В. Ф. Шелике

В современную эпоху перехода человечества от капитализма к социализму особую актуальность приобретает выявление общих, особенных и специфических закономерностей смены общественно-экономических формаций в условиях взаимодействия народов, находящихся на одинаковых и различных ступенях исторического развития. Решение этой проблемы требует выявление того всеобщего механизма взаимодействия, который обеспечивает и такую смену общественно-экономических формаций, когда народы минуют ту или иную ступень исторического развития что ускоряет социальный прогресс. Исследование данной проблемы непосредственно ложится в русло решения задач по анализу опыта мирового развития, выдвинутого в Программе КПСС.

Одним из аспектов рассматриваемой проблемы является рассмотрение взаимодействия производства и общения (Verkehr) как факторов, обуславливающих становление организации общества, а также ее коренное изменение в процессах смены общественно-экономических формаций.

На обусловленность становления и изменения общественной структуры производства и общения К. Маркс и Ф. Энгельс обратили внимание уже в «Немецкой идеологии», в период своего первого великого открытия - открытия материалистического понимания истории. Дальнейшую разработку проблема взаимодействия производства и общения в историческом процессе развития человечества получила в «Манифесте Коммунистической партии», в котором К. Маркс и Ф. Энгельс, например, связывают появление класса буржуазии с ря­дом переворотов в способе производства и способе общения (Produktions - und Verkehrsweise). И в «Капитале» К. Маркс продолжает исследование взаимодействия производства и общения, особенно его превращенных в капиталистическом обществе форм. Нелишне напомнить, что и предмет своего исследования в «Капитале» К. Маркс определяет как капиталистический способ производства и ему соответствующие отношения производства и отношения общения (Produktions - und Verkehrsweise). А это значит, что проблемы взаимодействия производства и общения как матери­альных факторов структурирования общественной организации разрабатывались основоположниками марксизма не только в период первого великого открытия, но и тогда, когда было совершено также и второе великое открытие марксизма.

К сожалению, однако, в современной научной литературе этот аспект материалистического понимания истории разработан еще не­ достаточно. И хотя сегодня все возрастающий круг авторов  относит общение к фундаментальным явлениям общественной жизни, однако в современной литературе общение, как правило, анализируется вне его связи с производством. А это в известной мере затрудняет целостное определение общения и выявление в полной мере статуса общения в материалистической теории истории, разработанной К. Марксом и Ф. Энгельсом.

Между тем исследование взаимодействия производства и обще­ния весьма актуально и в свете решения задач по разработке методологических основ для осуществления практических рекомендаций со стороны обществоведов по совершенствованию социалистического общества на современном этапе. Напомним в этой связи одно из определений коммунизма, осуществленное К. Марксом и Ф. Энгельсом в «Немецкой идеологии» именно в ключе рассматриваемой проблемы. Коммунизм определен как результат такой револю­ции, посредством которой «низвергается власть прежнего способа производства и общения, а также прежней структуры общества...». А отсюда следует, что задачи по совершенствованию социалистического общества по пути движения к коммунизму связаны не только с совершенствованием производства, но также и с совершенствованием общения, что и делает рассмотрение поднятой проблемы особенно актуальным.

Все это вместе взятое и делает необходимым исследование взаимодействия производства и общения в историческом процессе и выявление роли, которую К. Маркс и Ф. Энгельс отводили общению в концепции материалистического понимания истории.

Прежде чем перейти непосредственно к анализу характеристи­ки К. Марксом и Ф. Энгельсом взаимодействия производства и общения в историческом процессе, оговорим в общих чертах содержание рассматриваемых понятий - производства и общения. Во-первых, необходимо иметь в виду, что еще в 1844 году К. Маркс в «Экономическо-философских рукописях» определил «каждое человеческое отношение к миру» как диалектическое единство отношений людей к природе и отношений людей к людям. Это исходное определение каждого человеческого отношения к миру представляет собой определение тех исходных, всеобщих сторон человеческой деятельности, которые необходимо существуют и развиваются на протяжении всей истории человечества. Разворачивая в «Немецкой идеологии» концепцию материалистического понимания истории К. Маркс и Ф. Эн­гельс конкретизируют всеобщее содержание этих всеобщих сторон человеческой деятельности как «обработку природы людьми» и обработку людей людьми. Обработку природы и обработку людей люди в первую очередь и осуществляют в процессах производства и процессах общения. Следует сразу оговорить, что представляется неправомерным понимание производства как исключительно, якобы, обработки природы людьми, а общения исключительно, якобы, как обработки людьми людей, поскольку в действительности в процессах производства люди обрабатывают не только природу, но и людей, равно как и в процессах общения люди обрабатывают не только людей, но и природу (вне и внутри себя).

Во-вторых, обозначим определения производства и общения, которые были выявлены нами в ряде предшествовавших статей. Исходно, на предельно абстрактном и всеобщем уровнях производство предстает как трехсторонний процесс создания людьми продукта - как производство людей, как производство жизни (средств жиз­ни), как производство материальных условий жизни. В свою оче­редь, общение (Verkehr) исходно, на предельно абстрактном и всеобщем уровне предстает как трехсторонний процесс движения людьми среди людей продуктов производства - как передвижение (Verkehr) людей, передвижение средств жизни, передвижение материальных условий жизни, что осуществляется в актах переселения, обмена, распределения, дарения, захвата, через циркуляцию, обращение и другие разновидности актов общения.

Уже на этом предельно абстрактном и всеобщем уровне произ­водство и общение предстают в диалектическом единстве, таким образом, что одно не существует и не может быть понято без другого. Диалектическое единство производства и общения К. Маркс и Ф. Энгельс и исследуют в своих произведениях разных лет.

В предлагаемой работе мы более всего сосредоточим внимание на разработке данной проблемы К. Марксом и Ф. Энгельсом в «Немецкой идеологии», привлекая вместе с тем и ряд других трудов основоположников марксизма.

Начнем с того, что, как отмечают К. Маркс и Ф. Энгельс, производство и общение исторически возникают одновременно.

Логика обоснования этого положения строится авторами «Немецкой идеологии» на методологическом основании определения тех всеобщих исторических актов деятельности людей, которые составляют исходное содержание социальной деятельности и существуют в истории с самого начала и продолжаются и по сей день.

Отсюда начало производства и начало общения анализируются в трех аспектах, соответственно трем первым историческим актам социальной деятельности людей.

Во-первых, исходным пунктом производства и общения в истории человечества является тот момент, когда люди «начинают производить необходимые им жизненные средства». На каждой исторической ступени развития людей средства жизни предстают как исторически обусловленная, постоянно меняющаяся совокупность жизненных средств, необходимых для удовлетворения исторически меняющихся природных и общественных потребностей развивающихся индивидов, а их производство выступает как определенный способ производства средств жизни. Производство средств жизни непосредственно связано с общением людей, ибо рост и развитие потребностей людей в средствах жизни, стимулирующие рост и развитие их производства, определяются ростом числа людей и их развитием, что невозможно без общения и т. д.

Во-вторых, еще одним исходным пунктом производства и общения в истории человечества является тот момент, который К. Маркс и Ф. Энгельс обозначили как создание людьми новых потребностей. Рост и развитие потребностей людей осуществляется и в процессе производства, и, как подчеркивал Ф. Энгельс, также и в процессе общения, ибо «люди с тех пор как они существуют, нуждались друг в друге и только благодаря тому (dadurch - перевод мой В. Ш.) могли развивать свои потребности и способности и т. д., что они вступали в общение...».

В-третьих, исходным пунктом производства и общения в истории человечества является тот момент, когда люди производят лю­дей, в их природных и общественных качествах. В процессе произ­водства людей уже простой количественный рост числа людей предполагает общение людей, первоначально непосредственно вплетенное в производство людей. К. Маркс и Ф. Энгельс отмечают, что без производства нет общения, без общения нет производства, ибо «производство начинается впервые с ростом населения», что «предполагает общение (Verkehr) индивидов между собой».

Также как производство проявляется на каждой исторической ступени в качестве определенного способа производства, так и общение существует на каждой исторической ступени в качестве определенного способа общения (Verkehrsweise). Производство и общение обнаруживают в истории генетическую и функциональную зависимость - одно не возникает и не функционирует без другого, одно определяет другое, при примате, однако, про­изводства по отношению к общению. Диалектическое единство производства и общения проявляется с самого начала истории человечества и сохраняется в разных проявлениях на всем протяжении истории человечества. И в процессе производства, и в процессе общения людьми создаются определенные отношения - отношения производства и отношения общения, в которых единство производства и общения фиксируется и закрепляется в качестве первичных, вторичных, третичных и др. отношениях людей к природе и отношениях людей к людям. В рамках этих отношений и осуществляется многоуровневая деятельность производства и общения - материального и духовного, на протяжении всей истории человечества сменяя один способ производства и способ общения и им соответствующие отношения производства и отношения общения - другим способом производства и способом общения и им соответствующими отношениями производства и отношениями общения.

Взаимные материальные связи и взаимные зависимости людей друг от друга и от природы, которые независимо от сознания людей складываются в процессах производства и в процессах общения с самого начала истории и которые существуют и постоянно воссоздаются каждым новым способом производства и новым способом общения, «сцепляют» производящих и общающихся индивидов в единое целое, в общности, в общество, в котором люди, связанные отношениями производства и отношениями общения, действуют совместно (Zusammenwirken), как некая, расчлененная на составляющие, целостность. Эта целостность и составляет общественную формацию. На каждой исторической ступени каждая общественная формация характеризуется своим способом производства, своим способом общения, своей общественной структурой. Исторический процесс развития человечества осуществляется последовательной сменой одной общественной формации другой, что обусловлено соответствующей сменой способов производства и способов общения в истории человечества.

Производство, общение, общество (последнее как способ совместной деятельности - Weiße des Zusammenwirken) составляют, таким образом, неразрывное единство тех необходимых сторон социальной деятельности и социальных отношений человечества к миру, которые являются материальной основой возникновения, существования и развития человечества и его отношений к миру. Только после этого мы находим, что человек обладает также и «сознанием». Идеи, представления, теории и т. д. люди создают сами и сами передают их друг другу в процессах производства и общения. При этом духовное производство и духовное общение первоначально непосредственно вплетено в материальное производство и материальное общение. Только на определенных ступенях исторического развития происходит отделение духовного производства от материального производства, через разделение материального и духовного труда, и соответственно отделение духовного общения от материального общения, выпадающих теперь на долю различных индивидов. «С этого момента сознание может действительно вообразить себе, что оно есть нечто иное, чем осознание существующей практики... с этого момента сознание в состоянии эмансипироваться от мира и перейти к образованию “чистой” теории, теологии, философии, морали» и т. д., к образованию идеалистического понимания истории.

Рассматривая материальное производство и материальное общение в их взаимодействии с духовным производством и духовным общением, К. Маркс и Ф. Энгельс последовательно проводят принципы материалистического понимания истории, отмечая, что духовное производство и духовное общение производны от материального производства и материального общения и самостоятельной истории не имеют, а потому не могут быть поняты вне истории материаль­ного производства и материального общения.

Переходя на более конкретный уровень анализа, К. Маркс и Ф. Энгельс исследуют взаимодействие производства и общения на различных ступенях истории человечества. Этот анализ приводит К. Маркса и Ф. Энгельса к необходимости выявления механизма развития материального производства и материального общения, который предстает как последовательное нарастание разделения труда и постоянное расширение обмена, соответственно и ведущих к но­вому способу производства и новому способу общения. Важно, од­нако, сразу подчеркнуть, что разделение труда и расширение обмена являются механизмами развития производства и общения только на предшествующих коммунизму этапах развития общественных формаций, обуславливая, через соответствующие отношения собственности, возникновение и существование классового деления общества.

Рассмотрим роль разделения труда и расширения обмена в развитии производства и общения несколько подробнее.

Первоначальное, исходное разделение труда, как отмечают К. Маркс и Ф. Энгельс, «в начале было лишь разделением труда в половом акте», осуществляемом в процессе производства людей и в рамках соответствующего общения между мужчиной и женщиной. Затем, продолжают К. Маркс и Ф. Энгельс, разделение труда было «разделением труда, совершившимся само собой ... благодаря природным задаткам (например, физической силе) потребностям, случайностям и т. д, и т. д,». Такое разделение труда происходило в процессах производства средств жизни и обуславливало такой способ общения, при котором индивиды общались друг с другом на основе их природных и случайных различий, обменивая между собой, распределяя, захватывая и т. д. природно обусловленные, случайно различные продукты производства - людей, средства жиз­ни, материальные условия жизни и др. «Разделение труда становится действительным разделением лишь с того момента, - подчеркивают авторы “Немецкой идеологии”, - когда появляется разделение материального и духовного труда», что ведет к разделению индивидов на занимающихся материальной деятельностью и индивидов, занимающихся духовной деятельностью, и к определенному, новому движению продуктов их деятельности между ними, К. Маркс и Ф. Энгельс подчеркивают, что именно «разделение труда делает возможным - более того: действительным, - что духовная и материальная деятельность, наслаждение и труд, производство и потребление выпадают на долю различных индивидов; добиться того, чтобы они не вступали друг с другом в противоречие, возможно только путем уничтожения разделения труда». Уничтожение разделения труда и есть одна из задач коммунистической революции, в корне меняющей прежний характер деятельности людей - прежний способ производства и прежний способ общения, основанные на разделении труда, товарно-денежном обмене и на частной собствен­ности.

Переходя далее к более конкретным ступеням разделения тру­да в истории человечества и им соответствующему расширению обмена, К. Маркс и Ф. Энгельс выделяют, как известно, несколько крупных разделений труда - отделение от скотоводства земледелия, отделение от земледелия промышленного труда и отделение от промышленного труда - труда торгового (что проявляется в образовании, например, отдельно промышленной и отдельно торговой буржуазии). В последнем случае общение отделяется от производства, что проявляется также в образовании при капитализме мирового рынка, господствующего над производством.

К. Маркс и Ф. Энгельс углубляются также и в анализ этапов разделения труда в отдельных отраслях производства, специально останавливаясь, например, на характеристике исторических ступеней разделения труда промышленного. Как известно, стадии раз­вития промышленного труда представлены в истории через ремесло, цех, мануфактуру и крупную промышленность. Каждый из названных этапов представляет собой нарастание внутриотраслевого и межотраслевого разделения труда и расширение внутриотраслевого и межотраслевого обмена продуктами труда в ремесле, цехе, мануфактуре, крупной промышленности, между городом и деревней.

Ремесло, цех, мануфактура и крупнопромышленное предприятие, а также город и деревня являются одновременно и общностями производства и общностями общения (формой общения), в рамках которых и посредством которых индивиды осуществляют производство и общение. Как подчеркивают К. Маркс и Ф. Энгельс, форма общения обуславливается способом производства, однако и форма общения обратно воздействует на производство.

Формой общения, по определению К. Маркса и Ф. Энгельса, является и частная собственность, разделяющая индивидов на различные классы в соответствии с их отношениями к средствам производства.

Формой общения, по определениям К. Маркса и Ф. Энгельса, является и гражданское общество, подразделяющее индивидов на семьи, сословия, классы и др.

Формой общения является и государство, подразделяющее индивидов на различные подразделения - армию, полицию, суд, чиновничество, политические партии и др. организации, посредством которых «строится внутри» гражданское общество в качестве некой целостности, раздираемой внутренними противоречиями противоположных классов, организуется в защиту интересов класса - собственника условий производства.

К формам общения К. Маркс и Ф. Энгельс относят далее и страховые компании - словом все те же исторически и функционально различные общности людей, в рамках которых и посредством которых люди осуществляют общение.

Важно отметить, что, если общение первоначально непосредственно вплетено в производство, то по мере развития истории человечества общение все более отделяется от производства во все более самостоятельный вид человеческой деятельности. Соответственно и общности общения (формы общения) приобретают относительную самостоятельность по отношению к общностям производства. Это приводит к образованию двух, взаимосвязанных, относительно самостоятельных подструктур в общественной организа­ции - отношений производства и отношений общения.

Обратим внимание и на то, что первичная, основанная на производственных отношениях, классовая структура общества представляет собой стабильную структуру антагонистических общественных формаций, сохраняясь на всем протяжении существования той или иной общественной формации, и существует независимо от воли и сознания людей. Именно классовая структура в конечном счете определяет сущностное содержание социальных противоречий и социальной борьбы индивидов на каждой общественной ступени их развития. В свою очередь, структура общностей общения - динамичная структура, ее элементы изменяются на протяжении одной и той же общественной формации, а по мере продвижения человечества к капитализму принадлежность к многим из этих общностей об­щения индивиды выбирают также и согласно своей воле и вполне осознанно. Все это и определяет достаточно сложную структуру гражданского общества.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что одним из всеобщих механизмов структурирования и изменения общественной ор­ганизации на всем протяжении истории человечества является взаимодействие производства и общения, обуславливающих общественную организацию. Изменение способа производства обуславливает изменение способа общения, и обратно изменение способа общения меняет способ производства, а в итоге происходят изменения общественной структуры, осуществляется смена общественно-экономических формаций.

Этот революционный переход осуществляется как естественно-исторический закономерный процесс, протяженный во времени и пространстве и имеющий весьма сложную многоуровневую структуру.

Сложность и многоуровневость структуры гражданского об­щества, которое К. Маркс и Ф. Энгельс определили как «арену истории», является одной из причин всегда сложной расстановки классовых сил и их перегруппировки накануне и во время революции. Изменение расстановки классовых сил осуществляется в фор­ме передвижения индивидов из одной общности в другую в двух названных, взаимосвязанных структурах - путем перехода индивидов из одной, вторичной, производной от классовой общности в другую (переход в другое сословие, смена политической партии, переход из армии контрреволюции в армию революции и т. д.) и путем перехода из одного класса в другой класс (посредством изменения отношения к средствам производства). Первый процесс осуществляется индивидами довольно активно, нарастая во время революции, а второй отстает, зачастую являясь для индивидов лишь результатом завершения революции, в корне меняющей отноше­ния собственности.

Наличие в общественной структуре не только первичных, классовых общностей, но и вторичных, производных, опосредованно-классовых общностей чрезвычайно важно учитывать и при анализе развития современных революционных процессов.

Так, например, каждый индивид современного буржуазного об­щества является членом не одной, а целого ряда общностей, и каждая из них определяет характер его деятельности, влияет на его сознание, а зачастую ставит индивида в конфликтную ситуацию, требующую разрешения. Один и тот же индивид может быть од­новременно солдатом армии, рабочим предприятия, членом политической партии или религиозной общины и т. д. Каждая из этих общностей формирует индивидуальную позицию и действия индивида, определяет различные конкретные потребности и его отношения (через названные общности) к обществу в целом, в конечном счете объективно всегда на стороне того или иного класса. Но при этом возможен и конфликт между разными классовыми интересами тех противоположных общностей, в которые входит один и тот же индивид. Будучи солдатом армии, индивид может оказаться в конфликте со своей религиозной общиной или политической партией, осуждающих его участие в грязной войне и т. д. Такого рода конфликты индивидами, как правило, осознаются и вынуждают их к принятию соответствующего решения - либо действовать в направлении снятия конфликта, или жить в конфликте с самим собой и т. д.

Неразрешимые в условиях той или иной общественной формации конфликты индивида с его общностями относятся к тому роду источников социальной революции, которые К. Маркс в Ф. Энгельс определили как противоречие между производительными силами и формой общения. Напомним в этой связи, что производительные силы - это прежде всего силы самих индивидов - их способность и потребность по-новому производить, по-новому общаться, по-новому жить в обществе. Эти новые силы и приходят в противоречие с с прежней формой общения.

Гражданское общество накануне революции буквально насыщено конфликтами, что проявляется в психологическом настрое, сознании, представлениях и т. д. различных индивидов гражданского общества. В этой связи К. Маркс и Ф. Энгельс писали в «Немецкой идеологии»: «То противоречие между производительными силами и формой общения, которое ... уже неоднократно имело место в предшествующей истории, не угрожая, однако, его основам, долж­но было каждый раз прорываться в виде революции, причем оно вместе с тем принимало и различные побочные формы - как совокупность всех коллизий, как коллизии между различными классами, как противоречия сознания, идейная борьба и т. д., политическая борьба и т. д.».

Противоречия между производительными силами и формой общения - источники социальной революции, обусловленные противоречиями между производительными силами и способом производства. Вместе с тем, только разрешение и того и другого противоречия обуславливает изменение структуры общества в процессе смены общественно-экономических формаций. И как невозможно изменить способ производства, не меняя формы общения, так невозможно изменить форму общения, не меняя способа производства, - такова диалектическая взаимосвязь производства и общения в революционном процессе смены общественных формаций согласно концепции материалистического понимания истории, разработанной К. Марксом и Ф. Энгельсом в «Немецкой идеологии».

***

Для достаточно полного понимания взаимодействия производ­ства и общения в историческом процессе важно обратить внимание еще на один существенный аспект рассматриваемой проблемы, разработанный К. Марксом и Ф. Энгельсом.

До сих пор мы характеризовали только взаимодействие внутреннего общения с производством внутри отдельного общественного организма. Вместе с тем К. Маркс и Ф. Энгельс достаточно подробно проанализировали и роль внешнего общения (общения между отдельными общественными организмами) в его взаимодействии с производством в процессе смены общественно-экономических формаций.

Так, охарактеризовав противоречия между производительными силами и формой общения как источник всех коллизий истории и источник революций, авторы «Немецкой идеологии» тут же продол­жают: «Впрочем для возникновения коллизий в одной стране вовсе нет необходимости, чтобы именно в этой стране противоречие было доведено до крайности», поскольку конкуренция, вызванная расширением международного общения, «является достаточной причиной для того, чтобы породить в странах, обладающих менее развитой промышленностью, подобное же противоречие».

К. Маркс и Ф. Энгельс связывали возможность революции, а также развитие каждой нации не только с уровнем ее производства и уровнем ее внутреннего общения, но и с тем, насколько данная нация включена во внешнее общение между народами. Основоположники марксизма подчеркивали, что «не только отношение одной нации к другой, но и вся внутренняя структура самой нации зависит от ступени развития ее производства и ее внутреннего и внешнего общения». И дело здесь в том, что разделение труда и расширение обмена осуществляется на всем протяжении истории человечества не только внутри, но и между отдельными общественными организмами, конечно, в разной степени активности, но неизменно нарастая по мере движения человечества к капиталистической общественно-экономической формации. При этом внешнее общение осуществлялось и между народами, находящимися на одинаковой ступени исторического развития и между народами, находящимися на различных ступенях исторического развития, и в целом являлось существенным фактором перехода человечества от одной общественно-экономической формации к другой.

Первым видом внешнего общения в начале истории человечества был непосредственный обмен продуктами труда между отдельными народами, осуществлявшийся через меновую торговлю и через войну. Первые формы внешнего общения - торговля и война уже оказывали существенное воздействие на производство отдельных народов. В подготовительных рукописях к «Капиталу» К. Маркс следующим образом характеризует механизм этого воздействия внешнего общения в виде меновой торговли на производство народов в начале истории человечества: «Сначала в полуварварские или полностью варварские народы вклиниваются народы, ведущие торговлю, или же вступают между собой в контакт и обмениваются своими излишками такие племена, производство которых носит различный характер вследствие природных условий... Обменивание излишков есть общение, создающее обмен и меновую стоимость. Однако это общение распространяется только на обмен излишками и протекает всего лишь наряду с самим производством. А вот если появления торговцев, добивающихся обмена (ломбардцы, норманны и т. д. играют эту роль по отношению почти ко всем европейским народам), повторя­ются и развивается регулярная торговля, при которой производя­щий народ ведет только так называемую пассивную торговлю, поскольку толчок к деятельности, создающей меновые стоимости, да­ется извне, а не порождается внутренним строем производства, - то излишек производства должен уже быть не просто случайным из­лишком, появляющимся время от времени, а постоянно повторяющимся излишком, и таким образом производство данной страны само приобретает тенденции ориентироваться на обращение, на создание меновых стоимостей.

Вначале оказываемое на производство влияние касается скорее вещественной стороны. Круг потребностей расширяется; целью является удовлетворение новых потребностей, а отсюда - большая регулярность и увеличение производства. Сама организация внутреннего производства уже модифицирована обращением и меновой стоимостью: но они еще не охватили производства ни по всей его поверхности, ни по всей его глубине. Это и есть то, что называют «цивилизирующим воздействием внешней торговли».

Внешнее общение в виде войны, приводящее нередко к захвату материальных условий жизни одного народа другим народом, тоже давало в прошлой истории человечества несколько вариантов взаимодействия внутреннего производства и внешнего общения. Один из таких вариантов, как указывают К. Маркс и Ф. Энгельс, это война «варварского народа-завоевателя», для которого «сама война является еще ... регулярной формой общения, которая используется все шире, по мере того, как прирост населения, при традиционном и единственно для него возможном традиционном примитивном способе производства, создает потребность в новых средствах производства». Для варварского народа, таким образом, война является той формой общения, которая соответствует примитивному способу производства. Внутреннее производство в силу своей примитивности не поспевает за ростом населения и ростом потребностей людей. Этот образующийся разрыв и ликвидируется до поры до времени за счет захвата средств жизни и средств производства других народов. Однако, как отмечают К. Маркс и Ф. Энгельс, «захвату повсюду очень скоро приходит конец, а когда для захвата ничего уже более не остается, приходится приступить к производству». Так внешняя форма общения - война, изживая свои возможности, стимулирует развитие внутреннего производства варвар­ского народа, что, в свою очередь, приводит и к изменению формы общения варваров и их переходу к другому способу общения.

Другой вариант взаимодействия производства и внешнего общения К. Маркс и Ф. Энгельс рассматривают, анализируя завоевание варварами Рима. Здесь война, как внешняя форма общения, характерная для варварских народов, привела к взаимодействию внутренней формы общения, а именно их военной организации, со способом производства и ему соответствующими производительными силами завоеванного Рима. К. Маркс и Ф. Энгельс обращают внимание на то, что варвары, стремясь обеспечить себе длительное и прочное господство в завоеванном Риме, стоявшем на более высокой ступени исторического развития, всемерно развивали свою военную организацию. И в результате военная организация варва­ров «развилась в настоящий феодализм лишь после завоевания, благодаря воздействию производительных сил, найденных в завоеванных странах», что и привело к смене формаций и у варваров, и у римлян.

Еще один вариант взаимодействия внешнего общения с произ­водством К. Маркс и Ф. Энгельс обнаруживают в процессах переселения людей из одной страны в другую. При этом, если переселение совершается из страны, в которой уже сложилась более прогрессивная форма общения, однако еще не утвердившаяся в качестве господствующей, то в страну переселения, находящейся на более низкой ступени исторического развития, переселенцами «переносится в готовом виде развившаяся на другой почве форма общения». Это приводит к преобразованию внутреннего производства в стране поселения, а тем самым и к такому развитию, при котором удается миновать предшествующие для переселенцев и следую­щую для аборигенов ступени общественно-экономические формации. В качестве примера такого развития К. Маркс и Ф. Энгельс приводят историю Северо-американских колоний Англии.

Особое и наибольшее внимание уделяют К. Маркс и Ф. Энгельс внешнему общению и его взаимодействию с производством при капитализме, что, однако, требует специального рассмотрения. Напомним вместе с тем, что внешнее общение в условиях капитализма принимает форму мирового рынка и форму колониальных войн, которые становятся факторами разрушения прежних форм общения в колониальных и зависимых странах, преобразуя и их внутреннее производство. Одновременно мировой рынок становится властью, стоящей над национальным внутренним производством и не только колониально зависимых, и в этом смысле внешнее общение начинает господствовать над производством. Самые различные аспекты взаимодействия материального производства и материального об­щения, внутреннего и внешнего и т. д. при капитализме К. Маркс исследует во всей его полноте и глубине в «Капитале», разворачивая анализ капиталистического способа производства и ему соответствующих отношений производства и отношений общения в трех томах своего гениального исследования.

Как видно из приведенных примеров, используемых авторами «Немецкой идеологии», внешнее общение в его взаимодействии с производством являются существенными факторами смены общественно-экономических формаций, минуя те или иные этапы развития, уже пройденные одним из взаимодействующих во внешнем общении народов. Развитие, минуя ту или иную формацию, является скорее всеобщей закономерностью развития человечества как в прошлом, так и в настоящем, чем представления о том, что «в норме» каж­дый народ в отдельности должен, якобы, пройти все известные в истории этапы общественных формаций. В этом смысле, например, история Киргизии не представляет исключения из общего правила, а наоборот, есть выражение всеобщей закономерности общественного развития - развития, минуя ту или иную общественно-экономическую формацию. Механизм такого развития мы и попытались определить согласно материалистической теории истории, разработанной К. Марксом и Ф. Энгельсом.

***

Итак, в теории материалистического понимания истории про­цесс перехода общественных формаций от одной исторической ступени к другой тесно связан с процессами взаимодействия произ­водства и общения и изменения способов производства и форм общения на каждой исторической ступени. При этом история человечества предстает не только как связный ряд последовательной смены способов производства, но и «на протяжении всего исторического развития связный ряд форм общения, связь которых заключается в том, что на место прежней, ставшей оковами, формы общения становится новая...». В результате каждой революционной смены общественных формаций люди изменяют не только свои отношения производства, но и свои отношения общения и на их основе и всю общественную структуру.

Коммунизм отличается от всех прежних движений тем, что он, как подчеркивают К. Маркс и Ф. Энгельс, «совершает переворот в самой основе всех прежних отношений производства и общения...», создает новое, человечное общество, в котором свободное развитие каждого является условием свободного развития всех.

А отсюда следует, что совершенствование социалистического общества по пути движения к коммунизму включает совершенствование производства и совершенствование общения, на основе которых совершенствуются общественные отношения социалистического общества. Разработка практических рекомендаций в этом направлении - одна из задач современных обществоведов, что вместе с тем требует четкой теоретической основы для научного подхода к нерешенным проблемам, а потому исследование методологии подхода основоположников марксизма-ленинизма к анализу сложных общественных процессов в истории человечества является одним из важнейших направлений по решению задач совершенствования реального социализма.

В. Ф. Шелике

Начатая перестройка социалистического общества требует теоретических разработок с целью выработки практических рекомендаций по ускорению развития советского общества. В условиях перестройки приоритетное значение отводится совершенствованию социальной сферы жизнедеятельности людей. Предпринимаются меры по преодолению остаточного принципа финансирования социальной сферы, для поворота производственников непосредственно к социальным нуждам трудящихся и другие. Приоритетное развитие социальной сферы, естественно, должно базироваться на целостном представлении о содержании и противоречиях социальной деятельности, образующей социальную сферу жизнедеятельности людей. Необходимо знать всю систему ВСЕОБЩИХ противоречий социальной деятельности, на протяжении всей истории человечества являющихся движущими силами практического процесса развития человечества, а также их специфическое проявление при социализме в отличие от коммунизма.

Решение данной задачи требует, в первую очередь, выявления исходного, целостного основания, обеспечивающего целостность определений содержания социальной сферы жизнедеятельности людей.

Представляется, что в современной обществоведческой литературе еще нет единого понятия социальной сферы жизнедеятельности людей, которая трактуется то в узком, то в широком смысле, а в целом чаще всего сводится к структуре определенных общностей людей — сословий, классов, трудовых коллективов, семей и т.д. В этом случае из социального процесса жизни людей выпадает человек — отдельная человеческая личность, поглощенная теми общностями, в состав которых она входит.  Происходит невольная дегуманизация социальной жизни. В другом случае, социальная сфера предстает как сфера решения жилищных проблем, вопросов здравоохранения,  образования, физкультуры, организации культурного досуга. Такая трактовка социальной сферы более повернута к человеку, но отмечена иной односторонностью.  Теперь человек предстает более всего как потребитель материальных благ и духовных  достижений общества, но начисто отсутствует как созидатель, всесторонне развивающийся через созидание. Обе параллельно существовавшие в обществоведении последних десятилетий точки зрения о социальной сфере жизнедеятельности людей являются, на наш взгляд, в определенной мере теоретической базой для остаточного принципа финансирования социальных нужд трудящихся и ряда других искажений принципов социализма в жизни советского общества, преодоление которых требует крутого поворота к человеку — каждому и всем.

В предлагаемой статье ставится задача исследовать исходные и всеобщие определения К. Марксом и Ф. Энгельсом социальной сферы жизнедеятельности людей, осуществленные в «Немецкой идеологии». Такое исследование, на наш взгляд, вернет социальной деятельности ту целостность, которая была выявлена основоположниками марксизма еще в период формирования материалистического понимания истории и обеспечивала выводы о всестороннем развитии человека и человечества как условия и цели коммунизма. Особое внимание будет обращено на всеобщие противоречия социальной деятельности, которые присущи и социализму, это необходимо для того, чтобы выявление обществоведами специфических противоречий социализма базировалось на методологически целостном основании.

В первой главе «Немецкой идеологии», в той части, которая рукой К. Маркса помечена словом «История», основоположники марксизма рассматривают те всеобщие исторические акты деятельности людей, посредством которых люди на протяжении всей своей истории осуществляли свои человеческие отношения к миру — отношения к природе и отношения к людям, обработку людьми природы и обработку людьми людей. Охарактеризовав последовательно три первых исторических акта деятельности людей, от которых началась история и без которых люди не могут жить, К. Маркс и Ф. Энгельс отмечают, что «эти три стороны социальной деятельности следует рассматривать не как три различные ступени, а именно лишь как три стороны..., которые совместно существовали с самого начала истории, со времени первых людей, и которые имеют силу в истории еще и теперь» [1]. Три первых исторических акта деятельности людей, необходимо продолжающиеся по сей день, составляют три всеобщие стороны социальной деятельности. На их основе одновременно возникает и существует и четвертое историческое действие-отношение — вместедействие (Zusammenwirken) людей, образующее сообщества людей, общество [2], в котором и посредством которого люди действуют как некое целое.

Три стороны социальной деятельности это: а) создание (Erzeugen) людьми средств жизни ради удовлетворения потребностей жизни; б) создание (Erzeugen) людьми новых потребностей в процессе удовлетворения потребностей через создание орудий удовлетворения; в) создание людьми (в процессе создания собственной жизни) других людей и отношений (социальных и общественных) между людьми ради удовлетворения потребностей жизни [3]. Всеобщим основанием всех трех сторон социальной деятельности людей является у  д  о  в  л  е  т  в  о  р  е  н  и  е потребностей жизни, которое присутствует на каждой стороне социальной деятельности. Во все три стороны социальной деятельности входит, однако, не только процесс удовлетворения, но и с  о  з  и  д  а  н  и  е [4] — средств жизни, орудий удовлетворения, людей и отношений между людьми.

Три стороны социальной деятельности насыщены противоречиями.

Во-первых, противоречив субъект социальной деятельности, который исходно раздвоен на к  а  ж  д  о  г  о  и  в  с  е  х  индивидов, что представляет собой всеобщее противоречие, существующее в разных формах на всем протяжении человеческой истории. Такое раздвоение уже обусловлено тем, что в процессе удовлетворения потребностей жизни необходимо участвует  к  а  ж  д  ы  й  индивид, ибо иначе он не может жить. Никто из людей не может перепоручить другому принимать за себя пищу, пить за себя питье и т.д. В процессе удовлетворения потребностей жизни каждый индивид включен не просто как член сообщества, общества, как  в  с  е,  но, в первую очередь, как отдельный индивид, не как  в  с  е,  а  как  к  а  ж д  ы  й. Нетрудно заметить, что уровень удовлетворения  с  в  о  и  х  потребностей каждый, вольно или невольно, соотносит с уровнем удовлетворения их другими людьми (всеми), и уже в этом смысле индивид осознает свое положение среди других, свое места в обществе. В результате каждый индивид так или иначе оценивает общество как справедливое или несправедливое лично по отношению к нему и к другим. Осознанные противоречия в удовлетворении потребностей жизни являются на всем протяжении истории человечества мотивом социального действия индивидов с целью изменения своего положения в обществе: либо в недрах старого общества, либо посредством его революционного преобразования.

Снять противоречия удовлетворения потребностей жизни каждого и всех — задача коммунизма, осуществляющего переход к человеческому обществу, в котором каждый и все удовлетворяют потребности жизни по известному принципу —  от каждого по способности, каждому по потребностям. В свою очередь, социалистическое общество еще движется в данном всеобщем противоречии докоммунистического развития человечества — в противоречии каждого и всех в процессе удовлетворения потребностей жизни. Данное противоречие питает в социалистическом обществе как мечты о коммунизме, т.е. устремленность в будущее (нередко в уравнительном варианте), так и готовность удовлетворять потребности не на социалистических, а капиталистических принципах — на основе нетрудовых доходов, взяточничестве, спекуляций, хищении и др., т.е. фактическую устремленность в прошлое. В этом направлении перед обществоведами стоит задача выработать общее определение одного из специфических противоречий социализма.

Противоречия социальной деятельности между  к  а  ж  д  ы  м   и   в  с  е  м  и проявляются далее в том, что, если в удовлетворении потребностей необходимо участвует каждый, то в  с  о  з  д  а  н  и  и  средств жизни, новых потребностей, орудий удовлетворения потребностей, людей и отношений между людьми — в этих трех всеобщих сторонах социальной деятельности — вовсе не необходимо участие каждого, хотя нуждаются в них все. В результате субъект социальной деятельности исходно раздвоен на созидающих и не созидающих, что определено природными и общественными факторами. Дети, например, не могут участвовать в создании других людей, монахи не имеют на это право; пролетарии создают средства жизни для себя и буржуа, а последний потребляет их, не создавая; родители создают средства жизни для детей, а взрослые дети создают их для старых родителей — своих и чужих и т.д.

По мере поступательного развития производительных сил общества (т.е. всех) создаются условия, делающие возможным постепенное исключение все большего числа индивидов из непосредственного процесса создания средств жизни (т.е. из этой стороны материального производства, осуществляемого через труд). До сих пор эта тенденция воплощается в действительности фактическим возрастанием количества индивидов, удовлетворяющих потребности в средствах жизни без собственного участия в их созидании. На этом держится, в частности, и возможность наблюдаемого и в капиталистическом и социалистическом обществе роста управленческого аппарата без особой к тому надобности для самого процесса производства средств жизни. А сегодня НТР ставит человечество еще перед одной проблемой: в ближайшей перспективе становится реальным передача большинства созидательных акций, которыми до сих пор занимался трудящийся индивид, автоматическим линиям, роботам, управляемыми ЭВМ и т.д. А это значит, что подавляющее число индивидов, ныне еще занятых созидательной деятельностью по производству средств жизни через труд, будет освобождено от этой деятельности. В развитых капиталистических странах эта тенденция проглядывает явственнее, чем в социалистическом обществе в силу более высокой ступени развития НТР на современном этапе и принимает бесчеловечные формы в силу господства капиталистических общественных отношений. По существу, НТР есть подготовка материально-технической базы коммунизма, позволяющей исключить человека из рутинного, нетворческого труда, и освободить его для иных (но каких?) созидательных деятельностей.

Вместе с тем и здесь проглядывает одно из противоречий социализма, разрешаемых только переходом к коммунизму. Известно, что принципом удовлетворения потребностей каждого в социалистическом обществе является девиз «кто не работает, тот не ест», «каждому по труду». Всестороннее соблюдение на практике этого принципа наталкивается на реально существующую возможность (и возрастание этой возможности по мере развития производительных сил общества) «есть, не работая», «есть, занимаясь бесполезным, или даже вредным для общества трудом», «есть нисколько не хуже, а даже лучше созидающего средства жизни» (бюрократически действующая часть управленческого аппарата тому наглядный пример при наличии спецснабжения). В результате, одним из противоречий социализма является противоречие между организацией общества по принципу «каждому по труду» и реальным возрастанием возможности для все большего числа людей «жить без труда». Это противоречие питает в социалистическом обществе идеалы коммунизма, достаточно смутные в отношении труда при коммунизме, — это с одной стороны. А с другой стороны; — это противоречие питает в социалистическом обществе действительную возможность некоторым жить без труда (тунеядцы, пьяницы, бездельники, наркоманы — тому классический пример), т.е. сохраняет, по существу, идеалы капиталистического общества. Обществоведам предстоит выработать общую формулировку и этого противоречия.

Рассматривая, далее, всеобщие противоречия социальной деятельности, отметим, что противоречия существуют и между  с  у  б ъ е  к  т  о  м  социальной деятельности — каждым и всеми, с одной стороны, и  с р  е  д  с  т  а  м  и  жизни, с другой стороны. Это противоречие характерно для первой стороны социальной деятельности и проявляется в самых разных формах. Так, например, средств жизни может быть количественно недостаточно для удовлетворения потребностей каждого. Таково в целом современное состояние мира, ещё не исключившее голодную смерть из существования человечества, хотя ликвидация гонки вооружений и прекращение эксплуатации капиталистическими странами развивающихся государств уже сегодня способны разрешить данное противоречие в мировом масштабе. Противоречия, вызванные количественной нехваткой средств жизни, характерны и для современного социалистического общества, испытывающего нужду в продовольствии, в одежде, жилище для каждого ради удовлетворения его потребностей, и вызвали к жизни соответствующие продовольственную, жилищную и другие программы совершенствования социальной сферы жизнедеятельности людей в период перестройки советского общества.

Противоречия между субъектом социальной деятельности и средствами жизни могут быть вызваны и несоответствием качества средств жизни нуждам субъекта. И речь не только о том, что продукты могут быть низкого качества, одежда немодной, жилище плохо построенным. Средства жизни могут быть и такими, что противоречат природе человека, наносят вред его физическому, психическому или духовному состоянию. Тем не менее они производятся, и не только в капиталистическом обществе, но и в современном социалистическом обществе. Речь идет об алкоголе, весьма долгое время игравшем существенное место в бюджете советского общества, о производстве такого рода детской зимней обуви, в которой мерзли бы и взрослые и др. Сюда же относится производство пищи, вызывающей аллергические реакции у детей и взрослых, строительство таких сооружений, которые отравляют воздух и др. Короче, человечество на протяжении своей истории в докоммунистический период развития, занимаясь социальной деятельностью по производству средств жизни, одновременно производило и средства смерти духовной или физической. Наличие и в социалистическом обществе производства средств жизни, которые для ряда людей, их потребляющих, становятся тормозом их развития, а для некоторых даже причиной их духовной или физической смерти (вследствие отравления, например, алкоголем и др.) — одно из специфических противоречий социализма, разрешаемых переходом к коммунизму. Это противоречие является источником сохранения в социалистическом обществе людей, еще не способных заботиться о каждом, безответственных по отношению ко всем, в том числе и к себе самому. Принимаемые ныне меры по борьбе  с алкоголизмом, по охране окружающей среды, по стимулированию производства детской обуви и др., сложности их эффективного, а главное, быстрого осуществления — лишнее доказательство наличия названного противоречия в социалистическом обществе.

Данное противоречие вызывает к жизни мечты о коммунизме как обществе, обеспечивающем средствами жизни каждого и всех и не производящего никакого рода средств смерти. Это с одной стороны. С другой — данное противоречие питает и иллюзии о цветущем якобы капиталистическом обществе, которое сегодня производит более разнообразные и качественно лучшие средства жизни при одновременном производстве им же массовых средств смерти, грозящих гибелью всему человечеству.

Противоречия первой стороны социальной деятельности далее проявляются и в виде противоречий между субъектом деятельности — каждым и всеми — и акциями по созданию средств жизни. Ярким примером такого противоречия является отношение между субъектом труда — трудящимся — и самим трудом, когда труд изнурителен, непродуктивен, монотонен, несвободен, навязан внешней необходимостью, плохо организован и т.д. К. Маркс называл труд, который не доставляет наслаждения, от которого бегут как от чумы, но которым вынужденно занимаются трудящиеся, чтобы не умереть от голода — отчужденным трудом [5]. Отчужденный характер труда нарастает при капитализме в силу его однофункциональности, несвободы, основанности на частной собственности и эксплуатации трудящихся. На предшествующих коммунизму ступенях развития человечества труд раба, крепостного, пролетария был источником не только развития трудящегося индивида, но и обесчеловечивания его жизни. Труд в условиях его отчуждения от человека более всего тратился на обеспечение СУЩЕСТВОВАНИЯ трудящегося, а не на его р  а  з  в  и  т  и е  как человека. Труд, отчужденный от каждого, тем не менее необходим всем, нужен для развития общества в целом. Так углубляется противоречие между каждым и всеми через противоречия между субъектом социальной деятельности и самой деятельностью. Это противоречие, вызванное отчужденным характером труда, создавало в индивидах готовность в идее жить не трудясь, порождало предпочтение ничегонеделания созиданию. Неслучайно в идеальном, загробном мире, созданном религиозным сознанием, люди в раю ничего не делают и потребляют сколько душе угодно, лежа в райских кущах и слушая пение ангелов. Такое искаженное представление о подлинно «человеческой», райской жизни и есть выражение в общественном сознании реальных противоречий между субъектом социальной деятельности и самой деятельностью в антагонистических обществах.

В свою очередь, в социалистическом обществе, в силу недостаточного уровня развития производительных сил, еще долго оказывается невозможным ликвидировать все те виды труда, которые, будучи общественно необходимыми всем, вместе с тем противоречат развитию каждого, занятого такого рода трудом. Стихийно, неосознанно, данное противоречие между субъектом социальной деятельности и самой деятельностью, разрешаемое переходом к коммунизму, находит свое выражение в появлении и в социалистическом обществе немалого числа людей, готовых потреблять не созидая, готовых жить за счет труда других людей. Это противоречие вынуждает и социалистическое общество разрабатывать механизмы принуждения к труду, не во все периоды истории советского общества основанные только на гуманизме, на стремлении обеспечить каждому условия для развития, что, в свою очередь, усугубляет названное противоречие.

Противоречие нарастает и по мере того, как у все большего числа индивидов, особенно у подрастающего поколения, вырабатывается потребность в творческом, созидательном труде, развивающем индивида, а в обществе еще нет возможности удовлетворить эту потребность каждого. Более того, в социалистическом обществе еще существует много видов труда нетворческого, тяжелого, только физического, не способствующего развитию индивида, но необходимого всем (труд на конвейере). В результате в социалистическом обществе образуются группы людей — и их немало среди молодежи, — которые не заинтересованы в труде, отлынивают от трудовой деятельности, не находят счастья в труде и т.д. В этом также проявляется существующее и при социализме противоречие между субъектом социальной деятельности и характером самой деятельности.

Осознание данного противоречия позволит выработать и практические рекомендации по его разрешению в интересах не только всех, но и каждого. Один из путей — отказ от установки на пожизненную специализацию в такого рода неразвивающих видах труда, равномерное распределение нетворческого труда, необходимого всем, между всеми. Разработка такой программы — дело непростое. Она потребует пересмотра ныне существующего трудового законодательства, поощряющего непрерывность трудовой деятельности на одной и том же предприятии и наказывающее летунов, т.е., людей, стихийно пытающихся лично для себя снять существующее противоречие. Другой путь решения названного противоречия — переход предприятий на многостороннее производство, включающее производство средств жизни разного назначения, например, через соединение машинного и «кустарного», более индивидуализированного производства, дающего и большее удовлетворение. Кстати, такая «кустарная» приставка к основному производству позволит рационализировать периоды вынужденного простоя из-за сбоя в поставках с других предприятий. Рабочие, томящиеся около простаивающих станков, смогут перейти на время в цех по кустарному изготовлению индивидуализированных товаров народного потребления.

Короче, уже на социалистической стадии развития, при нынешнем уровне развития производительных сил встает задача ликвидировать те элементы отчужденного характера труда, которые еще сохраняются при социализме как переходного этапа к коммунизму.

Немало противоречий существует в социальной деятельности на той ее стороне, которая характеризуется как создание новых потребностей (осуществляемого в процессе удовлетворения потребностей через созданные орудия удовлетворения). Вторую сторону социальной деятельности нередко представляют в литературе в виде закона возвышающихся потребностей, действующего на всем протяжении истории человечества. При этом, однако, как правило, пропускают среднее звено данного отношения —  процесс создания людьми орудий удовлетворения потребностей, что сужает всеобщее содержание и обедняет механизм функционирования данного закона.

Заметим также, что в обществоведческой литературе широко распространено положение о том, что противоречия между постоянно растущими потребностями людей и уровнем производства средств жизни, необходимых для их удовлетворения, являются основными противоречиями социалистического производства, а его разрешение и воспроизводство — источником его развития [6]. Такое утверждение, безусловно, верно в том случае, когда данное противоречие характеризуется в качестве всеобщего для всей истории человечества, а отсюда как присущее и социализму. Вместе с тем, его специфическое проявление в социалистическом обществе данным положением не определяется, и понятое как специфическое свидетельствует о смещении уровней анализа.

Всеобщие противоречия второй стороны социальной деятельности предстают в виде многочисленных противоречий между старыми и новыми потребностями субъекта деятельности и др. Противоречив и продукт второй стороны социальной деятельности — новые потребности, которые предстают как потребности, для которых уже созданы орудия их удовлетворения, и как потребности, для которых еще не созданы орудия удовлетворения и др. Отсюда возникают противоречия и между людьми — удовлетворяющими и не удовлетворяющими новые потребности и др.

Весь куст такого рода противоречий присущ и социалистическому обществу. Так, например, на современном этапе развития советского общества наметилась тенденция развития новых потребностей  п  о  т  р  е  б  л  е  н  и  я,  нацеленных на достижение престижного уровня существования, и отставание развития новых потребностей в с  о  з  и  д  а  н  и  и,  нацеленных на развитие каждого и всех. Наличие данного противоречия наглядно обнаруживается, например, в направленности многих молодежных инициатив больше в область совершенствования сфер отдыха и развлечений и в меньшей степени в направлении развития созидательной, творческой деятельности в интересах индивидуального и общественного развития. Найти источники такого рода «перекосов» — дело обществоведов. А пока данное противоречие есть питательная почва для сохранения и в советском обществе идеалов потребительского образа жизни, преклонений перед потребительством буржуазного общества, равнодушного или отрицательного отношения к тем людям, которые во имя удовлетворения потребностей в созидании на благо каждого и всех «жертвуют» спокойствием собственной жизни. Печать немало поведала трагических историй о судьбах «возмутителей спокойствия» в период застоя и на начальном этапе перестройки.

Присуще социализму и всеобщее противоречие между новыми потребностями и орудиями удовлетворения данных потребностей. Примером может служить наличие у многих современных женщин потребностей в общественно и личностно необходимом труде, которые, однако, не могут быть полностью удовлетворены из-за недостаточной сети детских садов, являющихся ОРУДИЯМИ удовлетворения данных потребностей. Противоречие данного рода проявляется в советском обществе и из-за отсутствия достаточного количества квалифицированных детских врачей и медсестер, обслуживающих больного ребенка на дому, вследствие чего дети болеют дольше и чаще, а женщины-матери не в полной мере могут удовлетворить (через творческий производственный труд) потребности в собственном развитии.

Противоречия второй стороны социальной деятельности проявляются и в виде противоречий между индивидуальными и общественными потребностями, природными и общественными потребностями, новыми и старыми потребностями, и т.д. каждого и всех. Носителями данных противоречивых потребностей могут выступать  р  а  з н  ы  е  люди, а также один и тот же индивид, внутри которого осуществляется внутренняя борьба между противоположными потребностями. Эти всеобщие противоречия присущи и людям советского общества, принимая, естественно, вполне конкретные, личностно и общественно обусловленные формы. На современном этапе перестройки советского общества данные противоречия проявляются и в виде противоположности интересов людей — наделенных потребностью в обновлении социалистического общества и не имеющими таких потребностей, более того, заинтересованных в продолжении застойного состояния общества. Примером внутреннего противоречия может служить противоположность между осознанием общественной потребности в сокращении управленческого аппарата и индивидуальной потребностью в сохранении за собой управленческого кресла и др.

Для социалистического общества, в отличие от коммунистического, характерно и сохранение противоречия между людьми, удовлетворяющими свои новые потребности, и людьми, не удовлетворяющими свои новые потребности, что заложено в самом принципе социализма «каждому по труду», а не «по потребностям». Данное противоречие создает почву в социалистическом обществе чувства социальной несправедливости, что может привести к социальным конфликтам, полное снятие которых, однако, дело коммунизма, находящегося на иной, более высокой ступени развития производительных сил каждого и всех.

Насыщена противоречиями и третья сторона социальной деятельности — процесс создания людьми других людей и отношений между людьми, осуществляемый в целях создания собственной жизни. Третья сторона социальной деятельности вбирает в себя всю совокупность противоречий первых двух сторон, и в этом смысле более всего насыщена противоречиями. Вместе с тем, здесь проявляются и новые, совокупные противоречия, присущие социальной деятельности в целом.

Субъект социальной деятельности предстает теперь раздвоенным: на создающих себя самих и собственную жизнь каждого, и на создающих других людей и жизнь всех. Это предполагает противоречия между индивидуальной и общественной жизнью, между индивидом и обществом. Ни один человек не может жить вне общества, вместе с тем, не каждый материально и духовно включен в р  а  з  в  и т  и  е  общества, в его совершенствование, в его революционное преобразование. Противоречие может достигнуть и крайнего выражения, когда, например, один человек, живя  д  л  я с  е  б  я,  использует других как средство своей жизни и создает через определенные отношения людей, соответствующих его потребностям единоличного господства над всеми. Такое противоречие может стать драматической коллизией в малых коллективах, в целой стране, а сегодня, в век атомного и водородного оружия — трагедией всего человечества.

Социалистическое общество как переходное от капитализма к коммунизму не снимает еще противоречия между индивидом и обществом. Более того, на начальной стадии своего развития оно решает данное противоречие в пользу общества по известному принципу, по которому общественные интересы выше личных. Такой этап развития социалистического общества создает соответствующих людей, пытающихся пренебречь своей, а потому в конце концов и чужой личной жизнью, полностью отдающих себя обществу (всем) и теряющих способность видеть интересы каждого. Такая раздвоенность субъекта социальной деятельности на предшествующей перестройке стадии развития социализма или, другими словами, данное противоречие является материальной основой для появления культа политического деятеля как носителя интересов всех, и снижение гражданской активности индивидов, не являющихся работниками государственного аппарата.

Переход к коммунизму снимает данное противоречие созданием ассоциации людей, в которой свободное развитие каждого является условием свободного развития всех. Путь здесь один — демократизация всей жизни каждого и всех, индивида и общества, что и является одной из важнейших задач перестройки.

Социалистическое общество переживает на современном этапе период, когда возникла потребность в совершенствовании общественных отношений социализма, что и составляет всеобщее содержание перестройки как процесса движения по пути к коммунизму. Те общественные отношения, которые были созданы на предшествующих этапах строительства социализма, те качества индивидов, которые выработались у массы людей на предшествующем этапе пришли в противоречие с новыми потребностями развития общества, с новыми потребностями развившихся индивидов. Вот почему индивиды и общество нуждаются сегодня в совершенствовании экономических, политических, духовных отношений с целью ликвидации в них механизмов торможения и открытия просторе механизмам развития каждого и всех, индивида и общества.

Необходимо подчеркнуть, что создание собственной жизни и жизни других, создание себя и других людей — это процессы социальной деятельности, которые человечество осуществляет не только в отношениях людей к людям, но и в отношениях людей к природе — вне и внутри себя. Ни один человек не может жить не только вне общества, но и вне природы, поскольку каждый человек не только член общества, но и сам составная часть природы. А отсюда одним из всеобщих противоречий социальной деятельности являются и противоречия между людьми и природой, природой вне и внутри человека.

И здесь противоречие состоит в том, что каждый человек нуждается в гармоничном единстве с природой внутри и вне себя, но вовсе не каждый материально или духовно включен в создание гармоничных отношений между природой и всеми. Более того, данное противоречие также нередко принимает и крайние выражения как на уровне отдельного индивида — если, например, индивид начисто пренебрегает природой внутри себя, так и на уровне отдельных коллективов, целых стран, а сегодня и на уровне всего человечества.

Социалистическое общество, как показала прошлая практика строительства социализма, не снимает данное противоречие между индивидом и природой, которое выражается в формуле господства над природой. Одной из задач перестройки и является решение современных экологических, демографических, медицинских проблем, которые достаточно остро обнаружили наличие названного противоречия и в социалистическом обществе. Не господство человека над природой, а содружество человека и природы, уважение и любовь человека к природе внутри и вне себя — таков путь человечества к коммунизму, разрешающему спор между человеком и природой, между человеком и человеком. На этом пути человечеству предстоит разрешить многочисленные противоречия прошлой социальной деятельности, предыстории человечества, и найти новые, человечные способы социальной деятельности, соответствующие человечному человечеству.

Литература

[1] Маркс  К.,  Энгельс  Ф.  Избр.  соч.  в 3  т. - М., 1980.  Т.  1.  - с.21.

[2] Там  же.-  С.  21.

[3]  Маркс  К.,  Энгельс  Ф.  Иэбр.  произ.  В  3  т.  - М., 1980 Т.  I.  - С.  19-21.

[4] К  сожалению,  при  переводе  немецкое  Erzeugen  превращено  в «производить», что  значительно  сужает  содержание  понятия, выбранного  К.  Марксом  и  Ф. Энгельсом  в  качестве  исходного.

[5] Маркс  К.,  Энгельс  Ф.  Соч.  2-е  изд.  Т.  42.  - С.  90-91.

[6] См.:  Производственные  отношения  социализма.  (Система,  критерий  зрелости  и  пути  совершенствования).  /  Ред.  кол.  Л.  И.  Абалкин  и  др.-  М.:  Мысль.  1986.  - С.  26.

По поводу статьи Г.А. Багатурия о производительных силах (см. «Понятийный кавардак» на моем сайте в «Мысли по поводу») я задала себе вопрос о том, с какой стати автор упорно пытается найти одну главную производительную силу, определяющую все и вся в развитии общества? Сам Г.А. Багатурия вместе с тем находит у Маркса много разных производительных сил, но, тем не менее, считает необходимым выделить главную. Для Г.А. Багатурия главной силой является рабочая сила.

А с этой «главной» рабочей силой сегодня, между прочим, беда: живая производительная сила (Produktivkraft) трудящегося все активнее вытесняется из трудового процесса мертвой (созданной прошлыми поколениями людей) производительной (точнее производственной - Produktionskraft) силой машин. Иными словами, экономике сегодня требуется все меньше и меньше живых людей, с их производительной силой, чтобы обеспечить всех людей необходимыми средствами жизни. В результате многим людям уже сегодня оказывается некому продавать свою рабочую силу и живут они на социальные пособия или на гуманитарную помощь. Вот и возникает вопрос: Каким же образом такая, вытесняемая из экономики, производительная сила может быть главной в развитии общества на протяжении всей истории человечества?

А теперь я прочла в интернете статью Луи Альтюссера «Противоречие и сверхдетерминация», 1962 года. Автор по существу задается тем же вопросом о главной детерминанте исторического процесса развития человечества, хотя и подходит к нему в ином аспекте материалистической теории истории Маркса, чем Г.А. Багатурия.

1) Луи Альтюссер начинает с тезиса о том, что главной детерминантой революций считаются противоречие между производительными силами и производственными отношениями, возникшее еще в ХIХ веке.

2) Но история ХIХ-ХХ века демонстрирует, что, несмотря на наличие этого противоречия, победоносные революции происходят вовсе не в тех странах, в которых данное противоречие выражено в наибольшей степени.

3) Победоносная революция, выросшая на этом противоречии, произошла только в России, в «слабом звене».

4) Следовательно, делает вывод автор, существует не одна, но многие детерминанты, реально делающие возможной или невозможной революции. Автор подчеркивает, что Маркс эти факторы вскрывал в своих работах, посвященных революциям 1848 года, Луи Бонапарту, Парижской Коммуне и в других.

5) Эти «другие детерминанты» Луи Альтюссер и обозначает как сверхдетерминанты, тем более, что многие из них определены сознанием правящего класса и настроениями масс, политикой государства и т.д., и, согласно Луи Альтюссеру, формируются в «надстройке».

И далее Луи Альтюссер предлагает отказаться от положения, что у Гегеля было просто противоречие между системой и методом, и что Маркс, мол, целиком взял готовую диалектику Гегеля, лишь перевернув ее с головы на ноги. Луи Альтюссер находит, что именно Гегель рассматривал ход истории человечества (развитие Абсолютного Духа) в виде последовательной смены одного единственного, главного,  господствующего в данную эпоху принципа или противоречия сознания (права). К такому упрощению Гегеля принуждала его система, «загрязняя» его диалектический метод, особенно когда дело касалось истории. А Маркс, подчеркивает Луи Альтюссер, находил в истории человечества целую совокупность противоречий, которыми полон базис и насыщена надстройка. А потому поиск одного, главного противоречия как движущей силы истории, по Луи Альтюссеру, есть гегельянство, а не марксизм.

Статья мне понравилась. Но…к сожалению, Луи Альтюссер в этой статье сам пользуется только понятийным аппаратом вульгарного марксизма, а не самого Маркса.

В результате:

1) Маркс выводит все коллизии истории, в том числе и революции не только из противоречия между производительными силами и производственными. отношениями (что фигурирует во всех учебниках истмата, и что берет за основу и Луи Альтюссер). По Марксу история человечества развивается еще и через снятие:

а) противоречий между производительными силами и способом производства,

б) противоречий между производительными силами и формой общения,

в) противоречий между производительными силами и общественной структурой.

А необходимость коммунистической революции Маркс и Энгельс в «Немецкой идеологии» выводят еще и из

г) противоречия между производительными силами (Produktivkraefte) и производственными силами (Produktionskraefte).

2) «Базис» и «надстройка» не являются сферами общества, как это представлено в истмате и воспринято Альтюссером. Понятия «базис» и «надстройка» используются Марксом как образное выражение для обозначения детерминированности одного явления другим явлением и не более того (например, по замечанию Маркса базисом наполеоновских войн против Англии является кофе). Этого не заметил Луи Альтюссер, не понял и Грамши, к сожалению.

3) Да и «гражданское общество» у Маркса не исчезает в более поздних работах, как полагает Луи Альтюссер.

Это понятие активно используется и сегодня (в самых противоположных значениях!) тоже совсем не случайно. Ибо существует в обществе сфера личной, индивидуальной жизни людей, где интересы жизни, потребности жизни и многое другое носят индивидуальный, личностный характер людей. Это сфера жизни, в которой капитал превращает личностный мир людей в мир разрозненных атомов, чему люди, в качестве личностей, однако, нередко противопоставляют и альтруизм, и солидарность, и гуманизм. Гражданское общество, по Марксу, порождает государство, как сферу всеобщих (на самом деле якобы всеобщих!) интересов. Гражданское общество, по Марксу, арена истории.

Всего этого Альтюссер «не углядел», к сожалению. Но спасибо автору за мысль о многофакторности исторического процесса и за утверждение, что поиск одной главной детерминанты есть у Гегеля, но не характерен для Маркса...

актуализировано 29. December 2009

Читаю в интернете из журнала «Восток» выборку статей, касающихся Маркса. Здесь много перепечаток из прошлых лет: есть Г. Батищев о глубинном общении, Г. Багатурия о производительных силах, статья о взглядах Фромма и др.

Привлекла статья Р.Р. Вахитова «Философский метод Маркса и современность» (Альманах «Восток», №4(16), апрель 2004. http://www.situation.ru/app/j_artp_360.htm) Автор не причисляет себя к марксистам, он религиозный философ, но Маркса почитает как ученого, открывшего, по убеждению автора, действительные законы земного существования человечества.

«Марксизм…весьма влиятельная и значительная школа современности…. – пишет автор. – И если некоторые доморощенные «антимарксисты» резко оспаривают это, то лишь потому, что судят о марксизме по его вульгарным изложениям в советских учебниках и, увы, ничего толком не знают о самом Марксе…». Я стопроцентно согласна в этом с автором.

Автор считает заслугой Маркса доказательство того, что не идеи правят миром. Однако, как пишет автор, многие политики и обыватели и сегодня придерживаются противоположной позиции, не понимая глубинных, материальных корней самих идей. Такие политики, по мнению автора, по существу являются идеалистами. Например: «обыватель может ругать Ленина и «проклятых большевиков» за то, что они сделали революцию в России. Получается, захотели большевики, собрались гуртом, выработали программу действий, поднатужились и – сделали революцию!» – иронизирует автор. И далее следуют рассуждения автора о действительном соотношении общественного бытия и общественного сознания. При этом автор опирается на неплохое знание подлинных текстов Маркса и демонстрирует весьма критическое отношение к неолиберальным идеям и теориям Гайдара, Немцова, Хакамады, которых он характеризует как сторонников идеализма.

Автор подчеркивает, что Маркс говорит «о вписанности, впаянности самого человека как общественного существа в реальную жизнь общества, в общественное бытие». И… продолжает: «Кстати, в своей работе «Немецкая идеология», где впервые провозглашен метод исторического материализма, как синонимы «общественного бытия» Маркс и Энгельс употребляют слова «жизнь», «действительный жизненный процесс», «действительность».

Последнее утверждение, к сожалению, демонстрирует полный понятийный кавардак, непонимание автором того, что в научной теории не может (не должно) быть «синонимов».

На самом деле у Маркса разные понятия последовательно «размещены» в разные, но взаимосвязанные категориальные ряды, а их содержание последовательно наращивается по мере развертывания теории методом восхождения от абстрактного к конкретному.

Есть у Маркса и Энгельса в той же «Немецкой идеологии» исходная «клеточка» для категориального ряда «жизнь»: это живые люди, их жизнь и материальные условия их жизни. Маркс и Энгельс, кстати, определяют общее и противоположное в жизни животного и в жизни человека. При развороте этого категориального ряда жизнь людей предстает как социальная, политическая и духовная жизнь людей; как человечная и обесчеловеченная жизнь людей; как индивидуальная и общественная жизнь людей и т.д.. В этом категориальном ряде Маркс и Энгельс выводят сознание из материального процесса жизни людей, отмечая, что первично сознание непосредственно было вплетено в материальную деятельность людей. Сознание обретает кажущуюся «самостоятельность» только вместе с разделением людей, на занятых материальной деятельностью и на людей, занятых духовной деятельностью. С этого момента люди и могут вообразить, что сознание есть нечто, стоящее вне и над жизнью людей.

Четко обозначена Марксом и Энгельсом также и исходная «клеточка» категориального ряда «действительность»: это действительные индивиды, акции деятельности действительных индивидов и материальные условия их жизни, найденные ими готовыми и созданные их собственными акциями деятельности. Здесь, кстати, единство/слитность действительного или кажущегося, истинного и ложного, материального и идеального в деятельности людей получает свое дальнейшее выражение через исходное определение человеческой деятельности как действия/лицедейства (wirken). Немецкий глагол wirken одновременно обозначает и творить и казаться.

Жаль, что автор статьи этого не углядел, поскольку Маркса он действительно почитает.

***

Другая моя печаль Г.А. Багатурия, когда у известного и заслуженного марксоведа, подлинного знатока текстов Маркса и Энгельса, речь заходит об общении. В 1966 году в новом издании первой главы «Немецкой идеологии» Verkehr везде фигурирует как общение. И с тех пор Г.А. Багатурия полагает и пишет, что Verkehr, (который Г.А. Багатурия определяет как отношения людей к людям), представляет собой раннее понятие периода незрелого марксизма, которое впоследствии было, мол, заменено понятием производственные отношения. Так что перед нами снова синоним, хотя и из разных периодов творчества Маркса и Энгельса.

Между тем Verkehr есть и в «Комманифесте», и в «Капитале» и вовсе не синоним производству. Но в результате у Г.А Багатурия при выстраивании им варианта последовательного ряда марксовых категорий, теряется категориальный ряд «производство, общение (Verkehr), общество», отношения которых образуют структуру любой общественной формации на протяжении всей истории человечества.

Вот и в статье Г.А. Багатурия «Категория «производительные силы» в творческом наследии Маркса и Энгельса» (Альманах «Восток» №4/5 (28/29).апрель-май 2005. http://www.situation.ru/app/j_artp_847.htm.) автор пишет, что в «Немецкой идеологии» впервые зафиксировано ключевое открытие в области материалистического понимания истории – «открытие диалектики производительных сил и производственных отношений. Здесь оно было сформулировано как отношение производительных сил и формы общения (общественных отношений)…» Опять синонимы! На этот раз производственные отношения выдаются за синонимы форм общения и общественных отношений. Кавардак!

Но кавардак не случаен. Он обусловлен и тем, что по Марксу каждое  человеческое отношение к миру (в том числе и производственные отношения, и отношения общения, и общественные отношения) суть единство/противоположность двух сторон – отношений людей к природе и отношений людей к людям. А единство еще не всеми понято. Многим исследователям Маркса очень хочется действовать по принципу – мухи отдельно, котлеты тоже отдельно. В столовой такое разделение (по полочкам) есть законное требование условий соблюдения гигиены приготовления пищи. Однако в каждом отношении человечества с миром разделение/отделение его двух исходных сторон возможно только в воображении, что часто, к сожалению, и делается в процессе исследования категорий материалистической теории истории Маркса и Энгельса, когда понятия оказываются еще и в отрыве от действительности. А когда единство двух сторон каждого отношения человечества к миру каким-то образом ощущается, легко принять разные понятия за синонимы. (В скобках замечу: как можно полагать общение только отношением людей к людям, вне отношений людей к природе? Ведь любой человек, например, разговаривая с другим человеком, проявляет себя и как общественное и как природное существо. Так изо рта человека может низвергаться поток общепринятых в обществе банальностей, да еще идти и дурной запах от гнилых зубов; а могут из уст звучать нежные признания в любви, а тело станет излучать неведомый запах фреонов (или не станет излучать, если слова ложные. Ну, и т.д.)

Есть у Г.А. Багатурия еще один синоним. Автор в той же статье полагает, что производительные силы по существу суть только рабочая сила поскольку «процесс труда и процесс производства имеют один активный источник, одну причину своего движения – это рабочая сила, сам субъект труда и производства, сам работник, производитель. В этом смысле единственной производительной силой в прямом и, строго научном и самом узком значении, является рабочая сила… Рабочая сила – главная (и в известном, указанном смысле единственная) производительная сила общества». Не знаю, почему надо обязательно искать у универсального по своей сущности человека (человечества) одну единственную, главную силу? А, если на самом деле этих сил очень много, да они еще и разные? И вдруг окажется, что на протяжении истории человечества сперва были востребованы одни силы человека (сила, являющаяся способностью и потребностью человека трудиться), а в будущем будут востребованы другие силы (например, сила, являющаяся способностью и потребностью человека по-человечески общаться с человеком), что тогда?

Между тем по Марксу человек обладает жизненными силами: физическими и духовными, природными и общественными, индивидуальными и общественными и т.д. Г.А. Багатурия в названной статье сам приводит их множество. Жизненные силы человека (человечества) универсальны, а их системное качество это способность человека (человечества) производить жизнь (себя как индивидуальность, других людей физически и духовно, средства жизни природные и общественные, средства производства, средства общения, средства управления обществом, идеи, теории и т.д. и т.п.). Производство жизни невозможно без общения, оба процесса обуславливают друг друга, и определяют определенное состояние общества на разных исторических ступенях развития человечества. Соответственно производительные силы человека (человечества) тоже универсальны (сила ума, сила чувств, сила кооперации и сотрудничества, сила воображения и т.п.) и они не могут быть сведены к рабочей силе (которую, кстати, неплохо заменяют машины). Это капиталисту в человеке нужна только его рабочая сила, которую он и покупает на рынке труда. Все остальные силы, если они не требуются непосредственно в процессе труда, капиталисту даром не нужны. Рабочий требуется капиталисту однофункциональный, частичный, без всяких заморочек типа установки работника на всестороннее развитие себя самого в процессе труда.

Так что сведение производительных сил к рабочей силе имеет свои корни в действительности, но только в той, что базируется на капитале. К коммунизму (или человечному обществу) это отношения не имеет.

актуализировано 29. December 2009

(Тезисы выступления на Международном научном семинаре «Марксизм: экономические и социально-политические альтернативы ХХI века» 5 мая 2008 года)

Для решения поставленной на семинаре задачи по выявлению исторических границ капитализма ХХI века, исследователю необходимо владеть методологий, которая обеспечивает целостность анализа. Но, к сожалению, современные марксисты, при всем внимании к Марксу, полностью еще не овладели тем инструментом познания исторической действительности, который Маркс создал уже в период своего первого великого открытия. В том нет вины, и тому существует множество причин (неосознанное давление постулатов вульгарного марксизма на сознание марксистов; боязнь прослыть ревизионистом; разобщенность между экономистами, социологами, политологами, культурологами, когда каждый дует в свою дуду; и т.д.). Но одна из причин состоит и в трудностях перевода текстов Маркса на русский язык.

Остановлюсь только на одном таком примере, имеющим прямое отношение к теме нашего семинара. Речь пойдет о Verkehr, поскольку без анализа взаимодействия производства и Verkehr не понять противоречивость процессов, происходящих в современном мире.

Правила перевода текстов Маркса требуют переводить одно и то же ведущее понятие всегда одним и тем же термином. Но для Verkehr такого аналога в русском языке нет. А поскольку Verkehr имеет в немецком языке много семантических значений, которые Маркс и использует, то переводчики старательно переводили в разных контекстах Verkehr то как общение, то как сношение, то как обмен и распределение, то как движение транспорта, то как взаимодействие или отношение. Так из понятийного аппарата материалистической теории истории выпал Verkehr. Не обратившие на него серьезного внимания обществоведы просто отнесли Verkehr к понятию, используемому Марксом и Энгельсом, мол, лишь в ранних работах, где в «Немецкой идеологии» оно переведено как общение. И стало общение предметом изучения в основном для психологов и социологов. Между тем Verkehr важнейшее понятие и в «Капитале»! (1).

Для Маркса производство и Verkehr два обуславливающих друг друга процесса деятельности людей, осуществляемых ими на всем протяжении истории, одно не существует без другого (2). Соответственно в обществе индивиды «раскиданы» не только по общностям, объединяющим или разъединяющим их в процессе производства, но они «раскиданы» также и по общностям, объединяющим или разобщающим их в процессе Verkehrа.

Очень разнообразны виды деятельности, объединяемые Марксом и Энгельсом в понятии Verkehr: это и война, и торговля, и переселение народов, и вращение индивида в обществе, общение между индивидами и многое другое. (3)

Но это еще не все.

В процессе Verkehr, когда люди «феркерят» (verkehren), они создают также и verkehrte Welt, т.е. искаженный, перевернутый, ложный мир. (4). Но и это еще не все, но остановимся.

Сказанного, надеюсь, достаточно, чтобы сделать вывод: искать и найти исторические границы капитализма необходимо не только в капиталистическом, товарном способе производства, но и в капиталистических, товаро-денежных формах Verkehr (Verkehrsform). И проблем, требующих разрешения здесь непочатый край.

А пока поставлю только один вопрос, касающийся Verkehr исключительно как общения между индивидами (напоминаю, что этим он не исчерпывается).

Известно, что при смене феодализма капитализмом новый способ производства и новые формы общения возникали уже в недрах прежнего феодального общества и до поры до времени там и развивались. Но подчиняется ли этой закономерности также и переход человечества к коммунизму? Или коммунизм начинается только после взятия власти (уж и не знаю даже кем) и затем наступает после длительной «перековки» людей на коммунистический лад? И этот длительный, мучительный переходный период и называется социализмом. Есть много марксистов, которые думают именно так.

Поставлю вопрос иначе. Возможно ли уже сегодня, в нашей стране и в странах Запада и вообще в мире мне, тебе, близким мне и совсем мне незнакомым людям в семье, с кругу друзей, в творческом сообществе общаться друг с другом не товаро-денежно, а по-коммунистически (когда другой человек не средство, а цель общения; когда в общении нет тайного помысла поживиться за счет чужого труда; когда само общение есть роскошь взаимопонимания, а не деловое средство для наращивания прибыли; когда общение гуманистическое, а не манипулятивное и т.д.)?

Если непредвзятым взглядом взглянуть на сегодняшний мир, то обнаружится немало таких, противостоящих товаро-денежным законам капитализма форм общения. И это не только и даже не только общественные объединения, которые из недр гражданского общества шагают в политику с определенными программами преобразования общества. Сегодня это в массе своей также и простые люди гражданского общества, в свободное время объединяющиеся для защиты кошек и собак и с энтузиазмом создающие приюты для брошенных животных, тратящие на это «предприятие» свои, зачастую жалкие, заработки, получаемые в другом месте; это некоммерческие центры, созданные для реабилитации детей-инвалидов и осуществляющие свою гуманитарную деятельность на средства от добровольных пожертвований; это врачи и учителя, даже в 90 годы в нашей стране не бросившие поликлинику и школу несмотря на бесчеловечные задержки зарплат, это многие, многие другие люди, для которых «не в деньгах счастье». В конце концов и в семье (не каждой, конечно), при всех прочих мотивах и имущественных спорах на деле не так уж редко осуществляется принцип «От каждого по способностям, каждому по потребностям», реализуемый в пределах финансовых возможностей семьи и уровня развития общества.

Редко кто из упомянутых пионеров по созданию новых форм общения назовет свою деятельность коммунистической. Но и английский мануфактурист тоже не знал, что организуя централизованную мануфактуру, он в действительности создавал новый способ производства и новые формы общения, а по существу закладывал фундамент нового, капиталистического общества.

Стоит обратить внимание и на то, что для многих людей, по личному выбору и личной инициативе переворачивающих искаженный, ложный мир иной стороной для себя и других, непосредственным мотивом и целью действий являются не только знания или культура, а гуманизм, (человечное отношение к природе и человечное отношение к людям), который они реализуют через изменение своего общения с природой и друг с другом. Эти люди сознательно очеловечивают свою и чужую жизнь, и своей практической деятельностью осознанно и упрямо сопротивляются всеобщему капиталистическому обесчеловечиванию жизни. А "протест индивида против обесчеловеченной жизни" (5) является по Марксу исходным определением социальной революции, которая охватывает весь мир, а главное целую эпоху.

Думаю, тут есть над чем подумать.

Сноски:

1. Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения, изд. 2-е. Т. 23. С. 6. (Здесь Verkehrsverhaeltnisse переведено как обмен, а речь идет об определении Марксом предмета своего исследования в «Капитале (!); См. там же .Т.46, Ч. 1. С.46 и др)

2. Маркс К. и Энгельс Ф. Избранные произведения в 3-х т. М., 1980, Т. 1. С. 9. и др

3. См. Шелике В.Ф. ОБЪЕМ И СОДЕРЖАНИЕ ПОНЯТИЯ ОБЩЕНИЕ (VERKEHR) В РАБОТЕ К. МАРКСА И Ф. ЭНГЕЛЬСА «НЕМЕЦКАЯ ИДЕОЛОГИЯ». Философско-методолгические проблемы теории общения. Сборник научных трудов. КГУ. Фрунзе. 1982, с.19-29 . См. сайт www.wtschaelike.ru

4. Marx K., Engels F. Kleine okonomischen Schriften. Dietz Verlag, 1955. S.165

5. Маркс К и Энгелсь Ф. Сочинения, изд 2-е. Т.1. С.447.

ТРЕБОВАНИЯ К ПЕРЕВОДАМ МАРКСА

Ф.Энгельс в статье «Как не следует переводить Маркса» выдвинул требование переводить каждое немецкое понятие у Маркса всегда только одним, соответствующим термином. Но легко сказать.

В той же статье Ф.Энгельс обратил внимание и на удивительную способность немецкого языка, вульгарного в обыденной жизни, выражать вместе с тем сложнейшие философские изыски.

А если в другом языке переведенные понятия не вберут все семантическое богатство немецких философских понятий? Что тогда получается и что тогда делать?

Трудность в том, что понять материалистическую теорию истории Маркса во всей ее глубине и целостности возможно только в том случае, если вкладывать в каждое ведущее понятие теории именно то содержание, какое имел в виду Маркс, когда излагал ее на немецком языке.

На этой странице я предоставлю читателю Словарь тех понятий, сложность перевода которых мешает при переводе работ Маркса на русский язык адекватному пониманию материалистической теории истории.

Словарь, естественно, не претендует на завершенность. Я выставляю его не всеобщее обозрение в надежде на его дополнения со стороны тех исследователей марксизма, которые тоже уже обратили внимание на неполное понимания целого ряда мыслей Маркса из-за переводов его понятий.

****

Verhalten und Verhaeltnis — пара понятий, адекватно переводимая как «относиться и отношение».

Отношениями человек согласно Марксу и Энгельсу отличается от животного, животное не относится, так как не делает свое отношение предметом своего отношения. Отсюда неверно переводить verhalten как поведение, что присуще и животному. Такой перевод терминологически зачеркивает парность двух центральных понятий материалистической теории истории.

С самого простого, исходного отношения, соответствующего предмету исследования, согласно Марксу и Энгельсу следует начинать анализ и развертывание теории практического процесса развития человечества. При этом каждое отношение определяется тем, кто, как и к чему относится, и само является результатом и условием того, кто, как и к чему относится.

****

Menschliche Verhaeltnisse — обычно переводятся как человеческие отношения, что верно, но односторонне, так как при этом упускается значение немецкого menschliche еще и как человечного. Человеческие отношения в истории человечества по Марксу и Энгельсу раздвоены на человечные (menschliche) и обесчеловеченные (entmenschte) отношения. Найти истоки такого раздвоения Маркс и Энгельс ставят своей задачей при исследовании движущих сил истории человечества.

****

Menschliche Gesellschaft — понятие, которое переведено в «Тезисах о Фейербахе» как человеческое общество, являющееся точкой зрения коммунистов. При таком переводе трудно понять, о чем, собственно речь: Общество человеческое, а какое же оно еще, ведь не животное же? Но если взять за основу значение menschliche еще и как человечное, то все станет на свои места. Точка зрения коммунистов — человечное общество! Слитность марксизма с гуманизмом при таком варианте перевода становится очевидной.

****

wirkliche, wirken, Wirklichkeit — прилагательное, глагол и существительное, образуемые от одного корня, соответственно переводятся как действительные, действия и действительность.

Но и такой перевод не во всем адекватен. Дело в том, что немецкое wirken (а таково исходное определение Марксом и Энгельсом действий индивидов) означает не только действовать, но вбирает в себя также значение творить, а также (и это важно подчеркнуть!) одновременно обозначает и казаться (т.е. совершать что-то вроде театрального действа, или воображать из себя (себе) бог весть что). А отсюда wirkliche индивиды (а именно таково исходное определение Марксом и Энгельсом индивидов) это индивиды одновременно и творчески действующие (творящие) и кажущиеся (себе и другим). И соответственно Wirklichkeit вбирает в себя одновременно значения и действительности и кажимости (т.е. недействительности, неистинности, нереальности). Как адекватно выразить эту диалектику, скрытую в семантическом значении wirkliche, wirken, Wirklichkeit при переводе я не знаю. Но переводить wirkliche индивиды как реальные индивиды, а Wirklichkeit переводить как реальность еще более неадекватно немецкому тексту.

****

erzeugen — этот глагол Маркс и Энгельс используют в «Немецкой идеологии» для исходного определения тех действий, которые характерны для трех сторон социальной деятельности, осуществляемой людьми на всем протяжении истории человечества. Erzeugen значит производить, рожать, порождать. К сожалению из всех вариантов перевода erzeugen переводчики остановились на глаголе производить, что верно по смыслу, но приводит к смешению категориального ряда, характеризующего социальную деятельность (erzeugen) с категориальным рядом, характеризующем производство (produzieren). А в результате такого выбора при переводе из социальной деятельности «выпадает» ее творческое (порождающее) начало, исчезает скрытая, но угадываемая мысль о том, что люди сами являются производителями, породителями, создателями (Erzeuger) своей социальной жизни.

****

verkehrt, verkehren, Verkehr — прилагательное, глагол, существительное образуемые от общего корня и соответственно все они должны бы быть переведены рядом слов, тоже имеющими общий корень. Но это не удается сделать. И это приводит в русском тексте к ряду прямых смысловых искажений, но не только. В материалистическом понимании истории оказывается утерянным одно из ведущих понятий, парное с производством. Produktion und Verkehr анализируются Марксом и Энгельсом в их постоянном взаимодействии, одно не существует без другого: так в «Немецкой идеологии», так и в «Капитале».

Так что такое Verkehr ? Согласно словарю это движение и сообщение (коммуникация), это сношение (между мужчиной и женщиной в акте продолжения человеческого рода), это общение между отдельными индивидами, между группами людей, а также вращение в обществе (эти взаимодействия людей ныне исследуют социологи, правда вне их связи с производством, последнее отдано экономистам, в этой науке без связи производства с общением). Все разные семантические значения Verkehr Маркс и Энгельс используют напрямую, объединяя разные, но вполне определенные виды деятельности людей в одно общее понятие Verkehr.

Но это еще не все. В процессе Verkehr, когда люди «феркерят» (verkehren), они сами создают verkehrte Welt, т.е. искаженный, перевернутый, ложный мир. Verkehr вбирает в себя еще и искажение, переворачивание, создание ложности в мире.

Переводчики старательно переводили в разных контекстах один и тот же термин Verkehr то как общение, то как сношение, то как движение транспорта, то как взаимодействие или отношение людей, а запутавшиеся обществоведы просто отнесли Verkehr к понятию, используемому только в ранних работах.

Так Verkehr выпал из понятийного аппарата материалистической теории истории. И уже показалось, что главное — изменить способ производства и тогда общество семимильными шагами двинется в сторону прогресса, а как соответственно изменится при этом общение между людьми было не интересно.

****

социальное и общественное — два понятия, которые часто воспринимаются как синонимы, в результате чего при переводе там, где у Маркса и Энгельса социальное в русский текст попадает общественное и наоборот. Между тем у Маркса и Энгельса социальная деятельность и общественная деятельность различаются по исходному определению 1) субъекта деятельности, и по исходному определению 2) характера деятельности. Соответственно исходно различны также социальные отношения и общественные отношения.

****

dargestellte и vorgestellte — это два различных понятия. Трудности перевода связаны с тем, что оба понятия имеют общее значение в виде представленное (от представление). Однако есть и различия: dargestellte создается через Darstellen, т.е через изображение, когда человек (люди) нечто изображае(ю)т (овнешнивае(ю)т), а vorgestellte создается в воображении, когда человек (люди) нечто воображае(ю)т (овнутривае(ю)т. Кроме того изображать (darsstellen) нечто можно вне сферы сознания — на бумаге карандашом, на сцене декорациями (т.е. овнешневая нечто посредством вещей), а воображать (vorstellen) нечто возможно только в сфере сознания (индивидуального и общественного), в уме, в душе (т.е. овнутривая нечто посредством понятий, теорий, видений, мысленных образов и т.п.). Это различие скрытно угадывается и в переводе обоих понятий как представленное, но именно скрытно, а у Маркса различия значений dargestellte и vorgestellte выражены явно, ибо различия существенны. Здесь проглядывает единство и противоположность материального и идеального в деятельности человека (человечества).

****

Sein и Bewusstsein — переводится как бытие и сознание, что в принципе верно. Однако при этом переводе теряется игра слов, которая присутствует в немецком тексте через наличия «sein» в обоих понятиях. Sein Маркс и Энгельс определяют как «действительный (wirkliche) процесс жизни людей» (действительно быть), а Bewusstsein (сознание), bewusst sein (быть сознательным, быть в сознании), bewusste Sein (осознанное бытие) есть осознаваемый, осознанный людьми действительный (wirkliche) процесс их жизни (бытия), выражаемый людьми в идеях, теориях, представлениях, образах и т.д. Эта существенная смысловая игра слов немного отражена в издании первой главы «Немецкой идеологии» на русском языке в 1966 году, но полностью отсутствует в собрании сочинений К.Маркса и Ф.Энгельса.

****

Ideelle и materielle — парные определения двух сторон жизни людей и двойственности человеческих отношений к миру. При этом ideеlle, как правило, переводится как идеальное, что, однако, не точно, поскольку для такого толкования в немецком языке существует прилагательное ideal и соответствующее ему существительное Ideal (идеал). А ideеlle стоит в одном ряду с существительным Idee, и через него также в родстве с существительным Ideologie, что и прослеживается в «Немецкой идеологии». Да и у Гегеля не Абсолютный идеал, а Абсолютная идея. Отсюда ideelle более адекватно было бы переводить как идейное, идеологическое, или как отношение людей, выраженное ими в идее (в сознании), в противоположность их материальным отношениям, существующим в жизни людей независимо от того, осознанны они людьми или не осознанны.

****

Auesserung und Entfremdung — два разных понятия, которые в русском тексте нередко переведены одним понятием — отчуждение, и приняты за синонимы. Между тем Aeusserung является парным понятием с Aneignung и характеризует одну из трех всеобщих сторон каждого человеческого отношения к миру, а именно единство/противоположность процессов овнешнения и овнутрения (понятия, отношения, предмета и т.д.). Овнешнение и овнутрение (понятия, предмета, отношения и т.д.) присущи человеческой деятельности на всем протяжении истории. В свою очередь Entfremdung действительно есть отчуждение (понятия, отношения, предмета и т.д.), но характерно только для определенных, исторически ограниченных отношений человека (человечества) с миром и является одним из источников обесчеловечивания человеческой жизни.

****

Aufheben — понятие, которое при переводе уже нередко фигурирует и понимается как снятие. Но порой Aufheben все еще переводится как упразднение, что, к сожалению, характерно и для русского варианта «Манифеста коммунистической партии». Наши философы давно понимают Aufheben частной собственности как ее снятие. А вот неискушенный читатель не сразу сообразит, что когда в «Манифесте коммунистической партии» речь идет об Aufheben частной собственности, то Маркс и Энгельс на самом деле имеют ввиду одновременно и поднятие частной собственности (на новый уровень), и ее сохранение (в ином варианте), и ее упразднение (в конечном счете), а не просто ликвидацию частной собственности одним махом и всех убивахом.

актуализировано 28. Dezember 2009

ЦИВИЛИЗАЦИЯ КАК ПРОБЛЕМА ИСТОРИЧЕСКОГО

МАТЕРИАЛИЗМА. ЧАСТЬ I /Социально-философские

вопросы цивилизации/. Институт философии АН СССР.

Монреаль XVII Всемирный философский конгресс 21-

27.08.1983 г. М., 1983, стр.21-26

Как известно, наряду с членением исторического процесса развития на соответствующий ряд сменяющихся общественно-экономических формаций, основоположники марксизма-ленинизма делили историю человечества на три “ступени общественного развития”, среди которых цивилизация занимала среднее положение между варварством и коммунизмом. Эти идеи всесторонне обоснованы Ф. Энгельсом в работе (стр.21).

”Происхождение семьи частной собственности и государства”. Исходя из анализа этой работы, мы находим возможным определить всеобщее основание цивилизации как ступень общественного развития, на которой отношения господства природы над людьми сменяются отношениями господства людей над людьми. Это новое господство осуществляется в виде отношения эксплуатации одних людей другими людьми, что и составляет основу новой ступени общественного развития. Такое определение основания цивилизации ложится в русло определения цивилизации Ф. Энгельсом, отмечающего, что “основой цивилизации служит эксплуатация одного класса другим” (1). Можно выразиться иначе: сущность цивилизации, а отсюда и принцип цивилизации — господство людей над людьми, приходящее на смену господству природы над людьми. Однако данным определением не исчерпывается характеристика Ф. Энгельсом содержания понятия “цивилизация”, также как характеристика исторического процесса не ограничивается анализом взаимодействия процессов “обработки природы людьми” и процессов “обработки людей людьми”.

Разворачивая концепцию материалистического понимания истории, Ф. Энгельс всесторонне обосновывает положение о том, что общественная организация людей развивается непосредственно из процессов производства и общения и что соответственно все изменения общественного состояния на протяжении истории человечества связаны с изменениями способа производства и формы общения.

В методологическом ключе материалистического понимания истории Ф. Энгельс в “Происхождении семьи, частной собственности и государства” и определяет цивилизацию как определенный способ производства, общения и общественной организации, которому соответствуют определенные формы общественного сознания. Однако, включая в цивилизацию по существу три общественно-экономические формации — рабовладельческую, феодальную и капиталистическую, — Ф. Энгельс обращает внимание не на те специфические различия способов производства, способов общения и форм общественной организации, которые отличают одну формацию от другой, а выделяет то общее, что присуще сперва в зачаточном, а затем и в развитом состоянии. Всем трем формациям как ступени общественного развития, на которой происходит смена господства природы над людьми господством людей над (стр.22) людьми.

Что же выделяет Ф. Энгельс в трех перечисленных формациях как специфически присущее цивилизации? Производство в период цивилизации характеризуется Ф, Энгельсом как товарное производство. Ф, Энгельс прослеживает товарное производство как производство непосредственно для обмена с момента его возникновения при выходе человечества из варварства до полного его расцвета при капитализме. Выявляя механизм развития товарного производства, Ф, Энгельс подробно анализирует все ступени разделения труда в рабовладельческой, феодальной и капиталистической формации, а также вытекающие отсюда расширение обмена на каждой ступени цивилизации. Таким образом, цивилизация характеризуется как такая ступень общественного развития, на которой постепенно “товарное производство становится господствующей формой” (2).

Способ общения в период цивилизации характеризуется как товарно-денежное общение, которое развивается посредством нарастания обмена продуктами производства через деньги при посредстве купца, а затем торговой и финансовой буржуазии. Ф. Энгельс прослеживает общую линию развития обмена в период цивилизации, который начинается с перехода товара из рук в руки, затем из города в деревню и обратно, с рынка на рынок вплоть до образования мирового рынка при капитализме. По мере развития товарно-денежного общения производители постепенно теряют “власть над всем производством условий своей жизни” (3). Общение, на ранних ступенях общественного развития непосредственно вплетено в производство, теперь отделяется от производства и в форме мирового рынка господствует над производством. Производство и продукты производства “ускользают из-под сознательного контроля людей, выходят из-под их власти”, порождают таинственные, чуждые людям силы “как это постоянно и неизбежно бывает в эпоху цивилизации” (4). Весь известный период цивилизации, отмечает Ф. Энгельс, протекает под знаком господства экономических законов именно товарного производства, которые, хотя и меняются на различных ступенях развития этой формы производства, но в целом сводятся к господству продукта над производителями и к регулированию общественного производства слепыми законами (5). Товарное производство и товарно-денежное общение — экономическая основа господства людей над людьми в период цивилизации, источник экономических противоречий прогресса человечества в период цивилизации.

Переходя к характеристике того общего, что присуще всем ступеням цивилизации в общественной организации, вырастающей на основе товарного производства и товарно-денежного общения, Ф. Энгельс выделяет следующие моменты.

Во-первых, в период цивилизации “происходит первое крупное разделение общества на эксплуатирующий и эксплуатируемый классы” (6), что представляет собой существенную характеристику общественной организации на ступени цивилизации. Ф. Энгельс выделяет “три великие формы порабощения, характерные для трех великих эпох цивилизации” (7) и подчёркивает, что так как “основой цивилизации служит эксплуатация одного класса другим, то все её развитие совершается в постоянном противоречии” (8).

Во-вторых, в период цивилизации на основе и в качестве закрепления общественного разделения труда возникает членение общественной организации на город и деревню и закрепление их противоположности (9), а отсюда и противоречия между городом и деревней.

В-третьих, в период цивилизации в общественной структуре появляется и развивается “новая форма семьи — моногамия, основанная на господстве мужчины над женщиной и отдельная семья как хозяйственная единица общества” (10). Соответственно цивилизация характеризуется противоречиями между мужчиной и женщиной и противоречиями между отдельными семьями как хозяйственными единицами общества. (стр.24)

Таким образом, общественная организация цивилизации — социальная основа господства людей над людьми, источник социальных противоречий прогресса человечества в период цивилизации.

Социальные противоречия общественной организации, носящие в период цивилизации антагонистический характер, являются базисом для возникновения государства как “связующей силы цивилизованного общества.., которое во все типичные периоды является государством исключительно господствующего класса и во всех случаях остаётся по существу машиной для подавления угнетённого, эксплуатируемого класса” (11). Отсюда цивилизованное общество в отличие от варварского общества, характеризуются Ф. Энгельсом как “новое общество, организованное в государство” (12). Государственная организация общества — политическая основа господства людей над людьми, источник политических противоречий прогресса человечества в период цивилизации.

Последовательно переходя затем к характеристикам существенных черт общественного сознания в период цивилизации, Ф. Энгельс также выделяет несколько общих для всех этапов цивилизации компонентов.

Во-первых, в период цивилизации появляется и оформляется посредством завещания право собственника распоряжаться своей собственностью и после своей смерти (13). Завещание есть правовая форма выражения господства людей над людьми.

Во-вторых, в период цивилизации практический процесс развития человечества совершается при таких моральных установках и нормах, которые приводят “в движение самые низменные побуждения и страсти людей”, развитые “в ущерб всем их остальным задаткам” (14).

В таких условиях развития науки и порой расцвет искусства в недрах цивилизованного общества оказывались возможными “только потому, что без этого невозможны были бы все достижения в области накопления богатства” (15), богатства не общественного, а богатства отдельного, жалкого индивида.

В цивилизованном обществе право, мораль, науки, искусство и т.д. — духовные источники господства людей над людьми, духовные источники противоречий прогресса в период цивилизации.

По сравнению с варварством цивилизация представляет собой прогресс в практическом процессе развития человечества, но это прогресс в такую эпоху, “когда всякий прогресс в то же время означает и относительный регресс, когда благосостояние и развитие одних осуществляется ценой страданий и подавления других” (16). И хотя “цивилизация совершила такие дела, до каких древнее родовое общество не доросло даже в самой отдалённой степени”, прогресс человечества в период цивилизации полон антагонистических противоречий: “Всякий шаг вперёд в производстве означает одновременно шаг назад в положении угнетённого класса — новым угнетением для другого…” Цивилизация предоставляет “одному классу все права,.. взваливая на другой почти все обязанности” (17). Разрешение противоречий цивилизации и есть задача коммунизма — новой ступени практического развития человечества. (стр.26)

Ссылки

1. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 177

2. Там же, с. 174.

3. Там же.

4. Там же.

5. См.: Там же, с. 175.

6. там же.

7. там же.

8. Там же, с. 177.

9. См.: Там же, с. 176.

10. Там же.

11. Там же.

12. Там же, с. 26.

13. См.: Там же, с. 176.

14. Там же.

15. Там же.

16. Там же, с. 68.

17. Там же, с. 177.

актуализировано 8. November 2007

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ АЛЬТЕРНАТИВЫ

Разрабатывая демократическую альтернативу неоконсервативной политике осуществления НТР, необходимо ответить на вопрос о характере ее экономической основы. Базируется ли рабочая программа на капиталистическом способе производства, совершенствуемом неоконсерваторами в рамках сохранения господства капитала? Если это так, то существует опасность, что разрабатываемая альтернатива может стать «штопанием» буржуазного общества, в отличие от консерваторов учитывающего интересы большего круга трудящихся, в том числе и страдающей трети. Реализация такого рода экономических программ в конце концов вызывает разочарование трудящихся и их отход от партий реализовавших такие программы, что доказали Франция и Испания. Очевидно, нужна программа рабочего класса и его союзников, выходящая за рамки буржуазного способа осуществления технологической революции и ориентирующая на перспективы социализма.

Полагаю далее, что лозунг ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ альтернативы по самому своему названию не во всем отвечает стоящим перед коммунистами задачам. Дело в том, что озаглавленная как демократическая, программа кажется скорее политической, что неадекватно ее содержанию. Кроме того, она по названию нацеливает на решение такого рода проблем (демократизацию), которые, боюсь, представляются большинству населения развитых капиталистических стран достаточно решенными (в отличие от современного состояния социалистических государств). Нельзя забывать и того, что многие люди на Западе даже гордятся демократизмом своей политической системы, и не ее демократизация их главная забота. А часть людей уже сыта существующей демократией, не создающей подлинно справедливого общества, не уничтожающей бедности, эгоизма, нравственного падения части подрастающего поколения, не избавляющей от коррупции, мафии и т.д. Для этой части людей демократизация предстает как навязшая в зубах панацея, вовсе не спасающая от всех бед.

Вполне возможно, что название предлагаемой альтернативы в какой-то мере родилось из-за еще неполного освобождения от лозунга «За мир, демократию и социализм», выдвигавшегося коммунистическим движением в прошлые десятилетия, но так и не давшего практических результатов и не сплотившего народные массы вокруг коммунистических партий. А потому нужен лозунг иной, массовидный, не сугубо экономический или политический, а человеческий, ударяющий в сердце, вызывающий эмоциональное одобрение,рождающий перспективу выхода из кризиса цивилизации и мобилизующий на участие в движении не завтра, а сей день. Нужен лозунг, учитывающий как реальные процессы, протекающие в зоне развитого капитализма, так и реальное падение престижа социализма, связанное с его деформациями.

Для того, чтобы ответить на вопрос, какова экономическая основа альтернативной программы, необходимо, на мой взгляд, освободиться от одного, весьма существенного теоретического стереотипа, внесенного в обществоведение И.В.Сталиным, и прочно осевшего в общественном сознании. Речь идет о постулате, согласно которому отличие возникновения социалистического общества от капиталистического заключается якобы в том, что если капиталистический способ производства и соответствующие ему социальные, политические, духовные отношения возникают уже в недрах феодального общества, то социалистический способ производства может быть создан только ПОСЛЕ взятия пролетариатом власти и не может сложиться в недрах капиталистического общества. При такой установке получается, что складывание социалистического общества осуществляется противно законам, открытым материалистическим пониманием истории, и идет по перевернутой схеме. Такое понимание, кстати, дает простор для волюнтаризма, насилия над историей, «оправдывает» нарушение экономических законов, нравственности и здравого смысла. Здесь - идеологическая основа для деформации строительства социализма. Если принять сталинскую установку за истину, то современное коммунистическое движение в развитых капиталистических странах не может ДО взятия власти предлагать и реально осуществлять никакой иной программы, кроме более демократического совершенствования капитализма, а вообще по существу они должны делать все от них зависящее, чтобы взять власть. А если реальных условий для взятия власти нет, как это имеет место сегодня, то компартии кажутся обреченными на прозябание, на потерю массовой базы, и в худшем варианте на сектантство и догматизм.

Между тем надо подчеркнуть, что К.Маркс и Ф.Энгельс никогда, ни в одной из своих работ не исключали возникновение коммунистического общества из общих законов развития человечества, согласно которым новый способ производства, новые формы общения, новая организация общества и новое общественное сознание возникают в недрах старого общества. До поры до времени старые и новые отношения существуют одновременно, взаимодействуют и противодействуют друг другу, пока прежние общественные отношения не становятся невыносимой силой, в рамках которых невозможно дальнейшее развитие нового способа производства и новых производительных сил. Тогда наступает эпоха социальной революции, которую К.Маркс и Ф.Энгельс никогда не связывали только с вооруженным восстанием, гражданской войной и никогда не считали одноразовым актом.

Отсюда представляется необходимым проанализировать состояние современного общества в развитых капиталистических странах, без догматических шор посмотреть на «элементы социализма», «предпосылки социализма» - как мы скромно пока выражаемся, все еще боясь сказать громкое «А», за которым неминуемо последует и необходимое «Б». Последнее,в частности, состоит и в том, что все те «прелести» развитого капитализма, которые сегодня так соблазняют кое-кого из наших сбитых с толку современников, на самом деле, вполне возможно, принадлежат не столько капиталистическому способу производства, сколько складывающемуся в его недрах коммунистическому способу производства, коему нам стоит учиться и который полезно переносить на нашу почву.

В этом ключе отрадно, что многие сегодня обращают внимание на марксов прогноз неизбежно наступающего в будущем самоотрицания буржуазной экономикой самой себя, что произойдет не единовременно, а шаг за шагом, по мере того, как через вытеснение прошлым трудом труда живого исчезает сама основа для действия закона стоимости, на котором зиждется экономика буржуазного общества.

Все стороны этого процесса требуют глубокого научного исследования и обоснования. Отмечу только, что современное состояние способа производства средств жизни (пищи, одежды, жилища) в развитых капиталистических странах достигло такого уровня, что сделало возможным переход из царства необходимости в царство свободы, к новому, человечному обществу, иному, чем то, которое существует реально (и в котором придумывают и рекламируют пилюли, чтобы не переваривать съеденную пищу; шарахаются в погоне за модой, чтобы выбрасывать на свалку одежду; не поселяют в пустующие жилища бездомных из-за отсутствия у тех денег и т.д.). Наступающая стадия самоотрицания буржуазного способа производства характеризуется использованием в производственных отношениях новых стимулов труда - человеческих отношений (например, в Японии), саморегулирования трудящимся рабочего времени у компьютера в собственном доме ради экономии, свободного времени и т.д. А это значит, что в производственные отношения внедряются отношения, противоположные буржуазному способу производства, в котором человек не цель, а только средство и сведен к функции быть производительной силой.

Необходимо также исследовать те добровольные объединения людей, которые создаются в недрах капиталистического общества и строятся на новых, человечных формах общения. Наши прежние стереотипы заставляли относиться к различного рода общинам в Европе, Латинской Америке, Индии, т.е. к реальному созданию человечных отношений между людьми, как к утопиям. Это, полагаю, сегодня в корне неверно, поскольку новые общности являются действительными попытками уже сегодня, а не в отдаленном завтра преодолеть обесчеловечивание жизни, созданное господством капитала. К новым общностям можно отнести и общества милосердия, движения в защиту инвалидов, организации помощи бедным, кооперативные и другие школы на основе человечной педагогики и многое другое, что уже давно, и даже более эффективно, чем пока у нас, существует и действует на Западе. К.Маркс и Ф.Энгельс, кстати, рекомендовали рабочим создавать свои акционерные общества, свои производственные кооперативы в недрах капитализма как ячейки иных, небуржуазных форм общения.

Все это говорит о том, что сегодня в недрах буржуазной общественной структуры существуют и действуют и другие, небуржуаэные общности людей, основанные на новых, человечных отношениях людей к людям. Весьма примечательно в этой связи и то, что в ряде развитых капиталистических стран уже родилась идея о переходе к такому распределению общественного богатства, при котором каждому человеку от рождения до смерти, независимо от его трудового вклада, исходно обеспечивается прожиточный минимум, необходимый для СУЩЕСТВОВАНИЯ людей, с тем, что условия РАЗВИТИЯ каждого должны стать делом собственной жизни через труд, выбираемый и сменяемый по собственному желанию. Высказываются и идеи перехода к обществу свободного времени, при этом надо отметить, что свободное время уже осознано многими людьми развитых капиталистических стран как подлинное богатство человека. Все это, как известно, принципы коммунистической организации общества, самовозрождающиеся сегодня в недрах буржуазного общества.

Необходимо выявить и политические организации, а также идеологические течения нового, человечного общества, которые складываются в недрах буржуазного общества. Это не составляет особого труда, поскольку, например, коммунистические партии, а также марксистско-ленинскую идеологию (представленную даже специальными научными институтами во Франции, Италии, ФРГ и др.) никто всерьез не отнесет к элементам буржуазного общества. Стоит вместе с тем напомнить, что большевики, например, сумели еще до взятия власти создать в недрах буржуазного общества рабочие вооруженные отряды, в недрах существующей политической системы - новые, пролетарские органы власти - советы. Таким образом, новое, социалистическое, общество начинает создаваться не только ПОСЛЕ взятия власти, но в той или иной мере задолго до этого. А это значит, что возникновение социализма не выпадает из общих законов развития человечества, открытых материалистическим пониманием истории.

В заключение еще раз обратимся за советом к К.Марксу. Напомним, что накануне революции 1848 года в Германии К.Маркс и Ф.Энгельс разрабатывали альтернативу прусско-юнкерскому пути развития капитализма в Германии, последовательно встав на классовую позицию пролетариата и его союзников. В контексте идейной борьбы того времени, когда, как это вообще характерно для переломных моментов, жизнь предстала перед массой людей обесчеловеченной, а целью стало создание жизни, достойной человека, К.Маркс формулирует целью коммунистов создание ЧЕЛОВЕЧНОГО (menschliohe) общества, путь к которому неизбежно пройдет целый ряд этапов, включающих победы и поражения.

Полагаю, что создание человечного общества и сегодня может быть выдвинуто коммунистами в качестве альтернативы неоконсервативному пути осуществления НТР. Человечное общество притягательно гуманистическим звучанием и может быть наполнено таким содержанием конкретных преобразований, которое объединит широкий круг демократически и гуманистически настроенных групп и организаций людей как в отдельных странах, так и в сообществе государств. Программа очеловечивания общества, естественно, будет отличаться специфическим содержанием, этапами реализации, методами и сроками осуществления в разных странах и регионах. Однако в такой программе экономических, социальных, политических и духовных преобразований в центре всегда должен стоять человек - каждый и все. Многое из того, что сегодня уже выработано в качестве демократической альтернативы, составной частью входит в Программу создания человечного общества, и в этом смысле я целиком поддерживаю положения, выдвинутые в статье Ю.А.Красина, и особенно мысль о том, что поздний «монополистический капитализм, связанный с технологической революцией, требует иных теоретических представлений о переходе к социализму». (С.74)

Нам, коммунистам, необходимо преодолеть ситуацию, когда в прошлые десятилетия не мы, а иные силы сформулировали лозунги и задачи, по существу принадлежащие марксизму. Так произошло с лозунгом борьбы за права человека, с общечеловеческими ценностями, с планетарным мышлением, так происходит с общецивилизационной проблематикой, со всем тем, что многие пытались в упор не замечать, будучи скованными сталинскими схемами общественного развития, легко вместившимися в прокрустово ложе «Краткого курса». К.Маркс размышлял о человечном обществе уже в 1845 году. Давайте же сегодня подхватим марксову формулировку и опередим другие политические силы.

Стержневой проблемой Программы создания человечного общества, на мой взгляд, является выработка конкретного механизма преодоления векового противоречия между экономической и социальной эффективностью, которым отмечена предшествующая история. Суть этого противоречия в том, что экономическая эффективность измеряется интересами общества в целом, что допускает пренебрежение интересами отдельного человека и целых социальных групп. В свою очередь социальная эффективность измеряется защитой интересов каждого члена общества и в идее не допускает примата общественных экономических интересов над социальными интересами каждого отдельного человека или отдельных групп общества. Найти этот механизм - значит решить задачу по выработке действительной, действенной альтернативы неоконсервативным методам осуществления НТР, отражающей подлинные, общечеловеческие интересы трудящихся и их союзников.

В политической сфере Программа создания человечного общества на современном этапе вбирает комплекс мер по созданию подлинно правовых государств, без коррупции, взяточничества, защиты собственных интересов под флагом отстаивания интересов государства и народа. В сфере духовной основой Программы является нравственная установка каждого и всех на невозможность жить, существовать и развиваться за счет жизни, существования и развития других. Разработка такой Программы — задача не из легких,но решение ее необходимо. Думаю, что под такого рода Программой можно сегодня объединить прогрессивные силы каждой страны и человечества в целом.

КРИТЕРИИ СОЦИАЛЬНОГО ПРОГРЕССА И ПРОБЛЕМЫ КРИЗИСА ЦИВИЛИЗАЦИИ

Научно обоснованное определение сущности кризиса цивилизации и современных критериев социального прогресса требует выявления того целостного основания (или, другими словами, той «клеточки»), которое обеспечивает системную и сущностную характеристику анализируемого явления. Известно, что, согласно требованиям марксистско-ленинской методологии, исходная «клеточка» должна предстать в виде ОТНОШЕНИЯ, одновременно обладающего и философской глубиной и вместе с тем массовидностью, способностью быть понятой и на обыденном уровне сознания. Другими словами, "клеточка" должна служить и теории, и практике.

Наиболее всеобщим и абстрактным отношением, обеспечивающим охват рассматриваемого явления в его системной целостности, является ОТНОШЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА (людей) К МИРУ. Данное всеобщее отношение, как известно, исходно раздвоено на отношение человека (людей) к природе (вне и внутри себя) и отношение человека (людей) к человеку (людям и самому себе), что и было предметом анализа К.Маркса и Ф.Энгельса в период формирования материалистического понимания истории.

Сразу подчеркну, что современным обществоведам придется преодолеть предубеждения того рода, будто бы разработка основоположниками марксизма уже в 40-е годы XIX века проблем человека и его отношений к миру обусловлено некой непреодоленностью в то время абстрактного гуманизма из-за отсутствия якобы в работах тех лет классового подхода. На самом же деле для К.Маркса и Ф.Энгельса и в период разработки первого великого открытия накануне революции 1848 г. как и в последующие годы, характерно постоянное сопряжение общечеловеческих и классовых интересов в предстоящей «всеобщей революции». Это и делает изучение методологических основ решения проблем социального прогресса К.Маркса и Ф.Энгельса особенно актуальным и для наших дней.

К.Маркс и Ф.Энгельс обратили внимание на то, что в процессе конкретно-исторического осуществления отношений с природой и самим собой человечество создавало на всех предшествующих коммунизму ступенях как ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ, так и ОБЕСЧЕЛОВЕЧЕННЫЕ отношения к природе и к людям, что так или иначе всегда осознавалось и отражалось в общественном сознании и выдвигало перед людьми задачу преодоления обесчеловеченности их жизни. При этом сущностью человеческого отношения к миру являются те стороны человеческой деятельности, которые обеспечивают условия существования и развития человечества, а сущностью обесчеловеченного отношения к миру - те стороны человеческой деятельности, которые тормозят создание или уничтожают условия существования и развития человечества.

В этом ключе социальный прогресс исходно предстает как реальная или иллюзорная деятельность человечества по преодолению обесчеловеченного отношения людей к природе и самим себе во имя развития именно человеческого отношения людей к природе и самим себе. Такое определение социального прогресса в качестве исходного философски достаточно глубоко и дает возможность развернуть его на новые, более конкретные определения. Вместе с тем оно массовидно и обыденно, весьма распространено и в современном массовом сознании.

Считаю полезным напомнить, что в этом же ключе К.Марксом дается исходное определение социальной революции как протеста человека против обесчеловеченной жизни, а также коммунизма как снятия противостояния между человеком и природой и человеком и человеком. И эти определения, как абстрактно они не звучат на первый взгляд, также весьма просты, обыденны и существуют в современном массовом сознании как нежелание жить по-старому, как желание жить жизнью, достойной человека, жить в человечном обществе и т.д.

Вместе с тем,осуществляя социальный прогресс переходом от одной ступени своего развития к другой, человечество в конце концов неизбежно обнаруживало, что вместе с развитием человеческого отношения к миру постоянно «самовозрождается» в новой форме и обесчеловеченное отношение к миру. Современное состояние человечества и мира наглядно демонстрирует наличие и противоборство человеческого и обесчеловеченного отношения людей к миру, ставящее сегодня человечество на грань уничтожения себя самого и природы. И это противоборство характеризует не только мир капитала, но и мир социализма, не исключенного из глобальных экологических проблем, переживающего свой рост наркомании и проституции, взрастивший своих доносителей и т.д. Сегодня в период гласности печать и литература пытаются трезво оценить достигнутое и не достигнутое реальным социализмом и не закрывает, а открывает глаза на обесчеловеченные стороны нашей жизни. Но необходимо найти и источники.

А поскольку обесчеловеченная сторона отношений к миру - в разной мере, но все же присуща сегодня и капитализму, и социализму, - то возникает вопрос об общем основании (или общих материальных источниках) обесчеловечивания жизни и в капиталистическом и социалистическом обществе, ликвидация которых и есть общечеловеческая задача выхода из современного кризиса цивилизации, всеобщая цель социального прогресса на современном этапе развития человечества.

Ответ на поставленный вопрос - как кощунственна ни покажется сама его постановка - может быть найден, если вернуться к определениям цивилизации, данным К.Марксом и Ф.Энгельсом. Следует напомнить, что всю историю человечества основоположники марксизма членили на три глобальных этапа - варварство, цивилизация, коммунизм. Сущность цивилизации как определенного этапа развития человечества выявлялась Ф.Энгельсом через определение тех характерных черт производства, общения, общества, государства и сознания, которые вызывают прогресс и регресс человечества в период цивилизации, т.е. являются источниками как человеческого, так и обесчеловеченного отношений к миру. Сущностью производства в эпоху цивилизации является превращение его в ТОВАРНОЕ; сущность общения - в его ТОВАРНО-ДЕНЕЖНОМ характере сущность общества - в его членении на КЛАССЫ, ГОРОД, ДЕРЕВНЮ, совокупность моногамных СЕМЕЙ, основанных на господстве мужчины над женщиной. Связующей силой цивилизованного общества выступает государство как машина ПОДАВЛЕНИЯ угнетенного класса, а в общественном и индивидуальном сознании приводятся в движение самые низменные побуждения и страсти людей, «развитые» в ущерб всем их остальным задаткам. Особенностью периода цивилизации является в результате то, что, как отмечали классики марксизма-ленинизма, всякий прогресс в то же время означает и относительный регресс, когда благосостояние и развитие одних осуществляется ценой страданий и подавления других. Материальными источниками двойственного характера социального прогресса в период цивилизации являются: а) нарастание разделения и отчуждения труда; б) нарастание товарно-денежных форм обмена и распределения; в) установление господства частной собственности как основы капиталистического способа производства, капиталистической формы общения, буржуазного общества, государства и сознания. В период цивилизации обесчеловеченная сторона отношений человека к миру обретает черты: а) отчуждения трудящегося от труда (к которому он либо равнодушен, либо от которого, по выражению К.Маркса, бежит как от чумы); б) отчуждения человека от человека в процессе общения (в силу замены интереса к индивиду интересом к деньгам, выгоде, пользе, а также превращения индивида из цели в средство и т.д.); в) отчуждения трудящегося от общества (которое развивается за счет индивида и т.д.); г) отчуждение трудящегося от управления обществом через отчуждение от государства; д) отчуждения трудящегося от духовной жизни (в силу отсутствия свободного времени и т.д.). Отчужденное отношение между людьми является материальным источником нарастания отчуждения людей и от природы, усугубляющее кризис цивилизации.

Вместе с тем цивилизация развивает и человеческую сторону отношений к миру, создавая в своих недрах силы и условия для разрешения противоречий социального прогресса. Эти силы созревают сегодня в первую очередь в социалистическом обществе в период перестройки. Зреют они и в недрах капиталистического общества, в котором существуют, набирая силу, а временами и теряя ее, разные социальные слои, готовые преодолеть современный кризис цивилизации.

Разработанные К. Марксом и Ф.Энгельсом характеристики цивилизации как определенного этапа в развитии человечества дают основание отнести не только капитализм, но и социализм,хотя и в разной мере, но все же именно к данной историческом ступени - к цивилизации. При всех различиях капиталистической цивилизации и социалистической цивилизации (выражающихся в различиях в идеологии и в общественном сознании, классового содержания государства, классовой структуры общества, в отношениях собственности, труда и обмена) тем не менее можно обнаружить и то общее основание, которое присуще сегодня обоим типам цивилизации - капиталистической и социалистической: это "отчужденность людей от экономических процессов и их результатов". Экономическое отчуждение является материальным источником сохранения следов отчуждения и в других сферах жизнедеятельности социалистического общества, материальной основой негативных явлений в этом обществе.

Преодоление отчуждения и является одной из существенных задач перестройки, требует времени и поэтапности решения. В свою очередь,в капиталистическом обществе отчуждение господствует в полную меру. Существенной, глобальной, всеобщей проблемой человечества по преодолению кризиса цивилизации и является сегодня ликвидация отчуждения человека от природы и человека от человека. Решение этой проблемы вбирает конкретные задачи по борьбе за выживание и развитие человечества, по исключению войн из жизни людей, по разоружению, по решению экологических, энергетических, медицинских и других глобальных проблем, во весь рост вставших перед современной цивилизацией.

Отсюда представляется, что понятие «кризис цивилизации» полезно и необходимо включить в современный арсенал марксистско-ленинских понятий, отражающих закономерности развития человечества. Лозунг преодоления современного кризиса цивилизации, включающий задачи по ликвидации всех сторон отчуждения человека от природы и человека от человека, задачу преодоления обесчеловеченной стороны жизни людей как в капиталистическом обществе, так и в социалистическом обществе дает возможность объединить мировые прогрессивные силы под общей программой борьбы за выживание и развитие человечества.

При этом нет нужды уточнять понятия, спорить по вопросам кто что подразумевает под понятием «цивилизация» - то ли то, что понимали под вторичной формацией (цивилизацией) К. Маркс и Ф. Энгельс, или то, что достаточно расплывчато утвердилось в современном обществоведении и в массовом сознании как у нас, так и в других странах. Такой лозунг служит объединению, а не разъединению прогрессивных сил человечества, а это сегодня главное.

СООТНОШЕНИЕ ОБЩЕЧЕЛОВЕЧЕСКОГО И КЛАССОВОГО В ССВРЕМЕННОМ РЕВОЛЮЦИОННОМ ПРОЦЕССЕ (исторический аспект)

Проблема соотношения классового и общечеловеческого в революционном процессе возникла не сегодня. Она так или иначе ставилась и в буржуазных революциях прошлого, анализировалась К.Марксом и Ф.Энгельсом применительно к социальным революциям пролетариата. К.Маркс и Ф.Энгельс заметили, что буржуазия в борьбе с феодализмом необходимо выдавала свой классовый интерес за всеобщий, общечеловеческий. В этом, с одной стороны, проявлялась иллюзия буржуазии как прогрессивного, восходящего класса, а с другой стороны, отражалось и объективное значение буржуазной революции как необходимого этапа на пути к революции пролетариата, к коммунистическому обществу. Как известно капитализм создает объективную ВОЗМОЖНОСТЬ перехода человечества к коммунизму. Но не только. Капитализм создает и объективную НЕОБХОДИМОСТЬ перехода человечества к коммунизму, поскольку в конечном счете до такой степени ОБЕСЧЕЛОВЕЧИВАЕТ человеческую жизнь, что впервые в истории человечества создает реальную возможность самоуничтожения человечества. Взяв на себя в буржуазных революциях общечеловеческие задачи, буржуазия оказалась не в состоянии их осуществить, что определяется узостью ее классовых интересов.

Иное дело - социальная революция пролетариата, которая, как и буржуазные революции, осуществляется как революция в узком смысле и как революция в широком смысле, т.е. как кратковременный исторический акт или как длительный революционный процесс. Пролетариат, как и буржуазия, представляет свой классовый интерес в виде общечеловеческого. Но необходимо начавшись как революция определенного класса, социальная революция пролетариата по мере своего развития исторически действительно превращается в освобождение всего человечества - каждого и всех - от нечеловеческого способа жизни, от нечеловеческого общества, которое ставит "отдельного человека во враждебные отношения ко всем остальным и приводит, таким образом, к социальной войне всех против всех...". Еще в 1845 г. Ф.Энгельс, характеризуя социальную революцию пролетариата, говорил, обращаясь к эльберфельдской буржуазии: "И если кому-нибудь из вас, быть может, покажется, что возвышение прежде униженных классов не может произойти без снижения их собственного уровня, то следует помнить, что речь идет о создании ДЛЯ ВСЕХ ЛЮДЕЙ таких условий жизни, при которых каждый получит возможность свободно развивать свою человеческую природу, жить со всеми в человеческих отношениях и не бояться насильственного разрушения своего благосостояния...".

Однако ни в 1848 г., ни во время Парижской коммуны, ни затем в Октябрьской революции 1917 г. буржуазия не оказалась в состоянии понять и принять общечеловеческую миссию пролетарской революции. Учитывая такой исторический опыт, Ф.Энгельс в 1892 г., возвращаясь к своей точке зрения 1845 г., к "тезису, что коммунизм является не только партийной доктриной рабочего класса, но и теорией, стремящейся к освобождению всего общества, включая и класс капиталистов, от тесных рамок современных отношений", подчеркнул: "В абстрактном отношении это утверждение верно, но на практике абсолютно бесполезно и иногда даже хуже того. Поскольку имущие классы не только сами не испытывают никакой потребности в освобождении, но и противятся всеми силами самоосвобождению рабочего класса, постольку социальная революция должна быть подготовлена и осуществлена одним рабочим классом".

Однако то, что было в середине XIX века лишь абстрактной истиной, сегодня, в конце XX века становится практической необходимостью. Человечество не может спасти человеческую жизнь и саму планету, не создав для этого всемирный и национальные союзы защиты человеческой жизни, включающие каждого и всех из тех людей, кто, независимо от своей классовой принадлежности и классового сознания, готов встать на защиту жизни против угрозы смерти человечества. И в этом новизна объективных условий и задач современного революционного процесса.

Кто же объективно и субъективно может и должен стать субъектом спасения человеческой жизни на земле в странах развитого капитализма? И как соотносится решение этой общечеловеческой задачи с классовыми интересами пролетариата в его социальной революции в этом же регионе мира?

Для ответа на этот вопрос анализ эмпирического состояния массового сознания и социальных действий различных классов и слоев современного капиталистического общества должен осуществляться в ключе марксистско-ленинской методологии, согласно которой субъект любого исторического действия, в том числе и революционного, определяется двумя факторами - материальными условиями жизни (экономическими, социальными, политическими и духовными условиями жизни, которые каждый индивид и класс застают в готовом виде и воссоздают своей деятельностью) и собственной деятельностью (экономической, социальной, политической, духовной), которой реально занимается каждый индивид и класс.

Хорошо известно, что в материальных условиях жизни на известной ступени развития экономических, социальных, политических и духовных общественных отношений данного общества возникают такие противоречия, которые оказываются неразрешимыми в рамках данных общественных отношений. Тогда и созревают материальные объективные предпосылки социальной революции как способа коренного разрешения существующих противоречий, что осуществляется переходом к новым общественным отношениям, к новому обществу. Однако в силу, например, экономической, социальной, политической и духовной деятельности правящего класса, против которого должна быть направлена социальная революция, нередко складывается такая расстановка классовых сил, что субъект социальной революции не переходит или не может перейти к революционным действиям, как это уже не раз бывало в истории капиталистического общества в XIX и XX веках. При отсутствии коренного разрешения противоречия через революцию вовсе не наступает автоматический крах капиталистических общественных отношений, а наоборот, сам правящий класс - буржуазия, берет на себя снятие противоречий данного этапа развития капиталистического способа производства. Отсюда следует вывод о том, что каждый раз, когда противоречия определенного этапа развития капиталистического способа производства достигают такой степени, когда невозможно их разрешение в рамках данного этапа развития капиталистического способа производства, то возникала двойная альтернатива дальнейшего развития - либо революционное низвержение пролетариатом и его союзниками капитализма и переход к социализму, либо переход капитализма через соответствующую деятельность буржуазии (или части буржуазии) к новому этапу развития, меняющему экономические рычаги, социальную структуру, политические формы правления, духовную жизнь - т.е. всю систему общественных отношений буржуазного общества. Каждый раз, снимая противоречия прежнего этапа развития, капитализм создает условия для поступательного развития производительных сил и обретает условия для сохранения своего существования. Но вместе с тем неизбежно нарастают и новые, более глобальные противоречия капиталистического способа производства, поскольку одновременно растут и разрушительные силы капиталистического способа производства, еще более обесчеловечивающие человеческую жизнь, вплоть до достижения сегодня такого уровня обесчеловеченности, что жизни человечества реально противостоит угроза смерти. Этот полный противоречий процесс выживания капитализма при одновременном нарастании возможности уничтожения человечества является материальным фактором объективного расширения социальной базы для осуществления перехода человечества к коммунизму (социализму, как первой ступени), и проявляющееся в поэтапном расширении союзников пролетариата в его социальной революции на разных этапах истории капитализма.

Можно коротко напомнить основные вехи переворотов капиталистического способа производства и рассмотреть, как на каждом из ведущих этапов в странах капитала в разное время складывалось соотношение классовых и общечеловеческих интересов в революционном процессе ликвидации капитализма. Это даст возможность выявить общую тенденцию и рассмотреть современные общечеловеческие задачи в ракурсе общего развития капитализма в прошлом и настоящем.

В середине XIX в. К.Маркс и Ф.Энгельс оценивали переход капитализма от мануфактурного к крупнопромышленному производству в качестве материальных условий для перехода человечества к коммунизму. Эта задача, субъектом разрешения которой должен был стать промышленный пролетариат капиталистических стран Европы и Америки, ставилась основоположниками марксизма вовсе не абстрактно, сугубо теоретически, как полагают некоторые, а вполне реально и практически в период революции 1848 г., да и в последующие затем десятилетия европейской истории. Однако в XIХ в. победоносной социальной революции пролетариата не произошло. Капитализм разрешил противоречия этого этапа переходом к монополистической стадии развития в странах Европы и Америки, а в колониях начался процесс создания крупной промышленности. Переход к империализму до известной степени дал новый импульс к развитию производительных сил. Однако к началу XX в. противоречия, а также рост разрушительных сил капитализма вновь достигли такого уровня, что на повестку дня вновь встала социальная революция пролетариата, субъектом которой предстояло стать пролетариату в союзе с беднейшим крестьянством. Империализм - канун пролетарской революции - таков известный вывод В.И.Ленина. Однако прорыв цепи империализма произошел, несмотря на общий революционный подъем 1918-23 гг., только в одной стране, в России. Ни российская буржуазия, ни буржуазия других стран капитала, охваченных революционным движением, не восприняла классовую борьбу пролетариата того периода как общечеловеческую и не присоединилась к нему, кроме незначительной прослойки передовой интеллигенции. Противоречия монополистической стадии развития капиталистического способа производства часть монополистической буржуазии начала с 30-гг. снимать переходом к государственно-монополистическому капитализму в нескольких политических формах - Новый курс Ф.Рузвельта в США, фашизм в Германии, Италии и др. В конце 40-х гг. XX в. противоречия уже начавшего переходить к государственно-монополистической стадии капиталистического способа производства были разрешены в двух направлениях. В странах народной демократии был осуществлен переход к социализму, в других странах произошел полный переход к государственно-монополистическому способу производства капиталистического общества, протянувшийся на несколько десятилетий.

При этом важно заметить, что в народно-демократических революциях субъект революционного действия чрезвычайно расширил свою социальную базу. В образованном антифашистском фронте наряду с пролетариатом, всем крестьянством, широкими кругами интеллигенции, активно действовала и национальная (хотя и не вся) буржуазия. На деле осуществился призыв Ф.Энгельса, с которым он безуспешно обратился в 1845 г. к эльберфельдской буржуазии - принять участие в освобождении всего человечества. Буржуазия, взявшая на первом этапе на себя общечеловеческую задачу (пусть с колебаниями и недостаточно последовательно) - спасти человечество от фашизма, на этой же волне стала способной не оказывать сопротивления, а, наоборот, даже принять участие в решении и других общечеловеческих задач, находящих свое выражение в классовых интересах пролетариата - по ликвидации частной собственности, эксплуатации. Эта общечеловеческая борьба началась в странах народной демократии как классовая борьба против верхушки финансовой олигархии и помещиков, сторонников германского фашизма и собственных фашистов, грозивших огромной массе человечества физическим истреблением, и переросла в борьбу за социализм.

Современное состояние государственно-монополистического способа производства характеризуется во многих капиталистических странах господством, контролем или вмешательством военно-промышленного комплекса в экономику страны. Это, с одной стороны, создает новые импульсы для развития производительных сил, и в первую очередь в интересах гонки вооружений, а с другой стороны, уже создало такие разрушительные силы, которые способны уничтожить человечество.

Но атомная война - не единственный на сегодняшний день источник самоуничтожения человечества. И борьба за сохранение мира - не единственный, хотя сегодня и решающий путь сохранения жизни на земле. Самоуничтожение подстерегает человечество и в виде медленного самоубийства от нерешенности экологических проблем. Человечество способно самоуничтожить себя, если не справится с нарастающей наркоманией. Человечеству грозит вырождение, если современные достижения генной инженерии или открытые психотропные средства будут использованы для превращения живого человека в послушного, запрограммированного робота и т.д. и т.п.

Опасности, грозящие человеческой жизни, сегодня осознаны людьми самых различных классов, самых различных социальных слоев в капиталистических странах.

Противоречия современного капиталистического способа производства, вызванные тем, что, с одной стороны, капиталистическое производство способно производить такое количество средств жизни, которое может снять многие его собственные проблемы даже социального развития развивающихся стран, а с другой стороны, то, что он же производит такое количество средств смерти - и оружие, и отравляющие вещества, и наркотики, и опасные для жизни лекарства и т.д., способные уничтожить человечество - эти противоречия сегодня настолько вышли наружу, что огромная масса людей ищет альтернативу капитализму, ищет пути для спасения человеческой жизни.

У человечества объективно существует две возможности разрешения современных противоречий во имя спасения человечества от самоуничтожения - физического или духовного.

Одна из них - переход капитализма к немилитаристской экономике, когда гонка вооружений становится экономически невыгодной. Другими словами, это переход капиталистического способа производства к производству средств жизни, при ликвидации производства средств смерти, по сохранению, однако, отношений частной собственности, эксплуатации и конкуренции. Эта борьба нацелена против военно-промышленного комплекса и является формой классовой борьбы широкого союза защиты человеческой жизни против незначительной части правящего класса, живущего за счет производства смерти. В таком союзе классовые интересы и буржуазии, и пролетариата отходят на второй план во имя защиты общечеловеческих интересов сохранения жизни на земле.

Однако в создании такого союза существуют свои проблемы. В современном капиталистическом производстве средств смерти участвует реально не только военно-промышленная верхушка империалистической буржуазии. В военное производство втянута и часть средней и мелкой буржуазии, обслуживающей мелкие заказы военно-промышленного капитала. Участвует в производстве средств смерти и значительная часть промышленного пролетариата, без производственной деятельности которого вообще невозможно производство средств смерти. Часть научной интеллигенции служит сегодня военному производству и т.д. Отсюда водораздел между союзом спасения человеческой жизни против современных носителей смерти человечества проходит по каждому классу современного капиталистического общества, изнутри разделяя его по роду реальной деятельности на противостоящие силы. А это значит, что союзу по спасению человеческой жизни предстоит осуществить немалую работу по перетягиванию на свою сторону буржуазии, пролетариата, интеллигенции, занятых в военном или смешанном производстве, без чего переход к немилитаристской экономике маловероятен.

Другая проблема видится в недостаточной организованности на современном этапе союза борьбы за сохранение жизни, которому противостоят силы хорошо организованного военно-промышленного комплекса. Они имеют возможность применять и используют на деле все те органы подавления, которые веками вырабатывало человечество для подавления одного класса другим. Это государственный аппарат, армия, полиция, суд, карательные отряды, политические убийства, международная мафия, массовые средства дезинформации и т.п. Силы, несущие человечеству смерть, имеют в капиталистических странах организационные преимущества перед недостаточно организованными силами защиты человеческой жизни. А отсюда понятно, что реализация во всемирном и национальном масштабе общечеловеческих задач защиты жизни неизбежно приобретает политический характер и требует целенаправленных политических действий и организации.

Логикой своего развития эта борьба доходит до постановки вопроса о власти: в данном случае - власти союза защитников человеческой жизни против сил, несущих человечеству смерть. А как только возникает вопрос о власти - хотим мы того, или нет, осознаем или нет, - начинается революционный процесс перестройки общественных отношений. Логика весьма сложной классовой борьбы во имя решения общечеловеческих проблем - политических, социальных, экономических и духовных выявит в конце концов и вторую альтернативу решения противоречий современного капиталистического способа производства и ему соответствующих общественных отношений. Призрак коммунизма, с ХIX в. бродящий по Европе, в новом обличии, скорее всего в виде "человечного общества" (К.Маркс) встанет перед человечеством. В размытом виде, неосознанно, стихийно и зачастую весьма утопично многие современные общественные деятели, союзы, группы и т.д., озабоченные судьбами человечества, уже сегодня вырабатывают и отстаивают идеалы человечного общества, далекие от того, чтобы называть его коммунистическим. Общество, в котором сохранение жизни и развитие каждого становится условием сохранения жизни и развития всех, - уже является идеалом, к которому стремятся многие сторонники изменений современного капиталистического общества. И многие из них знают, что такова по существу характеристика К.Марксом и Ф.Энгельсом коммунистического общества в "Манифесте коммунистической партии".

Не стоит, конечно, ради понятия "коммунизм" устраивать споры в союзе защитников человеческой жизни. Но вырабатывать всем вместе в союзе защиты человеческой жизни и такую альтернативу современному господству военно-промышленного комплекса, которая навечно способна уничтожить все условия, все источники возрождения угрозы существованию человечества - задача коммунистов и на современном этапе.