Глава 73. Часть 1

После того как Бянь Синьюй убежала в ресторан, Цю И ещё некоторое время постоял у задней двери.

Вопрос Бянь Синьюй прозвучал несколько неожиданно для него, и он, растерявшись, ответил с некоторой заминкой.

Можно ли сказать, что это “его девушка”?

Этот вопрос был немного сложен для Цю И - и да, и нет.

В итоге он всё же выбрал отрицательный ответ.

Из-за того что он не мог спокойно принять свою сексуальную ориентацию, он постоянно испытывал чувство вины перед Бянь Нанем. Он на самом деле не мог рассказать об этом своей семье, и не знал, как лучше поступить. Однако он мог постараться изменить своё отношение к этому.

Пусть даже, каждый раз думая о маме, он будет чувствовать... тем не менее, он всё равно хочет, как минимум, позволить себе принять себя таким, какой есть.

Назвать кого-то своей девушкой не составляет большого труда. Это легко и просто, а ещё избавляет от множества хлопот.

Несмотря на это он по-прежнему сказал “нет”. Словно совершая какой-то ритуал, он впервые в глубине души поставил на себе клеймо.

Цю И, у тебя есть парень.

По правде говоря, это было так по-детски. Однако для него это действительно было непросто.

Цю И улыбнулся и вошёл в ресторан.

После того как самый напряженный от наплыва гостей обеденный период закончился, они приступили к уборке. Пока всё сделали было уже почти четыре часа. Чуть больше часа можно отдохнуть, а потом начнётся вечерний наплыв.

Бянь Синьюй, скорей всего, была измотана. Цю И заметил, что когда она шла с двумя другими девушками, то едва волочила ноги. Хотя ещё утром “носилась, как угорелая”.

Цю И предполагал, что после того как эта старшая дочь семьи, отработав до вечера, вернётся домой и придёт в себя, то завтра больше сюда не приедет.

Это изнурительно, вот так ходить от столика к столику и стоять на ногах длительное время. Но, пока ты стиснул зубы и просто берёшь да делаешь, то это особо не ощущается. А вот после того, как ты немного отдохнул и восстановил силы, только тогда это становится в высшей степени нестерпимым и тяжким. Когда он только пришёл сюда, то на протяжении, как минимум, половины месяца, каждый день не хотел сюда возвращаться.

Цю И направился в раздевалку, переоделся и, предупредив старшего смены, собрался уйти, как неожиданно наткнулся на Сяо Мань.

"Ты спешишь? Если не очень торопишься, то можем мы немного поговорить?” - остановила его Сяо Мань.

"Хорошо”, - Цю И последовал за Сяо Мань на второй этаж, и они вошли в первую попавшуюся свободную кабинку с балконом.

Сяо Мань крайне редко для разговоров с персоналом использовала свой рабочий кабинет. Обычно она находила свободную комнату и занимала её. Она говорила, что так все чувствуют себя более непринуждённо, а кабинет - это слишком официально.

"Бянь Синьюй твоя подруга?” - спросила Сяо Мань, усаживаясь.

"Она младшая сестра моего друга. Можно сказать, я хорошо знаю её”, - Цю И тоже сел.

"Ммм, довольно смышлёная девочка. - улыбнулась Сяо Мань. - Видно, что дома она любимый ребёнок, но при этом совсем не боится трудностей”.

"Дома у неё всё благополучно”, - произнёс Цю И.

Сяо Мань перекинулась с ним ещё парой ничего не значащих фраз, а после это сменила тему: “Ты как-то говорил, что после Нового года больше не будешь работать? Что будешь проходить стажировку на корабле. Верно?”

"Верно”, - кивнул Цю И.

"Работать на корабле - это тяжело?” - спросила Сяо Мань.

"Если это судно для внутренних рейсов, то за пару дней можно вернуться туда и обратно. Так что нормально”, - Цю И покосился на часы на запястье Сяо Мань, прикидывая сколько времени ему потребуется, чтобы добраться до Чжаньфэя.

"А ты не думал продолжить работать в общепите?” - с улыбкой спросила Сяо Мань.

"Мг?” - Цю И поднял на неё глаза.

"Ты знаешь, что в следующем месяце у нас открывается два филиала? - произнесла Сяо Мань. - Они хотят найти несколько надёжных людей, и я подумываю рекомендовать тебя господину Чэню. Ты бы пригодился”.

Цю И ничего не ответил. Он прекрасно понимал, что под словом “пригодился” имеется в виду не какой-то рядовой официант, а старший смены или кто-то повыше.

"Тебе будет такое интересно?” - снова спросила Сяо Мань, видя, что он молчит.

Интерес, конечно, был. Если он действительно пойдёт туда, то работа будет легче, чем на корабле, и не придётся не появляться дома сутками, и денег можно больше заработать, но...

Цю И всегда намеренно держал дистанцию с Сяо Мань. Хотя она была старше его больше чем на двенадцать лет, однако, он же не глупый. Он чувствовал, что отношение Сяо Мань к нему выходило за рамки обычного общения с сотрудниками. Кем бы она его не воспринимала - сыном, диди или кем-то там ещё - Цю И совсем этого не хотел.

Он стремился избежать любых ненужных проблем. Особенно, если это касается такого рода отношений, которые не только отчётливо выходили за пределы обычной оценки его профессиональных способностей, но ещё и заставляли чувствовать себя обязанным кому-то.

"Я три года изучал судоходство. И в первую очередь буду искать работу по специальности. - улыбнулся Цю И. - В ресторане я всегда был лишь простым официантом. Это единственное, что я могу. Думаю, Мань-цзе стоит найти человека, который лучше разбирается в ресторанном бизнесе. Я определённо для этого не подхожу. Тем более, если я что-то сделаю плохо, то тогда нам обоим будет неловко”.

Сяо Мань, наклонив голову на бок, некоторое время смотрела на него, а потом, наконец, улыбнулась: “Я знала, что ты откажешься. Я реально ещё никогда не встречала такого ребёнка, как ты. Давай так: ты не будешь рубить с плеча и просто ещё раз подумаешь об этом?”

"Угу”, - кивнул Цю И, не желая полностью “сжигать мосты”.

"Ну и хорошо. - с улыбкой произнесла Сяо Мань и встала. - Ты можешь идти”.

"Угу, не буду мешать Мань-цзе”, - Цю И встал и вышел из кабинки.

Цю И, стоя на остановке перед автобусным указателем, изучил маршрут до Чжаньфэя.

Сев в автобус, он вытащил телефон и сверился с картой, обдумывая, какой путь домой лучше найти для Бянь Наня, чтобы не было такой толкучки.

К моменту выхода из автобуса он уже всё продумал и записал маршрут в блокнот.

Главный филиал Чжаньфэя находился недалеко от остановки, и, пройдя буквально пять минут, уже можно было увидеть большие ворота, похожие на вход в какой-то элитный клуб.

Стоило ему переступить порог, как навстречу вышла молоденькая девушка в спортивной форме из обслуживающего персонала: “Господин, у Вас забронировано место или Вы просто приехали поиграть с мячом?”

"Я ищу кое-кого. - Цю И заглянул внутрь, сомневаясь, а знает ли она Бянь Наня, который не так давно проходит здесь стажировку. - Бянь Наня”.

"Ищите Бянь Наня? - улыбнулась девушка и указала ему на коридор, ведущий из главного зала на поле. - Он вон там. Должен играть на седьмом корте”.

"Спасибо”, - поблагодарил Цю И и вошёл в коридор.

Из коридора вела ровная аккуратная дорожка, вымощенная красным кирпичом, а по обе стороны от неё тянулись два длинных ряда теннисных кортов. Почти на каждом из них были люди, размахивающие ракетками.

Цю И прошёл немного вперёд и сразу же увидел седьмой корт, а на нём Бянь Наня, одетого в синюю спортивную форму, который в этот момент как раз наносил мощный и потрясающий удар в прыжке.

Находясь на теннисном корте Бянь Нань всегда был полон энергии, и каждое его движение выглядело красивым.

Цю И некоторое время наблюдал за ним, стоя за металлической решёткой, и в итоге поцокал языком - этот черный загар на фоне синей спортивной формы вызывал у него лёгкое чувство огорчения.

Соперником Бянь Наня, судя по всему, и был тот самый Ло Иян, о котором он рассказывал. Уже после нескольких подач стало ясно, что разница в мастерстве между ними просто колоссальная, хотя парень старался изо всех сил. Наконец стоящий сбоку молодой человек махнул рукой: “Второй молодой господин, ты опять проиграл”.

"Чёрт! - Ло Иян замахнулся ракеткой по воздуху. - Передохни, и опять повторим”.

"Достаточно. Тебе может быть и весело, но для меня это совершенно неинтересно. - ответил Бянь Нань. Он поднял руку и промокнул лоб напульсником. - Смотри, даже не вспотел”.

"Давай ещё раз, ставлю на кон свои усы!” - крикнул Ло Иян.

"А разве господин Ло давным-давно не сбил их? - парировал Бянь Нань. - Что ты там на кон ставить собрался?”

"Ставлю на кон свои “годовые” усы. Я не буду отращивать усы в течение целого года. Мои любимые усики”, - упорствовал Ло Иян.

"Да ладно, те усы тебе вообще не следовало отращивать. Ты с ними вылитый Лу Синь*. - продолжал игнорировать его Бянь Нань. Он повернулся, чтобы взять куртку, и когда вскинул голову, то наконец увидел Цю И, стоявшего за пределами корта. Он не сдержался: его брови взметнулись вверх, а на лице тут же появилась улыбка. - Чёрт! Ты когда пришёл?”

*писатель 1881—1936 гг. Не знаю, что не нравится Бянь Наню - вполне симпатичный дядечка с приличными усами

"Минут десять назад”, - улыбаясь, ответил Цю И.

"Входи, посиди немного. - помахал ему рукой Бянь Нань, подзывая, и представил его другим людям на корте. - Это мой друг Цю И. Это мой тренер Гу Вэй, а вон тот - мой подопечный, вечно терпящий поражение генерал Ло Иян”.

Цю И поздоровался и опустился на ближайшее сиденье рядом с ним.

"Тебя зовут Цю И? - Ло Иян подошёл к ним, крутя в руках ракетку. - Ты тоже играешь в теннис? Поиграем? Ставим на кон усы”.

"Я... - Цю И с трудом сдерживал смех. - Я не отращиваю усы”.

"Если я проиграю, то я год брею усы, если ты, то год растишь усы. - уточнил Ло Иян. - Давай?”

"Я не умею играть в теннис”, - ответил Цю И.

"Так не интересно. - на лице Ло Ияна отразилось полное недоверие, после чего он повернул голову к Гу Вэю и произнёс. - Тренер Гу, давай сыграем?”

Гу Вэй, устав от его уговоров, уступил. Он снял свою куртку и поднялся.

"Это и есть тот самый сын вашего босса, о котором ты рассказывал?” - спросил Цю И, наблюдая, как Ло Иян играет на корте с Гу Вэем.

"Ага. - Бянь Нань, сидевший рядом с ним, рассмеялся. - Придурочный, да? Я поначалу думал, что нашёл неприятности на свою голову, когда увидел его”.

"Он каждый день здесь?” - спросил Цю И.

"Только пока каникулы. Приходит, когда делать нечего. А как появляется, так сразу тащит меня играть...” - Бянь Нань осёкся на полуслове, повернулся к Цю И и рассмеялся.

“Чего хихикаешь? - Цю И невольно тоже рассмеялся в ответ. - Я не ревную”.

“Честно?” - Бянь Нань всё ещё продолжал смеяться.

“Честно. По крайней мере не сейчас. - ответил с улыбкой Цю И. - Если бы я сейчас тебя ревновал, то значит совсем тебе не доверяю”.

"Какой ты сознательный. - Бянь Нань щелкнул пальцами. Какое-то время он молча следил за людьми, бегающими по корту, а потом шёпотом добавил. - На самом деле влюбиться для меня было не так-то просто. И то, что я полюбил тебя, кажется мне чем-то невероятным. Наверно, это потому что ты потрясающий”.

"Это что, комплимент?” - уголки губ Цю И изогнулись.

"Да”, - Бянь Нань торжественно кивнул головой.

Цю И вспомнил, как до этого, когда он составлял Бянь Наню компанию в поездке к его родной матери, тот тоже упоминал об этом. Уже тогда он понял, что Бянь Нань не верит в любовь.

Это действительно было комплиментом.

Глава 25

Хэ Сяошань, лёжа на кровати, ответил на звонок. Цзянь Мин заметил, что хоть его лицо и оставалось каменным, но тон голоса был очень почтительным.
Женский голос на той стороне провода что-то утомительно долго говорил, словно пытался в чём-то его убедить. Хэ Сяошань много раз произнёс “угу” и в конце концов тихим сдержанным голосом согласился: “Я понял. Я подумаю об этом ещё раз. Желаю Вам и Вашей семье крепкого здоровья. До свидания!”
Положив трубку, он опустил голову и, уткнувшись в подушку, погрузился в оцепенение.
Цзянь Мин присел рядом с ним: “Это действительно была твоя мама?”
Хэ Сяошань поднял на него взгляд: “Это моя соседка с нижнего этажа. В детстве мой отец вечно пропадал на работе и никогда обо мне не заботился. Я жил впроголодь, иногда и вовсе голодал, если он забывал оставить мне деньги. После того как она узнала об этом - всегда звала меня к себе домой, чтобы поесть. На протяжении десяти лет я ел у неё и уже давно считал её своей крёстной”.
В его тёмных глазах промелькнули лучики тепла, Цзянь Мин не удержался и погладил его по голове: “Что она от тебя хотела?”
Глаза Хэ Сяошаня снова потемнели. Он вздохнул: “Она сказала, что мой отец сегодня ночью, когда встал в туалет, споткнулся и упал на унитаз. Разбил себе руку и голову. Его новоиспечённая жена так испугалась, что только и могла что кричать. В итоге соседи помогли и донести его до скорой помощи”.
“Твой отец женился и привёл в дом мачеху? Когда именно?”
“Кто его знает. - иронично произнёс Хэ Сяошань. - Крёстная сказала, что она не на много старше меня”.
“А как сейчас твой отец?”
“Не знаю. Она сказала, что, когда его сажали в машину, он был в ясном сознании. Было видно, что угрозы для жизни нет. Просто раны выглядели несколько пугающе и сильно болели. Она убеждала меня приехать и проведать его”.
Цзянь Мин видел его сомнения: “Не хочешь ехать?”
Хэ Сяошань перевернулся, крепко обнял его руками за талию и, положив голову ему на колени, произнёс: “Отец даже не признаёт меня. Как я могу вернуться? К тому же завтра Фестиваль Дуаньу - где я найду билеты на поезд в праздничные дни?”
Цзянь Мин тихим голосом уговаривал его: “Возвращайся домой. Купи билет на самолёт на завтрашнее утро. Если денег не хватает, то я добавлю”.
“...”
Хэ Сяошань долго молчал. Цзянь Мин обхватил его лицо руками, ощущая под ладонями обжигающий жар. Дыхание Хэ Сяошаня было глубоким и прерывистым - в этом ритме чувствовались сомнения и тревога.
“Не хочу его видеть. - угрюмо произнёс Хэ Сяошань в его ладони. - Он избил меня до полусмерти, а ещё кричал: раз я такой смелый, чтобы больше не возвращался. Я смелый, я не вернулся”.
Цзянь Мин тоже глубоко вздохнул и медленно выпустил воздух. Он чуть приподнялся и, протянув руку к изголовью кровати, нащупал свой телефон. Открыв “галерею”, он показал Хэ Сяошаню несколько фотографий.
На стуле сидела пожилая госпожа с добрым лицом, а Цзянь Мин, склонившись к ней, стоял у неё за спиной. Госпожа широко улыбалась и казалась счастливой. Однако взгляд её прозрачных глаз казался полностью пустым и бессознательным, словно у ребёнка трёх или пяти лет.
“Моя мама в настоящее время всё так же не узнаёт меня, принимая за моего папу. А мой папа... я могу только мечтать, чтобы он был жив и как следует отлупил меня. Твой отец и правда не очень хороший. Он даже в половину не так хорош, как мои родители, но он твой единственный родной человек. Ты не возвращался домой так много лет. Ты вырос, а он состарился. Может быть, ваши чувства и точки зрения уже давно изменились. Возможно, вы всё-таки сможете помириться. Просто вернись, а там видно будет”.
Дыхание Хэ Сяошаня стало тяжёлым. Руки, обнимающие Цзянь Мина, судорожно сжались, и он глухо произнёс: “А если он опять будет бить меня, что тогда?”
Цзянь Мин ухмыльнулся, через одеяло крепко стиснул его выпирающие округлости ягодиц и с яростью потискал их: “Боль-боль улетай. Не бойся. Не бойся. Цзянь-гэ защитит тебя”.
Хэ Сяошань не боялся быть избитым отцом. С его нынешней физической формой и силой ударов для него было бы не проблемой избить десять таких, как его отец. Он просто волновался и нервничал, так как не знал, что сказать отцу при встрече. И он, и его отец - оба они совершенно не умели общаться с людьми. В тот раз, когда отец застукал любовников в постели, он, не сказав ни слова, избил его до полусмерти. А Хэ Сяошань упрямо вскинув голову уехал, тоже не сказал и пары фраз. Он опасался, что их встреча не закончится ничем, кроме очередной ссоры. И, кто знает, может и вовсе станет причиной сердечного приступа или инсульта у отца, тут же убив его.
Что до того, ненавидел ли он своего отца - да, он его действительно ненавидел. Ненавидел, когда избитый попал в больницу. Ненавидел, вспоминая детскую обиду за годы равнодушного и пренебрежительного отношения к себе. И когда уехал учиться вдали от дома, “вкалывая в поте лица”, чтобы заработать на жизнь - так и продолжал ненавидеть. Но по мере того, как среди своего окружения он привыкал видеть изменчивость человеческой натуры, его ненависть постепенно угасла. Честно говоря, не много родителей способно вынести удар, когда их ребёнок совершает каминг-аут. Отец, воочию лицезревший шикарную картину его “чик-чирик”, вставленного в попку, поступил ещё довольно мягко, раз не пошёл на кухню за ножом, чтобы покрошить его на мелкие кусочки.
В дальнейшем, когда Цинь Лан только-только расстался с ним, он первое время пребывал в недоумении - он поссорился с отцом именно из-за Цинь Лана и сбежал со своим возлюбленным, считая, что они будут вместе до конца жизни. А в итоге уже через несколько лет Цинь Лан бросил его. Тогда ради чего он порвал отношения со своим отцом?
В тот период времени он наивно полагал, что если вернётся к отцу и скажет, что расстался с Цинь Ланом - тот, возможно, сразу простит его. Ведь он чувствовал, что не является гомосексуалом, ему просто нравился Цинь Лан. Но, однажды, когда он, пребывая в подавленном состоянии, ощущал себя опустошенным и не знал куда можно выплеснуть эмоции, один шисюн затащил его в постель. Он впервые попробовал секс на одну ночь*. И тогда он осознал, что “чик-чирик, вставленный в попку” глубоко укоренился в его костном мозге. Это судьба, которой невозможно противиться. Владыка неба даровал ему целую пашню для возделывания земли. Но, как бы усердно он ни трудился, росли не ней лишь “хризантемы”, а споры “грибов муэр”** никогда не прорастали.

*в оригинале “419”, что на молодёжном сленге это и означает. Цифры в китайском языке часто используют как звуковые каламбуры для слов. В случае с 419 цифры созвучны фразе «for one night» (за одну ночь)

**древесный гриб “муэр” является эвфемизмом для женского полового органа

Хэ Сяошань, размышляя об этом, всё больше и больше убеждался в том, что конфликт между ним и его отцом это не просто внутренне противоречие между людьми. Это резкое и глубокое противоречие между классами общества. Разница такая же, как между черными длинными волосами на голове и маленькими кучерявыми волосками в паху. И каким образом это можно было разрешить, он не знал. Но Цзянь Мин был прав: как ни крути, это его отец, и, чтобы там ни случилось, он должен вернуться и попробовать. К тому же рядом с ним будет Цзянь Мин.
Цзянь Мин был остроумен, красноречив и легко располагал к себе*** других. Даже охранники в жилом комплексе и старушки, собирающие мусор, улыбались, увидев его. Под защитой Четвёртой Барышни Хэ Сяошаню нечего было бояться.

***в оригинале “длинные рукава помогают танцевать”

Хэ Сяошань руками обхватил его сзади, уткнулся лицом в ямку между лопатками, а потом стал покусывать за шею, словно верблюд, грызущий кактус в пустыне. Цзянь Мин в полусонном состоянии протянул руку и слегка потрепал его по голове, пробормотав сквозь дрёму: “В заднице свербит? Хочешь ещё один раз?”
"Тьфу ты!”

Глава 24

Цзянь Мин, лёжа на кровати перед ноутбуком, включил видео и проводил обучение для Хэ Сяошаня: “Ты видишь? Сначала входишь наполовину, без лишнего напряжения в пояснице. Скользишь, как по маслу, понимаешь? Не надо стрелять с пулемёта “тра-та-та-та-та”!”
“Хватит смотреть, быстрее! Исполняй обязанности моего парня!” - Хэ Сяошань позади в нетерпении стягивал с него штаны.
Цзянь Мин с силой лягнул его ногой: “Обязанности, твою мать! Только попробуй сегодня опять как попало, туда-сюда, мучить лао-цзы, и я тебе “покажу”!”
“Ты же сам разрешил мне есть без ограничений всё, что хочу. А теперь я не могу “поесть”?”
“Когда ешь шашлык, разве его не нужно смазать маслом?! А ты, бл@дь, смазал?” - но Цзянь Мина уже схватили за ногу и опрокинули на бок. Тогда он просто перевернулся и направил другую ногу в лицо Хэ Сяошаню.
Но тот перехватил его довольно крепкое “баранье копыто”, ловко закинул себе на плечо и расхохотался: “Иди сюда, мой бараний шашлычок. Твой парень смочит тебя молоком...”
Всю ночь они бурно кувыркались*, и недавно купленная большая кровать была разнесена в пух и прах от этих двоих. Так как не нужно было опасаться контратаки, Хэ Сяошань “поглощал еду” медленно и тщательно разжёвывая, наслаждаясь процессом. Первые два раза Цзянь Мин ещё мог держаться на равных, сидя на нём верхом, как наездник, покачивая задом и одновременно с этим отпуская ехидные замечания: “Быстрее, быстрее! А-а-а-а! А тут не спеши... ты что, от голода помираешь**? Поцелуй сюда... ай, не кусайся! Чёрт!”

*в оригинале 翻江倒海 - перевернуть вверх дном реки и моря

**в оригинале 嘴 闲着 喝西北风 - рот впустую питался северо-западным ветром

Но на третий раз шифу***Цзянь уже начал “сдавать позиции”. Он встал на колени у изголовья кровати и упёрся обеими руками в стену. Хэ Сяошань, толкался сзади так, что он колебался всем телом в такт каждому его движению. Из его рта вырывались бессвязные “мммм” и “аааа”, и лишь спустя долгое время, задыхаясь, он смог выдавить из себя: “Ты... ещё... не кончил...”

***учитель, наставник

Хэ Сяошань, сжимая его сочные упругие ягодицы, строчил как пулемёт “тра-та-та-та-та”, уткнувшись носом и ртом в его влажную от пота шею: “Пока рано. Давай ещё десять шашлычков из бараньих почек пожарим. Мой Сяо Ян Яоцзы****, тебе приятно, как твой мужчина тебя тр@хает?”

****он назвал Цзянь Мина “маленькой бараньей почкой”

Обессиленный Цзянь Мин, шлёпаясь о стену, выругался в ответ, едва дыша: “Мой Сяо Ню Дуцзы*****... эммм... если твой мужчина разрешил тебе тр@хать себя, то просто тр@хай... и хватит нести всякую чушь... кхааа... ты, ты мне... подожди... а-а-а-а!”

*****он назвал Хэ Сяошаня “маленьким телёночком”

Его голос внезапно оборвался. Поясница выпрямилась, а задница дёрнулась вверх. Он задрожал и излился первым.
Хэ Сяошань в итоге всё-таки устроился на подработку в студию своего бывшего коллеги, который когда-то предлагал ему вести совместный бизнес. Ему не нужно было ходить на работу каждый день. Продолжая сидеть дома, он помогал готовить проектную конструкторскую документацию с калькуляцией и лишь изредка выезжал на место для топографической съемки. Куда больше времени он тратил на подготовку к вступительным экзаменам в аспирантуру. Его целью был тот университет, где он учился на бакалавриате. Все преподаватели знали его в лицо, и уровень нагрузки не казался слишком высоким.
Компания Цзянь Мина находилась неподалёку, так что он перенёс время своего пробуждения по будням на семь часов утра. Стоило будильнику зазвонить, как он сразу же что есть мочи пинал Хэ Сяошаня, заставляя его подниматься на совместную утреннюю пробежку. После пробежки они принимали душ и завтракали. Затем Цзянь Мин шёл на работу, а Хэ Сяошань - за продуктами. Во время обеденного перерыва Цзянь Мин умудрялся выкроить время, чтобы сбегать домой и перекусить, даже несмотря на то что блюда всегда выглядели ужасно и воняли горелым. В свою очередь на ужин ожидалось, что шеф-повар Цзянь вернётся и что-нибудь приготовит. После ужина они могли гулять, зависать в барах, смотреть фильмы и играть в компьютерные игры. Они развлекались по полной. А когда приходило время ложиться в кровать, эти двое в гостиной принимали позу “ма-бу”*, пропускали энергию через даньтянь**, в нетерпении потирали руки и топали ногами, разминаясь... а потом играли в “Камень-ножницы-бумага”.

*базовая стойка в ушу, которую ещё называют “поза всадника”

** часть тела, находящаяся примерно на 10 см. ниже пупка - половая сфера, место сосредоточения жизненных сил

В принципе, им удавалось сохранять соотношение побед пять к пяти, но проигравший покорно принимал свою судьбу и шёл мыть задницу...
Буйные дни, не знающие стыда, пролетели в мгновение ока, и вот уже прошло несколько месяцев. Не успели и глазом моргнуть, как приблизился праздник Дуаньу***. Хэ Сяошань пристрастился к цзунцзы с мясом и яичным желтком, съедая по две штуки в день. И тогда Цзянь Мин просто взял и купил десять цзиней**** домашней свинины и, вернувшись домой, забил ею весь холодильник. Хэ Сяошань ради двух кусков грудинки был готов душу продать, что уж там говорить о десяти цзинях превосходной домашней свинины. В тот же вечер без всяких “камень-ножницы-бумага” он самолично преподнёс себя в дар, с радостью задрав вверх свою задницу, лежа на кровати в ожидании Цзянь Мина.

***Праздник начала лета или по-другому Фестиваль драконьих лодок. Приходится на пятое число пятого месяца по лунному календарю (между концом мая и серединой июня)

****примерно 5 кг.

Сексуальное возбуждение Цзянь Мина невероятно разыгралось, и Хэ Сяошань в свою очередь тоже очень завёлся. Оба в полнейшем единодушии охали и ахали на своей недавно купленной кровати...
Хэ Сяошань, страдая от боли в пояснице и спине, лежал на матрасе и жевал цзунцзы с мясом и желтком, пока Цзянь Мин развлекался за его компьютером. Он лазил по страницам мебельных магазинов и, набив рот клейким рисом, без умолку бубнил.
“В этой ценовой категории я не вижу кроватей, более прочных, чем наша. И хотя, на самом деле, наш с тобой вес не такой уж и тяжелый, почему же она с каждым разом... айааааа! Может мы закажем какую-нибудь подороже?”
Цзянь Мин, держась рукой за поясницу, прошёлся по комнате, прибирая последствия беспорядка. Хэ Тяньэ впустили в комнату, и он, громко мяукая, повис на венике, играя в воздушные гонки.
“Можешь выбрать на своё усмотрение и заказать. И ешь поменьше цзунцзы на ночь глядя, а то будет несварение желудка”.
“А разве ты после такой ночной “тренировки” не проголодался?”
“... дай мне кусочек”.
Хэ Сяошань отщипнул немного мясной начинки и дал её Хэ Тяньэ, а оставшуюся часть всю засунул в рот Цзянь Мину, который присел на корточки, открыв рот, и заодно ущипнул его за щёку.
“Мяяяяууу!” - звонко прокричал Хэ Тяньэ, недовольный тем, что ему достался только маленький кусочек.
Вслед за этим полуночным кошачьим воплем в гостиной внезапно зазвонил телефон.
Оба на секунду опешили и машинально посмотрели на настенные часы - уже за полночь, два часа ночи.
Хризантема Хэ Сяошаня, которого так “отделали”, что она до сих пор не сомкнулась, от испуга даже сжалась: “Ээээ... это твой телефон?”
“Это же твой рингтон...”
“Ой, у меня поясница болит. Ты можешь сходить посмотреть?”
Цзянь Мин выглянул в гостиную, где всё так же настойчиво продолжал трезвонить телефон. В конце концов, он был настоящим мужчиной, которому не пристало бояться такого. И, набравшись храбрости, он направился в гостиную, бормоча себе под нос: “Скорей всего это какой-нибудь спам, чтобы выманить деньги”.
Взяв телефон, он взглянул на экран и тут же замер на месте.
“О#у&ть! Волосатые ноги! Ё# твою...!”
“Ну ответил ты за меня, зачем сразу ругаться?” - Хэ Сяошань, пребывая в полном недоумении за что его обматерили, обиделся.
“Да нет же! Это звонок от твоей мамы! А ты разве не говорил, что она давно умерла?!”

Глава 22. Больше сюда не вернусь

Сюй Бэй сидел на решётке радиатора перед окном и натирал нож. Снаружи время от времени доносились хлопки петард с фейерверками, и запах пороха порывами врывался внутрь - типичная картина одинокого празднования Нового года.
Этот нож принёс ему Пин-гэ рано утром. Нож был почти таким же, как тот, что до этого потерял Сюй Бэй. Если говорить о различиях, то этот нож был совершенно новым и на лезвии не было зазубрин.
Сюй Бэй какое-то время не мог найти масло для ножей, поэтому использовал масло для швейной машинки, которое попросил у старика этажом ниже, чтобы протереть нож. Такого рода вещи можно найти только в таких старых районах, где люди до сих пор живут так же, как и более десятилетия назад. Хотя масло для швейной машинки, смешанное с вазелином, тоже вполне подошло.
Так как у ножа не было рукояти, Сюй Бэй нашёл старое термобельё и, порвав его на полоски, обмотал нож с одной стороны. Держа его в руках, он несколько раз замахнулся им - отлично лежит.
Только теперь, когда у него при себе был нож, Сюй Бэй почувствовал себя в безопасности. Хотя, случись в действительности инцидент, подобный вчерашнему - что там говорить о ноже, будь у него даже пистолет, он, скорей всего, не имел бы возможности его вытащить. И всё-таки, с ним он чувствовал себя более уверенно и спокойно по сравнению с тем, когда при нём была только зажигалка.
Волчонок тихо лежал рядом с ним у батареи, пристально наблюдая за тем, как Сюй Бэй натирает нож. Сюй Бэй несколько раз покрутил нож в руке, после чего поднёс его к носу волчонка: “Дружище Ху-Ху, это самое удобное оружие, которым пользовался твой отец. Понюхай”.
Волчонок повёл носом и чихнул, качнув головой. Без малейших колебаний он встал, отвернулся и пошёл прочь.
Сюй Бэй посмотрел на его гордо удаляющуюся спину и вспомнил, как вчера на парковке кончики пальцев Лан Цзю сверкнули холодным блеском. После того как Лан Цзю нанёс удар и приземлился, он не делал лишних движений. Он не мог что-то держать в руке, а потом убрать.
Но тот отблеск действительно напоминал какой-то тонкий металл. Однако Лан Цзю не хотел говорить, что это, или, возможно, и сам этого не знал?
Сюй Бэй бросил взгляд на часы - по плану уже можно было выдвигаться.
В канун Нового года играть всю ночь напролёт, на следующий день спать до одиннадцати, а потом всем вместе идти гулять - было их старой семейной традицией. Это и есть самое подходящее время, чтобы прийти.
Все вместе - это дед и бабка Сюй Бэя, его родители, диди и куча родственников “седьмая вода на киселе”. Состав был довольно большой.
“Ты готов? - Сюй Бэй накинул куртку, засунул нож в рукав рукоятью наружу и, обернувшись, посмотрел на Лан Цзю. - Сейчас тебе нужно хорошо запомнить два момента. Во-первых, несмотря ни на что, пока я не разрешил, ты не должен безрассудно срываться и бежать куда-то один. А во-вторых, если я сказал бежать, то делай это чуть помедленнее... а не так словно это телепортация, что вызывает подозрения у других. Понял?”
“Угу”, - кивнул Лан Цзю. В руках он держал свою куртку, но так и не надевал её.
“Одевайся, - Сюй Бэй накинул куртку ему на плечи, - и повтори то, что я попросил делать”.
Лан Цзю на секунду замешкался, его распоряжение было несколько сложным для него. Промучившись некоторое время, он произнёс: “Не двигаться, помедленнее”.
“Правильно. Прогресс на лицо, ты совершенствуешь свои навыки. - Сюй Бэй протянул руку и похлопал Лан Цзю по щеке. - Пойдём”.
Когда они спустились вниз, зазвонил телефон Сюй Бэя. Он вытащил его и увидел, что это Сюй Лин.
Сюй Бэй долго смотрел на имя на экране телефона, а потом глубоко вздохнул, медленно выдохнул и, проведя пальцем, отклонил.
На этот звонок нельзя было отвечать, он знал, что скажет Сюй Лин. Но это был его единственный шанс встретиться с этим старым ублюдком. Если сейчас он отступит, то неизвестно, когда ещё представится возможность найти его.
Сюй Лин, прислонившись к подоконнику в спальне, слушал короткие гудки в трубке. Он кинул телефон на кровать, лёг, подложив руки под голову, и уставился в потолок. Он знал, что Сюй Бэй не “возьмёт трубку”.
В гостиной было очень много народу. Так как отец был старшим сыном в семье, то на празднование первого дня нового года все приходили к ним домой. Комната, полная смеха и радостных голосов, немного раздражала его. Его мать в гостиной громко говорила, что в этом году приехали дети из всех семей, что все собрались...
Все собрались?
Сюй Лин посмотрел на фотографию в рамке, стоявшую на прикроватной тумбочке. На ней лучезарно улыбались двое детей. Он всё ещё помнил, что, когда делали это фото, ему было восемь, а Сюй Бэю двенадцать лет. В то время он каждый день всюду с радостью бегал следом за ним, так как в его глазах Сюй Бэй был богом.
Это был последний раз, когда они фотографировались вместе.
Когда именно Сюй Бэй стал возвращаться домой всё реже и реже? Когда именно перешёл в исправительно-трудовую школу? Когда именно бросил учёбу? Когда их отношения с отцом превратились в постоянную вражду*? Когда Сюй Бэй вообще перестал приходить домой... ничего из этого он не помнил.

*в оригинале 水火不容 - несовместимые как вода и огонь

А теперь Сюй Бэй даже не считался членом семьи, и в этом доме у него больше не было комнаты. И эту фотографию на тумбочке он доставал и рассматривал, только когда возвращался домой.
Мысли Сюй Лина унеслись куда-то далеко.
“Сяо Лин, почему ты прячешься в своей комнате? - мать с той стороны постучала в дверь. - Мы собираемся выходить и ждём только тебя. Твой отец ведь так редко возвращается. Быстрей выходи!”
Сюй Лин лениво поднялся с кровати, открыл дверь, и из шумной комнаты в лицо ему ударил раздражающий гул голосов. Отец, как дагэ, приветствовал всех родственников: “Идём, идём гулять. Выходите”.
Сюй Лин, одеваясь, спустился по лестнице вниз вслед за шумной дюжиной людей. Его отец шёл впереди всех.
Сюй Лин давно его не видел. Он выглядел всё таким же бодрым и энергичным, в то время как его мать казалась несколько измождённой.
Дом семьи Сюй выходил окнами на улицу. Спустившись с первого этажа, сразу же попадаешь в знаменитый переулок Ицянь, который на весь Западный район славился тем, что был рассадником хулиганов и бандитов.
Отец, во главе всех, вышел из подъезда и внезапно замер на месте. Он словно окаменел. Родственники всё ещё оживленно болтали, смеялись и пытались выйти, толкая друг друга. Но те, кому удалось выбраться на улицу, точно так же как он, оцепенели.
Сюй Лин, идущий позади всех, увидев родных, застывших на месте, сразу же понял - быть беде.
Сюй Бэй пришёл.
Сюй Бэй сидел на корточках на противоположной стороне улицы: молния куртки застёгнута под самый подбородок, во рту сигарета. Казалось, он поглощён собственными мыслями.
Когда он увидел старого ублюдка во главе толпы родни, то лёгонько щелкнул пальцами, и окурок, описав дугу, упал на снег.
Все присутствующие молчали, не зная, что делать в такой ситуации.
Для них Сюй Бэй был человеком, которого в этой семье не существовало, и исчез он уже очень давно.
Его появление всех обеспокоило, особенно Сюй Гуанжуна. Он и предположить не мог, что Бань Датун позволит Сюй Бэю вот так вот свободно появиться в переулке Ицянь.
“Почему ты здесь?” - внутри Сюй Гуанжуна всё сжималось от страха, но он тем не менее, сохраняя невозмутимый вид, натянул на лицо суровое выражение главы семьи. Только вот голос его прозвучал совсем не так внушительно, как хотелось.
Сюй Бэй не спеша поднялся, сошёл с пешеходной зоны и направился по дороге в их сторону. Его правая рука была опущена вдоль тела.
После того как он сделал несколько шагов, из его рукава, сверкнув холодным блеском, выскользнул и лёг ему в руку нож длиною около фута**.

**примерно 30 см.

“Свести счёты”, - с бесстрастным выражением на лице холодно выплюнул Сюй Бэй два слова.
“Что ты собираешься делать...” - первой отреагировала мать.
“Это ты у него спроси. - Сюй Бэй смотрел на мужчину перед собой, лицо которого уже побелело. Рука, сжимающая нож, прямо сейчас очень хотела одним движением рассечь это лицо. - Он лучше всех знает, что я собираюсь сделать”.
Мышцы на лице Сюй Гуанжуна дернулись, он хотел улыбнуться, но не смог. Избегая пронизывающего насквозь взгляда Сюй Бэя, он повернул голову к толпе родственников и неестественно рассмеялся. И прежде, чем другие успели понять, что он хочет этим сказать, он вдруг крутанулся и, сломя голову, бросился прочь.
Все присутствующие были шокированы. Никто не ожидал, что Сюй Гуанжун в его-то немолодые годы помчится так, что только пятки сверкали***. Его ноги вращались, как лопасти вентилятора, а сам он оказался таким же ловким, как заяц.

***в оригинале 电闪雷鸣 - сверкает молния, грохочет гром

Сюй Бэй усмехнулся. Он знал, что всё будет именно так. Он прокрутил нож и собрался броситься следом, когда Сюй Лин прокричал у него за спиной: “Сюй Бэй!”
Он повернулся и увидел Сюй Лина, стоявшего у подъезда.
“А мальчик-то вырос”, - подумал Сюй Бэй, и напряжение, стягивающее грудь, вдруг немного ослабло. Однако он очень быстро избавился этого ощущения утраты, позволяющее падать духом. Он мельком взглянул на него, низким голосом бросил “не лезь в это” и побежал в том же направлении, что Сюй Гуанжун.
За те несколько секунд, что он замешкался, Сюй Гуанжун уже успел стрелой промчатся больше десяти шагов. Сюй Бэй нахмурился и громко прокричал вперёд: “Лан Цзю!”
На самом деле Сюй Бэй уже не помнил на каком именно месте сказал Лан Цзю стоять и ждать его, и на бегу впереди никого не видел. Когда Лан Цзю выскочил из-за дерева у края дороги, он даже удивился: как такой рослый человек мог стоять у обочины и при этом оставаться незаметным для него?
Кроме него был удивлен и Сюй Гуанжун, который мчался вперёд и видел всё вокруг. Он явно никого не видел у края дороги, но тут, как по волшебству, выскочил какой-то человек и оказался прямо перед ним, преграждая путь.
Сюй Гуанжун не успел затормозить и уж тем более у него не было времени, чтобы изменить направление бега. Поэтому ему пришлось против своей воли врезаться головой в человека, неожиданно возникшего перед ним.
От этого столкновения у него “искры из глаз посыпались”, и он чуть не грохнулся на колени.
Сюй Гуанжун выругался сквозь зубы и, даже не удосужившись посмотреть на человека перед собой, немного изменил направление движения, чтобы обойти его, и мчаться дальше.
Но не успел он пробежать и двух шагов, как его воротник внезапно натянулся, и огромная сила дернула его обратно - ноги продолжили бежать, а верхняя часть тела уже была оттянута назад.
Когда Сюй Бэй подбежал к ним, Лан Цзю, державший недовольного Сюй Гуанжуна за воротник, швырнул его к ногам Сюй Бэя.
“Ты что делаешь?” - воскликнул Сюй Гуанжун испуганный и униженный вместе с этим. Тот, кто гнался за ним с ножом, был его родной сын. Сын, которого он избивал с малых лет, и который теперь довёл его до такого позора.
“Вставай. - Сюй Бэй схватил его и поднял с земли. Он прижал Сюй Гуанжуна к закрытым подъёмным воротам придорожного магазина и приставил нож к его горлу. - Удивлён? Ты, наверно, думал, что Бань Датун уже прикончил меня?”
“Что за чушь ты несёшь? Как я могу желать такое зло своему сыну?” - Сюй Гуанжун покосился на нож в руке Сюй Бэя.
Остальные родные уже тоже догнали их, и, когда они увидели эту сцену, то все запаниковали и закричали: “Сяо Бэй, ты что творишь! Как можно делать такое в Новый год! Это же твой отец...”
“Не вынуждайте меня прямо сейчас проткнуть его одним ударом. - холодно бросил Сюй Бэй, глядя на эти знакомые и не знакомые лица. Сюй Лин стоял в самом конце с безразличным выражением на лице, но в его глазах всё-таки невозможно было не заметить растерянность и боль. Сюй Бэй отвёл взгляд, нож в его руке чуть дрогнул. - Я спрошу кое-что и после этого сразу уйду”.
“Что, в конце концов, ты хочешь узнать? - Сюй Гуанжун, видя, как Сюй Бэй медлит в нерешительности, в глубине души обрадовался, что Сюй Лин сегодня вернулся домой. Он понизил голос и сказал Сюй Бэю. - Ну и что это? Что скажет твой диди, увидев тебя в таким?”
“Где вещь Бань Датуна?” - Сюй Бэй чуть сильнее надавил на нож.
Сюй Гуанжун тут же взвыл, словно его уже несколько раз пырнули ножом: “Ты хочешь убить меня? Ты хочешь меня убить?..”
“Где вещь Бань Датуна?” - проигнорировав его, снова повторил Сюй Бэй.
“У меня её больше нет. Я её продал”, - Сюй Гуанжуну, увидевшему, что выть бесполезно, оставалось только стиснуть зубы и тихо ответить ему. От ледяного голоса Сюй Бэя у него подгибались колени.
“Кому продал?” - продолжал допытываться Сюй Бэй, пристально глядя ему в глаза.
“Лянь Дапао”.
“Деньги где?”
Сюй Гуанжун закрыл рот. Деньги? Конечно, он их уже потратил. Если бы не нехватка денег, то он бы не стал продавать ту вещь. Кроме того, этот Лянь Дапао так безжалостно давил на него, что он уступил её по меньшей мере в три раза дешевле.
“Я спросил, где деньги!” - Сюй Бэй прижал нож к его шее, и через пару секунд на коже появился тоненький кровавый след.
Сюй Гуанжун в итоге ощутил боль и, наплевав на собственный имидж в глазах других, сразу же истошно завопил: “Деньги потрачены! Их и так изначально было не много. Бл@дь! Как ты может так поступать со своим лао-цзы...”
Сюй Бэй убрал руку, и нож отошёл от шеи Сюй Гуанжуна. Тот схватился за шею и сразу же бросился в толпу родственников, продолжая что-то бессвязно кричать.
“Счастливого Нового года! - сказал Сюй Бэй повернувшись и посмотрев на родню, испуганно таращивших на него свои глаза. Он воткнул нож в сугроб у обочины дороги и протёр его, а затем похлопал по плечу Лан Цзю, который спокойно стоял рядом с ним. - Пойдём”.
“Не волнуйся, я больше сюда не вернусь”, - бросил он, отвернувшись.
Сюй Бэй чувствовал себя невероятно уставшим. Если бы вокруг не было так много людей, то он, по правде говоря, очень хотел бы опереться на Лан Цзю. Это чувство усталости нахлынуло на него, словно прилив.
Больше он сюда не вернётся. С тех пор, как этот старый ублюдок подставил его, он именно так и думал: в будущем он будет сам по себе.
“Сюй Бэй!” - раздался позади голос Сюй Лина.
Сюй Бэй обернулся.
“Счастливого Нового года!”
“Ах, да! Счастливого Нового года!”

Глава 72

Бянь Нань несколько раз порывался позвонить Бянь Синьюй и узнать, что происходит, но после долгих колебаний так и не позвонил. На самом деле, его отношения с Бянь Синьюй в обычное время не были такими, чтобы он мог свободно звонить ей.
То, что она тайком сбежала на собеседование в ресторан, очень обеспокоило Бянь Наня. Цю И был его другом, и вся семья об этом знала. Бянь Синьюй влюбилась в Цю И, и об этом тоже все в семье знали. А теперь она ни с того, ни с сего самовольно собралась устроиться в ресторан, где подрабатывал Цю И. Бянь Нань не знал, как домашние могут на это отреагировать.
Он даже не решался рассказать об этом отцу.
Дневная обучающая тренировка была не слишком напряжённой, так как в этой группе было только несколько молоденьких девушек, которые были не очень общительны и просто молча тренировались. Бянь Наню нужно было лишь, по распоряжению Гу Вэя, подавать им мячи и спарринговать.
Однако тренировал он не долго, во время перерыва снова пришёл второй сын господина Ло. Стоило ему появиться, как он сразу же оказался на их площадке и плюхнулся на место рядом с Бянь Нанем.
Бянь Нань покосился на него, но ничего не сказал.
Второго сына господина Ло звали Ло Иян, Бянь Нань уже узнал, что Ло Иян старше его на два года и учится на втором курсе. В период каникул он почти всё время проводит на теннисном корте Чжаньфэя.
Бянь Наню всегда казалось, что из-за тоненьких усиков этот человек должен быть лет на пять-шесть старше его. Но несколько дней назад он их сбрил, и теперь было видно, что ему не так много лет.
“Перерыв?” - спросил Ло Иян.
“Угу”, - отозвался Бянь Нань.
“Пойдём туда, - Ло Иян указал на соседний корт, - составишь мне компанию на пару партий”.
“Я устал. - Бянь Нань не сдвинулся с места. Уровень игры Ло Ияна был так себе. Бянь Нань до этого играл с ним дважды, и это было действительно неинтересно. - Не хочу двигаться”.
“Боишься?” - Ло Иян встал.
“А есть чего? Как будто, ты способен победить меня. - произнёс Бянь Нань. Этот Ло Иян был каким-то странным. Он казался дерзким и самоуверенным, но пообщаешься с ним пару раз и понимаешь, что он совсем не такой. Бянь Нань разговаривал с ним свободно, без всяких формальностей. - Даже если я буду играть одной левой, ты всё равно не сможешь выиграть”.
“Пффф! - презрительно бросил Ло Иян. - Так и быть, сыграй со мной только бэкхендом”.
“Охххх... - вздохнул Бянь Нань, встал и взялся за ракетку. - У меня есть всего десять минут, потом мне нужно будет продолжить тренировку здесь”.
“Я понял”, - Ло Иян повернулся и пошёл вперёд.
Ничего неожиданного не произошло: уровень игры Ло Ияна, по сравнению с обычными людьми, был довольно неплох, но перед Бянь Нанем ему оставалось лишь одно - гоняться за мячом.
Десять минут спустя он закинул ракетку на плечо: “Ладно, хватит”.
“Угу”, - Бянь Нань повернул голову и собрался вернуться, чтобы продолжить тренировку с девушками.
“Эй, слушай, - окликнул его Ло Иян, - ты же из спортивного колледжа?”
“Да”, - ответил Бянь Нань.
“Ты ведь так хорошо играешь в теннис, почему не продолжаешь играть дальше? Рядом с нашим училищем есть Академия спорта. Мне кажется, уровень тех, кто там играет, намного хуже твоего”, - произнёс Ло Иян.
Бянь Нань не нашёлся, что ответить. Он проходит стажировку здесь не так давно, но это был уже третий раз, когда ему задали этот вопрос: Ши Цзян спрашивал, Гу Вэй спрашивал, а теперь и Лу Иян тоже спросил.
Ты ведь так хорошо играешь в теннис, почему не продолжаешь играть дальше?
Оглядываясь назад и вспоминая свои успехи на соревнованиях, он понимал, что они действительно были хорошими, вплоть до того, что если бы он продолжил играть, то мог бы преуспеть в этом. Но, даже несмотря на то, что он не мог понять, что же ему всё-таки нравится, он знал - теннис ему не по душе.
“Я не люблю теннис”, - ответил Бянь Нань приглушённым голосом.
“Тогда почему ты учишься игре в теннис?” - спросил Ло Иян.
Бянь Нань оглянулся и бросил на него взгляд: “Не знаю”.
“Печально, - проговорил Ло Иян, - печально”.
Бянь Нань, глядя на прискорбное выражение на его лице, рассмеялся: “Ты стих собрался написать? Или целую статью?”
“Не иметь в жизни даже цели, это печально”, - Ло Иян посмотрел на него.
“Чёрт! - воскликнул Бянь Нань. - Кто сказал, что у меня нет цели?”
Раньше, возможно, и не было. Сейчас, по правде говоря, он не задумывался о будущем, но цель у него была.
Стать главным тренером, как Ши Цзян.
Гу Вэй был им очень доволен. Каждый раз после тренировок он подходил и похлопывал его по плечу: “А ты смышленый малый, со рвением, по сравнению с ...”
“По сравнению с твоим предыдущим помощником”, - закончил за него Бянь Нань.
“Верно. - с улыбкой ответил Гу Вэй. - Ты после этого домой? А то, если нет, могли бы выпить по стаканчику”.
“Мне надо домой. Я пообещал отцу, что вернусь к ужину”, - подумав о возвращении домой, в голову тут же пришла Бянь Синьюй, эта бунтующая принцесса, и на душе сразу же стало тоскливо.
“Тогда в другой раз. Ты всё равно теперь каждый день приходишь”, - улыбнулся Гу Вэй.
“Хорошо”, - Бянь Нань оскалил зубы в улыбке.
Зарплата за стажировку была очень маленькая, не дотягивала и до половины того, что получали новые штатные сотрудники. Эти меньше двух тысяч юаней для Бянь Наня были равносильны полному отсутствию денег. Когда он учился в школе, у него на карманные расходы было больше. Но Цю И говорил, что его семья из трёх человек тратит в месяц примерно такую сумму на основные расходы.
Поэтому Бянь Нань решил посмотреть, сможет ли он прожить месяц только на свою зарплату. Сейчас, возвращаясь домой с работы, он толкался в метро, а раньше даже за перекусом ездил на такси.
Быть зажатым в метро, возвращаясь домой с работы, оказалось чрезвычайно неприятно. Ему в поясницу упиралась чья-то женская сумка, а перед лицом постоянно крутилась на все 180 градусов какая-то да-цзе. За одну автобусную остановку она успела повернуться четыре раза, но так и не нашла удобной позы. Из-за статического электричества её волосы прилипли к лицу Бянь Наня.
“Цзе, - Бянь Нань реально больше не мог это терпеть, - ты можешь собрать волосы резинкой?”
“Что?” - да-цзе с удивлением посмотрела на него.
“Я не хочу есть твои волосы”, - беспомощно произнёс Бянь Нань.
Да-цзе остолбенела, а потом быстро собрала волосы рукой, посмотрела на них, затем снова пригладила, и только после этого нащупала в сумке резинку для волос и перевязала их.
Бянь Нань вздохнул с облегчением, но тут вагон прибыл на новую станцию метро. Люди вокруг него сразу же начали двигаться к выходу. Бянь Нань по неопытности стоял слишком близко от дверей. Он даже не успел оказать сопротивление, как толпа унесла его вместе с собой и в итоге вытолкнула на платформу.
“П#зд#ц!” - растерялся Бянь Нань, а когда он повернулся, чтобы снова залезть в вагон, тот уже был набит битком.
Он не знал, как ему снова протиснуться внутрь и остался ждать позади толпы людей, желающих сесть в вагон. А вагон взял и уехал.
“Эй!” - Бянь Нань проводил его взглядом, пока тот не скрылся в туннеле, даже не зная, как выразить ту гамму эмоций, что испытывал в данный момент.
Пока он стоял в подавленных чувствах, в его кармане зазвонил телефон. Он достал его - “Цю Дабао”.
“Алло!” - ответил он на звонок.
“Как энергично, я аж испугался”, - рассмеялся Цю И с той стороны.
“У тебя закончилась смена?” - спросил Бянь Нань. Стоило ему услышать голос Цю И, как он сразу почувствовал себя намного лучше.
“Какое там закончилась, она только началась. Сейчас как раз время ужина. Воспользовался минуткой и позвонил тебе. - с улыбкой произнёс Цю И. - А ты где?”
“... на станции метро. Меня на пол пути вытолкнули из вагона, а вернуться обратно не удалось. - произнёс Бянь Нань, снова впадая в депрессию. - Послушай, что за фигня твориться в этом метро? Сейчас здесь куча ожидающих, как я потом вообще туда залезу?”
“Протискивайся вперёд. Помнишь, как с поездками на такси? В час пик за такси тоже приходится воевать. Ты же спортсмен, а пролезть не можешь?” - развеселился Цю И.
“Здесь слишком много людей... - у Бянь Наня уже “голова шла кругом”. - Есть и молоденькие девушки. Не получится так, что, когда их толкнёшь, они начнут кричать, что к ним пристают?”
“Тогда ты тоже кричи в ответ. - Цю И, передразнивая его, прокричал. - Кто, чёрт возьми, щупает лао-цзы за задницу?!”
“Чёрт, ты такой бесстыжий”, - рассмеялся Бянь Нань.
“Протискивайся неспеша, со временем наберёшься опыта. - Цю И замолчал, словно затянулся сигаретой. - Помнишь, что вернувшись домой, нужно будет рассказать отцу о Бянь Синьюй?”
“Эй, я понял. Ты звонишь только ради того, чтобы напомнить мне об этом?” - Бянь Нань прислонился к колонне рядом с собой.
“Я боюсь, что ты так и не расскажешь”, - сказал Цю И.
Бянь Нань ничего не ответил. Он действительно не собирался говорить об этом.
“Послушай меня, - Цю И заметил, что он молчит, и продолжил, - ты обязательно должен рассказать. И сделать это до того, как твой отец и тётя сами узнают об этом. Иначе мы просто станем её сообщниками. Тогда твой отец может разозлиться на тебя, и ты окажешься втянут во всё это. Понимаешь?”
“...айййа, я понял”, - простонал Бянь Нань. Такой человек, как Цю И, всё продумывал на шаг вперёд, в отличии от него.
Когда приехал следующий вагон, Бянь Нань по-быстрому протиснулся вглубь толпы и бросился вперёд, словно собираясь драться. Оказавшись среди людей, он ощутил себя гораздо спокойнее, и его, как и прежде, людской массой затянуло в вагон.
К тому, оказавшись внутри, он протиснулся ближе к центру вагона, чтобы на следующей остановке его снова не вынесли на платформу.
В итоге, когда он вышел на своей станции метро, у него было такое ощущение, что вся его одежда скомкана и перекручена.
Когда он вернулся домой, домработница как раз хлопотала на кухне, а отец с тётей разговаривали в гостиной. Бянь Хао сидел рядом и смотрел телевизор.
“Что случилось? Почему твоя одежда порвана?” - увидев его, тётя сразу же встала.
“А? - растерялся Бянь Нань. Он взглянул вниз и, осмотрев себя, увидел дыру на рукаве куртки - скорей всего зацепился за чью-то сумму или что-то в этом роде. Он вздохнул. - Я приехал на метро”.
“... разве это не создает дополнительные проблемы?” - отец тоже вздохнул.
“Разве это не похоже на то, как Бянь Синьюй настраивает, что будет работать?” - вслед за ними вздохнул Бянь Хао.
Бянь Нань немного удивился, что Бянь Хао сегодня почему-то не стал его подначивать. Но зато его слова напомнили ему, что он должен рассказать отцу о Бянь Синьюй. Поэтому он, скрепя сердце, добавил: “Папа, мне нужно тебе кое-что сказать”.
Отец следом за ним поднялся в его комнату.
“Бянь Синьюй уже вернулась?” - Бянь Нань покосился на её дверь в углу коридора. Дверь была закрыта.
“Сказала, что будет поздно. Пошла по магазинам со своими одноклассниками. А что случилось?” - услышав имя Бянь Синьюй папа заметно занервничал.
“Это... просто Цю И звонил, - Бянь Нань почесал затылок, - сказал, что видел её в ресторане. Она сама пришла, чтобы устроиться на работу, а там как раз требуется персонал. Её взяли”.
“Что? - отец был шокирован. - Этот ребёнок сошёл с ума?”
“Я не знаю... папа...” - Бянь Нань не понимал, что на это ответить.
“Ладно, я понял. - отец похлопал его по плечу. - Я поговорю с ней, оххх...”
Бянь Нань подумал, что отец поступил правильно, решив поговорить с Бянь Синьюй только после ужина. Бянь Нань, даже сидя в своей комнате, мог слышать сердитые рыдания Бянь Синьюй.
Если бы он это сделал до еды, то никто за столом вообще не смог бы поесть.
Однако, похоже, этот разговор особого результата не возымел. Отец, тётя и Бянь Хао атаковали общими усилиями, но так и не смогли заставить Бянь Синьюй отступить.
Когда на этаже наконец-то стало тихо, Бянь Нань осторожно приоткрыл дверь, собираясь сходить на кухню попить сок.
Как только он открыл дверь, так сразу увидел бегущую к нему Бянь Синьюй с покрасневшими глазами. Он поспешно отступил в комнату. Но когда хотел закрыть дверь, Бянь Синьюй уже успела подбежать к его двери: “Бянь Нань! Насколько же сильно ты ненавидишь меня, что без малейших колебаний сдал меня! Ты подлец!”
Бянь Нань ничего не ответил, а с другого конца лестницы раздался голос Бянь Хао: “Почему ты ругаешь его? Как он мог не сказать об этом?”
“Ты оправдываешь его? - Бянь Синьюй внезапно повернула голову и уставилась на Бянь Хао. - Больше со мной не разговаривай! Один твой вид бесит! Ты меня уже до смерти достал!”
На самом деле Бянь Нань тоже был удивлен, что Бянь Хао сказал такое. Но не успел он основательно обдумать это, как громкий грохот дверью, которой хлопнула Бянь Синьюй, заставил его подпрыгнуть на месте от испуга.
Бянь Хао обменялся с ним взглядами и пошёл вверх по лестнице.
“Послушай, эта ситуация такая проблемная. Если бы я не сказал, то отец потом обиделся бы на меня. Я сказал, и тогда Бянь Синьюй обозвала меня подонком!” - Бянь Нань позвонил Цю И.
У Цю И посетители только-только покинули столик, и у него как раз выдалась свободная минутка пойти к чёрному ходу, чтобы покурить. Бянь Нань услышал в трубке шум ветра и громко с недовольством воскликнул: “Ты же всё ещё кашляешь, а куришь на ветру! Может ты думаешь, что я недостаточно хорошо заботился о тебе?”
“Я скоро войду внутрь и уже почти не кашляю. - улыбнулся Цю И. - Даже если Бянь Синьюй будет ругать тебя, ты всё равно должен рассказывать. В отношениях между ней и твоим отцом ты, естественно, должен вставать на сторону своего отца”.
“Ммм, - Бянь Нань крутанулся на стуле, - такое ощущение, что Бянь Хао сегодня словно пьяный. Он почему-то даже не стал провоцировать меня, а ещё заступился за меня. Это совсем не в его стиле”.
“Конечно, он должен был за тебя заступиться. - воскликнул Цю И. - Думаю, он с самого начала понимал, что Бянь Синьюй не переубедить. Если она действительно устроится на работу, то Бянь Хао надеется через тебя узнавать, как у его драгоценной мэймэй здесь обстоят дела”.
“... Да, вот уж точно! - рассмеялся Бянь Нань. - Теперь он, как гэ, очень предан своему делу”.
“Просто можешь сказать им, чтобы сильно не волновались. Как-никак наш ресторан довольно высокого уровня, и в ВИП-зале здесь лучше всего. Работы не так много, и перебравшие дебоширы тоже не часто встречаются. - Цю И задумался. - Если что-то произойдёт, то я смогу помочь”.
“Ой, - Бянь Нань вдруг почувствовал себя неловко, - айааа...”
“Эй, брось ойкать. - усмехнулся Цю И. - Если я на самом деле буду оставаться в стороне, и что-то случится, то разве не с тебя спросят за это? А если у тебя всё будет плохо, то разве смогу я не переживать?”
“А ты, засранец, умеешь, бл@дь, красиво говорить. - стиснул зубы Бянь Нань. - Ладно, хвать стоять на ветру. Если докурил, то иди внутрь”.
Цю И затушил сигарету и вернулся назад в ресторан. В последние дни, чтобы справиться с нехваткой официантов в период новогодних праздников, на работу было принято много новых сотрудников. Кто-то из них был с опытом, кто-то без. Старые сотрудники, такие как Цю И, должны были помогать и обучать их.
Однако, он не возражал против увеличения объёма работ. Это было не за просто так. Самым большим плюсом Сяо Мань являлось то, что она была щедра со своими сотрудниками. Работу подобного рода, по её распоряжению, старший смены засчитывал, как сверхурочные.
Среди новых официантов Бянь Синьюй можно было считать одной из самых перспективных: красивая, смышлёная, к тому же с “хорошо подвешенным языком”. Она сразу же понравилась старшему смены, и он поставил её работать в ВИП-зале.
Когда Цю И на следующий день пришёл на работу, она уже переоделась в униформу ресторана и вместе с другими новыми сотрудниками слушала старшего смены, который объяснял им их функционал.
“Эй, Сяо Цю, ты как раз вовремя. Иди сюда и расскажи им что к чему, а то у меня ещё куча дел”, - старший смены, как только Цю И вошёл, сразу же помахал рукой, подзывая его.
“Угу”, - кивнул Цю И. Подойдя, он увидел улыбающийся взгляд Бянь Синьюй, но с тёмными кругами под глазами. Скорей всего, из-за ссоры с семьёй она вчера плохо спала ночью.
Цю И утром только-только провёл дополнительные занятия и был очень уставшим. Но он всё же успел до наплыва посетителей подробно рассказать обо всех важных нюансах.
“Всё понятно?” - спросил он.
Все кивнули, показывая, что поняли, после чего Цю И развернулся и направился в раздевалку.
Когда он переоделся и вышел, Бянь Синьюй стояла у входа в раздевалку и ждала его. Увидев Цю И, она со смущённым видом подошла к нему: “Моё появление здесь доставило тебе неудобство? Прости. Я даже не предполагала, что приду сюда...”
“Всё хорошо, - Цю И бросил на неё взгляд, - просто делай то, что должна, и всё”.
“Я поняла. - кивнула Бянь Синьюй. Она отвернулась и сделала пару шагов, но потом снова посмотрела на него. - Если мне будет что-то непонятно, то могу я у тебя спросить?”
“Угу”, - ответил Цю И.
После того, как Бянь Синьюй ушла, поднявшись вверх по лестнице, кто-то сзади похлопал его по плечу. Цю И обернулся и увидел Сяо Ли, официанта из его же смены. Цю И улыбнулся: “Чего тебе?”
“Вы двое знаете друг друга? - Сяо Ли подмигнул ему. - Твоя девушка?”
“Нет”, - ответил Цю И.
“Быть того не может. Сразу же видно, что она, как и ты, не похожа на работника ресторана”, - не поверил Сяо Ли.
“Неужели всем нужно стать такими, как ты, чтобы идти работать в ресторан? - усмехнулся Цю И. - Ты совсем не уважаешь Мань-цзе”.
“Бл@дь! - услышав это, Сяо Ли перестал подмигивать и уставился на него. - Твоя болтовня, мальчишка, раздражает”.
“Ты сам напросился. - Цю И поправил свою одежду. - Пойдём работать”.
В полдень было много посетителей, и в этот раз большинство из них расположились в большом зале и его кабинках. По сравнению в ВИП-кабинками наверху, работники в этом зале были очень загружены. Обычно у них нет такой занятости, но из-за того, что официанты были новенькими и только лишь получили вводный инструктаж - подача блюд значительно замедлилась.
Официанты из ВИП-зала обычно не спускаются вниз, чтобы помочь, однако Бянь Синьюй, эта избалованная и привыкшая к роскоши барышня, ко всему прочему оказалась очень находчивой и сообразительной. Когда Цю И и другие официанты были загружены, она прибежала и спросила: “На верхнем этаже никого нет, может я могу помочь здесь?”
“Отлично, ты можешь помочь с выносом блюд”, - старший смены, который в этот момент как раз кого-то поторапливал, как только услышал это, то сразу кивнул головой.
Бянь Сюньюй тут же подхватила поднос и вышла в зал следом за Цю И.
Но несмотря на то что Бянь Синьюй была очень старательной, ей всё-таки не хватала опыта работы. Когда ей попадались подносы с большим количеством блюд, то ей становилось трудно удерживать равновесие. После того, как она взяла с подноса одно блюдо, поднос в её руке внезапно опасно накренился.
К счастью, Цю И в этот момент оказался у неё за спиной. Ещё до того, как она взяла с него блюдо, он уже увидел, что она держит поднос неправильно - он обязательно перевернётся. Он поспешно сделал пару шагов и, протянув руку, подхватил его, когда тот накренился.
“Ой! - негромко воскликнула Бянь Синьюй и хлопнула себя по груди. Повернув голову, она увидела, что это он и улыбнулась: “Ты испугал меня до смерти. Спасибо!”
“Разве я это не объяснял? Так держать нельзя”, - сказал Цю И.
“Я так заработалась, что всё вылетело из головы. - миролюбивым тоном ответила она. - Так правильно?”
“Угу”, - Цю И отвернулся и ушёл.
После того как эта дневная запарка закончилась, Цю И взял сигареты и вышел через чёрный ход. Но стоило ему оказаться на улице, как он тут же увидел Бянь Синьюй, которая опираясь одной рукой о стену, другой снимала обувь.
“Что случилось?” - спросил Цю И с сигаретой во рту.
Бянь Синьюй вздрогнула от неожиданности, поспешно уронила туфлю на землю и, пропрыгав пару шагов, смутившись, засунула ногу назад в обувь.
“Ноги болят?” - посмотрел на неё Цю И.
“... Ага, раньше я никогда так долго не стояла на ногах”, - Бянь Синьюй закусила губу. Вероятно, ей было неловко, что Цю И увидел её в таком виде. Она не стала наклоняться, чтобы обуться, а лишь по чуть-чуть медленно толкала ногу в туфлю. Но, засунув наполовину, ей пришлось остановиться. Скорей всего, ступня отекла и без помощи рук её невозможно было просунуть.
Цю И прихватил зажигалку и вернулся назад в ресторан. Когда через пару минут он снова вышел на улицу, Бянь Синьюй уже обулась и разминала ноги, прислонившись к стене.
“К вечеру здесь соберётся ещё больше народу, ВИП-зал тоже будет заполнен. - Цю И закурил. - А по выходным людей ещё больше. Если ты устанешь...”
“Я не устану. Я не могу всё бросить только из-за этого. Брошу работу и позволю своему отцу помереть от смеха. - Бянь Синьюй нахмурилась. - Просто подержу ноги в воде, когда вернусь домой”.
Цю И не стал продолжать этот разговор и молча курил, глядя на мусорный бак, а Бянь Синьюй, не собираясь уходить, продолжала стоять позади него.
Не успел он сделать и пару затяжек, как у Цю И зазвонил телефон. Это был Бянь Нань. На секунду помедлив, он ответил: “Алло?”
“У тебя же сегодня вечером по графику выходной?” - сразу “в лоб” спросил Бянь Нань.
“Угу, ты помнишь об этом?” - улыбнулся Цю И.
“Ты свободен только один вечер в неделю. Конечно, я помню. - воскликнул Бянь Нань. - Устроим свидание, я не видел тебя уже месяц”.
"Не ври, не может быть так долго”, - возразил Цю И.
“Я чувствую, что именно столько времени и прошло. - Бянь Нань был в хорошем настроении. - Просто ответь - договорились или нет?”
“Так и быть, договорились”, - Цю И повернулся боком, Бянь Синьюй в этот момент постукивала по своей ноге.
“Тогда я приду к ресторану и подожду тебя”, - сразу же произнёс Бянь Нань.
“Не надо. - поспешно ответил Цю И. - Я сам к тебе приду”.
“Ааааа, точно, Бянь Синьюй же вышла на работу? - отреагировал Бянь Нань.- Тогда ты приходи. Я пока сыграю пару партий с Ло Ияном, как раз сведу с ним счёты”.
“Хорошо”, - ответил Цю И и “положил трубку”.
Бянь Синьюй перестала постукивать себя по ноге, повернула голову и посмотрела на него. Она неловко улыбнулась и через пару секунд спросила: “Идёшь на свидание со своей девушкой?”
“Нет”, - ответил Цю И, и это не было неправдой.
“А... - Бянь Синьюй вдруг взмахнула рукой, склонила голову и побежала в ресторан. - Ой, я болтаю без толку... и правда... прости, я просто... Я пошла работать...”
Цю И посмотрел ей вслед и чуть слышно вздохнул.
Как-то это печально.

Глава 18

- У нас восемнадцать проектов, и мы нашли моделей для восьми из них.

Вот эти восемь являются печатной рекламой, так что мы просто заменим в них изображения. Что касается оставшихся двух, то мы приостановим работу над ними. - голос Рэна звучал громко и уверено. - На этом пока всё. Ваша работа здесь закончена, так что отправляйтесь по домам. Остальное я просмотрю.

И под ошарашенные взгляды своих подчинённых добавил:

- Можете отдыхать до следующей недели. Даже если в компанию проникнут инопланетяне - отдыхайте и отключите свои телефоны.

- Босс, мы вас любим, - раздались со всех сторон выкрики удивлённых сотрудников.

- Ой, избавьте меня от ваших признаний.

Глава департамента после этого лично подошёл к Рэну, чтобы выразить свою признательность:

- Ишихара-кун! Спасибо за то, что сделал такой замечательный проект.

Рэн сдержанно улыбнулся:

- Не за что. Я рад, что всё получилось.

- Остальное за нами, а ты отдыхай. Спасибо за работу.

- И вам спасибо, - улыбнулся Рэн.

Я слышал, как сотрудники за спиной у Рэна шептались:

- Ишихара-сан просто невероятен...

- Он и правда сверхчеловек...

- Он в такой прекрасной форме...

И только я знал, что он притворяется. Что он еле выносит весь этот хаос, но не покажет свою слабую сторону.

Он мог обмануть других, но не меня.

Вот и сейчас я увидел, как стоило главе департамента повернуться к нему спиной, как от вежливой улыбки на лице Рэна, остался лишь бледный след. Плечи безвольно опустились вниз, и я смог увидеть всю тяжесть ответственности, что лежала на них.

Он столько дней держался, не позволяя себе ни малейшей слабости, не допуская ни единой поблажки.

Это был тяжелый период для всех в его отделе, но именно ему приходилось хуже других. И этот груз он взвалил на себя самостоятельно.

А сейчас, когда всё закончилось, он был измотан настолько, что даже на притворство сил не осталось.

Я хотел подойти и приободрить его, но в этот момент меня окликнули:

- Такидзава-сан, спасибо за работу. Оставляем заботу о боссе на вас.

Если честно, я был очень признателен им за то тепло, с которым они относились к Рэну.

Несмотря на то что основная проблема была решена, домой сегодня Рэн возвращался поздно. Я переживал за него, поэтому подождал в офисе, чтобы проводить.

Открыв дверь в квартиру, Рэн сразу прошёл к дивану и рухнул на него, даже не разувшись и не включив свет. Он уткнулся лицом в подушку и больше не двигался.

Я подошёл к нему и, присев на пол рядом с диваном, погладил его по голове:

- Ты молодец. Ты справился.

Я не знал, как ещё можно приободрить и поддержать его.

В полумраке квартиры, в ночной тишине, эти слова прозвучали излишне громко, даже несмотря на то что произнёс я их тихим голосом.

Рэн повернул голову и посмотрел мне в глаза. В этот момент он как никогда казался мне слабым и беззащитным. Сердце сжалось в груди, но я понимал, что он не примет от меня слишком явное проявление заботы.

В свою очередь, он просто смотрел на меня. В его взгляде было что-то такое... словно он хочет о чём-то сказать, но не решается. Мы так и остались сидеть, глядя друг другу в глаза.

Когда пауза затянулась, я решил пойти и принести ему стакан воды.

Но стоило мне подняться, как его теплая рука схватила меня за запястье.

- Что? - мягко спросил я, повернувшись к нему.

Он продолжил молча смотреть мне в глаза.

Я улыбнулся и, опустившись на колени, обнял его.

Рэн нуждался во мне, даже если не говорил об этом вслух. Я это чувствовал.

Его щека прижалась к моей, а подбородок удобно устроился у меня на плече.

- Кадзума... - тихо выдохнул он, - я хочу тебя... прямо сейчас... но у меня нет сил... даже, чтобы вытащить его...

Я отодвинулся от него и дёрнул ширинку на его брюках.

- Кадзума, ты что...

Он попробовал оттолкнуть меня за плечи, но моя голова уже склонилась над его пахом.

- Подожди...

Мои губы уже обхватили его.

- Прекрати... прекрати сейчас же!

Его пальцы впились мне в плечи, а мои губы мягко двигались вверх-вниз.

- Вот идиот...

Я почувствовал, как его тело наклонилось вперёд. Его лоб уткнулся в мою спину, а руки судорожно сжимали рубашку, оголяя тело.

- Кадзума...

Его голос стал хриплым от возбуждения.

- Тр@хни меня... сейчас...

Я подхватил Рэна на руки и перенёс на кровать. Медленно, пуговица за пуговицей, расстегнул рубашку и снял её. Рэн молча не сводил с меня глаз. Я наклонился и стянул с него футболку. Он послушно поднял вверх руки, помогая мне. На секунду наши взгляды встретились, а затем я прижался к его губам.

Тело Рэна было податливым и послушным.

Когда я мягко толкнул его за плечи, он откинулся на спину. Я припал губами к его шее, чувствуя биение пульса у него под кожей.

Его тело сотряслось от мелкой дрожи.

Мои губы медленно опустились от шеи к ямочкам над ключицами, когда он вдруг упёрся руками мне в плечи, отталкивая меня:

- Кадзума, подожди...

Я посмотрел на него.

Он никогда не поворачивался ко мне лицом во время секса. Поэтому сейчас его внезапно охватила паника - это был первый раз, когда мы видели лица друг друга. Я заметил, как его глаза наполнились страхом, а тело задрожало ещё сильнее.

- Рэн, всё хорошо.

Я обхватил его ладони и положил их себе на лицо.

- Давай задёрнем шторы... - дрожащим голосом, пробормотал он.

Но я крепко сжимал его руки, полностью спрятав в них своё лицо.

- Всё в порядке. Не обязательно всё время быть сильным. Если ты не хочешь, чтобы я тебя видел, то просто закрой мне глаза, заткни мне уши. Я не хочу, чтобы ты был сильным со мной...

Я не видел его лица в этот момент, но слышал его прерывистое дыхание.

Он не стал вырываться, и ничего мне не ответил. Я ощущал мелкую дрожь от кончиков его пальцев какое-то время. Мои руки больше не удерживали его ладони, они просто лежали поверх них. Наконец, Рэн медленно сдвинул руки вниз, открывая мои глаза.

Я увидел его слёзы. Они беззвучно катились из уголков глаз и падали на подушку.

Я поцеловал его ладони, а потом прижался к нему всем телом, обнимая за шею и прошептал:

- Всё хорошо... всё в порядке, Рэн.

___________________________________________

Утро.

Я чувствую солнце.. так приятно и тепло.... кажется, это Кадзума...

Глава 23

За одним столиком потеснились четыре человека, друг у друга на виду*. Хэ Жуйшэн улыбался как ни в чём не бывало, словно встретил старого друга после долгой разлуки. Цзянь Мин, который на людях всегда был приветливым и обходительным, на этот раз даже притворяться не стал и сидел с холодным лицом. Жена главы семейства Хэ ощущала неловкую атмосферу и украдкой поглядывала на них, накладывая еду.

*в оригинале использована идиома 低头不见抬头见 - поднимешь голову - не видишь, опустишь - увидишь

И только Хэ Сяошань, уплетая за обе щёки, набивал рот рисом, причмокивая, сопя и не поднимая головы.
Хэ** Жуйшэн мотнул подбородком в сторону Хэ** Сяошаня: “Разве ты нас не познакомишь?”

**фамилии у героев звучат одинаково [he], но пишутся разными иероглифами 何 у Жуйшэна и 贺 у Сяошаня

“Друг”, - холодно бросил Цзянь Мин.
Хэ Сяошань тут же пнул его под столом. Цзянь Мин хотел лягнуть его в ответ, но Хэ Сяошань наступил на его ногу.
“Здравствуйте, меня зовут Хэ Жуйшэн. Я старый друг Цзянь Мина”.
Хэ Сяошань, посильнее надавил на подъём стопы Цзянь Мина, а потом воспользовался моментом и полностью закинул своё бедро на его ногу, после чего, словно глухой, молча выхватил большой кусок тушёного мяса из миски Цзянь Мина, запихал в рот и продолжил уплетать рис.
Хэ Жуйшэн улыбался так, словно ничего не случилось: “Ха, а у тебя интересный друг. Это моя жена, вы уже встречались в прошлый раз”.
“Невестка”, - кивнул ей Цзянь Мин, показав большее дружелюбие. Если бы он не хотел в глазах всех присутствующих здесь сохранить “доброе лицо” этой ни в чём не повинной женщины, он бы прямо сейчас поругался с Хэ Жуйшэном.
“Здравствуйте, - тихим спокойным голосом ответила госпожа Хэ, - вы пришли мебель посмотреть?”
“Да, мы только переехали на новую квартиру”.
Госпожа Хэ улыбнулась и приобняла руку мужа “под локоть”: “Какое совпадение, мы тоже. Наш ребёнок пошёл в детский сад, и мы переехали в новую квартиру, чтобы было удобнее добираться”.
“Я пойду сделаю заказ. - встав, сказала она с улыбкой. - Вы можете пока поболтать немного”.
Как только она ушла, Хэ Жуйшэн, как актёр сычуаньского театра, сменивший свою маску, убрал с лица дежурную улыбку. В уголках его глаз и бровей появилось кокетливое выражение: “Как ты поживаешь в последнее время?”
“Превосходно. - Цзянь Мин по-прежнему оставался холоден, в его словах промелькнули нотки сарказма. - Ребёнок пошёл в детский сад - надо полагать, и в вашей семье всё превосходно. Невестка такая красивая и добрая - тебе очень повезло”.
Хэ Жуйшэн пренебрежительно рассмеялся и, не унимаясь, продолжил: “Почему в прошлый раз, когда я звонил, ты бросил трубку?”
“...”
Цзянь Мин сделал глубокий вдох, искренне считая, что ничтожность людей не может доходить до таких границ. Он стиснул зубы и ответил: “А разве мы уже не сказали всё, что хотели?”
Хэ Жуйшэн ещё громче рассмеялся. Его глаза в форме лепестков персика*** прищурились и стали похожи на два тоненьких полумесяца, и внешне действительно выглядели очень красиво. Он чуть шатнулся вперёд, словно нижняя часть его тела что-то сделала, и произнёс, слегка покачиваясь: “Почему мне кажется, что нам ещё есть что сказать?”

***дословно "глаза цвета персика/персикового цветения". В китайской культуре это распространенное описание для глаз, которые считаются очень красивыми, часто с приподнятыми уголками, придающими взгляду некоторую игривость или очарование. Также символизируют соблазнительность их владельца в глазах окружающих

Хэ Сяошань внезапно подавился рисом и откашлялся. После чего взял колу, выпил пол стакана и, склонив голову, опять продолжил есть, делая вид, что ничего не услышал.
Цзянь Мин вздохнул: “Хэ Жуйшэн, может уже хватит? В прошлый раз я предельно ясно сказал: если ты выбрал этот путь, то хорошо заботься о ней. Человек, достигнувший дна, не имеет себе равных. Не доводи себя до состояния одиночки, ищущего поражение”.
Улыбка на лице Хэ Жуйшэна застыла, и он тихо выругался: “Это не я выбрал этот путь, меня вынудили на это! Думаешь, я всю жизнь должен был терпеть такое отношение своих родителей? Послушай, может хватит строить из себя праведника - у тебя там уже всё твёрдо, а ты продолжаешь святошей притворяться?!”
Хэ Сяошань с трудом проглотил последний кусочек, отрыгнул и, в конце концов, вставил своё слово: “Твёрдо - это у меня”.
Два человека, сверлящих друг друга взглядами, ошеломлённо уставились на него, а Хэ Сяошань невозмутимо добавил: “Ты наступил ногой на моё бедро. Это мой “чик-чирик”, а не его”.
Цзянь Мин, который даже не подозревал, что под столом что-то происходит, вытаращил на него свои глаза. Лицо Хэ Жуйшэна позеленело, и он быстро одёрнул свою разутую ногу, которой дразнил того, кто сидел напротив.
“И это не “уже всё твёрдо”. Это - стандартный размер папочки Хэ”, - расправил плечи Хэ Сяошань.
В это время жена Хэ Жуйшэна вернулась с двумя мисками тушеной свинины с рисом. Увидев ещё более неловкую обстановку, она в полном недоумении спросила: “Что случилось?”
“Твой уважаемый муж только что пытался соблазнить моего парня и хотел начать встречаться с ним у тебя за спиной. Твой муж гей и бывший бойфренд моего парня”, - быстро и лаконично подвёл итог Хэ Сяошань.
Госпожа Хэ остолбенела с открытым ртом, а лицо Хэ Жуйшэна из зелёного превратилось в бледное. Цзянь Мин тоже был ошарашен происходящим. Хэ Сяошань, который ранее, не теряя времени зря, уже успел наесться и напиться вдоволь, воспользовался этим моментом. Одной рукой он подхватил все пакеты, взвалил их на плечо и побежал, потянув Цзянь Мина за собой!
Не успели они пробежать и двух-трёх метров, как услышали за спиной жуткий грохот, после которого раздался истошный вопль Хэ Жуйшэна. Госпожа Хэ, которая и так уже давно что-то подозревала, опрокинула ему на голову обе миски с тушёной свининой, пронзительно крича и ругаясь!
В ресторане творился полный хаос. Куча глазеющих зевак окружила их и толпилась вокруг. Хэ Сяошань тащил Цзянь Мина за собой, с трудом протискиваясь через эту толпу. Он пробивал себе дорогу, сметая всех на своём пути. Пробежав больше половины этажа, он устремился к дверям лифта и только тогда остановился. Вдалеке из ресторана всё ещё доносился громкий шум в совокупности с убеждающими криками охранника: "Девушка, перестаньте бить! Вы так убьете его!"
Хэ Сяошань наклонился и беспрестанно тыкал по кнопке лифта. После того как двери открылись, он стремительно впихнул внутрь Цзянь Мина и свои большие пакеты с барахлом, "закрыл двери" и нажал кнопку "Первый этаж". Уперевшись ладонями в колени, он сделал пару частых тяжёлых вздохов и только после этого поднял голову и посмотрел на Цзянь Мина, который всё это время был вынужден тупо бежать следом за ним.
Эти двое пристально уставились друг на друга на несколько секунд, а потом разом дико расхохотались.
"Хаахааахааахааа! Ахаааа-хаааа-хаааа!"
"...да ты реально красавчик, Хэ Волосатые Ноги! - Цзянь Мин, схватившись за живот, не мог разогнуться в спине. - Ты невероятно крут! Я так долго медлил и не решался рассказать обо всём той девушке, надеясь, что когда-нибудь этот Хэ изменится и будет хорошо к ней относиться".
"Разве может изогнутое снова стать прямым? - Хэ Сяошань тоже держался за живот. - Короткая боль лучше долгой. Я просто спас её из бушующего пламени".
"Ха-ха-ха. - у Цзянь Мина уже мышцы болели от смеха. Даже не посмотрев, есть ли в лифте видеокамера или нет, он бросился к Хэ Сяошаню, обхватил руками его голову и крепко поцеловал, - Вот это да, Волосатые Ноги сегодня так хорошо себя ведёт. Твой парень за это наградит тебя вечером!"
Когда Цзянь Мин произнёс эти два слова его улыбающиеся глаза сверкали, как звёзды, отчего ноги Хэ Сяошаня стали "ватными", а то, что он спросил после этого, тоже прозвучало очень мягко: "Наградишь? И как именно?"
"Как пожелаешь? Ахахахаа. Хочешь, можешь съесть мясо, а хочешь - меня!"

Глава 22

Месяц спустя, в мебельном магазине.
Цзянь Мин и Хэ Сяошань сидели рядышком на демонстрационной кровати, дружно пружиня и покачиваясь на задницах.
“Ну как?”
“Неплохо. То, что надо”.
Цзянь Мин всё ещё сомневался. Он огляделся - рядом никого не было. Тогда он прошептал: “Попробуй сделать то же самое, что вчера ночью. Быстрее”.
Хэ Сяошань тоже, словно вор, огляделся по сторонам, а затем, крадучись, придвинулся к Цзянь Мину и, обхватив его за талию, швырнул на кровать, а после сам в нетерпении бросился сверху. На большую кровать неожиданно бросились два крупных мужчины, и она издала прискорбное “оххх”!
Хэ Сяошань, оказавшись сверху, по условному рефлексу крепко обхватил Цзянь Мина, перевернул и накрыл своим телом - прошлой ночью старенькая кровать в их новой арендованной квартире истошно завопила и развалилась именно в такой, самый напряжённый, момент! И два парня из позы “по-собачьи” превратились в настоящих собак, упав на пол. Они провели всю ночь на матрасе, лёжа на животе, с ломящей болью в поясницах и спинах...
Демонстрационная кровать скрипнула ещё несколько раз от кратковременной встряски и, похоже, оказалась довольно прочной. Цзянь Мин разомкнул руки Хэ Сяошаня и сел: “Норм, эта подойдёт. Перепиши код”.
Две недели назад они переехали в однокомнатную квартиру в центре города. Конечно, она была намного меньше предыдущей, однако, с прекрасной инфраструктурой вокруг и удобной транспортной доступностью. После переезда в эту квартиру они были измотаны и сильно заняты. У них даже не было времени, чтобы сходить в мебельный магазин. Они еле-еле выбрались сюда лишь потому, что их кровать сломалась.
“Код той полочки для обуви перепиши... и вешалки, они тоже нужны - те, белые... ночной светильник для чтения возьми... вот это зеркало, самое длинное, принесём домой и повесим на стену у двери”.
Хэ Сяошань по команде бегал взад-вперёд, держа предметы в охапке, запихивал их в тележку для покупок, которую катил Цзянь Мин, и обливался жарким потом. Цзянь Мин подозвал его, вытер пот у него со лба и лаково потрепал по голове: “Умничка, попозже куплю тебе колу”.
“Отвали. - Хэ Сяошань стряхнул его руку и уставился на него. - Не обращайся со мной, как с послушным псом”.
“Да как такое возможно? Ты куда послушнее, чем пёс”.
“Пошёл ты!”
Цзянь Мин копошился среди диванных подушек, выбирая подходящую, а от Хэ Сяошаня какое-то время не было слышно ни звука. Поэтому он оглянулся, чтобы посмотреть - тот сидел на корточках перед диваном, задумчиво рассматривая его то с одной, то с другой стороны.
“Хочешь заменить диван?” - Цзянь Мин подкатил тележку ближе. С тех пор как у них появился Хэ Тумао их старый диван был весь изодран и изуродован.
Хэ Сяошань в этот момент сосредоточенно подсчитывал деньги. Когда его прервали, он почесал затылок и ответил: “Я думаю раскошелиться и купить ещё один раздвижной диван, чтобы иногда можно было спать в гостиной”.
Цзянь Мин нахмурился: “Чтоооо? Ты не хочешь спать со мной?”
Когда они искали новую квартиру, то, как и раньше, хотели найти двухкомнатную. Однако в центре города двухкомнатные квартиры были не по карману таким голодранцам, как они. Зато эта однокомнатная квартира оказалась приемлемой по арендной плате, была удобной планировки, просторной и светлой. Балкон спальни выходил на реку, и поздним вечером речные фонари светили изумительно красиво. И кровать... тоже была довольно большой. Они долго ходили по квартире, не желая уходить, и в итоге подписали договор аренды.
“Нет, - Хэ Сяошань ещё энергичнее принялся ерошить свои волосы, - я же допоздна играю в игры и мешаю тебе отдыхать”.
Они с Цзянь Мином спали вместе уже две недели. В первые два дня, в соответствии со своими биологическими часами, он играл до четырёх утра, а потом проскальзывал в комнату, чтобы лечь спать. Однако Цзянь Мин спал чутко и каждый раз просыпался от шорохов. Хэ Сяошань боялся тревожить его, поэтому оставалось только перестроиться и ложиться спать в одиннадцать вечера ежедневно. В общей сложности он пропустил четыре чемпионата и целую кучу рейдов... у него руки чесались от нетерпения.
Ха-ха-ха. Цзянь Мин холодно усмехнулся и, схватив его за воротник сзади, потянул вверх и заставил встать: “Тогда нефиг играть! Раз уж забрался в постель к лао-цзы, то не вздумай не спать по ночам. А с завтрашнего дня начинаешь бегать со мной в шесть утра!”
“...”
“Чего уставился? Иди принеси мне вон те две, черную и белую, подушки!”
Рассчитавшись за тележку, набитую всяким барахлом, и заполнив адресный бланк для доставки мебели, которую нужно было привезти и собрать, они вдвоём подхватили большие пакеты и спустились вниз, чтобы найти ресторанчик фастфуда и поесть.
В ресторане было слишком многолюдно, и найти свободное место было трудно. Еле дождавшись, когда освободится столик, Хэ Сяошань сел за него, чтобы занять место, а Цзянь Мин пошёл купить еды и вернулся с двумя мисками тушёной свинины с рисом и одним большим стаканом колы: “Расскажи, как продвигаются твои дела с поиском подработки?”
“Пока ищу”, - Хэ Сяошань наклонился и перевернул те две подушки, черную и белую. Как ни крути, они выглядели парными.
“Давай поспрашиваю для тебя?”
“Не надо. Я сам найду”.
“Ты такой упрямый. Дома полагайся на родителей, а вне дома - на друзей. Разве ты не знаешь такое?”
“У меня дома нет родителей, на которых можно положиться. А здесь - нет друзей”.
“Еб@ть! Разве я тебе не друг?”
Хэ Сяошань поднял на него взгляд, а потом склонил голову и сделал глоток колы.
Цзянь Мин “прочистил горло” и дерзко спросил: “Или ты думаешь это по-другому называется?”
“Ты слышал, твой Цзянь-гэ задал тебе вопрос? Ты немой?”
Видимо, они настолько приторно-сладко заигрывали друг с другом, что Владыка неба больше не мог на это смотреть и послал к ним на встречу одну супружескую пару. Женщина с пышными длинными волосами тихим голосом спокойно спросила: “Здесь кто-нибудь ещё сидит? Можно присесть с вами за один столик?”
“Нет. Садитесь”, - Хэ Сяошань поспешно вместе со своей тарелкой пересел к Цзянь Мину. И при этом получил от него толчок ногой - разве ты только что не был немым?!
Её муж сел за стол вместе с ней и наклонился, чтобы положить их вещи, а после того, как поднял голову ошарашенно замер: “Цзянь Мин?”
Цзянь Мин, который в этот момент был сосредоточен на сражении ногами с Хэ Сяошанем, посмотрел на него, и выражение его лица мгновенно изменилось. Нахмурившись, металлическим голосом он произнёс: “... А-Шэн”.

Глава 21. Я всего лишь заберу с собой того снежного волка

У Сюй Бэя было много вариантов развития событий.

После того как этот человек услышал такое, возможно, он задушит его до смерти, или взмахом руки отшвырнёт в сторону. А может, ударит кулаком в живот или по лицу. Конечно, лучше если не по лицу... а ещё может...

Одним словом, если бы человеком перед ним был Бань Датун, то Сюй Бэй с лёгкостью мог бы представить больше десятка своих трагических финалов.

Однако этот человек внезапно ослабил хватку и отпустил его.

“Кажется, ты знаешь достаточно”, - мужчина посмотрел на него и, стянув шарф пониже, показал половину своего лица.

Прислонившись к стене, Сюй Бэй покрутил шеей и, воспользовавшись моментом, внимательно присмотрелся к этому человеку.

Видя лишь половину лица, трудно было точно определить его возраст. Можно было предположить, что ему меньше тридцати. Лицо слегка бледновато, но болезненным не кажется.

Но было то, что больше всего привлекло внимание Сюй Бэя - шрам на левой половине лица, длиною около двух дюймов*, который делал его и без того бесстрастное лицо ещё более холодным, даже в какой-то степени зловещим.

*чуть больше 5 см.

“Всё? Теперь я могу идти?” - спросил Сюй Бэй и, посмотрев в низ, принялся поправлять слегка сбившуюся одежду. Было видно, что этот человек в данный момент не собирается ему ничего делать. Однако, пока не станет ясна его цель, Сюй Бэй больше не собирался ему ничего говорить.

“Можешь”, - просто ответил мужчина, чем очень удивил Сюй Бэя.

Сюй Бэй на мгновение помедлил, но, так ничего и не сказав, повернулся, распахнул железную дверь и шагнул вперёд. За его спиной раздался мужской голос: “Я всего лишь заберу с собой того снежного волка”.

“Что ты сказал? - Сюй Бэй на пол пути обернулся в дверях. - Кого ты заберёшь?”

“И сделаю это прямо сейчас”.

Сюй Бэй внезапно разозлился. Это что за херня? Лао-цзы столько времени мучился, вернулся сюда, в надежде продать этого снежного волка за хорошие деньги. Не успел он его продать, как тот неожиданно превратился в человека. Это ещё ладно - он с трудом, но приспособился к этому. Но не прошло и двух дней в спокойствии, как появился какой-то мужик под самый Новый год и выдаёт ему такое!

Ещё и, судя по тону, довольно пренебрежительно относится к самому Сюй Бэю. “Я всего лишь заберу того снежного волка!” Всего лишь! Всего лишь!

“Всего лишь не пойти ли тебе на х%й!” - не удержался от ругательства Сюй Бэй.

Мужчина на секунду опешил, очевидно, не поспевая за мечущимися в разные стороны мыслями Сюй Бэя. Однако, похоже, решил не озадачиваться их пониманием и, поправив шарф, опять прикрыл лицо.

Видя, что его ругательство не вызвало реакции у второй стороны, Сюй Бэй даже немного расстроился, поэтому добавил: “Только в твоих мечтах!”

“Что ты имеешь в виду?” - тихим голосом из-под шарфа спросил мужчина.

“Что я имею в виду? Ты думаешь я идиот? Раз сказал, что хочешь забрать его, то возьмёшь и заберёшь? Да кто ты такой? - Сюй Бэй прислонился к двери и окинул мужчину взглядом. - Это мой человек. Ты думаешь, можешь забрать его только потому, что так сказал?”

“Твой человек?” - мужчина прищурился.

“Да, мой человек. И что? Если хочешь забрать его, то сначала придётся убить меня”, - криво усмехнулся Сюй Бэй с напускным безразличием. В этот момент он уже был полностью уверен, что этот человек не причинит ему вреда. Поэтому высказывался в своей привычной заносчивой и вызывающей манере. Что касается того, почему этот человек хотел забрать волчонка - это уже совсем другая история.

“Для меня слишком просто убить тебя.. - мужчина улыбнулся под шарфом и ещё раз повторил, - слишком просто”.

“Нет необходимости демонстрировать эффект эха”, - Сюй Бэй почувствовал, что этой фразой сам себя поставил в неловкое положение и опозорился.

“Я ещё вернусь”, - мужчина хотел сказать что-то ещё, но внезапно остановился и с поразительной быстротой отступил назад.

Сюй Бэй в то же самое время ощутил порыв ветра около себя, а из двери мимо него проскочила какая-то тень.

“Ты...” - несмотря на то что в это трудно было поверить, однако человеком, перемещающимся с такой скоростью, мог быть только Лан Цзю.

У него совершенно не было времени, чтобы остановить его. Можно сказать, он даже не успел осознать, что происходит, а Лан Цзю уже набросился на того человека. Едва выскочив из двери, он внезапно подпрыгнул на немыслимую высоту, превышающую даже рост Сюй Бэя.

Задрав голову, он увидел, как рука Лан Цзю взмыла в воздухе и с яростью метнулась в сторону того человека.

Кончики его пальцев очертили серебристый след около лица мужчины, после чего он твёрдо приземлился, одной рукой уперевшись в пол. Казалось, после этого последует вторая атака.

Но коснуться человека в этот раз ему не удалось. Тот отодвинулся быстрее, чем двигался Лан Цзю. После того, как Лан Цзю приземлился, тот уже успел отступить на добрый десяток метров. А когда Лан Цзю приготовился повторно броситься на него, он развернулся и, словно клубы черного дыма, взмыл прочь с парковки.

“Не гонись за ним!” - наконец отреагировав, во всё горло прокричал Сюй Бэй, прежде чем Лан Цзю бросился вдогонку.

Лан Цзю остановился и медленно обернулся к нему. Сюй Бэй успел увидеть в его глазах ещё не исчезнувшее полностью пламя ярости - его серо-коричневые глаза были немного красными.

Этот его взгляд вызвал у Сюй Бэя холодок по коже. Хотя он не понимал, почему Лан Цзю так сильно разозлился, но он впервые ощутил смутное беспокойство. До этого он не осознавал, что между волчонком и обычной собакой имеется такая большая разница. Хотя раньше он уже несколько раз видел, как этот малыш злиться, но это больше походило на рассердившегося ребёнка.

А произошедшее сегодня, наконец заставило Сюй Бэя с испугом осознать, что это не просто волк, а волк, который представляет опасность и угрозу.

“Ты, чёрт побери, кого напугать хотел? Разве я не сказал тебе ждать меня на месте и никуда не уходить! - Сюй Бэй почувствовал, как в этот холодный день, у него на лбу проступили капельки пота. Он подошёл к Лан Цзю и взял его руку. - Что ты держал в руке?”

“Ничего не держал”, - кровавый цвет в глазах Лан Цзю уже прошёл, и он вернулся к своему обычному внешнему виду.

Сюй Бэй, держа его руку, очень долго рассматривал её. В его сознании всё ещё мерцал тот серебристый след, который только что Лан Цзю прочертил в воздухе: “Ничего не держал? У тебя в руке ничего не было?”

“Нет”, - Лан Цзю забрал у него свою руку и выглядел встревоженным.

“Тогда что за хрень здесь сверкала серебром...” - Сюй Бэй всё ещё ничего не понимал. Тот свет был очень похож на блеск металла.

“Ничего. - Лан Цзю взволнованно перебил его, а потом неожиданно крепко обнял Сюй Бэя. - Он сказал, что убьёт тебя”.

Сюй Бэй чувствовал, что ещё немного и задохнётся. Лан Цзю был примерно его роста, и когда он обнял его, то сгреб в охапку вместе с руками, словно связав его. Через неимоверное усилие он поднял одну руку и ткнул Лан Цзю в поясницу: “Эй, сынок, отпусти меня”.

“Нет”, - это был первый раз, когда Лан Цзю в открытую воспротивился словам Сюй Бэя.

“Да иди ты! - Сюй Бэй, напрягая силы, дернулся пару раз, но так и не смог вырваться. Всё, что ему оставалось, это перейти на более мягкий тон речи. - Он не говорил, что убьёт меня. Он просто хотел забрать тебя”.

Лан Цзю мгновенно остолбенел, и его хватка ослабла. Сюй Бэй, быстро воспользовавшись этой возможностью, не жалея сил, попытался вырваться. Ничего не получилось.

Он уже начал подумывать о том, чтобы соскользнуть вниз, но Лан Цзю в этот момент ещё крепче сжал его. На этот раз объятия получились такими тесными, что Сюй Бэй впервые осознал, насколько его тело может быть податливым и гибким...

“Не уйду”, - прошептал Лан Цзю ему на ухо, и в его хрипловатом голосе проступили нотки грусти.

Сюй Бэй был человеком, которого не так-то легко разжалобить. Но с тех пор, как он подобрал волчонка, они никогда не расставались. Они бок о бок так долго были вместе, и он так долго звал его “сынок”, что сейчас, внезапно услышав такой голос Лан Цзю, его сердце неожиданно дрогнуло.

“Не иди. Я и не говорил, что хочу, чтобы ты ушёл. - Сюй Бэй хотел похлопать Лан Цзю по спине, но его руки были скованы и могли дотянуться только до талии. Поэтому он пару раз похлопал его по талии. - Видишь же, что он уже ушёл, а ты всё ещё здесь?”

Лан Цзю больше ничего не сказал, и Сюй Бэй глубоко вздохнул: “Но сейчас самое главное не в том, что тебя кто-то хочет забрать, а в том, чтобы ты побыстрее отпустил лао-цзы. А то твоего отца заберёт с собой владыка ада Яньван...”

Сюй Бэй вместе с Лан Цзю вернулся назад в игровой зал, сел за тот же автомат, за которым сидел ранее, и закурил. В его голове сейчас творился полный хаос, и ему нужно было всё обдумать. Лан Цзю, кажется, боялся, что он опять куда-то запропастится, поэтому держался поближе к нему.

“Сядь”, - Сюй Бэй потрепал его по плечу.

“Голоден”, - Лан Цзю сел и посмотрел на него, похлопав по животу.

“Чуть позже я отведу тебя поесть, но сначала ответь мне на несколько вопросов. - Сюй Бэй нащупал две шоколадных конфеты, развернул их и засунул Лан Цзю в рот. Лан Цзю поел их довольно бесцеремонно - он взял в рот не только конфеты, но и пальцы Сюй Бэя. Когда его пальцев коснулся язык, лишь тогда Сюй Бэй вспомнил, что они не дома, а Лан Цзю сейчас не волк. Он быстро одёрнул руку и сконфуженно огляделся по сторонам.

“Угу”, - Лан Цзю ничего смущало, он с удовольствием уплетал конфеты.

“Человек, которого мы только что видели, и есть тот самый волк, о котором ты говорил?”

“Не знаю”.

“А ты не унюхал его запах? Как ты можешь не знать?”

“Не было запаха”.

“Ты хочешь сказать, что у того человека нет запаха, верно?”

“Угу”.

“Ладно! А у тебя есть братья, сёстры или родители? Дядя, тётя? - Сюй Бэй почесал затылок. Тот человек точно не был тётей. - Одним словом, есть ли ещё такие, как ты?”

“Не знаю”.

“Как можно не знать? А твоя мама, твой отец?” - Сюй Бэй был озадачен. Неужели, когда он подобрал волчонка, тот был настолько маленьким, что совсем ничего не помнил?

“Моя мама? - такое ощущение, что Лан Цзю не понимал, что это значит. Он достал из кармана Сюй Бэя ещё одну конфету, посмотрел на него и добавил. - Мой отец...”

“Ладно, ладно, ладно... перестань, - махнул рукой Сюй Бэй, - твой отец - это я”.

Сюй Бэй долго расспрашивал его и в итоге пришёл к выводу, что Лан Цзю знает ещё меньше, чем он сам. У него не было никаких воспоминаний о том, что было до того, как его подобрали. Что касается его прошлого, то тут вообще полная каша. Наверно, не стоило изначально давать ему имя “Ху-Ху”**...

**одним из переводов является “каша”

И всё же, одну вещь Лан Цзю знал весьма точно и к тому же был очень зациклен на ней: он никуда не уйдёт.

“Не уйду”, - многократно повторял он, акцентируя этот факт.

“Я понял. Никто тебя не заставляет уходить. - Сюй Бэй с сигаретой в зубах повёл его искать место, где можно поесть. - То, что твой отец не хочет отдавать, никто не сможет забрать. Ты доволен?”

“Полный”.

“Ты неправильно сказал”***.

“Доволен”.

***Лан Цзю вместо 满意 (довольный), назвал только первый иероглиф 满 (полный)

“Мне следует нанять для тебя учителя китайского языка. Можем сказать, что ты китаец-репатриант****...”

****Репатриант - тот, кто вернулся на родину после проживания заграницей

Местом, куда Сюй Бэй привёл Лан Цзю поужинать, оказалась пельменная. Это было старое заведение, в котором Сюй Бэй ел ещё в детстве. После того, как эта забегаловка по наследству перешла от родителей к сыну, она разрослась и теперь стала настоящим рестораном. Хоть её название “Пельменная Дунбэй” и сохранилось, но к нему была приписана ещё пара слов “Большая гостиница “Пельменная Дунбэй”.

Сюй Бэю каждый раз хотелось улыбаться, когда ел здесь.

Маленький городок есть маленький городок. Такого рода вещи, как новогодний ужин, для большинства людей были предпочтительны дома в семейном кругу. Поэтому в ресторане было немноголюдно. Сюй Бэй выбрал столик в углу и заказал два цзиня* цзяоцзы и около восьми блюд.

*1 цзинь - 0.5 кг.

Официант очень доброжелательно напомнил им: двум гэгэ, как они, может оказаться не под силу съесть такое количество блюд. На что Сюй Бэй ответил, что ничего страшного, не беспокойтесь о количестве блюд и просто выносите их. Может только не хватить, а вот чтобы не доесть - такое невозможно.

Два цзиня цзяоцзы Лан Цзю, возможно, съесть и не заметит, что поел.

“Сынок, ты знаешь, - Сюй Бэй указан за окно, - что через дорогу находится дом моей семьи”.

“Угу”.

“Ты знаешь, что такое семья? Это и есть моя мама, мой диди, а ещё... мой отец. - сказал Сюй Бэй. Он проговорил это с усилием, особенно ту часть, где ему пришлось одернуть себя и назвать старого ублюдка своим отцом. - Но я очень давно туда не возвращался. Даже не могу вспомнить сколько времени прошло с тех пор”.

Лан Цзю, облокотившись на подоконник, посмотрел на него и спустя какое-то время произнёс: “Семья”.

“Угу. Семья - это все члены семьи, родители, дети и тому подобное”.

“Ты, я”, - Лан Цзю ненадолго задумался, словно не зная, как выразить свои мысли, потом нахмурился и упал грудью на стол.

Сюй Бэй как раз взял алкоголь, чтобы налить его, но услышав эти слова, его рука слегка дрогнула. Он наполнил одну стопку водки и пододвинул её к Лан Цзю. Его голос прозвучал напряжённо: “Я понял, что ты имел в виду. Что ты и я являемся семьёй”.

Лан Цзю сразу же счастливо улыбнулся, показав ему ямочки на щеках и два клыка. Он взял стопку и сделал один глоток, после чего сразу же склонился вниз и выплюнул всё на пол, а затем ещё и вылил остатки из стопки под стол. Вся цепочка этих действий была выполнена последовательно и на одном дыхании.

“Ой, я совсем забыл, что не научил тебя пить алкоголь. - на мгновенье растерялся Сюй Бэй, но потом сразу же рассмеялся. - Но ты же каждый день ешь шоколад с ликёром - уже должен был хоть немного привыкнуть... конечно 67 градусов - это несколько высоковато...”

Двух цзиней пельменей и впрямь оказалось недостаточно, даже добавив к этому те восемь блюд - всё равно не хватило. Он дозаказал два цзиня цзяоцзы - Лан Цзю и их смёл подчистую. Чтобы не вызвать вопросы, Сюй Бэю пришлось взять ещё два цзиня на вынос.

На берегу реки дул очень сильный ветер. К тому же поверхность реки уже замёрзла, и ветер пролетев по льду, обдувал их снова и снова. Сюй Бэй от холода подпрыгивал на месте. В прошлом, в канун нового года он в одиночестве ходил запускать фейерверки, но ещё никогда не находил настолько мучительного места. Из-за Лан Цзю он не осмелился идти туда, где многолюдно.

Сюй Бэй вприпрыжку расставлял в ряд на земле фейерверки. Лан Цзю присел на корточки и со стороны наблюдал. Когда Сюй Бэй поравнялся с ним, он вдруг протянул руку и дотронулся до его лица: “Тебе холодно”.

Сюй Бэй в этот момент как раз копошился с фитилём от фейерверка, и когда Лан Цзю дотронулся до него, он чуть не вырвал его: “Какого чёрта ты делаешь? Ты сейчас “хулиганишь” без стеснений и руки распускаешь!”

“Я ничего не делал”, - нахмурился Лан Цзю с довольно серьёзным лицом.

“Ладно-ладно, ты ничего не делал. - Сюй Бэй сжал его руку. Она была тёплая, как грелка, и ему на самом деле не хотелось её отпускать. - Мне не холодно. Не хватай так неожиданно. Я не привык, чтобы... кто-то прикасался ко мне”.

В полночь издалека стали доноситься частые хлопки фейерверков.

Сюй Бэй не очень любил звуки взрывов петард на Новый год. Среди шумного веселья ему всегда было немного грустно. Лан Цзю придвинулся поближе к нему, видимо, тоже не очень приспособленный к такого рода звукам.

“Иди сюда, смотри. - Сюй Бэй достал ZIPPO и, добежав до другого конца ряда фейерверков, стал двигаться назад, зажигая их один за одним по очереди.

Фейерверки, которые купил Сюй Бэй, все были одного вида. Назывались они “Хошуиньхуа”**. Всего двадцать штук, расставленные рядом и выбрасывающие вверх искры серебряного цвета. По мере того, как он шёл, фейерверки позади него один за одним выпускали ослепительные потоки искр.

**огненные деревья и серебряные цветы

Лан Цзю прикрыл глаза рукой. Сюй Бэй подошёл к нему и похлопал по плечу: “Красиво? Твоему отцу с детства нравилось смотреть только на такие”.

“Красиво”, - говоря это, Лан Цзю попятился назад.

Сюй Бэй повернул голову и посмотрел на него: “Боишься огня?”

“Угу”.

“Тогда отойди подальше. - Сюй Бэй тоже сделал несколько шагов назад. Налетел порыв ледяного ветра, и он опять несколько раз подпрыгнул на месте и выругался. - Чёрт!”

“Обнять”, - сказал Лан Цзю у него за спиной.

“Обнять? Ты серьёзно? Неужели ты испугался каких-то нескольких фейерверков, и хочешь, чтобы лао-цзы обнял тебя?”

“Я обниму. Тебе холодно. - Лан Цзю расстегнул молнию пуховика и заключил Сюй Бэя в объятия. - Так не холодно”.

Сюй Бэй по привычке тут же хотел вырваться, но тепло, исходящее от Лан Цзю, быстро окутало его. Он вдруг вспомнил, что в тот день, когда он ждал, что Цяо Цянь приедет спасти его, сам, кажется, точно так же завернул волчонка в свою одежду.

“Ладно, так не холодно. - вздохнул Сюй Бэй, прислонившись к телу Лан Цзю и глядя, как перед глазами рассыпаются серебряные звёздочки. - Сынок, завтра сходим ко мне домой, навестим родню”.

Глава 71. Часть 2

После того как температура у Цю И спала, то и простуда сразу же перестала быть такой уж проблемой, пусть даже кашель всё ещё сохранялся.
В конце этого семестра перед началом экзаменов Цю И, кашляя, позвонил Бянь Наню: “Может ты учебник хотя бы полистаешь? Что-нибудь да запомнится, и сможешь сдать экзамены”.
“Блин, молодой господин вообще-то всегда экзамены сдаёт!” - возмутился Бянь Нань.
“Посмотрим, когда экзамены закончатся”, - ответил Цю И.
Его слова заставили Бянь Наня смутиться. Если говорить о тех случаях, когда ему удавалось сдать экзамен с первого раза, то таких, на самом деле, было немного. Почти каждый раз приходилось пересдавать. Колледж снисходительно относился к студентам с хорошими профессиональными достижениями, и Бянь Наню обычно кое-как, “с горем пополам”, удавалось дотянуть до нижнего проходного балла.
В этот раз, после того, как Цю И сказал это, ему пришлось впервые в жизни за несколько дней до экзаменов взять в руки совершенно новенький учебник.
Бегло пробежавшись глазами, он отказался от этой идеи и, повернувшись, отобрал учебник у Сунь Ифаня. Из их комнаты только Сунь Ифань хорошо учился, и только он делал пометки в учебниках.
Стиснув зубы, с учебником Сунь Ифаня в руках он страдал четыре вечера. Было непонятно сколько ему удалось усвоить, но, так или иначе, это был первый раз за прошедшие годы учёбы в колледже, когда он готовился к экзаменам.
Когда экзамены прошли, и через два дня стали известны результаты, Вань Фэй был потрясён: “Нань-гэ!”
“Чего?” - Бянь Нань посмотрел на свой табель успеваемости, ощущая легкое волнение.
“Ты точно Нань-гэ? Бянь Нань? Бянь, как “сторона” и Нань, как “юг”?” - Вань Фэй пристально уставился на него.
“Посмотри на моё лицо. - Бянь Нань указал на своё лицо. - Кто ещё кроме меня мог родиться с таким красивым и очаровательным лицом, увидев которое один раз, будешь вспоминать потом ещё три года?”
“Еб@ть! Кто бы мог подумать, что мой Нань-гэ действительно сдаст все экзамены? - Вань Фэй приложил руку ко лбу и долго всматривался в окно. - Даже солнце испугалось и скрылось!”
“Ну ты сказанул. - развеселился Бянь Нань. - Я всего лишь дотянул до проходного балла. К чему так реагировать...”
“Дело не в этом. Суть в том, что ты ведь готовился всего четыре дня, правильно? - Вань Фэй провалился по трём предметам, но сейчас радовался больше, чем он сам. - Это отличники такие заразные?”
“Пошёл ты! Просто я обычно не все занятия прогуливаю. А ещё, когда ты спишь, нахожу время послушать, что там бормочет учитель”, - щёлкнул пальцами Бянь Нань.
“Сегодня вечером, когда вернёшься домой, твой отец будет смеяться до кашля”, - восторженно вздохнул Вань Фэй.
Что касается “смеяться до кашля”, то Бянь Нань глубоко вздохнул. Где-то на первом году обучения в старшей школе, Бянь Нань в один прекрасный день тоже смог получить проходной балл сразу по всем предметам на экзаменах. Его отец был вне себя от радости, и в итоге полдня смеялся и кашлял...
Бянь Нань посмотрел на часы. Экзамены у судоходников прошли двумя днями ранее. Цю И уже сдал экзамены и эти дни, не покладая рук, дает дополнительные занятия. Он решил, что сначала вернётся домой, а вечером уже позвонит Цю И, чтобы похвастаться.
Вернувшись домой, он увидел, что машина его отца и машина Бянь Хао, стояли припаркованные в гараже. Скорей всего, потому что Бянь Синьюй сдала экзамены. Каждый раз, будь то зимние или летние каникулы, когда Бянь Синьюй сдавала экзамены, то отец и Бянь Хао оба возвращались домой, чтобы провести с ней время и организовать для неё развлекательные мероприятия на каникулах.
Толкнув дверь, он вошёл в дом и увидел, что вся семья была в сборе. Они смеялись и шутили. Но стоило Бянь Наню войти, как все замерли.
“Ты вернулся? - удивился отец, увидев его, и поднялся. - Тебя не было эти две недели, и я подумал, что ты и на этой не приедешь. Отпустили на каникулы?”
“Угу”, - ответил Бянь Нань, переобуваясь.
“А тренировки на каникулах будут?” - спросил отец.
“У нас больше не будет тренировок. - произнёс Бянь Нань. - Я на этих каникулах... уже начну проходить стажировку”.
“Ты... - отец нахмурился. Видимо, он хотел что-то сказать о стажировке, но не решился продолжить. - Как экзамены?”
“В этом семестре пересдач ведь не будет?” - бросил Бянь Хао со стороны.
Бянь Нань не стал обращать на него внимание, но хорошее настроение после сдачи экзаменов, которое у него было изначально, после слов Бянь Хао полностью пропало. Приглушённым голосом он ответил отцу. - Все сдал”.
“Ты всё сдал? - голос отца прозвучал выше, а на лице появилась улыбка. - Дашь мне посмотреть?”
Бянь Нань вытащил из рюкзака табель успеваемости и протянул его отцу. Когда он собирался подняться наверх, отец остановил его: “Неплохо! Неплохо!”
Он несколько раз похлопал его по плечу, и Бянь Нань выдавил из себя сдержанную улыбку.
“Пойду схожу на кухню, проверю всё. - тётя встала. - Добавлю на сегодня ещё несколько блюд”.
“Не нужно”, - смущённо ответил Бянь Нань. У Бянь Синьюй всегда была хорошая успеваемость в школе. Факт того, что он еле-еле сдал экзамены, а за это ещё и будут поданы дополнительные блюда на стол, заставило его почувствовать себя немного неловко.
Во время еды, как и ожидалось, на столе действительно стояло большое количество блюд. Когда он сел, то думал о том, чтобы надо было так и оставаться “неуспевающим”. Такого рода вещи, которые привлекают к нему внимание других домочадцев, вызывали у него сильный дискомфорт.
Когда он проваливал экзамены, то обычно просто запирался у себя в комнате и не выходил.
“В этом году Новый год празднуется позже, не хочешь съездить куда-нибудь отдохнуть? Можно поехать погреться на юг на несколько дней”, - отец явно был в хорошем настроении.
“Сразу скажу - я никуда не поеду. - Бянь Синьюй отхлебнула немного напитка. - Я вам не говорила, но на этих зимних каникулах я хочу устроиться на работу”.
“И на какую ещё там работу ты устроишься? - нахмурился Бянь Хао. - На зимних каникулах никто же не работает”.
“Это не твоё дело. Я найду подработку. - весьма решительно заявила Бянь Синьюй. - И никто меня не остановит. Несколько моих одноклассников уже работают. Во время зимних каникул очень много различных вакансий. Потому что все поразъехались по домам и работать некому”.
“Те, кто уезжает домой - это обычно обслуживающий персонал, официанты и тому подобное. Ты что, собралась мыть посуду? - нахмурился Бянь Хао. - Весьма перспективно”.
Бянь Наню стало некомфортно, слушать такое. Цю И именно в этот период времени всегда был очень занят. У них в ресторане все разъехались по домам, поэтому рабочих рук не хватало. Каждый день он работал допоздна, чтобы заработать побольше денег.
И он считал Цю И очень перспективным человеком.
“Чем же нужно заниматься, чтобы это было перспективно?” - приглушённым голосом произнёс он и, конечно, сразу же пожалел об этом. Вся семья по любому была против работы Бянь Синьюй, а он таким образом поддержал её.
Бянь Хао на секунду опешил, после чего его лицо помрачнело. Он уставился на Бянь Наня, но не успел и слова сказать, как Бянь Синьюй быстро “поддакнула”: “Да, вот именно! Чем надо заниматься, чтобы это было перспективно? Я просто хочу испытать себя!”
“Сяо Нань, не нужно помогать ей”, - со своей стороны нахмурилась тётя.
“Я... - Бянь Нань хотел было объяснить всё, но решил, что это бессмысленно. Поэтому склонил голову и засунул в рот еду. - Угу”.
“Как юная девушка может где-то работать? Там полная неразбериха. Что делать, если тебя там будут обижать? - произнесла тётя, глядя на Бянь Синьюй. - Не говори глупости”.
Но у Бянь Синьюй, похоже, начался период бунтарства, и никто не мог её переубедить. То она говорит, что пойдёт работать в книжный аниме-магазин, то заявляет, что будет официантом в кафе, а через некоторое время сообщает, что хочет поставить торговый киоск. При этом она отказывается работать в магазинах, принадлежащих семье. Они владели несколькими супермаркетами, и, по правде говоря, от безысходности ей позволили работать в супермаркете. Но она не согласилась.
“Я просто не хочу, чтобы вы вечно меня опекали и контролировали! Бесит уже!” - громко выкрикнула Бянь Синьюй.
Бянь Нань полностью сосредоточился на еде. От всех этих споров у него голова распухла.
“Но, если ты будешь там, где мы никого не знаем, мы будем беспокоиться”, - вздохнула тётя.
“Вам нужны знакомые... Тогда я просто пойду работать в тот ресторан! - нетерпеливо произнесла Бянь Синьюй и подтолкнула Бянь Наня. - Тот самый ресторан, где работает Цю И. Слышала, там хозяйка - женщина, верно?”
“Что?” - опешил Бянь Нань.
“Там есть знакомый, и хозяйка - женщина. - Бянь Синьюй повернулась и пристально посмотрела на отца. - Этого ведь достаточно!”
Отец даже не смог выдавить из себя улыбку, и, видимо, не найдя в этот момент подходящего повода остановить её, просто промолчал.
“Тогда решено! Бянь Нань, - Бянь Синьюй снова посмотрела на него. - Можешь узнать для меня? Им там требуются работники?”
Бянь Нань что-то неразборчиво пробурчал и, склонив голову, продолжил есть.
Этот ужин прошёл в состоянии череды споров и истерик Бянь Синьюй.
Бянь Нань, словно сбегая, поспешил подняться наверх и вернуться в свою комнату, но Бянь Синьюй снова окликнула его: “Бянь Нань, можешь позвонить и спросить для меня?”
“Я... - Бянь Нань, чувствуя себя до невозможности неловко, бросил взгляд на отца. Отец нахмурился, еле заметно покачал головой. Бянь Нань достал свой телефон. - Подожди”.
Он набрал номер Цю И и, притворившись, что дозвонился, произнёс после чего: “Алло-алло... Угу... у вас в ресторане сейчас не набирают новых людей? Аааа, не набирают... моя младшая сестра хотела пойти поработать... мммгг... аааа... эммм...”
Закончив разговор, он убрал телефон в карман: “Они не набирают...”
“Вы все сговорились и обманываете меня!” - сердито прокричала Бянь Синьюй, всхлипнула и, развернувшись, убежала наверх. Внизу было чётко слышно, как хлопнула её дверь.
“А может она позвонить и сама спросить?” - взволновано поинтересовалась тётя.
Бянь Нань сразу же снова достал телефон и набрал номер Цю И.
“Алло?” - раздался с той стороны голос Цю И. Из-за того, что его кашель так до конца и не прошёл, он прозвучал немного сипло.
“Если тебе позвонит Бянь Синьюй и будет спрашивать, не набирает ли ваш ресторан работников, то просто скажи ей “нет”. - тихим голосом быстро произнёс Бянь Нань. - Ты понял?”
“...понял”, - мгновенно отозвался Цю И.
“Хорошо, я перезвоню тебе позже”, - Бянь Нань “повесил трубку” и почувствовал, как сидящие в гостиной люди вздохнули с облегчением.
Поднявшись по лестнице, он вошёл в свою комнату, запер дверь и только тогда ещё раз набрал номер Цю И, упав на кровать.
“Что происходит?” - Цю И ответил на звонок.
“Она тебе не звонила? - спросил Бянь Нань. - Она упорствует, что хочет пойти работать. Наверное, бунтарский период наступил”.
“Не звонила. - улыбнулся Цю И. - И что, в бунтарский период можно до такой степени разбушеваться?”
“Кто его знает. Я никогда не бунтовал. Не знаю, какого это. - Бянь Нань немного подумал. - Кажется, я не особо-то способен бунтовать... А ты?”
“У меня нет ни времени, ни обстоятельств, чтобы бунтовать. - рассмеялся Цю И. - Если я устрою бунт, то моя семья не выживет”.
“Оооой, позволь гэгэ поцеловать тебя! - Бянь Нань чмокнул телефонную трубку. Настроение, испорченное ранее, снова поднялось, когда он начал хвастаться Цю И. - Кстати, хочу тебе кое-что сказать: молодой господин сдал все итоговые экзамены”.
“Правда?” - Цю И тоже был очень удивлен.
Бянь Нань поднял брови: “Угу, правда. Я несколько дней читал учебники и "с грехом пополам” получил проходные баллы. Скорей всего, за счет того, что в этот раз вопросов с множественным выбором было больше...”
“Бянь Нань, - произнёс Цю И, - а ты действительно умный”.
“Сойдёт”, - радостно ответил Бянь Нань.
“Во время стажировки приложи немного усилий. С твоими навыками и сообразительностью достигнуть уровня Ши Цзяна будет несложно”, - серьёзным голосом произнёс Цю И.
Ши Цзян даже ощущался, как главный тренер: у него был свой кабинет, и все другие тренеры ему подчинялись. Бянь Нань подумал и тоже серьёзным голосом ответил: “Я постараюсь изо всех сил”.
Эти каникулы отличались от предыдущих. Бянь Наню пришлось досрочно выйти на стажировку, а Цю И старался заработать побольше денег в новогодние праздники. Поэтому они не виделись несколько дней и могли только разговаривать по телефону. Даже те десять тысяч были отправлены переводом, хотя изначально Бянь Нань хотел вручить их ему в виде пачки денег, чтобы прочувствовать момент.
Хоть это и было весьма тоскливо, а постоянная суета невероятно утомляла, Бянь Нань всё-таки был способен это вынести. По восприятию это отличалось от учебных занятий или тренировок, и в одно мгновение он начал ощущать себя невероятно круто.
Не прошло и двух дней, как на обеденном перерыве у него зазвонил телефон. Это был Цю И. Он отошёл в сторону и ответил на звонок: “Соскучился по мне? Разве ты сегодня не подменяешь кого-то в ресторане? У тебя есть свободное время, чтобы звонить по телефону?”
“Хотел тебе сказать, что Бянь Синьюй сама пришла к нам в ресторан. - судя по акустике, можно было предположить, что Цю И находится в туалете. - Я только что столкнулся с ней”.
“П#зд#ц! - Бянь Нань остолбенел на месте. - А её взяли или нет?”
“Мечтай. Конечно, её без сомнений возьмут. В последнее время ушло много официантов и рабочих рук не хватает. Когда приходит красивая юная девушка, то как можно её не взять? - быстро сказал Цю И. - Вернёшься домой, скажи своему отцу. Всё, кладу трубку, а то я очень занят”.
“Тогда кем она будет работать? Официанткой?” - бросил вдогонку Бянь Нань.
“Похоже, что да, в приватном зале. По сравнению с большим залом там попроще”, - ответил Цю И.
После того, как Бянь Нань “положил трубку” он ещё долгое время пребывал в шоке. Этот бунтарский период Бянь Синьюй слишком невыносим... и как он должен рассказать об этом своему отцу, когда вернётся домой?