— Чёрт бы побрал этих идиотов, — прошипел он, стягивая маску и швыряя её на стол. Руки дрожали: он снова переусердствовал с причудой.

Он знал, куда ему нужно. Знал, что это неправильно, слабо и чертовски не по-геройски. Но ноги сами вынесли его на улицу, в прохладную ночь, к маленькому переулку, где за неприметной дверью скрывался бутик «Michelle's Dream». В этот час она была уже закрыта, но у Кацуки был ключ. Ключ, который ему вручили с нежностью и полной уверенностью, что он не потеряет его.

Мишель была дома, её квартира располагалась этажом выше бутика. Она лежала в кровати, нежась в белоснежных простынях, освещённая мягким светом лампы. Её длинные тёмные волосы, переливающиеся в свете, струились по спине. На ней была одна из множества её дурацких розовых ночнушек с рюшами. Она выглядела как принцесса из его детских кошмаров о гламуре, но сейчас, в свои двадцать пять, он смотрел на это и чувствовал лишь тупое, щемящее тепло в груди.

— Опять не спишь? — грубо спросил он, закрывая за собой дверь. Голос прозвучал слишком резко даже для него.

Мишель обернулась. Её большие розовые глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, мгновенно наполнились беспокойством.

— Я ждала тебя, Кацуки, — нахмурилась она, поднимаясь с кровати и подходя ближе. — У тебя снова болит голова? — предположила она, окинув взглядом его вымотанное состояние.

— Со мной всё в порядке, — отрезал он, но лицо исказила судорога боли. Он прошипел, закрывая глаза: — Просто... слишком много шума.

Мишель не стала спорить. Она подошла вплотную, и Кацуки почувствовал её запах — шампуня и чего-то невероятно сладкого. Она подняла руки, обнимая его за шею, и на кончиках её пальцев зажглись крошечные искры.

Её причуда была одновременно самой раздражающей и самой спасительной вещью в его жизни. Ему не нравилось, что он, кажется, зависел от её эффекта — от того, как она действует на его уставшее тело и раскалённые нервы.

— Не смей, — рыкнул он, хотя знал, что уже проиграл.

— Тише, — она слегка привстала на цыпочки, и с её пальцев сорвались мириады крошечных розовых светящихся частиц. Они кружились в воздухе, словно микрокосмос, оседая на его широких плечах, на взъерошенных светлых волосах, на напряжённой шее.

Кацуки напрягся, ожидая, что это будет противно. Но вместо этого по коже разлилось приятное тепло. Блёстки впитались, и головная боль начала отступать. Розовый свет словно заполнял каждую трещину в его измученной нервной системе, гася вспышки ярости и оглушительный гул в ушах. Мышцы расслабились, и он тяжело выдохнул, устало сев на её кровать и закрыв глаза.

— Ненавижу, когда ты это делаешь, — пробормотал он, но голос потерял агрессию. Теперь он звучал хрипло и устало.

— Тогда почему же ты так в этом нуждаешься? — Мишель улыбнулась, и её глаза хитро заблестели. — Не обманывай себя.

Он открыл глаза и посмотрел на неё. Она стояла между его колен, глядя сверху вниз. Её взгляд так и говорил: «Я всегда права». И она была права. Он нуждался в ней — но далеко не из-за её причуды.

— Иди сюда, — его голос был низким, почти приказным, но в нём слышалась мольба.

Он выпрямился и, не давая ей опомниться, обхватил её талию и притянул к себе, повалив их обоих на кровать. Его грубые, мозолистые пальцы, привыкшие к рукоятям гранат, сейчас касались её фарфоровой кожи с невероятной осторожностью.

— Ты... — начал он, но слова застревали в горле. Он ненавидел быть уязвимым, но с ней это было неизбежно. — Ты слишком мягкая для меня. Я не заслужил.

— Ты заслуживаешь покоя, Кацуки, — прошептала она. — И мне не нравится, когда тебя злит что-то, кроме меня. Устраивать тебе головную боль — моя работа.

Кацуки фыркнул. Даже сейчас, когда боль ушла, а тело наливалось свинцовой усталостью, он нашёл в себе силы огрызнуться:

— Твоя работа? Тогда ты плохо справляешься.

Мишель приподняла бровь. — Не жалуйся.

Она провела пальцами по его вискам, убирая влажные от пота светлые пряди. Её причуда всё ещё мерцала на коже — едва заметные розовые пылинки таяли в полумраке.

— Заткнись, — беззлобно буркнул он.

— Ты пришёл ко мне в три часа ночи. Потный, в грязном костюме, с запахом гари и кровью на перчатках. И хочешь, чтобы я молчала?

— Кровь не моя.

— Это должно меня успокоить?

Он промолчал. Она права и это бесило сильнее любой мигрени.

— Я не хотел ехать в агентство, — признался он тихо. — После зачистки. Там все орут, отчёты, комиссия. А у тебя... — он осёкся.

— Что у меня?

— Тихо.

Мишель замолчала на некоторое время. Ей нравились их совместные моменты, как этот. Когда он ищет в ней успокоение. Она подползла ближе, уткнулась носом в его шею, и Кацуки почувствовал, как её дыхание согревает кожу.

— Оставайся, — прошептала она. — Утром решим, что делать с твоим геройским долгом.

— Утром у меня патруль.

— Утром у тебя будет кофе и мой диван. Или кровать. Выбирай.

— Твоя кровать слишком розовая.

— Ты обычно никогда не жаловался, когда..

— Ладно, я понял, — раздражённо перебил он, залившись румянцем. Рука сама легла на её бедро, прижимая ближе. Мишель была тёплой, мягкой и живой.

— Можешь остаться на кровати, только при условии, что примешь ванну. И бросишь в стирку то, что ты называешь костюмом.

— ...Хорошо.

Они ещё какое-то время просто молча лежали в обнимку, пока Мишель не нарушила тишину. 

— Могу составить тебе компанию в ванне...

— Ты ведь чистая.

— ...Ты испачкал меня своим грязным костюмом..

𝓚𝓪𝓽𝓼𝓾𝓴𝓲 𝓑𝓪𝓴𝓾𝓰𝓸𝓾 𝓷𝓸𝓷𝓼𝓱𝓪𝓻𝓮 𝔂𝓾𝓶𝓮

& 𝓴𝓪𝓶𝓲𝓸𝓼𝓱𝓲 𝓭𝓸𝓾𝓽𝓪𝓷𝓴𝔂𝓸𝓱𝓲

꒰꒰ Меня зовут Мишель, это не придуманный ник, это моё настоящее имя, данное маменькой и папенькой мне при рождении ૮ ྀིᴗ͈ . ᴗ͈ ྀིა

꒰꒰ 𝓑-𝓭𝓪𝔂 :: 𝟶𝟻.𝟶𝟼

꒰꒰ 𝟷𝟾 𝔂𝓮𝓪𝓻𝓼 𝓸𝓵𝓭

꒰꒰ 𝓫𝓲𝓼𝓮𝔁𝓾𝓪𝓵

𝓐𝓫𝓸𝓾𝓽 𝓶𝓮 𝓪𝓼 𝓪 𝓹𝓮𝓻𝓼𝓸𝓷

꒰꒰ В реальной жизни и в начале общения довольно молчаливая и сдержанная, но если мне с вами действительно комфортно, то веду себя достаточно раскрепощённо и эмоционально. На самом деле мне нравится общаться и я не против новых знакомств. У меня большие проблемы со сном, так что из-за этого могу ответить буквально в любое время суток, будь то ранее утро или глубокая ночь. Если я вам не отвечаю, то, скорее всего, я сплю или у меня нет интернета.

꒰꒰ Я редко за что осуждаю, а если и делаю это — говорю прямо. Не переживайте на счёт того, что думаете можете показаться мне "кринжовыми".

꒰꒰ В интернете, к примеру в своём щитпосте, могу очень много говорить о Кацуки. В реальной жизни я почти никогда не упоминаю о своей любви.

꒰꒰ Если вас что-то не устраивает в нашем общении, пожалуйста, говорите об этом сразу, не умалчивайте.

꒰꒰ Я плохо умею поддерживать людей, но я стараюсь, насколько это возможно ᵕ᷄≀ ̠ᵕ᷅

𝓐𝓫𝓸𝓾𝓽 𝓶𝔂 𝔂𝓾𝓶𝓮 & 𝓭𝓸𝓾𝓫𝓵𝓮𝓼

꒰꒰ Кацуки очень важен для меня, он не просто “любимый персонаж”. Любовь и увлечение им помогает мне отвлечься от проблем и успокаивает меня. Я собственница и очень ревнива, так что не собираюсь "делиться" своим возлюбленным.

𝓜𝔂 𝓲𝓷𝓽𝓮𝓻𝓮𝓼𝓽𝓼

꒰꒰ Увлекаюсь коллекционированием оригинального мерча с Кацуки уже второй год и стабильно пополняю свою коллекцию. Также хочу потихоньку начать собирать мерч с Лайосом Тоденом из аниме и манги «Подземелье Вкусностей».

꒰꒰ Мне нравится делать разные штучки своими руками: лепить из глины, декорировать, шить из фетра — всё это приносит мне радость.

꒰꒰ Мода, в особенности такие стили как рёсангата и лолита. Косметика, макияж, парфюмы, бьюти процедуры. И всё что связано с милой принцессной розовой тематикой.

𝓜𝔂 𝓯𝓪𝓷𝓭𝓸𝓶𝓼

𝓜𝔂 𝓗𝓮𝓻𝓸 𝓐𝓬𝓪𝓭𝓮𝓶𝓲𝓪 ; 𝓐𝓻𝓬𝓪𝓷𝓮 ; 𝓜𝔂 𝓛𝓲𝓽𝓽𝓵𝓮 𝓟𝓸𝓷𝔂 ; 𝓓𝓮𝓼𝓹𝓮𝓻𝓪𝓽𝓮 𝓗𝓸𝓾𝓼𝓮𝔀𝓲𝓿𝓮𝓼 ; 𝓓𝓮𝓵𝓲𝓬𝓲𝓸𝓾𝓼 𝓲𝓷 𝓓𝓾𝓷𝓰𝓮𝓸𝓷 ; 𝓗𝓮𝓪𝓽𝓱𝓮𝓻𝓼 ; 𝓑𝓸𝔂𝓯𝓻𝓲𝓮𝓷𝓭 𝓽𝓸 𝓓𝓮𝓪𝓽𝓱 ; 𝓣𝓱𝓮 𝓟𝓻𝓲𝓬𝓮 𝓸𝓯 𝓕𝓵𝓮𝓼𝓱 ; 𝓛𝓾𝓻𝓴𝓲𝓷𝓰 𝓯𝓸𝓻 𝓛𝓸𝓿𝓮 ; 𝓗𝓮𝓽𝓪𝓵𝓲𝓪 ; 𝓢𝓴𝓲𝓷𝓼 ; 𝓗𝓪𝓻𝓻𝔂 𝓟𝓸𝓽𝓽𝓮𝓻 ; 𝓜𝓪𝓰𝓲𝓬𝓪𝓵 𝓖𝓲𝓻𝓵 𝓡𝓪𝓲𝓼𝓲𝓷𝓰 𝓟𝓻𝓸𝓳𝓮𝓬𝓽 ; 𝓜𝓪𝓰𝓲𝓬𝓪𝓵 𝓖𝓲𝓻𝓵 𝓢𝓲𝓽𝓮 ; 𝓖𝓸𝓼𝓼𝓲𝓹 𝓖𝓲𝓻𝓵 ; 𝓔𝓾𝓹𝓱𝓸𝓻𝓲𝓪 ; 𝓜𝓻 𝓐 𝓕𝓪𝓻𝓶 ; 𝓟𝓻𝓮𝓽𝓽𝔂 𝓛𝓲𝓽𝓽𝓵𝓮 𝓛𝓲𝓪𝓻𝓼 ; 𝓡𝓮𝓿𝓸𝓵𝓾𝓽𝓲𝓸𝓷𝓪𝓻𝔂 𝓖𝓲𝓻𝓵 𝓤𝓽𝓮𝓷𝓪

𝓜𝔂 𝓚𝓲𝓷𝓷𝓼

𖹭 𝓐𝓹𝓹𝓵𝓮 𝓦𝓱𝓲𝓽𝓮 — 𝓔𝓿𝓮𝓻 𝓐𝓯𝓽𝓮𝓻 𝓗𝓲𝓰𝓱

𖹭 𝓜𝓲𝓷𝓲 𝓜𝓬𝓖𝓾𝓲𝓷𝓷𝓮𝓼𝓼 — 𝓢𝓴𝓲𝓷𝓼

𖹭 𝓡𝓪𝓻𝓲𝓽𝔂 — 𝓜𝔂 𝓛𝓲𝓽𝓽𝓵𝓮 𝓟𝓸𝓷𝔂

𖹭 𝓑𝓵𝓪𝓲𝓻 𝓦𝓪𝓵𝓭𝓸𝓻𝓯 — 𝓖𝓸𝓼𝓼𝓲𝓹 𝓖𝓲𝓻𝓵

𖹭 𝓢𝓪𝓻𝓲𝓷𝓪 𝓢𝓱𝓲𝔃𝓾𝓴𝓾𝓶𝓮 — 𝓜𝓪𝓰𝓲𝓬𝓪𝓵 𝓖𝓲𝓻𝓵 𝓢𝓲𝓽𝓮

𖹭 𝓙𝓾𝓵𝓮𝓼 𝓥𝓪𝓾𝓰𝓱𝓷 — 𝓔𝓾𝓹𝓱𝓸𝓻𝓲𝓪

𝓓𝓸 𝓝𝓸𝓽 𝓘𝓷𝓽𝓮𝓻𝓪𝓬𝓽

꒰꒰ База, тут, надеюсь, ничего объяснять не нужно

꒰꒰ Антисш, ноншейрфобы

꒰꒰ Обитатели мга триггера, подслушки и прочих каналов, нацеленных на то, чтобы плеваться желчью с поводом и без. Я не отношу и хочу чтобы меня относили к этому комьюнити. Из мга мне интересен только Кацуки, а на то, что происходит в км — мне плевать.

꒰꒰ Даркшипп, лолишотакон, те кто это поддерживает

꒰꒰ Любая поддержка других сш с Кацуки, даже если вы не мью со мной или с моим даблом, а просто подписаны на него. Просто не нервируйте ни меня ни себя, пожалуйста

꒰꒰ Навязчивые фанаты бакудеку (ಡ᎔ಡ)

꒰꒰ Высмеивание девочек, которые любят всё розовое и милое. Просто сразу скажи что в тебе сидит внутренняя мизогиния

꒰꒰ Нытики, что всегда жалуются на то, как им плохо, но не делают ничего, что сделало бы лучше

꒰꒰ Используете нейронку чтобы генерить "арты" со своим сш и не только •᷄‎ࡇ•᷅

— Я поправилась, — сказала Мишель, вставая на весы в ванной. — На два килограмма.

Кацуки, чистивший зубы рядом, покосился на циферблат и пожал плечами.

— Ну и что? Ты и так отлично выглядишь.

— Тебе легко говорить, — вздохнула она и ушла на кухню заливать горе зелёным чаем.

С того дня в доме поселился враг. Враг по имени «Диета». Сначала всё начиналось безобидно, на первый взгляд. Она действительно старалась питаться правильно, у неё были нормальные порции в тарелке. Потом Мишель перестала есть после шести, потом заменила ужин кефиром, а завтрак — водой с лимоном. Малейший намёк на углеводы и жирное мясо исчез из её рациона, уступив место сельдерею и яблокам.

Кацуки терпел неделю. Потом две. Три. Через месяц — взорвался.

— Ты опять ешь эту дрянь? — рявкнул он, застав её за нарезанием огурца в обед. — Где нормальная еда?

— Огурец — нормальная еда, — огрызнулась она.

— Огурец — это вода. — он выхватил у неё тарелку, — Съешь что-нибудь нормальное, а не то, энергетическая ценность чего равна нулю. — с еле сдерживаемой агрессией в голосе сказал он. Он не хотел срываться на неё.

— Я не голодна.

— Ты уже месяц не голодна!

Она хлопнула дверью, а Кацуки сматерился, раздражённый всей ситуацией.

Он много раз пытался поговорить с ней, сказать о том как сильно он переживает, сказать что волнуется и боится, что она исчезает на его глазах. Но Мишель просто не слышала. Или не хотела слышать.

А потом он заметил.

Ночью, когда они легли спать, Кацуки привычно потянулся к ней, чтобы притянуть к себе, положить руку ей на талию. И нахмурился.

Её талия стала тоньше. Он провёл ладонью по боку и почувствовал, как отчётливо проступают рёбра. Ещё пару месяцев назад их не было видно. Он убрал руку и уставился в потолок, чувствуя, как внутри закипает глухая злость — не на неё, а на то, что она делает с собой.

Наутро он проснулся раньше неё.

Мишель спала, уткнувшись носом в подушку, прижимаясь к его тёплой груди. Кацуки сел рядом и долго смотрел на неё. Потом аккуратно откинул край одеяла.

Он провёл пальцами по её ключицам — они торчали острее, чем раньше. Опустил руку ниже — по животу, где кожа обтягивала кости плотнее. Его сердце сжалось.

— Мишель, — позвал он тихо.

Она зашевелилась и открыла глаза.

— Кацуки?.. Ты чего так рано?

— Посмотри на меня.

Она моргнула, просыпаясь, и села. Он взял обе её ладони в свои.

— Я хочу сказать тебе кое-что, — начал он, и голос его звучал хрипло. — И ты меня не перебивай, хорошо?

Она кивнула, настороженно.

— Я люблю тебя, — сказал он. — И для меня неважно, сколько ты весишь. Но когда ты моришь себя голодом, я злюсь. Не на тебя — на ситуацию. Потому что я не знаю, как тебе помочь, если ты сама не видишь, что делаешь с собой.

Она открыла рот, чтобы возразить, но он её перебил.

— Я не закончил. — Он помолчал. — Ты стала тоньше. И знаешь что? Мне это не нравится. Не потому что ты стала некрасивой. А потому что я помню, какая ты была. Мягкая, тёплая. И я помню, как ты улыбалась, когда ела то, что я приготовил. Теперь ты не улыбаешься. И я скучаю по твоей улыбке больше, чем по любой еде.

У неё задрожали губы.

— Кацуки…

— Дай я просто… покажу тебе, что я вижу, ладно?

Он притянул её к себе ближе, взял её лицо в ладони и поцеловал. Медленно, невесомо. Потом прильнул губами к её виску.

— Вот здесь я вижу тебя, — прошептал он.

Поцеловал в уголок глаза.

— Здесь.

В скулу.

— Здесь.

В мочку уха.

— И здесь.

Она всхлипнула.

— Кацуки, прекрати…

— Нет, — он поцеловал её в шею, там, где бился пульс. — Я буду целовать каждый сантиметр, пока ты не поймёшь, что ты идеальна. Прямо сейчас. Не после диеты. Не когда похудеешь. Сейчас.

Он стянул с её плеча лямку ночнушки поцеловал ключицу. Потом вторую. Она дрожала, но не от холода.

— Я не могу смотреть на то, как моя девушка испаряется у меня на глазах, — повторил он, целуя её предплечье. — Но я всё равно тебя люблю. И я помогу тебе полюбить себя снова. Даже если придется целовать тебя каждый день, пока ты не поверишь.

Она заплакала — беззвучно, уткнувшись ему в макушку.

— Прости меня.. — прошептала Мишель.

Её постоянный клиент — Тсу’Три Игараси, бывший герой по прозвищу «Коллапс», — сейчас терпеливо ждал, когда девушка закончит упаковывать его заказ, и со скептицизмом вчитывался в новостную ленту на телефоне. Геройство и его опыт в этой сфере явно оставили на его сердце глубокий шрам. Цокнув, мужчина выключил устройство и убрал его в карман брюк.

— Ты до сих пор не придумала, что бы ты хотела на день рождения, — это был не вопрос, а утверждение. В его взгляде читалось недовольство: он явно хотел подготовиться и порадовать девчушку.

— Прошу, не стоит, — начала Мусуока, её голова отрицательно качнулась. — Я не нуждаюсь в подарках. Я даже не придумала, как буду отмечать, понимаете?

— И не придумала, с кем, — очередное утверждение. Игараси скрестил руки на груди, закатив глаза, когда в его голове вспыхнул образ Кацуки Бакуго; ему о нём рассказывала обладательница бутика. — Сколько раз герой номер пятнадцать посещал твой бутик, напомни?

— Не начинайте… — Мишель ощущала очевидное презрение со стороны Тсу’Три, что было забавно: он волновался за её отношения с печально известным своим характером героем куда больше, чем она сама. — Вы же не думаете, что я могла ему приглянуться?

Одна мысль о том, что она могла бы симпатизировать Бакуго, смущала её, но в приятном смысле. Почему же её сердце трепетало? Она и сама не понимала. Что-то заставляло её считать это невообразимым, недосягаемым. Может, дело было в том, что они слишком разные? Мишель доводилось наблюдать со стороны за выходками Кацуки, хотя особого внимания она на него не обращала. Слишком шумным и эгоистичным казался. Но сейчас, уже повзрослев, Мусуока увидела его с другой, более приятной стороны, и именно таким он был для неё более привлекателен.

— Да как ты могла не приглянуться, Мишель? — возразил он, но голос его был спокоен как никогда. — Что же это за мужчина такой? Он явно приходил просто затем, чтобы увидеть тебя, но не может сделать первого шага?

Губы владелицы расплылись в улыбке, а затем и вовсе сорвался смешок. И вправду, слова бывшего героя имели смысл. Складывая ткань, усыпанную блёстками, исходящими от её тела, она погрузилась в размышления и была прервана через пару мгновений, когда всё уже было упаковано в миниатюрный пакет, перевязанный бантом.

— Знаешь, мне будет тяжело смотреть тебе в глаза, если это не прекратится, — начал альбинос. — Всему вас учить, так ещё и ухажёрству… — его рука аккуратно потянула пакет на себя, и наконец он закончил мысль: — Я уже придумал подарок для тебя, Мишель. Спасибо за ткани.

Мусуока моргнула пару раз, провожая взглядом направляющийся к выходу силуэт. Уже придумал? Этот тон явно означал что-то неладное.

— Что вы уже надумали-то?! — не успела она договорить, как колокольчик над дверью прозвенел, возвещая о закрытии. Её сердце ёкнуло, словно чуяло: Игараси явно не шутил, и это не будет простым букетом цветов в качестве презента.

˚   ꒷⏝꒷꒦⏝꒷ 𖥔 ꒷⏝꒦꒷⏝꒷   ˚

Дни текли медленнее, чем обычно. Перед предстоящими праздниками, да и перед днём рождения у неё никогда такого не было, но сейчас что-то изменилось. Кацуки, который появлялся в самые неожиданные моменты, перестал заглядывать к ней на работу. Не то чтобы это волновало Мишель — всё-таки он уже взрослый мужчина и герой, а не грубиян со школы, — но она сочла это странным, особенно после слов господина Игараси.

Тсу’Три имел связи, благодаря которым он мог вбить в голову Бакуго самое очевидное — чувства. Спасибо муженьку-герою. Вряд ли Динамит смог бы самостоятельно до этого додуматься, ведь он вечно гнался за славой, успехом и силой, упуская то, что было у него прямо под носом.

Сам он не особо задумывался, почему посещает бутик успешного стилиста даже тогда, когда и речи о каких-либо мероприятиях не было. Он просто выдумывал причины на ходу, лишь бы Мишель в очередной раз проконсультировала его и помогла подобрать подходящий образ. В её компании парень, можно сказать, таял, и, видимо, это был расслабляющий эффект её причуды. И ему это нравилось.

Теперь, когда мужчина — а именно Гажил Редфокс, который был явно старше него, — намекнул ему пару раз, что стоит задуматься на этот счёт, в голове Динамита что-то щёлкнуло. Гажил не был простым прохожим, а сильным героем, давно находящимся в этой сфере, что сподвигло Кацуки прислушаться к нему и погрязнуть в размышлениях. Он не хотел обращаться за помощью к старшему, ведь считал, что справится с выбором подарка для дамы самостоятельно, но во время патрулирования сломался и выпалил то, что хранил в голове.

˚   ꒷⏝꒷꒦⏝꒷ 𖥔 ꒷⏝꒦꒷⏝꒷   ˚

— Ты идиот, Динамит, — спокойно заявил Редфокс, сидя на краю высотного здания со скучающим видом. — Просто цветы? Ты что, романтических фильмов пересмотрел, а?

— Заткнись, старик, — буркнул Бакуго, подперев щёку кулаком и отведя взгляд. — А ты что предлагаешь тогда?

— Цветы, — начал Редфокс, — и приглашение на свидание. Уголки его губ приподнялись в ухмылке: нутром мужчина уже почувствовал, как лицо юнца загорается тёплыми оттенками.

— Свидание?! Мне пригласить её на свидание, ты имеешь в виду?! — глаза Бакуго расширились от подобной мысли, но само предложение он на самом деле не отвергал.

— А ты что удумал? Ты считаешь, как любви добиваются? Я так своего и уломал! И видишь, — герой поднял ладонь, на безымянном пальце которой блеснуло обручальное кольцо, — в счастливом браке уже достаточно, чтобы учить таких мелочных, как ты.

На удивление, Бакуго не взорвался от подобного прозвища; его дыхание стало ровным, биение сердца затихло, вернув привычный темп. Видимо, он действительно переваривал саму идею о том, как пригласить Мусуоку на свидание в её же день рождения. Ему хотелось верить, что она согласится и он не окажется поверившим в детские сказки придурком.

˚   ꒷⏝꒷꒦⏝꒷ 𖥔 ꒷⏝꒦꒷⏝꒷   ˚

Как и оказалось, утро 5 июня выдалось ярким благодаря высоко стоящему солнцу, но не палящему — и на том спасибо. Мишель уже получила подарки от знакомых и, конечно, от Тсу’Три, который самостоятельно сшил ей летний наряд: следующие месяцы обещали быть тёплыми, и почему бы не встретить их в новой одежде?

Сейчас девушка разглаживала ткани, которые вскоре будут покоиться на витрине, проводя по ним кисточкой, избавляя от обилия блёсток. Не то чтобы они слишком бросались в глаза — просто сегодня она хотела провести день идеально во всех смыслах, и это касалось даже рабочего времени. Заправив вьющиеся локоны за ухо и расправляя недавно поступивший экземпляр атласного полотна, она уже собиралась обустроить его на прилавке, как за стеклом промелькнула знакомая массивная фигура.

Раздался звонок, оповещающий о появлении клиента. И им на сегодняшний день оказался никто иной, как Бакуго Кацуки. В его правой руке покоился букет, в котором насчитывалась примерно 51 роза — их оттенок идеально сочетался с оформлением самого бутика: приятный, нежный розовый. Другой ладонью он поправил галстук костюма, который ему когда-то изготовила сама Мишель.

Девушка застыла, уже открыв рот, чтобы что-то сказать, но мужчина сам сократил дистанцию, и лишь букет остался между двумя телами. Намерения героя номер пятнадцать были очевидны как никогда, а в его глазах читалась уверенность.

— Скажи, что ты сегодня свободна, — выпалил он, и его лицо приобрело лёгкий, но заметный румянец. — …Пожалуйста.

𝓒𝓻:: @𝓽𝓼𝓾𝓳𝓮𝓮𝓵

Пока многие ребята из их класса мечтали поступить на геройский факультет или как-либо по-другому связать свою жизнь с геройствованием, Мишель это совершенно не привлекало. Хоть перспектива стать известной, популярной героиней со своей фан-базой и была для неё весьма заманчивой, всё же это была не та популярность, которой ей на самом деле хотелось. Да и причуда у неё была совершенно не геройская.

Может быть, она и подошла бы для работы в медицине или чем-то подобном, но ей также совершенно не хотелось торчать в больнице целыми днями и успокаивать неуравновешенных. По крайней мере, так она себе представляла работу медицинского работника, где понадобится её сила.

Ох, какая у неё причуда? Её тело, в особенности ладони, выделяет особый порошок, скорее пудру, состоящую из мягких мельчайших розоватых блёсток, которые действуют как успокоительное. Оседая на теле человека, пудра расслабляет мышцы и делает тело более податливым. Если же вдохнуть чудо-порошок, он способен на время вызвать чувство умиротворения и гармонии, успокаивая мысли и тревоги, а также снижая агрессию. Продолжительность эффекта зависит от того, какую «дозу» вдохнул человек. На саму Мишель пудра, к сожалению, не действует, о чём весьма эмоциональная девушка порой очень грустит: ей бы и самой пригодился эффект от её причуды. Но всё же для Мишель есть как минимум один плюс.

Вокруг неё всегда слегка мерцают нежные искрящиеся частички, а на одежде, коже, волосах и вещах в доме постоянно остаются блёстки. Мишель, как сорока, любит всё блестящее, а тем более то, как это выглядит на ней самой.

Вот что ей действительно нравится. Блеск, гламур, мода и красивые образы. У неё никогда не было проблем с видением прекрасного и она это знает. Возможно она пока-что и не решила, кем станет в будущем, но она точно знала, что её будущее будет связано с чем-то красивым.

Чего не скажешь о Кацуки Бакуго: буйный, шумный, излишне самоуверенный эгоист, мечтающий стать героем номер один и превзойти Всемогущего — таким его видела Мишель во время учёбы, лишь изредка наблюдая за ним со стороны. Его характер и отношение к людям отталкивало её.

Она была рада, что совсем скоро средняя школа закончится и она больше не увидит своих одноклассников.

┈┈┈˚₊  ꒷꒦⏝꒷ ˖ ݁𖥔 ݁˖ ꒷⏝꒦꒷  ₊˚┈┈

Прошло почти десять лет. Мишель Мусуока, теперь успешный стилист и владелица собственного бутика в центре Токио, раскладывала новые образцы тканей на витрине, когда за стеклом мелькнула знакомая фигура.

Она не сразу узнала его. Кацуки Бакуго, ныне более узнаваемый под геройским именем "Великий Взрывоубийственный Бог Динамит", выглядел иначе. Не хуже, просто... старше. Спокойнее. Коротко стриженный, в черной водолазке и пальто, он стоял у входа, разглядывая её вывеску с хмурым, но каким-то задумчивым выражением лица.

Мишель замерла с отрезом шелка в руках. Сердце неприятно ёкнуло — осевшее странное чувство школьных времен? Или просто неожиданность? Она уже собиралась отвернуться и сделать вид, что не заметила, когда он толкнул дверь.

Звякнул колокольчик.

— Это ты, — не спросил, а констатировал Кацуки. Его голос стал глубже, но грубые нотки никуда не делись.

— Здравствуйте! Добро пожаловать — она постаралась улыбнуться вежливо, профессионально.

— Какая неожиданность увидеть в моём бутике героя номер пятнадцать. Вы... записаны на подбор образа? — Мишель сделала вид что не знает кто это. Сделала вид, что они не учились вместе. Если честно, она думала, что он и так не помнит, кто она такая.

Он фыркнул, почти как в школе, но как-то беззлобно.

— Нужен костюм. Для одного... официального мероприятия. В агентстве сказали, ты лучший специалист в городе по нестандартным фасонам.

Мишель моргнула. Лучший специалист? Он говорил обо мне? Несколько секунд она просто смотрела на него, заметив, что его плечи слегка напряжены, а взгляд избегает прямого контакта. Раньше он пялился на всех с вызовом. А сейчас — будто неуверен.

— И Вы решили прийти именно ко мне? — осторожно спросила она.

Кацуки закатил глаза, но в этом жесте не было прежней агрессии.

— Ты слушать будешь или нет? Говорю же, мне порекомендовали. Если это для тебя проблема, так и скажи. Найду другого.

Она могла бы сказать: «Да, проблема». Могла бы. Но вдруг подумала: А почему бы и нет? В конце концов, создание костюма для такого известного человека может помочь ей в карьерном росте.

— Ладно, — Мишель мягко улыбнулась и указала на примерочную. — Рассказывайте, что вам нужно. И, прошу, давайте без криков, ладно? А то у меня от шума в витринах стекла трескаются.

Он хмыкнул, но уголок его губ дрогнул — то ли в усмешке, то ли в зачатке улыбки.

— Постараюсь.

Так, спустя почти десять лет, в залитой тёплым светом студии, разбавленной розоватой блестящей дымкой её причуды, они начали разговор, которого не случилось бы ни в одной из их школьных грез.