О себе

Я профессиональный дизайнер обуви, сейчас свободный художник, и у меня есть проект КӖСКӖ. Еще я любительница бега в сандалиях. Именно бег стал отправной точкой этой истории.

О прошлом: Китай, Denis Simachёv

У меня интересный опыт работы и жизни в разных странах: 7 лет — в Китае, дизайнером обуви в H&M. Работала в люксовых российских брендах: Denis Simachёv, AKHMADULLINA. Говорю на китайском, английском, немецком и сейчас на французском. Это все наша чувашская мультиязычность: легко учить другие языки, когда с детства рос в билингвальной среде.

О любви к Чувашии

Мне захотелось всему миру рассказывать о чувашской культуре, когда я впервые примерила иранское монисто в Китае. До 35 лет у меня был период не особо сильной любви к своей земле, а настоящая любовь к Чувашии появилась после возвращения из Китая в Чебоксары. Я 20 лет не жила там — была то в Москве, то на Дальнем Востоке, немного на Сахалине — и когда я вернулась в город моего детства, то словно снова окунулась в теплые воспоминания, как будто заново родилась.

Люди в детстве и в молодости говорят: мы не как родители, мы вообще другие — а потом взрослеют и понимают, что они один в один как они, начинают замечать в себе такие же привычки.

Интересно, что с тех пор, как я вернулась из Китая, я ощущаю себя дома только тогда, когда пересекаю границу Чувашии. Чувствую, что я на своей земле, как будто она дает мне силу.

Я как будто стала понимать мой народ и сейчас вообще не могу обижаться на какие-то егго недостатки. Получилось такое принятие. Как-то сердцем понимаешь людей и то, что стоит за их поведением.

О чувашской клавиатуре для iPhone

Моя младшая сестра — тоже любитель бега, у нее очень хороший результат в марафоне — 2:58. Она работала в Apple и создала чувашскую раскладку для клавиатур на iOS. Отсутствие чувашской клавиатуры в телефонах очень искажало язык: люди стали забывать, как правильно пишутся и произносятся слова.

О цели бренда КӖСКӖ

Задача бренда — помочь тем людям, которые хотят на спортивных соревнованиях или просто в жизни показывать свою принадлежность к Чувашии, популяризовывать нашу культуру. Чтобы другие люди задавали им вопросы: а что у вас за орнамент, а кто такие чуваши?

В 2023 году, на чебоксарском полумарафоне, организованном Михаилом Павловым и Ильей Емельяновым Ильей, я первый раз представила публике свой проект (благодарю организаторов за это!). Люди с удивлением и большим интересом встретили мои творения, а к тому моменту, как я завершила дистанцию (пробежала 21,1 км за 1:57), почти вся одежда была распродана.

Этот полумарафон среди женщин выиграла Мальвина Петрова. За день до него она пришла на стенд и сказала: «Вот этот топ я беру!» И вот в нем она показала время 1:32! Вот для того, чтобы нашу спортивную славу люди с честью и другим показывали, создан КӖСКӖ.

Чувашия в России — это как Кения в Африке, поставщик ресурса. Спортивные дисциплины, где нужна выносливость, — это наш бренд.

О ноу-хау в производстве одежды

Идея проекта возникла в 2019 году. Изначально я хотела просто модифицировать имеющуюся одежду. В Китае такие технологии были, но в России мне, к сожалению, не удалось найти исполнителя. В 2022 году я впервые участвовала в беговом соревновании — Чебоксарском полумарафоне, на дистанции 10 км. Я увидела большую толпу и была впечатлена тем, что многие бегуны пытались по-разному привлечь к себе внимание, это было настоящее шоу. Я поняла, что в следующий мой забег, через месяц, на Казанском полумарафоне, я тоже хочу привлечь внимание к себе при помощи спортивной одежды с чувашскими орнаментами.

Когда я сделала первую футболку, то получила кучу комплиментов, все сразу сказали: да, это круто, серый фон классно сочетается с красным орнаментом. Вот как я выглядела с бодрыми дедушками, один из которых был в татарской тюбетейке.

О маркетплейсах

Почему я не выхожу на маркетплейсы? Я против того, чтобы производить в сток целый тираж: 50, 100 футболок. У меня огромное многообразие ассортимента: повязки на голову, пледы, подушки, леггинсы, шорты, мужские трусы (пока, к сожалению, нет носков и налокотников для бегунов, они очень нужны). Я никогда не знаю, что понравится моим покупателям, чего они захотят, какого цвета принт. Каждый заказ я обрабатываю вручную.

Сейчас у меня появилось новое направление — рукописный принт. Первая ласточка — рисунок «Шупашкар хули» с изображением памятника Матери, там где у меня написано «Кайрамар», так же есть «Эс кам ачи», «Кил кунта». («Шупашкар хули» напоминает по стилю вещи Дениса Симачева: в свое время, в 2000-е, он делал похожие принты. Я в это время работала в его бренде, мне очень нравилась эта стилистика, и я решила сделать отсылку к ней в КӖСКӖ).

В КӖСКӖ каждый человек может заказать изделие под себя — написать на нем свое имя, имя своей компании, поменять цвета — и получить его в течение 10 дней. Не хочу лишать людей такого выбора, не хочу заранее производить что-то в стоки и потом не знать, продастся ли это.

Чуть попозже, если будет необходимость, я задумаюсь над стоком для экономии времени, потому что сейчас я каждый заказ обрабатываю сама.

Просто хочу, чтобы бренд носили больше людей, и в том числе спортсмены — как, например, Мальвина Петрова, которая на полумарафоне сразу захотела этот топ и выиграла в нем! Как она потом сказала, «когда на тебе такая одежда, плохо бежать невозможно».

Когда я бегу в этом орнаменте, это особенные чувства, это честь и гордость — привлекать к себе внимание через древние символы предков.

О планах и мечтах

Пока я бы не хотела превращать КӖСКӖ в какой-то поток, в бизнес. Сейчас я получаю удовольствие от создания нового принта и новой вещи, нужно набить руку в этом. В спортивной одежде есть специфика: вкусы людей, которые будут ее носить, цвета, которые хорошо или плохо смотрятся на атлете во время пробежки или фитнеса.

У меня есть мечта создать парадную одежду для сборной Чувашии. И сделать это на уровне, конечно.

Еще я мечтаю, чтобы ко мне и дальше приходили классные идеи принтов, чтобы наши мисс России — Юля Полячихина, Валентина Алексеева — могли надеть их в фитнес-клуб. Чтобы носить одежду с элементами этно становилось модно и выглядело это так, чтобы ваши друзья в фитнес-клубе сказали: «Вау, чаплă!».

Третья мечта — сделать какой-то объем футболок в премиальном хлопке. Пусть даже тиражом в 50 штук. Делать шелкографию маленьким тиражом — это нереально, но я найду возможность.

Хочу, чтобы моя известность была заслужена тем моментом, что одежда стала смотреться органично, единым целым с узором.

О развитии бренда

У меня есть амбассадоры бренда: фитнес-тренер из Новочебоксарска Татьяна Кокорева (из сообщества бегунов «Дайхард») и пар-мастер Валентина из «Валео-бани»: мы тестируем одежду, они помогают мне в развитии своим видением, рождаются новые идеи. Сами покупатели и создают мой бренд — своими пожеланиями.

В развитии, конечно, очень помогают этноблогеры: сейчас образовалась такая концентрация наших чувашских блогеров, целый кластер классных ребят. Мне нравится сотрудничать с Шанаҫпи и Элтияром.

Элтияр с Элладой будут носить мою форму на передаче «Ир пулсан», на разминке — тьфу-тьфу, чтоб все сбылось. Саша Шанаҫпи — это такое золото-человек, такой алмаз! Она и песню мне голосовым запишет, и какие-то слова чувашские мне поправит. Это люди, с которыми мы на одной волне. Вот это, наверное, главное, что мне помогает, — возможность ощутить такую поддержку.

Об этнофэшн

Я вдохновляюсь универсальностью этностиля. Красотой африканского, иранского, болгарского орнамента. Иранская культура меня очень вдохновляет, мы очень близки к ним по эстетике. Вдохновляет то, как работают мастера в сегменте этнофэшн из других стран, их уникальный взгляд на то, как по-новому можно посмотреть на богатство наших предков и внести это в современную жизнь, современную эстетику. Чтобы это было органично в современности и в будущем.

Когда-то в Китае я познакомилась с девушкой, татаркой, которая одевалась в мусульманском стиле, носила тюрбан. У нее был бренд ее имени, я стала помогать ей работать, вдохновляясь и изучая необычный и непонятный мне до сих пор мир мусульманской моды. Когда ее в Китае спрашивали: «А вы откуда?», она отвечала: «Я татарка, я из Татарии». Меня это тогда настолько удивило! И в тот период, работая над ее брендом, я начала носить тюрбан, чтобы влиться в стиль.

Ношение тюрбана и соответствующей одежды вызывает в женщине экзистенциальный опыт: в твоем женском арсенале больше нет ни волос, ни прически, ни мини-юбки, никакие детали тела ты не можешь открывать. Твои волосы могут видеть только близкие родственники, семья. Я так ходила целый год. Это дало мне познать новые грани своего внутреннего мира, и понять, насколько я как чувашка, возможно, близка к культуре Востока.

О качестве одежды

Вещи очень хорошо отработаны, хорошо сидят на всех, максимально для широких масс. Спортивные футболки сделаны из 100% полиэстера. Первая мысль у всех такая: да, бегать в полиэстере — это понятно, все мы знаем, что полиэстер для спорта лучше всего. Но каково носить эту одежду каждый день?

Современный полиэстер, который используется в футболках КӖСКӖ, обладает интересным свойством: на его изнаночной стороне есть своеобразный пушок, благодаря которому, во-первых, изделие лучше проводит влагу от тела, а, во-вторых, соприкосновение с такой тканью приятно коже. Обычный гладкий полиэстер не такой приятный тактильно. А у этой ткани переплетение волокон имеет ячеистую структуру, поэтому она дышит. Так что эти футболки с оригинальными принтами, полностью запечатанные, можно носить и каждый день. В холодную погоду я предпочитаю под них тонкий лонгслив из хлопка с эластаном.

В нежаркую погоду я предлагаю бегать в топе или в майке. Летом, в самую жару, женщины в основном бегают в топах.

Эта одежда абсолютно соответствует требованиям бегунов начального и любительского уровня. Но ее используют и спортсмены профессионального уровня: Мальвина в моем топе выиграла полумарафон в Чебоксарах. Назначение спортивной одежды от КӖСКӖ — носить ее на награждения или на соревнования.

Также расскажу о спортивных леггинсах. Они сделаны из ткани, в составе которой 20% — эластан и 80% — полиэстер. Она плотная, но при этом хорошо тянется и не просвечивает. С леггинсами есть один нюанс: многие производители делают шаговый шов недостаточно глубоким, и при такой посадке пикантные части женского тела слишком выделяются, по-английски это называется camel toe. Мои леггинсы сидят идеально, без такого эффекта.

Ещ все мои изделия суперлегкие, поэтому, если вы куда-то летите и вес ручной клади ограничен, то их очень удобно брать с собой в дорогу: вы можете быстро застирать вещь, и на полотенцесушителе или на батарее она моментально высохнет.

Софья Кумачёва — дизайнер родом из Новочебоксарска, живет в Москве, подготовила к печати платок Праски Витти и черную футболку с принтом Праски Витти для «Чебоксарского трикотажа», готовила материалы к выставке Праски Витти в Амазонии, ведет блог о чувашской культуре «Сухви калать». Мы с Софьей познакомились на премьерном показе видеоинтервью «Ан та кала», после чего поговорили о городской среде в Чувашии, о ее любимых местах в республике и неподалеку и о том, чем Новочебоксарск лучше Москвы.

Расскажи, пожалуйста, немного о себе. Последнее твое рабочее место было у Ильи Варламова*, верно?

Верно. Параллельно у меня еще несколько проектов, но из года в год они становятся менее активными — кроме Варламова, там инфоповодов очень много. Например, я делаю мерч для сотрудников компаний. Раньше это были крупные международные корпорации: McDonald's, Shell и прочее, а сейчас ориентация на российский рынок, и заказов стало меньше.

Получается, ты как раз работаешь с печатью по ткани или чем-то подобным и как раз поэтому стала делать платок для Праски Витти?

История с Праски Витти началась для меня очень неожиданно. Увидев, что я интересуюсь чувашской культурой и творчеством художника, на меня вышли внук Праски Витти Кирилл Коробков и его жена Евгения Анцупова. Раньше они создавали мерч к его выставке, и им нужен был дизайнер для подготовки новых платков. Так мы и познакомились. Затем начали подготовку к персональной выставке Виталия Петровича, прошедшей осенью 2023 года, а к новому году выпустили уже платок.

Ты подготовила дизайн платка?

В основе платка лежит фрагмент картины. Я дорабатывала изображение: обводила контур, который выцвел, докрашивала некоторые участки, приводила все к печатному виду. Затем распечатали промежуточный вариант, и Праски Витти добавил ему красок. На Крафт маркете 30 декабря показывали как раз тот платок, который Виталий Петрович расписывал своими руками. Дальше я снова занималась редактированием новой версии. По сути, мою работу можно назвать техническим дизайном.

Расскажи о своем проекте, благодаря которому вы познакомились с Кириллом и Евгенией.

Они увидели мой инстаграм (телеграм-канал я завела позже), который я начала вести регулярно с 2022 года. В то время возникла особая потребность в идентичности, мне захотелось начать говорить о Чувашии. Думаю, многие видят в последние годы культурный подъем, появление классного чувашского — того, что хочется носить, слушать, посещать, о чем хочется рассказывать. Не одной эстрадой мы сейчас едины.

Мой блог — это пространство творчества, отработки дизайнерских приемов, выражение виденья чувашской культуры и себя в нем. Когда я готовила пост с Праски Витти, я думала: людям это вообще интересно? В итоге эта публикация стала одной из самых популярных, и с нее началась череда новых судьбоносных знакомств.

Это был твой личный инстаграм? В нем чувашская аудитория или есть и какие-то московские знакомые?

Для публичной деятельности у меня отдельная страница, где чуваши из Чебоксар и Москвы — основная аудитория. Также есть люди, которые приходят из дизайнерской среды и остаются, заинтересовавшись чувашской культурой.

Могу сказать как читатель твоего инстаграма, что очень привлекает, когда в качестве визуала используются не просто фотографии, а как-то переосмысливается культура через дизайн, это выглядит очень свежо и здорово.

В начале я хотела делать «красивые картинки». Все началось с актрисы Тани Юн, женщины с драматической судьбой, которая является в каком-то смысле иконой в чувашском мире. Изначальный план проекта был рассказать о знаменитых деятелях из разных сфер, сделав коллажи с их фото в соответствующем антураже, и в следующих публикациях развивать мысль и контекст.

Спустя время эти «красивые картинки» мне кажутся довольно наивными и зачастую буквальными. Но так я вижу свое развитие, и блог помогает мне решать проблему перфекционизма. И если в начале я следовала строгой логике в отношении выкладываемых материалов, то сейчас это приобрело больше ситуативный характер и по смыслам, и по стилистике.

К повествованию о знаменитых людях из Чувашии планирую вернуться. И мне очень радостно, что проект, который начинала делать для себя, получил такой отклик.

Недавно у меня был анонс серии плакатов об известных женщинах. Считаю, что их тоже нужно репрезентировать в информационном поле.

Кстати, ты не знаешь, кто ведет канал Вӑйлӑ хӗрарам? Я подписалась, но не в курсе.

Для меня это тоже загадка. Благодаря этому каналу я узнала про женщину, которая организовала Союз чувашских женщин, Агафью Гаврилову, и, вдохновившись, сделала с ней плакат. Надеюсь, мы вскоре узнаем кто несет информацию про чувашских женщин, это замечательный проект.

Мы планировали поговорить в первую очередь о городе, поэтому давай перейдем к дизайну городской среды. У тебя нет желания, когда идешь по Чебоксарам и Новочебоксарску, переделать весь дизайн?

Да, есть, я в своем инстаграме посвящаю внимание Новочебоксарску и его проблемам. Я очень люблю свой родной город, и когда ты прислала вопрос про нелюбимые места Чебоксар и Новочебоксарска, у меня в голове было перекати-поле: у меня таких, кажется, нет.

Но у меня есть много вопросов к дизайн-коду города. Новочебоксарцы поймут: в районе автовокзала сейчас нагромождение магазинов, киосков и рекламы — настоящий хаос. Глаз очень устает от безвкусной пестроты. Раньше это были торговые дома в обычном советском стиле, все это смотрелось аскетично, но выдержанно. Сейчас нам не хватает регулировки вопроса о внешнем виде вывесок.

Отдельная тема — архитектура. Я грущу и злюсь, когда немногочисленные мозаики, которые есть в нашем городе, закрывают вентфасадами (надеюсь, что их просто закрыли, а не уничтожили). Понятно, что это делается из соображений тепла, комфорта, адаптации старых зданий к современности, но такие технологии уродуют наш город. У меня есть серия «Новочебоксарск до и после», где, например, наглядно показана разница между начальным дизайном здания, где был ресторан «Восход» с декоративными элементами и нынешней «Пятерочкой», облицованной коричневой плиткой.

Такое чувство, что для главных архитекторов Чебоксар и Новочебоксарска эстетика стоит далеко не на первом месте.

Есть такая проблема: люди, принимающие некоторые решения, как будто не живут в месте, на которое их решения влияют. Мне неприятно все это видеть. Порой есть желание приехать в Новочебоксарск, и навести там порядок, сказать: малый бизнес — это замечательно, но давайте вы не будете сидеть в страшных киосках.

У нас в Новочебоксарске много заброшенных площадей. Рядом с 12-й школой, где я училась, был техникум, и на протяжении многих лет трехэтажное здание пустует. Но пока этой проблемой никто не занимается. Нет приоритета на восстановление города и его эстетизацию, скажем так.

Что еще важно: Новочебоксарск — советский город и в то же время чувашский город. В фото- и видеохронике, что я видела, это совмещалось: бедная, но хоть какая-то архитектура с чувашскими элементами. Сейчас очень мало намеков на то, что ты в чувашском городе.

А какие это были чувашские элементы? В Чебоксарах, например, есть заборы и ограды мостов с орнаментом.

Это декор на зданиях, вставки на витринах, надписи на национальном языке. В Грузии есть закон, обязывающий дублировать вывески на иностранном языке на грузинский. Я не радикальна в этом вопросе, но мне было бы приятно видеть в городе немного чувашских надписей.

Итак, что бы ты поменяла, будь ты главным архитектором города? Фасады, чувашские элементы, что еще?

Да, вентфасады, ларьки, но с сохранением малого бизнеса.

Не как Собянин — снести все за одну ночь.

Да, в один день все кафешки исчезли. Я бы не стала принимать такие решения. Москва — законодательница мод для регионов, и в данном случае это очень плохая тенденция. Основное, что меня беспокоит, — это дизайн-код, эстетизация зданий, сохранение старых зданий и старого декора. Есть фонд «Внимание», он в том числе занимается сохранением старых вывесок.

Видела что ты недавно была в Чапаевском поселке, там сняли, а потом вернули на место старую вывеску стадиона «Волга», который сейчас перестраивают, я так обрадовалась, что нашлись люди, которые приняли такое решение!

Я гуляла в этом районе с подругой, которая интересуется историческими памятниками городской среды, и для нее это тоже было приятной новостью. Чапаевский поселок — это одно из моих любимых мест в Чебоксарах с недавних времен, там сохранились такие артефакты! Меня это очень удивило. Но тоже: почему рядом с этой бело-голубой надписью Волга со своим стилем — совершенно вырвиглазный оранжевый стадион с вентфасадами! Так отвратительно. Сделайте вентфасад, но сделайте это хорошо!

Там же недалеко стоит удивительно нелепое зеленое здание на остановке, может, ты видела — что это вообще!

Тоже удивилась такому дизайн-решению стадиона, потому что недавно у нас же, в Чапаевском поселке, переделали сквер на Площади Победы и поставили вполне современные красивые деревянные лавочки. Видимо, это зависит от того, кто делал проект.

Есть очевидная разобщенность в решениях. Нужен в чиновничьем аппарате человек, который скажет: чуваки, никакой оранжевой плитки! Такой суп из разных стилей вреден для жителей. Наша задача — повышать благосостояние людей, их настроение. А если мы нарядим в оранжевый все здания, все с ума сойдут, а не возрадуются оранжевому настроению.

А что тебе нравится из того, что сделано за последнее время в Чувашии — не только в архитектуре и дизайне, а вообще?

Сложно сказать, потому что я из Новочебоксарска, и в Чебоксарах я бываю только по необходимости. В Новочебоксарске точечно происходят улучшения, но, например, реконструкции спорткомплекса лучше бы не было в том виде, в котором она прошла. Внутри здания находилась роспись Праски Витти, признанная лучшей работой по Республиканскому комбинату монументально-декоративного искусства Художественного фонда РСФСР в 1981 году. (В телеграм-канале «Сухви калать» опубликован отрывок из статьи «Советской Чувашии» за 1 февраля 1981 года, посвященной этому панно — прим. Добрейшей Чувашии). Десятки метров искусства — все исчезло, никто не знает, куда это делось. Все обрушили, оставили каркас здания и дальше его реновировали. Уничтожить и построить заново — этого я не понимаю.

Странно, неужели у нас нет списка наследия, которое нельзя трогать. И в Москве бывает, что какой-нибудь классный памятник конструктивизма сносят, если он не защищен, но такой список хотя бы есть.

Принимаются законы, благодаря которым процедура сноса и ремонта (то есть фактическое уничтожение) исторических зданий облегчается. Везде одна и та же проблема — освобождение площадей под торговые центры и жилые комплексы. Помимо архитектуры, есть еще наследие под землей. Если в исторической части Чебоксар у залива копают под коммунальные задачи, то было бы хорошо археологически исследовать эту часть и рассказать о найденном жителям. Мне как человеку, имеющего некоторый опыт в археологии, хотелось, чтобы наше наследие сохраняли и показывали со всех сторон.

Кстати, ты сказала про затопленные территории под заливом, и я вспомнила, что сейчас на заливе стоят стеклянные перила, а на них справки: в направлении, куда вы сейчас смотрите, была такая-то улица, на ней стояли такие-то здания. Раньше ведь этого вообще не было.

Я тоже об этом вспомнила, и такое решение мне тоже понравилось. И для человека, живущего в Чебоксарах, и для гостя города такая историческая справка будет окном в прошлое. Тема с заливом для многих загадочная.

Я долго не задумывалась о том, что было на месте залива, и, думаю, таких людей много, а сейчас кто-то заинтересуется.

Я в детстве понятия не имела об этом. Это культурная утрата, сколько бы ни говорили, что здания разобрали и собрали заново — нет, не собрали, там половина была деревянная, и многое сгнило, не дождавшись очереди на восстановление. Каменные здания тоже пересобрали, но получился не аутентичный результат, а корабль Тесея.

А что собрали, кроме Манор Хауса?

Я недавно делала пост про Соляные палаты на Михаила Сеспеля, 13. Раньше строение ориентировочно находилось там, где сейчас Роланд. Много зданий перенесли, не одно и не два. Просто их надо находить. Хотелось бы, чтобы нам больше о таком рассказывали.

Кстати, по-моему, на том же «Манор Хаусе» нет никаких вывесок о том, что его перестроили.

Я тоже не видела. Наверное, кто-то думает, что это историческое здание, аутентичное. Но оно и не выглядит как историческое.

Я как-то делала опрос у себя в инстаграме: угадайте, какого года это здание, и почти все поняли, что оно построено в девяностые. Может быть, ты вспомнила что-то еще, что тебе нравится?

Мне, безусловно, нравится новая набережная, но похожие набережные встречаются в других городах России, и часто одна не отличается от другой, они все в одном интернациональном стиле. Было бы здорово, чтобы набережная Ярославля отличалась от набережной Чебоксар. А пока что турист может перепутать свои фотографии с набережных из разных городов, если только он не с памятником Матери фотографируется.

В Новочебоксарске тоже есть набережная, но... она просто есть. У нас нет оборудованного выхода к реке, но есть шлюзы, это больше промышленная, индустриальная история.

Ну, это тоже очень красиво.

Даа, это мое любимое: единение природы и человеческой технологической мысли. В какой-то момент оно меня так заинтересовало! Всю жизнь я жила и думала: ну, мост через реку, что может быть интересного. А когда я посмотрела, как выглядят другие ГЭС (а там просто моторчик крутит воду), то подумала, ребята, вы не видели ГЭС! Это такая колоссальная вещь.

Поэтому здорово путешествовать, сравнивать: потом ты возвращаешься и видишь, чем твое место уникально, чем отличается от других, какое бы обыденное и скромное оно ни было.

А какие тебе нравятся места в России, чей опыт в градостроении, архитектуре, дизайне мы могли бы перенять?

Есть такие известные кейсы, например Рыбинск (на нескольких улицах Рыбинска все вывески оформлены в стиле модерн и с дореволюционной орфографией — прим. Добрейшей Чувашии). В Зарайске сделали успешную работу с дизайн-кодом в дореволюционном стиле.

Есть еще Тверская область, она славится своими заброшенными усадьбами и церквями. Да, это очень печально, но потенциал, конечно, невероятный. В районе археологических раскопок, куда я ежегодно езжу, самый близкий город — это Торопец, с населением 10-11 тысяч человек. Это древний город, с особым стилем — торопецким барокко. В маленьком городе с маленьким бюджетом отреставрировали центральную улицу, с гостиницами и кафешками. Всего одна улица на весь городок, но это так здорово сделано, знающие люди ездят туда, смотрят на это торопецкое барокко и попадают в атмосферу старого города.

Думаю, тебе понравится Гороховец, город на середине пути от Чебоксар до Москвы. Там сохранилось больше всего в России белокаменных палат, а еще прекрасная деревянная архитектура. Скажи, а ты занимаешься археологией как любитель?

В России нет такой специальности, как археология, есть специальность «история», а археологии обучаешься на кафедре археологии. Я училась на кафедре источниковедения за неимением другого варианта. Археологический предмет — это тоже источник. По диплому специализировалась на московских детских глиняных игрушках.

Жизнь меня занесла в археологию после первого курса — в Смоленскую область, в Гнёздово, ключевой пункт пути «из варяг в греки», памятник эпохи викингов. Затем я стала ездить в Тверскую область, где находится памятник того же торгового пути. Эти раскопки проводит Государственный исторический музей в Москве. Помимо раскопок, я занималась керамикой, была художником археологических рисунков.

Этому тоже обучают в университете?

Я училась в РГГУ, где такого обучения не было, поэтому с третьего курса я стала дополнительно посещать занятия и некоторые лекции в МГУ на кафедре археологии. Там меня обучали археологическому рисунку. После это стало моим основным и дополнительным заработком на какое-то время.

А дизайну ты обучилась уже потом?

Да, в коронавирус, в 2020 году я пошла учиться на долговременные курсы профессиональной переподготовки. Для меня было важно не просто пройти курс какого-то блогера, а прямо стать сертифицированной специалисткой и получить бумажку, хотя, может, это консервативный подход. До завершения курса я магическим образом попала на работу к Варламову* и нашла проекты, в которых работаю до сих пор.

Я сознательно сменила профессию, хотя очень люблю историю, археологию. Но быть археологом — это не то же самое, что фантазировать об этой профессии. По факту археолог сидит в кабинете, исследует накопанное и пишет отчеты. Это не такая веселая работа.

Обычный человек представляет себе, что археологи сидят в поле, копают, а вечером поют под гитару.

Это происходит два месяца, но потом есть еще другие 10 месяцев! Как говорят, наука происходит в кабинетах. После всех полевых работ и сопутствующих развлечений ученые садятся и начинают думать, что они там накопали.

Тогда вернусь к разговору про археологию в Чебоксарах! Когда ведутся работы, например по реконструкции залива, то там обязательно должны работать археологи?

Мне сложно говорить об этой теме, не являясь специалисткой, но могу сказать, что для того, чтобы сделать археологические изыскания в исторической части города, застройщик должен обратиться к археологам и оплатить исследования.

Мы никогда не увидим, что находится под Чебоксарами, но хотелось бы хоть что-то узнать. Есть российский и зарубежный опыт, когда после раскопок создают музей с найденными предметами на том же месте, например, Музей археологии дерева в Свияжске. В древних городах Италии и Греции во время раскопок территория остается доступной для наблюдения, только заборчик стоит для безопасности. То, что находится в почве, информация, которую могут дать археологические предметы и сооружения, —  это принадлежат всем нам, это общее национальное достояние.

На вечеринке «Ан та кала» меня очень впечатлили твои слова, что ты живешь в Москве, но хочешь вернуться в Чувашию. Скажи, почему Новочебоксарск кажется тебе привлекательнее Москвы?

У Москвы много прелестей: гастрономическое разнообразие, насыщенная культурная жизнь, обилие театров и музеев, за всю жизнь всего не обойдешь. В то же время меня пугает масштаб города: куда бы я ни пошла, это будет находиться далеко.

Мне не нравится избыточность личного транспорта. Отсюда плохой воздух в городе. Вечером, с шести до восьми, когда все едут домой, я стараюсь не выходить на улицу,  мне там сложно дышать. Мне говорят: Софья, у нас вообще-то Химпром, и воздух еще хуже. Но я чувствую на себе, как миллионы автомобилей каждый день портят воздух сильнее, чем Химпром.

Еще мне мало в Москве доступной природы. Чтобы искупаться в реке, нужно проехать десятки километров от города, в то время как в Чувашии эта радость более чем доступна.

В целом мне бы хотелось иметь более компактный формат жизни. Учитывая, что я работаю на фрилансе, жизнь в регионе более чем меня устраивает. Еще в Чувашии мне проще выражать свою идентичность, здесь есть единомышленники, можно надеть хӑлха ҫакки (серьги — прим. Добрейшей Чувашии), и для окружения это не будет диковинкой и экзотикой, потому что я в своей культуре, в своей среде.

Ты можешь в Чувашии выйти на улицу в таком украшении?

На вечеринку «Ан та кала» один раз приехала! Потом пошла в ресторан, сидела там, очевидно, отличаясь от других своими аксессуарами. Ну, посмотрели три человека, взгляд задержали, но ничего сверхъестественного они не увидели, здесь это знакомая многим история.

Что мне нравится в Москве, помимо ресторанов и культурной программы — там проще реализовывать социальные инициативы, люди больше вовлечены в это, как мне кажется, и у этой темы больше медийности. Я занимаюсь сортировкой вторсырья. В Чувашии это сложнее реализовать — например, в Новочебоксарск один раз за какой-то период приезжает машина и все это забирает.

Дада, а в Долгопрудном, например, стоят контейнеры для переработки вещей прямо рядом с мусорными контейнерами.

В Москве много фондов, помогающих беженцам, бездомным, и людям из других незащищенных категорий там немного проще. Здесь, в Чувашии, у фондов меньше средств, возможностей и узнаваемости. А люди, желающие помогать организациям, часто не знают, куда пожертвовать ненужную одежду, и только счастливый случай наталкивает на нужный контакт.

Когда люди пребывают в комфорте, то больше думают о других. Хочется некоторые московские инициативы перенести на регионы и широкие массы. Конечно, это долгий процесс, который зависит от других факторов, здесь мало инициативы одного человека.

Просто я много думаю о том, что нужно активным людям, чтобы они хотели переезжать в Чебоксары из Москвы, например, после учебы.

В Москве есть такая потрясающая тенденция — строить человейники. И сейчас и в Чебоксарах, и в Новочебоксарске тоже строят высоченные здания, которые здесь не нужны вообще никому. Чебоксары нуждаются в другом — например, в сохранении леса, который успешно вырубают.

У меня есть подруга, которая вернулась из Москвы, и у нее сейчас есть потребность в жилье. Есть деньги, есть желание купить квартиру, но нет квартиры, которую она хотела бы купить! Она говорит: район человейников — точно нет. Старая хрущевка — тоже нет, потому что современные молодые люди хотят чего-то другого, интересных планировок, нестандартных форм окон даже. В Новом городе строят Ялав с арочными окнами, это прогресс, но хотелось бы, чтобы такое было не только на одном маленьком островке.

Постройте трех-, четырех-, пятиэтажные здания, сделайте комфортные, интересные и красивые дома и квартиры, наладьте инфраструктуру, сделайте сразу же озеленение, и чувашские москвичи приедут сами. Я нуждаюсь в таком жилье, мои друзья в нем нуждаются. Нужен уход от тенденций мегаполиса, потому что мы не мегаполис. Есть известная концепция закрытого двора «безопасный двор» — а я вот думаю, давайте сделаем весь город таким! И безопасным, и зеленым, и мало машин в нем будет. Я понимаю, что это утопия, но я прямо мечтаю об этом. А человейники — это делается не для людей, которые будут в них жить.

Я тоже всегда удивляюсь: неужели Чебоксары настолько выросли, что потребовалось столько человейников — по населению как будто бы нет! А Ялав тебе нравится?

Здорово, что там не квадратные окна. Я посмотрела их квартиры: дешевле купить трешку за 8 миллионов в Ялаве, чем хоть что-нибудь в Москве.

Студия в Долгопрудном сейчас стоит 9 миллионов!

Да уж. Возможно, это хорошее решение для кого-то, но в целом мне не нравится. У нас город — это паззл, который не собирается. Есть островки жилищных комплексов тут и там. Ялав отделен от всего, и люди там какое-то время будут жить изолированно. Есть логика, что дом сдали, а остальное как-нибудь приложится. А нужно сразу посадить сто деревьев, сто кустов, пустить 10 троллейбусов, чтобы всем было удобно, построить школы и садики, сделать кофейно-досуговые учреждения. Поэтому мне не нравится. Чиновники, которые принимают решения, делают это не из любви к месту, и меня это печалит.

Давай продолжим разговор о твоих любимых местах в Чебоксарах и Новочебоксарске.

У нас в Новочебоксарске есть такое понятие — низы. В детстве всегда говорили, что там опасно, потому что это старые районы. Но сейчас ко мне пришло осознание, что это район, с которого началась история города. Там построили первый дом, в котором родилась первая жительница города. И наверняка она ходила в первую построенную школу. Сейчас для меня тот район — историческое место. И хотя там всё обветшалое, для меня эти дома из суперстрашных превратились в суперинтересные.

В Чебоксарах мне, естественно, нравится старый город — и да, Чапаевский поселок. Нас с мужем позвала туда подруга Даша и провела нам мини-экскурсию: мы попали в закрытую спортшколу, нас пропустила консьержка, насладились и мозаиками, и архитектурой. Советский модернизм в Чапаевском классный. Но да, контрасты в виде оранжевого стадиона немного сбивают восприятие местных красот. Люди которые там живут, наверное, уже привыкли, им, наверно, приятно, что все обновляется, реновируется, но хотелось бы, чтобы это было в общем стиле.

Любимое место в Новочебоксарске — хотелось бы подчеркнуть ГЭС как синтез природы и индустриального мира. Человеческие руки это создали, человеческий ум дошел до этого. Это потрясающий проект. Я в свое время упустила школьную экскурсию туда и сейчас мечтаю заняться промышленным туризмом. Новочебоксарск как советский город можно выделить как пример советской архитектуры, больших всесоюзных строек, куда приезжали люди разных национальностей. Мне бы хотелось показывать Новочебоксарск с индустриальной и архитектурной сторон.

Что еще важно, Новочебоксарск — это экспериментальный город, таких городов немного, и было бы здорово рассказать нашим предполагаемым туристам, что этот город строила молодежь — амбициозная, настроенная на будущее, но потом этот пыл куда-то пропал, и сейчас у нас в архитектуре идет какой-то регресс или застой, что еще страшнее. Человейники — это не про будущее.

А куда бы ты посоветовала съездить из Чебоксар одним днем?

Марийские леса и озера. Но после ужасного инцидента с ураганом, случившегося летом прошлого года, отмечу, чтобы люди посещали хорошо оборудованные места и смотрели прогноз погоды, конечно. Мне очень давно хочется посетить марийский город Козьмодемьянск: там тоже очень много советской архитектуры, и город славится своим кирпичным декором.

Там же, недалеко, Шереметевский замок, я была там в детстве. Сейчас есть возможность добраться туда на пароме от Чебоксар. Впечатления от места у меня остались положительные. Я бы с удовольствием туда еще раз съездила, вновь посмотрела бы на эклектику, которую в наших краях нечасто встретишь.

Еще советую съездить в Алатырь. Знаю, что многие люди из северной части Чувашии там не бывали. Это купеческий богатый в свое время город. Он не про чувашскость, это русская территория, но так уж поделили республики в свое время. Здорово, что там осталась историческая архитектура, но она в плачевном состоянии, хотелось бы тоже видеть единый дизайн-код.

Советую съездить в Свияжск, но перед этим в Козловском районе заехать в деревню Чешлама, где находятся дома купцов Селивановых, «яичных королей», они занимались яичным промыслом. Некоторые из этих домов отданы под общественные нужды, а в некоторых домах живут потомки все тех же Селивановых.

В самом Свияжске понравился Музей археологии дерева — это находка и для людей, которые работают в археологии или приближены к ней, и для всех остальных. Столкнулась там с вопросом: почему частоколы и срубы подвешены в воздухе. А дело в том, что там мы ходим по нижнему уровню, по материку, а сооружения в воздухе показывают нарастание культурного слоя.

На обратном пути можно заехать в Козловку, на Птичий полет — тоже известное место. Сейчас оно довольно популярно, его оборудовали для туристов.

Не так давно я осознанно погуляла в Цивильске, удивилась оставшейся там старой архитектуре. Сейчас она потрепаннно выглядит, но сам факт, что там остались такие дома, — восторг. Мариинский Посад тоже прекрасен, в нем сочетается и природа, и архитектура. Каждый город можно исследовать, как сокровищницу. Раньше я проезжала мимо всех этих мест или бывала по каким-то нуждам, но не концентрировалась на красотах. Они точечные, редкие, но так греют душу! Хочется, чтобы побольше было таких вещей.

Можно я напоследок сделаю такой маленький чувашский акцент? Ты ведь знаешь язык?

Кӑштах калаҫатӑп («немного говорю» — прим. Добрейшей Чувашии).

У тебя есть любимые чувашские выражения?

Ой, пӗлмес. Эпӗ ман упӑшкана чӑвашла вӗрентетӗп, эп ӑна час часах чӑваш… Как это, словосочетания? В общем, учу его простым выражениям: «питӗ тутлӑ», «питӗ чаплӑ», вӑл пӗр маях ҫампек калать. Мана чӑвашла килӗшет «Эпир пулна, пур, пулатпӑр» — такая жизнеутверждающая фраза, она и о корнях, и о моменте, и о будущем. Вот если бы мы руководствовались этим принципом, мы бы жили лучше. Ой, тата мӗн калас, пӗлместӗп те!

(Прим. Добрейшей Чувашии: «Ой, не знаю. Я учу мужа чувашскому, простым выражениям: "очень вкусно", "роскошно", он мне постоянно так говорит. Мне нравится фраза "Мы были, есть, будем". <...> Что еще сказать, даже не знаю!»)

Мне еще очень нравится «Тыт та ту» («Возьми и сделай» — прим. Добрейшей Чувашии).

Тыт та ту, аха! Just do it, но только с нашим колоритом.

*Илья Варламов внесен Минюстом России в список иноагентов.

Instagram принадлежит компании Meta, признанной в России экстремистской организацией.