег, вот и сами, раз так переживаете, вооружайтесь для сдерживания России (желательно американским оружием, конечно) и все будет хорошо и не приставайте к нам с паниками». США в защите Европы готовы и дальше играть «критическую, но более ограниченную» роль.

За пределами этих трех абзацев Россия в двадцатистраничном документе не упоминается, что наглядно показывает расстановку приоритетов в NDS.

-В документе признается, что Москва обладает крупнейшим в мире ядерным арсеналом, который продолжает "модернизироваться". Удержит ли он от нового конфликта в Европе?

-США всегда в своих доктринальных документах отмечают крупный ядерный арсенал России – учитывая разнообразное тактическое ядерное оружие наиболее крупный, так как собственные американские запасы этого типа были сокращены после Холодной войны до минимума.

Это виделось относительной проблемой при прошлых администрациях (и даже при первой администрации Трампа, которая в качестве условия для продления договора СНВ требовала если не сократить, то хотя бы «открыть» и поставить ТЯО под учет), но учитывая что это проблема союзников, в первую очередь европейских, то текущую это интересует куда меньше и в последний год подобных предварительных требований для начала диалога по «пост-ДСНВ» договоренностями от американской стороны не поступало. Конечно, другой вопрос, что этот диалог не начат и так из-за низкого уровня отношений, неурегулированности украинского кризиса и того, что американская сторона сейчас вероятно считает его более нужным Москве чем Вашингтону так что будет использовать его как «бонус» за подвижки в других областях.

Наличие у России крупнейшего (особенно учитывая тактическую составляющую) ядерного арсенала не предотвратило текущий конфликт в Европе, однако он продолжает оставаться последней и наиболее надежной гарантией от прямого конфликта с НАТО, так как уравновешивает количественное превосходство Альянса. Будем надеяться, что так будет и в дальнейшем. Европейские страны периодически называют подавляющие российские ядерные возможности проблемой и потенциальным инструментом «ядерного шантажа» и опасения в этой сфере могут вырасти на фоне меньшего доверия трансатлантическим гарантиям.

Однако я бы не ожидал реальных мер по значительному наращиванию европейских (т.е. английских и французских) ядерных потенциалов и тем более появлению новых ядерных держав в Европе, вероятно все ограничится заявлениями о большей интеграции, политическими декларациями о взаимных гарантиях и т.д. Более серьезные самостоятельные меры европейских стран возможны только если станет понятно, что текущая политика США продолжится и после этого срока Трампа.

-Европейское НАТО, следует из документа, превосходит Россию по "потенциальной военной мощи". Тогда откуда алармизм относительно "российской угрозы" в Европе:?

-Европейские члены НАТО в первую очередь с точки зрения авторов NDS превосходят Россию экономически и им, по мнению авторов, стоило бы больше и эффективнее тратить средства чтобы обеспечить свою безопасность самостоятельно.

Откуда у текущих европейских властей зацикленность на российской угрозе это вопрос об их, а не американском стратегическом мышлении. Наиболее очевидным ответом, конечно, представляется то, что чисто географически Россия находится непосредственно у их границ, единственная способна реально представлять военную угрозу чисто из-за расположения, а конфликт на Украине стал для Европы серьезным психологическим потрясением из-за своих масштабов и они слишком «вцепились» в эту ситуацию, связав свои интересы и будущее с его исходом.

Можно только повторится, что у США подобной привязанности нет и никакого интереса к европейским лозунгам про высоковероятное русское вторжение в течение нескольких лет у текущей американской администрации не просматривается, для них это все ненужное и вредное отвлечение сил от ключевых задач.

-В числе приоритетов документом обозначено "сдерживание Китая". Какими же методами будет достигаться это "сдерживание", когда Индия шагнула в 2025 на встречу Китаю?

-Китай в NDS вновь охарактеризован как важнейший, сильнейший и долгосрочный противник. Анонсы, выдаваемые ему, превосходят вероятно то, что китайские партийные пропагандисты пишут про себя сами – Китай не просто «вторая по силе страна в мире после США», но и не много не мало «самая сильная относительно США страна с 19 века». Формулировка, конечно, впечатляющая, но отчасти она объясняется тем, что учитывается в комплексе и экономическая мощь, а беспокоит авторов стратегии не то, что китайцы внезапно нападут и захватят Калифорнию, а то, что добьются экономического и политического доминирования в ключевом индо-тихоокеанском регионе и заблокируют туда экономический доступ США.

В каком-то смысле в документе есть и примирительные заявления про то, что США не ставят цели добиться доминирования над Китаем, унизить или задавить его, сменить там режим и не хотят довести все до военного столкновения. Однако это портит то, что добиться мирного сосуществования авторы предлагают на условиях «предпочтительных для американцев, но тех с которыми сможет жить Китай». Звучит для Пекина, вероятно, не очень заманчиво. Так что это именно откровенно декларируемое сдерживание – «вы живете на своем отведенном месте и на отведенной роли, но мы не даем вам расширять свою сферу экономического, политического и военного влияния».

Отношения Индии и Китая ни в минувшем году, ни за несколько лет до того в сумме как-то радикально не улучшились, впрочем и не ухудшились. Продолжается традиционное балансирование между сохранением важнейших для обеих стран экономических связей и определенной нервозности в восприятии друг друга с геополитической точки зрения.

Периодические громкие дружелюбные заявления не стоит считать «революционным переворотом в отношениях» так как они были всегда и сменялись столкновениями и жесткой риторикой.

В любом случае США, как уже было сказано выше, в первую очередь сосредоточены на сдерживании Китая в западно-тихоокеанском регионе, за счет укрепления своих региональных союзников (Япония, Юж.Корея, Австралия, Филиппины) в милитаризации которых достигнуты значительные успехи. Столкнуть Пекин и Дели это не сиюминутная сверхзадача, а бонус на будущее, к тому же вероятно неизбежный, так как им будет трудно поделить в регионе свои интересы.