Мы поднимаемся на колокольню церкви Смоленской иконы Божией Матери в Муроме. Нам удалось туда попасть потому, что дедушка гида служит в этой церкви. Со мной такое первый раз.

Некоторые участки лестницы более светлые из-за проглядывающих окошек. После нескольких пролетов мы выбираемся на просторную площадку, тут высокий потолок и большие окна. Уже можно полюбоваться открывающимися видами.

Ой, птичка! В окне между стеклами бьется трясогузка, и непонятно, как она туда попала, всё ж закрыто. Посидев немного, она взлетает, пытаясь найти выход. Видно, что сил у нее уже не так много. «Надо выпустить», — муж ищет, как открыть окно.

Мы переключаемся на спасение птички. Нас уже больше волнует ее судьба, нежели дальнейший путь наверх. Открываем внутреннюю раму, чтобы птица смогла выбраться хотя бы внутрь колокольни.

— А как же она дальше?

— Я позвоню дедушке, попрошу его что-нибудь придумать, — отвечает мне гид. В ее планы явно не входила спасательная операция, но я надеюсь, что все получится.

С некоторой неуверенностью мы двигаемся дальше.

Еще несколько лестничных пролетов — и мы на самом верху. Если честно, я приготовилась к более долгому и сложному пути, нас предупредили, что это нелегко.

Мы на площадке, с четырех сторон оконные проемы, закрытые металлической сеткой. В них — виды на Муром. Особенно хороша Ока. Гид рассказывает историю города. Вон там, ближе к берегу, древний шатровый храм. Легенда гласит, что он был построен в 1565 году по приказу Ивана Грозного, который останавливался в Муроме во время путешествия в Казань. А вон там железнодорожный мост через Оку — стратегический объект, его оборона велась и во время подступа фашистов к Москве…

Я фотографирую. Ветер дует, он немного прохладный, мне становится зябко. Площадка довольно тесная из-за небольшого возвышения. Над ним сверху — как раз главные виновники нашего подъема — колокола. Туда можно забраться по лесенке. Но даже если и не забираться, видна конструкция: от языков колоколов тянутся тросики, они специальным образом соединены в какую-то систему.

— А это что?

— Это установлено для того, чтобы запускать колокольный звон дистанционно, прямо с мобильного, — объясняет мне гид.

— Ого, — я в каком-то замешательстве. Такое чувство, что я не была готова к такому повороту. И сюда добрались современные технологии...

— А представляете, каково было звонарю каждый день сюда вот так подниматься?

— Ну да… Теперь, конечно, всё проще… (согласия с такой трактовкой у меня не было).

Мы еще немного походили, полюбовались красивыми видами и стали спускаться вниз. Птичка тем временем выбралась из оконного заточения и летала уже внутри колокольни. Я уходила с надеждой, что ее выпустят.

Позднее я исследовала вопрос. Знакомьтесь — «Электронный звонарь», 300 000 рублей с установкой. В памяти набор канонических звонов, система способна обучать живых звонарей и устанавливается только при отсутствии настоящего, то есть является временным решением. Таковы аргументы.

Далее — опровержение этих мифов.

«В памяти набор канонических звонов»: всего несколько, и их каноничность вызывает вопросы. До сих пор нет единого мнения священноначалия об этой системе. Общество церковных звонарей, Ассоциация колокольного искусства России, крупные звонарские центры России высказали единодушное резкое неприятие электронной системы управления колоколами во время богослужения.

«Система способна обучать живых звонарей и является временным решением»: и здесь всё не так. Она никак не способна обучать, а практика показывает, что после установки системы колокольня закрывается на ключ, как и доступ к колоколам. Откуда после этого появится живой звонарь?

Слова звонаря:

Если про иконы говорят, что они «молитва в красках», то колокольный звон — это «молитва в бронзе» или «славословие в бронзе». Мы служим Богу, славим Его и стараемся радовать людей. Чтобы они, получая благодать на богослужении, несли её домой. А те, кто пока просто проходит мимо и слышит звон, задумались бы о Боге, о смысле жизни и о том, туда ли они идут. Может, надо бросить всё и свернуть в храм. И я знаю такие случаи. Их немало — это очень отрадно. И в этом я вижу главную задачу служения звонаря.

А вот вопрос, на который не может ответить ни один производитель электронных звонарей: «Где рождается звон?» Сказать, что он рождается в точке соприкосновения стального языка с краем бронзового колокола, значит признать, что колокольный звон — всего лишь музыкальные, ритмически организованные звуки. Но всего лишь звуки никак не могут так задевать за живое и, как магнитом, притягивать людей в храм. Колокольный звон, рождённый в сердце звонаря, наполненный любовью живого человека, проникает в душу каждого и летит, возносит её к Небу. От сердца к сердцу, от живого сердца, к живому сердцу. А звон, созданный роботом?...

Удивительно, но прямо сейчас, когда дописываю этот пост, я слышу колокольный звон от церкви на Алтуфьевском шоссе. Церковь далеко, но при определенных условиях (интенсивность потока машин, ветер и его направление, другие погодные условия) звон долетает до нас. И я знаю, что звонарь там настоящий 😊