Героиня: Вот мой нефритовый кулон… мой гребень… А где вторая серёжка?

Героиня: Наверное, закатилась в угол, когда коробка упала.

Калеб: Это всего лишь безделушки. Ничего страшного, если не найдёшь.

Калеб: Я купил их просто, чтобы у тебя был выбор на каждый день. В следующий раз подарю что-нибудь получше.

Героиня: Так не пойдёт. Ты же сам сказал, что эта пара сережек мне очень идет.

Калеб: Ты ни одного комплимента не упускаешь, да?

Калеб: Сначала разберись с тем, что у тебя есть. Потерянная сережка, возможно, может и сама найдётся.

Героиня: Это же всё твои подарки, поэтому я прекрасно помню, когда ты приобрел их для меня.

Калеб: Какое из них твоё любимое?

Героиня: Все, конечно же.

Героиня: Братик, почему ты решил сделать именно колокольчик, когда создавал мой магический артефакт?

Калеб: Колокольчик Проводника Душ отгоняет зло, а его звон успокаивает разум.

Калеб: Стоит духам услышать его двойной звон — они сразу понимают, что явились Владыки Подземного мира.

Героиня: А если он прозвенит три раза?

Калеб: Тогда можно с уверенностью сказать, что ты бежишь искать меня.

Калеб: До твоего появления Подземный мир был безмолвен. Именно ты наполнила это место звуками веселья и жизнерадостности.

Героиня: Значит, его способность успокаивать была предназначена тебе.

Калеб: Раз уж ты это поняла… позвони в него ещё несколько раз — для меня.

Калеб: Ты поникла, словно эти лотосы.

Героиня: Ты вырастил эти лотосы специально для меня… С ними всё будет в порядке?

Калеб: Они не такие уж хрупкие. Им просто нужно немного духовной силы, чтобы напитаться.

Калеб: Стоит их насытить — и они снова оживают. Совсем как ты.

Героиня: Эти два цветка растут так близко друк к другу. Словно шепчутся о чём-то.

Калеб: Возможно, им просто любопытно наблюдать за нами.

Калеб: Они гадают, насколько мы, брат и сестра на берегу, похожи на них — ведь мы связаны такими же неразрывными узами близнецов, как и они.

Калеб: Посмотри внимательнее. Ничего странного не замечаешь?

Героиня: Ты уже исправил все нестабильные места. Мне даже не пришлось ничего делать.

Калеб: Поэтому ты так ко мне прижимаешься?

Героиня: Это потому что… техника цепей моего брата… такая искусная—

Героиня: Что даже моё сердце оказалось приковано к тебе.

Калеб: Ты что, эту фразу из какой-то книжки из мира смертных вычитала?

Калеб: Знаешь, я начинаю думать, что самая крепкая связь в этом мире, — это не цепи, а моя младшая сестрёнка.

Героиня: Ты… повесил эти фонари для меня очень давно, да?

Калеб: Ты раньше постоянно терялась. По крайней мере, они могли составить тебе компанию и немного успокоить.

Героиня: Пусть в Подземном мире, может, и не так светло, как в мире смертных, но я не боюсь. Я знаю, что мой брат рядом.

Калеб: Конечно. Я знаю, что храбрости моей сестры нет равных. Ты ведь ни разу не прокрадывалась ко мне в постель из-за страха темноты.

Героиня: Кхм… Я просто была заботливой. Думала, ты сам боишься, вот и составляла тебе компанию.

Героиня: Мм? Почему ты вдруг так крепко сжал мою руку?

Калеб: Я боюсь темноты. Нельзя?

Героиня: Эта бумажная лодочка застряла.

Калеб: Река Забвения простирается до мира смертных. Сейчас люди, должно быть, поминают ушедших.

Героиня: В последнее время течение стало беспокойным. Лодочки же ведь найдут свои души?

Калеб: Не волнуйся. Пока на них остаются воспоминания, они не собьются с пути.

Героиня: Тогда, когда ты снова оставишь меня и уйдешь, я сложу лодочку и пущу её по реке. Она найдёт тебя, где бы ты ни был.

Калеб: Если ты вложишь в неё все свои обиды на меня, бедная лодочка просто утонет.

Калеб: Река длинная, а бумажные лодочки плывут медленно. Боюсь, у меня не хватит терпения ждать.

Калеб: Лучше я буду держать тебя рядом, чтобы слышать каждое твоё слово в тот же миг, как только ты его произнесёшь.

Калеб: Может, поднять выше?

Калеб: Волны могут намочить твоё платье.

Героиня: Ничего страшного. Эти призрачные руки такие нежные. Думаю, с ними мы в полной безопасности.

Калеб: Я слышал, как множество людей умоляли о пощаде перед этими руками. Впервые кто-то называет их "нежными".

Героиня: Ну, я единственная, кто с ними играет.

Калеб: Это ещё вопрос — кто с кем здесь играет.

Калеб: В прошлый раз, когда я учил тебя накладывать заклинание, ты утверждала, что слишком сонная и даже глаза открыть не можешь, чтобы следить за моими движениями.

Калеб: Я призвал эти руки, чтобы показать тебе пример. А потом посреди урока ты вдруг оживилась…

Калеб: И всё это ради того, чтобы устроить театр теней.

Героиня: Но их тень на стене действительно была похожа на рога гигантского зверя!

Героиня: Заклинаниям ты можешь учить меня в любое время. А вот моя постановка "Великая битва Владыки Подземного мира с чудовищем" — это уникальный шедевр.

Героиня: Семь-Девять? Пять-Пять? Два-Девять? Вы здесь?

Калеб: Эта щель слишком мала даже для жука. Как они вообще могли там спрятаться?

Героиня: Говорю по опыту: когда некоторые люди начинают капризничать и делать вид, что тебя не замечают — это просто проверка на искренность. Им хочется понять, действительно ли ты придёшь.

Калеб: О… вижу, ты в этом неплохо разбираешься.

Калеб: Похоже, каждого, кого ты пытаешься задобрить, это вполне устраивает.

Калеб: Смотри-ка. Из-за того колокольчика выглядывает кусочек ткани.

Героиня: Почему ты прячешься от меня?

Героиня: Скажи по секрету, это потому что мой старший брат за спиной выглядит слишком грозно?

Калеб: Мне кажется, это ты их напугала.

Калеб: Сестрёнка, от тебя исходит такая мощная аура. Ты подняла этот колокольчик так, словно собиралась изгнать призрака.

Героиня: Братик, попробуй ещё этот цветок! Этот тоже красивый!

Калеб: Если бы мимо проходили заблудшие души, они бы подумали, что ты собираешься похоронить меня под цветами.

Героиня: Ты слишком красив с цветами в волосах. Я не хочу, чтобы это видели другие.

Калеб: Кроме тебя… кто ещё посмел бы так со мной своевольничать?

Героиня: Я же ради тебя стараюсь. Нужно поддерживать величие и достоинство Владыки Подземного мира.

Калеб: Вот как… какое благородное оправдание.

Калеб: Тогда скажи… что ещё предназначено только для твоих глаз?

Героиня: В следующий раз, когда выходишь, не одевайся слишком легко. Если будешь оголять живот, простудишься.

Калеб: Может, мне тогда вовсе закутаться с ног до головы и ещё маску надеть, когда выхожу?

Калеб: Ну что, довольна теперь… моя маленькая ревнивица*?

Героиня: Братик, Три-три собирается заново переродиться. Ты его не подбодришь?

Калеб: .........

Калеб: Мир смертных едва ли лучше, чем Подземный мир. Даже если ты снова переродишься человеком, возможно, тебе всё равно придётся столкнуться с бесчисленными трудностями и бороться за выживание.

Героиня: Братик, он вот-вот заплачет.

Калеб: …А может, тебе суждено прожить спокойную, благополучную, беззаботную жизнь.

Калеб: Какая бы судьба тебя ни ждала, место, откуда ты пришёл — здесь, и место, куда ты вернёшься — тоже здесь.

Калеб: Поэтому не нужно бояться.

Героиня: Получается, что моё место происхождения и моё место возвращения тоже здесь, рядом с братом.

Калеб: А куда ещё ты можешь уйти? Ты правда думаешь, что я позволю тебе меня покинуть?

Героиня: Моя прекрасная глазурованная черепица на крыше! Она была разрушена ещё до того, как успела защитить меня от дождя…

Калеб: Ци твоегомеча разнесла её на осколки, когда ты только начинала постигать искусство владения мечом.

Героиня: Т-тогда почему ты её не починил?

Калеб: У меня рука не поднялась. В этом дворе всё хранит следы твоего присутствия.

Калеб: Помимо карнизов, есть ещё бамбуковая галерея на востоке и решётчатые окна на западе…

Калеб: А во время одного из моих уроков по заклинаниям ты и вовсе подпалила мне одеяния.

Героиня: Подожди, подожди! Почему все твои "драгоценные воспоминания" — это мои старые неловкие моменты?

Героиня: Ладно… я компенсирую тебе это.

Калеб: Запомни свои слова.

Калеб: Тогда я хорошенько подсчитаю все эти старые долги и начислю проценты за несколько сотен лет.

Калеб: Врата Двух Миров — последнее место, где всё ещё происходят энергетические возмущения.

Героиня: Нужно лишь лишь запечатать разлом, и всё, верно?!

Калеб: А ты прямо-таки рвёшься в бой.

Героиня: Ты сам привёл меня сюда. Неужели думал, что я буду стоять в стороне?

Калеб: Я и не собирался справляться с этим в одиночку. На свою младшую сестрёнку я всегда могу положиться.

Калеб: Запечатать этот разлом будет непросто. Поможешь мне?

Героиня: Тебе даже спрашивать не нужно!

Героиня: Подземный мир снова обрёл покой. Теперь можно вернуться и спокойно отдохнуть.

Калеб: Тебе уже лучше?

Калеб: Пока мы рядом друг с другом, любые бедствия этого мира нам нипочём.

• Глава первая
• Глава вторая
• Глава третья

Глава первая

Уже тысячи лет гора Динсю стоит на границе Подземного мира. От её вершины до самого подножия раскинулся древний, постоянно меняющийся барьер.

Он служил опорой этого хаотичного мира, поддерживая равновесие Инь и Ян.
Но со временем барьер ослаб. Конец света ещё не наступил… но игнорировать это уже нельзя.

Я не успела как следует встревожиться, как Калеб каким-то образом сам всё исправил.

Вот только гора Динсю находится прямо у границы с Подземным миром… и, похоже, починка оставила после себя… странности в этом мире.

Героиня: Семь-Девять? Пять-Пять? Два-Девять? Куда вы все подевались?..

Я накладываю заклинание, чтобы восстановить поваленные цветочные деревья, и оглядываюсь в поисках стражей Подземного мира.

Героиня: Должно быть, они были напуганы вчерашним. И всё из-за тебя, братец.

Калеб: Помнится, как пару дней назад ты называла меня самым замечательным старшим братом на свете. И вот теперь я уже плохой?

Героиня: …Неважно. Всё равно это твоя вина!

Я повисаю на нём и демонстративно кусаю за щёку. Впрочем, это больше похоже на нежный укус — просто способ выплеснуть раздражение.

Что-то произошло на горе Динсю, и он скрывает это от меня. Наверное, хочет, чтобы я не волновалась… но неужели он не понимает, что я всё равно буду переживать за него?

Калеб: Эти странные явления в Подземном мире — не шутка. Они происходят не только повсюду, но и у нас… похоже, завёлся маленький монстр, который любит кусаться.

Героиня: Хмф. Если я маленький монстр, то ты — большой.

Я отпускаю его, но упрямо прижимаюсь ближе к нему.

Героиня: И что ты имеешь в виду под "странными"? Ты что-то нашёл?

Калеб: Пока не уверен. Пока это лишь предположения.

Он лениво проводит рукой в воздухе.

Калеб: Здесь… там… и ещё вон там. В этих местах духовная энергия ведёт себя странно.

Героиня: (Где?.. Я ничего не чувствую…)

Однако я киваю с самым серьёзным и искренним видом.

Героиня: Да, действительно, что-то здесь не так. Братик, нужно проверить, чтобы убедиться, что всё в порядке.

Калеб: Раз сестрёнка так хочет, тоя согласен. Старший брат с радостью бы пошёл с тобой, но…

Он указывает на своё лицо.

Калеб: Ты правда думаешь, что я буду разгуливать по Подземному миру с таким огромным следом от укуса на щеке?

Героиня: Я же… я же нежно!

Почувствовав вину, я осторожно глажу его по щеке.

Калеб: Ах вот как. Значит, ты всё ещё притворяешься невинной?

Калеб: Ну что ж. Тогда пусть каждая душа в Подземном мире увидит, какой устрашающей может быть их Госпожа.

Он разворачивается, чтобы уйти. В панике я хватаю его за руку и понимаю, что меня уже тащат за собой.

Героиня: Подожди…! Я не спешу… Братик! Хороший старший брат, пожалуйста! Помедленнее…

Глава вторая

Среди ослепительного каскада переливающегося света обрушившийся утёс постепенно срастается, а застывший водопад вновь оживает и начинает течь.

В воде лежит гладкий зелёный камень, отполированный течением до зеркального блеска.

Героиня: Братик, смотри! Тот большой камень всё ещё здесь. Только все надписи на нем смыло.

Калеб: Надписи? Какие ещё надписи?

Героиня: (О нет, плохо дело…)

Я поспешно закрываю рот. Давным давно, когда я возвращалась вся перепачканная после охоты на Призраков, он каждый раз тащил меня под этот водопад отмываться.

…Но тогда я… была той еще упрямицей. Вечно шла наперекор Калебу.

Поэтому каждое купание превращалось в настоящую битву. Разумеется, я всегда проигрывала и выходила из драки чистой, но ужасно недовольной.

Героиня: (Я ведь вырезала на этом камне одни только гадости про Калеба…. К счастью, они исчезли.)

Моё облегчение длится недолго. Калеб проводит ладонью по камню — и слова начинают проступать вновь.

Калеб: "Калеб — худший кошмар". "Братик глупый и противный". "Братик помнит каждую обиду…".

Калеб: И это всё? Даже ругаться толком не умеешь, тебя что, старший брат должен учить?

Я тут же подскакиваю и закрываю камень собой.

Героиня: Не нужно! Бросаться оскорблениями — это не то, чем занимаются добросердечные люди, а я слишком невинна, чтобы учиться таким вещам. Хе-хе…

В ответ он щёлкает меня по лбу.

Калеб: Кусаешь руку, которая тебя кормит. Ты действительно думаешь, я не знаю, откуда берутся твои капризы?

Героиня: Позволь тогда загладить вину. В этот раз я позабочусь о братике.

Я усаживаю его, призываю Духовный фонарь и нежно высушиваю его волосы, намокшие от струй водопада.

Калеб: Только не вздумай тайком мне заплести кучу маленьких косичек.

Героиня: …Хорошо.

Пока я сушу его волосы, взгляд сам собой скользит ниже.

Годы сражений с Призраками оставили на его лице след — резкость, суровость.

И всё же его волосы такие мягкие. Словно лианы или текучая вода, они нежно обвиваются вокруг моих пальцев.

Только я вижу брата таким. И только я могу касаться его вот так.

Калеб: Ты на меня так смотришь. Опять что-то замышляешь, да?

Героиня: Кто сказал, что я что-то замышляю? Я просто думала… о том, как ты всегда обо мне заботишься. Ты замечаешь каждую мелочь.

Я опустила голову и прижалась к его плечу.

Героиня: Братик, иногда мне хочется, чтобы ты не относился ко мне так хорошо.

Может быть, тогда бы меня не захлёстывало так сильно любовью, которую он мне дарит.

И я бы меньше беспокоилась о тех тайнах, которые он скрывает — тех, что способны разрушить эти мгновения.

Калеб: В таком случае, как мне следует быть с тобой "плохим"?

Героиня: …?

Сложный вопрос.

Я думаю и думаю… но никак не могу представить, чтобы он был со мной груб.

Слова сами собой срываются с губ.

Героиня: Тогда… можешь перестать давать мне духовные бусины?

Калеб: Это было бы даже более чем жестоко. Но, увы, это невозможно.

Калеб: Когда ты голодна, ты начинаешь грызть меня. Я не могу так рисковать.

Героиня: Тогда уже жестокой буду я! Хотя… нет, забудь.

Героиня: А что если ты заставишь меня сражаться с Призраками каждый день?

Героиня: Что-то вроде: "Не возвращайся, пока не уничтожишь сотню!"?

Калеб: Ты уверена, что это наказание? По-моему, для тебя это скорее награда.

Калеб: Стоит нам найти их гнездо — ты исчезаешь быстрее, чем я успеваю моргнуть. Я бы тебя и при всём желании не смог остановить.

Калеб: А те изысканные наряды, что я тебе приносил… Ни один из них не прожил дольше полугода.

Героиня: Прости…

Мы говорим об этом совершенно серьёзно, и всё же я не могу сдержать смех.

Героиня: Ладно, неважно. Просить братика быть жестоким ко мне — бессмысленно.

Калеб: Я бы так не сказал.

Героиня: Что… А-а?!

Мир внезапно переворачивается вверх тормашками. Калеб одним движением закидывает меня себе на плечо.

Калеб: У нас есть дела. Для шалостей время будет потом.

Глава третья

Я весь день носилась по округе, но совсем не чувствую усталости.

Героиня: Пока не открывай глаза. Подожди ещё немного.

Каждый раз, когда я поправляю одежду Калебу, слышится тихий шорох. Он с присущим ему терпением стоит неподвижно с закрытыми глазами,позволяя мне делать всё, что хочу.

Героиня: ....Готово, теперь можешь открывать.

Он опускает взгляд вслед за моим — и замечает у себя на поясе длинную цепочку из звенящих украшений.

Калеб: Бумажные лодочки, цветочные колоски, семена лотоса… Ты собрала всё это, пока гуляла по Подземному миру?

Героиня: Я сделала из них обереги. Специально для тебя.

Калеб: Они прекрасны.

Калеб: Но почему ты даришь их мне?

Героиня: Я слышала, что в мире смертных есть один обычай: когда кто-то отправляется в дальний путь, он берёт с собой что-нибудь из дома.

Героиня: Тогда, куда бы человек ни отправился, родной дом и те, кого он любит, будут оберегать его.

Калеб: …Ты боишься, что со мной случится что-то плохое?

*Прикрыть его рот ладонями*

Героиня: Не говори так!

Калеб: Ладно, ладно. Беру свои слова обратно.

Я убираю руку с его губ и тихо прочищаю горло.

Героиня: В общем, береги их. Я вложила туда немного своей духовной силы. Они обязательно защитят тебя.

Даже если мой брат снова ввяжется во что-то опасное, ничего мне не сказав… я всё равно хочу сделать всё, что в моих силах, чтобы он был в безопасности.

Калеб: .....

Калеб: Дай руку.

Героиня: ?

Он берёт мою ладонь и вместе с маленьким семенем лотоса с подвески мягко прижимает к своей.

Тёплая энергия струится между переплетёнными пальцами, обвиваясь вокруг рук, словно гибкие корни.

Когда сияние угасает, на коже проявляется изящный узор — а в наших ладонях распускается сдвоенный лотос.

Половина цветка превращается в маленькое кольцо, и Калеб надевает его мне на палец.

Героиня: (Это кольцо... кажется, я где-то его уже видела раньше…)

Калеб: Это ответный подарок от брата.

Калеб: Только, кроме желания, чтобы оно защищало тебя… у брата есть ещё одно... более эгоистичное желание.

Калеб: Я хочу, чтобы оно напоминало тебе обо мне. Чтобы каждую секунду каждого дня ты думала только обо мне.

Героиня: …Это твоё желание? Разве я и так не думаю о старшем брате постоянно?

Я притворно надуваю губы.

Героиня: А ты? Разве ты сам не делаешь так же?

Калеб: Мои чувства к тебе невозможно передать словами. Они даже выходят за пределы простых мыслей.

На наших соединённых ладонях узор сдвоенного лотоса тесно переплетается, прижимаясь друг к другу.

Но моё истинное желание… Я лишь хочу, чтобы мы с братом могли так же... нежно и неразрывно быть вместе, никогда не расставаясь.

Воспоминания, запечатанные в красном вине, снова оживают с первым глотком.

Тара: Пришли результаты квалификации по стрельбе за этот квартал.

Я проверяю свои Часы Охотника. И действительно вижу публикацию.

Тара: Нам дали рейтинг А… Не могу поверить, что мы не смогли набрать ни одного очка в этой игре с бросанием колец.
Тара: Хорошо, что владелец магазина не в курсе, что мы Охотники Глубокого Космоса.

Вспоминая наше провальное выступление на прошлых выходных, я пытаюсь успокоить Тару.

MC: Мы же всё время тренируемся с тяжёлым оружием. Неудивительно,
что с такой лёгкой штукой не справились. Главное, что нам было весело.

Тара: Ты права. Кстати, я думала у тебя свидание, красотка. Нам же выходной дали.
Тара: Всё, рабочий день кончился. Давай, топай! А мне ещё с аналитикой данных разобраться надо.

Тара ушла, быстро помахав мне рукой.
Что касается её слов про «свидание», то мне действительно хотелось его устроить. Но как-то не сложилось.
В последнее время мы с Сайлусом были так заняты, что нам пришлось перейти
в режим отношений на расстоянии. Всё что у нас было, это только телефонные звонки.
Если так подумать — мы не виделись почти две недели.
Мимо панорамного окна внезапно пролетает силуэт. Я оглядываюсь и понимаю, что это просто обычная ворона.

MC: …Я подумала, что ты Мефисто.

По ту сторону окна на подоконнике сидит птица. Она поворачивает голову и смотрит на меня. На мгновение мы замираем, глядя друг на друга в полном недоумении.

MC: Интересно, сможете ли вы с Мефи понять друг друга.

Я говорю первое, что приходит в голову. Но к моему удивлению, птица действительно отвечает. Её милота застает меня врасплох, и я начинаю смеяться.

MC: Давай представим, что ты меня понимаешь. Можешь ненадолго побыть моим посланником?
MC: Спроси Мефи, когда у его начальника будет свободное время.
MC: Я как бы…скучаю.

Время еще раннее. Выйдя из здания Ассоциации Охотников, я думаю: сразу пойти домой или немного прогуляться.

[Звонок на телефон]

Сайлус: Подними голову, котёнок.

Я думала, Сайлус шутит. Но когда я поднимаю голову, то вижу его. Он стоит на противоположной стороне улицы.

MC: Ты… Возле здания Ассоциации? Не боишься, что тебя поймают?

Сайлус: Учитывая текущие обстоятельства, только у одного человека есть возможность поймать меня.
Сайлус: Жаль только, она ждёт, когда загорится зелёный.
Сайлус: Но раз уж она законопослушная гражданка, придется её порадовать
— лично явлюсь к её порогу.

MC: …Стой, где стоишь.

Сайлус: Ты мне угрожаешь? Или это искренняя просьба?

MC: Стой на месте, пока я не подойду. Это угроза.

Сайлус: А я-то думал, что ты неподкупна и тебе всё равно, что доставляют к твоему порогу. А выходит, ты предпочитаешь атаковать первой.
Сайлус: Зеленый загорелся. Твой звёздный час.
Сайлус: Почему бы тебе не подойти и не сделать всё, что захочешь?

[Конец звонка]

Я хватаю Сайлуса за руку и тяну к его машине, припаркованной неподалеку.

Сайлус: Знаешь как ты выглядишь сейчас?

MC: Как эффективный охотник из Глубокого космоса, без лишних сантиментов?

Сайлус: А я бы сказал, ты больше похожа на вора из Линкона, которого мучает совесть.

Я игриво замахиваюсь кулаком в Сайлуса, но он перехватывает мою руку, сжимает её в своей большой тёплой ладони и мягко тянет меня к себе.

MC: Признавайся. С чего это вдруг ты решил забрать меня с работы?

Сайлус: На моей новой винодельне всё никак не появлялся первый клиент, пришлось заманивать самому.

MC: Так вот чем ты был занят в последнее время?

Сайлус: Не-а. Случайно наткнулся, когда был проездом в Линконе. То что надо, чтобы отключиться от реальности.

MC: Я думала, ты был очень занят последние несколько дней. Но похоже у тебя было достаточно времени даже на осмотр достопримечательностей.

Сайлус: Ты присылаешь мне десятки сообщений каждый день, но ни в одном из них нет слова о том, что ты по мне скучаешь.
Сайлус: О, и как же забыть твоё глупое желание. Там было что-то в духе: «Хочу, чтобы Сайлус рухнул с неба и оказался сейчас прямо передо мной».
Сайлус: Ну, у меня как раз выдалось свободное время. А поскольку я мастер падать с неба — решил исполнить твоё желание.

MC: Подожди, это было в прошлое воскресенье…

Сайлус: Да, ты загадала это желание и просто вышла за дверь. И сделала это с таким видом, будто ничего не случилось.

MC: Почему ты не сказал мне, что был свободен?!

Сайлус: Если бы я сказал, то не увидел бы, как быстро сейчас поменялось твоё выражение лица.

Машина покидает город быстрее, чем я все осознаю. Теперь мы едем по горной дороге.

MC: В следующий раз… Даже если это будет сюрпризом, предупреди хоть как-то. А то я не хочу снова пропустить момент, когда ты появишься.

Сайлус: Хорошо. Буду призрачным вором и пришлю тебе открытку с предупреждением.

MC: И что ты в ней напишешь? «Готовься. Я собираюсь украсть тебя.»?

Сайлус: Я бы написал…«Погода сегодня оставляет желать лучшего, да и на улице шумновато. Но несмотря на это, я все равно хочу тебя увидеть.».

Винодельня расположена на вершине горы, вдали от шума и суеты городской цивилизации. Это действительно идеальное место для отдыха.
В гостиной сомелье знакомит меня с различными видами вина.

Сомелье: Сорт винограда, терруар*, методы виноделия и срок выдержки
— всё это определяет вкус и характер вина.

*Терруар в виноделии — это совокупность природных факторов (климат, тип почвы, рельеф местности и другие неизменяемые факторы), влияющих на характеристики винограда и вина.

За стойкой выстроился ряд бокалов разных форм. А к винам, что стоят передо мной, прилагаются идеально подобранные закуски.
Порции маленькие. Но их достаточно, чтобы распробовать.

MC: В этом, кажется, улавливаются травянистые нотки.

Сайлус: У тебя хороший вкус. Выдержка в дубовых бочках придает ему ноты кедра и ванили.

Сайлус сидит рядом со мной. Перед ним стоит широкий винтажный бокал.

MC: А что это у тебя? И почему мне не досталось?

Сайлус: Хочешь попробовать?

Я киваю, и он приближается к моему уху.

Сайлус: Попроси, котёнок. Искренняя просьба — и ты получишь свой глоток.

MC: …Как же тебе нравится, когда люди тебя умоляют.

Сайлус: При чём тут другие? Ты единственная, от кого я хочу это услышать.

Пока сомелье не видит, я щипаю Сайлуса за бедро и поворачиваюсь обратно.

MC: Мне, будьте добры, то же самое, что и у него.

Сомелье выжидающе смотрит на Сайлуса, но тот никак не реагирует. Тогда он наполняет мне бокал.
Делаю глоток. Вино мягкое, насыщенное. На языке раскрываются богатые фруктовые оттенки. Удивительно сложное, с долгим, тянущимся послевкусием.

MC: (И это то, что нравится Сайлусу?)
MC: (Кстати, он же только недавно приобрел винодельню. Может сделать ему подарок? Вино подойдёт?)

MC: Я бы хотела сделать другу подарок в виде бутылки вина. Какие факторы стоит учитывать при выборе?

Сомелье: Мисс… Если вы о том вине, которое сейчас пьете…
Сомелье: Этот экземпляр был приобретён господином рядом с вами на аукционе некоторое время назад. Сейчас на рынке его считают бесценным.

MC: А что насчет тех вин, которые я пробовала до этого…

Сомелье: Они все являются частью его коллекции.

MC:…

Сайлус кладёт руку на край моего барного стула и одним лёгким движением разворачивает меня к себе.

Сайлус: Тут есть кое-кто с куда бо́льшим опытом. Почему ты не спрашиваешь у меня?

MC: Тогда каково ваше экспертное мнение?

Сайлус: Вместо того, чтобы что-то покупать, он предпочел бы, чтобы ты сама сделала для него бутылочку. Так будет более искренне.

Сомелье: В поместье есть всё необходимое оборудование для виноделия, а сегодня утром как раз доставили авиарейсом свежую партию винограда.

Очень заманчивая идея сделать для Сайлуса вино с уникальным вкусом.

MC: Чтобы ты был в курсе: я никогда раньше не делала вино. Поэтому если что-то пойдет не так…

Сайлус: Я и виноградный сок попью.

MC: А если получится невкусно?

Сайлус: Тогда будем вместе пить виноградный сок с «пользой для здоровья».

MC: Значит, если будет невкусно, ты и меня заставишь это пить!

Сайлус поднимает свой бокал и чокается с моим.

Сайлус: Будем проходить это испытание вместе. Один глоток я — один ты.

Видя, что Сайлус делает вид, будто его это не касается, я подношу к его губам бокал, который он только что держал.

MC: Ты будешь делать это вместе со мной. На каждую каплю моих усилий
— капля твоего пота.

Сайлус: То есть ты собираешься сделать мне подарок в моём же поместье, из моих припасов, и я еще должен тебе помогать?

Я киваю, даже не пытаясь скрыть наглость.

Сайлус: Твоя уверенность вызывает восхищение.
Сайлус: Я не отказываюсь, но ты знаешь правила. Тебе придется умолять.

На барной стойке ровными рядами стоят белые фарфоровые тарелки с виноградом — как бокалы, во время дегустации вин.

MC: Разве у винодельни нет собственного виноградника? Зачем тогда самолётом везти виноград откуда-то ещё?

Сайлус: Хорошего много не бывает. Так ты сможешь выбрать то, что тебе больше по душе.

MC: Какое совпадение. Я хочу сделать красное вино, а тебе совершенно случайно прислали партию винограда?
MC: Это был твой план, да? Сначала ты заявил, что привез меня сюда чтобы отвлечься и отдохнуть, а в итоге я работаю.

Сайлус: Ну надо же, оказывается, я тут главный по квестам? Тогда я с нетерпением жду, когда мой трудолюбивый котёнок поднимет бунт, чтобы забрать эту роль ведущего себе.

MC: Я советую тебе быть осторожнее. Если ты слишком сильно будешь давить на своего работника, он подберет для тебя самый худший сорт.

Дегустация винограда официально началась, и вскоре я натыкаюсь на такую кислую ягоду, что мне сводит лицо.

Сайлус: Дай руку.

Я настолько погружена в процесс, что любая фраза вокруг звучит в голове как приказ. Я протягиваю руку.

Сайлус: Умница.

Неведомым образом Сайлус скрутил виноградную лозу в кольцо и теперь надевает его мне на палец.

MC: Что ты делаешь?

Сайлус: Ты попалась, а это значит, что теперь ты идёшь со мной. И даже не спрашивай — это есть в правилах.

MC: …Тот кто отвлекается, должен быть наказан.

Я беру ту кислую ягоду, которую только что попробовала, и подношу к губам Сайлуса.
Шутка не удалась. Он спокойно наклоняется и съедает виноград, даже не поморщившись.

Сайлус: Сладкий. Дай еще.

MC: Я же пошутила. Не нужно притворяться, что он вкусный… Или тебе правда нравится?

Я неуверенно пододвигаю тарелку с виноградом к Сайлусу и смотрю, как он съедает ещё несколько ягод.

Сайлус: Договор есть договор. Теперь моя очередь угощать тебя.

Сайлус подаётся вперёд, рукой опираясь на спинку стула и прижимаясь ногой
ко мне. Я оказываюсь в «клетке».

MC: Мы уже давно перешагнули через все эти формальности…

Я пытаюсь отшутиться и вырваться из его «когтей». Но не успеваю увернуться
и теряю равновесие.
Я уже лечу вниз, но Сайлус ловит меня, придерживая за талию.
Но он даже не пытается помочь мне принять нормальное положение. Приходится просто держаться за его руку.

MC: Ты… Хм?

Воспользовавшись моим замешательством, Сайлус кладет мне в рот виноградинку. Во рту остаётся лишь сладкое послевкусие.
Когда я оборачиваюсь, то вижу, что он снял и отдельно сложил кислые шкурки
на тарелку.

Сайлус: Понравилось?

MC: …Да.

Сайлус: Насколько вкусно? Дай попробую.

Сайлус нависает надо мной, наклоняясь так, будто хочет прижать меня к себе.
И когда он наклоняет голову ниже, я закрываю глаза.
Открыв глаза, я вижу как Сайлус уже вернулся на своё место и держит виноградинку из тарелки, которая стояла рядом со мной.

MC: Ты ведь специально это сделал.

Сайлус: Возможно, если попробовать её иначе, вкус будет совсем другим.

MC: Я знаю, как сделать ещё вкуснее. Попробуешь?

Я беру еще одну виноградинку и делаю вид, что собираюсь угостить ею Сайлуса.
В тот момент, когда он уже почти её надкусывает, я отдёргиваю руку и отправляю ягоду себе в рот.
На лице Сайлуса мелькает удивление, но оно быстро сменяется широкой улыбкой. Его рука ложится мне на затылок и притягивает ближе.
Он приподнимает мой подбородок, наклоняется — и, глядя мне прямо в глаза, надкусывает виноградину.
Сайлус осторожно забирает зубами ягоду и съедает её.
Его дыхание касается моих губ. Это словно поцелуй, который случился, но его будто бы и не было.

MC: …

Сайлус: Ты права. Так действительно вкуснее.

Раз уж вино будет подарком для Сайлуса, я предоставляю ему право выбора винограда. Он выбирает тот сорт, что и та ягода, которую он отобрал у меня.
Под присмотром сомелье, мы заканчиваем мацерацию* и разливаем готовое вино по бутылкам.

*Мацерация — это процесс настаивания свежевыжатого виноградного сока (сусла) на кожице, косточках и гребнях ягод

После двухнедельного периода брожения, мы сможем попробовать это уникальное красное вино, которое принадлежит только мне и Сайлусу.

MC: Интересно, какое оно будет на вкус.

Сайлус: Ну, узнаем, когда откроем его.

MC: Договорились. Даже конец света не помешает мне его попробовать.

Сайлус: Я сомневаюсь, что у конца света есть особый интерес к одной бутылке вина. Но ты всё же не забывай за ней присматривать.

За эти две недели процесс брожения затронул не только вино. В воздухе всё ещё витал тот самый поцелуй, которому так и не суждено было случиться.
Атмосфера между нами стала какой-то странной. Словно мы снова вернулись к той тонкой игре в соперничество.
Мы по прежнему невероятно близки, но словно молчаливо договорились, что поцелуи будут исключены из нашего взаимодействия. Это безмолвное пари.
Если я хочу положить конец этому молчаливому противостоянию, мне придётся начать действовать первой.

MC: (Если я подстрою так, чтобы Сайлус поцеловал меня «случайно», поражение все равно будет засчитано ему.)

С этой мыслью я подхожу к Сайлусу, как только он заканчивает проверять содержание сахара в вине.

MC: К-хм. Сайлус, у меня тут есть кое-что особенное. Хочешь посмотреть?

Я протягиваю сжатую ладонь, притворяясь, что внутри спрятано что-то интересное.

Сайлус: Какая таинственность.

MC: Если хочешь узнать — подойди поближе. Я покажу.

Сайлус попадается в ловушку, и я приближаюсь к его лицу. Всё, что ему нужно сделать, — это разжать мою ладонь, понять, что в ней ничего нет, повернуть голову, чтобы задать мне вопрос, и тогда…

Сайлус: Воздух, да? Ну да, штука и правда редкая. Не многим дано без него жить.

Сайлус не поворачивает голову. Вместо этого он раскрывает ладонь, проскальзывает пальцами между моими и переплетает их.

Сайлус: Я заменил это на кое-что более настоящее. Не благодари.

План А потерпел неудачу, но ничего страшного — у меня есть еще парочка стратегий в запасе.
После миссии «с проверкой сахара», я кладу пустой кокон в угол и делаю вид, что нашла кое-что интересное.

MC: Сайлус, здесь кокон. Я думаю, что из него вот-вот что-то вылупится.

Сайлус: С каких пор ты ведешь себя как ребёнок? Тебе нравится исследовать мир вокруг себя?

Сайлус продолжает сидеть на месте. Вставать он явно не собирается.

MC: Бабочка вот-вот появится. Потом не говори, что я не предлагала тебе посмотреть.

Сайлус подходит и опускается на корточки. Я смотрю на его сосредоточенное лицо и снова подбираюсь ближе. Осталось дождаться идеальной «случайности».
Но он рассматривает кокон с таким интересом, что создается впечатление,
что он и правда искренне ждёт бабочку.

MC: (Он же не думает, что в этом коконе действительно кто-то есть…или всё-таки?)
MC: Что думаешь? Возможно, сегодня из этого кокона можно никого не ждать.

Сайлус: Не спеши… Мы можем подождать… Еще немного.
Сайлус: Подождём, пока в воздухе сами собой соберутся органические соединения, сложатся в клетки гусеницы, потом эта гусеница самозародится, вырастет — и рано или поздно мы станем свидетелями появления бабочки.

Да блин. Он снова меня раскусил.
Мне надоело сидеть на корточках, поэтому я резко встаю.

Мне надоело сидеть на корточках, поэтому я резко встаю.

Сайлус: .! *кряхтит*

Я теряю равновесие и врезаюсь в Сайлуса. Мы оба падаем на пол.

MC: Сайлус, ты…

Сайлус превратился в мою живую подушку. Я пытаюсь встать, чтобы проверить, всё ли с ним в порядке, но он обхватывает меня за талию и тянет обратно.

Сайлус: Из такого капкана и убегать не хочется.

Сайлус напоминает мне, что позволить добыче добровольно войти в ловушку — тоже стратегия охоты.
В этот солнечный полдень мы с ним прячемся под решеткой виноградника и наслаждаемся тенью.
Я всё время верчусь рядом с Сайлусом, то и дело случайно касаясь его. Мелькаю туда-сюда. В конце концов он не выдерживает и притягивает меня к себе.

Сайлус: Котёнок, ты пытаешься развести меня средь бела дня?

MC: Это ты сейчас меня держишь. Не надо перекладывать вину на жертву.

Я делаю вид, что пытаюсь оттолкнуть руку Сайлуса, одновременно устраиваясь поудобнее в его объятиях.
Он обнимает меня сильнее, и я спиной чувствую, как он смеётся.

MC: Сайлус, ты чего всё время улыбаешься?

Сайлус: Потому что каждый день я счастлив.

MC: Не верю. Не может быть, чтобы каждый день был настолько счастливым.

Сайлус: А вот тут ты ошибаешься.Есть одна особа, которая каждый день вьётся вокруг, пропуская все эти прелюдии, и сразу подкидывает мне ловушки.
Сайлус: Еще и смотрит на меня широко открытыми глазами, будто спрашивает: «Ты чего ещё не попался?».

MC: Если знаешь, то почему не поддаёшься?

Сайлус: Может быть, я хочу постоянно быть в её мыслях. Тогда она точно будет возвращаться ко мне снова и снова.

Дыхание Сайлуса щекочет моё ухо, я поворачиваюсь к нему лицом.

MC: А если я и есть приманка? Ты всё равно не попадёшься?

Сайлас обхватывает мое лицо ладонями, я обвиваю его шею руками и приподнимаюсь на цыпочки.
Не успели наши губы встретиться, как внезапно начался ливень.
Назад в винодельню мы уже возвращаемся вымокшие насквозь.
Сайлус умудряется найти где-то большое полотенце, набрасывает его мне
на голову и принимается вытирать мои волосы.
Я пальцами подхватываю угол полотенца и аккуратно вытираю капли с его лица.
Мокрая одежда холодит, облепляя тело, но его кожа под моими пальцами пылает. Я невольно поднимаю глаза на Сайлуса и встречаюсь с ним взглядом — он уже смотрит на меня.

Сайлус: Ты сейчас очень хочешь меня поцеловать.

MC: Ты прав. Закрой глаза.

Сайлус: Не хочу. Слишком многое пропущу.

Мы укутаны в одно полотенце. Наши руки прижаты друг к другу, словно мы согреваемся теплом, которое переходит от одного тела к другому… Но затем…

MC: Апчхи!

Сайлус: …Нам нужно переодеться.

Переодевшись в одежду, которую дал мне Сайлус, я возвращаюсь в гостиную. Свет снова выключен.
Я перевожу взгляд в сторону коридора. Слева — комната, в которой горит свет. Он манит, словно приманка.
Вся комната утопает в роскоши: повсюду струятся золотые занавески с бусинами. В центре, на хрустальном столе — красное вино и безупречно подобранные к нему угощения. Одетый в один лишь пиджак, Сайлус расположился на кожаном диване.

Сайлус: Я знал, что тебе пойдёт эта одежда. Сайлус: Сегодня тот самый день, когда мы должны открыть это вино. Обстановка как раз подходящая.

MC: Не обязательно открывать его сегодня.

Сайлус: Правда? А мне кто-то недавно говорил, что даже конец света её не остановит, когда придёт время пробовать это вино.
Сайлус: Давай, открывай. Такой момент заслуживает того, чтобы ты сделала это сама.

Раз уж я сделала такое громкое заявление, мне остаётся лишь смириться с судьбой и взять штопор.
Я прилагаю слишком много усилий, и вино выплёскивается на Сайлуса.
Тёмно-красная жидкость пропитывает воротник его пиджака. Она стекает по контурам его тела и уходит вглубь, скрываясь от глаз.
Мой взгляд невольно скользит по этой дорожке. Я поднимаю глаза на Сайлуса и вижу, что он наблюдает за моей реакцией с понимающей усмешкой.

MC: …Позволь, я помогу.
Сайлус: Не стоит. Я же вижу, что тебе не терпится попробовать вино.

Сайлус наливает напиток в бокал. Но вместо классического винного бокала он использует свой любимый старомодный — тот самый, из которого обычно пьёт крепкий алкоголь.

Сайлус: На вкус это не повлияет, так что я использую тот бокал, который мне больше нравится.
Сайлус: Ну что, ты так долго ждала — и не попробуешь?

Сайлус подносит бокал к моим губам. Несмотря на то, что есть другие, он протягивает мне именно свой.
Я смотрю на бокал перед собой, но моё внимание всё ещё приковано к вину, застывшему на его коже.
Мне не нужна вся эта официальная дегустация, и уж точно я не позволю ему сейчас управлять ситуацией.

MC: Ты прав. Вино нужно пить из любимого бокала.

Я толкаю Сайлуса на диван и сажусь сверху.
Чувствуя на себе взгляд, я скольжу рукой по следу вина на его груди. Пальцы находят пуговицы пиджака и расстёгивают их одну за другой.
Ожидаемо, под ним на его теле вина еще больше. Во мне просыпается желание оставить на нём свой след.

MC: Мне не нужен твой бокал. У меня тут есть свой идеальный вариант.

Встретив его слегка удивлённый, но заинтригованный взгляд, я поднимаю бутылку вина и медленно наклоняю её.

Сайлус: …*легкий стон*

Тёмно-красное вино стекает по чёткому рельефу его мышц и скапливается на животе.
Сайлус расслабленно откидывается на диван и, кажется, только рад, что я делаю всё, что хочу.

Сайлус: Забыла, как дегустируют вино?
Сайлус: Если забыла, я с удовольствием проведу для тебя мастер-класс. Прямо здесь и сейчас.

MC: …Сначала нужно оценить цвет и аромат. Я помню, чему ты меня учил.

Не успеваю я сделать вид, что пробую вино, как его рука ложится мне на поясницу и тянет ближе к себе.

Сайлус: Тогда я жду твоей оценки.

У вина красивый тёмно-красный цвет, пахнет в основном виноградом
— насыщенно и очень вкусно.
Сайлус слегка прищуривается, и на его лице появляется та самая улыбка
— пьянящая и опасная.
Я чувствую, как тепло от его рук разливается по пояснице. Пытаюсь подняться, но он придерживает меня под коленями, не давая слезть.

Сайлус: Ты же сама сказала, что аромат великолепный. Так почему пытаешься сбежать? Уходить посреди занятия у нас не принято.
Сайлус: И потом, раз ты же уже взяла свой любимый бокал. Неужели не попробуешь?

Глаза Сайлуса — словно завораживающие драгоценные камни, их великолепный блеск под светом ламп напоминает струящееся красное вино.
Я чувствую, как попадаю под его чары, и медленно наклоняюсь, чтобы коснуться губами его кожи, пропитанной вином.

Сайлус: …*вздох*

Я едва успеваю насладиться этим мгновением, как он поднимает моё лицо за подбородок. Но прежде чем он успевает меня поцеловать, я закрываю его рот ладонью.

MC: Ты забыл? Даже конец света не помешает мне попробовать это вино.

Сайлус: Тебе явно нравится.
Сайлус: Признаться, мне тоже…особенно когда я сам выступаю в роли бокала.
Сайлус: …*тяжелое дыхание вперемешку с поцелуем*

Сайлус делает глоток красного вина, а затем целует меня. Вкус, который я лишь мельком успела почувствовать, теперь переливается у нас на губах.
Не пойму, вино всему виной или не только оно, но мне становится невероятно жарко.

MC: …Наверное, хватит. Я так напьюсь.

Я пытаюсь снова его остановить, но мои пальцы утопают в тепле его рта.
Сайлус легонько прикусывает мой безымянный палец, и когда я убираю руку, на нём остаётся «кольцо» — след от его зубов.

MC: Ты что, любишь кусаться?

Сайлус: Мне нужно хоть что-то, чтобы тебя удержать. Ты вечно хочешь остановиться на полпути и сбежать, не доведя дело до конца.

Он берёт мой палец и целует его там, где только что укусил.

Сайлус: Говорят, кровеносные сосуды этого пальца ведут прямо к сердцу. Скажи мне… этот отпечаток на твоём пальце? Или уже на сердце?

MC: И то, и другое. Так я навсегда останусь в твоем плену.

Сайлус: Вот как?
Сайлус: Что-то мне подсказывает, что сегодня ночью ты перелезешь через стену и улизнешь, пока я не буду смотреть.
Сайлус: Вместо того чтобы сидеть в клетке вдвоём, я лучше выберусь из неё вместе с тобой.

Сайлус поднимается, удерживая меня на руках. Он отодвигает золотую завесу
из бусин в глубине комнаты — за ней оказывается широкая кровать.
Будучи пленницей его пылающих объятий, я едва могу дышать.

Сайлус: А ты? Разве ты не хочешь, чтобы я остался в твоём плену?

MC: Конечно, хочу… И поэтому хочу оставить свой след там, где бьётся твоё сердце.

Я прикусываю Сайлуса за грудь.

Сайлус: Слишком слабо. Без следа не считается.

Я прикусываю снова — на этот раз намного сильнее. Когда я отстраняюсь, на его коже остается след моих зубов, пропитанный терпким винным ароматом.

MC: Теперь на тебе моя метка. Ты мой.

Сайлус: Да… Я твой.

Сайлус убирает прядь волос за моё ухо и нежно проводит пальцами по щеке.

Сайлус: Раз ты закончила дегустировать, теперь моя очередь.

Снаружи дождь усиливается, будто весь мир медленно тонет в тумане.
А затем наступает рассвет.

Для кого-то мало целой жизни, чтобы любить, а кому-то с лихвой хватает года.

Воистину грустная правда жизни, с которой многие не согласны.

По крайней мере, для одного определённого существа в этой выдуманной статистике этого достаточно.

Он снова ворчал, размахивая длинным, хлыстообразным хвостом в разные стороны, сводя белесые брови к переносице. Угораздило же его застрять здесь, в этой комнате со смертной женщиной. Дурацкие сделки, глупые проклятия, бессмысленное... Он отсек собственный поток возмущения, в очередной раз взглянув на неё. Ту, из-за которой он оказался на цепи против воли.

Нет, признаться, он и сам сглупил, обещая невозможное, но кто же мог подумать, что она действительно согласится? Продать душу ради Истинной Любви.

Где ему вообще искать эту небылицу, присущую детским сказкам? В реальности такого не сыскать. Не существует во всех трёх измерениях даже капли чего-то схожего с этим чувством.

Он-то знал. Знал лучше прочих, ведь сам являлся воплощением греха Похоти, часто путаемой с любовью.

От очередного взмаха хвоста дрогнуло пламя каждой свечи в комнате (а их здесь было не менее тридцати). Его шаги тихие, с упором на носок, напоминали кошачий шаг, позволяя передвигаться неслышно.

Он оказался за девичьей спиной внезапно, грубоватыми, длинными пальцами сжимая её плечи в своеобразном объятии, с какой-то стороны похожем на удушение, осмелься он поднять ладони чуть выше.

Она его раздражала, бесспорно, но не до убийства, нет... Да и, умри она, сделка всё равно не расторгнется, и он останется здесь, в вонючей, тусклой Франции до конца времён. В Париже — городе любви. Иронично.

Склонившись ближе, так что кривоватый нос коснулся мочки уха, он шепчет, заискивающе, насмешливо, зная, что ей такая близость приятна. Разумеется, ведь иначе быть не могло. Такая уж у инкубов особенность — выделять феромоны, способные вскружить голову.

— Может, мы пересмотрим решение нашей сделки? — Отстранился он не сразу, высунув раздвоенный язык, заискивающе лизнув дорогую бриллиантовую серёжку на её ухе. — Любовь, это, безусловно, — Он закатил глаза, отстранившись, тут же протягивая к ней руку, уводя к мягкому, бархатистому дивану. — «Прекрасно», но я уверен, она тебе совершенно точно не нужна.

— И откуда такие мысли?

Адель, а именно так звали юную барышню, уже давно выучила все уловки Сайласа. На самом деле он действительно был хитёр, опасен, и большинство его фраз и действий стоило бы пропускать мимо ушей, но увы... То ли дело было в глазах, похожих на пару гранатовых зёрен, то ли в улыбке, от которой сердце стучало чаще, но слушать его получалось машинально. Даже то, что лучше оставить без комментариев, ложилось в разум, на сердце, проникая в глубины души.

— Уверяю тебя, любовь, настоящую, как в книгах, найти невозможно. И я даже готов тебе доказать.

Он фыркает, чуть недовольно, когда она первая садится на диван, подгибая ноги, и, сочтя это приглашением удовлетворить собственные потребности, отмахивается рукой, ложась поверх, вытягивая ноги... Э-э... Лапы. Когтистые и тяжёлые лапы на хрупкий позолоченный подлокотник. Голова же нашла уютную выемку на пышных бёдрах дамы. Ему, он не признается, уже пристрастилось лежать на ней. Она была мягкой, бархатистой, и едва у него хватало мужества не зарыться носом в изгибы пышных грудей.

Но гордость... И рабочий этикет не позволяли. Он ведь грех Похоти, помните? Ему положено быть тем, на кого вешаются с визгом, а не наоборот... Хотя гордыня в его амплуа превозмогала, и иногда он задумывался о смене деятельности.

С горделивыми и не попадёшь в такой переплёт. Они бы пожелали не любви и страсти, а мешок власти. Проще... Намного проще удовлетворить желание быть первым во всём, чем вот это розовое дерьмо.

— Ты правда думаешь, что любовь бывает чистой? — Его хвост снова раздражённо дёргается, но он выдыхает, набираясь терпения.

В этом деле нужно быть осторожным. Как при игре в шахматы, и ему повезло заполучить белые фигуры на этой непростой доске.

— Да. — Звучало это бескомпромиссно.

Ладонь легла на белые волосы демона, мягко расправляя спутанные пряди над рогами, обходя острые наконечники, уже зная — они достаточно колючие, чтобы проткнуть тонкую кожу пальца.

— Тогда, если мне удастся тебя переубедить, ты расторгнешь сделку, и я буду свободен. — Чуть приподнявшись на локтях, он обернулся, ловя её взгляд, без шанса на отказ. — Сделка?

Адель молчала всего мгновение. Не было в её разуме ни весов, чтобы взвесить противоречия, ни здравого смысла, ведь она уже совершила огромный грех, подняв из Ада нечисть... Глупо уже вертеть носом, строя из себя праведницу.

— А если не удастся?

— Пф... — В такую вероятность Сайлас не верил, но, имея справедливость в чертах характера, вздохнул, снова опуская затылок на её бёдра. — Тогда я буду три века служить твоему роду, когда ты найдёшь эту свою «настоящую любовь».

Он запнулся на миг, засомневавшись... Почему-то картина, где она счастливо улыбается, а рядом стоит чужой, совершенно незнакомый ему мужчина, вызывала неприятный жар где-то между рёбер, в центре кристалла — символа его души... Если эту ерунду у демонов, вместо сердца, можно так назвать.

Зацикливаться он не стал, мгновенно взмахнув рукой после её неровного кивка, скорее всего означавшего согласие.

— Хорошо.

Комната вокруг потемнела... Стало прохладно, сыро, и едкий запах эвкалиптовых деревьев, соли и мокрого дерева ударил в ноздри, заставляя откашляться. Так пахли катакомбы старых городов, куда давно не ступала нога человека.

Тени на стенах уродливо зашевелились, выползая вниз, приобретая объём, силуэты, знакомые очертания лиц и одежд Древней Греции. Они шевелились, как шевелятся куклы в уличных театрах. Неуклюже, угловато, но ясно.

А пальцы Сайласа переминались, словно именно он дёргал за ниточки, заставляя их всех двигаться, меняя облик.

— На севере Греции, во Фракии, жил талантливый певец Орфей. Однажды юношу полюбила красавица Эвридика и вскоре стала его женой, — произнёс он лениво. — Но она погибла от укуса змеи.

Один из силуэтов замер, падая, как изваяние, растворяясь в тёмных углах комнаты, как песок, развеянный по ветру, но Сайлас продолжал, меняя фон на что-то более тяжёлое и враждебное, позволяя появиться ещё паре фигур.

— Орфей решил отправиться в Подземное царство, умоляя Аида вернуть его жену. Он пел, плясал, и вскоре Король Мёртвых сжалился над несчастным... Но дал условие. Всегда есть условия, милая Адель. — Он шептал задумчиво, и взгляд его темнел после каждого сказанного слова. — «Не оборачивайся. Не смотри назад». Эвридика должна была идти за ним... И шла. Но стоило ему на миг усомниться, у самого выхода он обернулся, и... — Сайлас сжал кулак, и вместе с этим все тени исчезли, возвращая комнате первозданный вид. — Она исчезла. А он ушёл с пустыми руками. Недоверие погубило их верную любовь и шанс на счастье. Разве есть в этом что-то светлое?

Адель молчала, её взгляд, прикованный к месту, где миг назад разворачивалась история чужой жизни, хмурился, и она выдыхала, убирая от волос Сайласа ладони, словно оскорблённая плохим финалом легенды с его уст.

— Есть и удачные примеры. — Она выдыхает, ёрзает, выбираясь из-под тяжёлого тела демона, и встаёт, расхаживая по комнате, поправляя пошатнувшиеся от ветра магии свечи. — Одиссей! Десять лет войны, десять лет странствий, боги, чудовища, соблазны. И всё равно — домой. К ней. Пенелопа ждала столько лет. И дождалась. Разве это не отражение любви, способной преодолеть всё на свете и получить счастливый финал?

Сайлас усмехнулся, но в глазах мелькнуло нечто хищно-заинтересованное. Азарт, наверное. Ему нравилось, что эта женщина на всё имела своё мнение. Она бунтовала, как строптивая кобылка, и это вызывало уважение... Пожалуй, одна из немногих причин, почему он вообще поднялся из Ада на её зов.

— Тогда смотрим дальше.

Щелчок пальцев. Новые картины, новые тени, собравшиеся в небольшую толпу. Место походило на кладбище, но было сложно разобрать.

Комната наполнилась жаром пустыни, запахом пыли, песка и странным зудом где-то в районе горла, как после глотка крепкого вина.

— Лейли и Меджнун познакомились в школе и прониклись глубокими чувствами друг к другу. Однако они не могли видеться из-за ссоры между своими семьями, и Лейли была выдана родителями замуж за другого человека. — Он выдыхает, и силуэты обрываются. Голос кажется скучающим, ведь он уже тысячи лет рассказывает эту историю разным душам. Чего уж там... Он был её свидетелем. — Меджнун, вместо того чтобы взять яйца в кулак... Прошу прощения за грубость. Ушёл скитаться по пустыне и сдох там, как собака. Лейли умерла от болезни, и, поверь мне, милая Адель, даже в Аду они не пересеклись, чтобы страдать вместе.

История неприятно кольнула, но и это не смогло пошатнуть видение девушки. Наверное, в её голове просто не укладывалась мысль, как он может находить такие печальные примеры, когда в мире куда больше светлого и прекрасного.

Пальцы её скользят по книжным полкам, указывая на кожаный переплёт старых сказок и легенд.

— Сигурд и Брунхильда, — Наконец вспомнила она сложные для французского языка имена. — Он прошёл сквозь кольцо огня, чтобы быть с ней. Не сошёл с ума. Не сломался. Выбрал и достиг цели. Он на многое пошёл ради любимой, а она была готова отдать за него жизнь. Разве этого мало?

Тени дрогнули. Сайлас нахмурился едва заметно. Это начинало раздражать, и он ощущал, как победа медленно ускользает из его рук. Не из-за того, что она права, нет — просто в ней достаточно веры во что-то чистое и искреннее, чтобы оставаться при своих взглядах до конца, и это... Отчего-то вызвало на его губах снисходительную улыбку.

Голос стал тише, он расслабился и говорил уже менее заинтересованно, просто рассказывая, протянув ей руку, маня к себе.

Она сделала неровный шаг, но подошла, вкладывая свою ладонь в его более крупную и тяжёлую, встав достаточно близко, чтобы при его лёгком рывке на себя упасть на крепкую демоническую грудь.

— Самсон доверился Далиле — и проснулся слепым, униженным, растоптанным. Любовь всегда находит, куда ударить.

— Пётр и Феврония. Она исцелила его, он отказался от трона ради неё. Их изгнали, но они вернулись. Вместе.

Инкуб рассмеялся. Тихо, гортанно, и смех этот, больше похожий на рык, разлился по комнате. Он выдыхает, покачивая головой, всё же двигая её ближе к себе, вынуждая споткнуться, падая поверх его грубого, покрытого чешуёй и окаменелостями потухших кристаллов, тела. Она была лёгкой, как пёрышко по сравнению с ним самим, и как-то страшно было прикоснуться к ней лишний раз, но он не сдержался, проводя пальцами вдоль тёмных волос, пока тонкие пряди соскальзывали сквозь щели душистым водопадом. От неё всегда пахло луговыми цветами... И это натолкнуло на старые воспоминания.

Он заговорил снова, уже просто так, в попытке завершить столь томительный цикл.

— В Древней Греции, когда мир ещё не знал, что есть добро, а что зло, Аид украл Персефону в своё царство, заточив богиню весны... юности и природы в оковы тьмы. В месте, где нет ни деревьев, ни ветра, ни воздуха. — Голос падает до шёпота, такого тихого, что приходилось читать по губам. — По-твоему, это любовь?

Адель хмурится, но не отстраняется. Тело у Сайласа тёплое, почти горячее, и было в этих крепких объятиях что-то уютное... Родное и тихое, даже если они оба ещё не до конца осознали всю суть сплетения нитей собственной судьбы.

— А мне кажется, он спас её. Дал корону, освободил от оков тираничной, излишне опекающей матери. Её таланты расцвели в его руках, и он, за века вместе, отплатил ей безграничной верностью.

Сайлас долго молчал, внимательно глядя в её лицо, выискивая хоть тень сомнений. Намёк на собственную победу, но... В них была лишь уверенность в собственной правоте, и кристалл на его груди тепло пульсировал, отзываясь на трепет хозяина.

— Ты упряма, — Наконец признает он.

— А ты слишком давно разучился верить в чудо.

Героиня: За нами кто-то следит.

Сайлус: Возможно, это даже не человек, но злой умысел чувствуется отчётливо.

Сайлус: Разберёмся с ним?

Героиня: Не стоит… подожди, да это же монстр с магическим фонарём в пасти!

Героиня: Поймала! Признаю, тварь оказалась сообразительной — сумела от меня прятаться.

Сайлус: Монстры такого уровня редко ведут себя настороженно рядом с людьми… Но ты — исключение.

Героиня: Почему?

Сайлус: С самого начала погони оно всё время повторяет: "Помогите! От неё несёт демоном!"

Героиня: Как называется этот чёрный чай? Он кисло-сладкий.

Сайлус: Зеэрандские Высокогорья. Редкий сорт.

Героиня: …А тот, что был невыносимо горький?

Сайлус: Туманцвет, пропущенный через семена цветов. Если распробовать — заметишь сладкое послевкусие.

Героиня: Ты неплохо разбираешься в человеческих чаях. Для демона.

Сайлус: Хотя я нечасто бываю в мире людей, это не значит, что мои прежние призыватели не приносили мне "еду".

Сайлус: На вкус они были довольно посредственными, но у них всегда находился чай. Вот я и сочетал.

Сайлус: Кстати, к людям разного вкуса я подбираю разные чаи. Вот, к примеру, тот, что у тебя в руках… Хм? Почему ты перестала пить?

Героиня: …Ничего. Просто показалось, что в чае есть лёгкий привкус крови.

Героиня: Осторожно… Ты слишком близко. Что, если нас увидят?

Сайлус: Пусть смотрят. Решат, что мы просто влюблённые, которым невтерпёж.

Героиня: Но мы же в карете.

Сайлус: А я и не знал, что у людей есть специальные места для поцелуев… Ах, ты ведь не об этом, *имя героини*.

Героиня: …

Героиня: Сайлус, я хотела спросить... Ты можешь... пристраститься к моей крови?

Сайлус: …Ужасно, конечно, ты тему перевела.

Героиня: Мне правда интересно.

Сайлус: Не знаю. Если интересно — могу проверить. Неоднократно.

Сайлус: Но предупреждаю сразу: я всегда был хорош в том, чтобы превращать "хочу" в "моё".

Сайлус: Пара Базовых зелий.

Героиня: Почему у тебя на руках одни слабые карты?

Сайлус: Благодарю, что напомнила о моей чудесной удаче.

Героиня: Ничего, я всё ещё могу забрать себе магический фонарь… Погоди, это же Туз Взрывных Зелий?! Сайлус, ты победил!

Героиня: Ты ведь специально так разыграл карты?

Сайлус: Нет.

Сайлус: Просто я не ставлю всё на удачу, в отличие от той, что спасовала раньше.

Героиня: Это так ты называешь "удача сопутствует смелым"?

Сайлус: Если выразиться изящнее: "Плохих карт не бывает. Бывают хорошие игроки".

Героиня: Осторожно. Эти подозрительные розы могут оказаться ловушкой.

Сайлус: Даже самая искусная ловушка бесполезна, если в неё не войти.

Героиня: Говоришь так, будто всё проще простого. Тогда иди первым.

Сайлус: Хорошая попытка, но не выйдет. Придётся идти вместе.

Героиня: Сайлус, а у нас, похоже, взаимопонимание растет!

Сайлус: Радоваться тому, что у тебя налаживается контакт с демоном — это нормально?

Героиня: Если так, то почему ты улыбаешься?

Сайлус: Я всегда улыбаюсь. Недавно понял, что это у меня от природы.

Сайлус: Вон там люди танцуют. Выглядит занятно.

Героиня: Хочешь попробовать? Танец, правда, непростой. Оба партнёра должны знать шаги и идеально чувствовать друг друга.

Сайлус: То есть для тебя он слишком сложный?

Героиня: Я этого не говорила.

Сайлус: Кое-кто негодует.

Сайлус: В таком случае… позволите мне пригласить вас на танец, миледи?

Героиня: Я принимаю вызов… И вообще, я неплохо танцую. Ты должен был заметить это ещё на прошлом балу.

Сайлус: Не могу сказать.

Сайлус: Я ведь никогда ни с кем раньше не танцевал. Всё, что я знаю о танцах, я узнал от тебя.

Героиня:Тебя правда никто не учил раньше? А танцуешь ты так хорошо…

Сайлус: Ты умеешь танцевать — и мне этого достаточно.

Сайлус: Ты делаешь шаг вперёд, я отступаю. А когда ты отступаешь, я иду навстречу. Я не позволю наступить мне на ноги.

Героиня: "Основные глифы для призыва Архидемона» и «Искусство призыва демонов: как призвать Сайлуса на свою сторону"…

Героиня: Эти книги сплошь состоят из лжи, а люди всё равно готовы перегрызть друг другу глотки ради них.

Сайлус: Неудивительно, что демоны один за другим исчезают из Подземного мира.

Героиня: Теперь, когда я смотрю на них, разница между этими фолиантами и моей книгой — колоссальная.

Героиня: Похоже, настоящие глифы, удаётся заполучить лишь избранным. Сколько людей до меня вообще сумели тебя призвать?

Сайлус: Я давно сбился со счёта. Но ты — единственная, с кем я остался.

Героиня: Видишь? Я же говорила, что нам суждено было встретиться.

Сайлус: Та, в ком есть истинная сила, несгибаемый дух перед лицом смерти, смелость ставить на кон всё и этот восхитительный, ни с чем не сравнимый аромат…

Сайлус: Вторую такую точно не найти.

Сайлус: Полагаю, ты считаешь, что умение летать — это полезный навык.

Героиня: …Это так заметно?

Сайлус: Ещё бы. Для этого не нужно быть гением.

Героиня: …

Героиня: Помню, раньше я мечтала о полётах. Тогда я была счастлива.

Сайлус: Значит, твоя мечта стала явью.

Сайлус: Жаль только, что исполнил её демон.

Героиня: Какая разница? Если бы я переживала из-за таких мелочей, то какая из меня бессмертная?

Сайлус: Вижу, у тебя нет предубеждений.

Героиня: Сейчас ты для меня не бог и не демон. Ты просто Сайлус, который исполнил моё желание.

Сайлус: Какое необычное определение. …Но, должен признать, мне оно нравится.

Героиня: Не могу поверить, что здесь до сих пор стоит древняя каменная дверь с механической головоломкой.

Сайлус: Внутри вращающиеся шестерни. Чтобы открыть её, нам нужно решить загадку.

Сайлус: Подсказка, скорее всего, в узоре над дверью.

Героиня: Дай взглянуть… Сбоку есть надпись. «Самая неприступная дверь в мире»…

Героиня: Она… открыта? Разве она не должна быть "самой неприступной дверью в мире"?

Сайлус: Рядом с тобой стоит демон, которого, по слухам, сложнее всего призвать. Какая-то жалкая дверь едва ли может считаться испытанием.

Героиня: А тебе не кажется, что две фигуры на двери очень похожи на нас?

Героиня: Похоже, на них наложено какое-то связующее заклинание.

Сайлус: Если связь между ними столь же нерушима, то сравнение вполне уместно.

Героиня: Я смотрю на луну. А ты — на что?

Сайлус: Сегодня кровавый туман почти рассеялся. В лунном свете твои волосы кажутся почти белыми.

Героиня: Говорят, на луне есть другой мир. Мир без магии, где все люди… обычные.

Героиня: Возможно, ты увидел версию меня из другого мира — ту, что может состариться и умереть.

Сайлус: То есть… бодрую старушку?

Героиня: ?

Героиня: В таком случае изволь уважать старших.

Сайлус: Как быстро ты выгоду извлекаешь, стоит только подвернуться случаю.

Сайлус: Увы, твоё желание не сбудется.

Сайлус: Наша связь вечна, и я всегда буду там, где и ты. Пойдёшь на луну — я последую за тобой…

Сайлус: А если постареешь, мне придётся стареть вместе с тобой.

Сайлус: Когда же уже закончится эта похоронная церемония?

Героиня: Она продлится ещё довольно долго. Сейчас зачитывают семейную речь. А впереди — процессия, погребение и служба в часовне…

Сайлус: Ты хорошо разбираешься в обрядах. Видно, часто бываешь на похоронах.

Героиня: Когда живёшь достаточно долго, даже самый нелюдимый человек успеет побывать на них в избытке.

Героиня: Простившись с таким количеством людей, я порой начинаю путать их.

Сайлус: Потому что все прощания происходят на кладбищах?

Героиня: Возможно. Какими бы они ни были при жизни — в смерти все выглядят одинаково.

Сайлус: Тогда тебе придётся помнить меня вечно. Смерть меня недолюбливает.

Героиня: Можешь быть уверен, такого настолько примечательного, как ты, невозможно забыть.

Сайлус: Хах. Если это и правда так, то мне остаётся лишь сказать одно… Ты тоже незабываема.

Героиня: Где же этот фондан?.. Он точно был здесь…

Сайлус: В том шкафчике где мука.. А рядом, за ней, фондан.

Героиня: Сайлус…?! Ты почему не спишь? И потише!

Сайлус: Закрыв мне рот рукой, ты себе не поможешь.. Если хозяйка это завтра обнаружит… Тц.

Героиня: Ты тоже его ел, так что теперь мы сообщники. Молчи, как рыба.

Сайлус: Он довольно посредственный. Тот, что в верхнем правом шкафчике, гораздо вкуснее.

Героиня: ?

Героиня: …Ты прав. Не думала, что ты ещё и во вкусах разбираешься, кроме как в крови.

Сайлус: Миледи, даже демоны умеют пробовать и наблюдать.

Героиня: Я понимаю пробовать, допустим. А наблюдать, глубоко ли?

Сайлус: Достаточно глубоко, чтобы заметить: на каждом банкете первым делом ты всегда идёшь именно за этим десертом.

Уже несколько дней Вельмюр тонет в кроваво-красном тумане. Каждую ночь горожан терзает один и тот же кошмар: тропа, усыпанная алыми розами, уводит прямо в сердце этой багровой мглы.

Никто не знает, откуда берётся кошмар, поэтому остаётся только одно — прибегнуть к магии. Люди обираются на ритуалы, пытаясь отогнать зло.

Маги, однако, верят, что этот сон - пророчество о скором появлении Священного Ядра. Они отчаянно ищут следы проявления этой реликвии.

Я одна из них. И жажду проникнуть в Священное Ядро, чтобы переписать свою проклятую судьбу.

Поэтому я почти силком втянула Сайлуса в расследование — не желая упустить ни единой зацепки...

Маг: Дамы и господа, прошу внимания. Перед вами — давно утраченный символ пророчества!

Мы с Сайлусом на приёме у мадам Флореды. Притворяемся молодой супружеской парой из благородной семьи Вельмура.

Гости окружили мага, которому щедро заплатили. "Демонстрируя" свои навыки, он довольно долго и вычурно размахивает руками и, наконец, создаёт из чёрного дыма витиеватую фигуру — и та медленно взмывает в воздух.

Маг: Полмесяца назад этот знак предрёк нам наступление Розового Морока…

Сайлус: Люди верят в магию? Или просто очень хотят верить во что угодно?

Я крепко держу Сайлуса под руку стоя поодаль. Взоры многих благородных дам и господ прикованы к чёрному дыму.

Героиня: Порой разница невелика.

Сайлус: Тогда зачем ты притащила меня сюда терять время?

Сайлус: Разве я не ясно выразился, когда речь зашла о твоей одержимости поиском Священного Ядра?

Он наклоняет голову и шепчет мне на ухо, обжигая его дыханием.

Сайлус: Мне. Скучно.

Героиня: Потерпи немного.

Героиня: Здесь полно магов. Наверняка найдутся подсказки о Священном Ядре.

Сайлус: Ты об этом?

Тот самый маг, над которым насмехается Сайлус, теперь предсказывает одной дворянке удачу.
И вскоре она действительно получает новость: её скакун принёс огромный выигрыш.

Героиня: Это символ предсказания, который обменивает ее счастье на удачу... Я полагаю, в последнее время у нее было хорошее настроение.

Сайлус: Только внезапная беда вызывает панику. Медленно подкрадывающиеся несчастья просто заставляют людей привыкать к ним.

Когда он заканчивает говорить, шарлатан поворачивается к нам.

Маг: Какая прекрасная пара! Ваши души идеально подходят друг другу, и я чувствую, что ваша страсть глубока и насыщенна, как сама кровь.

Маг: Пророчество говорит: ваши судьбы сплетены навечно. Но… я вижу тень. Демоны уже идут по вашему следу…

Говоря это, он достает свиток, щёлкает пальцами — и на нас с Сайлусом осыпаются "таинственные" символы.

Маг: Изгнание завершено. Твари Преисподней вас больше не найдут.

Героиня: …

Сайлус: О да, у нас с супругой действительно страсть глубокая и насыщенная, как сама кровь. У вас зоркий глаз.

Сайлус достает несколько золотых монет и бросает магу — отсылая прочь того, кто только что "изгнал демонов" перед самим демоном. Но к нам уже спешит мадам Флореда.

Мадам Флореда: Этот архимаг весьма убедителен! И правда, вы — идеальная пара. Ваш союз был заключен на небесах.

Мадам Флореда: Миледи, вы с графом так нежны друг к другу. Неужели ваш брак не был устроен семьями?

Я бросаю взгляд на Сайлуса — он явно отвечать не собирается. Импровизировать придётся мне.

Героиня: Он влюбился в меня с первого взгляда. И он отказался сдаваться в своём стремлении...

Сайлус: Увы, супруга моя поначалу упорно твердила, что мы из разных миров.

Героиня: ?

Сайлус: Но я нашёл лазейку для встреч через семейные дела. Пока связь не прервана — повод встретиться всегда найдётся.

Сайлус: А потом она стала моей супругой.

Хотя он разговаривает с мадам Флоредой, его взгляд все время прикован ко мне. Я вижу веселье и вызов в его глазах.

(Он говорит о нашей связи?..)

Мадам Флореда продолжает восклицать о том, какая романтичная у нас история. Только когда она уходит, я бросаю взгляд на Сайлуса.

Героиня: Ты, конечно, мастер придумывать.

Сайлус: Есть с кого брать пример.

Сайлус: Ты — прекрасный источник вдохновения.

Сайлус: Всё-таки это наша с тобой история любви. Не обижайся.

Героиня: Ничуть.

Героиня: В этой истории граф получил желаемое. Уверена, и я получу.

Сайлус: Веришь, что упорство рождает чудеса? В Вельмюре такое редко увидишь.

Неподалёку тот же маг достаёт новый фолиант.

Маг: Хотя символ пророчества силён, даже он не способен предречь бедствия судьбы! По словам моего пра-пра-прадеда в Вельмюре скрыт магический, который способен осветить тропу судьбы и позволяет изменить предначертанную гибель.

Толпа возбуждённо гудит. Настораживаются даже настоящие маги, скрывающиеся среди гостей.

Сайлус: Забираю свои слова обратно. Кажется, твоя искренняя преданность делу наконец приносит плоды.

Героиня: В городе тысячи магических фонарей. Кто знает, какой из них связан со Священным Ядром?

Сайлус: Но графине, насколько я знаю, нравится бросать вызов.

Сайлус знает, о чем я думаю. Даже интонацией даёт понять, что он меня понимает. Я крепче сжимаю его руку.

Героиня: Пойдем.

Героиня: С вызовами приятнее справляться вместе с графом.

Глава вторая.

За последние несколько дней мы с Сайлусом проникли в королевскую сокровищницу и обшарили чёрный рынок, но ни один из найденных магических фонарей не имел ни малейшего отношения к Священному Ядру.

Раз поиски в скрытых местах не дали результата, я решила заглянуть на центральный рынок — место, где магических артефактов больше пруд пруди.

Торговец цветами: Подходи, налетай! Розы по сходной цене! Уверяю, это вовсе не цветы несчастья!

Торговец магическими тварями: Лучшие магические существа! Только что отловлены! Эта покупка точно стоит ваших монет…

Сайлус: Какое хаотичное сборище.

Сайлус: Даже если бы тут и был магический фонарь, его ауру скрыли бы все эти безвкусные побрякушки.

Героиня: Но всё равно стоит попробовать.

Героиня: По крайней мере, он не спрячется от тебя в ужасе.

Я указываю на маленького магического краба с восемью клешнями на прилавке.

Тот вылезает из бамбуковой корзинки, замечает Сайлуса — и с поразительной прытью ныряет обратно, захлопнув за собой крышку.

Сайлус: Как и следовало ожидать.

Сайлус: Безрассудно смелая здесь только ты.

Словно подтверждая свои слова, он берёт шляпу, украшенную магическими рогами, и водружает мне на голову.

Я не возражаю и лишь киваю на табличку у прилавка.

Героиня: Здесь сказано, что если примерил — обязан купить. Так что платить будешь ты.

Сайлус: Глава нашего благородного рода — ты. А платить опять должен я.

Несмотря на свои слова, Сайлус достаёт драгоценный камень и кладёт перед хозяйкой лавки.

Вспомнив, как он точно так же купил мне сборник стихов, я невольно разглядываю его внимательнее.

Героиня: Сколько у тебя вообще этих камней?

Сайлус: Я сбился со счёта.

Героиня: Я начинаю подозревать, что если тебя поднять и встряхнуть хорошенько, на землю посыплются редчайшие сокровища…

Сайлус: Тебе будет несколько затруднительно меня поднять.

Сайлус: Если так любопытно — можешь обыскать меня, когда я буду спать.

Пожилая хозяйка лавки: Деньги от чумной парочки… Ладно, деньги есть деньги.

Мы с Сайлусом переглядываемся.

Героиня: Вы о Розовом Мороке, матушка?

Пожилая хозяйка лавки: Морок? Какие еще сны? В этом мире давно нет снов. Всё, что вы видите и о чём думаете, — реальность. Вы оба, похоже, запутались.

Пожилая хозяйка лавки: Эта неизлечимая болезнь страшна до ужаса. Сейчас мало кто ею заражается.

Пожилая хозяйка лавки: Раз уж вы оба ею болеете, никогда не расставайтесь — так хоть муки полегче будут…

Бормоча что-то невнятное, старуха роется среди своих товаров. Тогда Сайлус незаметно придвигает к ней чёрный магический камень.

Сайлус: Я заплатил достаточно, чтобы скупить всю твою лавку. Но я не настолько жаден.

Сайлус: Беру вот это и шляпу для моей жены. Она выглядит ценнее.

Пожилая хозяйка лавки: …

Пожилая хозяйка лавки: Этот камень позволит вам всегда чувствовать присутствие друг друга. Раз уж судьба привела вас ко мне — забирайте!

Я взвешиваю камень на ладони. Он чёрный, как ночь, и будто поглощает окружающий свет.

Героиня: Другие, наверное, считают его проклятым, поэтому и не берут.

Сайлус: Он идеально подходит тебе.

Сайлус: Ты последний человек на этом рынке, которого испугают "несчастливые обстоятельства".

Героиня: Демонов я не боюсь. Ведь демоны и несчастья — разные вещи.

Героиня: К тому же ты должен помочь мне попасть в Священное Ядро.

Сайлус: Как трогательно.

Сайлус: Пожалуй, твой Розовый Морок можно излечить. Кажется этот камень действительно может быть полезен.

Героиня: Ты всерьёз веришь в её бредни?

Сайлус: А с чего бы мне не верить?

Он внимательно изучает меня, скользя взглядом по контурам моего лица.

Сайлус: Ошеломляющая, когда появляется. Неизлечимая. И разлучиться невозможно…

Сайлус: Старуха была права.

Я тихо выдыхаю и беру его за руку. Наша связь вспыхивает мягким светом.

Героиня: Жаль, что такова твоя судьба, Сайлус. Я ведь призываю только самых сильных демонов.

Сайлус: "Пусть способные работают больше" — не лучший способ выжить в Подземном мире.

Сказав это, он тут же себе противоречит: выхватывает у меня камень и бросает его. От камня расползаются тёмные, будто кровавые, нити, расползающиеся во все стороны.

Героиня: …Это Направляющий Камень?

Сайлус: Впечатляет. Не зря ты столько веков прожила.

Героиня: Я читала о нём в трактате по древней магии. Это артефакт из Подземного мира, если точнее — магический артефакт, указывающий путь к тому, что ищет его владелец.

Сайлус: Не знаю, как он сюда попал, но для поиска магического фонаря — лучше не придумаешь.

Героиня: Ты понял это с самого начала. Поэтому и остановился у этой лавки.

Сайлус: Узнать камень, лежащий прямо под ногами, — не великое достижение.

Он обхватывает меня за талию. В ушах завывает ветер, люди вокруг превращаются в стремительно исчезающие силуэты.

Но для остальных это мы с Сайлусом — тот самый вихрь, промчавшийся сквозь мир.

Голоса прохожих быстро стихают. Среди всего этого хаоса только Сайлус остается отчётливо виден.

Сайлус: Это судьба. Не больше и не меньше. Давай покончим с этим быстро.

Глава третья.

Уже нескольких дней мы следовали по кроваво-алым нитям, похожим на прожилки крови, тянувшимся от Направляющего Камня. Вместе с Сайлусом мы зажигали один магический фонарь за другим — они были разбросаны по всему городу.

Последняя нить привела нас на заброшенное кладбище.

Сайлус: Фонарь, что стоит здесь... Он укажет путь к Священному Ядру?

Героиня: Если он ведёт в Подземный мир, ты сможешь вернуться домой.

Сайлус: …

Я закрываю глаза, пытаясь прочувствовать все вокруг.

Героиня: Аура, присущая магическому фонарю… вон там, прямо перед тем надгробием.

Стоит мне открыть глаза, как Сайлус уже стоит возле него.

Он поднимает ничем не примечательный с виду фонарь, взмахивает рукой — и порыв ветра сдувает пыль с его поверхности и внутри вспыхивает багровое сияние.

Передо мной появляется тропа, что которая уходит в бесконечную даль.

Откуда-то доносится голос, который, казалось, запечатлелся в моей душе. Нежный, как шепот, он неудержимо манит меня.

??: Ей нравятся цветы.

??: От неё я узнал одну мелодию.

Героиня: …Кто ты?

??: Сайлус.

Я невольно задаю вопрос, но в ответ слышу только два приглушенных звука, смысла которых не разобрать.

??: Неважно, помнишь ты или нет. Я всё равно найду тебя.

Я пытаюсь понять источник голоса, но боль пронзает саму глубину моей души — и меня вырывает обратно в реальность.

Героиня: Нет! Это же—

Когда я вырываюсь из иллюзии, её разрывает на части иная сила. Видение рассыпается на бесчисленные лепестки роз.

Настоящий кровавый туман опускается и сгущается вокруг, и из него появляется Сайлус. Расправив крылья, он приближается ко мне.

Он так близко, что почти прижимается ко мне. Его тёплое дыхание нежно касается уголков моих губ.

Сайлус: Я уж подумал, что ты вот‑вот угодишь в ловушку.

Сайлус: Но я почувствовал запах твоей энергии. Значит, ты у меня умница.

Голос Сайлуса и обжигающе-ледяной воздух вокруг помогают мне прийти в себя.

Героиня: Здесь нет никаких следов Священного Ядра…

Героиня: Этот фонарь бесполезен. Он только… заставляет слушать какую‑то нелепую чушь.

Скрывая лёгкое разочарование, я возвращаюсь тем же путем, которым мы пришли. За спиной слышны неторопливые шаги.

Сайлус: Это не чушь. Это голос души.

Героиня: У души… есть голос?

Сайлус: Да. Он неразборчив, но по‑своему завораживает.

Замечая моё сомнение, он пожимает плечами.

Сайлус: Я сам его слышал когда -то. Но не мог разобрать слова, поэтому просто не обратил внимания.

Я смотрю на фонарь в руках — он расколот и больше не пригоден.

Сайлус: В чем дело? Голос тебя околдовал?

Героиня: …Нет. Пойдём.

Героиня: По сравнению с таинственными голосами меня куда больше интересует Священное Ядро.

Мы покидаем кладбище, а вдалеке начинают мерцать огни Вельмюра.

Ночная тьма отделяет нас от города, будто мы существуем в двух разных мирах.

Крылья Сайлуса обвивают меня, и тепло его тела заставляет невольно прижаться ближе.

Героиня: Сайлус… Ты когда‑нибудь забывал что‑то важное?

Я больше не могу сдерживаться. Увидев, как он опускает взгляд, я продолжаю:

Героиня: Кажется, я забыла одно имя.

Сайлус: И всё?

Героиня: ?

В его голосе — спокойное равнодушие. Я уже готова возмутиться, когда он говорит снова.

Сайлус: Когда живёшь слишком долго, забываешь многих людей. И многое другое.

Героиня: Но, кажется, тебя это не волнует.

Он нежно убирает розовый лепесток из моих волос и отпускает — ветер уносит его прочь.

Сайлус: Воспоминания забываются лишь на время. Они никогда не исчезают насовсем.

Сайлус: Важное обязательно когда‑нибудь вернётся к тебе.

Героиня: …

В эту тихую ночь его слова приносят мне покой.

Я выдыхаю и обнимаю его за шею.

Героиня: Нам пора возвращаться. Завтра нам нужно поискать следы Священного Ядра в другом месте.

Сайлус: Ты самая властная из всех людей, которых я когда-либо встречал.

Героиня: А ты встречал много людей?

Сайлус: Можно и так сказать.

Сайлус: Однако ты единственная, кто осмеливается приказывать мне.

Он подхватывает меня на руки. Прижимая к себе, взмывает в ночное небо и мы летим к центру Вельмюра под покровом ночи.

Мы крепко прижимаемся друг к другу, и неразрывная связь на наших запястьях сияет.

Героиня: Когда-то давно, проходя здесь, я помню — солончака ещё не было.

Зейн: Теперь вода здесь кристально чиста. Словно зеркало.

Героиня: Зеркальце, зеркальце, кто же самое могущественное божество в Ниаве?

Зейн: Ты.

Героиня: Какое честное, умное зеркальце. А кто самая страстная богиня в Ниаве?

Зейн: Ты.

Героиня: А кто любит эту богиню сильнее всех?

Зейн: …

Героиня: Лгать запрещено.

Зейн: Подойди. Встань рядом со мной.

Зейн: Видишь в этом "зеркале", кто любит тебя больше всех?

Зейн: Почему у тебя лицо красное? Что ты выпила?

Героиня: Это я купила у торговцев из каравана верблюдов. Они сказали, будто в нём есть какая-то загадочная "пряность любви".

Героиня: Я взяла маленький флакон и для тебя. Вот.

Зейн: "Пряность любви"… И в чём же её назначение?

Героиня: Говорят, она делает тебя прекраснее. А ещё — что тот, кого ты любишь, станет любить тебя сильнее.

Зейн: Для первого утверждения она действительно работает.

Зейн: Судя по запаху, это просто жгучая пряность, разгоняющая кровь.

Зейн: А насчёт того, чтобы любимый человек любил тебя ещё сильнее…

Зейн: Думаю, тебе в этом помощь не нужна.

Героиня: Кажется, кое-кто просто не может пройти мимо спелых фиников.

Зейн: "Не может пройти" — это ты о ком сейчас?

Зейн: Про меня… или про ту, что сидит у меня на спине?

Героиня: Да, да, я та, кто хочет фиников. Доволен?

Героиня: Ты столько меня нес — теперь тебе положены самые сочные плоды.

Зейн: Твой народ всегда приносит лучшие дары богине, которую любит больше всего.

Зейн: И я тоже.

Героиня: Если бы не эти древние стены, нас бы накрыло песчаной бурей.

Зейн: Возможно, нас нашли бы лишь спустя многие годы. Точно так же, как эти руины.

Героиня: Надеюсь, к тому времени мы сами не превратимся в развалины.

Зейн: Тогда подойди ближе.

Зейн: По крайней мере, будущие поколения узнают, что мы были вместе.

Героиня: Зейн, ты когда-нибудь думал, каким был бы мир без богов?

Героиня: Не осталось бы божеств, способных творить. Остался бы только мир, который уже был создан.

Героиня: И, быть может, созидание перестанет быть привилегией богов.

Зейн: Передать эту силу людям — не такая уж плохая мысль.

Зейн: Эта разбитая глиняная табличка похожа на твой портрет, который я нарисовал.

Героиня: Так это он и есть… Мне он так понравился, что я взяла его с собой.

Героиня: Знала бы, что так выйдет — оставила бы его в сокровищнице Божественной Башни.

Зейн: Давай попробуем собрать её заново. Я помогу тебе.

Зейн: Мы хорошо справились вместе. Тебе больше не стоит грустить.

Героиня: Зейн, у меня появилась новая идея, связанная с рисунком на этой табличке.

Зейн: Вот моё тростниковое перо. Ты собираешься нарисовать меня рядом с собой?

Героиня: Как ты узнал, что я именно это и собиралась сделать?

Зейн: Раз уж мы путешествуем вместе, у тебя нет причин оставаться одной на глиняной табличке.

Зейн: Холодно… Спасибо, что укрыла меня половиной своего верблюжьего плаща.

Героиня: Тогда расскажи мне сказку в ответ.

Зейн: Сказки — не моя сильная сторона.

Героиня: В Ниаве все сказители начинают одинаково: "Давным-давно, стояла Башня…"

Зейн: Хорошо. Давным-давно, стояла Башня. А в ней жила девушка, что странствовала по свету. Более того — она шагнула и в иные миры.

Героиня: И что было дальше?

Зейн: А дальше её настигла беда. Она оказалась ранена. Её спас певец, владевший чудесным инструментом с шестнадцатью струнами.

Зейн: Они делили дни и ночи, и постепенно их сердца нашли друг друга.

Героиня: И она останется в том мире ради него?

Зейн: Их история ещё не дописана… Я не знаю.

Зейн: Но одно верно: любовь способна заставить одних останавливаться на достигнутом, а другим подарить мужество снова пуститься в путь.

Зейн: Эти обереги на прилавке выглядят довольно грубо… И всё же они совсем не похожи на те, что делают в Ниаве.

Героиня: Ты уверен?

Зейн: У меня есть один из Божественной Башни. Мы можем сравнить.

Героиня: У тебя глаз наметан.

Зейн: Хотя… на самом деле не так уж важно, подлинные они или нет.

Героиня: Верно. Если в них заключено искреннее благословение — этого более чем достаточно.

Героиня: Ведь каждый, кто берёт в руки оберег, ищет защиты богов.

Зейн: В таком случае… давай благословим его вместе.

Героиня: Почему я больше не могу грести? Мы же посреди реки!

Зейн: Похоже, легенды были правдой. Любая лодка, что проходит через это место, неизбежно уходит на дно.

Героиня: Не может быть! С нашими силами мы ведь…

Зейн: Вода уже поднялась выше щиколоток.

Героиня: …Быстрее, вычерпывай её!

Зейн: Боюсь, это бесполезно. Лодка тонет слишком быстро.

Героиня: Зейн, мы задержим дыхание и… Что?

Зейн: Воды лишь по пояс. Просто стой спокойно.

Зейн: Ты уже пробовала гадать разными способами. Что удалось узнать?

Героиня: С твоей страстью к сладкому твои зубы долго не протянут.

Зейн: Тогда, может, мне стоит помочь тебе с гаданием?

Героиня: И что же ты видишь?

Зейн: Результат… твои предсказания неточны. Будь ты предсказательницей, твои перспективы были бы туманными.

Героиня: Хмф. Я ведь говорила тебе это ранее, Зейн: рот нужен, чтобы есть, пить и…

Героиня: Как странно. Для чего же ещё? Не могу вспомнить. А ты?

Зейн: Чтобы шептать добрые слова.

Героиня: О, так ты все-таки, помнишь.

Зейн: И ещё я помню, что его можно использовать, чтобы целовать тебя.

Зейн: Ты уже осмотрела столько руд в этой долине. Что удалось найти?

Героиня: Похоже, ни одного куска, из которого можно было бы восстановить мой клинок.

Зейн: Может, ты прикасаешься к ним слишком поверхностно.

Зейн: Я слышал, что если долго к чему-то прикасаться, то можно понять, принадлежит ли это тебе или нет…

Зейн: Что твоя рука делает?

Героиня: Прикасается к тебе.

Зейн: …

Героиня: Ты не закончил фразу.

Зейн: Вторая её часть такова....

Зейн: Чем дольше длится прикосновение, тем легче рождается привязанность.

Героиня: Родниковая вода, руда и ревущее пламя горна. Всё готово.

Героиня: Зейн, начнём?

Зейн: Ты хочешь поработать вместе со мной?

Героиня: Конечно. Если когда-нибудь у тебя не найдётся времени помочь мне с мечом, я смогу справиться сама.

Зейн: Ладно. Но в этот раз давай сделаем это вместе.

Героиня: На вид казалось сложнее… а оказалось совсем не трудно.

Зейн: Лезвие снова острое. Ты и дальше собираешься стричь им шерсть?

Героиня: Нет, лучше буду чистить им фрукты. Можешь заранее сказать, какие захочешь.

Зейн: Спасибо.

Зейн: А если тебе понадобится помощь с очисткой фруктов, то просто позови Зейна заранее.

Зейн: Что это? Новая повязка на глаза?

Героиня: Подарок в благодарность за помощь с заточкой меча. Думаю, какой узор вышить на ней.

Зейн: Любой.

Героиня: Любой? Тогда вышью твоё имя.

Героиня: Практично и удобно. Если потеряешь, люди будут знать, как тебя звать.

Зейн: Я её не потеряю.

Зейн: И… ты ведь единственная, кто зовет меня по имени.

С тех пор как Зейн преподнёс мне в дар "Принципы медицины", Ниава больше не страдает от частых вспышек эпидемий.

Позднее Зейн продолжал дарить мне дары, которые по сути были не чем иным, как самой цивилизацией. И потому Ниава перестала жить во мраке, вступив в эпоху процветания и славы.

Напряжение, что прежде витало между мной и Зейном — когда мы всегда были настороже, готовые к столкновению, — давно исчезло. Теперь мы полностью доверяем друг другу.

Звёзды сияют в ночном небе, а лунный свет мягко окутывает тихие улицы.

Загнав обратно в загон последнюю чересчур резвую овцу, я с досадой смотрю на остальных, всё ещё носящихся туда-сюда.

Найти их в долинах за городом оказалось несложно. Самое неприятное, это то, что…

(К тому времени, как я состригу всю их шерсть, наступит уже завтра.)

Героиня: Надо было попросить Зейна помочь.

Зейн: Помощь Зейна? Для чего именно?

Героиня: Почему ты —

Зейн: Кое-кто проснулся посреди ночи: схватила меч и в спешке вышла, вся такая грозная. Вот я и пришёл посмотреть, чем она занята.

Героиня: Это они тут буянствуют.

Я показываю на овец в загоне, которые беспорядочно мечутся, натыкаясь и шатая деревянный забор.

Героиня: Сегодня утром я была за городом я услышала, как плачет юный пастушок. Он сказал, что стадо потерялось, и из-за этого шерсть не успеют вовремя доставить в ткацкую мастерскую.

Зейн: Иными словами, проходящая мимо богиня услышала молитвы своего народа.

Героиня: Только половина молитвы была услышана. Для другой половины мне нужна твоя помощь — напугать овец.

Зейн: Просьба, о которой ты меня просишь, довольно необычна.

Я становлюсь позади Зейна и подталкиваю его ближе к загону.

Героиня: Просто встань вот так, со своим ледяным выражением лица. Даже монстры из Вастраэна не посмели бы пискнуть. Эти овцы — не исключение.

Зейн: Я ведь не сказал, что откажусь помочь. Театральность излишня.

Героиня: Ты уже здесь. Ну же, скорее.

Зейн: Тихо.

Похоже, непослушные овцы и вправду испугались — сразу сбились в кучку и замолкли.

Героиня: Пфф…

Зейн: Я сделал то, о чём ты просила. Этого достаточно?

Героиня: Боюсь, это ещё не всё.

Я подхватываю овцу с растрёпанной шерстью и пихаю её в руки Зейну. Затем призываю свой клинок.

Героиня: Держи её. Я состригу шерсть.

Меч отражает слабый свет рассвета. Ночь исчезает в одно мгновение, и Зейн умело сгребает овцу к своим ногам.

Зейн: Последняя.

Лезвие скользит вдоль шкуры овцы, но толстый слой шерсти остаётся невредим.

Героиня: ...?

Овца, избежавшая своей участи, вырывается. Зейн наклоняется, отпускает её и проводит пальцем по клинку.

Зейн: Тупой.

Зейн: Иногда чем мягче вещь, тем она сильнее.

Зейн: Заточить клинок несложно.

Зейн: Но если мы отправимся в Божественную башню, то увидим, что нужные материалы закончились.

Героиня: Помню — редкие руды и родниковая вода. Ты ведь приносил их раньше.

У меня в голове промелькнула мысль.

Героиня: Почему бы нам в этот раз не собрать их вместе?

Зейн: Необходимые материалы находятся в разных местах. До некоторых мест можно добраться только пешком, и сама дорога займёт немало времени.

Зейн: Я слышал, твоя божественная статуя скоро будет завершена. За ней последует праздник. Разве ты не должна оставаться в Башне?

Героиня: Если мы объединим силы, успеем вернуться до начала празднества.

Видя, что Зейн всё ещё колеблется, я убираю меч в ножны и беру его за пальцы обеими руками и крепко сжимаю.

Героиня: Давай пойдем вместе, Зейн.

Героиня: Ну же. Вмеееесте!

Зейн: Значит, даже богиня может прибегнуть к таким приёмам, чтобы добиться своего.

Я отпускаю его руку, приподнимаюсь на цыпочки и поднимаю голову, чтобы быть ближе к нему.

Героиня: Просвети же меня. Сработало?

Зейн: Да.

Зейн: И это срабатывает только на меня.

Глава вторая.

Редкие и драгоценные минералы необходимы, чтобы наточить мой клинок.

А если закалить его в водах источника Мелоква, меч станет острее в сотни раз.

Исток скрыт глубоко в чаще леса, и нам потребуется несколько дней, чтобы добраться до него.

Героиня: Вода источника падает всего лишь по капле… Когда же наш кувшин наполнится?

Я беру из рук Зейна глиняный сосуд и подношу его как можно ближе к маленькому отверстию в каменной стене источника.

Зейн: Если я не ошибаюсь, нужно спеть, чтобы пробудить Дух Источника.

Дух Источника? Я смотрю на него с недоверием.

Зейн: Духи существуют во всем. Там, куда редко ступает нога человека, со временем могут появиться духовные существа.

Героиня: Значит, название источника связано не с музыкой самой природы, а с тем, что мы должны заплатить песней за его воду?

Дух Источника: Верно! Лишь искреннее пение способно растрогать меня и одарить вас водами Мело́квы.

Внезапно из глубины источника раздается голос. Это, должно быть Дух Источника.

Дух Источника:Но прошли века с тех пор, как я слышал голос по которому тоскую!

Я смотрю на Зейна, но он лишь кивает, предлагая мне попробовать.

*спеть для Духа Источника*

Героиня: Ну как? Я пела от всего сердца.

Дух лишь прищелкивает языком.

Дух Источника: Это было неплохо… Но всё же я тоскую по той давней мелодии.

Дух Источника: Ах, тот голос был глубоким, но исполненным духа.

Дух Источника: В песне, которую я только что услышал, этого не хватало.

(Глубоким, но преисполненным духа?)

Героиня: Зейн, ты…

Зейн: Я уже знаю, что ты собираешься сказать.

Но он не поёт. Тогда я решаю использовать тот же приём, что сработал несколько дней назад.

Героиня: Зейн…

Зейн: Прекрати. Я спою.

*божественное пение Зейна*

Стоит ему замолкнуть — и вокруг нас мгновенно воцаряется тишина. Мгновение спустя из скудного источника вдруг бьет чистая родниковая вода.

Дух Источника: Да! Вот тот самый голос, который я так долго мечтал услышать!

Тонкая струйка родниковой воды, ещё мгновение назад едва сочившаяся, превращается в полноводный поток. Глиняный кувшин наполняется до краёв, и в моей голове всплывает вопрос.

Героиня: Если именно твой голос пробудил Дух Источника…

Героиня: Почему же ты не запел сразу?

Я наклоняюсь и брызгаю на него родниковой водой.

Героиня: Зейн! Ты сделал это нарочно!

Зейн: Я никогда прежде не слышал, как поёт Богиня Ниавы. Мне стоит поблагодарить Духа за то, что он позволил мне услышать тебя сегодня.

Он на секунду замолкает и поправляет выбившуюся прядь моих волос.

Зейн: Впрочем… я запомню твой голос очень, очень надолго.

Глава третья.

Моё путешествие с Зейном подходит к концу, и мы возвращаемся в Божественную башню.

Заточить меч — дело несложное. Пока клинок остывает, я поднимаюсь в сокровищницу башни.

Путешествие было богато на находки, и деревянные полки для хранения быстро заполняются бутылочками и сосудами, что я привезла.

Зейн: Обычно, когда твой меч заточен, ты первым делом осматриваешь его. Почему же ты прячешься здесь?

Героиня: Просто разбираю всё, что мы принесли.

Взгляд Зейна скользит за моей рукой, когда я указываю на сверкающее разнообразие предметов на полках.

Зейн: Почему здесь косточки от фиников?

Зейн: Мы могли бы посадить их в саду на верхнем этаже. Когда они дадут плоды, сделаем собственные засахаренные финики.

Вспомнив ту приторную сладость, способную повергнуть даже бога, я поспешно замахала руками.

Героиня: Посадить можно, но вот лакомиться засахаренными финиками будешь только ты, милорд.

Зейн берёт с полки изящный флакон с затейливым орнаментом. Изнутри струится насыщенный аромат.

Зейн: Ты даже привезла с собой "пряность любви", которую подарил тебе торговец.

Зейн: Я думал, в таких вещах мы больше не нуждаемся.

Героиня: Ох… А вдруг наступит день, когда наши чувства угаснут, и мы разой—

Зейн: Ты позволишь этому случиться?

Героиня: Конечно, нет. Для меня этот подарок всего лишь… символ.

Я беру его ладонь и возвращаю флакон на полку, а потом слегка касаюсь его груди пальцем.

Героиня: Зейн, скажи… разве в нашем совместном путешествии... Только не говори мне, что в нем не было прекрасных воспоминаний, которые стоит сохранить.

Немного подумав, я добавляю чуть тише.

Героиня: Особенно тех, где мы были вместе.

Зейн: Пойдём со мной.

Зейн не ведет меня наружу. Вместо этого он приводит меня в сад на вершине башни.

Закат играючи окрашивает лазурь ворот города.

Вечерний ветерок ласкает его лицо. Хоть он и чувствует мой взгляд, он не оборачивается.

Зейн: Ты ведь спрашивала, сохранил ли я воспоминания о нашем путешествии?

Он указывает на пейзаж за пределами города.

Зейн: За городом раскинулась роща финиковых пальм. Именно там одна особа нарочно накормила меня недозрелыми, терпкими плодами.

Зейн: В ночь, когда завывал ветер, она делила со мной верблюжий плащ. Ткань была грубовата, но оказалась удивительно тёплой.

Зейн: На рынке в отдалённой деревушке она была готова одарить благословениями поддельные амулеты в руках жителей.

Зейн: В развалинах, укрытых песчаными бурями, именно она сказала мне, что однажды создание мира перестанет быть привилегией богов.

Зейн опускает руку.

Зейн: Из густых лесов, через реки и каньоны…

Зейн: К пустыням, болотам и горным хребтам...

Зейн: Мои воспоминания — это места, где я шёл рядом с тобой.

Героиня: Тогда пообещай мне… что и дальше мы будем идти вместе.

Он опускает взгляд, не отвечая сразу.

Героиня: Когда мы высекали наши имена на Камне Судьбы, ты обещал, что исполнишь каждое моё желание.

Зейн: Я обещаю.

Зейн: Мы ещё пройдем через многие, многие земли… И это ничем не будет отличаться от того, что мы уже делали ранее.

Ночь мягко окрашивает лицо Зейна, делая его нежным.

Услышав его обещание, я чувствую, как рассеивается тревога, что копилась во мне всё это время.

Героиня: Но есть одно воспоминание, которое ты всё же упустил.

Зейн: О?

Героиня: Разве ты не помнишь ночь, когда мы стригли шерсть в городе? Это ведь было началом нашего путешествия.

Зейн: Мм.

В домах по всей Ниаве зажигаются свечи. Каждый огонёк похож на россыпь звёзд, плывущих над Уртамой и Ингаром.

Когда я оказываюсь в объятиях Зейна, издалека доносится знакомое песнопение поэта.

О, Богиня Ниавы,
Она — сияющее северное сияние под небесами.
Её прекрасный облик скользит над белоснежными солончаками и алыми хребтами.
Её шаги пересекают раскаленные пески и бурные реки, густые леса и бескрайние долины.
Её острый клинок рассекает тьму, её божественные пророчества оберегают землю, окутанную чёрными облаками.
С музыкой мы встречаем рассвет и провожаем закат. Мы молим Тебя защищать Ниаву.
Мы преподносим молоко и мёд, хлеб и соль.
Да сохрани Ты Ниаву во веки веков.

С приближением Церемонии Паломничества, выполненная в форме гроба лодка всё чаще бороздит воды между двумя берегами Синдерса.

Когда перевозчик отдыхает, я беру на себя его обязанности. Лодка по-прежнему пересекает воды, и я получаю серебряную монету.

Но если встречаю призраков, у которых нет нужной платы, я их не прогоняю. Вместо этого они могут рассказать мне истории.

Ревенант-странник А: В Филосе Тиран построил трон из костей поверженных вражеских правителей.

Ревенант-странник B: Говорят, у него есть особенная картина с изображением королевской столицы. Она хранится во дворце, и прикасаться к ней запрещено.

Ревенант-странник А: Однажды один мятежный дворянин подпалил угол этой картины...

Ревенант-странник А: …и Тиран сравнял с землёй всю территорию и соскоблил пыль с городских стен!

Лампа на носу лодки покачивается, пока я управляю шестом с кормы. Я слушаю, ошеломлённая.

Героиня: Когда он появился?

Ревенант-странник А: Точно не скажу. Наверное, в день падения Филоса.

Ревенант-странник B: В тот день небо заволокли грозовые тучи. Тьма поглотила солнце, и бесчисленные жители Филоса дрожали от страха —

Героиня: Ладно, ладно. Я поняла…

Когда лодка достигает берега, истории призраков заканчиваются. Они прощаются и уходят.

Я привязываю швартов и оборачиваюсь — по спине пробегает странный холодок.

Ксавье: Эта история тебя зацепила.

Он опирается на разрушенный монумент, скрестив руки. Он выглядит безмятежно.

Ксавье: Понадобилось всего пару дней, чтобы сбиться с пути?

Героиня: …

Героиня: До Церемонии Паломничества осталось совсем немного. Сейчас самое время собирать информацию.

Героиня: За несколько дней мне уже удалось узнать кое-что новое о пути Паломничества.

Прошло два месяца с тех пор, как я прибыла сюда, и легенды разлетаются по каждому уголку этого города мертвых.

Говорят, если добраться до Древа Жизни в конце Пути Паломничества, призраки смогут переродиться и вернуться в Филос.

Я — "Избранная" среди ревенантов — и бывший король Филоса, единственные, кого можно считать по-настоящему живыми.

И всё же наши случайные встречи происходят слишком часто. Неужели он здесь из-за меня?

Ксавье: "Информация"? Ты про свою коллекцию из девяноста девяти "мифов"?

Ксавье: Они бы идеально подошли для подкладки под ножки шатающегося стола.

Героиня: Некоторые действительно звучат фантастично, я не спорю. Но ведь существует бесчисленное множество историй о возвращении в Филос. А вдруг хоть одна — правда?

Героиня: Я уже нашла несколько мест, где эти истории подтверждаются. Хочешь пойти со мной?

Он молчит. Я делаю вид, что расстроилась, и отворачиваюсь.

Героиня: Эх… Ну ладно. Придётся идти одной.

Героиня: А вдруг я столкнусь с этими безумными рыцари-призраками? Я же не смогу с ними сразиться. Тогда ты потеряешь своего самого ценного спутника.

Ксавье: …Сколько мест ты собираешься проверить?

Героиня: Три. Всего три!

Ксавье: ….

Его тёмный плащ развевается, когда он поднимает ладонь и тихо зовёт кого-то в небо.

Через мгновение из тумана выходит конь-призрак, облаченный в серебряные доспехи. Его копыта не издают ни звука, а в глазах мерцает слабое голубое пламя.

Ксавье: Садись.

Он уверенно протягивает мне руку и осторожно помогает забраться. Вскоре в тумане раздаётся глухой стук копыт.

Глава вторая.

Церемония Паломничества скоро начнётся. Берега реки Синдерс ярко освещены, что резко контрастирует с их обычной мрачностью.

Неподалёку находится Паломнический рынок. Его огни мерцают, как вода, и место это напоминает осколки сна.

Ревенант A: Должно быть, Избранная использовала древнее заклинание, чтобы подчинить его. Или, возможно, они заключили запретный пакт.

Ревенант B: Ах, её голос слаще, чем мышьяк, а его любовь вечна, как следы Смерти...

Ревенант C: Б-бежим! Он смотрит в нашу сторону!

Призраки тут же исчезают, словно дым.

Героиня: Они тебя боятся. Но это вполне ожидаемо.

Ксавье: Страх куда полезнее любви.

Героиня: А я — исключение?

Он не отвечает. Мы отправляемся в путь, и ветер кажется бодрящим.
Копыта лошади ступают по сухой траве. Вскоре она ускоряет шаг. Сидя позади него, я крепче обхватываю его за талию.

Героиня: Наше первое место назначения —

Героиня: Северное кладбище! Легенды гласят, что если добраться до третьей плачущей статуи и разгадать её загадку, то можно получить подсказку о Пути Паломничества!

Ксавье: Удачи.

Добравшись до мрачного кладбища, я спешиваюсь и нахожу легендарную третью плачущую статую.

Плачущая статуя: Я рождаюсь без формы, но существую в каждый миг. Хотя ты видишь меня, меня нельзя коснуться.

Плачущая статуя: Ты никогда не покидаешь меня, но я невидима. Хотя ты понимаешь меня, я не поддаюсь объяснению. Что я такое?

Героиня: Это... Время?

Плачущая статуя: Ты... Ты — первый человек... за все эти годы, кто дал правильный ответ.

Земля дрожит, и статуя медленно поворачивается, открывая скрытый за ней механизм.

Героиня: ...!

На самом дне гробницы находится лишь один гроб.

Ксавье: ...Это всё?

Плачущая статуя: С искренним сердцем вы можете использовать этот гроб, чтобы пересечь Синдерс и достичь желаемого места.

Героиня: Но это... это каменный гроб!

Статуя закрывает глаза и отказывается отвечать на мои вопросы.

Ксавье: Какое следующее место?

Героиня: Разрушенный мост. Он находится в лесу на западе. Мы должны найти Несуществующего Рыцаря.

Героиня: Говорят, его доспех пуст. Нет ни тела, ни даже духа. Просто серебряные доспехи.

Героиня: Если мы победим его, он укажет нам настоящее начало Пути Паломничества.

Мы едем на запад вдоль по склону холма. Вскоре замечаем рыцаря, стоящего на разрушенном мосту. Всё совпадает с описанием!

Пьяный рыцарь: Я... я... самый доблестный, могущественный Рыцарь Грандис из Ордена Искателей Света!

Пьяный рыцарь: Ты! Да, ты, с мечом... Я вызываю тебя на поединок! Мы будем сражаться не на жизнь, а на смерть!

Героиня: Это... не то, чего я ожидала.

Ксавье: Мы победили. Что теперь?

Героиня: Сэр, вы слышали легенды о Пути Паломничества или о Древе Жизни?

Пьяный рыцарь: Как... Как я снова проиграл?!

Пьяный рыцарь: Мой король обещал построить город, который никогда не падёт. И я... я верил, что это возможно.

Пьяный рыцарь: Подожди... на тебе корона... Ты мой король? Или я ошибаюсь?

Ксавье: Ты ошибся.

Пьяный рыцарь: Ха-ха-ха... Пустые обещания. Даже... сама вера — это пустое обещание!

Вера этих рыцарей была разрушена, и они пали в бою. В смерти их сознание сократилось до навязчивой идеи, что преследует их пустые доспехи.

Пробормотав клятву верности в последний раз, он рассыпается в прах.

Вторая легенда — тоже ложь. Конь-ревенант меняет направление и бежит рысью по тропе с редкой растительностью.

Героиня: Все верят, что Филос всё ещё существует. Только ты один — нет. И ты не хочешь возвращаться.

Ксавье: Это бессмысленно. Тот, кого я ищу, там больше нет.

(Интересно... Кого он ищет?)

Вода внизу отражает лунный свет, отбрасывая длинные тени под копытами лошади.

Воздух наполняется влагой, и туман сгущается. Мы вскоре прибываем в наш третий пункт назначения —

Гиблые Земли, расположенные в самом центре болота.

Легенды гласят, что здесь мёртвые могут увидеть воспоминания о том времени, когда они были живы.

Что касается живых, они могут увидеть того, кого больше всего хотят встретить.

Ксавье: Нас ждёт лишь грязь. Нам не стоит туда идти.

Героиня: Подожди, дай мне твой меч.

Ксавье: Что ты собираешься делать?

Героиня: Рубить дерево.

Ксавье: Ты вообще сможешь его поднять?

Ксавье: ...Сможешь.

Деревья трещат и падают под моими ударами. Соорудив простой деревянный мост через болото, я возвращаю ему меч.

Во время перехода по мосту мы замечаем ещё один проржавевший доспех.
Однако мы слышим лязг из грудины доспеха.

Я снимаю нагрудник.
Внутри доспеха устроили гнездо маленькие кролики-ревенанты.

Героиня: Их так много! Можно мы их оставим себе?

Ксавье: Нет.

Героиня: Почему нет?

Ксавье: По ночам они любят запрыгивать на кровать. Ты не сможешь уснуть.

С тяжестью в сердце я встаю и иду в сторону Гиблых Земель.

Героиня: Они могут жить в твоём саду. Мы построим им уютную норку.

Героиня: Тот цветок, что ты выращиваешь — без имени — может быть, он слишком одинок. Вот почему он все никак не зацветет у тебя.

Я продолжаю идти и говорить. Грязь под ногами постепенно не такой вязкой и глубокой. Воздух наполняется опьяняющим ароматом.

Ксавье: Подожди. Не делай больше ни шагу...

Его голос затихает, и я понимаю, что болото передо мной исчезло. На его месте возвышается великолепный дворец.

Золотые арки сияют, куполообразный потолок напоминает вращающиеся звёзды,
а тихие коридоры тянутся в бесконечность. Всё такое безупречное, что кажется нереальным.

Мои глаза расширяются, когда я опускаю взгляд.

Героиня: Ты...

Ветер проносится по залу. На его мече покачивается кисточка с амулетом в форме звезды.

Рыцарь Грандис: Прошло так много времени, Ваше Величество.

Глава третья.

Фрейлина: Ваше Величество, я звала вас! Вы не ответили, и поэтому он… ворвался.

Отвлёкшись, я взмахиваю рукой. Фрейлина почтительно удаляется.

Героиня: Скоро будет выбран новый рыцарский орден. И ты все же решил вернуться именно сейчас?

Рыцарь Грандис: Я хотел преподнести Вашему Величеству дар с моей экспедиции.

Героиня: Явиться к трону без приглашения — это уже считается актом мятежа.

Рыцарь Грандис: …

Рыцарь Грандис: За сто лет правления Вашего Величества никто не исчезал без причины. Народ позаботился о том, чтобы слава о королеве разнеслась далеко за пределы страны.

Героиня: Вот почему те, в ком есть хоть капля королевской крови в Совете старейшин, постоянно зовут меня недальновидной. Они делают всё возможное, чтобы я изменила решение.

Рыцарь Грандис: Не слушайте их. Вы — правитель. Никто не вправе ослушаться Вас.

Он говорит небрежно и безразлично, как и всегда, словно ему нет дела до всех этих аристократов.

Героиня: …Ты говоришь слишком дерзко.

Рыцарь Грандис: А если я скажу, что хочу забрать Вас с собой? Считается ли просьба о тайном побеге слишком самонадеянной?

(…Но я не могу покинуть планету сейчас.)

Он ждёт. Ждёт долго. Но я молчу.

Рыцарь Грандис: Верно. Изгнанный рыцарь не должен возвращаться.

Он слегка улыбается, кланяется… и уходит.

(…С каких это пор он стал таким покорным?)

Его имя застревает у меня в горле. Прежде чем я успеваю окликнуть его, его фигура исчезает в белом свете за дверями дворца.

Героиня: Стой!

Он на мгновение замирает. Но затем, как будто не слыша меня, идёт дальше — туда, где я уже не могу его видеть.

Вспышка света — и дворец превращается в покрытую рябью воду. Доспехи рыцаря разлетаются вдребезги и превращаются в туман.

В панике я распахиваю глаза. Серебристо-белая фигура исчезла, но руками я цепляюсь за его чёрный, как ночь, плащ.

(Голова раскалывается… Что произошло?)

Ксавье: Растения в том болоте выделяют особые токсичные миазмы. Любой, кто вдохнет их, начинает видеть галлюцинации, пока отравлен.

Ксавье: Гиблые Земли, которые ты искала, — всего лишь иллюзии, созданные этими растениями.

Лунный свет заливает берег реки серебристым сиянием, когда он снова усаживает меня обратно на лошадь.

Ксавье: Что ты видела? Ты кричала.

Героиня: …Что я говорила?

Ксавье: Что-то вроде "Не уходи". "Подожди". "Не оставляй меня здесь совсем одну".

Героиня: Я.... Не помню. Наверное, я боялась опоздать на последний паром.

Сердце стучит слишком быстро. Я мну виски и отвожу взгляд.

Лошадь ступает медленно. Пейзаж вдоль берега реки больше не кажется сырым и унылым. Так проходит время.

Мы возвращаемся в город и видим высокие знамёна по обе стороны ворот. На них — преувеличенные, искажённые образы божеств.

В центре — я, Избранная. Над моей головой сияет золотой нимб, под ногами длинная лестница, сложенная из бесчисленных костей.

А рядом — он, Король Мрачной Тьмы, с чёрным клинком. Его плащ подобен самой ночи, он улыбается, стоя посреди бушующего пламени.

Я смотрю на юных ревенантов, собравшихся взглянуть на нас. Они смеются и подражают нам.

Юный Ревенант: Чтобы спасти мир, Избранная поведёт Короля Тьмы в путешествие, из которого нет возврата!

Героиня: Слышал? Они уже сочинили нашу концовку.

Ксавье: Это их концовка. Не обязательно — наша.

Героиня: …

Героиня: Когда ты так говоришь, ме кажется, будто ты всё знаешь, всё помнишь… но упорно молчишь.

Героиня: А я даже не помню, кто я такая.

Ксавье: Не всё стоит помнить. Но девяносто девять легенд, которые ты с таким трудом собрала —

Героиня: Да знаю я, что это всего лишь мифы!

Героиня: Я подумала, ты слишком долго был в том чёрном замке. Я просто хотела прогуляться с тобой.

Ксавье: Тебе не нужно придумывать подобные отговорки.

Героиня: То есть… если я просто попрошу, ты пойдёшь со мной?

Вместо ответа он потягивает руку, чтобы погладить лошадь. Из-под его пальцев струится свет.

И тогда я замечаю маленькую корзинку, прикреплённую к седлу. Она наполнена разноцветными грибами.

Изнутри раздаётся тихий шорох. Несколько крошечных кроликов-ревенантов с грибами на головах выглядывают из корзины.

Героиня: Где ты нашёл столько грибов… и этих кроликов-ревенантов?

Ксавье: Они сами последовали за мной по собственной воле. Наверное, считают, что ты действительно Избранная.

В его мягком голосе слышна нотка веселья.

Ксавье: …Можешь поселить их в своём саду.

Героиня: Я знала, что тебе просто скучно!

Прилетевший откуда-то цветок опускается на его меч. Он берёт его и вплетает мне в волосы.

Ксавье: Я просто не хочу, чтобы ты придумала ещё 999 легенд.

Героиня: После стольких дней в замке, меня удивляет, насколько этот город призраков… живой. Здесь даже как-то тепло.

Героиня: Ксавье, смотри! Там продают деревянные фигурки… Подожди, а почему одна из них похожа на тебя?

Героиня: Нахмуренные брови, холодный взгляд… И меч он держит как-то угрожающе.

Ксавье: А вот эта маленькая фигурка, будто излучающая свет… Это же ты, верно?

Героиня: Подожди… Ты их купил? Зачем?

Ксавье: На случай, если тебе вдруг станет скучно в дороге.

Ксавье: В конце концов, ты же часто жалуешься, что мне не хватает… тепла.

Героиня: Господин конь, ты прожил здесь немало лет. Уж ты-то должен знать, сколько времени отнимает дорога по пути Паломничества?

Героиня: Господин конь, мы зашли так далеко… Может, найдём, где передохнуть?

Ксавье: Сомневаюсь, что конь понимает человеческую речь. К чему разговор с ним, если рядом есть я?

Героиня: С некоторыми людьми беседа даётся с трудом. А этот конь — душа нараспашку.

Ксавье: Ты ведь днями напролёт расчёсывала ему гриву. Неудивительно, что он к тебе привязался.

Героиня: Ты так считаешь? Я думала, ему это вовсе не по душе… Подожди, откуда ты вообще знаешь?

Ксавье: Быть может, конь не ведал, как должным образом отблагодарить тебя за заботу — и обратился ко мне за советом.

Ксавье: Или же… я просто оказался рядом в один из тех трогательных моментов вашего сближения.

Героиня: Слава богам, я прихватила с собой "Как распознать съедобные грибы" перед отбытием.

Ксавье: Надеешься выбрать из этой пёстрой грибной россыпи те, что не сведут нас в могилу за ужином?

Героиня: Так, на странице сказано… "Ядовитые виды грибов нередко имеют кольца на ножке или вольву при основании".

Героиня: Подожди! Этот, может, и не слишком яркий, но складки на шляпке наводят на дурные мысли.

Ксавье: После столь долгих раздумий и тщательного отбора у нас всего четыре гриба.

Ксавье: Впрочем, у нас и без того хватает припасов на вечер… Хватит, чтобы приготовить ужин из трёх блюд — с супом.

Героиня: Почему цветы Люменфлоры вдоль этой тропы так странно мерцают? Может, нам стоит пойти другим путём?

Ксавье: Это цветочная формация, созданная для того, чтобы сбивать людей с толку. Чтобы пройти, понадобится особый способ.

Героиня: Если присмотреться, форма этих цветов напоминает те, что ты выращиваешь.

Героиня: Это тоже редкий цветок в Филосе?

Ксавье: Нет. Он довольно распространён.

Ксавье: Поэтому, если быть невнимательным, его легко принять за тени прошлого.

Ксавье: Мы уже долго идём. Ты не устала?

Героиня: Я же сказала, что буду стоять на страже с тобой всю ночь... Я не могу просто так...

Ксавье: У тебя уже язык заплетается. Вижу, всё ещё стараешься быть храброй.

Героиня: Я не... Я... Я на самом деле храбрая...

Ксавье: …

Ксавье: Подвинься ближе. А то волосы подпалишь.

Ксавье: И нормально укройся одеялом.

Героиня: Эм...?

Ксавье: Не думаю, что Неупокоенные когда-либо представляли себе Избранную, которая легко простужается и подхватывает лихорадку.

Ксавье: Зачем ты тащишь это с собой? У тебя счёты с тем деревом впереди, или ты решила побороть силу притяжения?

Героиня: Ксавье, а как ты расправлялся с этими свирепыми рыцарями-призраками? Может, мне бы пригодился парочка твоих приёмов.

Ксавье: Первый шаг — это техника. Второй — настрой.

Героиня: И в чём же техника?

Ксавье: Расслабь запястья, опусти центр тяжести, прочно встань на землю и бей мечом, работая плечами.

Ксавье: Вон то дерево впереди — представь, что это твой противник. Используй вес меча, чтобы нанести удар—

Героиня: ...Я чуть кости себе не вывихнула. Может, мне лучше с "настроя" начать.

Героиня: Что за настрой ты имеешь в виду? Спокойствие и холодная отстранённость? Как у короля?

Ксавье: Настрой — это когда ты можешь валить врагов одним ударом за другим. И при этом у тебя даже настроение не меняется.

Героиня: Почему на рынке такой беспорядок?..

Ксавье: Здесь всегда так было. Просто в последние дни стало ещё хуже.

Ксавье: Смотри под ноги. Кролики повсюду.

Героиня: Похоже, они сбежали из клеток вон у того торговца. Один уже бежит к нам!

Героиня: Ну вот, наконец-то вернули их обратно.

Ксавье: Что ж, можешь добавить ещё один подвиг в свою коллекцию легендарных свершений.

Героиня: В этот раз всё иначе.

Ксавье: Хм?

Героиня: На этот раз твоё имя будет рядом с моим.

Героиня: Посмотри на все эти мечи, разбросанные повсюду. Похоже, рыцари-призраки окончательно потеряли рассудок.

Героиня: Это из-за постоянных сражений? Или потому что они вновь и вновь терпят поражения — так и появляются эти могилы с мечами?

Ксавье: Нет. Рыцари-ревенанты — ни живые, ни мёртвые. Поражение для них — пустой звук. Они попросту не способны его осознать.

Ксавье: Ты собираешься вытащить эти мечи?

Героиня: Не совсем... Просто когда я прикасаюсь к эфесу, мне кажется, что я чувствую... эмоции тех, кому он принадлежал.

Ксавье: Обида. Ярость. Смятение... Это единственные эмоции, что наполняли их столетиями.

Ксавье: Потому-то они и сражаются снова и снова — бессмысленно, без цели. Лишь бы хоть как-то ощутить себя живыми.

Ксавье: Туман над рекой сгущается. Будь осторожна.

Героиня: Ты слышал легенду, будто Синдерс — это не просто река, а самом деле является рекой воспоминаний?

Героиня: Говорят, если в самую яркую лунную ночь, когда туман плотнее всего, коснуться поверхности воды — можно увидеть чужие воспоминания. Того, чьё отражение в этот момент окажется на поверхности.

Ксавье: Так вот зачем ты трогала моё отражение… Я подумал, ты просто злишься на меня.

Героиня: Я действительно что-то увидела… Но это были всего лишь размытые образы.

Героиня: …Я увидела кого-то, кто оставался рядом со мной в самые тяжелые часы моей жизни. Этот человек был похож на тебя.

Ксавье: …

Ксавье: Этот туман опасен. Он заставляет тебя видеть то, чего нет.

Героиня: Ксавье, у тебя кровь на запястье...

Ксавье: Пара царапин от шипов. Ничего серьёзного… Постой, зачем ты рвёшь мой плащ?

Героиня: У нас нет бинтов. Придётся перевязать тем, что есть.

Героиня: Но как ты вообще не заметил, что ранен? И что кровь течёт?

Ксавье: Пустяки, это просто царапина. Не стоит внимания.

Героиня: Ну да, с Избранного и спрос особый.

Ксавье: А этот огромный узел для того, чтобы рана была в тепле, да?

Ксавье: Конец пути уже близко. Полагаю, твои поиски легенд должны подойти к завершению.

Героиня: На этой дороге много ревенантов. Они участвуют в Церемонии Паломничества. Тебе стоит держаться рядом со мной, когда мы будем возвращаться. Я не хочу, чтобы мы потерялись.

Ксавье: Мы не потеряемся.

Героиня: Есть один способ, который должен сработать. Наклони голову, Ксавье!

Ксавье: …?

Ксавье: Твой "работающий" способ — это заплести мне косу?

Героиня: Разве это не привлечёт внимание? Даже если мы разойдёмся, я сразу тебя увижу.

Ксавье: ... Ты не ошибаешься. Но это лишнее.

Ксавье: Где бы ты ни была — я тебя найду.

Героиня: У берега стоит брошенная лодка! Скорее!

Ксавье: Ты уже возвращаешься?

Героиня: Я устала от всех этих скитаний. Давай просто приляжем и вместе полюбуемся на луну?

Героиня: Ах да, кстати... Ты слышал последние слухи о нас, что ходят по городу?

Ксавье: Ты о той книге — "Нерасказанная история Избранной и Безумного Короля"?

Героиня: ...Значит, так называется последняя версия.

Героиня: Если мы так и не найдём путь назад, станем ли мы по-настоящему легендой?

Героиня: Ну, например, представь себе предание, в котором Избранная и бывший Король отважились отправиться вглубь леса и больше никогда не вернулись...

Ксавье: Звучит куда правдоподобнее, чем тот финал, где Избранная рискует всем, чтобы соблазнить Безумного Короля.

Героиня: Не похоже на честную критику. Как один из главных героев этой истории — каким бы ты хотел видеть её конец?

Ксавье: ….

Ксавье: Они шли долго и далеко. Так долго, что даже сама судьба не смогла угнаться за ними.