О необычной ночи драфта, интересе сразу нескольких клубов НХЛ, несостоявшейся поездке в Канаду, собственном игровом стиле и работе со спортивным психологом. А также о нашивке «А», первом тренере, семье, родной Богдашке, истории 14-го номера и пути, который однажды должен привести из Новосибирска за океан.

Драфт, который пришлось проспать

— Саша, ещё раз поздравляем тебя с выбором на драфте НХЛ. Расскажи, как вообще узнал, что тебя выбрала «Оттава»? Смотрел драфт или кто-то разбудил звонком?

— Спасибо! История, конечно, очень интересная получилась. Я смотрел драфт с самого начала, но примерно где-то на 160-м пике у меня отключили интернет. Я посидел минут десять, интернет так и не включили, ну и я уснул.

— То есть свой выбор ты проспал?

— Да, проспал. Потом, примерно в три — полчетвёртого ночи, меня разбудила мама и говорит: «Посмотри в телефон». Я включаю телефон, смотрю — уже все пишут, поздравляют. Сначала вообще не поверил. Потом открыл, проверил — правда выбрали. Очень рад. И доволен, что именно «Оттава».

— Именно «Оттава»? Не было клуба, в который особенно хотелось попасть?

— Нет, такого не было. Но я очень доволен, что выбрала именно «Оттава», потому что самый большой интерес был от неё и от «Чикаго». Я понимал, что эти две команды действительно могут меня выбрать.

— Откуда понимал степень интереса?

— Команды сами со мной созванивались. От каких-то интерес был больше, от каких-то меньше. Всего примерно шесть-семь клубов звонили.

— Представители клубов НХЛ напрямую общались с тобой?

— Да, по видеосвязи. Общались через переводчика.

— Кроме «Оттавы» и «Чикаго», какие разговоры особенно запомнились?

— С «Монреалем» был очень короткий разговор, минут 15. Там были вопросы по мне и немного про Глеба Пугачёва. А с «Каролиной», наоборот, разговор получился очень долгий — примерно полтора часа. Со мной общался русский скаут.

— О чём вообще можно разговаривать со скаутом НХЛ полтора часа?

— Вопросы на самом деле обычные: как питаюсь, какие книги читаю, как живу, про семью. Конечно, много вопросов было по игре, как я сам себя вижу в будущем.

— После того как тебя выбрали, как отреагировали в команде? В раздевалке шампанским не обливали?

— Нет, такого не было (улыбается). Просто все поздравили — и пацаны, и тренерский штаб.

«Если мы тебя выберем — начинай учить английский»

— Сразу после драфта традиционно проходит лагерь развития. Тебя приглашали в «Оттаву»?

— Да. На кэмп, который идёт сразу после драфта примерно неделю, меня приглашали. Единственная проблема была в том, что у меня не было визы. До драфта была неопределённость: какая команда может выбрать — из США или Канады, ведь больше всего интересовались «Чикаго» из США и «Оттава» из Канады. Из-за этого просто не успели сделать визу.

— То есть при других обстоятельствах ты уже этим летом тренировался бы с проспектами «Сенаторз»?

— Да. Теперь планирую поехать в следующем году.

— Что для тебя вообще значит возможность однажды представить Новосибирск в сильнейшей хоккейной лиге мира?

— Конечно, это что-то невероятное. Наверное, детская мечта каждого пацана, который играет в хоккей — попасть в НХЛ. Думаю, это очень круто — представлять Новосибирск там, за океаном.

— До этого в Канаде или США никогда не был?

— Нет, ни разу.

— Английский после драфта уже начал подтягивать?

— Да, начал. Раньше я его тоже учил, но примерно три года уже нормально не занимался. Когда началась МХЛ, времени стало очень мало. С учёбой тоже приходилось подстраиваться: пропускал уроки, мне отправляли задания, я всё выполнял, сдавал и приходил писать контрольные. А во время одного из звонков из «Оттавы» мне прямо сказали: «Если мы тебя выберем, обязательно начинай учить английский». Я ответил: «Да, конечно».

— Школу ты уже закончил. Что дальше с учёбой?

— Планирую поступать в СибГУФК на спортивный менеджмент.

— То есть после игровой карьеры потенциально видишь себя управленцем, начальником команды, скаутом?

— Пока у меня есть только одна цель — хоккей.

Мориц Зайдер, Куинн Хьюз и собственный стиль

— Следишь за НХЛ? Есть защитники, за игрой которых особенно нравится наблюдать?

— Да, конечно. Мориц Зайдер и Куинн Хьюз. Вот эти два защитника мне очень нравятся по стилю игры.

— Что конкретно пытаешься перенимать?

— У Морица хорошее катание. У него, как и у меня, большие габариты. Нравится его силовая игра, умение блокировать броски и при этом подключаться к атаке. Куинна Хьюза я вообще считаю одним из лучших защитников лиги. Топ-1, топ-2.

— В самой «Оттаве» играет российский защитник Артём Зуб. За ним следил?

— Да. Хороший оборонительный защитник. Может сыграть в силовую, поймать бросок на себя, при этом способен и подключиться к атаке.

— В одном из скаутских отчётов перед драфтом отдельно отмечали твоё умение быстро сокращать дистанцию до соперника, большие габариты, размах рук, катание и физическую игру. Сам узнаёшь себя в таком описании?

— Думаю, да. Мы играем в прессинг, я стараюсь выполнять тренерскую установку. Здесь многое идёт именно от требований нашего тренерского штаба.

— Если самому определить свой игровой профиль максимально коротко?

— Двусторонний защитник.

— С уклоном в какую сторону?

— Всё-таки больше в оборону.

— Сейчас вообще можно чётко разделить защитников на созидающих и разрушающих?

— Думаю, уже нет. Хоккей сейчас такой, что защитники могут играть в нападении, нападающие — в защите. Есть двусторонние защитники — как Хьюз или Зайдер.

— Тебя особенно выделяют за подвижность при росте около 193 сантиметров. Откуда она взялась? Обычно высокому игроку как раз сложнее управлять своим телом.

— На самом деле было трудно. У меня происходили скачки роста, и практически каждое лето приходилось как будто заново учиться кататься. Сильно терялись координация и баланс. Поэтому было очень много упражнений именно на координацию и баланс. Думаю, это и помогло.

— Продолжаешь расти?

— Да. За это лето ещё примерно сантиметр добавил.

«Всегда надо прокачивать себя»

— Сейчас при росте 193 сантиметра ты весишь около 84 килограммов. Понимаешь, что для взрослого хоккея массу ещё придётся набирать?

— Конечно. Просто надо больше кушать (улыбается). Думаю, килограммов шесть ещё нужно набрать.

— Есть любимая еда для такого процесса?

— Любая мамина. Что мама приготовит.

— За океаном в тебе видят достаточно интересный проект на развитие. Как сам представляешь ближайший путь: МХЛ, затем «Сибирь» и только потом Северная Америка или при первой возможности хотелось бы попробовать уехать?

— Всё будет видно от сезона к сезону. Но думаю, пока путь будет через Россию. Сначала «Снайперы», потом основная команда. А дальше уже будет видно.

— Прошлый сезон можешь назвать для себя прорывным?

— Да. Хотя начинался он не очень. Тренерский штаб помогал, где-то исправляли ошибки, и к концу сезона я уже подошёл, наверное, к своей пиковой форме.

— Что мешало в начале?

— Думаю, неуверенность. Это больше шло от моей головы. Я работал со спортивным психологом, чтобы это убрать.

— Помогло?

— Да.

— Что хочешь изменить уже в новом сезоне?

— Добавить ещё больше уверенности. Может быть, чуть больше действий в атаке. При этом сохранить свою игру в обороне.

— Есть элемент, над которым сейчас работаешь особенно много?

— Я стараюсь постоянно оттачивать все элементы. Понимаю, что какого-то максимально идеального варианта всё равно нет. Всегда надо прокачивать себя.

— Катание или работа с клюшкой?

— Сейчас больше работа с клюшкой и бросок.

— То есть если искать слабую сторону Александра Грунина сейчас, это бросок?

— Наверное, да. Он не самый сильный. Его точно можно улучшить — и кистевой, и щелчок.

— А главное оружие в передачах?

— Думаю, первый пас. Выход из зоны.

— Силовой приём или отбор клюшкой?

— Скорее отбор клюшкой.

— Хотя хитовать любишь?

— Да, конечно.

— Представим ноябрь 2030 года. «Оттава» играет с «Торонто», битва при Онтарио. На тебя один в один на полной скорости выходит Остон Мэттьюс. Что делаешь?

— Думаю, сыграл бы клюшкой.

— А если Коннор Макдэвид?

— Против него надо играть жёстко. Но если ты остаёшься с ним один в один, там очень тяжело что-то сделать. Он разбирает всех.

«В начале сезона был расфокус»

— Возвращаясь к психологии. Сейчас вокруг тебя появилось намного больше внимания: драфт, скауты, разговоры о перспективах. Не появляется ощущения, что теперь обязательно нужно оправдывать ожидания?

— Как-то не думаю об этом. Сейчас главное — хорошо провести сезон. А дальше будет видно.

— Бывает, что собственные мысли мешают сосредоточиться непосредственно на игре?

— Во время матча стараюсь такого не допускать. Если играю — фокус только на игре. Но в начале прошлого сезона такая проблема была. Где-то появлялся расфокус. Мы разговаривали об этом с тренерским штабом, и я старался это исправлять.

— Есть специальный ритуал перед матчем?

— Да. Перед гимном всегда выхожу на лёд с левой ноги.

— Почему именно с левой?

— Как-то само пошло. Форму тоже начинаю надевать с левой стороны: левый щиток, левый конёк — всё с левой.

— А после тяжёлых поражений как переключаешься?

— Разговариваю с мамой. Мы можем долго обсуждать матч, она что-нибудь подсказывает. Она уже стала в хоккее лучше многих болельщиков разбираться. Такой небольшой тренер (улыбается).

— Кроме мамы, к кому можешь обратиться за советом в сложный момент?

— К моему первому тренеру Денису Приставскому. Мы до сих пор постоянно общаемся. Могу обратиться и к нашему тренерскому штабу с любым вопросом — все помогут.

Нашивка «А» и ответственность перед командой

— На форме в это межсезонье у тебя появилась литера «А». Как воспринял доверие тренерского штаба?

— Конечно, появляется больше ответственности. В том числе перед болельщиками. Я всегда стараюсь играть на победу, даже если матч складывается плохо. Пытаюсь подбодрить пацанов. Думаю, это тоже сказалось на решении тренерского штаба.

— Ты говорящий игрок? Можешь встать в раздевалке и завести команду?

— Я больше говорю на скамейке. В раздевалке у нас есть и другие пацаны.

— Что для тебя вообще самое важное в командной работе?

— Уважение друг к другу. И дисциплина.

— Даже если приходится где-то жёстко что-то сказать партнёру?

— Да. Всё равно должно оставаться уважение.

— Когда впервые начал играть с ребятами старше себя, возраст ощущался?

— В первый сезон сначала было волнение. Потом оно ушло. А когда играешь против кого-то — вообще нет разницы, сколько ему лет. Без разницы, против кого выходишь.

— Перчатки сбрасывать уже приходилось?

— Нет. Я не тафгай.

— Но если понадобится?

— Могу и подраться.

— Соперников перед матчами изучаешь?

— Конечно. Перед каждой игрой вместе с тренерским штабом разбираем соперника: как они идут в давление, как обороняются, какие у них построения. У каждой команды своя тактика. Можно увидеть какие-то пробелы и потом этим воспользоваться.

— Самый неудобный нападающий, против которого приходилось играть?

— Наверное, Данила Сысоев, когда он играл за «Омских Ястребов». Против него было тяжело. Он постоянно так влетал, что думаешь: «Ё-моё». Наверное, его выделю.

«Хоккей — это мой смысл жизни»

— Ты вырос на улице Богдана Хмельницкого?

— Да. Я вообще с самого детства там.

— Старый ЛДС для тебя до сих пор особенное место?

— Конечно. Я всегда туда захожу. Там мои первые тренеры, постоянно с ними общаемся. По любым вопросам могу обратиться — они подскажут.

— А откуда появился твой 14-й номер? Выбирал его уже в «Снайперах»?

— Нет, это мой номер с самого детства. Там вообще смешная история. Я жил на 14-м этаже, и мне в детстве дали 14-й номер. Я почему-то думал, что мне его дали именно потому, что у меня 14-й этаж. А потом оказалось, что номера просто распределили по алфавиту (улыбается). Но мне он понравился, и с тех пор всё время под ним играю.

— Получается, счастливый?

— Да.

— Кто вообще привёл тебя в хоккей?

— Папа. Причём сначала у нас были тренировки в зале, а лёд появился только через месяц-два. Я помню свою самую первую тренировку: там нужно было отжиматься, а я не смог.

— Сколько тебе было?

— Четыре года. Я расстроился, выбежал к папе и сказал: «Всё, больше не хочу сюда, мне не нравится». Хотя хоккей я сам где-то увидел ещё раньше. Мне года три было, что-то случайно нажал на пульте, там шёл хоккей. Сел и смотрел. Родители увидели и решили дать попробовать.

— И папа после того первого занятия не позволил сразу бросить?

— Он сказал: «Пойдём просто посмотрим тренировку». Мы сели в старом ЛДС на маты и просто смотрели. Потом он предложил: «Давай ещё один раз придём. Понравится — останешься. Не понравится — уйдём». Я пришёл ещё раз. Понравилось. Так и остался.

— За всё время потом не возникало желания бросить хоккей? В 14, 15 лет, например?

— Нет. У меня вообще семья не спортивная. Сестра пробовала себя в разных видах спорта, но нигде так и не закрепилась. А про меня бабушка с дедушкой всегда говорят: хоккей, хоккей, хоккей. Всегда только хоккей.

— Нашёл своё призвание?

— Может быть. Для меня хоккей — это мой смысл жизни.

— Что для тебя вообще значит любить хоккей?

— Когда выходишь на лёд и получаешь удовольствие от самого процесса.

Три главных хоккейных воспоминания

— Карьера у тебя только начинается, но наверняка уже есть моменты, которые останутся с тобой надолго. Какой самый яркий?

— Я бы даже три выделил.

Первый — выступление за Сибирский федеральный округ. Мы тогда заняли второе место. Насколько помню, впервые команда Сибирского федерального округа поднялась выше третьего. Для меня это были очень сильные эмоции.

И тогда тренерский штаб доверил мне капитанскую нашивку.

— Второй?

— Когда меня первый раз вызвали в сборную России.

Я сидел в школе на уроке. Мне звонит мама. Я вышел, беру трубку: «Алло». Она говорит: «Тебя вызвали в сборную».

Я сначала вообще не поверил: «Куда? Когда?»

Очень хорошо этот момент помню.

— Ну и третий очевиден?

— Конечно. Драфт НХЛ.

Причём в начале сезона я даже подумать не мог, что меня могут задрафтовать. Я тогда только начал работать со своим агентом, и один из первых вопросов был: «Как считаешь, тебя могут выбрать на драфте?»

Я сказал, что пока рано об этом думать. Главное — хорошо провести сезон.

Он ответил: «Поживём — увидим».

Сезон закончился, мне начали звонить скауты. Тогда уже появилась мысль: может быть, правда получится.

А потом пришёл драфт. Я его проспал — и меня выбрали.

Две тренировки в день и восемь часов сна

— Как выглядит твой обычный день в межсезонье?

— Просыпаюсь утром, завтракаю. Потом к десяти еду на тренировку в зал.

Возвращаюсь домой, кушаю, сплю и вечером снова еду на тренировку.

А ближе к началу сезона добавляется лёд. Тогда график немного меняется: утром завтрак, тренировка, потом лёд, обед, сон, ещё одна тренировка — и домой.

— А «завтрак чемпиона» какой?

— Яичница, две сосиски, огурцы, помидоры.

— Как восстанавливаешься после таких нагрузок?

— В первую очередь — сон. Ну и всегда есть выходной день.

— Сколько тебе нужно спать?

— Обычно восемь-девять часов. Всегда стараюсь минимум восемь часов поспать.

— Есть какое-то правило перед сном? Телефон, сериал, приставка?

— Прямо обязательного ничего нет. Но где-то за час до сна стараюсь всё убирать.

— Даже телефон?

— После телефона тяжело уснуть.

— Переезды и гостиницы уже стали привычной частью хоккейной жизни?

— На самом деле я уже привык к такому графику.

— Самый тяжёлый выезд вспомнишь?

— Наверное, в прошлом сезоне в Хабаровск.

Там так получилось с перелётом и разницей во времени, что за ночь мы поспали, наверное, часа три максимум, а потом уже нужно было играть.

Очень тяжёлый был выезд и очень тяжёлая игра. Там уже всё было на морально-волевых.

— Чем матч закончился?

— По-моему, проиграли 3:4.

Блиц

— Если бы не хоккей?

— Только хоккей.

— Кошка или собака?

— Собака.

— Питомец есть?

— Да, собака. Зовут Мёрфи.

— Какая порода?

— Той-пудель.

— Сколько ему?

— Два года.

— Чай или кофе?

— Кофе.

— Кола или пепси?

— Кола.

— Любимое упражнение в спортзале?

— Приседания и жим лёжа.

— Самое нелюбимое?

— Болгарские выпады.

— Представим, что руководство «Оттавы» приехало к тебе домой. Каким блюдом угостишь, чтобы контракт подписали сразу?

— Наверное, маминой курицей с ананасами и лапшой.

— Закончи фразу: настоящий защитник — это тот, после матча с которым соперник...

— Пожмёт руку и скажет: «Тяжело было играть».

«Они и так знают, что они самые лучшие»

— Мы много говорили об ответственности перед собой, командой и тренерским штабом. Насколько ощущаешь ответственность перед болельщиками?

— Когда ты непосредственно играешь, фокус только на игре. На льду больше слышишь голоса партнёров.

А когда сидишь на лавке — конечно, уже слышишь трибуны.

У нас самые лучшие болельщики. Это даже по посещаемости видно: сколько людей приходит на молодёжную команду, в том числе на предсезонные матчи.

— После игр общаешься с ними?

— Да. После матчей ждут, подходят. Автографы, фотографии.

— Спортивное звание уже есть?

— Нет, пока ни кандидата в мастера спорта, ни мастера.

— Если бы тебя сейчас пригласили обратно в детскую школу провести мастер-класс для четырёх-пятилетних ребят, чему бы прежде всего попытался их научить?

— Если именно упражнения — показывал бы то, что скажет тренер.

А от себя, наверное, дал бы один совет: просто любить хоккей.

— И последнее. Что хочешь сказать болельщикам «Сибирских Снайперов» и «Сибири»?

— Они и так знают, что они самые лучшие.

— А болельщикам «Оттавы» по другую сторону океана?

— Передаю всем большой привет. До встречи в НХЛ!

Беседу провёл Михаил Глотов.

Материал подготовлен при поддержке Клуба Болельщиков ХК «Сибирь».

Ярослав Люзенков, ответив в недавнем интервью на вопрос о Евгении Кузнецове, запустил мощную волну дискуссий и различных мнений относительно уместности присутствия нападающего в составе «Сибири», и подводных камней такого выбора для клуба.

Высказались многие — делимся своим мнением и мы. Для начала вернёмся к прямой речи главного тренера:

Здесь поясним:

Правильный посыл из слов Люзенкова, касающийся серии Уфы с «Автомобилистом», корректно поняли не все. Тренер не говорил о том, что нападающий феерил весь первый раунд плей-офф.

В той серии «Автомобилист» мог внести перелом и вёл в две шайбы в шестом матче серии. Кузя спас Уфу от поражения в основное время за четыре секунды до сирены, а далее, с его же передачи, Ремпал поставил точку в серии — 4:2. Вместо того чтобы ехать в Екат на седьмой матч при счёте 3:3.

Вот о каком решающем вкладе вёл речь главный тренер «Сибири», не умаляя заслуг других ярко проявивших себя в плей-офф игроков уфимцев.

Умение включаться на льду и вносить решающий вклад в игровые моменты — вряд ли кто-то будет спорить с тем, что Кузнецов в полной мере обладает данными качествами. Таких мастеров в КХЛ сейчас — по пальцам одной руки. Этот же аспект недавно подчеркнул и капитан «Салавата» Григорий Панин. И из его уст это совсем не выглядело как дежурная фраза, дипломатии ради.

Также ветеран уфимцев отметил ещё две важные вещи: Евгений — благо для раздевалки и источник передачи опыта для молодых. И это очень важное замечание, которое тоже сказано не дежурного слова ради.

Подобное мнение о Кузнецове мы ранее слышали не только от Панина, но и от других партнёров Евгения — как по «Салавату», так и по предыдущим командам.

Да и можно ли в данном аспекте сомневаться в человеке, который стал одним из творцов чемпионского сезона «Вашингтона», на пару с Овечкиным вытащившим команду к Кубку и выбив в плей-офф 32 очка (12+20) в 24 матчах?

По части правильной атмосферы в раздевалке и неравнодушия на лавке, независимо от хода игры, подобный игрок — это проводник амбиций тренерского штаба, а не помеха.

Проблемные качества Кузнецова заключены в других моментах — их мы затронем позже.

Последний этап карьеры

Теперь посмотрим на последний этап карьеры нападающего.

Пафосный приход в СКА и суперконтракт от петербуржцев разбился о череду травм, дав Кузнецову урок того, что после НХЛ, на одном коньке и без нужной базы, здесь стабильную красоту делать не дадут.

Да и фигура Ротенберга, его тренерские шаги по ходу сезона вряд ли на 100% откликались поддержкой в глазах человека, который хоккей прошёл «от и до». И у него ли одного были подобные проблемы с Романом? Серебряков, Толчинский, Мичков — этот список можно продолжать долго.

В чемпионский «Металлург» Разина, уже собранный и укомплектованный на новый сезон, Кузнецов попал 1 октября, по ходу чемпионата — за копейки, для глубины состава, эксперимента ради и про запас.

Он не проходил сборы с командой, не был её частью, и втиснуться в уже укомплектованные звенья в топ-6, в долгую вытеснив оттуда кого-либо, было проблематично. А вне топ-6 Разин зачастую предпочитал наигрывать собственную молодёжь, и этот акцент понятен.

Здесь можно покритиковать агента нападающего — он затянул с поиском, заигравшись в это, и Кузнецов просто пропустил возможность полноценно попасть в ту или иную команду на этапе предсезонки. Пришлось «доедать со стола» то, что осталось.

Удивляет ли это нас? Поскольку агент игрока — Шуми Бабаев, нет, абсолютно не удивляет.

Почему Кузнецова не оставили в Уфе

Переход в Уфу выправил для Кузнецова сезон. Момент с плей-офф уже был затронут выше.

В регулярке за «Салават» нападающий выбил 18 очков (6+12) в 19 матчах при показателе полезности «+7». Кто, например, завершил камбэк в матче с «Сибирью», прошив Бердина?

Вопросы? Только один: почему уфимцы не оставили форварда?

И вопрос действительно интересный. Отвечая на него, стоит учесть следующие факторы: «Салават» ещё не решил свои большие финансовые проблемы и, вкупе с тяжёлым контрактом Ремпала, вынужден не забывать, что надо жить по средствам.

Сколько стоил Кузнецов для Уфы по ходу сезона? Копейки.

Во сколько Евгений обошёлся бы Уфе при опции продления? Здесь ответ прост, и эту цифру не раз озвучивал агент — не менее 60. Бабаев на старте мог просить и больше для своего клиента, учитывая хороший отрезок в Уфе и понимая, что также будет спрос в лиге (или он его «нарисует»).

Кузнецову уже 34, есть фактор травм, клубу надо экономить, в системе подрастает пачка своей молодёжи, и часть молодых уже проявили себя в сезоне. Взвесив всё это, для «Салавата» продление отношений с Кузнецовым не выглядело железным сценарием.

И расставание произошло уж точно не из-за качества игры.

Почему Кузнецов не нарасхват у топ-клубов

Ответ на поверхности: эти клубы хотят менее рискованный выбор игрока в топ-6 — с учётом возраста, травм и репутации вне льда. А покупать за условные 50–60 такого игрока в нижние звенья смысла не имеет. На эти роли есть масса других альтернатив и игроков из системы.

Но для клубов средней руки выбор мастеров в топ-6 ограничен и здесь неминуемо приходится идти на определённый риск. Как в выборе легионеров, так и в комплектации состава игроками с российским паспортом.

А уж каким является для таких клубов выбор сейчас и широк ли он — и Люзенков, и Крутохвостов подробно объяснили в своих интервью.

Вот и получается, что если топы, имея более широкую вилку выбора и финансовые возможности, могут себе позволить хеджировать риск, то для остальных подобные риски — зачастую производственная необходимость. Тем более сейчас.

У Фастовского в прошлом это достаточно неплохо получалось. Новый менеджмент «Сибири» тоже попробовал поиграть в эти игры — «первый блин» вышел комом.

Но продолжение этой стратегии, в той или иной мере — норма для нашего клуба. Тем более в ситуациях, когда на пути вариант, к игровому мастерству которого абсолютно нет вопросов.

Ключевые факторы риска для «Сибири».

Но какие тогда вопросы есть и какие есть риски для «Сибири»? Мы выделим четыре ключевых риска, на наш взгляд:

1. Подверженность травмам

Здоровый и физически готовый Кузнецов — это мастер, возможный вклад которого в игру «Сибири» будет сравним со вкладом праймового Бека.

Но медицинская карта нападающего за два последних года пустой не оставалась. Если это причины плохой физподготовки, момент поправим, и здесь важна полноценная предсезонка в команде.

2. Возраст и стабильность уровня игровых действий

Момент, продолжающий пункт номер один выше. Поскольку для игроков в возрасте подготовка к сезону и подход к поддержанию своих кондиций — это и фактор минимизации травм.

Но возраст влияет и на стабильность качества игры. Этот аспект Люзенков также затронул в своём интервью, рассказывая о причинах омоложения состава.

Восток — это перелёты. Календарь сезона насыщенный.

Сможет ли возрастной Кузнецов на насыщенной дистанции сезона не просто «не ломаться», но и держать высокий уровень и темп игры?

Вопрос открытый, и он напрямую зависит как от подготовки игрока, так и от его подхода к поддержанию организма в боевом состоянии по ходу сезона. Одним желанием, горящими глазами и настроем в раздевалке это не исправляется.

3. Эмоции на льду

И здесь мы продолжаем курс, вытекающий из предыдущего пункта.

«Бомба» в лице Кузнецова может рвануть как раз не в раздевалке и не на лавке. Пагубное влияние на коллектив — не его проблема.

Женя — эмоциональный человек, и это все прекрасно знают. С постоянным диалогом на льду. И эти эмоции, вкупе с фактором номер два из нашего списка, могут периодически бить через край, приводя к ненужным удалениям.

Вот здесь очень важна рука тренерского штаба — добиваться того, чтобы энергия и настрой нападающего шли в корректном русле, не перехлёстывая.

4. Проблемы вне льда

Ну а проблемы «вне арены» — здесь Евгений собрал о себе столько разных историй и слухов, что от данной репутации ему сейчас сложно отмахнуться. Да и новый сезон в России он проведёт один, без семьи.

И если подобные вещи как-либо проявятся в сезоне, все факторы выше могут сыграть как комбо.

Какие гарантии, что этого не случится? Никаких.

Но здесь лишь приходится надеяться, что Кузнецов учится на своих ошибках. Плохо, что не на чужих, но что ж поделать.

Судьба и карьера уже не раз били нападающему обухом по голове. И если он извлёк из этого правильный опыт, Женя должен понимать, что он уже не тот молодой пацан, которому шалости и нарушения режима сходили с рук.

Сейчас другой возраст. И в таком возрасте времени на перезапуск финального этапа карьеры, чтобы он получился действительно продуктивным, больше нет.

Плюс он всё-таки отец двоих, уже не маленьких детей, примером для которых служит в том числе. И человек, которому есть что доказывать общественности по теме своей адекватности и профессионализма.

Если, конечно, он хочет иметь возможность продолжать играть ещё несколько лет, а далее, вполне возможно, и работать в этой сфере.

Как ни крути, возраст со временем должен давать определённую степень мудрости.

Что может получить «Сибирь»

Мотивация: стать за внятные деньги хорошим парнем в рабоче-крестьянском клубе, которого интересует исключительно хоккей.

В последний год Кузнецов именно это не раз подчёркивал в интервью, добавляя, что ещё и атмосферу ВХЛ у него есть желание зацепить — простую хоккейную среду без статуса и пафоса.

Получить ведущую роль, соответствовать ей и ощутить мощную волну поддержки болельщиков при невероятной хоккейной атмосфере — если у Евгения есть подобное, то в «Сибири» он уж точно всё это может получить в избытке.

Как говорится, всё зависит от него.

И если это произойдёт, «Сибирь» может получить не только мощный медийный эффект, но и дополнительные амбиции плюс конкурентоспособность в новом сезоне.

Получить не только эффект от прихода в клуб одного из ярчайших хоккейных представителей своего поколения, но и игрока, способного решать матчи и вести к победам, параллельно передавая опыт столь густо наполненному молодёжью составу новосибирцев.

«Фактор Прохоркина»

Есть и ещё один, дополнительный фактор. Назовём его «фактором Прохоркина». Он периодически звучит в массах, но объясним, почему он не является состоятельным.

Ответ прост: единственный клуб, куда Кузнецов сорвётся, не думая, — это «Трактор». Уверены, не стоит пояснять причины.

Заниматься перепрыгиванием в другие организации по собственной инициативе человеку, который просто хочет играть в хоккей и вариться в этом, а уж тем более делать это в обстоятельствах, когда ты на коне, проводишь сильный сезон и купаешься в народной любви (иначе рассчитывать на интерес тех, кто бьётся за кубок, не стоит), — совершенно странная затея. Да и блок-факторы для топ-клубов, указанные выше, никуда не денутся. В такой ситуации, наоборот, впору рассчитывать на продление — чего Евгений хотел и в Уфе. И продолжать. А не смотреть «на сторону» и начинать всё «с чистого листа».

Но «Трактор» — это особое место в сердце Кузнецова, здесь вопросов нет. Может ли сработать такой фактор? В жизни нельзя ничего исключать. Но это не вопрос «ходьбы за Кубком» — это личное.

Пока же чугунная Флоренция совсем не жаждет принять Кузнецова в свои объятия. И будет ли этого добиваться в принципе — сказать сложно.

Вес этого фактора сейчас, на наш взгляд, не столь значителен, учитывая все обстоятельства.

Что в итоге

Кузнецов — это риск? Риск — сто процентов. Но кто не рискует, тот…

Безусловно, если у клуба есть менее рискованные варианты, возможное подписание Кузнецова не должно быть основным сценарием для «Сибири».

Если клуб имеет конкретику в переговорах с легионерами на позицию центра в топ-6 и этот игрок (или игроки) имеют тот профиль, который Люзенков описывал в недавнем интервью, правильным шагом для «Сибири» будет двигаться в эту сторону.

Но если подобные перспективы туманны в настоящий момент, а возможный контракт с Кузнецовым излишне не давит на бюджет клуба и может быть реализован в правильной структуре, с бонусами — подписание российского нападающего выглядит вполне допустимым развитием событий.

Более того, клуб в принципе не должен сейчас ставить вопрос столь радикально: нужен только один центр. Глубина состава для топ-6 в этом случае выглядит недостаточной.

И, с учётом фактора травм и прочих форс-мажоров, менеджменту необходимо стремиться к тому, чтобы пополнить линию атаки не одним, а двумя нападающими. Безусловно, если это позволят финансы.

Резюме

Резюмируя всё вышеуказанное: возможное подписание контракта с Евгением Кузнецовым — шаг, не лишённый риска для клуба, но и не лишённый перспектив для организации, которые лежат далеко не только в медийной плоскости.

Если у клуба есть варианты лучше — подсекайте.

Если же всё сложно, все мы с большим интересом — не все с удовольствием, но интерес точно будет всепоглощающим — посмотрим на историю Евгения в джерси со снежинкой.

И что-то нам подсказывает, что скучно в этом случае не будет точно.

О летней работе тренерского штаба, первых контрольных матчах, формировании нового состава, возвращении в Золотой дивизион и уроках прошлого плей-офф.

Лето и начало предсезонки

— Эдуард Владимирович, мы часто спрашиваем игроков, как они проводят лето, как отдыхают. Теперь пришло время узнать у вас: удалось ли вообще отдохнуть? Как провели лето?

— В принципе, ничего такого особенного не было. Два раза съездил на Алтай. Всё остальное время проводил в городе.

— Летом у тренерского штаба тоже продолжается работа. В чём она заключается, когда команды ещё нет?

— Не скажу, что у нас прям такой большой объём работы, всё-таки период отпуска. Но есть моменты по составу: посмотреть ребят, которых мы пригласили, посмотреть какое-то видео, нарезать его. Поэтому работа была. Не скажу, что мы каждый день приезжали [на арену], но определённый объём работы был.

— Совсем недавно команда провела два контрольных матча с «Красноярскими Рысями». Как можете оценить эти игры? Удалось выполнить задачи, которые на них закладывали?

— Никакого результата нам и не надо было. Самое главное — посмотреть, как ребята после тренировочного процесса переключились на игровые моменты, которые мы хотим видеть от команды.Тем более перед этими играми мы практически не играли 5х5. Посмотрели — в принципе, не совсем так уж и плохо.

— Вносили ли какие-то изменения в предсезонную подготовку, по сравнению с прошлым сезоном?

— Да нет, в принципе, направленность осталась той же. На льду просто поменяли какие-то упражнения. Что касается физической подготовки — там тоже немного поменяли.

Формирование нового состава

— После прошлого сезона команду покинула группа лидеров, но для МХЛ это привычная ситуация. Вокруг каких игроков может строиться команда в новом сезоне?

— Сейчас рано об этом говорить. У нас впереди ещё два турнира — в Омске и у нас дома. Думаю, всё будет зависеть от ребят: кто как покажет себя на льду, кто покажет себя в раздевалке. Примерная картинка у нас есть — кто может эту роль взять на себя. Но говорить об этом пока рано.

— Скоро турнир в Омске. После него основной состав уже будет плюс-минус понятен или изменения продолжатся вплоть до турнира Белосохова?

— Конкретно по составу я сейчас точно не скажу, что будет или не будет. Но окончательную точку поставим после нашего домашнего турнира.

— В это межсезонье «Снайперы» достаточно активно работали на трансферном рынке, команду пополнило много игроков через обмены. Что можете сказать о новичках?

— Хорошие, перспективные ребята. Причём мы знали, кого берём: смотрели их, следили за ними. Единственное, несколько ребят пришли вообще без практики игры в МХЛ. Но они тоже перспективные. Думаю, покажут достойную игру и помогут нашей команде.

— По вашему мнению, есть ли сейчас линия, которую команде особенно необходимо усиливать: нападение, оборона или вратарская?

— В этом сезоне у нас поменялось много народу, пришло много новых ребят. Причём пришли и хорошие нападающие, и хорошие защитники, а вратарская линия у нас остаётся. Поэтому какого-то недостатка именно в атаке или обороне в этом году мы не чувствуем.

— В контрольных матчах с «Красноярскими Рысями» капитаном был Александр Евтушенко. Это была своеобразная проба? Кто способен взять на себя эту роль в сезоне?

— Ещё раз говорю: сейчас не буду об этом говорить. У нас не было ребят постарше, которые тренировались с первой командой. Когда все соберёмся, на турнире прокрутим несколько вариантов. Посмотрим, как это видим мы, тренерский штаб, и как на них реагирует команда. Ну и, конечно же, потом проголосуют сами ребята, кого они хотят видеть капитаном своей команды и ассистентами.

Игровая модель и обновлённый тренерский штаб

— В прошлом сезоне команда показывала быстрый атакующий хоккей. Будет ли эта тенденция сохраняться или хотите что-то поменять?

— Мы ничего менять не будем. Мы всегда хотим играть в агрессивно-созидательный хоккей. Но чтобы играть в такой хоккей, надо ещё играть в обороне, надо играть без шайбы.

— Тренерский штаб пополнил Александр Гуляев, с которым вы хорошо знакомы. Он уже работал в системе «Сибири», в нашей школе. На чём он будет специализироваться?

— Александр Юрьевич — опытный тренер, у него большой стаж работы в МХЛ. Посидели, поговорили, какую помощь он может принести нашей команде. Пока он сам изъявил желание поработать над меньшинством. Также, конечно, вместе с Дмитрием Васильевичем Яковлевым будет отвечать за защиту, за игру в обороне.

— А у Дмитрия Васильевича функционал как-то поменяется?

— Нет, он так же остаётся работать с защитниками.

О Золотом дивизионе и молодых игроках системы

— Новый сезон команда начинает в Золотом дивизионе. Несёт ли это дополнительные сложности по сравнению с игрой в Серебре или принципиальной разницы нет?

— Здесь, знаете, двоякое впечатление. Конечно, где-то будет чуть-чуть давить на ребят то, что это Золотой дивизион, что здесь игры с лидерами нашего дивизиона. Будем готовить их так, чтобы они не обращали на это внимания, выходили на игру, показывали хороший хоккей и радовали наших болельщиков.

— В прошлом сезоне очень уверенно вошли в состав игроки 2009 года рождения. Теперь в команду заходят ребята 2010 года. Насколько быстро они смогут адаптироваться к МХЛ?

— Мы взяли двоих ребят из школы 2010 года — Витю Кочетова и Юру Черномаза. Неплохие парни, стараются, работают. Думаю, у них будут шансы проявить себя в этом сезоне.

— Прошёл уже месяц сборов. Как можете оценить физическую готовность ребят к сезону?

— Ребята набрали хороший, приличный объём по физической подготовке. Сейчас посмотрим, как всё это ляжет на лёд. Первый турнир в Омске это покажет.

Уроки прошлого сезона

— В прошлом сезоне вас достаточно часто выдвигали на голосование за звание лучшего тренера месяца. И четыре раза вы получали эту награду. Обращаете внимание на такие вещи?

— Да нет. Ну, приятно, конечно, но что на это внимание обращать? Мне кажется, окружающие больше за меня радовались, чем я сам.

— Как считаете, чего команде не хватило в прошлом сезоне, чтобы добиться большего результата?

— Я так понимаю, речь про игры с Омском?

— По большей части, конечно, про плей-офф.

— Я скажу так: хорошие игры были. Но в пятой игре нам где-то не хватило уверенности в том, что мы можем выиграть.Поведя в счёте, мы чуть-чуть психологически надломились, а соперник нас дожал. Серия была равной, но у нашей команды было мало опыта таких игр.

О драфтах и отъезде Егора Гусева

— Этим летом сразу несколько новостей были связаны с драфтами игроков «Снайперов». Александр Грунин был задрафтован. Как вы, как тренер, относитесь к таким достижениям ребят? Всё-таки это в том числе часть вашей работы.

— Приятно, что наших ребят сейчас стали замечать. Могу только это сказать. Хорошо, что ребята растут как хоккеисты. Я рад за них. И за Егора Гусева рад, что уехал. Пусть пробует. Это их спортивная, хоккейная жизнь. Если есть шанс — пусть им пользуются.

— Насколько неожиданным для вас было решение Егора продолжить карьеру за океаном?

— Если честно, неожиданно. Я сам узнал об этом, когда мы вышли на работу.

О первом полноценном межсезонье в статусе главного тренера КХЛ, масштабной работе по комплектации состава и поиске легионеров. А также о молодёжи, новом 3-летнем контракте и о том, какой должна стать новая «Сибирь».

Первое межсезонье в качестве главного тренера клуба КХЛ

— Ярослав Игоревич, сезон для «Сибири» закончился в начале апреля. Как вы отдыхали по окончании сезона? Как вообще выглядит отдых главного тренера КХЛ и отличался ли он в этот раз от того, что у вас было раньше?

— Да, отличался — и очень серьёзно. Это действительно не то же самое, что было в предыдущие годы — когда был опыт работы в МХЛ, ВХЛ. Мы [с семьёй] буквально дней пять всего отдохнули. Голова пришла в норму и всё — уже пошёл процесс по формированию команды.

В общем, можно сказать, что практически без отдыха. Мне и бухгалтерия клуба говорит: «Официально ты уже в отпуске». Но по большому счёту, его, как такового, не было. Постоянно на телефоне, постоянно в компьютере. Мы просмотрели огромное количество игроков, досконально. К каждой позиции подходили очень скрупулёзно.

— Получается, у вас в новом статусе было первое «боевое крещение» по ходу сезона и теперь, по окончании его, случилось второе «боевое крещение» в новом для себя формате межсезонья?

— Я могу так сказать: после закрытия я понял — этот сезон закончился, но далее требования и к себе, и к команде будут намного серьёзнее. Потому что я полноценно через себя пропустил и увидел, как реально наши люди, болельщики — любят здесь хоккей.

Конечно, я и раньше это представлял. Но когда это я пропустил через себя уже в новом статусе, в новых красках — отчётливо понимаю: дальше мы не то, что не должны ударить в грязь лицом — каждый из нас должен сделать максимум от своих возможностей.

— Как говорится, на все 110%?

— На все 110%. И даже больше. Мы все уже ждём первые матчи, до этого ждали первый лёд и старт тренировочного процесса. Предстоит небольшой турнир в Минске, потом турнир в Омске. Жаль, конечно, что не при своих болельщиках — это неповторимая атмосфера. Но без поддержки наших болельщиков мы, как уже знаем, не остаёмся нигде.

Ставка на скорость и конкуренцию

— Вы уже затронули работу по комплектации состава — давайте её разовьём. В это межсезонье линию атаки «Сибири» пополнил ряд молодых игроков, которые ранее преимущественно выступали в ВХЛ. Приглашение Лазутина, Мирзабалаева, Тютнева — это ваша личная инициатива? Какие факторы повлияли на этот выбор и как бы вы охарактеризовали этих новичков?

— Первый фактор: Лазутин и Тютнев были непосредственно у меня, как говорится, в руках. Мирзабалаев работал с Субботиным Дмитрием Николаевичем. И я его тоже знал. Эти ребята, по своему возрасту, всегда были на ведущих ролях. Но поскольку они были в очень сильных системах — Паша Тютнев был в «Локомотиве», Лазутин был в СКА, потом его обменяли в ЦСКА — в такой среде пробиться намного сложнее.

Второй фактор: мы всё-таки хотим, чтобы команда была побыстрее. В нападении это крайне необходимо. Всё же в прошлом сезоне у нас немножко возрастная команда была. В атаке порой не хватало наглости, напора, такого, не то чтобы бесшабашного, но такого вот задора, наглости пацанской не хватало.

Здесь я могу ещё дополнить и упомянуть Ивана Воробьёва — его мы тоже заприметили и хотели ещё в прошлом году, когда у «Витязя» команда распалась. У него те же качества: задор, скорость. Он по-хорошему злой на льду. При этом, понимая позицию игроков, их амбиции, пока у них будет роль немного другого плана. Дай бог, что они будут пробиваться и своей работой завоёвывать не только место в составе, но и более высокие роли. У нас сейчас конкуренция в нижних звеньях очень приличная.

— Ситуация с этими ребятами так или иначе напоминает кейс Антона Косолапова. «Сибирь» ищет новых Косолаповых?

— Было бы здорово, если бы ещё один-два пацана начали выстреливать подобным образом, смогли повторить этот путь. Это было бы просто круто. Но здесь нельзя загадывать. При этом подчеркну: мы этих ребят знали, это не был выбор в формате «пальцем в небо» — мы понимаем, на что они могут быть способны.

Плюс у них как раз тот самый возраст — я им на собрании сказал: «Ребят, у вас возраст подошёл к такой черте — либо вы сейчас выгрызать будете своё место в составе, либо пойдёте вниз по накатанной и затеряетесь, будете просто между Вышкой и КХЛ болтаться. Сейчас ваш час икс».

Сейчас у них есть реальные перспективы, которых было меньше в предыдущих клубах. И по тренировкам видно, что они услышали мои слова: сейчас по тренировочному процессу проблем нет, не приходится кого-то подгонять, что-то нагнетать. Рассказали и показали, что делаем — ребята побежали с бешеными глазами это отрабатывать.

О поиске легионеров и селекции

— Вы уже затронули скрупулёзную работу по поиску и подбору. Насколько активно лично вы участвовали в формировании состава? Предлагали ли вы конкретные фамилии или просто описывали менеджменту необходимый типаж игроков? Как вы взаимодействовали с руководством в этих вопросах?

— Не скажу в деталях, как это было раньше, но в прошлом чаще предлагались уже конкретные фамилии и мы уже вскользь их обсуждали. Сейчас иначе. Практически весь тренерский штаб и руководители — мы каждую фамилию обсуждали коллегиально. Конечно, агенты давали свою информацию на вход в адрес Меркулова и Крутохвостова, она, в большинстве своём, касалась внутреннего рынка. Мы сказали: «Хорошо, это мы уже знаем — а сейчас мы выберем то, что мы хотим».

И параллельно пошли другим путём: прошерстили практически весь внешний рынок, досконально изучили, в том числе, данные «Elite Prospects» по ряду конкретных параметров и статистике. Последний список у нас был из 40 человек. Это только нападающие.

Далее из них был выделен шорт-лист из 8 кандидатов, были наведены все справки у агентов, работающих на североамериканском рынке, реализован диалог. И это были топы, в том числе, люди с опытом в НХЛ, с Кубками. Которые теперь на тот уровень попадали реже.

Но, к сожалению, не едут. Вся лига столкнулась с этим — очень сложно теперь заманить сюда. Вырос уровень зарплат в фармах, плюс, скажем так, телевизионная картинка у нас одна, а у них — другая. Мы говорим: «Поговорите с ребятами, которые уже играют здесь, какие проблемы?» Но этот фактор продолжает влиять. Интересные игроки — мы их ещё держим в голове.

— Сейчас всё зависит от того, найдут ли они варианты в Северной Америке?

— Не совсем так: они уже в НХЛ не подписались — мы это знаем. И эти шансы тают. Но приведу пример: не буду называть фамилию, но один легионер сказал: «Вы мне предлагаете практически в три раза больше, но я поеду в Швейцарию». Парадокс.

— Крутохвостов в недавнем интервью упоминал игрока, который в итоге согласился на предложение «Барыса».

— Да, было. И тот игрок у нас был лишь под номером восемь или девять из нашего списка. То есть выше были ещё более интересные игроки.

К сожалению, ситуация пока такова. Но планку выбора, из-за этой ситуации, мы снижать не готовы. В нашем понимании легионер — это безусловный лидер. Он должен приезжать и показывать уровень игры прилично сильнее наших ребят. И наши парни на этом фоне, в том числе, должны учиться. Плюс болельщики, которые приходят и смотрят, ведь хоккей — это, в своём роде, и театр. Люди покупают билеты — они хотят увидеть, в том числе, и высокий уровень игры.

Поэтому мы отказались от выбора «средних» легионеров, потому что у нас есть схожего уровня свои ребята. Легионер должен быть безоговорочно сильнее своих.

— Ситуация с легионерами понятна, а если говорить про селекцию в целом, всё ли получилось реализовать из ваших приоритетов и какая ещё работа ведётся сейчас?

— Что ж, про легионеров уже сказали — здесь «50 на 50». Не всё от нас зависит. В остальном селекцией мы довольны. Мы сохранили вратарскую линию. Мы взяли в защиту ребят, возможно, не молодых, но опытных. К которым мы сейчас будем подставлять ребят помоложе, чтобы они, в свою очередь, набирались опыта. И эти парни горят желанием. Посмотрим, как будет дальше.

Мы вытащили из «Локомотива» Степана Никулина — это, я считаю, очень одарённый парень.

Ну и приоткрою тайну: сейчас есть ещё один игрок — ведём переговоры. Я рассчитываю, что всё получится и думаю, что он многим зайдёт (улыбается).

— Ярослав Игоревич, вот это интрига. И уж так совпало, что как раз следующим у нас идёт такой вопрос: не секрет, что клуб ищет варианты усиления центральной оси в топ-6. На рынке сейчас находится Евгений Кузнецов — рассматривали ли вы этот вариант?

— Я отвечу так: не исключено.

Потому что мы и этот вариант очень долго обсуждали. Это же мастер. Все скажут, что это мастер, сто процентов.

Да, у Евгения есть две стороны. Но скажу так: я, как говорится, свечку не держал и не видел. А СМИ могут раздуть так угодно и местами это откровенная «жёлтая пресса».

Знаете, как ни крути, у него игровое время под 20 минут. С Уфой во время плей-офф он по сути «похоронил» «Автомобилист». Его вклад был весом. Поэтому этот вариант мы тоже обсуждаем.

О конкуренции в составе

— Игроки на двусторонних контрактах уже начали подготовку к сезону. Как оцениваете старт этой подготовки? Довольны ли тем уровнем ребят, который успели увидеть и оценить?

— Если честно, пока увиденное даже немножко выше стартовых ожиданий. Вот так могу сказать.

Почему? Потому что с желанием работают. Мы думали, что долго придётся их раскачивать, будут определённые втягивающие моменты, требующие времени на адаптацию, жалобы на уровень нагрузки. Но нет. Да, пошли нагрузки — улыбочка местами чуть-чуть упала, но никто не ноет. Все работают, все пашут и понимают, что им предоставили шанс. И они хотят этим шансом воспользоваться. И молодые ребята из «Снайперов» — тоже.

Пока не готов сказать, будет ли полноценная возможность всех их посмотреть на предсезонке. Но в сезоне всё будет от них зависеть — у нас есть клуб-партнёр в Барнауле. Поэтому если не на предсезонке, то для этого есть ВХЛ. Сейчас тренировочным процессом я доволен.

В этом сезоне у нас очень много «двусторонников», в отличие от прошлого, где была проблема короткой скамейки.

— Вы уже отметили вратарскую бригаду. Сейчас команду пополнил молодой голкипер Денис Габдрахманов. При этом в клубе есть Михаил Бердин и Антон Красоткин. Как планируете задействовать Дениса и стоит ли ожидать его дебюта в КХЛ?

— Хороший вопрос. Мы с Егором Геннадьевичем Подомацким обсуждали этот момент. Конечно, Денис в новом сезоне, скорее всего, больше времени будет проводить в Высшей лиге. Чтобы иметь игровую практику и постоянно быть в обойме.

Как по мне, ему ещё немножко надо возмужать. Сейчас он ещё совсем мальчишка. Надо окрепнуть и, как говорится, мясом обрасти. А так, в принципе, парень перспективный. И рост, и габариты — все задатки есть.

Ситуации в сезоне бывают разные, чемпионат длинный. Я думаю, что у него будут шансы.

— В прошлом сезоне сформировалось достаточно крепкое звено: Кошелев — Абрамов — Косолапов. Семён клуб покинул — кто планируется в это звено на замену? Есть ли у вас уже готовое решение или всё будет решаться в процессе подготовки к сезону?

— С Семёном, кстати, недавно я как раз разговаривал. По его уходу не совсем могу понять, чьи это были запросы — его или агента. Ему изначально предложили, я считаю, приемлемый контракт.

Он до июля был без команды и сейчас поехал на просмотр в «Шанхай». Я с ним на связи, сказал, что сейчас у нас много новых ребят и пока мы их не проверим — даже при желании, не сможем его позвать.

— То есть «мосты не сожжены»?

— Не сожжены, да. Мы с ним на связи. Думаю, в конце августа ещё созвонимся. Ну а если он подпишет новый контракт, что ж — это спортивная жизнь.

— Тогда вернёмся к нашему вопросу: кто может сыграть с Абрамовым и Косолаповым?

— Скажу так: есть несколько вариаций. В прошлом сезоне несколько игр вместе с ними неплохо отыграл Бек. После травмы Абрамова искали другие сочетания. Поэтому не исключаем вариант, что с ними сыграет Бек.

Также не исключаем вариант, что с ними может сыграть Никулин Стёпа. Потому что Степан — игровой парень: он и передачу может отдать, не жадный в этом плане, и с грамотными созидательными действиями в атаке.

Будем это варьировать, ещё посмотрим в ходе предсезонки.

— У Бека проблемы со спиной прошли?

— Сказал, что да.

— Поскольку затронули Бека, не можем не спросить и про Энди Андреоффа. Возможно здесь по-прежнему нет конкретики или есть другие ограничивающие нюансы, но всё-таки сбор уже через 4 дня — его ждут в команде?

— Здесь сложная ситуация. Мы не были в полной мере довольны его игрой в прошлом сезоне. В сравнении с отведённой ему ролью. И уже общались с ним на эту тему. Ему было предложено соответствующее решение.

Это, безусловно, не мой вопрос — вопрос договоренностей между менеджментом клуба и агентом. Здесь также возникает встречный вопрос: хочет ли сам Энди? Скажу так: стоит ещё немного запастись терпением и рассчитываю, что ситуация тем или иным образом разрешится.

О стиле и игровой модели

— Ярослав Игоревич, вы впервые начнёте сезон в качестве главного тренера клуба КХЛ. В сравнении с прошлым сезоном, в команде есть ряд изменений. Расскажите подробнее, к какому стилю и игровой философии будет стремиться команда в новом сезоне? Насколько сильно будет отличаться «Сибирь», которую вы спасали в прошлом сезоне, от «Сибири», которую строите сейчас?

— Вот этот вопрос всегда очень сложный.

Потому что многие скажут, да и я скажу — конечно, я хочу, чтобы команда играла более активно и более зрелищно. Но мы зависим от состава, от подбора игроков.

В любом случае мы на предсезонке будем прививать более активный хоккей. Потому что ребята хоть и молодые, но всегда умели обыгрывать, умели забивать. Мы хотим, чтобы команда была быстрее, активнее.

— То есть предсезонка позволит протестировать эту, идеальную модель, а далее будет понятно, насколько эффективно это работает и в каком объёме это применимо в сезоне?

— Да. На предсезонных играх будем смотреть эту модель, как она будет проецироваться. И смогут ли ребята её выполнять. Пока мне видится, что смогут.

Ну а дальше по ходу сезона будем смотреть. Потому что всё-таки, порой приходится, как говорится, очки добывать кровью, для чего необходимо в том или ином объёме оттягиваться в оборону.

— Модель будет меняться в зависимости от соперника?

— От соперника, однозначно. Мы с коллегами практически каждый день обсуждаем эти моменты, пробуем различные варианты, чтобы иметь наигранную вариативность действий. И от команды соперника тоже надо отталкиваться.

Условно, возьмём Магнитогорск, например: против них в полностью открытый хоккей играть… будет сложно, мы это понимаем. Нужно иметь тактическую гибкость.

Ещё один важный момент: почему мы попытались уйти от излишне возрастного состава, скорректировать это: у ребят в возрасте и травмоопасность выше, и более долгое восстановление. Молодые пацаны быстрее восстанавливаются, легче переносят перелёты. Это даёт команде больший запас прочности.

Поэтому активный хоккей — да. К этому мы будем стремиться. Посмотрите, например, на футбол: многие пытаются нагнетать, заставлять совершать ошибки, играть в давление. Но по ходу насыщенного сезона, разного физического состояния, перелётов, соперника и других факторов важно не забывать и о гибком подходе к этому вопросу.

Что помогло выйти из кризиса в прошлом сезоне

— Если вернуться к прошлому сезону, как вы считаете, что больше помогло переломить ту кризисную ситуацию: эмоциональная перезагрузка или конкретные тактические изменения?

— Я думаю, дело было больше в психологии. Мы постоянно доносили это ребятам, заняли открытую позицию, были вместе с ними.

Мы сказали: «Либо выходим и умираем на льду, либо сворачиваемся и закрываем, как говорится, лавочку».

Это был больше вопрос эмоций, проблем, идущих из головы. Разбирали игры, видели, что можем, действуем зачастую правильно, но не дожимаем. Команда закалилась через эти неудачи и потрясения, плюс случился, скажем так, естественный отбор. И потихоньку оно пошло.

Если мы говорили с командой — говорили открыто и честно. Не было различий — «этому пихаем, этому не пихаем». Все равны. Образно говоря, пихаем всем, но и хвалим всех. Ребята это увидели, эту честную атмосферу. Начали рубиться друг за друга, начали ложиться под шайбу друг за друга, выручать друг друга. Вот что сплотило. То есть появился конкретный коллектив.

— В прошлом сезоне вы работали практически без права на эксперименты — нужно было спасать ситуацию. Что теперь планируете попробовать из того, что не было возможности реализовать по ходу прошлого чемпионата?

— Здесь, во-первых, вернёмся как раз к вопросу выше, по тактическим моментам и схемам. Желанию сыграть более активно и агрессивно. Вот для этих моментов сейчас руки более развязаны, поскольку в прошлом сезоне над нами довлело турнирное положение. Сейчас, на предсезонке, как я уже говорил, мы эти моменты хотим прокрутить, посмотреть.

Хотя мы и в прошлом сезоне пытались подчёркивать игрокам, что ошибаться они могут, но должны при этом выручать друг друга. Сейчас мы хотим добавить моментов именно в атаке. Чтобы она была более вариативной, более креативной. И в составе, считаю, стало больше этой молодости и креатива. Мы хотим, чтобы у парней в этом плане шёл игровой позитив, наглость, напор.

Собственная молодёжь и работа с ней

— Мы уже обсудили молодёжь, пополнившую состав сейчас, а если говорить о собственной молодёжи, которая уже находится рядом с первой командой: Першаков, Люзенков, ребята из «Снайперов»?

— С ними будем активно работать и они будут в сезоне, да. И Баклашёв. И Ненахов тоже сейчас неплохо смотрелся на текущем сборе — физически крепкий, видно, что готовился. И неплохо тесты прошёл.

Также есть защитники, ребята 2007 года. Да, они не из нашей системы, но тем не менее — Волков и Анисимов. Будем и дальше смотреть: 2008-й год уже на подходе. Есть перспективные пацаны, и нападающие, и защитники.

Ветрова также отмечу: неплохой вратарь, хорошие задатки. Но здесь я скажу очень важный момент — он касается не только Ярослава, но и других ребят из системы: не стоит слишком много распиаривать молодёжь. Она, к сожалению, у нас к этому не привыкла. Точнее, не всегда умеет воспринимать это корректно.

Это в Северной Америке они привыкли к этому. У них там, наоборот, этот пиар — норма. Они это правильно понимают. У нас же если молодого похвалишь — он порой не может потом собраться. Таких примеров очень много — я в трёх командах поработал по молодёжке и видел подобное очень часто.

— То есть в Северной Америке подобный пиар становится неким топливом, а здесь это зачастую имеет обратный эффект?

— Именно так. У нас молодой игрок не понимает, что с ним делать. Добавляем к этому постоянное общение с агентами, скаутами — и данный эффект зачастую усугубляется.

У нас если приехал скаут, для них это: «О-о-о, ко мне приехал! Всё, да вы, да я…». Там порой «корона» возникает мгновенно, только ноша тяжела — он ниже своего носа ничего не может увидеть. И это проблема.

Поэтому с молодёжью у нас надо работать очень аккуратно. Чтобы эта одарённость смогла по факту конвертироваться во что-то действительно большое.

Тому же Ветрову надо терпеть и работать. Ему, скажем так, нужно года три, чтобы в основную команду зайти, но важно суметь не расплескать и реализовать этот потенциал. И чтобы у него голова раньше времени не закружилась.

Три года на строительство новой команды

— Ярослав Игоревич, надеемся, наша молодёжь вас услышит. Давайте вернёмся к вашему контракту. Контракт на 3 года — знак большого доверия от клуба. Были ли переговоры по его подписанию, в тех или иных моментах, сложными для вас? И был ли параллельно какой-либо интерес к вам от других клубов КХЛ?

— Скажу так: у меня есть агент, назову его так — я общаюсь с ним по этим вопросам. Он мне однажды позвонил и говорит: «Есть интерес в других клубах».

Я ответил сразу, даже не спрашивая, от кого именно: «Нет, я не буду никаких интересов ждать от других клубов. Какие бы мне деньги ни предложили — я хочу остаться здесь, в Новосибирске».

Поэтому по переговорам с клубом, в принципе, никаких проблем не было. Я не задирал планку по финансам и было единственное пожелание: если есть возможность, я бы хотел поработать спокойно, но на долгий процесс. Поэтому по сути весь диалог свёлся к тому: два года или три.

У меня спросили: «Как ты хочешь сам?» Ну конечно я хочу три. При таком сроке спокойнее работать, поэтапно создавать и реализовывать задуманное. Вот и всё, в принципе.

— Какой должна стать «Сибирь» к концу этого трёхлетнего периода, чтобы вы назвали свою работу успешной?

— Либо мы должны дойти до определённого турнирного результата — скажу осторожно… дойти хотя бы до тех или иных медалей. Поскольку то же третье место, как мы помним из истории клуба — это можно назвать определённым успехом. Но, конечно, всегда хочется большего и цель должна быть самой высокой.

Другой критерий: команда будет реально узнаваема по стилю и игре. Как, допустим, сейчас узнаваем Череповец. Он играет в свой хоккей — комбинационный, быстрый, узнаваемый.

Мне всегда нравилось, когда раньше в Новосибирск все команды приезжали — я даже это помню, когда я против родной команды приезжал и играл — все тогда понимали, что дома у «Сибири» играть ну просто невозможно. Плюс колоссальное давление и поддержка трибун. Я хочу, чтобы это вернулось. Чтобы сюда приезжал любой соперник и понимал — играть здесь будет нереально тяжело. Поэтому хотелось бы, как минимум, прийти к этому.

В том числе и поэтому сейчас происходят определённые изменения в составе. А также мы видим — уходит поколение: закончил Широков, ещё ряд игроков. Радулов ещё феерит, но не молодеет.

Мы прекрасно понимаем и ситуацию с Беком, хотя безусловно, в новом сезоне он отдаст всего себя, скажем так, для красивой финальной точки. Диц будет полезен сейчас, но в перспективе нескольких лет и ему нужна будет замена. И так далее. Идёт смена поколения.

У части клубов есть собственная команда в ВХЛ и есть больше пространства для манёвров. У нас столь широких возможностей нет. Поэтому мы оценили рынок, перспективных ребят и очень выгодно, а местами и бесплатно забрали их себе. У нас в прошлом команда пересобиралась практически заново, либо это были ощутимые изменения. Мы хотим это изменить.

Если не всё получится сейчас, на следующий год нам надо дополнительно найти хороших легионеров в топ-6. Мы хотим работать в долгую и планомерно строить максимально боеспособную «Сибирь».

Выбор нового капитана

— Вы упомянули Сергея Широкова, который завершил карьеру. Теперь «Сибири» нужен новый капитан. На эту роль уже есть кандидаты или решение будет приниматься во время подготовки к сезону?

— Сейчас, глядя на состав, пока мы не можем ответить однозначно — кто конкретно будет новым капитаном. Я думаю, мы сделаем следующим образом: на предсезонных турнирах мы будем чередовать как капитанов, так и ассистентов.

И посмотрим, как люди будут вести команду в этом статусе, как сама команда будет реагировать на капитана.

— Некое тестирование?

— Да, верно. А после этого мы проведём голосование в команде. И к этому моменту уже будет хотя бы картинка видна: кто проявил себя и может, за кого парни идут и кому в итоге будет отдано большинство голосов. Таким же образом определим и ассистентов.

— Получается, игроки, которых мы увидим капитанами на предсезонке — они будут некими кандидатами?

— Да, это будет намёк ребятам. Но мы не будем настаивать. Команда должна увидеть всё это в деле сама. И далее этот вопрос решить коллегиально.

— Ярослав Игоревич, спасибо вам за столь содержательную беседу. В заключение хотели бы спросить: соскучились ли вы по домашней атмосфере на «Сибирь-Арене» и что можете передать болельщикам в преддверии нового сезона?

— Очень соскучились! Даже до мурашек! (улыбается).

Я уже сейчас представляю, что будет у нас на арене 10-го сентября. Здесь, самое главное, чтобы у ребят мандраж ушёл. Чтобы не повторить старт прошлого сезона.

Болельщикам я хочу передать огромную благодарность за их поддержку. И скажу так: обещать каких-то громких побед не буду, но могу пообещать, что равнодушных у нас не будет точно.

Благодарим пресс-службу ХК «Сибирь» за помощь в организации интервью.