«…Можно просто называть его Мелвин 2.0».

Если подумать, я бы не удивился, если это торжество организовали потому, что он настоял на нем.

Как однажды Мелвин затеял пригласить Николауса в качестве лектора, чтобы просто с ним познакомиться.

По крайней мере, Мелвин — мой друг. Адельберт же, с другой стороны, не более чем стойкий противник, который постоянно поддерживал Элиаса и всячески мне мешал.

Адельберт преуспевал во многих областях, был харизматичнее наследного принца и имел большую свиту благодаря своему общительному характеру.

«И подумать только, встретить такого человека в таком детском состоянии…»

– Я никогда не смогу вести себя так же изящно, как вы, сэр. Есть ли у вас книги, которые вы часто держите под рукой? Я хотел бы развить такие же ценности, как у вас.

– Если вы будете много читать, вы естественным образом сформируете собственные ценности, Ваше Высочество.

Когда тебя забрасывают в чужую страну и ты на грани смерти в чужом теле, чтение — последнее, о чем думаешь.

Хотя это правда, я не мог сказать этого вслух.

Видимо, мое объяснение оказалось неубедительным, потому что принц продолжал смотреть на меня сияющими глазами.

– …Дело не в том, что чтение рекомендованных мной книг сделает вас похожим на меня. Если у вас есть ценности, в которые вы искренне верите, вы найдете их в любом произведении. И попутно, возможно, даже откроете для себя новые точки зрения. Сейчас не время цепляться только за одну книгу.

– Понятно…!

«Только не надо так радоваться из-за такой ерунды…»
Подавив желание отвести взгляд, я кивнул.

«Раз уж я здесь, проверю окно статуса».

Благосклонность? Вы шутите?

Но если подумать, это было похоже на то, что случилось с Паем. Молодые люди, похоже, более склонны осыпать меня очками благосклонности.

Принц, заметив мою нерешительность, достал из витрины изысканно выглядящее вино.

– Сэр Эрнст, не хотите присоединиться ко мне? Это был подарок от наследного принца, чтобы я наслаждался им в одиночестве, но я подумал, что вам может понравиться.

– Я ценю ваше предложение, но откажусь. Я уже выпил достаточно.

На самом деле, я едва сделал глоток ранее, но я не собирался пить с 15-летним, который, казалось, искал жизненных советов.

Принц неловко заерзал, прежде чем вернуться на свое место.

– …Сэр Эрнст.

– Да, Ваше Высочество?

– Не могли бы вы стать моим наставником в спаррингах?

– ……

Вот почему он так хотел выпить вместе. Использовать вино, подаренное самим наследным принцем, между прочим.

«И кого я должен обучать?»

Мой показатель навыков едва перевалил за середину четвертого уровня.

Конечно, наставничество или легкие спарринги между старшими и младшими были бы вполне уместны.

У Адельберта показатель навыков был 2.

Разница в два балла не является непреодолимой.

Но я сомневался, что это все, чего он хотел.

– Если это действительно ваше желание, Ваше Высочество, я бы хотел его исполнить. Однако, мое расписание не оставляет много свободного времени.

– Понимаю.

Адельберт не смог скрыть своего разочарования и поник плечами.

Когда он окажется в тюрьме лет через десять, он точно не будет таким жалким. Разница между его нынешним «я» и образом, который я знал, была почти шокирующей.

– Когда у меня будет время, я организую занятие с герцогом Элиасом. Теперь, когда его травма зажила, он скоро сможет тренироваться.

Его лицо слегка помрачнело.

– Верно. Он полностью выздоровел. Но герцог...

– Его способности не вызывают сомнений. Я больше подхожу для специальной магии, чем для боевой, поэтому он был бы более подходящим учителем для вас.

Адельберт поджал губы в тонкую линию, глядя вдаль с обеспокоенным выражением лица.

– Вам не нравится герцог Элиас?

– ……

Я думал, он умеет смягчать свои слова, но, видимо, нет. Должно быть, он действительно его ненавидит.

Учитывая, насколько упорно он выступал против Элиаса, даже когда тот брал верх, это было вполне объяснимо. Адельберт оставался верен наследнику до самого конца, прекрасно зная, что его поражение неизбежно.

– Он мне не нравится.

– Почему?

– У него нет чувства такта. Он откровенно груб, высокомерен и полагается только на свою магию.

Элиас, возможно, и не был самым скромным человеком, но это в основном потому, что его обучение было отложено из-за травмы ноги.

«Но разве не ты полагаешься только на магию, а не Элиас?»

С магической силой +8 и навыком всего лишь +2 было очевидно, что он сосредоточился на грубых атаках и защите без особых усилий.

Адельберт нахмурился и продолжил.

– Более того, герцог… слишком легкомысленный. Он позорит имя королевской семьи своим распутным поведением.

– Легкомысленный?.. Герцог Элиас и я всегда действовали вместе. Ты хочешь сказать, что мои действия тоже распутные?

– Это не так…

Он покачал головой.

– Я оговорился. Я не пытался вас унизить, сэр Эрнст.

Тем не менее, он не извинился за то, что сказал об Элиасе.

Я кивнул и встал.

– Все в порядке, Ваше Высочество. Уже поздно, мне пора идти.

Возможно, он был не в настроении для дальнейшего разговора, так как проводил меня до двери.

– Конечно. Мне понравился наш сегодняшний разговор, сэр Эрнст. Надеюсь, мы сможем поговорить снова.

***

Вернувшись в свои покои, я обнаружил Элиаса, развалившегося на моей кровати, словно она была его собственной.

– Пользуешься успехом, не так ли, сэр Эрнст?

Я наложил вокруг нас заклинание звукоизоляции.

– Ты выкидывал такой же трюк в центре задержания. Впечатляет.

– Что это? Никогда не слышал, чтобы ты так разговаривал. Под хмельком? — Элиас рассмеялся, перевернулся на бок и похлопал по кровати.

– Нет, не пьян. А теперь двигайся, Эллиас.

– Второй раунд?

– ……

– Сегодня многие были не в себе. Даже тот парень, с которым ты разговаривал, казалось, немного перебрал.

– Он действительно так выглядел.

Чтобы проболтать с кем-то час напролет ранним утром, даже с уважением, нужно было потерять часть самоконтроля.

– Есть идеи, почему кронпринц не явился?

– Наверняка он обливается потом, пытаясь нарастить эту жалкую толику магической силы. Ему никак не до праздных прогулок.

– Хм.

По сравнению с Эллиасом, магическая сила кронпринца действительно ничтожна.

Возможно, именно такие замечания и вызывали неприязнь Адельберта. Адельберт искренне почитал кронпринца — его преданность намного превосходила тот энтузиазм, который он проявлял к Николаусу.

– О, я возьму еще вина. Жди здесь!

Сказав — сделал. Эллиас телепортировался обратно в свою резиденцию и вернулся с бутылкой вина.

Пока я лишь смачивал горло, Элиас пил как сумасшедший.

В какой-то момент он спросил, как прошла моя беседа с Императором. Я подробно пересказал события, и когда я упомянул инцидент с Катакомбами, он пил еще быстрее.

– Как так вышло, что ты не пьян после всего этого?

– Это у нас семейное. Ах, Лео тоже должен был быть здесь.

Лео уже вернулся в Баварию. Перед турниром он хотел проверить, нет ли каких-либо региональных проблем дома.

И скоро нам тоже пора будет уезжать.

– Уже четыре утра. Нам скоро нужно идти.

– О, точно. Ты уезжаешь в восемь?

– Да.

Следующую неделю мы проведем в Баварии на турнире.

– Хорошо, я на минутку спущусь вниз. Кое-что оставил в гардеробной.

– Иди.

Я расслабился на кровати с книгой по магическим зельям, перелистывая страницы.

Прошло двадцать минут, а Элиас так и не вернулся.

«Почему его до сих пор нет?»

Почувствовав беспокойство, я сосредоточил свой магически усиленный слух.

С лестницы внизу доносились громкие голоса.

Ночная суета была оживленнее, чем прежде, по лестнице поднималось и спускалось больше людей, чем во время самого мероприятия. И все же я не мог различить голос Элиаса.

«Лучше самому проверить».

Как только я вышел в коридор, раздался незнакомый звук.

Бах! Треск!

– Ааааа!

– …!

Это был голос Элиаса.

Я спустился вниз на два пролета и обнаружил собравшуюся толпу. Некоторые только выходили из своих комнат, другие сбегались из банкетного зала.

– С вами все в порядке?!

– Быстрее, помогите ему встать!

Адельберт тоже упал и теперь поднимался с чьей-то помощью.

Рядом с ним, свернувшись калачиком, Элиас, держась за ногу, сдерживал крики.

Это была та самая нога, которую совсем недавно освободили от бинтов.

«…Этого не может быть».

Холодок, пробежавший по спине, усилился.

Лекарь предупреждал, что если он снова повредит эту ногу, то, возможно, уже никогда не сможет ходить нормально.

– Позовите врача!

– Ваше Высочество, не двигайтесь!

Элиас стиснул зубы, его дрожащая рука сжимала ногу.

«…Мне нужно перемотать время».
[Дзинь!]

Я открыл рот, чтобы приказать системе отмотать время, но остановился.

«…Подождите».

Если я отмотаю сейчас, вся эта сцена исчезнет.

Сначала мне нужно понять, что произошло.

– Что здесь происходит?!

– Этот человек толкнул его! Это был он!

– Нет, это был не я! Я бы не посмел причинить вред членам королевской семьи…!

– Что значит, не ты? Я тоже это видел!

Голоса вокруг меня слились в шум.

«Слишком идеальное совпадение».

Как только нога Элиаса едва зажила, произошел этот инцидент.

И падение с лестницы? Травма от колена до лодыжки вряд ли является обычным делом.

«Обычно это голова или спина. Максимум запястья или копчик».

Это было сделано намеренно.

Толкнуть кого-то так, чтобы точно попасть в колено или лодыжку, не было случайностью. Нападавший, должно быть, использовал вес своего тела, чтобы раздавить ногу о край лестницы.

Это было сделано для того, чтобы Элиас никогда больше не смог использовать эту ногу.

Человек, упавший вместе с Элиасом, скорее всего, сделал это намеренно, чтобы приложить дополнительную силу.

Я взглянул на бледного принца, задыхающегося от воздуха, и собрал все воедино.

«Настоящий вопрос в том, кто это сделал?»
Если я отмотаю время, чтобы предотвратить несчастный случай, Элиас будет спасен, но виновник останется на свободе.

Без инцидента у меня не будет доказательств, чтобы обвинить кого-либо. Попытки объяснить то, чего не произошло, лишь заставят меня выглядеть сумасшедшим.

Если я потерплю неудачу здесь, виновник просто будет ждать следующей возможности.

«Мне нужно вернуться, но на этот раз я буду готов поймать виновника».
Уставившись на человека, которого сейчас обвиняли, я снова открыл экран повтора.

«Отмотай назад к моменту прямо перед этим».

Меня встретило теплое сияние желтых огней и старинных обоев. Мгновение назад я стоял у лестницы, а теперь вернулся в свою комнату и читал книгу о магических зельях.

«…!»

Вскочив на ноги, я бросился к лестнице и посмотрел вниз. Медленно спускающаяся толпа пьяных дворян и политиков лениво болтала, спускаясь по ступеням.

– Мы не знаем, когда еще представится такая возможность.

– Ха-ха, звезда банкета даже не здесь.

Осматривая толпу, я наконец заметил Элиаса. Он поднимался по лестнице и только что заметил Адельберта среди группы. Его выражение лица помрачнело.

– Эй, что с лицом? Уже слишком много выпил?

– ……

– Даже если я стараюсь не вмешиваться, трудно промолчать. Тебе еще далеко до совершеннолетия — знай меру.

– Ваше Высочество.

Один знатный дворянин заметил Адельберта и поклонился в знак приветствия.

Другой дворянин позади него поступил так же. Адельберт вежливо кивнул им, и они засеменили прочь.

В этот момент дворянин, стоявший выше Адельберта, неестественно пошатнулся, словно его потянули назад.

Элиас замер, его глаза расширились от шока.

– …А?

– Ааа?! Ловите его!

– Нет!

Бах—

Я оттолкнул пьяного дворянина в сторону и схватил Адельберта за воротник, когда тот начал падать.

Свободной рукой я взмахнул палочкой, чтобы смягчить падение Элиаса магией.

– …!

Лицо Адельберта исказилось от чистого потрясения.

Крепко держа его за воротник, я тихо сказал:

– Так не пойдет, Ваше Высочество. Совсем не пойдет.

– Ах, это было то, что нужно. Что бы там ни говорили, имперская кухня никогда не разочаровывает.

– Разве не то же самое Ваше Высочество говорило в Баварии?

– У тебя до неприятного хорошая память.

Не обращая внимания на их перепалку, я поднялся в банкетный зал наверху.

Поскольку это был не прием в виде бала, люди собрались в группы, беседуя или играя в простые игры.

Заметив группу политиков, направляющихся к нам, Лео обернулся и сказал:

– Я пока пойду отдельно.

– Иди.

Вопреки моим ожиданиям насмешливого замечания, Элиас спокойно кивнул.

«Логично».

Никому не было выгодно, чтобы наследный принц центральной нации Империи слишком долго задерживался с кузеном, находящимся под пристальным вниманием Императора.

Когда Лео общался с Элиасом, он всегда сохранял политический нейтралитет. Этот нейтралитет был одной из причин, по которой Элиас смог взойти на престол.

Когда Лео отошел, Элиас на мгновение посмотрел ему вслед, а затем сказал:

– Сэр.

– Да?

Элиас ухмыльнулся и крепко хлопнул меня по спине.

– Ты не нервничаешь, правда? Просто расслабься — ничего не случится.

– Я постараюсь.

Элиас удовлетворенно кивнул, а затем наклонился, чтобы прошептать:

– …Сообщи мне всё, что они скажут, когда закончишь.

Улыбка исчезла из его голоса. Естественно.

Император непременно будет действовать, чтобы помешать ему. Возможно, он даже решил переманить Николауса на свою сторону.

Я слегка кивнул.

В этот момент издалека приблизился слуга Императора.

– Сэр Эрнст, прошу, следуйте за мной.

Я обменялся взглядом с Элиасом и последовал за слугой Императора через портал.

***

– Вот и вы.

С этими словами Императора передо мной предстала странная комната.

В мягком свете Император выглядел моложе, чем я ожидал.

Лично я считал, что Элиас более красив, но их общее кровное родство было несомненно — уверенная, решительная манера Элиаса читалась и в выражении лица Императора.

– Для меня большая честь встретиться с Вами, Ваше Величество.

– Честь взаимна. Я перенес встречу, потому что очень хотел с Вами поговорить, и я рад, что Вы так легко согласились встретиться.

Император отпил чаю, прежде чем продолжить.

– Итак, как прошло сегодняшнее мероприятие? Были ли какие-то неудобства?

– Это была прекрасная возможность. Я никогда не участвовал в светских мероприятиях в Империи, но благодаря Вашему вниманию, Ваше Величество, я смог сделать отличное начало.

– Действительно. Я думал, такое событие будет для Вас необходимым. Я рад слышать, что оно было удовлетворительным.

Когда я ответил с легкой улыбкой, губы Императора тоже изогнулись вверх.

Он плавно перевел разговор.

– Я много слышал о Ваших достижениях. Лично я не могу не восхищаться Вашими решениями.

Это был его способ выразить одобрение, даже если оно не распространялось на других антиимператорских политиков.

«Теперь он начнет меня уговаривать».

Ведь я был на стороне Элиаса, фигуры антиимператорской фракции.

Мне было интересно, как он попытается переманить меня.

Я улыбнулся и ответил.

– Ваша похвала смущает меня, Ваше Величество.

– О, не принимайте это близко к сердцу. Я лишь хотел бы обменяться с вами мнениями на равных, искренне.

Ах, первый шаг — создание неформальной атмосферы.

***

Разговор перешел к внутренней и международной политике, а также к вопросам, связанным с Плеромой.

Император рассмеялся от души, совсем как Элиас.

– Разговор с таким талантливым человеком, как вы, действительно расширяет мой кругозор.

– Это полностью заслуга Вашего Величества, умело направляющего эту беседу.

– Хахаха! Я бы хотел оставить вас рядом с собой для постоянных советов. Я часто слышал, что другим легко говорить, когда они беседуют с вами, не так ли?

– Благодарю за добрые слова, но мне впервые такое говорят.

– Правда? Это меня удивляет. Наверняка другие просто слишком стесняются упомянуть об этом. Кстати... есть кое-что, что меня лично интересует. Могу я спросить?

Император был на удивление скромен для своего положения. Его открытость почти обезоруживала, как и его прямота в желаниях.

«Он умеет правильно себя подать».

Он явно понимал, какой подход приблизит его ко мне.

Дворяне, не поддерживавшие Императора, часто были разочарованы консервативным истеблишментом и предпочитали прямые дискуссии витиеватым речам.

Я кивнул в ответ на его просьбу.

– Конечно, Ваше Величество. Спрашивайте что угодно. Если я смогу ответить, я сделаю это искренне.

– Где вы впервые встретили герцога Элиаса?

Ах. Наконец-то вопрос, которого я ожидал.

– Меня ему представил наследный принц Баварии Леонард Виттельсбах.

– Я так и думал. Каким человеком вам кажется мой племянник?

– Человеком чести. Иногда игривым, что соответствует его возрасту.

– Неужели? Я рад слышать такую положительную оценку.

Пока я тихо наблюдал за ним, Император замолчал, устремив взгляд вдаль с теплотой, казавшейся искренней.

– У этого мальчика огромный потенциал. Люди судят о нем поверхностно по его поведению, но они ошибаются. То, как он всколыхнул всю Империю, показывает, насколько он глубокий и способный.

«…Как бы я ни смотрел, этот Император не так глуп, как утверждает Элиас».

Казалось, Император предположил, что Элиас отзывается о нем плохо. Вместо того чтобы защищать свой имидж, он похвалил Элиаса, представив себя великодушным.

Это был умный ход.

Критика того, с кем я заодно, привела бы только к негативным результатам.

***

– Ах, уже одиннадцать. Как жаль, столько всего хочется обсудить.

– Если расписание Вашего Величества позволяет, я буду рад продолжить.

В романе Император показывал свое истинное лицо сразу после выпуска Элиаса, так что, как читатель, я видел лишь его худшие черты.

Мне нужно было продолжить разговор, чтобы понять, какие планы он может строить.

– Мне неловко задерживать вас так долго, но есть еще одна тема, которую я хотел бы обсудить. Это допустимо?

– Конечно.

– Что вы думаете о масштабах влияния Плеромы?

– Оно повсюду. Исключений нет.

Император кивнул.

– Я тоже так считаю — от поверхности до самых глубин.

Глубины.

Это слово засело у меня в голове.

Я начала складывать воедино его намерения и то, чего он на самом деле от меня хочет.

Император сомкнул руки и наклонился вперед, его выражение лица стало серьезным.

– Каково ваше мнение о Катакомбах?

– ……

Катакомбы — это группа магов из простолюдинов.

После долгих преследований со стороны дворян они ушли в подполье — в прямом смысле, — и за ними закрепилось это название, сравнивающее их со склепом.

«…Неужели он планирует коснуться именно этого?»

Хотя магия считалась исключительной прерогативой дворян, иногда маги рождались и среди простолюдинов.

Это бросало вызов идеологии правящего класса, утверждавшей, что магия оправдывает их господство над другими.

Детей-магов из простого народа часто поглощали дворянские семьи, а взрослых лишали магии и казнили.

«У Империи вряд ли есть моральное право критиковать Плерому».
Император спросил, что я думаю о Катакомбах.

Если я отвечу честно, я рискую его спровоцировать, и последуют его односторонние действия.

– Группа магов из простолюдинов, полагаю? У меня нет особого мнения о них. Ваше Величество считает, что они связаны с Плеромой?

– Если быть откровенным, да.

Итак, мой предыдущий нейтральный ответ оказался достаточным. Вероятно, благодаря моей уникальной позиции человека извне Империи.

– Я не пытаюсь очернить магов-простолюдинов. Боюсь, это может прозвучать сурово, но я надеюсь, вы поймёте, что с точки зрения обеспечения общественной безопасности мы должны наблюдать за ними очень внимательно.

– Я прекрасно понимаю. Однако я хотел бы знать, что заставило Ваше Величество заподозрить связь между Катакомбами и Плеромой.

– Природа Катакомб очень схожа с природой Плеромы. Обе действуют полностью вне закона и их чрезвычайно трудно выследить.

Это была правда.

Их выживание зависело от полной секретности, и они преуспевали в сокрытии своего существования. Если бы Катакомбы что-то задумали, обнаружить это было бы чрезвычайно трудно.

– Достижения, которых добились вы и герцог Элиас, неоспоримо выдающиеся. Однако это также означает, что Плерома может в отчаянии нанести удар, чтобы избежать уничтожения.

– Значит, вы предполагаете, что они могут объединиться с Катакомбами.

– Именно. Поэтому у меня есть к вам просьба.

Император слегка склонил голову, его взгляд стал серьёзным.

– Прошу.

– Я хотел бы, чтобы вы расследовали действия Катакомб. Пруссия предоставит любую необходимую вам поддержку.

– ……

«Вот как он планирует привлечь Николауса на свою сторону».

Император хотел вместе со мной, вместо Элиаса, достичь определённых результатов.

Если это могло бы отсрочить враждебность между нами, я бы не возражал. Однако настоящая проблема заключалась в том, что Император нацелился на Катакомбы.

Хотя Катакомбы и были объединены общей идентичностью «магов-простолюдинов», в остальном они действовали независимо, что означало, что не было гарантии, что Плерома не проникла в их ряды.

В тот момент, когда Император обнаружил бы хотя бы один случай неправомерных действий, он заклеймил бы все Катакомбы как часть Плеромы и уничтожил бы их.

«Потенциальные выгоды огромны».

Император мог бы заручиться поддержкой граждан, презиравших Плерому, и одновременно одним махом избавиться от надоедливых магов из простонародья.

Таким образом, он бы снискал благосклонность как заботящегося о безопасности низшего класса, так и жаждущего власти правящего класса.

«Это разумная стратегия».

По крайней мере, для Императора и знати.

– Ваше Величество, проводилось ли какое-либо расследование Катакомб на данный момент?

– К сожалению, нет. Это первый раз, когда я говорю об этом деле.

– Первый… Я польщен. Однако даже поиск людей из Катакомб займет немало времени. Учитывая высокую степень неопределенности, я не могу обещать окончательных результатов. Надеюсь, вы понимаете, что это не из-за моей недоброжелательности.

– Я понимаю. Если даже вы не можете этого добиться, значит, это изначально невозможно. Я не собираюсь просить о чудесах. Я просто доверяю вам как одному из немногих людей, которых я знаю, кто действительно ставит во главу угла безопасность наших подданных. Важно, чтобы вы сделали все возможное. Результаты вторичны.

Его взгляд был полон притворной искренности.

Для правителя добрых намерений было недостаточно — они должны были приносить выдающиеся результаты. Однако здесь был тот, кто выдавал себя за образец добродетели, тонко уклоняясь от ответственности.

– Я понимаю намерение Вашего Величества. Это займет некоторое время, но я буду помнить ваши слова и работать на благо безопасности народа Империи.

Император сиял, кивая.

– Это очень приятный ответ. Считайте это личной просьбой, а не приказом. Не принимайте это слишком близко к сердцу.

– Понял, Ваше Величество.

– Мне было приятно наше общение, сэр Эрнст. Если когда-нибудь возникнет другой вопрос для обсуждения, не стесняйтесь поднять его. Я сделаю то же самое.

– Я так и сделаю. Для меня было честью встретиться с Вами, Ваше Величество.

Я поклонился и вышел из комнаты.

***

Передо мной стоял выбор: выполнить просьбу Императора или отказаться.

«Решение уже принято».

Я не собирался подчиняться.

Помощь Императору в укреплении его власти лишь затянет петлю на шее как Элиаса, так и моей собственной.

Катакомбы были слишком ценны, чтобы ими разбрасываться.

Их усилия по выживанию привели к замечательным достижениям в магии. В романе Элиас увидел этот потенциал и сделал Катакомбы частью своей опоры. Я планировал следовать этому пути, а не отклоняться от него.

Была и другая причина, по которой мне нужно было обезопасить Катакомбы.

Моему брату так и не удалось использовать их.

На самом деле, точнее было бы сказать «не мог их использовать».

До сих пор я поглощал базы поддержки, которые культивировал мой брат. Чтобы создать разрыв в силе, мне нужно было обезопасить те, до которых он не мог добраться.

«Тем не менее, я не могу открыто противостоять Императору в процессе».

Я сказал, что не выполню его «просьбу», а не то, что отвернусь от него в открытую.

Был способ удовлетворить Императора, не уничтожая Катакомбы.

***

– Сэр Николаус.

Вернувшись в банкетный зал в поисках Элиаса, я заметил, что несколько дворян начали приближаться ко мне.

К тому времени, как я сумел перевести дух, была уже полночь.

Как почетный гость, я был обязан вежливо поговорить с главными дворянами, но я уже достаточно пообщался с людьми за этот вечер.

Император вряд ли будет продолжать взаимодействовать со мной сегодня, так что, пожалуй, можно было уходить.

«…Если бы только я мог избежать этого взгляда».

Я бросил взгляд на одну из сторон зала.

Молодой принц, с которым я обменялся приветствиями во время ужина, продолжал украдкой поглядывать на меня, даже разговаривая с другими.

«Он был довольно значительным антагонистом, но видеть его таким в пятнадцать лет — это что-то новое».

На два года младше Элиаса, он в настоящее время был первокурсником магического факультета Второй Императорской Академии.

Благодаря своему исключительному таланту он рано перешел на старшие курсы.

У него не было амбиций занять трон самому, но он страстно желал, чтобы на него взошел его старший брат, что порождало в нем постоянную враждебность к Элиасу.

В романе он в конечном итоге стал верным сторонником наследного принца, нападая на Элиаса до тех пор, пока тот не был заключен в тюрьму, как только Элиас захватил власть.

«Но пока…»

Он выглядел скорее как неловкий школьник, чем будущий антагонист.

Даже сейчас он, казалось, хотел поговорить со мной, но его сдерживали окружающие.

Не моя проблема. Я повернулся и направился к лестнице.

– Пойдемте, герцог Элиас. Похоже, нас больше никто не ищет, так что мы можем идти.

– Ах, давайте так и сделаем.

– Сэр Эрнст.

Послышался зов издалека. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это.

Адальберт подошел неловко, улыбаясь.

– Мы впервые разговариваем после банкета.

– Верно, Ваше Высочество. Вы хотели что-то сказать?

– Ну…

Принц колебался, нервно моргая, несмотря на свою сдержанную внешность.

– Эм, нет, ничего. Мне просто нужно немного подумать…

– Пффф!

– ……

Элиас подавил нарочитый смех, прикрыв рот рукой, и получил гневный взгляд принца.

«Значит, он такой же, как Мелвин, да…»

Почему-то только студенты так реагировали на Николауса, а не взрослые.

Возможно, это было связано с его загадочностью или просто с юношескими стремлениями.

Элиас пожал плечами под гневным взглядом принца и ухмыльнулся.

– Нет приветствия для меня? Я для тебя невидимка, ясно.

– …Вы хорошо отдохнули, герцог?

– Нет.

– ……

Ледяной взгляд принца задержался на Элиасе, прежде чем он снова повернулся ко мне.

– Я хотел встретиться с вами… ах, я имею в виду, я хотел бы поговорить с вами, если вы не против.

Я почувствовал странное дежавю, вспомнив, как его отец сказал нечто подобное сегодня вечером.

Тем не менее, это был пятнадцатилетний подросток, а не Император. Ощущение было другим.

Человек, который позже безжалостно нападет на Элиаса, казалось, хорошо ко мне относился. Вероятно, потому, что он был еще молод.

Не было вреда в том, чтобы выслушать его.

– Конечно, — ответил я, глядя на принца, который нервно ждал моего ответа.

– Многие маги часто ошибочно считают магию призыва самой лёгкой и удобной, судя лишь по результату... Если вы здесь с таким заблуждением, я прошу вас уйти прямо сейчас, — строго сказала профессор Миллея. Гайнандо, который как раз собирался встать, чтобы выйти в туалет, заметил это и смущённо сел обратно.

«Ну, магия призыва действительно требует большой подготовительной работы».
Лихан, не обращавший внимания на дискомфорт Гайнандо рядом с ним, глубоко задумался над услышанным.

Чтобы воспроизвести магию танцующего меча, магу пришлось бы накладывать несколько заклинаний подряд. Однако призыватели могли просто призвать танцующий меч. Это делало магию призыва кажущейся проще и удобнее…

Конечно, у каждого преимущества были свои недостатки. Не существовало совершенной магии. Например, чтобы призвать танцующий меч за один раз, нужно было заранее подготовить различные основы, такие как встраивание заклинаний в бутылку в форме додекаэдра, как это только что сделала профессор Миллея (отсюда и необходимость в таком зелье для магии призыва), или сжатие заклинаний в магический круг.

«А ещё заключение договора с разумным существом — это отдельное испытание.»

Лихан взглянул на висящий на поясе осколок кости Шаракана. Если бы он не постарался подружиться с Шараканом, тот мог бы вцепиться ему в горло во сне.

Клинк!

Осколок кости Шаракана, казалось, протестующе шевельнулся.

– Сегодня мы будем практиковаться в изготовлении реагентов и магических кругов, необходимых для магии призыва. Это утомительно, но помните, магия призыва не терпит малейшей ошибки. Нападение призванных существ на мага — нередкое происшествие.

– Лихан. Лихан.

Гайнандо толкнул его, и Лихан кивнул, понимая.

– Не волнуйся, Гайнандо. Я тебе помогу.

– !

Новичок — это тот, кто пришел в класс и впервые попытался понять учение профессора. Посредственный ученик — тот, кто слушал на уроке и пытался понять позже. Опытный ученик уже изучил учение профессора до прихода. Лихан был именно таким учеником.

Тот, у кого совсем нет доверия к профессору!

– Итак, этот магический круг для призыва пера может показаться тебе знакомым, но есть тонкости, когда начинаешь с нуля, особенно вокруг этого символа ◇…

– Но… это не то…

– Просто потерпи немного, даже если будет трудно. Я хорошо объясню.

– Мне нужно в туалет, ублюдок!

***

Клюет носом, клюет носом —

«Ох, беда».

Лихан вздохнул, наблюдая, как неподалеку дремлет студент из Башни Белого Тигра.

Это ясно показывало, что его друзья — всего лишь первокурсники.

Так открыто клевать носом.

Если бы Лихан задремал (хотя он никогда бы этого не сделал), он бы уж точно не стал делать это так беспечно.

«Его, наверное, уже поймала профессор Миллея».

Оглядевшись, он заметил, что дремали не только ученики из Белого Тигра, но и со всех башен.

Это имело смысл.

Непрерывное сидение и рисование магических кругов специально изготовленными магическими чернилами и различными порошковыми магическими камнями, гравировка букв и символов — всё это могло вызвать сонливость даже у самого стойкого мага.

Было немного таких, как Лихан, кто мог повторять подобную задачу в течение 24 часов и при этом считать это «ничем особенным».

«Готово?»

Лихан проверил завершенный магический круг. Он был сделан не только из бумаги и чернил, но и включал различные материалы, такие как металлические осколки и порошок магических камней. Чем сложнее был предмет для призыва, тем более замысловатым должен был быть магический круг. Даже Лихан несколько раз переделывал его после ошибок.

Призыв магического пера, которое пишет «Я студент, изучающий магию призыва», сам по себе был таким сложным. Он беспокоился о том, насколько сложнее станет на более высоких уровнях.

«Если подумать, профессор может просто поручить это студентам».

Размышляя о невидимом труде, стоящем за блестящей магией, Лихан почувствовал легкую горечь. В то время как жители империи ассоциировали магию с великолепными чудесами, в действительности устройство мира было схожим.

– Отличная работа.

Профессор Миллея подошла незаметно и внимательно наблюдала за работой Лихана. Учитывая репутацию профессора, которая скупо хвалила, эта похвала означала, что работа действительно была выполнена превосходно.

– Спасибо. Мне просто повезло.

– ...Приношу извинения за недоразумение.

«?»

Лихан задумался, что имела в виду профессор Миллея.

«Недоразумение? Что она имеет в виду?»

Неужели профессор приняла уровень магии призыва Лихана за уровень Гайнандо, увидев их вместе ранее?

Если так, то извинения казались вполне уместными.

– Ничего страшного. Все в порядке.

– Другим студентам потребуется больше времени. Пока можете заниматься чем угодно.

– Эм...

Лихан замялся. Легко было ошибиться в трактовке, но такие слова профессоров нельзя было воспринимать легкомысленно, ведь они могли иметь разные смыслы в зависимости от личности преподавателя.

Если бы профессор Гарсия сказала: «Лихан, используй свободное время как хочешь», это действительно означало, что можно было делать что угодно. Можно было даже прилечь и вздремнуть, сдвинув несколько стульев в классе.

Однако, если бы директор-череп сказал: «Используйте свое свободное время так, как вам нравится», то вздремнуть будет равносильно самоубийству. Человек может оказаться в комнате наказаний в тот момент, когда закроет глаза.

«Есть простой способ выяснить.»

– Вы будете проверять результаты, профессор?

Если профессор намеревалась проверить результаты создания магического круга или зелья, это означало «Не бездельничай, работай усердно и покажи, на что способен», а не настоящую свободу делать что угодно.

Если нет, можно было отдыхать спокойно.

«Хм.»

Профессор размышляла над вопросом, заданным студентом из семьи Варданаз. Профессор Миллея обычно не любила выделять кого-то из студентов. Равенство и строгость были ее принципами. Даже если Лихан обладал выдающимся талантом в магии призыва, уделять ему особое внимание для проверки дополнительных результатов было...

«Но была ошибка.»

Профессор Миллея задумалась. Профессор, которая должна была поддерживать справедливость среди студентов, изначально испытывала предвзятость к мальчику из семьи Варданаз.

Считая его высокомерным студентом, пьяным от собственного таланта, профессор не могла не испытывать угрызений совести.

В таком случае...

– Очень хорошо. Я проверю.

«Чёрт возьми.»

Лихан выругался про себя.

Профессор Миллея оказалась такой же, как директор-череп.

Какая же это свобода!

– Понял.

Лихан мысленно вздохнул и принялся за работу с магическим пером.

На его нынешнем уровне, чтобы избежать замечания профессора Миллеи: «Это всё, на что ты способен?»...

«Снова автономный щит, похоже.»

Хотя Лихан получил зачёт от профессора Болади по всем видам элементарных трансформаций, у него были свои предпочтения. Неизбежно, маг привыкает к тем формам, которые использует чаще всего. В случае Лихана наиболее знакомыми были сферы и щиты, причем щит, вероятно, выглядел более впечатляюще.

«С нынешней магией автономное движение невозможно, поэтому мне придется прибегнуть к некоторым уловкам для определенных частей.»

Хотя самодвижущийся щит был несбыточной мечтой, стационарный щит, способный блокировать атаки, был вполне осуществим с использованием нескольких элементов. Чтобы не выглядеть слабым, даже несовершенное добавление движения было бы...

«Но что он пытается сделать?»

Профессор Миллея, будучи сама магом, не могла не испытывать любопытства. Особенно учитывая, что Лихан объективно был одним из самых талантливых студентов своего года. Было естественно задаваться вопросом, что такой студент будет делать, когда у него будет свободное время.

«Похоже на щит.»

Профессор Миллея почувствовала лёгкое разочарование. Возможно, она ожидала слишком многого. Лихан продемонстрировал уверенное владение водными элементальными формами, особенно с его манипуляциями водными сферами. Однако порядок был неправильным. Сначала должно прийти знакомство с магией водного щита, умение визуализировать его магическую структуру и поток даже с закрытыми глазами, прежде чем пытаться создать его с помощью магического круга. Начинать с магического круга было безрассудно, так как сфера и щит в водной элементальной магии были совершенно разными.

«Но даже неудача может быть уроком.»

Профессор Миллея слегка кивнула, посылая безмолвное ободрение. Ни один маг не был застрахован от неудачи; важно было то, как они с ней справлялись.

– Вы все хорошо потрудились.

Лихан поднял голову. Остальные ученики тоже заканчивали свои магические круги, потягиваясь.

«Так близко к завершению. Какая жалость.»

– Полагаю, все будут чувствовать большое сожаление от того, что сегодняшняя лекция подходит к концу.

Ученики замешкались, не зная, стоит ли отвечать утвердительно.

– Да!

Чёткий ответ Гайнандо вызвал восхищение у других учеников. Профессор Миллея милостиво приняла его.

– Конечно.

– Слишком скучно...

Лихан игриво ткнул Гайнандо в бок из невидимого угла, мгновенно заставив его замолчать.

– Однако сегодняшний урок — это процесс, с которым каждый маг, идущий по пути призывающей магии, столкнется тысячи, если не десятки тысяч раз. Лучше быть к этому готовым.

С этими словами профессор Миллея взмахнула посохом. Классная комната преобразилась, учеников отодвинуло к стенам, создав большое пустое пространство в центре.

– Оставшееся время сегодня мы посвятим изучению контрактов.

– …!

– !!!

Лица студентов озарились восторгом. Не сложное и вызывающее головную боль призывание неодушевленных предметов, а более знаковая магия призыва – встреча с сущностями из других миров, общение и заключение контрактов.

«Если бы это не было так опасно.»

Лихан, неохотно заключивший контракт с неслыханным духом, таким как Феркунтра, остро осознавал риски, связанные с подобными соглашениями. Почему заключение контракта с разумным существом может быть опасным? Потому что другая сторона может в любой момент обернуться против мага. Особенно это касалось первокурсников, которых легко могли обмануть демоны, закаленные веками в демоническом царстве.

Естественно, профессор Миллея прекрасно осознавала эти риски.

– Никогда, ни при каких обстоятельствах, не заглядывайте и не исследуйте другие миры, когда рядом только студенты.

Магический круг, который профессор Миллея начертила в центре класса, служил своего рода предохранительным механизмом. Он позволял заглянуть в мир духов, но ограничивал силу духов, которые могли приблизиться. Особенно могущественные существа были полностью лишены доступа.

«Профессор так щепетильна в отношении мер безопасности, но интересно, чем занимались старшекурсники, что привели к призыву Короля Ледяных Гигантов».
Лихан с критикой размышлял об отсутствующих старшекурсниках.

– Лихан.

– Да?

– Ты будешь использовать этот магический круг.

– Могу я спросить, почему?

Лихан был озадачен, когда профессор Милля призвала другой магический круг вместо того, что вел в мир духов.

– Я слышала, что духи склонны избегать тебя. Я открыла для тебя один из миров нежити.

– ...Спасибо.

Лихан изо всех сил старался не показать свою горечь.

– Каменный Дрейк — это не тот монстр, которого следует побеждать в данный момент.

– Тогда, значит, Колоссального голодного призрака следует поймать?

Лихан проглотил свои слова про себя.

Он чувствовал себя вдвойне ущемленным человеком, который заставил его победить Колоссального голодного призрака.

– Как я уже говорил, нетерпение может погубить мага.

– Да, я понимаю.

– К своей цели не следует стремиться в нетерпении. Помни об этом.

– Да, я понимаю… Моя цель?

Лихан замялся.

Его цель?

– Я когда-нибудь говорил профессору Болади, что хочу стать имперским чиновником? Или что хочу быть самым богатым в Империи?

Сколько бы он ни думал, такого разговора не было.

Если это была другая цель…

«Я действительно хотел однажды ударить директора по голове».

– Прошу прощения, но что вы имеете в виду под моей целью?

– Разве ты не пытался достичь совершенной формы боевой магии посредством тренировки мультимагии?

– …!

Когда слышишь что-то слишком абсурдное, даже простое «да?» становится трудно произнести.

Именно это и переживал Лихан.

Магия как область была по своей природе опасна, но те, кто использовал магию в бою, как боевые маги, сталкивались с рисками, которые были редки даже среди магов.

Их дилемма всегда была одна и та же.

— «Как можно усовершенствовать магию, чтобы она лучше подходила для боя?»

По иронии судьбы, магия казалась наименее подходящей для боя.

Чтобы убить кого-то вблизи, нужно орудовать мечом, а издалека — стрелять из лука. Годы тренировок, чтобы создать руки-клинки или ветряные стрелы, казались крайне неэффективными.

Конечно, разрушительная сила магии высших кругов была неоспорима.

...Но применение такой магии на поле боя имело существенные ограничения.

Подготовка, реагенты, концентрация...

И если кто-то пытался сотворить такое заклинание, противник не стоял бы на месте. У них тоже были глаза, и они постарались бы убить мага первым.

Мало того, что приходилось концентрироваться на сотворении магии высших кругов (неудача могла убить самого заклинателя), так еще приходилось остерегаться вражеских атак.

Боевая магия была сложной не просто так. Даже искусные маги могли оказаться бесполезными на поле боя без специальной подготовки.

Поэтому боевые маги всегда сознательно работали над своими слабостями и искали способы их компенсировать.

— «Я всю жизнь тренировался в стихии огня. Но в последней битве меня подстрелили стрелой в спину, и я начал беспокоиться. Что мне делать?»

— «Сотвори заклинание огня широкого радиуса действия, чтобы никто не мог приблизиться.»

— «Это невыполнимо. Я действую вместе с товарищами».

— «Тогда научись создавать огненную стену или щит».

— «Я пробовал, но это поглощало слишком много маны, а стрелы со специальной обработкой блокировать не удавалось».

— «Что ж, тогда. Возьми этот халат».

— «Это халат с защитной магией?»

— «Нет. Это халат, который обычно носят маги стихии земли. Надев его, лучники будут целиться в других в первую очередь. Маги стихии земли в основном известны своей крепкой защитой».

— «...»

Однако, как известно любому, кто изучал магию, устранить свои слабости, полагаясь лишь на одну школу магии, было непросто.

У чародейства были свои уникальные возможности, как и у призыва.

Достигнув определенного уровня мастерства, маг мог бы потенциально решать проблемы, используя магию из одной школы через ее применение, но такое владение обычно было доступно лишь великим магам...

Самым простым решением было изучение магии из других школ.

Конечно, были причины, по которым другие боевые маги не выбирали этот, казалось бы, самый легкий путь.

— «Чтобы блокировать внезапные атаки на поле боя, я мог бы изучить магию предвидения, призыв для вызова защитного щита, магию усиления для уменьшения урона при попадании, и, наконец, исцеляющую магию на случай ранения. Что ты думаешь о попытке изучить все это?»

— «Тебе не кажется что-то странным в этом, даже после размышлений?»

...Овладеть одной школой магии было достаточно сложно, не говоря уже об изучении нескольких.

Даже ученики Эйнрогарда, сливки Империи, не обучались более чем в двух-трех школах магии.

Хотя их совместное изучение могло бы хорошо синергировать, человеческое тело и разум имели свои пределы.

– Подождите. Я понимаю ваше объяснение, но почему мы это обсуждаем?

Лихан, который слушал, спросил в замешательстве, поскольку разговор, казалось, сбился с курса.

– Разве ты не пытался стать боевым магом, который овладеет всеми школами магии?

На вопрос профессора Болади Лихан твердо ответил, его выражение лица было серьезным.

– Это просто совпадение!

– Совпадение, да? Понятно.

«Верит ли он мне?»

– Интуиция иногда может быть лучшим проводником, чем разум, особенно когда у тебя есть склонность к магии предсказаний.

– ...

«Это сводит с ума».

Лихан понял, что профессор Болади не из тех, кто углубляется в причины или мотивы поступков, его интересовали только результаты! Видя, что Лихан посещает занятия по различным школам магии, профессор, должно быть, подумал: «Тогда было бы здорово, если бы он стал боевым магом, использующим все эти школы магии».

– Профессор, изучение всех школ магии для создания безупречного боевого мага может звучать идеально, но разве это не трудно в реальности?

Лихан попытался убедить профессора Болади.

Это звучало идеально, но разве это не был непрактичный метод обучения?

Профессор Болади кивнул.

«Неужели он понимает...?»

– Но в твоем случае все иначе. Ты получил высокие оценки на всех занятиях.

– ...

Лихан почувствовал гнев по отношению к профессорам.

Почему они все были такими бестактными?

Разве личные данные студента и его оценки не должны храниться в тайне?

– Тогда это не исключено.

Философия профессора Болади заключалась в следующем:

В настоящее время Лихан без задержек завершил «базовую» стихийную подготовку.

Ему еще предстояло освоить некоторые продвинутые техники (такие как испарение, вращение или автономный ледяной щит)...

...но если Лихан стремился к грандиозной цели мультимагического обучения, это заслуживало уважения.

Поэтому профессор Болади готовился помочь ему применять и комбинировать магию, изученную в других школах.

– Скоро мы приступим к магии из других школ.

– Прошу прощения, но как именно?

– Разве я не просил тебя принести книги из библиотеки?

– ...

Как все это связано?

Лихан внутренне застонал.

Ему следовало сжечь библиотеку!

«Подождите. Возможно, не все так плохо».
Подумав ещё раз, он решил, что даже если они начнут продвигаться в магии других школ, это не совсем уж плохо.

Раз профессор Болади будет пытаться применять и комбинировать изученное, прогресс, возможно, немного замедлится.

А обучение другим школам могло бы оказаться не таким изнурительным, как занятия профессора Болади.

«Пока будем учиться применять и комбинировать разные виды магии, этот класс станет мирным и тёплым.»

Лихан, который пытался найти положительные стороны ситуации, услышал голос профессора Болади.

– Приготовься.

– ...

Шторм магических стрел, готовых поразить со всех сторон.

Лихану пришло в голову, что профессор Болади обещал помочь применять магию других школ в бою, но никогда не говорил, что прекратит преподавать уже освоенные продвинутые курсы.

Естественно, от него ожидалось, что он будет делать и то, и другое.

– …Замри!

Профессор Болади был по-настоящему разочарован.

Именно из-за острого желания захватить Каменного Дрейка его ученик из семьи Варданаз не смог довести до совершенства заклинание автономного ледяного щита.

Впрочем, это не было полным провалом.

Лихану удалось вызвать ледяной щит и даже удерживать его в воздухе.

Однако он не смог полностью заставить ледяной щит автономно двигаться и блокировать атаки.

Из-за его ещё не развитых навыков в магии зачарования, ледяной щит двигался хаотично или сталкивался с предметами, что указывало на то, что впереди ещё долгий путь.

Тем не менее, это было невероятное достижение, особенно учитывая, что он был студентом первого курса.

Но ни учитель, ни ученик в классе не считали это достижение выдающимся.

«Странно. Почему так сложно?»

Лихан тяжело выдохнул.

С манной у него было всё в порядке, но умственные силы были сильно истощены.

Призыв и удержание холода давались гораздо тяжелее, чем обычно.

В прошлый раз такого не было...

– А...

Поняв причину, Лихан замер.

– Что такое?

– Профессор. В отличие от прошлой недели, в академии сейчас нет Короля Ледяных Великанов, что создаёт неподходящую среду для магии холода.

– Понятно. Я позабочусь о том, чтобы в следующий раз класс был наполнен холодом.

– ...

Лихан потерял дар речи от небрежного признания профессора Болади в забывчивости.

«...Воистину прирожденный учитель.»

***

– Лихан. Мне кажется, в той закуске что-то было...

Друзья забеспокоились, увидев мрачное выражение лица Лихана.

Он съел закуски от директора-черепа, но не было ли там какой-нибудь ловушки?

– Просто урок был сложным.

– А, если так.

Гайнандо, облегчённо вздохнув, подслушал шёпот других друзей.

– «С ним и правда всё в порядке?»

– «Дополнительные занятия Варданаза очень сложные…»

Но что они могли поделать?

Их друг уже встал на этот путь.

Студенты Синего Дракона натянуто улыбались.

– В любом случае, сегодняшний урок магии призыва должен быть в порядке!

– Точно. Варданаз, ты хорош в магии призыва. Не должно быть слишком сложно...

Однако, как только ученики расселись по местам, профессор Миллея поправила монокль и твёрдо заявила.

– Раз все принесли книги из библиотеки, сегодняшний урок будет посвящён сложному материалу.

– ...

– ...

Лихан с горечью покачал головой, что вызвало у его друзей чувство глубокого сочувствия.

– Варданаз...!

– Держись! Ты не должен сдаваться сейчас!

Для учеников других башен эта сцена была совершенно непонятной.

– Что эти из Синего Дракона делают?

– Почему они беспокоятся о Варданазе? Разве не Варданаз должен беспокоиться о них?

– Тишина.

Профессор Миллея заставила студентов замолчать. Не прибегая к грубой магии, как директор-череп, этот опытный профессор знала, как успокоить своих учеников.

– До сих пор вы все использовали заклинания призыва с помощью магических кругов. Это потому, что магия призыва сложна.

Профессор Миллея взмахнула своим посохом, говоря.

Этим движением каменные осколки поднялись с земли, столкнулись, превратились в металл, а затем, наконец, в меч.

Движение профессора на этом не закончилось. Она снова взмахнула посохом, наложив чары.

Затем меч начал танцевать, словно живой.

– Вы все видите этот танцующий меч?

– Да!

– Чтобы создать этот танцующий меч, я наложила несколько заклинаний.

Лихан, который утром уже проделывал нечто подобное, согласно кивнул.

Профессор Миллея достала из кармана флакон с зельем в форме додекаэдра и взмахнула посохом.

Затем появилось еще одно такое же танцующее лезвие.

– Существует десятки, даже сотни способов воспроизвести одно и то же явление. Среди них призывная магия — своего рода короткий путь.

Призвать танцующее лезвие одним действием было гораздо удобнее, чем создавать меч из ничего, а затем зачаровывать его, чтобы получить танцующее лезвие.

– Однако призывная магия сложна, требует тщательной подготовки и трудна, будь то призыв живого существа или неодушевленного предмета.

Студенты, которые слышали это уже несколько раз, понимающе кивнули.

– Как и танцующее лезвие, которое я только что продемонстрировала, невозможно воспроизвести вашими нынешними навыками, используя десятки или сотни методов. Это означает, что невозможно воспроизвести его и с помощью призывной магии.

– …?

Лихан слегка наклонил голову в недоумении.

«Хм. Думаю, мне лучше просто оставаться на месте».

Профессор, казалось, заметил мою растерянную реакцию и с улыбкой произнес:

– Ха-ха, практические предметы, похоже, в прошлом снижали твои средние оценки. Но в прошлый раз разве ты не получил высшие баллы по большинству предметов? А теперь — шесть предметов, и все с высшими баллами.

Высшие баллы?

Ранее я получил высшие баллы по семи из десяти предметов, так что, возможно, этот результат не стал слишком неожиданным для профессора.

«...Удача действительно играет большую роль в финальном рывке».

Я сосредоточился на изучении этих шести предметов, но мог допустить ошибку в любой момент. То, что я этого не сделал, можно объяснить только удачей.

– Что за... Так, значит...?

Я слышал тихие перешептывания.

Вероятно, это были голоса одноклассников, которые обычно боролись за первые места в классе, а теперь были озадачены тем, что меня вызвали на первое место.

– Далее, Леонард Виттельсбах. Второе место на факультете.

– А?

Среди студентов послышались удивленные бормотания.

Лео же просто кивнул без особых эмоций.

– И наконец, Юлия Церинген и Нарк Фарнезе разделили пятое место на факультете.

Нарк сделал вид, что удивлён.

После нескольких месяцев наблюдения я научился отличать его искренние эмоции от фальшивых. На этот раз он, вероятно, ожидал ничью.

– К сожалению, поскольку соревнование по зельеварению — это экзамен для команды из пяти человек, одному придется уступить место, — сказал профессор.

– Я откажусь, профессор, — ответил Нарк со спокойной улыбкой.

– Хм, ты уверен? Если нужно, можешь обсудить это с Юлией до завтрашнего утра.

– Я не планирую заниматься изучением зелий и считаю, что правильнее будет предоставить возможность подруге из Имперской Второй академии.

Услышав это, Юлия неловко подняла руку, её лицо выражало беспокойство.

– Профессор, я тоже не сильна в зельеварении. Это не та область, которой я хочу заниматься, поэтому я лучше откажусь.

– Хм, тогда вы двое можете обсудить и принять окончательное решение к завтрашнему дню. Так сойдёт. Теперь я объявлю список специального класса после финалов.

С учётом результатов практического экзамена Лео оказался первым на факультете.

«Так вот откуда его прежняя уверенность».

– Хорошо, участники, вы отправитесь в Баварию завтра утром. Сначала вы переместитесь со мной, а затем я вернусь, чтобы сопровождать Лукаса поездом.

– …Поездом…?

– О нет…

Несколько студентов повернулись ко мне с изумлёнными лицами.

У Элиаса была ухмылка, которая кричала «удачи с этим», и это было понятно.

«В конце концов, до Баварии восемь часов езды на поезде…»
Хотя я мог телепортироваться, я не мог открыто в этом признаться.

Я просто улыбнулся в ответ студентам, которые смотрели на меня.

***

В тот вечер мы быстро переоделись в парадную одежду и покинули здание, чтобы отправиться на банкет, запланированный на семь вечера.

У нас оставалось всего полтора часа после объявления оценок, так что времени на подготовку почти не было.

Поскольку Николаусу было бы подозрительно покидать школьное здание, мы переместились в ближайшую гостиницу, чтобы привести себя в порядок.

– Нам правда нужно так спешить? Не могли бы мы просто телепортироваться туда?

– Ах, все думают, что это удобно, но это невозможно, — рассмеялся Элиас, быстро направляясь к главному входу школы.

Как раз в этот момент к нам нерешительно подошел студент, казалось, из Третьей академии, держа в руках письмо.

– Прошу прощения…!

– Ах, спасибо~

Элиас выхватил письмо и поцеловал конверт.

Это не было чем-то необычным, поскольку и Элиас, и я регулярно получали бесчисленное количество писем, но сегодня его поведение казалось странно театральным.

Даже почти бегом Элиас заметил мои удивленные брови, наложил заклинание звукоизоляции и тихонько рассмеялся.

– Если я не разберусь с этим быстро, меня загонят в угол. Нет времени на болтовню, так что придется обойтись жестами. Лучше игнорировать стратегии выживания друга, не думаешь~?

– Найди мне кого-нибудь, кто так же справляется с общением…

Когда мы подошли к карете семьи Гогенцоллернов, кучер поклонился и открыл дверь.

Я слегка приподнял шляпу в знак приветствия, прежде чем сесть напротив Элиаса.

Как только дверь закрылась, Элиас задернул шторы и наложил еще одно заклинание звукоизоляции.

– Вряд ли в королевстве найдётся семья, пользующаяся каретами так же часто, как Гогенцоллерны.

– Так значит, мгновенное перемещение запрещено, и на королевские банкеты обязательно являться в карете?

Я смутно припомнил, что читал об этой традиции в романе.

– Да, они настаивают, что прибывать «непременно» нужно в карете. Магия телепортации строго запрещена.

Элиас усмехнулся, пожав плечами.

– Говорят, это выглядит недостойно. Эта одержимость формальностями никогда не умрет.

Почему он вдруг стал таким серьезным?

Аккуратно одетый в королевское церемониальное одеяние, с гладко зачесанными непослушными волосами, Элиас излучал редкую важность.

– На эти деньги я бы лучше купил еще пять диких кабанов для жарки, — пробормотал я.

– Вполне справедливо…

Я наконец понял, почему Лео всегда критиковал манеру речи Элиаса.

– Ну и как ощущения без костылей?

– О, это неописуемо освобождающе. Но мне все еще нужно быть осторожным неделю. Одно неверное движение — и перелом может срастись неправильно.

– Похоже, перелом был серьёзным.

– Именно. Кстати, твоя новая маска — тебе нравится?

К настоящему моменту все, кажется, привыкли к тому, что я посещаю мероприятия в маске, так что никто не возражал, когда я уведомил их об этом.

На этот раз я надел маску другого типа, так как мне нужно было есть во время банкета.

Хотя она ощущалась непривычно, я наложил на неё заклинание когнитивного искажения на основе божественной силы, гарантируя, что никто не сможет меня опознать.

Когда мы прибыли в пристройку дворца, служившую банкетным залом, к нам присоединились сопровождающие.

Я позволил Элиасу сделать полшага вперед, когда мы вошли в пристройку.

– Вы готовы, сэр?

– К чему именно?

– К тому, чтобы быть ошеломлённым на своём первом королевском банкете…

– Я понял.

Я прервал Элиаса на полуслове, пока стражник и слуга у двери делали вид, что не слышат нашего разговора, и открыли двери.

– Его светлость Элиас Гогенцоллерн и Его Превосходительство Николаус Эрнст!

Все взгляды в большом зале обратились к нам.

Прием перед банкетом начался — время познакомиться с присутствующими.

– Добро пожаловать. Пожалуйста, следуйте за мной.

Слуга проводил нас к почетным местам.

В тот момент, когда я взял бокал шампанского, ко мне подошел пожилой мужчина невысокого роста, но крепкого телосложения.

– Рад познакомиться с вами, лорд Эрнст.

– Вы, должно быть, герцог Генрих. Для меня большая честь встретиться с вами по такому случаю.

Канцлер империи.

Он также был тем, кто предсказал свой собственный успех несколько месяцев назад и пригласил нас на встречу Федерации.

Ярый сторонник императора, он, вероятно, не очень хорошо к нам относится из-за прошлых событий.

Канцлер одарил меня благожелательной улыбкой.

– Я был впечатлен вашей смелостью в этот недавний период. Наличие таких инициативных людей, как вы, вселяет в меня большую уверенность как в канцлера этой империи.

– ......

«Разумеется...»

Если бы Элиас услышал это замечание, оно могло бы прозвучать как похвала. Но исходя от проимператорского канцлера, оно не могло быть искренним.

Он назвал это «смелостью».

На первый взгляд, это звучало как комплимент, но на самом деле это было намеренное преуменьшение моих достижений.

Его следующие слова сделали его намерения еще более очевидными, не оставляя места для сомнений.

– Я чувствую то же самое. Я многому научился благодаря вашему образцовому правлению. Пожалуйста, продолжайте руководить империей своей мудростью.

– …Действительно. Я удалюсь, чтобы не занимать ваше время. До банкета.

– До скорой встречи.

Канцлер сохранял свою мягкую улыбку, удаляясь.

Приветствуя других гостей, я заметил знакомое лицо в толпе.

– Приятно снова вас видеть.

Слова «Ты…!» подступили к самому кончику языка, но остановились.

Лео с улыбкой протянул руку.

― «Что ты тут делаешь?»

– Я предполагал, что вы меня узнаете. Я здесь от имени Его Величества, Короля Баварии. Примите мои поздравления.

Рядом со мной Элиас насмешливо потер руку, будто по ней побежали мурашки, и тихо рассмеялся.

Лео, видимо, решив просто проигнорировать выходки Элиаса, сохранял свою безмятежную улыбку.

– Встретимся во время банкета. Мы будем сидеть за одним столом.

Он, несомненно, был политиком до мозга костей.

Его реакция на проделки Элиаса здесь заметно отличалась от его обычной манеры поведения в школе.

Примерно через двадцать минут в зале раздался звук открывающейся двери — прибыл опоздавший.

– Представляем Его Высочество, герцога Георга Асканиана!

– …….

Элиас бросил на меня косой взгляд.

На мгновение я подумал, что могу не узнать этого человека, так как никогда не видел его лично. Но эта мысль была недолгой.

Издалека кто-то, поразительно похожий на моего брата, но с гораздо более резкими чертами лица, осматривал зал холодными глазами.

Как только его взгляд остановился на главном столе, где сидели мы с Элиасом, он начал приближаться.

– …….

Он мельком взглянул на меня, прежде чем первым поприветствовать Элиаса, королевскую особу.

Закончив любезности с Элиасом, он повернулся ко мне.

– Ваше превосходительство, Николаус Эрнст.

Это был голос, ярко врезавшийся в память Луки.

Мне пришлось сознательно сдерживаться, чтобы плечи не напряглись сами собой.

– Я много о вас слышал. Для меня честь познакомиться.

Его тон был совершенно механическим, как и его движения.

Улыбка на его лице была формальной и деловой.

Это не было особенно человеческим выражением лица, но даже его не было в воспоминаниях Луки.

Подавляя волну инстинктивного отвращения, поднимавшуюся во мне, я пожал его руку.

Затем я незаметно открыл окно статуса.

Не то чтобы мне срочно нужна была эта информация, но такие возможности выпадали редко.

«…Интересно.»

Обычно у человека с высоким здоровьем, навыками и магической силой были бы сбалансированные показатели, но его ментальная сила и удача выделялись необычным образом.

И эта странная черта.

Когда он слегка приподнял брови, словно спрашивая, есть ли проблема, я ответил на приветствие.

– Взаимно, Ваша Милость.

Он снова слабо улыбнулся и растворился в толпе.

Даже короткого обмена любезностями не произошло.

Было ясно, что он не проявлял никакого интереса к самому банкету, присутствуя лишь потому, что был вызван императором.

***

После того как нас еще полчаса осаждали гости, мы наконец смогли ускользнуть в гардеробную незадолго до начала банкета.

Я рухнул на диван в комнате, предназначенной для почетных гостей. Комната не предназначалась для отдыха, но я не мог удержаться.

– Фух…

– Пф-ф, ха-ха-ха! Что это за светскую болтовню я только что услышал? Нам придется обсудить это подробнее за выпивкой сегодня вечером!

– Я не буду с тобой пить.

– А? Почему нет?!

Говорит тот, кто любит в реальном времени комментировать случаи с разбитыми головами...

– Кстати, как всё прошло? Он?

– Ничего не заподозрил.

Я, конечно, имел в виду своего отца. Скорее, он не был неосведомлен, а скорее казался равнодушным ко всему. У него не было ни малейшего желания расспрашивать обо мне или чувствовать какую-либо связь. Это было направлено не только на меня. Его глаза не проявляли интереса или эмоций ни к людям, ни к вещам в целом.

«Конечно, такой человек не заметит, если его старший сын будет издеваться над младшим братом».

Как такой человек мог знать, что происходит в его собственном доме?

Приподнявшись, я спросил: – Кстати, Его Величество еще не здесь?

– Он должен прибыть как раз к началу банкета. Это невероятно невежливо, но ты должен понять. Он, вероятно, будет хвастаться, что занимался государственными делами в день приёма.

Нелепость этого заявления заставила меня фыркнуть. Если бы все говорили так прямо, жизнь казалась бы гораздо менее душной.

– Пойдем, — сказал Элиас. Мы не могли вечно торчать в комнате, похожей на кладовку, поэтому направились в банкетный зал.

***

Едва мы вошли, раздался голос:

– Представляем Его Величество, Императора Фридриха!

– И Его Высочество, Принца Адальберта Гогенцоллерна!

– …….

Я услышал, как Элиас тихо щелкнул языком и пробормотал тихим голосом, слышным только мне:

– Что он здесь делает?

Резонный вопрос.

Элиас был не в лучших отношениях с детьми императора.

Принц Адальберт, в частности, был тем, кто открыто недолюбливал Элиаса.

Собравшиеся дворяне склонились в поклоне, пока император стоял у стола, с лёгкой улыбкой на устах.

— Приветствую всех. Я вижу здесь как новые, так и знакомые лица. Пожалуйста, наслаждайтесь в полной мере.

Банкет проходил гладко.

Благодаря воспитанию Луки под гнётом брата мои манеры за столом были безупречны.

Поднимая бокал с вином перед тем, как сесть, император на мгновение взглянул на меня, а затем обратился к Элиасу:

— Как поживаете, герцог?

Элиас ответил с мягкой улыбкой:

— Разумеется, хорошо, Ваше Величество. Благодаря вашей заботе я наслаждаюсь самой что ни на есть спокойной жизнью.

– …!

«Так он и так может говорить».

Мне пришлось сдержать смех.

Как такую жизнь можно было назвать спокойной?

Не прошло и недели с последнего хаоса.

И мы с Элиасом были в самой гуще событий.

Это был чистый сарказм.

— Хм.

Лео кашлянул, давая Элиасу знак умерить пыл.

Но Элиас, будучи Элиасом, продолжал в своем обычном стиле.

В романе император обычно реагировал на подобные моменты с добродушным видом.

— Ха-ха, приятно видеть моего племянника после столь долгого времени.

– Взаимно, Ваше Величество. Я постараюсь навещать вас чаще.

– Рад это слышать. Если у тебя будет время, посети и своего отца. И...

Взгляд императора переместился на меня.

— Сэр Эрнст. Недавно вы совершили нечто выдающееся. Несколько лет назад в нашей империи уже появлялся человек, подобный вам.

– …….

— Кто бы мог подумать, что появится второй, подобный Адриану Асканиану, заместителю министра магии? Такие личности, как вы, — большое утешение для империи.

– Это большая честь, Ваше Величество.

Император кивнул с мягкой улыбкой.

Последовала легкая, непринужденная беседа.

***

«...Хм».

Пока что всё оставалось мирным, и моя прежняя настороженность казалась излишней.

«Конечно, поскольку на этот раз к нам присоединился незнакомец, естественно, всё будет проходить более осторожно, чем в романе».

Когда трапеза подходила к концу, император отпил вина и произнес:

– Пришло время заканчивать. К сожалению, мне придется уйти после полуночи из-за других обязательств.

Я заметил, как Элиас тихо вздохнул с облегчением.

Хотя император сохранял доброжелательность, реакция Элиаса была понятна.

Ведь истинная натура императора была совсем не мягкой.

А я, прочитав о прошлых десяти годах Элиаса, знал это слишком хорошо.

Затем император с улыбкой повернулся ко мне:

— И, сэр Эрнст.

В этот момент Элиас взглянул на меня, а Лео замер с бокалом в руке.

Спокойно встретившись взглядом с императором, я ответил:

– Пожалуйста, говорите.

– Прежде чем я уйду, я хотел бы поговорить с вами наедине. Вы не возражаете?

Студенты из Башни Синего Дракона появились в гостиной, на их лицах читалась усталость.

Им удалось выяснить, на каких занятиях будут внезапные контрольные, «вытряхнув» информацию из нежити...

...но на самом деле мало что изменилось.

Ведь учиться все равно приходилось студентам.

Когда на большинстве занятий были внезапные контрольные, что еще оставалось делать, кроме как провести всю ночь за учебой?

– Погоди-ка. Лихан, что ты ешь?

Йонэр, почувствовав что-то странное, спросила.

Лихан жевал закуски, принесенные нежитью.

– Ты что, серьёзно?

– Закуски от нежити? Да, именно так.

Спокойно ответил Лихан.

Конечно, лучше всего было бы выбросить такие закуски, но на деле идеалы часто расходятся с практичностью.

Учитывая нехватку припасов, выбрасывать эти закуски казалось расточительством.

Более того, на Лихана эти закуски никак не влияли. Он уже убедился в этом накануне.

«Ненужная вкуснятина.»

Кто бы их ни приготовил, закуски от директора-черепа были на удивление вкусными.

– Варданаз... дает нам приличные закуски... а сам ест испорченные...

Остальные студенты смотрели на Лихана со слезящимися глазами, перешёптываясь позади.

Студенты, всю жизнь прожившие в знатных семьях, не привыкли к тому, что кто-то ест испорченную еду ради них.

– Она не испорчена. Она вкусная...

– Вы все видите? Вот как мы должны отвечать на самоотверженность Варданаза.

– Гайнандо. Сосредоточься на учёбе! Хватит теребить карты!

– Да я уже всё сделал!

Лихан пожал плечами при виде друзей, подбадривающих друг друга, и взял ещё одну закуску.

***

<Основы имперской геометрии и арифметики>

Профессор Альпен Найтон был слегка удивлен энтузиазмом, проявленным учениками Башни Синего Дракона.

Конечно, пылкий энтузиазм и академическая успеваемость — это две разные вещи.

– Мистер Гайнандо, я понимаю, что вы близки с мистером Варданазом. Возможно, вам будет лучше поучиться у него и пересдать экзамен.

– ...Разве я не могу просто учиться, не пересдавая? Я обещаю, что хорошо сдам финальные экзамены!

<Основы имперского языка и логики>

Профессор Розин Флюэрверк подбадривала своих учеников.

— Вы все справляетесь замечательно. Имея таких выдающихся учеников, будущее империи выглядит поистине светлым. Мистер Ричмонд, 37 баллов, отлично. Мистер Джозон, 33 балла, очень хорошо. Мистер Варданаз, хм, хорошо поработал.

— ?

— Почему она не назвала оценку Варданаза…

Ученики из Башни Синего Дракона, озадаченные, мельком увидели трехзначный балл на контрольной работе Лихана и молча закрыли рты.

Иногда академические успехи друга могли стать источником боли.

— Давайте оставим это между нами.

— Остальные из других башен должны быть благодарны за нашу осмотрительность.

Вечер.

Профессор Ингурдель, ожидавший студентов и наблюдавший закат, был удивлен, увидев, как они бегут к нему с счастливыми лицами.

– Что со всеми случилось?

– Ничего, профессор!

– Пожалуйста, начинайте занятие!

Ученики из Башни Белого Тигра смотрели на профессора с обожанием.

Весь день их изводили внезапными контрольными.

Было неудивительно видеть нимб за спиной профессора Ингурделя, который не устраивал экзаменов.

– Ха! Хаа!

– Хуааап!

Лихан наблюдал, как студенты Башни Белого Тигра энергично размахивают деревянными мечами, и спросил профессора Ингурделя:

– Кстати, профессор. Я хотел кое о чём спросить...

– Так и знал. Ты хочешь спросить о слабости Каменного Дрейка, верно?

Профессор Ингурдель говорил так, словно знал всё наперёд.

– ...Вовсе нет.

Лихан едва сохранил невозмутимое выражение лица.

Можно было подумать, что он затаил обиду на Каменного Дрейка!

– Разве не так?

– С чего бы у вас возникло такое заблуждение...?

– Директор упомянул, что в следующий раз ты можешь попытаться расправиться с ним в одиночку...

– ...

– Значит, дело не в этом. О чём ты хотел спросить?

– На самом деле, насчет того, как справиться с Каменным Дрейком…

Профессор Ингурдель бросил взгляд, говорящий: «Ты отрицал, а оказалось – правда».

Лихан быстро объяснил произошедшее.

– ...Я понял, что могу изменять природу своей маны, но не уверен, хорошо ли это...

– Это определенно хорошо!

Профессор Ингурдель радовался, словно это было его собственное достижение.

Изменение природы маны было тем, чего даже те, кто с юных лет обучался семейным секретам, не могли достичь без таланта.

А здесь был молодой фехтовальщик, который сам открыл способ изменять природу своей маны.

Это был многообещающий знак того, что однажды он сможет разработать свой собственный стиль фехтования.

– Гении, посвящающие свою жизнь фехтованию, всегда создают свои собственные стили. Такое фехтование — это не просто навык, это гордость и самооценка фехтовальщика.

– Эм...

Лихан замялся.

Разговор забегал слишком далеко.

«Меня не особо интересует разработка собственного стиля фехтования.»

У Лихана не было амбиций создать уникальный стиль, который оставил бы след в истории фехтования империи.

В конце концов, он изначально посещал лекции по фехтованию ради легких оценок.

Техники стиля Лазурной Скалы, которой он научился у Арлонга, было ему достаточно, и он не собирался ее менять или переосмысливать.

– Мистер Варданаз, попробуй объединить это изменение природы с твоим фехтованием. Твой собственный стиль проявится естественным образом.

Внезапно оказавшись перед необходимостью смешивать меняющуюся природу своей маны с тренировками фехтования, Лихан почувствовал себя еще более сбитым с толку.

Его техника «Стиль Лазурной Скалы» уже достигла значительного уровня совершенства.

Это было естественно, ведь он владел ею с детства.

Но если теперь он смешает в ней эту новообретенную меняющуюся природу своей маны, это вызовет много путаницы, пока он снова к ней не привыкнет.

Конечно, Лихан этого не хотел.

Он просто хотел знать, что это за явление и как оно может быть полезным...

– Профессор, я еще даже не довел до совершенства циркуляцию своей маны. Не притупит ли жадное добавление природы мой меч?

– Всё в порядке, мистер Варданаз. Путь меча не так узок, а тебе не недостаёт таланта. Ты справишься с обоими.

– ...

Лихан стиснул зубы и кивнул. Затем он отвернулся, чувствуя себя одиноким.

Долгю заговорил рядом с ним.

– Я слышал. Лихан, ты пытаешься применить меняющуюся природу своей маны к своему фехтованию? Впечатляет. Студенты нашей башни даже не думали об этом, сосредоточившись только на циркуляции маны.

– Я всегда серьезно относился к фехтованию.

– Конечно, я знал это. Такой преданный фехтованию студент, как ты, редкость даже в нашей башне. Теперь твои друзья, должно быть, тоже чувствуют твою искренность.

– ...

Лихан внутренне вздохнул, услышав, как Долгю воспринял его шутку всерьёз.

Что ж, вины Долгю в этом не было...

– Я был бы признателен за помощь в спарринге. Потребуется время, чтобы привыкнуть к новому стилю, а другие не будут так понимающи.

– Конечно, Лихан. Но если другие друзья узнают о твоей ситуации, они тоже помогут.

«Сомневаюсь.»

Лихан и Долгю скрестили деревянные мечи.

Учитывая слова профессора Ингурделя, Лихан знал, что каждую неделю ему будут задавать вопрос: «Как продвигается твоё фехтование?» Поэтому ему нужно было продемонстрировать какие-то результаты.

Его первая цель – нарушить баланс.

К счастью, у Лихана был пример для подражания.

Он вспомнил оруженосца из Ордена Белого Леса, который использовал технику Меча Поглощения во время их последнего визита.

Лабда из семьи Энгге обволакивал меч магнитообразной маной, которая нарушала баланс противника с каждым ударом.

Конечно, на более высоких уровнях существовали и более сложные техники, но Лихану столько не требовалось.

Главное было показать профессору Ингурделю уровень практики, который говорил бы: «Я тренировался именно так!».

– Что они там делают?

– Варданаз практикует Поглощающий Меч.

– Что? Разве это не техника семьи Энгге?

– Этот Варданаз...

Студенты из Башни Белого Тигра смотрели на Лихана со смесью удивления и благоговения. Уже обладая навыками фехтования, входящими в число лучших, он не остановился на достигнутом, а углубился в разработку новых техник. Он действительно был жаден, когда дело касалось фехтовального мастерства.

– Мы не можем отставать!

– Варданаз, когда дело доходит до страсти к фехтованию, ты нас не победишь!

«Я бы хотел каждого из них отделать.»

Борясь с атаками Долгю и шатаясь, Лихан внутри кипел. Его раздражала и расстраивала незнакомая техника меча... Он чувствовал себя так, будто вернулся к своим первым дням тренировок с мечом.

– Лихан, ты в порядке?

– Я в порядке. Продолжим.

Независимо от своего настроения, Лихан был из тех, кто упорно шел вперед, если это было необходимо. Как бы это ни было неприятно, если профессор Ингурдель этого хотел, что он мог поделать? Ему нужно было показать результаты.

«При атаке – остановить. Снова при атаке – остановить.»

Вместо того чтобы выполнять плавные движения своего фехтовального мастерства, Лихан сосредоточился исключительно на обороне.

Поскольку изменение природы маны было сложным, приходилось отказываться от других аспектов.

Его цель была одна: используя ману поглощения, тянуть и останавливать действие противника при атаке.

Лязг, лязг, лязг, лязг—

Быстрые удары Долгю многократно обрушивались на клинок, но внезапно меч замер в воздухе, не сумев вернуться на место.

– Ты видел это? Только что, Лихан?!

– Да, видел.

Лихан с облегчением вздохнул про себя.

«По крайней мере, один раз получилось.»

Бесконтрольно вливать ману в руку, не заботясь о расходе, и вливать ману в деревянный меч ровно настолько, чтобы он не сломался, — это задачи разной степени сложности.

Фехтовальщики, не достигшие стадии непрерывной циркуляции маны через свои мечи, как через собственное тело, должны были извлекать ману по мере необходимости и вливать ее в свои мечи для боя.

Этот метод приводил к значительным потерям маны, но это была необходимая жертва.

Однако для такого человека, как Лихан, требовался иной подход.

Проблема была в том, чтобы не переборщить с маной и не сломать меч!

Чтобы продемонстрировать Меч Поглощения, ему приходилось при каждом столкновении наполнять меч маной, что требовало ещё большей концентрации.

– Лихан, твое фехтовальное мастерство относится к стилю тяжелого и сильного среднего меча. Если ты сможешь нарушить равновесие просто блокируя, твои контратаки станут еще мощнее.

– Спасибо, Долгю.

– Тогда продолжим.

– ...Не можем ли мы сделать перерыв?

– Лихан, что ты говоришь? Если не продолжишь после осознания, фехтовальное мастерство не закрепится.

Долгю, хорошо знавший Лихана, был удивлен его словами.

Профессор Ингурдель вмешался.

– Верно, Варданаз. Лучше продолжить.

– Вообще-то, моя мана...

– ?

– ?

– ...Ничего. Продолжаем, Долгю.

– Хорошо. Понял!

Лихан, который собирался сослаться на нехватку маны, сдался и вздохнул.

«Черт. Я просто хотел отдохнуть…»

И Долгю, и профессор Ингурдель слишком хорошо знали Лихана. Понимая, что он способен на большее, они неустанно подталкивали его, даже когда ему хотелось хоть немного передохнуть.

На следующий день Лихан разминал ноющие мышцы по пути в аудиторию профессора Болади.

Все тело ломило от отработки незнакомой техники владения мечом накануне. Обычно он не так легко поддавался усталости, но в этот раз он был настолько измотан, что мог бы просто рухнуть.

«Боюсь открывать дверь.»

Встретиться в идеальном состоянии было непросто, а уж в нынешнем, несовершенном, и подавно.

С этими мыслями Лихан открыл дверь.

– Добрый день.

Профессор Болади, стоявший как изваяние, заговорил, когда Лихан сел.

– Ты завершил <Автономный Ледяной Щит>?

– Э-э... Пока нет.

– Готовься.

– Минуточку.

– ?

– Каменный Дрейк...

Лихан сразу же пожалел, что заговорил о нём.

Зачем он сам себе вырыл яму, если профессор Болади даже не упоминал его?

– Хочешь узнать слабость Каменного Дрейка?

– Я не об этом...

– Похоже, слова директора были правдой. Как я и говорил ранее, ты слишком торопишься.

– ...

Лихан чувствовал себя по-настоящему обиженным.

– …Кого он хочет видеть?

– Николауса, – ответил Лео.

– Император планирует устроить небольшой праздник, пока ажиотаж не утих. Вы с Элиасом — почетные гости.

Лео намеренно не упоминал своего имени в отчетах, чтобы избежать излишнего внимания. Если бы ситуация с Плеромой обострилась, он мог бы вмешаться, но имперская церемония имела слишком большой вес, чтобы он мог взять на себя инициативу так рано.

Протягивая мне приглашение, Элиас стал серьёзным и сказал: – Но есть одна проблема. Ты готов выслушать это без особого удивления?

– Говори.

– Герцог Георг Анхальтский тоже приглашен.

– ……

Георг Асканиан.

Отец Адриана и Луки.

– Лука, тебе, скорее всего, придётся встретиться с ним в какой-то момент. Как одному из почетных гостей, избежать этого не получится.

– Это не проблема. Он меня не узнает.

Конечно, мой отец не видел лица Луки с тех пор, как тот был маленьким.

В последний раз, когда они встречались, Лука был сантиметров на пять ниже. Теперь, когда видеть могут только мои глаза, да ещё с изменившимся телосложением и естественно поменявшимся голосом, он не сможет меня опознать.

«Настоящая проблема – Император».

Кто знает, что он задумал.

Это наша первая встреча, так что ничего слишком радикального не произойдет, но осторожность не помешает.

– Правда?! Отлично! Значит, мы вместе в этом! Слава богу, я бы не хотел столкнуться с этим стариком в одиночку.

Элиас картинно растянулся на полу.

– Когда мы вернемся, устроим вечеринку в моей комнате. На банкете будем вести себя прилично, а настоящее веселье начнется на рассвете.

– Элиас, тебе лучше не пить больше трех бутылок. И не заставляй его пить тоже.

– …

Впервые я полностью согласился с выговором Лео.

Зная, что Элиас сделал с головой Эрика Асмана после выпивки, я не собирался это поощрять.

***

Банкет был назначен на субботу, в день окончания экзаменов.

– На следующей неделе уже зимние каникулы, мастер Лука, – заметил дворецкий, пока мы пили чай в знакомой чайной, к которой я довольно сильно привык за этот семестр.

– Всего две недели? Даже когда я был студентом, они были такими короткими, но я не был уверен, осталось ли все так же.

– Да, все верно.

Зимние каникулы здесь необычно короткие.

Всего две недели, но поскольку они включали Рождество и Новый год, почти все уезжали провести их дома.

«Однако Лука оставался в школе».

Конечно, на Рождество его все равно забирали домой.

Но в этот раз я планировал вообще избежать этого.

Пока я пил свою ледяную воду, чтобы скрыть усмешку, управляющий ностальгически смотрел в окно.

– Я помню, как брал вашего отца на подлёдную рыбалку во время каникул. Мы соревновались, и я всегда выигрывал.

– Звучит весело.

Я вежливо кивнул.

Если это все, что мы собирались обсуждать, я не видел причин задерживаться.

Я встал, чтобы уйти.

– Я пойду. Скоро у меня следующее занятие.

– О, но у вас ещё есть время до следующего урока; нет нужды спешить.

– Простите?

– Я уже предупредил вашего профессора. Сказал ему, что мне нужно немного больше времени, чтобы поговорить с вами, так что вы можете опоздать.

Ему было что мне сказать?

Меня охватило смутное предчувствие.

Он никогда раньше не просил о частной беседе. Обычно мы пили чай, обменивались любезностями и расходились.

Стоя над ним, я посмотрел вниз и ждал, пока он продолжит.

– Я понимаю, что вы останетесь в школе на зимних каникулах.

–…Да, как и в прошлом году.

– Да, именно так.

Он сделал глоток чая.

– Однако этой зимой вы останетесь в поместье, Мастер Лука.

– ……

Я молча смотрел на него.

Раньше им было совершенно безразлично, где Лука проводит свои каникулы, а теперь, ни с того ни с сего, они хотят, чтобы я остался дома?

– До каникул меньше недели, и вы говорите мне это сейчас? Кто отдал этот приказ?

– Я уверен, что это неудобно. Понимаю — вы заранее подали заявление на проживание здесь. Но…

– Продолжайте.

– Это был Его Светлость Герцог. Пожалуйста, поймите, Мастер Лука. Для члена семьи Асканиан оставаться в школе на праздники без веской причины может бросить на него тень.

– Без причины, да…

Они мастера придумывать отговорки.

В прошлом году они оставили меня одного, так что, очевидно, их это не сильно волновало.

– Я собирался сосредоточиться на учебе, но прошу прощения, если это доставит неудобства.

– Приносим свои извинения. Но иногда определенные вопросы имеют приоритет над учебой. К тому же, Юный Мастер Адриан тоже выразил желание, чтобы вы вернулись домой в этом году.

– Мой брат?

– Да.

Конечно, он так подумал.

Скорее всего, это было его рук дело.

Если бы это было решение моего отца, он бы назвал настоящую причину, а не прибегал бы к таким неубедительным отговоркам.

Я снова сел и спросил:

– Мой брат тоже приедет?

– К сожалению, нет. Изначально он собирался, но из-за Плеромы напряженность в Папском государстве возросла. Юный Мастер Адриан сосредоточен на поддержании мира там во время праздников.

Значит, если бы не эта ситуация, он был бы здесь, в Империи.

После долгого молчания они вдруг за неделю до каникул говорят мне вернуться домой.

«Я не ожидал, что они так поступят».

Не имея возможности действовать лично, мой брат пытался управлять мной через других.

Дом был практически продолжением Адриана, с глазами и ушами повсюду. По сути, он мог бы быть и самим Адрианом.

Если бы там было сто слуг, каждый из них был бы его верным союзником.

Все там следили бы за мной и действовали согласно его указаниям.

– Я понимаю ваше расстройство из-за смены планов. Но я не могу ослушаться приказов Его Светлости. Я уже получил разрешение от вашего профессора, так что если бы вы могли просто успокоиться…

– Достаточно.

– …Простите?

– Я поеду. Это ведь приказ моего отца. Какой у меня выбор?

Управляющий с удивлением посмотрел на меня.

– …Вы обычно казались неловким от пребывания в поместье.

– Они все мне как семья. К тому же, я давно не видел отца.

– О, вы действительно изменились, Мастер Лука.

Я поднял на него бровь, а он рассмеялся, качая головой.

– Его Светлость будет вне себя от радости, услышав ваши слова.

– Хорошо.

Я улыбнулся в ответ.

Радуйся сколько хочешь.

Что бы ни случилось, я больше не ступлю на землю Анхальта.

***

Я не могу позволить событиям развиваться так просто.

Приняв дозу эликсира, я направился на занятия, листая брошюру, который Лео дал мне вчера.

Когда я упомянул, что хочу изменить репутацию Луки Асканиана, Его Величество Король предложил свою помощь.

Эта брошюра и была той помощью.

[Королевская Баварская академия медицины]

[151-й Национальный конкурс по магической алхимии – Старшая школа]

[Условия участия: Все ученики 2-х и 3-х курсов старших школ страны]

▶ «Отменено 5 баллов преимущества для категории «Граждане Баварии»»

▶ «Отменено 5 баллов преимущества для категории «Учащиеся школ/факультетов магической алхимии»»

▶ «Добавлено 2 балла преимущества для 50 лучших учащихся «Академического конкурса старшей школы Баварской академии»»

Баварский конкурс магической алхимии.

Это была идеальная возможность изменить образ Луки.

«Это привлечет много внимания».

Баварский королевский конкурс магической алхимии всегда имел огромное значение.

Билеты на площадку, вмещающую десять тысяч человек, всегда распродавались заранее.

И вдобавок ко всему…

[«Впервые за 10 лет» откроется Баварская выставка магической фармакологии]

Таков был заголовок новостной статьи, опубликованной месяц назад.

Выставка должна была пройти недалеко от места проведения конкурса и начаться на неделе соревнований.

«…Помощь, которую я получаю, определенно не скрытная. Она основательная».

При обычных условиях я бы не смог участвовать в этом мероприятии.

Все благодаря дополнительным баллам.

Поскольку это командное соревнование из пяти человек, суммирование дополнительных баллов участников команды даст в общей сложности 50 бонусных очков.

«Практически невозможно даже попытаться сделать это, не имея права на дополнительные баллы».

В этом году они скорректировали требования к участию, чтобы я мог присоединиться.

Конечно, это была не просто отличная возможность изменить имидж Луки.

[18-24 декабря: Неделя экспериментов с магическими зельями]

[26-31 декабря: Неделя тренировок для топ-8 команд]

Поскольку им нужно собрать студентов со всей страны, конкурс будет проводиться в начале каникул.

Пока я участвую в экзамене, я смогу провести как минимум неделю в Баварии.

Следующая неделя будет зависеть от результатов конкурса.

«Итак, для начала давайте сосредоточимся на том, чтобы попасть туда».

Это не соревнование, на которое может записаться любой желающий. Поскольку это командный экзамен, школа, вероятно, будет отбирать кандидатов на основе академической успеваемости.

Я не мог не чувствовать благодарности за приглашение на банкет после финалов.

Конечно, в отличие от такой любезности, Элиас сегодня открыто пропустил занятия.

Казалось, он предвидел наплыв студентов.

«Мудрое решение».

А поскольку я не мог принять такое же решение, я сосредоточился на другом.

– Я действительно хочу встретиться с ним…! У меня так много вопросов, как вы думаете, у меня будет возможность?

– Эй, а откуда ты вообще знаешь, когда и как можно с ним встретиться?

– Может, попросить школу пригласить его? Я же могу сам оплатить лекцию, правда?

– Отличная идея! Я разделю с тобой расходы!

– Вау, твой мозг сегодня работает сверхурочно.

«…Ага, конечно. Никаких шансов, что я пойду».

Прямо передо мной Мелвин страстно обсуждал со своими друзьями, как все горят желанием встретиться с Николаусом.

– А что бы ты вообще сделал, если бы встретил его? — спросил один из друзей.

На этот вопрос Мелвин глубоко вздохнул.

– Ну… я бы хотел спросить, как он стал таким. Но смогу ли я вообще говорить, не нервничая?..

– ……

Похоже, он уже считает его образцом для подражания.

«…Может, мне выйти ненадолго?»

Когда я поднял глаза, я встретился взглядом с Лео через всю комнату, пока он общался с друзьями.

Он быстро отвел взгляд, но было очевидно, что он сдерживает смех.

«……»

Ладно…

Будь я на его месте, я бы тоже рассмеялся.

В этот момент перерыв закончился, и вошел профессор.

Он прикрепил объявление на доску и громко сказал:

– Внимание, у меня объявление. В конце декабря Королевство Бавария проведет Баварский конкурс экспериментов с магическими зельями.

Когда зашла речь о конкурсе, прежде шумный класс постепенно затих.

Несколько студентов начали перешептываться, выглядя озадаченными.

– Нам разве можно участвовать?

– Да, именно.

Один из студентов поднял руку, чтобы задать вопрос.

– Профессор, а что насчет допуска? Разве он не ограничен из-за бонусных баллов?

– Система дополнительных баллов в этом году отменена. Вместо этого 50 лучших студентов по итогам академического конкурса, проводимого тем же учебным заведением, получат дополнительные 2 балла.

Профессор постучал по доске.

– Всего на экзаменах будет десять предметов, верно? На конкурсе будут оцениваться только шесть из них. Мы хотим отправить студентов, у которых есть шанс получить дополнительные баллы, поэтому мы выберем по пять лучших студентов из каждого класса по результатам финальных экзаменов по указанным предметам.

Всего шесть предметов.

К счастью, базовый курс «Практика магии», который снижал мою среднюю успеваемость, не включен.

Некоторые студенты нервно сглотнули.

Объявить, что отбор будет проводиться по результатам финальных экзаменов всего за два дня до теста? Естественно, они были ошеломлены.

Я сам узнал об этом только вчера, так что моя ситуация была не намного лучше.

Уведомление, должно быть, задержалось, потому что расширение критериев допуска было недавним изменением.

«…Тем не менее, я не могу упустить этот шанс».

Я не собирался подыгрывать планам брата.

До первого экзамена оставалось всего два дня, но благодаря моей решимости запомнить все на занятиях, я, по крайней мере, был готов с основами.

Я достал все свои конспекты лекций после промежуточных экзаменов.

«Пять лучших из второкурсников, значит».

Мое итоговое место на промежуточных экзаменах было 10-м.

Стоит попробовать.

Сон для мертвых, в конце концов.

***

«…Готово…»

Я отложил ручку и помассировал виски.

Изнурительные экзамены закончились.

Какое-то время мне казалось, что я могу умереть, но так как спать было не вариант, я вложил все силы в учёбу как мог.

– Последний ряд, пожалуйста, встаньте и соберите экзаменационные работы.

Я залпом выпил чашку кофе и эликсир, которые держал в углу стола.

Просидев так долго, я в конце концов заметил, что шум вокруг меня стих.

Казалось, все уже закончили предварительную оценку и покинули аудиторию.

«Пора выбираться отсюда».

Как раз в этот момент кто-то коснулся моего плеча.

Лео молча кивнул в сторону двери.

– Закрывают. Планируешь здесь заниматься?

– …Нет, я сейчас уйду.

С задних рядов друзья Лео окликнули его.

– Лео, ты направляешься в Специальный класс, верно?

– Да. Я немного позанимаюсь, так что вы идите вперед.

– Ооо, уже прошел отбор~ Привези нам сувениров, когда поедешь в Баварию!

– Я был там только вчера, о чем ты говоришь?

– Увидимся в канун Рождества!

– Эй, у нас объявление перед ужином, поэтому нам нужно собраться в классе.

– А, точно. Увидимся позже.

Я слушал их пустую болтовню, засовывая ручку в сумку.

Убедившись, что никого нет рядом, Лео наложил звукоизолирующее заклинание и подошел ближе, его тон стал резким.

– Ты серьезно в порядке?

– Конечно.

– Зачем ты так себя изводишь? Если хочешь изменить свой имидж, вступи в клуб или что-то в этом роде; есть и другие способы.

– Принял к сведению. Спасибо за совет.

– ...Приди в себя. Ты был там всего полдня в реальном времени, но в том месте прошло больше четырех дней.

– Верно. Я ценю беспокойство, но сначала мне нужно пройти через это.

Лео вздохнул.

– ...Ладно, ты уже не спал всю ночь, так что ничего не поделаешь. Как думаешь, ты пройдешь? У нас сегодня вечером королевский праздничный банкет, так что у нас даже не будет времени отдохнуть. Будет хуже, если ты не пройдешь.

– Я пока не знаю.

Лео остановился и посмотрел на меня с видом полного изнеможения.

Я вместо проверки работ немного поспал, так что даже сам не знал, как справился.

Вскоре Лео сменил тему.

– Увидимся в общежитии. Я дам тебе лекарство.

Когда я добрался до комнаты Лео, он протянул мне эликсир и резко сказал:

– … Не хочу поднимать это перед банкетом, но ты ведь в курсе, да? Прошла почти неделя с тех пор, как мы нарушили сеть вербовки Плеромы, а они не предприняли ответных мер.

– Да, знаю.

Я закрыл крышку пустого флакона от эликсира и продолжил:

– Все говорят, что мы нанесли сокрушительный удар по силам Плеромы, поэтому они не могут ответить...

– Отсутствие ответных мер более зловеще. Мы не нанесли особого ущерба их нынешней силе.

– Да.

Обладая силой, но удерживая возмездие, они лишь планируют что-то другое.

Пока я анализировал отчеты и последние разведданные об их передвижениях, школьная башня с часами пробила пять.

Бой часов сигнализировал о времени.

– Результаты должны быть готовы. Проверим и пойдем в класс.

Я достал табель успеваемости из сумки.

«Почему я так нервничаю из-за этого?»

Сжимая бумагу, я уставился на неё, наблюдая, как синий текст плавно движется под моим промежуточным рейтингом.

[Экзамены осеннего семестра 2-го курса] [Место 6/50] [Общий балл 8/100]

– Ха.

Я улучшил свои показатели.

В прошлый раз я занял 6-е место в своем классе, 10-е в общем зачете.

– Лео, а у тебя как?

Не отрывая взгляда от своей бумаги, Лео усмехнулся.

– Угадай.

– ......

Судя по его выражению лица, у него всё должно быть хорошо.

Так как нам велели собраться в классе сразу после объявления результатов, я телепортировался обратно в свою комнату, взял вещи и направился туда.

– Так, все здесь? Отобранным нужно начать собираться сегодня вечером, так что мы быстро объявим результаты перед ужином. Сначала я назову места, поданные на академический конкурс.

«Думаю, я пройду».

Несмотря на 8-е место по моей специальности, практические экзамены не учитывались, так что я должен быть в пятерке лучших. Я должен быть.

Я обнаружил, что неосознанно сжимаю кулаки.

Даже если я не пройду, я не буду сидеть дома, как того хотел мой брат, но было бы обидно упустить такую близкую возможность.

Профессор оглядел аудиторию и начал называть имена.

– Первое место на факультете магии – Лукас Асканиан.

– ...?!

Профессор Гарсия, опоздавшая на встречу, вступилась за Лихана: – Пожалуйста, поймите, господин директор. Он, должно быть, истощён после того, как победил всех тех теневых призраков.

Директор-череп возмутился.

– Как вы можете такое говорить, не видя этого сами! Вы хоть представляете, насколько легко он их одолел, профессор Гарсия?

– Нет легких путей в борьбе с монстрами. Это всегда тяжелая работа, – ответила профессор Гарсия, оставив директора без слов. Ирония неоспоримой истины порой расстраивала больше всего на свете.

– Но он действительно одолел их с легкостью...

– Все идите внутрь, отдыхать. Вы все хорошо потрудились. Занятия возобновятся завтра, так что до тех пор...

Студенты, явно уставшие, были тронуты теплыми словами профессора Гарсии.

– ...Возможно, вы проведете время за чтением принесенных книг.

Студенты потеряли дар речи.

Разве это отдых?..

Профессор Гарсия была озадачена реакцией студентов, но директор-череп одобрительно кивнул, посчитав, что профессор Гарсия высказала разумное замечание. Всем следует вернуться и отдохнуть, возможно, за чтением книги.

– Я... сказала что-то странное?

– Вовсе нет. Вы отлично справились, профессор Гарсия.

Несмотря на чувство несправедливости, у студентов не было выбора, кроме как смириться с ситуацией. Они вернулись в свои башни из библиотеки, читая принесенные с собой книги.

– Ух ты, Лихан, ты знал об этом? Существуют руды под названием «фальшивое золото». Алхимики делали их и продавали как настоящее золото! — воскликнул Гайнандо, читая книгу под названием «Введение в основы изучения руд».

Лихан и Йонэр ответили одновременно.

– Сейчас так делать уже нельзя.

– Слишком много способов это проверить.

– Понятно. Подождите, откуда вы двое так много об этом знаете?

Озадаченный Гайнандо смотрел, как Лихан и Йонэр одновременно отвели взгляды.

«Моя нагрузка становится всё больше», — подумал Лихан, осознавая, как много ему предстоит изучить после увиденных новых книг из библиотеки.

Пока студенты усердно переписывали книги, относящиеся к выбранным ими направлениям, Лихан был...

– Варданаз, выпей это.

– Варданаз, съешь это.

– ...Зачем вы даёте это мне?

– Просто так?

– Мы в долгу перед тобой за библиотеку! Вот почему!

Его друзья продолжали оставлять ему закуски и напитки, видя гору книг перед Лиханом. Даже для Варданаза они не могли не волноваться из-за такого объёма.

«Тот факт, что книги, написанные директором-черепом и профессором Болади, оказались самыми полезными, несколько печален», — размышлял Лихан, перелистывая страницы. Это была не шутка; они действительно были самыми полезными.

Магические книги были непростыми, наполненными метафорами, жаргоном и кодами, известными только самим магам. Их толкование и понимание само по себе было непростой задачей.

В этом отношении чёрная книга директора-черепа и книги профессора Болади по магии молний/кровной магии, которые давали чёткие, прямые указания, и вправду были полезными.

«Учитывая характер профессора Болади, мне стоит как можно скорее продвинуться в изучении этих книг».

Исходя из нрава профессора Болади, не было бы ничего удивительного, если бы он внезапно потребовал овладеть определённым заклинанием и, в случае неудачи, подверг несправедливому нападению.

Если он хотел избежать избиения, лучше было подготовиться заранее.

«Является ли следующее заклинание применением элемента молнии и чародейской магии… Является ли магия крови категорией ударной волны? Удивительно, но оно довольно целое».

Лихан, который намеревался лишь мельком взглянуть, внезапно пришел в себя. Время пролетело незаметно.

«Мне следует начать с чтения книг для следующей лекции».

Тук-тук-тук-

– ?

Кто-то стучал в дверь гостиной. Студенты Синего Дракона знали, что поздний стук редко предвещает что-то хорошее.

– …Кто там?

Тук-тук-тук-

– …

– …Решим, кто откроет, с помощью игры «камень-ножницы-бумага.

Стоявшие рядом друзья мрачно сыграли в камень-ножницы-бумагу, и Гайнандо с печальным выражением лица открыл дверь.

– Неужели директор задумал очередную атаку нежити?

– Аааа! Нежить!!!

– Я так и знал! Я просто знал, что так и будет!

Студенты вскочили со своих мест, швыряя учебники и пытаясь баррикадироваться перевернутыми столами.

– Меня послал Директор доставить закуски.

– …

– ...Не ведитесь. В корзине с закусками может быть ловушка.

Однако ловушек в корзине не оказалось. Нежить, посланная Директором-черепом, поставила корзину, наполненную свежеиспеченным пышным хлебом и рисовыми лепешками со сладкой начинкой из красной фасоли, а затем без колебаний повернулась, чтобы уйти.

– Тогда продолжайте усердно учиться.

– Будь… будьте осторожны по дороге назад?

– Подождите минутку.

Лихан остановил уходящую нежить.

– Как мы можем поверить, что эти закуски не ловушка?

– Варданаз, неужели это действительно возможно?

– Даже если так, неужели Директор действительно подстроит ловушку в закусках?

На самом деле Лихан не подозревал сами закуски. У него был другой план.

«Я затяну время и попытаюсь заставить его говорить».

Из предыдущих встреч с хранителем склада и хранителем шпиля, Лихан усвоил, что приспешники директора-черепа часто знали больше, чем показывали. Если бы ему удалось выведать хотя бы намек на зловещие планы директора, это было бы очень полезно.

Ему нужно было найти способ заставить существо заговорить.

– Ответь мне. Как мы можем быть уверены, что эти закуски не ловушка?

— Ты действительно остроумен!

Нежить воскликнула с восхищением, а затем пропела заклинание. Густой дым, настолько плотный, что невозможно было разглядеть даже на дюйм вперед, заполнил гостиную.

Студенты закашлялись и ахнули от шока.

– Серьёзно...?!

– Варданаз, откуда ты знал?

— Думаете, вы, первокурсники-железноголовые, можете меня остановить?

Нежить искусно замешала обстановку, а затем бросилась к выходу.

– Вспышка!

Но заклинание Лихана оказалось быстрее. Нежить была поражена молнией, которая резко ударила в сторону выхода.

«Как?»

Дымовая завеса, созданная нежитью, была магическим облаком дыма, поэтому сквозь нее было невозможно видеть. Тем более для студента первого курса.

Подумать только, что молодой, неограненный самородок, даже будучи отмеченным своим учителем как исключительный талант, мог такое.

– Вспышка, вспышка, вспышка!

Лихань без колебаний применял заклинания молнии. Непрерывный шквал разрушал область вокруг главного входа в гостиную.

Наконец, нежить осознала.

«Этот парень!?»

Лихан не пытался найти нежить и наложить заклинание на ее текущее местоположение. Он вспомнил, где она находилась до наложения заклинания, и без разбора бомбардировал эту область.

То, как он запомнил расположение так быстро, было впечатляюще, как и его смелость довериться своей памяти и начать заклинания.

Нежить поняла, что мальчика, Лихана, не зря хвалили.

«Но как только меня поймают, всё кончено».

В такой ситуации быть пойманным означало неминуемое поражение. Продвигаясь сквозь дымовую завесу и кашляющих студентов Синего Дракона, нежить приблизилась к Лихану.

– Варданаз! Что нам делать…

– Всем стоять на месте и не двигаться!

Крики и возгласы наполняли воздух, где ничего нельзя было разглядеть.

Это был хаос.

Для нежити это была идеальная ситуация.

– Варданаз!

Нежить наложила заклинание, чтобы изменить свой голос, сделав его похожим на голос студентов Синего Дракона. Это был верный способ обмануть их.

– Варданаз, я иду на помощь!

– Оставайтесь на месте, я сказал!

– Варданаз!

Несмотря на предупреждения Лихана, нежить, подражая голосу студента, продолжала приближаться. Её план заключался в том, чтобы подчинить Лихана, а затем без труда покинуть место происшествия.

Конечно, этот первокурсник не мог бы заметить приближающуюся нежить.

Однако нежить ошиблась в одном. Лихан, даже если бы к нему в такой ситуации подошёл друг, он бы...

– Варданаз... Кха!

Хрясь!

…без колебаний нанёс бы удар.

Удивительно, но кулак полетел прямо в неё. Поражённая сильным ударом, нежить прервала произнесение заклинания.

– Кха…

«Что?»

Лихан, который немедленно нанёс удар, почувствовав чьё-то приближение, ощутил нечто странное на кончиках пальцев. Твёрдая, костеподобная текстура. В тот же миг Лихан понял, кто перед ним.

Боевой опыт и обостренные чувства, отточенные в бесчисленных схватках, привели его к единственно верному выводу.

«Нежить!»

Было очевидно, что противник пытался подобраться незаметно.

– Сдавайся!

Крикнул Лихан, обрушивая на врага град ударов. Он бездумно расходовал ману, готовый потратить ее всю, если потребуется. В то же время он лягнул по ногам невидимого противника. Вновь изученный принцип поглощения в его мане нарушил равновесие нежити.

– Я сказал, сдавайся!

Бум! Бум-бум-бум!

– Сдавайся!

Бум-бум-бум-бум-бум!

– Если не сдашься…

Пока он продолжал натиск, дымовая завеса рассеялась.

Нежить была полностью повержена, распластавшись на полу.

– Ты должен… дать мне шанс… сказать «сдаюсь»…

Первокурсник Лихан оказался гораздо сильнее в ближнем бою, чем ожидалось.

– Так что будет, если мы это съедим?

Окруженный свирепо выглядящими студентами Синего Дракона, побежденная нежить ответила унылым голосом.

— Это…

– Проклятие трансформации? Ограничение использования маны? Телепортация в другое место? Что-то вроде комнаты наказаний?

Острые догадки Лихана впечатлили его друзей. Его способность распознавать ловушки нежити и наблюдательность были почти сверхчеловеческими.

– Как ты это понял?

«И правда», — подумала нежить, столь же заинтригованная.

Ей не терпелось узнать, как Лихан узнал, что закуска — это ловушка, и обнаружил её приближение.

Как именно?

– Если ты не можешь ответить, значит, это был какой-то злой яд.

– Нет... это просто погружает в глубокий сон.

– ...Что? И это всё?

– Завтра на занятиях будут внезапные контрольные, так что…

– ...

– ...

Выражения лиц студентов помрачнели.

Они были шокированы, узнав о внезапных контрольных, и ещё больше — коварством директора-черепа, лично приславшего закуску с добавлением усыпляющих веществ.

«С этого момента никогда не есть закуски, данные директором».
– Ну ладно. Всё не так плохо, как я думал, – прокомментировал Гайнандо, почти с облегчением.

Они ожидали сурового проклятия или смертельного яда, но оказалось, что это всего лишь глубокий сон.

– Что за чушь ты несёшь, Гайнандо? Внезапные контрольные — это серьёзно.

– Верно. Это худший вид ловушки.

– Неужели?

Видя серьезность своих одаренных друзей, Гайнандо внутренне заворчал.

Неужели экзамены так важны!

Закончив говорить, нежить поправила свои сломанные кости. Лихан, чувствуя небольшую вину, извинился.

– Прости за это.

– Пустяки. Это не больно.

Как и подобает первокурснику, его личность всё ещё мягкая и податливая. Нежить, казалось, была в порядке, когда попыталась встать, размахивая рукой, как бы говоря это.

Топ-

Однако Лихан помешал ей встать.

– …Мне сейчас нужно быть во многих местах. Ты можешь меня отпустить?

– Какие именно предметы будут на завтрашних внезапных контрольных?

– Разве не слишком много просить меня сказать тебе это…

Лихан поднял свой посох.

Это было явным намеком на то, что он атакует первым, прежде чем нежить успеет произнести какое-либо заклинание.

Нежить отказалась от своей предыдущей мысли о том, что Лихан мягкосердечный.

«Какой безжалостный ребенок…!»

Неужели он действительно всего лишь первокурсник?

– Что вы сказали?

– …Я не могу этого принять. Вы же говорили, что он даже не крещён?!

Нарк, сохраняя свою мягкую улыбку, ответил:

– Это указ Его Святейшества. Сэр Николаус Эрнст выполнил все четыре требования.

– Его Святейшество действительно это гарантирует?

– Наверняка Его Святейшество просто даровал ему крещение… Очевидно, что раньше он не соответствовал требованиям!

Священник, который приводил различные соборные постановления, пытаясь заблокировать посвящение, повысил голос.

Нарк сделал вид, что заинтересовался:

– Вы хотите сказать, отец Романи, что сомневаетесь в непогрешимости Его Святейшества?

– …Я не это имел в виду…!

– Папа Римский божественно защищен от ошибок в вопросах веры и убеждений, как было подтверждено Ватиканским собором. Поскольку вы сами об этом упомянули, я уверен, что вы это хорошо понимаете, отец Романи.

В этот момент на подоконник снова сел тот же почтовый голубь.

Нарк отвязал бумажку с его лапки, прочитал и улыбнулся онемевшим священникам и епископам:

– На этом проверка, санкционированная Папским государством, завершена. Было приятно увидеться со всеми вами спустя столько времени. Поговорим в другой раз.

***

– «Когда вы говорите «верно служить»... что именно вы имеете в виду?»

Я смотрел на пустую исповедальню, задавая вопрос.

– «Я хотел бы, чтобы вы напрямую участвовали в решениях Церкви, касающихся Божественной Силы и безопасности, в качестве официального советника».

Консультативный орган при Папе.

Он предлагал мне стать кардиналом.

Я не видел его, но было очевидно, что он ждёт моего ответа.

– «Это честь, Ваше Святейшество».

— «Очень хорошо. Через сорок минут, когда часы пробьют полночь одиннадцатого числа, вы, сэр Эрнст, будете официально назначены в Коллегию кардиналов. Как один из столпов Церкви, я верю, что вы выполните свои обязанности».

— «Я выполню».

В этот момент из воздуха появился папский жезл.

Это был тот же тип жезла, который я видел раньше у Нарце, жезл, которым могли владеть только клирики Папского государства.

Нежный голос Папы снова прозвучал.

— «Возьмите его».

Я осторожно взял жезл. Он лежал в руке так естественно, будто всегда был моим.

Когда я повернул его, к моему удивлению, он превратился в тот же Асканский жезл, что я использовал прежде.

– «На церемонии назначения вы получите настоящий. Этот ещё не полностью функционирует».

– «…Я не заметил. Он выглядел достаточно совершенным».

– «Тогда на церемонии вас ждет еще один сюрприз».

В голосе Папы слышался оттенок смеха.

— «Сэр, ваше назначение кардиналом также будет публично объявлено на церемонии, не раньше. Мы назначим ее, как только вы будете готовы».

– «Понял».

«…Интересно».

Может ли Папа читать мои мысли?

На самом деле, я надеялся, что объявление будет отложено как можно дольше. Чем меньше информации о Николаусе дойдет до моего брата, тем лучше. Если бы моя личность была раскрыта, он, несомненно, предпринял бы все возможные атаки. Но если бы он узнал, что я кардинал, он мог бы скрыть свои истинные намерения и перейти к обороне.

«Так не пойдёт».

Я бы предпочел, чтобы он свободно атаковал в тех областях, где я смогу его переиграть. Так я смогу изучить его методы.

– «Заранее поздравляю, кардинал Эрнст. Добро пожаловать в Римское Папское Государство. До новой встречи.»

С этими словами порыв ветра ворвался в исповедальню.

***

– Ваше Высокопреосвященство, пожалуйста, позвольте мне объяснить…!

Бах!

Не колеблясь, Нарк оттолкнул священника и захлопнул дверь в подземный ход. Судя по его неизменной улыбке, казалось, он не испытывал особой привязанности к месту, где вырос.

— На кардинальское назначение наложен запрет на разглашение. Несмотря на их протесты, никто не посмеет говорить об этом до церемонии.

— Понятно.

— Ах да, кстати, вы знали, что ваше назначение будет объявлено позже?

— Да, меня уведомили.

Нарк был в приподнятом настроении и без умолку болтал, пока мы шли по коридору.

Когда мы приблизились к порталу, я повернулся к нему и спросил:

– Кстати, ты говорил, что мою личность нужно скрывать, но разве ты сам не тайный кардинал?

– Нет, я не тайный кардинал.

– …Для тайного кардинала ты не слишком-то скрытен, не так ли?

– Ну, обычно тайных кардиналов отправляют за границу, но я всегда был здесь, в Ватикане, поэтому мне труднее скрывать свою личность. Вот почему всем дали приказ молчать… и, похоже, они его хорошо соблюдают.

– Мы прибыли, Ваше Высокопреосвященство.

Священник, сопровождавший нас, остановился перед заблокированным проходом.

После короткого прощания мы оказались перед порталом.

Нарк отступил на шаг и усмехнулся, когда я стоял там, уставившись на кирпичную стену.

– Нужна помощь?

– Нет…

В этот раз было легче, ведь это была уже моя вторая попытка.

Когда мы вернулись в поместье Лео, с башни донесся отдаленный звон колокола.

Портал теперь должен был полностью закрыться.

Нарк использовал Божественную Силу, чтобы передать мне:

– «Это хорошо и для Баварии. Его Величество Король будет в восторге~»

– «Если он готов ждать до официального объявления, уверен, так и будет».

– «Можешь рассказать своим друзьям и королевской семье сейчас, если хочешь. И эта должность будет стоить ожидания, даже если это будет год».

– «Верно. Спасибо. Это придает мне больше уверенности».

— «Для чего же тогда друзья? Ха-ха, полагаю, это похоже на подарок, который дал Лео? Элиас все время говорил о Лео».

Похоже, Элиас упомянул «подарок» Лео и Нарку.

Дело в том, что я действительно получил отличную меру безопасности в виде своей новой должности.

— «Да».

— «Я рад. Теперь у тебя есть еще один уровень защиты».

— «……»

Я криво усмехнулся, открывая дверь, чтобы спуститься вниз.

— Хватит с этой Божественной Силой.

— Хахаха, ладно.

Вернувшись в комнату, я обнаружил Элиаса и Лео, которые ждали меня.

Элиас, полулежавший в кресле, улыбнулся и встал.

— О, мы сами только что пришли. Ну что, Лука, ты вернулся как почетный священник~?

Было приятно видеть, как Элиас идет без костылей.

Заметив, что уровень глаз Элиаса казался немного выше обычного, я покачал головой.

— Нет.

— Хм?

— Что?

Элиас и Лео отреагировали одновременно.

— Не может быть, чтобы тебя не приняли. Это смешно! Так… может, перекусим чем-нибудь хорошим перед школой?

Он звучал как любой другой студент его возраста, и это заставило меня рассмеяться.

— Что хочешь съесть?

— Как насчет Шато Латур? Оно идеально подойдет к баранине.

— Эй!
Лео тут же взорвался при упоминании вина.

Хотя это было законно разрешено, студенты обычно не пили часто.

— Почему~? Ты же все равно пьешь на приемах.

— Это другое. И ты хочешь выпить, когда нам через семь часов надо быть в школе?

Наблюдая за их препирательствами, я наконец заговорил.

— Ребята.

— Да?

— Простите, что не сказал раньше, но, думаю, нам не придется идти куда-то выпивать.

— Почему?

— Меня назначили не священником, а кардиналом-дьяконом.

Элиас замер на месте. Лео тоже выглядел ошеломленным.

— …Что?
Элиас разинул рот от удивления, его челюсть отвисла, и он хлопнул в ладоши в безмолвном восклицании.

— …Теперь нам точно нужно выпить!

— …!

— Хаха, духовенству не положено напиваться~

Нарк вмешался, чтобы остановить Элиаса, так как Лео, казалось, был на грани скачка давления.

— …Поздравляю, Лукас. Думаю, в официальных случаях мне придется обращаться к тебе Ваше Преосвященство Кардинал.

Лео отвернулся от Элиаса и с поздравляющей улыбкой посмотрел на меня.

— Спасибо. Но это еще не официально. Это должно оставаться в секрете до церемонии.

– У тебя будет отдельная церемония? Логично, сегодня ночью не хватило бы времени.

– Ах, я хочу всем рассказать! Ты смог достичь того, что даже Адриану Асканиану не удалось за двадцать четыре года!

Элиас покачал головой, хлопая в ладоши от возбуждения, затем замер и спросил:

– Кстати, ты сможешь попасть в школу завтра?

– Мне придётся пойти. Уйти сразу после объявления было бы только подозрительно.

Все равно осталась только эта неделя до каникул.

Поскольку я остаюсь в школе на зимние каникулы, я смогу получить надлежащее лечение тогда.

– Правда? Рад слышать. Его Величество Король на самом деле кое-что рассказал нам о тебе.

О чём?

Я с любопытством посмотрел на него, и Элиас ухмыльнулся, продолжая:

– Он упомянул что-то об изменении имиджа Лукаса Асканиана. Ты знаешь, об этом.

***

После составления различных планов мы наконец вернулись в общежитие в два часа ночи.

Хотя прошлой ночью я спал в этой кровати, теперь она казалась странно незнакомой, как будто я не прикасался к ней целый месяц.

«Технически, я не спал в кровати более четырех дней».

Восемнадцать часов в реальном мире равнялись четырем дням и двенадцати часам в мире Плеромы.

Я зарылся в толстые одеяла и закрыл глаза. Нельзя было терять время — для быстрого восстановления требовался хороший сон.

Сколько времени прошло, я не знал.

– …….

Шорох—

Я сбросил одеяло и сел.

«Я не могу уснуть».

От встречи с Асман до назначения кардиналом — слишком много всего произошло за такой короткий период, чтобы я мог просто заснуть.

И…

Конечно, не все выжили в этом испытании.

Хотя Герда Асман не передала захваченных людей высшему командованию, другие не проявили такой милости.

«Прошло всего четыре часа… но я думал, что уже справился с этим после возвращения из Ватикана».

Я ошибался.

Все мои предыдущие действия были направлены на предотвращение будущих проблем или на ситуации, где риску подвергался только я.

Хотя я и пресек этот инцидент на ранней стадии, регионы, где план действовал месяц или два, уже понесли значительные потери.

Это была не моя вина, но чувство беспокойства не покидало меня.

Пока император и имперский канцлер не будут заменены, ничего не изменится.

«Мне следует перестать терзаться тем, что я не могу исправить. По крайней мере, мне нужно два часа сна».

Ведь для перемен нужна энергия.

Подумав, что свежий воздух может помочь, я поднялся на крышу.

– Лукас!

В какой-то момент Пай приземлился мне на плечо.

– Ты еще не спишь?

– Ага! Нарк велел присмотреть за тобой.

– Нарк тоже не спит?

– Нет. Сказал, что ему есть о чем подумать, поэтому он проводит время со мной~

– Понятно.

Я сел в кресло на крыше и закрыл глаза.

Пока ветер трепал мои волосы…

Вжих—

«Это действительно проясняет голову».

Дышать стало настолько тяжело, что мысли рассеялись.
Пай задрожал и зарылся в карман моей одежды.

– Т-так холодно!

– И мне.

Когда я спускался вниз, то заметил кого-то, идущего по противоположному коридору.

Это был Нарк.

– Не спится, Лукас?

– Похоже, тебе тоже.

– Да, примерно так. Я иду в тренировочный зал Лео — хочешь присоединиться?

Я кивнул, и мы переместились в тренировочный зал Лео.

– …А? Что это?

Лео и Элиас, сидевшие в зале, ошарашенно смотрели на наше внезапное появление.

– Ха-ха, пришли к вам в гости~

– Откуда вы вообще узнали, что мы здесь?

– Разве у него нет этой способности уже много лет?

Услышав мои слова, Лео неохотно кивнул.

– Ладно, Нарк, понятно, но почему ты не спишь, Лукас? Тебе нужно восстанавливаться.

– Дело не в том, что я не спал — просто не мог. К тому же, разве вы оба не такие же?

Я сел с ними.

Элиас, довольный тем, что все собрались вокруг, усмехнулся в ответ.

– Верно. Это из-за Асман, Лукас?

Я не особо хотел об этом говорить, но да, отчасти это было так.

– …Это и…

– И?

– Слишком много информации в сегодняшних новостях.

– Да, понимаю. Я чувствую то же самое. Что вообще делает Императорская семья? Вот что меня интересует.

Я предположил, что мы, возможно, думаем об одном и том же.

Даже Лео на этот раз не нашелся, что ответить.

Когда Элиас высказывался, Лео обычно вмешивался только для того, чтобы обезопасить друга. Но в этот раз они оба думали одинаково.

Взгляд Элиаса стал мрачнее.

– Члены Плеромы, которых я встретил на этот раз… уже отправили всех, кого захватили. Некого было спасать. Они выпили всю кровь за один день.

– ……

– Знаешь, что о нас говорят? Называют нас «героями века» и тому подобное.

Элиас тихо рассмеялся, пожав плечами.

– Эти нелепые титулы лишь показывают, насколько общество не справляется даже с основами. Императорская семья существует для того, чтобы предотвращать подобные вещи. И все же…

В романе Элиас мог быть таким же серьезным, как и любой другой, когда это было необходимо, но видеть, как он говорит так серьезно, без единого ругательства, было для меня чем-то новым.

Лео смотрел на него со сложным выражением лица.

Элиас глубоко выдохнул и с невозмутимым лицом произнёс:

– …Неважно. Нет смысла слишком углубляться в это. Теперь есть только один путь вперёд.

– Какой?

– Единственное, что осталось… это разбить голову моему дорогому дядюшке.

– О чём ты говоришь?!

– Хахаха! Я с тобой, Элиас.

– Разве ты не иностранец? С каких пор ты считаешь эту страну своей?

– Пока мы едины духом, ничего больше не важно~

Зная, что произойдёт, я не мог сдержать улыбку. Потому что, по правде, так и случится.

«И, с этого момента, Император не будет сидеть сложа руки».

После Хайлигенци Император будет ждать подходящего момента, чтобы устранить Элиаса.

Конечно, по мере роста поддержки Элиаса росло и общественное давление с требованием отречения Императора, но он не был идиотом.

Изначально он идеально играл роль заботливого дяди.

А поскольку я встал на сторону Элиаса, я тоже стану целью Императора.

Но это не имеет значения. Главный герой всегда выкрутится.

Главное, чтобы я опережал любые угрозы, не предусмотренные сюжетом романа.

Смех Элиаса постепенно стих.

– Я серьезно. Я собираюсь сбить эту корону прямо с его головы.

– ……

– Думаешь, у тех людей не было таких же мыслей? В конце своих жизней, не задавались ли они вопросом: «Что же делает мой правитель, моя страна?» Уверен, что да.

Мы все молча смотрели на Элиаса.

Его голос набирал силу.

– Я не позволю никому чувствовать себя так. Не позволю, пока это в моих силах.

– ……

– Я буду лучше. Я буду стараться изо всех сил до последнего вздоха, в отличие от моего дяди.

– …Элиас, в этом нельзя быть уверенным, пока не окажешься на его месте. Я не говорю, что ты станешь как Император Фридрих, но невозможно знать, не заняв эту позицию.

– О, посмотрите на него — учись сколько хочешь, но это только заставляет тебя слишком много думать!

Лео сузил глаза на Элиаса.

– Если я не смогу хорошо править, то я должен быть на троне, по крайней мере, чтобы посадить на это место кого-то лучше себя.

– ......

С ухмылкой Элиас похлопал Лео по спине.

– Например, кого-то вроде тебя, Лео. Ах, если бы ты был Гогенцоллерном! Я бы в мгновение ока сделал Баварию лидером Империи~

– Даже не шути так. Если не хочешь быть казненным.

Лео прервал его, бросая сердитый взгляд.

На этот раз казалось, что Лео настроен серьезно, пока снова не проявилась обычная чушь Элиаса.

Наблюдая, как Элиас ухмыляется, я тихо сказал:

– Я не волнуюсь. Думаю, у тебя получится, если это будешь ты.

Глаза Элиаса расширились, и он широко улыбнулся.

– А, видишь? Только Лука сразу меня поддерживает! Учись у него, Лео!

– Чему мне учиться? Я здесь единственный, кто не даёт тебе улететь в облака.

– Ха-ха, это правда.

Элиас откинулся назад, почти лег, и повернулся ко мне.

– А, точно. Вообще, я только что получил известие и планировал рассказать тебе утром, но раз уж ты здесь, это идеальный момент.

– Правда? Что случилось?

Элиас сделал паузу, поджал губы, затем пожал плечами:

– Император хочет тебя видеть, Лука.

В ледяной тишине один из епископов наконец нарушил безмолвие.

– Назначение кардинала – это привилегия, принадлежащая исключительно Его Святейшеству. Возмутительно, что вы вообще поднимаете этот вопрос в его отсутствие. Это выходит за все рамки.

– Его Святейшество поручил нам найти подходящих кандидатов, – гладко ответил Нарк, продолжая: – И да, вы правы. Ординация не может состояться без вашего согласия. Но, как вы сказали, назначение кардинала находится исключительно в компетенции Его Святейшества.

– Я не это имел в виду...!

– Ваше Преосвященство Аурелино, как представитель Его Святейшества, не могли бы вы любезно передать ему нашу просьбу?

Нарк вежливо указал на епископа, к которому обратился как к папскому представителю.

«...Не мог ли Нарк просто поговорить напрямую с Папой, прежде чем устраивать всю эту сцену?»
Он утверждал, что этот приказ исходит непосредственно от Папы. Все это выглядело как процедура, но на самом деле такой формальной встречи не требовалось.

Очевидно, Нарк хотел добиться определенного эффекта.

В этот момент председательствующий кардинал поднял руку, чтобы успокоить всех.

– Давайте возьмем паузу. Мы сделаем перерыв на десять минут, прежде чем продолжить.

***

Нарк мог бы покончить со всем, просто поговорив с самим Папой, но он устроил это представление. Его намерения были очевидны, и не требовалось долгого анализа.

«Есть большая вероятность, что общее мнение здесь сильно против моей рукоположения».

Это было незапланированное заседание, но несколько человек уже знали, что у меня нет свидетельства о крещении. Маг, свободно владеющий Божественной Силой, вызвал бы споры в рядах церкви, и, скорее всего, меня уже отвергли из-за отсутствия соответствующих требований.

Проведение назначения кардинала в такой ситуации естественно вызвало бы сопротивление.

Таким образом, Нарк создавал эту обстановку, чтобы разделить ответственность с Папой и лично доказать, что Николаус не еретик.

– «Не думал, что ты уже всё это обдумал».

Нарк подошёл, улыбаясь. Епископы собрались в дальнем конце собора, а я остался сидеть в одиночестве.

Судя по его тону, Нарк, вероятно, считал, что мы вне зоны какого-либо вмешательства Божественной Силы.

– «Это был твой план с самого начала?»

– «Ха-ха, а как ты думаешь?»

– «Ты, должно быть, всё это спланировал».

– «Ты хорошо меня знаешь~ Хотя, честно говоря, если бы они остановились на том, чтобы сделать тебя священником, я бы не настаивал на том, чтобы заходить так далеко. Почётный кардинал — это всё-таки большая ноша».

– «Как, скажем, быть заместителем префекта Конгрегации доктрины веры?»

Я сказал это с улыбкой, что вызвало у Нарка редкий момент удивления.

– «…Я не хотел тебя обманывать. Ты же знаешь, да?»

Он, вероятно, не считал необходимым объяснять это в деталях. Это было немного удивительно, но ничего серьёзного.

— «Знаю. Умный ход».

— «Я просто достаточно долго этим занимаюсь, чтобы это стало естественным. Итак, как насчёт позиции кардинала?»

Это был идеальный защитный инструмент, не требующий вопросов.

Просто занимать должность священника было выгодно, и не имело большого значения, стану ли я диаконом или священником. Однако кардинальская должность представляла собой пугающую перспективу.

«Но это возможность, так или иначе».

Было тревожно брать на себя роль без истинной веры, но было бы глупо упускать такой шанс только потому, что он ошеломляет.

Епископы возвращались на свои места, так как, казалось, наш перерыв подошёл к концу.

– Продолжим.

Затем встал папский представитель.

– Буду прямолинеен. Ваше Высокопреосвященство Фарнезе, я не могу связаться с Его Святейшеством ради человека, не имеющего даже самых базовых квалификаций. Даже если Его Святейшество имеет право назначать кардинала, он не может отменить каноническое право.

Нарк, с удивленным выражением лица, задумчиво погладил подбородок, прежде чем ответить.

– Каноническое право, значит?.. Уверен, вы знаете, что мирянин может быть назначен на ранг кардинала-диакона.

– Но сэр Николаус Эрнст даже не мирянин. Вопрос уже не в том, крещен он или нет. Проблема в том, что он ищет эту должность исключительно ради Божественной Силы.

Голос епископа был строгим и окончательным.

«…Что ж.»

Это был аргумент, имеющий смысл.

Судя по его тону, он был обычным священником, и для них стремление окрестить кого-то исключительно для доступа к Божественной Силе казалось бы вопросом гордости.

– Конечно, если вы решите обратиться с этим вопросом напрямую к Его Святейшеству, я ничего не смогу сделать, чтобы остановить вас, Ваше Высокопреосвященство Фарнезе. Однако вы должны знать, что в Ватикане есть те, кто разделяет мое мнение.

– …….

Нарк сохранил улыбку, встречая взгляд епископа.

Вероятно, он, как и подразумевалось, отправится напрямую к Папе Римскому.

«Но если он остановится здесь, цель Нарка будет достигнута лишь наполовину».

Нарк организовал эту встречу, чтобы провозгласить чистоту Николая и укрепить законность назначения. Если бы мы остановились здесь, последнее осталось бы невыполненным.

«Как действовать дальше…»

Если проблема заключалась в физической проверке, решением было проверить ее косвенно.

«…Есть способ».

Существовал метод, в котором могли участвовать только верующие, и он был связан секретностью, что делало его идеальным для этой ситуации.

Я встал со своего места и сказал:

– Я принесу исповедь Его Святейшеству.

***

Собор теперь был пуст, кроме меня.

Были возражения, поскольку исповедь не могла быть совершена неверующим. Однако Нарк твердо напомнил им, что решение остается за Папой, и вскоре были начаты приготовления для связи с ним.

«Они уже строят глубокие догадки на этот счёт».

То, что исповедь предназначена только для верующих, было само собой разумеющимся, и я не мог удержаться от усмешки, глядя на их трактовку.

Я предполагал, что упоминание исповеди будет воспринято как декларация моей веры, но они поняли это иначе.

Это еще больше отбило у меня желание говорить прямо.

«Пусть они толкуют это как хотят».

Чем больше возможностей они рассмотрят, тем больше это будет работать в мою пользу.

Как раз в этот момент я услышал едва уловимое движение изнутри исповедальни.

– «Мы впервые встречаемся таким образом, не так ли?»

Это был незнакомый голос.

В исповедальне не было занавески, что позволяло мне видеть внутреннее пространство, хотя оно казалось пустым.

В мире, где существует магия, это было не так уж и удивительно.

Следуя указаниям Нарка, я опустился на колени и коснулся рамы окна исповедальни.

— «Для меня большая честь встретиться с вами. Благодарю вас за то, что удовлетворили мою просьбу в столь поздний час.»

— «Исповедальня всегда открыта.»

Я лишь улыбнулся словам Папы, в которых чувствовалась легкая ирония.

— «После сегодняшнего доклада я уже решил, что мне необходимо встретиться с вами, сэр Эрнст. И вот, кардинал Фарнезе любезно организовал для нас эту возможность.»

— «Понимаю. В следующий раз давайте встретимся в более официальной обстановке.»

— «Звучит неплохо. Итак, я понимаю, что у нас мало времени. Осталось всего около полутора часов.»

Я кивнул в ответ на замечание Папы и начал говорить.

— «Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, прошло шесть месяцев с моей последней исповеди. Мои грехи, в которых я хочу сегодня покаяться, таковы…»

Я ненадолго замолчал, а затем начал с самого важного признания.

— «Во-первых, я не уверен в своей вере.»

— «…….»

Я не собирался притворяться тем, кем не являюсь, перед людьми, посвятившими свою жизнь религии.

Более того, если бы кто-то разработал новый метод проверки веры, любая ложь, которую я здесь сказал бы, могла бы быть разоблачена, сведя на нет все достигнутое сегодня. Было безопаснее признаться в правде здесь и сейчас, в это время, предназначенное для признания любого недостатка чистоты.

– «Во-вторых, даже когда Церковь борется с вопросом большой совести, я лично не могу утверждать, что являюсь подтверждённым верующим».

Между нами повисла тишина.

Пока я смотрел в эту неподвижность, Папа наконец заговорил.

– «Протяните руку».

Я протянул руку в окно исповедальни, где что-то схватило мое запястье.

Прохладная Божественная Сила хлынула через меня.

— Это правда, — сказал Папа через мгновение.

— Я понимаю ваши опасения. Вы, вероятно, задаетесь вопросом, следует ли человеку без веры занимать священный пост, не так ли?

— Это верно.

— Мы сталкиваемся с беспрецедентным кризисом. В течение последних десяти лет Плерома неустанно стремилась поглотить весь мир под своей церковью. Сэр Эрнст, вы сегодня показали, как именно выглядит этот результат.

Я ничего не сказал, и Папа продолжил говорить.

— Я знаю тех, кто занимает почетные должности без истинной веры. Они думают, что запоминания доктрин и выполнения ритуальных обязанностей достаточно. Я знаю, насколько это отталкивающе. Но если компромисс означает, что мы можем спасать жизни и противостоять большему злу, то мы будем делать это до тех пор, пока тьма не рассеется.

«Ну… интересно, все ли с этим согласятся».

Однако в этих обстоятельствах это было лучшее, что он мог сказать.

Почетные должности давно были исключительной вотчиной дворянства. По сравнению с этой историей, его призыв к высшей цели казался гораздо более убедительным.

— Я считаю, что Папское государство служит глобальным резервуаром Божественной Силы, которая объединяет магов. Сегодня мы смогли отправить сотни магов в Империю по вашей просьбе благодаря готовности Церкви к компромиссу.

С этими словами Папа отпустил мою руку.

— Благодарю вас за ваши слова.
— Да пребудет мир в вашем сердце, сэр. Что касается епитимьи… да.

Папа продолжил легко:

— Живите верной службой другим.

***

– Они что-то задерживаются.

– Должно быть, им есть о чём поговорить.

Епископы, переместившиеся в соседнюю часовню, поглядывали на часы.

– Остаётся меньше часа до закрытия портала. А поскольку портал находится в сорока минутах ходьбы отсюда, не пора ли уже заканчивать?

— Его Святейшество, несомненно, осведомлен о времени, — сказал Нарк, не отрывая взгляда от аккуратно сложенных бумаг на трибуне.

В наступившей тишине слышалось лишь редкое потрескивание огня и капанье тающего воска.

Один из священников, тревожно кусая губу, наклонился к другому почётному священнику и прошептал с помощью Божественной Силы.

– «…Отец Романи, как вы думаете, это произойдёт?»

– «Никаких шансов. Невозможно предоставить почётный пост тому, кто даже не крещён».

– «Я так и думал. Не говоря уже о том, что сэр Эрнст — дворянин с континента, верно? Если он до сих пор не принял крещение, вероятно, он никогда и не собирался».

Священник кивнул в знак согласия.

В конце концов, в мире, где даже некоторые последователи Плеромы были крещены, назначение кого-то, кто не выполнил такое базовое требование, было немыслимо.

«К тому же…»

Должность кардинала была пожизненной, с фиксированным числом мест.

Если бы кто-то вроде Николауса занял одно из них, это уменьшило бы шансы нынешних живущих достичь этой позиции.

Один из священников, нахмурившись, с досадой потер лоб.

— …Это возмутительно. Бродяга занимает место того, кто прочно укоренился.

Конечно, можно было бы решить эту проблему, просто став более сильным магом.

Он и сам это знал.

Но заменить талант было невозможно, а стать сильнее — непростая задача.

Не поднимая головы, Нарк бросил взгляд в их сторону.

– «Его Святейшество должен принять мудрое решение».

Священник рядом с ним кивнул.

Из-за папской непогрешимости — веры в то, что Папа не может ошибаться в вопросах веры или доктрины — никто из них не мог возразить против его решения.

В конечном счете, все было в руках Папы.

– …!

Бах!

Внезапно Нарк глубоко вздохнул и резко вскочил на ноги.

Епископы повернулись к нему.

— Что случилось?

— …Оно прибыло.

— Простите?

Свист—

Нарк резко свистнул, и в открытое окно влетела чисто белая голубка.

Он быстро свернул листок бумаги, привязал его к лапке птицы и отправил ее обратно.

Один из епископов, ошеломленный, уставился и спросил:

— Ваше Высокопреосвященство, эта птица…?

— Это почтовый голубь из Государственного секретариата. Неужели вы с ним не знакомы?

Государственный секретариат занимался политическими и дипломатическими делами Папской области.

Один из священников прищурился.

Использование голубя из Государственного секретариата в этой ситуации…

— Не говорите мне…!

Один из священников, осознав последствия, вскочил на ноги, его лицо побледнело.

Другой пожилой епископ, тоже догадавшись, повысил голос.

– Что вообще происходит…! Несомненно, Ваше Высокопреосвященство, вы объясните, что произошло?

— Я не понимаю, почему вы так взволновались из-за пустяка, — ответил Нарк, неторопливо улыбаясь.

— Это не гнев; просто этот вопрос имеет первостепенное значение…

– Понятно. Я проинформирую вас сейчас.

Несмотря на не слишком вежливый тон вопроса, Нарк ответил с лёгкой улыбкой.

– Начиная с полуночи 11-го числа Николаус Эрнст будет назначен кардиналом. Это указ Его Святейшества Папы.