Когда в восемнадцать лет я закончил реабилитацию, единственный путь, по которому я бежал всю свою жизнь, оказался разрушен. Передо мной, вынужденным прокладывать новую дорогу, раскинулась не пустыня, а бескрайнее море, в котором некуда было даже ступить. У меня не было ответа на вопрос: «Что я умею, кроме как играть в бейсбол?».

Когда я, с опозданием, попытался снова взяться за учебники, в школе на меня смотрели как на неудачника, отчаянно цепляющегося за утраченную мечту. Поэтому я просто отсиживал уроки, а потом шел в местное кафе. Я занимал самый непопулярный столик рядом с холодильником и учился там до самого закрытия.

Владелец кафе относился ко мне очень тепло. Именно тогда у меня зародилась смутная мечта — создать место, куда люди могли бы приходить и спокойно учиться. Пару лет назад, когда я узнал о существовании стади-кафе, я понял, что моя идея не была такой уж уникальной.

Да, я воплощал свою мечту в жизнь немного раньше запланированного, но раз уж меня всё равно уволили, было бы неплохо получить от них хорошие отступные.

— Не недооценивай меня, я весь этот месяц мотался по риелторам и учился делать смузи и фруктовые джемы, параллельно готовясь к свадьбе.

— …Как ты так быстро восстанавливаешься?

— Не знаю… а от чего мне восстанавливаться? Не то чтобы меня уволили несправедливо. И нет смысла зацикливаться на прошлом.

У Бэк Ён коротко вздохнул. Я продолжил печатать, хоть моя скорость и была вдвое меньше его.

— Чон Хан Кён, помни, что наш брачный контракт еще не вступил в полную силу.

— Правда? Разве мы не вписали туда всё, что нужно?

— Впиши туда, что хочешь кафе. С указанием желаемого расположения и площади.

Мои пальцы замерли над клавиатурой. К счастью, я сидел почти уткнувшись носом в экран ноутбука, так что он скрыл краску, залившую мое лицо, и мое окаменевшее выражение.

Меня начинало бесить то, как часто он упоминал о финансовой поддержке. И я лучше кого-либо понимал, что моя реакция чересчур острая. Я оторвал взгляд от монитора и натянул на лицо улыбку.

— Ты, должно быть, купаешься в деньгах, господин У Бэк Ён. Я чуть было не влюбился.

— …

— Но влюбляться мне в тебя всё-таки не стоит, так что проехали. Оставь свои деньги при себе. Я сам богат.

— В твоем возрасте невозможно скопить достаточно средств на открытие бизнеса с начала карьеры.

— Неужели чеболь, который разбрасывается кафешками направо и налево, знает, как устроен реальный мир?

— …

Блядь. Зря я так язвил. Почувствовав укол совести, я расслабил напряженные плечи и шею.

— У меня была неплохая зарплата. К тому же я рано начал работать, так что у меня приличный стаж. Мне вполне хватит своих сбережений, никаких подачек не нужно.

Я как раз собирался вписать в письмо сумму своей зарплаты. Базовая ставка и так была высокой, но из-за специфики работы, связанной с риском, мне также выплачивали надбавки за вредность, так что годовой доход выходил весьма солидным.

Конечно, чтобы открыть кафе, мне придется взять кредит, но это уже мои проблемы.

— …Хорошо.

У Бэк Ён не стал развивать эту тему. Вместо этого он опустил взгляд, который до этого был прикован ко мне, и взял свою чашку.

— Покажешь, когда закончишь. Я проверю на ошибки.

— О, э-э, спасибо.

Я был искренне благодарен. Пока У Бэк Ён просматривал текст на моем ноутбуке, мне было нечем заняться, поэтому я незаметно загуглил информацию о восхождении на гору Халласан на своем телефоне. Для человека с хорошей физической подготовкой путь туда и обратно займет около восьми часов… а значит, нам придется встать пораньше, чтобы успеть до осенних ограничений на вход.

Фотография нашей «именной» пары у кратерного озера Пэнноктам на вершине стала бы отличным пиар-ходом. Если обычный Чон Хан Кён увидит такую статью, он наверняка подумает: «А они неплохо смотрятся вместе».

Я решил поделиться только что найденной интересной информацией с У Бэк Ёном, который практически переписывал мое письмо с нуля.

— У Бэк Ён, говорят, нужно копить добродетель на протяжении трех поколений, чтобы увидеть Пэнноктам.

Какое поэтичное описание для природной достопримечательности. Лицо У Бэк Ёна окаменело.

— Я бы на это не рассчитывал.

— А?

— Ни мои предки, ни их предки не вели настолько праведный бизнес, чтобы к ним нельзя было придраться ни по одному пункту.

А-а, понятно. Три поколения… не копили добродетель.

Я на секунду задумался о своей собственной семье. Я был явно не в том положении, чтобы заявлять: «Моя семья славится своими добродетелями, так что всё будет в порядке!».

— Да это просто поговорка. Вау, Пэнноктам такой красивый.

— Куда ты ездил на Чеджу со своими бывшими?

С чего бы ему спрашивать об этом сейчас, когда атмосфера только-только наладилась? Это что, ловушка?

— …Ты же сам просил не говорить о них.

— Отвечай, когда я спрашиваю.

— Ну… когда я путешествовал со своими девушками, мы в основном ходили по всяким инстаграмным точкам.

У Бэк Ён фыркнул: «Что это еще за инстаграмные точки?», и когда я уже собирался ему объяснить, раздался щелчок. Он закрыл мой ноутбук.

— Я отправил.

— Чего?

В смысле?

— Я отправил письмо на адрес, который ты указал.

— Эй, ты должен был сначала дать мне проверить!

— Не волнуйся, я написал его лучше, чем это сделал бы ты.

Да нет же, я не об этом…

Его тонкие пальцы крепко прижимали крышку ноутбука, не давая мне его открыть. Поняв, что он не собирается возвращать мне девайс, я открыл почту на телефоне. Но папка «Отправленные» была пуста.

— Ты ничего не отправлял.

— Я удалил его из отправленных.

Исчерпывающее объяснение ситуации.

— Эй-эй, а если потом что-то пойдет не так и мне нужно будет проверить текст?

— Я поставил свой адрес в скрытую копию, так что если что, перешлю тебе.

Как можно быть таким бессовестным?..

Я понимал, что всё это как-то неправильно, но поскольку он сидел с таким невозмутимым видом, словно ничего особенного не произошло, мне оставалось лишь сухо рассмеяться. Честно говоря, я даже не злился. Неужели он решил, что раз я всё равно уже уволился, то можно вот так со мной шутить?

— У тебя есть еще какая-нибудь работа?

У меня были с собой еще кое-какие документы, но ничего такого, что горело бы по срокам. Да даже если бы и были, я бы в жизни ему об этом не сказал. Когда я ответил отрицательно, У Бэк Ён кивнул, обменявшись с кем-то парочкой сообщений в телефоне.

— Собирайся. Пообедаем в городе.

***

— Ого…

Место, куда привел меня У Бэк Ён, оказалось потрясающим рестораном, из которого можно было бы выжать сотню инстаграмных фоток. Блюдо, которое только что подали за соседний столик, оказалось пастой с чернилами каракатицы… выложенной в форме горы Халласан.

Поскольку здесь было не протолкнуться, У Бэк Ён надел полуперчатки, чтобы скрыть имя, а какой выбор был у меня? Опять водолазка. Она уже стала моей второй кожей. Зиму-то я так переживу, но вот что делать весной и летом — вопрос открытый. К тому же шея постоянно чесалась.

Нас посадили в угловую кабинку: я на диване, а У Бэк Ён на стуле, спиной к остальным посетителям. Причина такой рассадки была очевидна: сотрудник, провожавший нас к столику, просто глаз не мог оторвать от Бэк Ёна. Какой смысл прятать имя, если на нас и так все пялятся? У Бэк Ён, казалось, ничего не замечал и внимательно изучал меню.

После того как мы заказали «Лучший сет №1», перед нами поставили какую-то цитрусовую пиццу с водорослями и ту самую пасту «Халласан».

Заметив, с каким растерянным видом он смотрит на эту экзотику, я взял его тарелку и положил ему пиццы и пасты.

— Тебе нужны отдельные тарелки для каждого блюда?

— …Нет, всё нормально.

Он пытался казаться невозмутимым, но это было слишком очевидно. У Бэк Ён никогда раньше не бывал в таких заведениях. Он с опаской отпил через трубочку лимонад с плавающими в нем лепестками цветов, а затем снова состроил озадаченную моську.

Я прекрасно понимал, почему он притащил нас в такое непривычное для него место, и это даже немного тронуло меня. Наверняка это из-за того моего небрежного комментария про инстаграмные места. Мне срочно нужно было пересмотреть все свои предубеждения насчет У Бэк Ёна. Да, он был колючим и часто смотрел на людей свысока, но обо мне он определенно заботился.

Пока У Бэк Ён расчленял пиццу ножом с таким видом, будто он сапер, обезвреживающий бомбу, я откусил кусок. Вроде съедобно, но я вообще не привередлив в еде, так что не могу ручаться. У Бэк Ён, откусив кусочек размером с ноготь, к счастью, не выказал особого отвращения. Хотя рот потом тщательно промокнул салфеткой.

— Чон Хан Кён, как насчет того, чтобы сегодня отдохнуть и набраться сил, а завтра с самого утра отправиться в горы?

— Договорились, идем на Халласан. Звучит отлично. Я обязательно встану пораньше.

На этот раз я согласился с гораздо большим энтузиазмом. Поход в горы явно будет лучше, чем таскать У Бэк Ёна по таким вот ресторанчикам. Судя по сегодняшней погоде, завтра тоже должно быть ясно.

Столики в ресторане постоянно заполнялись новыми посетителями, в основном молодыми туристами в возрасте около двадцати лет.

Даже громкая поп-музыка, орущая из динамиков, не могла заглушить гул голосов в небольшом помещении. Посреди всей этой суматохи У Бэк Ён продолжал невозмутимо есть, с таким видом, словно мы находились в закрытом VIP-зале.

— …

— …

***

Переводчик и редактор: 검은 연꽃

— Ого…

Вид за окном, который прошлым вечером казался лишь темным силуэтом, предстал во всей красе. Ухоженный сад с декоративными деревьями плавно переходил в бескрайнюю синеву моря. Небо, усеянное пушистыми облаками, было невероятно красивым.

— Круто. Просто потрясающе.

Сделав пару снимков, я поспешил к своему чемодану. Когда я вернулся в гостиную, в руках у меня был мой старенький ноутбук. Раз уж в моем распоряжении оказалась такая огромная комната, грех было не воспользоваться шикарным видом. Я возился здесь уже некоторое время, и раз до сих пор не услышал ни звука с другой половины виллы, У Бэк Ён, судя по всему, сдержал слово и рано уехал по делам.

Я водрузил ноутбук на стол, за которым мы вчера ужинали.

Наш медовый месяц был рассчитан на три дня и две ночи. Но, хоть он так и назывался, всё шло к тому, что это будут две абсолютно раздельные поездки. У Бэк Ён будет пахать, а я останусь один. Итак, чем бы мне убить время? Знаете лучший способ заставить время лететь незаметно? Игры? Тренировки? Это всё фигня. Лучший способ — «срочная работа с горящим дедлайном». Я привез с собой на ноутбуке заявление на выплату выходного пособия, которое всё откладывал.

Причина, по которой я тянул с заявлением, была проста: мое увольнение было нестандартным случаем, поэтому мне нужно было обращаться напрямую в головной офис. Иными словами, мне нужно было писать на английском… а я терпеть это не мог. Но дедлайн поджимал, так что мои три дня и две ночи обещали пройти весьма продуктивно.

Откинувшись на спинку стула и положив руки на клавиатуру, я почувствовал себя посетителем модного кафе с шикарным видом.

«Окей, погнали».

[Тема: Заявление на выплату выходного пособия (Severance Pay Application)]

Написав тему, я тут же открыл новую вкладку и запустил онлайн-переводчик. За время работы в иностранной компании мой английский, конечно, подтянулся, но никто не учил меня, как будет «выходное пособие».

В первой строке я написал «Здравствуйте», затем указал свое имя и отдел. С этим проблем не возникло, так как я уже делал подобное при составлении других запросов. Отлично. Половина дела сделана. Как говорится, хорошее начало — половина успеха.

Я бросил взгляд на часы. Было чуть больше девяти утра. Я не знал, когда У Бэк Ён вернется с работы, но, похоже, у меня была уйма времени, чтобы насладиться этой огромной комнатой в одиночестве.

«Ах, блин. Зря я посмотрел на время».

Я вдруг вспомнил, как у нас в прокате перевели фильм-катастрофу «Послезавтра» просто как «Завтра», потому что оригинальное название звучало недостаточно срочно и пугающе. Как только я подумал, что времени у меня вагон, мотивация рухнула ниже плинтуса. Вкладка браузера, в которой я искал английские слова, куда-то затерялась, и я сам не заметил, как начал бездумно листать Ютуб и читать вебтуны. Я повалялся на столе, наблюдая за плывущими облаками, а затем вяло вернул руки на клавиатуру.

Щелк.

В этот момент со стороны входной двери донесся звук.

Послышались шаги. Медленные, размеренные, едва слышные. Вскоре в поле зрения появился У Бэк Ён, одетый в такой же строгий костюм, как и в Сеуле. Он и вправду встал ни свет ни заря и поехал на работу. И хоть мы со вчерашнего дня вроде как стали приятелями, и мы ровесники, это всё равно вызывало уважение. Я вот до сих пор чувствовал себя немного разбитым.

— Что-то забыл?

Всего за день неформальный стиль общения стал для меня вполне естественным. И У Бэк Ён, прислонившись к стене, спросил тоном старого друга:

— Чон Хан Кён, чем занимаешься?

Он уставился на мой ноутбук.

— А, я тут взял немного работы, чтобы не мешаться тебе под ногами.

— Работы?

— Ну да, мне нужно кое-что доделать…

Возможно, из-за того, что его брови всё сильнее сходились на переносице, мой голос дрогнул и перешел в невнятное бормотание.

— Ты притащил работу в медовый месяц?

У Бэк Ён вытащил руки из карманов и скрестил их на груди, выставляя напоказ ладонь с высеченным на ней моим именем.

— Какой же ты отвратительный супруг.

Ну конечно. Притащить работу в медовый месяц, когда ты должен всё свое внимание уделять партнеру, — это заслуживало критики. Но мне это казалось чертовски несправедливым.

— Ты же сам сказал, что сегодня едешь на работу.

— Как ты и предлагал, я поехал разобраться с теми людьми, которые преследовали нас в аэропорту, и проверить, не всплыли ли какие-нибудь странные статьи или видео.

— А-а.

— …Я выехал пораньше, чтобы это не помешало нашему медовому месяцу.

«Вот оно как…»

Не успел я извиниться за то, что неправильно всё понял, как на меня обрушилась новая волна осуждения.

— Как ты вообще мог подумать о работе в медовый месяц, даже если мы… не типичная пара?

Но ведь я отнесся с пониманием, когда решил, что ты приехал сюда в командировку, прикрываясь медовым месяцем!

Озвучь я это, прозвучало бы как жалкая отмазка.

— Значит, сегодня ты больше не поедешь на работу?

— Разумеется, нет. Здравый смысл подсказывает, что сегодня я должен провести время со своим супругом. Кто вообще посмеет завалить меня работой?

— …

Чтобы спасти остатки гордости, я мог бы захлопнуть ноутбук и заявить, что тоже не буду работать, но… к сожалению, я не мог этого сделать.

— Слушай, У Бэк Ён… но это реально срочно.

И теперь у меня появился жесткий лимит времени, хотя я думал, что в запасе целых три дня. Дедлайн неумолимо приближался, и меня прошиб холодный пот.

— …

В повисшей тишине со стороны входа донеслось позвякивание. Тот самый секретарь, который вчера метался в аэропорту, вкатил в комнату серебристую тележку, как в зарубежных фильмах.

На ней громоздились всевозможные сэндвичи, выпечка, кофе, сок, молоко в индивидуальных кувшинчиках и небольшой салат. Секретарь остановился перед обеденной зоной, оценивая накалившуюся атмосферу.

— Директор, мне… накрыть на стол?

— Ставь сюда. Этот господин очень занят, работает даже в свой медовый месяц.

Яд в его словах безжалостно жалил. Семь или восемь тарелок были расставлены на столе, тщательно огибая мой ноутбук, словно он был заразным. У Бэк Ён сел напротив меня, в точности как вчера за ужином.

— Я-я, пожалуй, пойду, — секретарь отвесил глубокий поклон и поспешно ретировался вместе с тележкой.

У Бэк Ён налил кофе в антикварную чашку и откусил крошечный кусочек сэндвича с листом салата. Этот мизерный кусочек, который я бы проглотил не жуя, он пережевывал раз десять, прежде чем беззвучно сглотнуть, а затем снова посмотрел на меня.

— Когда ты закончишь?

— Э-э, ну…

Будь это на корейском, я бы просто поднажал и добил текст, но с английским я даже примерно не мог прикинуть, сколько времени это займет. У Бэк Ён раздраженно махнул рукой. Выражение его лица так и кричало: «Хватит считать минуты, просто делай».

«Такой прессинг мне точно не нужен». Ситуация оказалась куда более напряженной, чем я ожидал. Легкий мандраж — это полезно, но под таким давлением у меня в голове образуется вакуум, а руки и ноги начинают трястись…!

— Эй, У Бэк Ён, у тебя как с английским?

— А что?

— Меня уволили просто потому, что у меня проявилось Имя. И это при том, что я вообще не планировал уходить! Ты можешь написать это по-английски?

— …Чон Хан Кён, тебя уволили несправедливо?

Глаза У Бэк Ёна округлились, и он с грохотом опустил чашку на блюдце.

— Так вот почему ты так отчаянно пытался впарить мне батат?

«Да нет же, дело вообще не в этом!»

— А что… мне еще оставалось делать? С твоим именем, высеченным на полшеи, как я мог дальше работать телохранителем? Компания не может держать меня просто так. Раз уж меня всё равно увольняют, я хочу выбить из них выходное пособие по максимуму, поэтому и пишу это письмо.

— …

Брови У Бэк Ёна дрогнули, и он заговорил.

Из него полился поток английских слов, словно он диктовал текст для аудирования. Я успел записать только начало, прежде чем окончательно потерял нить. В отличие от его слегка чопорного корейского, английский звучал гораздо более естественно и бегло. Он что, долго учился за границей? Пока я тупо пялился на него, оторвав руки от клавиатуры, У Бэк Ён встал из-за стола.

— Подвинься.

Он подошел ко мне сзади. Когда он наклонился, меня окутал уже знакомый аромат его парфюма. Его лицо оказалось слишком близко.

Его пальцы запорхали по клавиатуре моего ноутбука, без труда выстраивая предложения. Всё, что я успел выдавить из себя, включая приветствие, было безжалостно стерто и переписано заново. Его руки мелькали перед моими глазами, словно он играл на пианино.

Агрессивно добив английский текст, он уже собирался вернуться на свое место, но вдруг снова замер.

— Чон Хан Кён, нет. Не отправляй это. Я найму тебе адвоката, засудим их.

— Чего?

— Увольнение из-за Имени вызовет бурю негодования даже в их культуре. Я не позволю, чтобы моего супруга лишали прав по такой нелепой причине. Я помогу тебе.

— Да не, всё нормально. Я отвечал за охрану двоих детей, Чхэ Рин и Чхэ Сона, и всё равно планировал уволиться, когда они станут совершеннолетними. К тому же у меня есть дело, которым я хочу заняться после увольнения.

— И чем же ты хочешь заняться?

— Открыть кафе. Стади-кафе.

— Рынок кафе перенасыщен уже много лет.

— Я классно варю кофе. На прошлой работе я практически слился воедино с кофемашиной. Тогда-то я и открыл в себе этот талант.

— …

У Бэк Ён посмотрел на меня как на идиота, который несет какую-то чушь про свой бизнес. Не то чтобы это звучало так уж бредово.

— …Ну, это лишь второстепенная причина. Я не гонюсь за огромными деньгами. Это скорее пунктик из моего списка желаний. Я с юности мечтал о своем кафе.

***

Переводчик и редактор: 검은 연꽃

После того как мое имя засветилось в новостях, меня просто завалили звонками со всех уголков страны. Поэтому я поставил на аватарку фотку пухлой сладкой картошки (батат), которую мы жарили в походе в прошлом году, а в статус написал: «Прямые поставки фермерского батата». Когда мне звонили с незнакомых номеров, я просто зачитывал им рекламный текст про батат, и постепенно звонки сошли на нет. Сегодня у меня не было на это сил, поэтому я просто сбросил вызов. Но с того же номера тут же перезвонили.

Вз-з-з.

Сброс.

Вз-з-з.

Сброс.

После пяти таких раундов звонивший и не подумал сдаваться. «Ого, какой настырный». Я всё-таки снял трубку, слегка надавив на кадык, чтобы изменить голос.

— Осенний урожай батата! Один килограмм за 20 000 вон, два килограмма — за 35 000. При заказе от трех килограммов доставка бесплатная, выберу для вас самые крупные клубни.

— …Батат?

— Выращен с щедрой порцией пестицидов, так что клубни крепкие, ни одной червоточины. Если есть прямо с кожурой, можно даже от глистов избавиться. Прямиком с фермы, доставка в течение трех дней, не считая выходных.

— Чон Хан Кён?

— Слушайте, я занят. Если будете брать — переводите деньги, если нет — вешайте трубку.

— …И сколько у тебя его на продажу?

Он всё равно не сдавался. Какая непробиваемая наглость… Но почему-то его манера речи казалась смутно знакомой. Может, потому, что я сегодня слишком часто слышал этот голос?

Повисла пауза. Я убрал руку с горла и осторожно спросил:

— Это господин У Бэк Ён?

— Продавать батат во время собственного медового месяца? Тебе следовало прописать этот пункт в брачном контракте.

Даже без видеосвязи я живо представил себе его раздраженное и недоуменное лицо.

— Ладно, диктуй номер счета…

— А, ну, мне просто стало поступать так много странных звонков после того, как появилось Имя, вот я и придумал такую отмазку. На самом деле я ничего не продаю. И, У Бэк Ён, у меня не было твоего номера.

— Насколько я помню, мой секретариат должен был его передать.

Кажется, мне и правда присылали его в какой-то эсэмэске, но я не стал сохранять. С тех пор у меня не было повода связываться с ним ни напрямую, ни через посредников, вот я и забыл.

— Давай… в этот раз я точно его сохраню.

— Делай, как знаешь. Сохраняй или не сохраняй.

…Он что, обиделся? Я решил не упоминать о том, что, скорее всего, случайно удалил то сообщение вместе с остальным спамом.

— Выходи.

— Зачем?

— Разве ты не собираешься есть? Мы оба умираем с голоду, даже душ еще не приняли.

О. А вот это предложение было очень даже в тему. При упоминании о еде на меня с новой силой навалился голод, о котором я забыл из-за усталости. Я подскочил, распахнул дверь и увидел У Бэк Ёна. Он был всё в той же одежде, только теперь две верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты. На кухонном столе, на который он указал подбородком, уже был накрыт шикарный ужин. И когда только успели?

За уставленным едой столом было всего два стула. Поскольку У Бэк Ён уже занял место спиной к гостиной, выбора у меня не оставалось. Сев напротив него, я окинул взглядом меню.

— Корейская кухня?

— Да.

Выходит, он всё же ест корейскую еду… Затем над столом повисла тишина, нарушаемая лишь стуком приборов.

Это было похоже не на романтический ужин, а на поглощение сухпайка солдатами на грани обморока. Только когда зверский голод немного утих, я наконец-то почувствовал вкус еды. Она была невероятно вкусной, поэтому я продолжил уплетать за обе щеки.

Моя миска, в которой рис лежал с горкой, и огромная тарелка супа с говядиной и редькой быстро опустели. Без преувеличений, я вылизал всё до последней крошки, оставив на дне суповой тарелки лишь пару хлопьев красного перца. Даже мелкие закуски ушли влёт.

Только тогда я поднял голову и посмотрел на человека, сидевшего напротив. Тарелка У Бэк Ёна была всё еще наполовину полна. Стало немного неловко.

— Вау, это было просто потрясающе. Наверное, потому что это дорогой отель.

— Да.

— Эм… приятного аппетита.

— Я всё.

Чего? Ты весь день ничего не ел и наелся вот этим? Какой экономичный в обслуживании организм.

— Чон Хан Кён, мне нужно тебе кое-что сказать.

…Мне? Что такого важного У Бэк Ёну понадобилось мне сказать, раз он начал с такого серьезного тона?

— Сегодня вышли пресс-релизы о нашей свадьбе, скоро это покажут в новостях.

— А, ну да.

— В статьях говорится, что мы познакомились, когда были друзьями детства, и именно поэтому у нас проявились Имена.

Точно. Сфабрикованная история нашей первой встречи, придуманная секретариатом, со временем обросла всё новыми подробностями.

В итоге история 160-й «именной» пары Кореи превратилась в «трогательное воссоединение друзей, которые думали, что между ними лишь дружба, но после случайной встречи осознали свои истинные чувства».

— Я бы хотел, чтобы во время нашего брака мы придерживались этой легенды, Чон Хан Кён. Друзья редко обращаются друг к другу на «вы», так что начни с того, чтобы изменить манеру общения.

«…?»

Я гадал, к чему он так разжевывает мне то, что я и так прекрасно знал. Но то, что последовало за этим, застало меня врасплох. Мне потребовалась пара секунд, чтобы переварить его слова.

— Ты хочешь, чтобы мы перешли на «ты»?

Несмотря на его пространные объяснения… всё сводилось к одной простой просьбе.

Перейти на «ты».

Как всегда, У Бэк Ён не ответил прямо. Но, судя по всему, я понял его правильно. Но общаться на «ты»…

«Я-то могу перейти на „ты“, если он так хочет».

— Ты тоже не особо-то звучишь как друг, У Бэк Ён.

Он вздрогнул.

Я так и знал. Для него это решение далось нелегко. Глядя на его растерянное лицо, мне так и хотелось расплыться в ухмылке.

— Если тебе это так не нравится, давай общаться как раньше…

— Чон Хан Кён.

Его губы снова дрогнули, произнося мое имя.

— Можешь… называть меня… так.

— …А, ага… понял.

У Бэк Ён пошевелил губами, словно мысленно просчитывая что-то, прежде чем продолжить:

— Мы можем случайно проколоться… на публике, так что… давай… общаться так… и наедине.

…Вау.

Он выглядел так, будто сейчас умрет от неловкости. Если бы в разговорной речи были уровни сложности, то У Бэк Ён однозначно был бы на уровне новичка.

— Ладно…

И всё же это было странное, слегка обескураживающее чувство. Я и не подозревал, что у У Бэк Ёна есть такая сторона.

Возможно, супружеская жизнь окажется не такой уж и скучной, как я ожидал. До этого момента я воспринимал его лишь как неудобного соседа по комнате, с которым мы разбежимся через три года.

— Эй, У Бэк Ён.

— …Чего?

О Боже, какой же он неловкий. До безумия неловкий. Я изо всех сил пытался подавить смешок, но Бэк Ён заметил это и нахмурился. Пх-х-х. Когда я всё же прыснул со смеху, он слегка опустил подбородок и подозрительно уставился на меня. Этот ледяной взгляд, который раньше так меня выматывал, теперь воспринимался совершенно иначе.

«Может, такое выражение лица — это фишка всех чеболей?»

У старика, которого я видел на свадьбе, были такие же нахмуренные брови и прищуренные глаза, когда он меня рассматривал. Если подумать, они довольно сильно похожи. Нет… они чертовски похожи. Телосложение, аура, всё.

— …А?

Минуточку. Рост, который стал еще более очевидным, когда он подошел ближе, и дежавю, которое я испытал от того, как он смотрел на меня, а затем хмурился. Это же…

— Ой!

— Ч-что?

Когда лицо того пожилого мужчины наложилось на удивленное лицо У Бэк Ёна, я вдруг вспомнил, где видел его. По телевизору.

Председатель корпорации «Сын Групп» и… дедушка парня, за которого я только что вышел замуж.

— У-У Бэк Ён. Значит, я… я сказал старику, которого встретил в комнате ожидания, что рад знакомству, спасибо, что пришли, и приятного аппетита.

— Ты слишком вежлив, в этом нет необходимости.

— Если подумать, возможно, это был твой дедушка…

— …Что?

У Бэк Ён на мгновение замер, опустил свои длинные ресницы и тяжело вздохнул.

— Не бери в голову. Ты же сказал, что не хочешь иметь ничего общего с «Сын Групп». Я воспринял это буквально.

— И всё же…

— Забей.

Затем он снова нацепил на лицо привычное колючее выражение, словно нашего недавнего разговора и не было.

— Завтра рано утром мне нужно уехать по делам.

А, так вот о чем говорила Чхэ Рин. Причина, по которой наш медовый месяц проходит на Чеджу, кроется в его командировке.

— Езжай, конечно. Я не против.

— …

Никаких дальнейших объяснений не последовало. И хотя наш ужин был недолгим, он определенно стал новой отправной точкой в наших непонятных отношениях. По крайней мере для меня за эту короткую трапезу изменилось куда больше, чем за всю помпезную свадебную церемонию.

Наш ужин завершился тем, что я закинул в рот крошечную корейскую медовую печеньку якква. За огромным панорамным окном гостиной плескалось ночное море, слабо освещенное лунным светом. Вид был просто потрясающим, и я надеялся, что Бэк Ён, сидевший спиной к окну, когда-нибудь обернется и посмотрит на него.

— Чон Хан Кён, ты поел?

— Ага.

Услышав мой ответ, Бэк Ён встал из-за стола. Следуя похвальной корейской традиции убирать за собой посуду в раковину, он захватил свои ложку, миску для риса и суповую тарелку.

— Чон Хан Кён, ты чего расселся?

Чего расселся?

— Эй, каждый сам за собой убирает.

Ты вообще-то даже еду недоел. И даже если я, как нахлебник, помою посуду, свои тарелки ты должен отнести сам.

— …Персонал поднимется позже и всё уберет.

А. Точно. Это же люкс в элитном отеле, а ты его владелец.

Я с виноватым видом забрал посуду из пустой раковины. У Бэк Ён уже успел испариться из столовой. Выйдя в коридор, я увидел его спину, скрывающуюся за поворотом.

«Блин, как-то неудобно получилось…»

Возможно, из-за того, что сегодня мы стали чуточку ближе, мне захотелось сказать ему еще кое-что.

— У Бэк Ён, спокойной ночи.

Услышав мое пожелание, он сделал еще два шага, прежде чем остановиться. Затем очень медленно обернулся. Если бы я просто сказал «спокойной ночи» и ушел, я бы не увидел его лица.

— …

Но он так ничего и не ответил.

Первый, богатый на события день нашей супружеской жизни подошел к концу.

***

Я проснулся на мягких простынях, залитых теплым солнечным светом, льющимся из окна.

Идеальный день для работы.

Конечно, для современного человека идеальных дней для работы не существует, но разве нельзя сделать исключение для «отдыха на медовом месяце, пока твой партнер пашет»? Это был отличный день, чтобы насладиться свежим воздухом Чеджу и заодно разгрести дела, которые я привез с собой.

Почистив зубы и умывшись, я вышел в гостиную и обнаружил, что обеденный стол идеально чист.

— Вау…

Насколько же переменчива человеческая натура. Я мгновенно проникся прелестями VIP-сервиса, который еще вчера казался мне таким излишним.

А затем, повернув голову, я невольно издал еще один восторженный вздох.

***

Переводчик и редактор: 검은 연꽃

Меня не зря прозвали «Ходячим Флешбеком» — в критический момент я всегда принимал верное решение.

Так было и недавно. Я собирался всю карьеру быть игроком одного клуба, но в последний момент передумал. После пяти лет побед, несмотря на все уговоры, я не стал продлевать контракт и ушёл, не оглядываясь.

И оказался прав. Команда развалилась на части всего за месяц: другие игроки продались в Китай, разразился наркотический скандал с тренером, начался бойкот спонсоров.

Фанаты тогда восхваляли моё чутьё, говоря, что «уйти вовремя — признак интеллекта».

А значит, и этот мой выбор был верным.

Пусть я буду скучать по Кесслеру. Пусть меня ещё долго будет ломать от последствий. Но я не буду жалеть об этом — о решении, которое спасёт мне жизнь. Я сделал правильный выбор.

— Ты в порядке?

Но когда я открыл глаза, я был в объятиях Кесслера. Он вернулся раньше.

Няв.

Это был его выбор?

— Что, плачешь от обиды? — спросил он.

И в этот миг из меня, словно прорвав плотину, хлынула слеза. Одна-единственная. И в ней было всё: и горечь от провалившегося побега, и вина перед ним, и тоска, и смирение, и отчаяние… а может, и что-то совсем другое.

Но даже она тут же исчезла от одного его поцелуя. И вот я, снова с покорным и безмятежным лицом, вилял хвостом в его руках, будто ничего и не произошло.

— Я здесь, — прошептал он.

[Система]: !!! Система считает, что ВАМ можно доверять. [Далее]

И тут… прямо поверх его красивого, чётко очерченного лица, вспыхнуло системное окно.

Что это ещё такое?

Няв?

Моё ошеломлённое лицо сменилось мордочкой недоумевающего лисёнка, склонившего голову набок.

Чмок-чмок-чмок-чмок.

Каждое его прикосновение взрывалось крошечными розовыми сердечками, которые полностью загораживали мне обзор.

— Нужно наверстать упущенное, — промурлыкал он.

«Нет, постой, замри… дай мне прочитать!»

Но он тискал меня, и моя голова моталась из стороны в сторону. Я пытался вырваться, но его губы преследовали меня с упорством маньяка.

Я вытянул лапу, чтобы нажать кнопку «Далее» на системном окне, но он, видимо, воспринял это как жест примирения, тут же схватил её и принялся покрывать поцелуями.

Ладно… он рад меня видеть. Я решил потерпеть минут пять. Но шёл уже второй куплет, третий, четвёртый, а конца и края этому не было… Когда и через десять минут он не унимался, я не выдержал.

Няв! — рявкнул я.

Только тогда Кесслер, который уже принялся жевать мой хвост, выплюнул его.

— Больно?

Наконец-то… Наконец-то я смог прочитать, что было в этом чёртовом окне.

[Эксклюзивный квест для подходящего кандидата: <Раздельный сбор>

Игрок «Кесслер» слишком часто отсутствовал в замке. Система пришла к выводу, что он не подходит на роль лорда.

Отделите и заберите его из Замка Теней!

>Смотреть видео<]

Навязанный квест, в котором даже не было указано награды.

[Система: Лорд Замка Теней вмешался в результаты квеста <Радужный спуск>.]

— Заткнись. Моё дело, — пробормотал Кесслер, словно стряхивая с себя невидимую пыль. Видимо, система пыталась ему возразить.

«Вот почему на меня вечно сваливаются эти идиотские квесты», — подумал я.

Кесслер, не выпуская меня из рук, направился к облачной лестнице.

— Заканчивай уже с этим, — бросил он в пустоту. — Я хочу с горки покататься.

[Квест на выживание: <Радужный спуск> завершён.

!!! Эксклюзивный квест «Раздельный сбор» переходит в статус секретного.

Исполнителю запрещено разглашать детали квеста заинтересованному лицу.]

«Что за…»

У меня возникло отчётливое ощущение, что система… побаивается Кесслера.

Как бы то ни было, мы поднялись наверх, и он предоставил выбор мне.

— Ну, малыш-лис, какой цвет выбираешь? Эй, игра же закончилась, нельзя их все объединить в одну?

— Клац-клац, можно, — проскрипел скелет-смотритель.

— Так делай быстрее. Мы кататься хотим.

— Тук-тук-тук.

Под ритмичный стук молотка скелета, собиравшего радугу в одну горку, Кесслер снова принялся меня целовать. Через мгновение семь цветов слились в единое целое.

— Малыш-лис, на старт!

Он уселся на край, расправил мои лапы, изображая Супермена, а затем снова крепко прижал к себе. И мы полетели вниз.

В конце спуска нас окутало облако пены, и он, прикрывая меня, слегка потерял равновесие.

— Кха!

Няв! — возмущённо тявкнул я.

— Хе-хе. Весело? Думаю, эта сложность тебе подходит больше, чем башенные сани. И цвета такие красивые, пёстрые.

Я смотрел, как он, отряхивая с моей шерсти радужную пену, беззаботно улыбается. А затем его взгляд стал серьёзным, и он направился прямиком к управляющему замком.

— Горку не убирать, — бросил он управляющему. — Оставить.

— На её содержание уходит слишком много теней, господин.

— Малышу-лису понравилось, — это был не приказ, а констатация факта.

— Понятно. Будет исполнено.

Кесслер снова повернулся ко мне.

— Ещё разок?

По-моему, больше всех тут веселился он сам.

Его состояние было полной противоположностью моему. Чёрные глаза блестели от неподдельного, почти детского восторга.

— Что, устал? Хочешь отдохнуть?

Я кивнул.

— Хорошо. Пойдём отдыхать. Нян-нян.

Я не мог разделить его радости. Возвращаясь в замок, я обернулся через его плечо. Там, у подножия радужной горки, громоздились сотни тел тех, кто сделал неверный выбор. Глядя на последствия этого «логаута», я чувствовал, как внутри всё переворачивается.

«Что стало бы со мной, если бы он меня не поймал? Я бы вернулся в реальность? Или это была бы просто смерть, полное уничтожение?»

Хрусть.

Под ногой Кесслера сломалась чья-то кость. Он шёл прямо по трупам, не обращая на них ни малейшего внимания.

— Ты по мне не скучал?

Няв.

— Нян-нян-нян.

Мы повалились на опустевший газон и принялись кататься по траве.

— А я вот очень скучал, — прошептал он. — Так сильно, что не выдержал и вернулся.

Он подбрасывал меня в воздух, изображая самолётик, и я видел, как его веки сонно тяжелеют.

— Когда я вижу тебя… я чувствую, что дома.

И в какой-то момент его глаза закрылись. На губах спящего играла счастливая, безмятежная улыбка.

Устроившись в его объятиях, я снова открыл то самое окно квеста. Внизу была кнопка «Смотреть видео», но я приберёг её. Словно редкую, одноразовую карту, которую можно разыграть лишь раз. Я ждал подходящего момента.

[????Эксклюзивный квест для подходящего кандидата: <Раздельный сбор>

Игрок «Кесслер» слишком часто отсутствовал в замке. Система пришла к выводу, что он не подходит на роль лорда.

Отделите и заберите его из Замка Теней!

>Смотреть видео<]

«Игрок Кесслер… Игрок Кесслер?..»

Именно это слово и не давало мне покоя. «Игрок» — это статус, который присваивается пользователям. Людям. А не NPC.

В поисках ответа я нажал на кнопку.

Откуда-то донёсся тихий, почти призрачный звон музыкальной шкатулки. И в следующее мгновение мир вокруг исказился, и меня затянуло внутрь.

Это было не просто видео. Это была трёхмерная, дополненная реальность, развернувшаяся прямо передо мной.

Передо мной стоял человек, попиравший ногами гору трупов. Его фигура была размытой, но в его надменной, непокорной осанке я безошибочно узнал Кесслера. По бокам выстроились скелеты и принялись аплодировать.

И тут…

Среди десятков тел у его ног я увидел знакомое имя. «Тестер 334».

…Это был я.

«Значит, это… альфа-тест?»

Мой взгляд медленно пополз вверх, к победителю. К тому, кто стоял на вершине.

«Тестер 1».

Так вот кто тогда забрал «топ-1»… Значит, лавры победителя в тот раз достались Кесслеру.

Пока я пытался осмыслить увиденное, из тени вышел настоящий владыка Замка Теней, чтобы поздравить чемпиона. Он протянул Кесслеру билет — пропуск на выход из игры.

Но Кесслер лишь молча, сверху вниз, смотрел на юное создание перед собой.

Настоящий владыка Замка Теней.

Ребёнок.

Кесслер вложил билет обратно в руку юного создания. Ребёнок поднял на него взгляд, и Кесслер ободряюще погладил его по голове. Они заговорили, и, хотя я не слышал ни слова, я понял всё.

…Ха.

Сцена сменилась. Теперь ребёнок с билетом стоял на платформе. И от этого вида у меня перехватило дыхание. Это было дежавю.

Постойте. Эта сцена… этот человек…

Это же он.

Воспоминание о моём первом дне в этом мире. Когда я, будучи лисой, спасался от орла и ворвался в убежище, я видел его за спинами игроков. И словно в подтверждение, напротив него стоял я. В том самом месте, в тот самый момент.

Мне показалось, что наши взгляды снова встретились, и я, не раздумывая, сорвался с места. В этот раз я не мог его упустить.

И тут до меня дошло. У него не было лица. Он был соткан из одной лишь тени.

Я смотрел в его пустое, чёрное лицо и заметил в его руке золотой билет. На нём было написано место назначения:

[Направление: Свалка]

Я стоял прямо перед ним, но он смотрел мимо, на то место, где я был мгновение назад. И тут я всё понял. Он смотрел не на меня. Он смотрел на Кесслера, стоявшего у меня за спиной.

«Поезд прибывает. Пассажирам просьба отойти на два шага назад».

Ветер от прибывающего поезда взметнул его плащ. И на его абсолютно чёрном теле я увидел единственное, что имело цвет.

Сердце.

Сердце в форме часов. И в нём — пустое углубление в форме часовой стрелки.

[Система]: Получена подсказка о золотой часовой стрелке.

[Система]: Получена подсказка о существе, которое необходимо восстановить, и о его местонахождении.

Поезд остановился. Хлынула толпа игроков.

А ребёнок отправился на вечный покой.

Переводчик и редактор —Rudiment.

— Эй, вы же говорили, что это квест на бабло! Что это за дерьмо?! Объяснитесь!

— Где этот ублюдок Чеснок?!

— Где он?! Где он?!

На облачной платформе уже собралась огромная толпа. И ровно такая же толпа скопилась внизу. Те, кто пытался подняться по лестнице, замешкались, создав чудовищную пробку.

— Да шевелитесь вы там, наверху!

— Не толкайтесь! Сверху не пускают! Все, уберите свои надувные круги в инвентарь!

— Придурки, вам говорят, уберите круги!! Освободите место!

Мы с Чон Да Хуном, прибежавшие сюда сразу после объявления, видели весь этот хаос как на ладони.

— Сколько осталось до конца? — спросил я.

— Двадцать минут. Им нужно как можно скорее прорваться, иначе…

— Фух… фух… Да Хун! У Рим! Я думала, сейчас умру от усталости…

Запыхавшаяся Бо Ри наконец смогла пробиться к нам.

— Иди сюда, выпей, — Чон Да Хун тут же протянул ей свой напиток.

— …Уф, спасибо. Теперь хоть дышать могу. Но что, чёрт возьми, происходит? И где этот ублюдок Чеснок?

— Это загадка, — ответил я. — Похоже, отсиживается в своей VIP-зоне.

Внизу скелеты-охранники грубо, без церемоний, заталкивали игроков на лестницу. Это, разумеется, вызвало лишь больше ругани и стычек, из-за чего пробка стала ещё плотнее. Оставалось чуть больше десяти минут.

Наконец, кампания «Убери свой чёртов круг» дала плоды, и толпа хлынула наверх. Игроки, добравшиеся до платформы, были измученными, растрёпанными и злыми.

— Ха-а… ха-а…

— Освежитесь облачным душем! — крикнул кто-то.

Благо, дресс-код у большинства был соответствующий — купальники. Люди быстро приводили себя в порядок под прохладными облачными струями, а затем брали по бесплатному напитку в импровизированном кафе.

Время сбора завершено.

Я посмотрел вниз. Опоздавшие игроки, похожие отсюда на крошечных чёрных муравьёв, так и остались висеть на облачной лестнице.

[Квест на выживание: <Радужный спуск>

Временный правитель [ЧищеныйЧеснокНечищеныйЧеснок] выбирает один из семи цветов радуги.

Выбранный им цвет будет скрыт облаками.

Только те игроки, чей выбор совпадёт с выбором Временного правителя, смогут вернуться в Замок Теней.]

В случае несовпадения цвета вы будете принудительно отключены от игры без права на возвращение.

Едва уведомление исчезло, как толпа взорвалась яростными криками.

— То есть, шанс выжить — один из семи?!

— Сумасшедший ублюдок… Он наверняка слил инфу своим дружкам!

— Да я его убью…

Ругань и проклятия в игре на выживание — верный признак того, что ты всё делаешь правильно. Идеальное время. Идеальное предательство.

Этот квест мог радикально сократить популяцию игроков. Нас всё ещё было чуть меньше четырёхсот — толпа зомби, медленно пожирающая общие ресурсы. Рано или поздно событие массовой чистки должно было случиться. И Чеснок получил идеальную возможность — лично отобрать тех, кто выживет.

Пока вокруг нарастал гул проклятий, я смотрел совсем на другое.

«В случае несовпадения цвета вы будете принудительно отключены от игры без права на возвращение».

Не «смерть». «Отключение». Выход из системы.

— Логаут*, — прошептал я.

Чон Да Хун тут же повернулся ко мне.

— …Про.

— Я думаю… возможно, сейчас — идеальный момент.

— Ты… собираешься рискнуть?

Я молча кивнул.

Логаут. Изгнание из игры.

— Это то, что мне нужно больше всего.

Я посмотрел вниз. Опоздавшие игроки, те, что не успели добраться до платформы, лопались один за другим, оставляя на земле красные пятна, словно раздавленные, напившиеся крови комары.

— Ах… да это же чёртова лотерея! — в отчаянии воскликнула Бо Ри.

Она, со своей побочной профессией «теневого проводника», была совершенно бесполезна в этой ситуации. У нас с Чон Да Хуном, может, и были навыки, чтобы попытаться что-то предпринять, но у неё — нет.

Пока все вокруг в панике хватались за головы, Чон Да Хун молча поделился со мной своим системным окном.

[Система]: В этой зоне совершение убийств невозможно.

[Система]: В этой зоне аристократу запрещено делать публичные заявления.

— Что… — усмехнулся я. — Пытался убить Чеснока?

— Если бы только мог, — мрачно ответил он. — Но, как видишь, убийства запрещены.

В моей голове тут же всплыла строчка из описания моего навыка.

«Кража. Один-единственный волосок».

[Система]: Кража волос у других игроков в этой зоне невозможна.

[Система]: Любые действия, направленные на причинение вреда, полностью запрещены.

[Система]: Просмотр инвентаря *других игроков* в этой зоне невозможен.

«Просмотр инвентаря других игроков … Значит…»

К счастью, свой собственный инвентарь я открыть мог. Оружие было неактивно — подсвечено серым, — но раздел «расходуемых» предметов был доступен. Я тут же выхватил флакон с духами.

— Нюхайте, — я поднёс его сначала к лицу Бо Ри.

— Кхм-кхм. Это те духи, что сделал лисёнок? Приятный запах.

— Запомните его как следует. Потому что…

— Потому что?..

В этот момент впереди поднялся шум. Из VIP-зоны, где он отсиживался всё это время, наконец вышел Чеснок со своей свитой.

— Эй, ублюдок!

— Думаешь, хорошо будет, если выживешь один?!

— Чеснок, одумайся, пока не поздно!..

Всё внимание толпы было приковано к нему. Он лишь молча, с непроницаемым лицом, склонил голову.

Я, с открытым флаконом в руке, нырнул в толпу, пробираясь ближе к нему.

Ещё чуть-чуть, ещё немного…

Бросок. Флакон попал точно в цель, облив ему спину.

Сви-и-ист! Сви-сви-свист! — тут же взвыл свисток скелета-регулировщика, который принялся наводить порядок, расталкивая сгрудившихся игроков.

Под шумок я быстро ретировался и снова присоединился к Чон Да Хуну и Бо Ри.

— …Раз мы можем вот так расстаться, может, нам и правда стоит обменяться с тобой номерами телефонов? — с надеждой спросила Бо Ри.

— Бо Ри, ты забыла? — горько усмехнулся я. — Я заперт в этой игре. Я не помню свой номер.

— А… да, я помню, что ты говорил…

— Это не розыгрыш. И я не сумасшедший.

— …Я просто думала, может, это какое-то шоу со скрытой камерой.

Я наклонился к ней.

— Помнишь запах духов? Я вылил их на спину Чесноку.

— Ого! Так вот оно что! — её глаза тут же загорелись. — Значит, нам просто нужно идти на запах!

— Да, — кивнул я.

— Остаётся надеяться, что у вас собачий нюх.

Как нельзя кстати, на Бо Ри была маска в виде лисьего носа с опцией +7% к обонянию.

[Временный правитель ЧищеныйЧеснокНечищеныйЧеснок выбирает один из семи цветов радуги.]

Толпа, до этого извергавшая проклятия, тут же зашипела друг на друга, пытаясь уловить хоть какой-то звук, хоть какой-то намёк.

— Тихо!! Нужно слушать!!

Но заставить несколько сотен человек замолчать одновременно было невозможно.

Чеснок растворился в облаках, и через мгновение система объявила:

[Временный правитель сделал свой выбор.]

— Запах выветрится, нужно спешить! — воскликнула Бо Ри.

— Да, лучше не тянуть.

[Дальнейшее было делом добровольным.

Желаете занять следующее место? Да / Нет]

Я нажал «Нет».

Бо Ри, не раздумывая, ткнула в «Да».

[Очередь игрока Бо Ри.]

— Йес! Получилось! Радужный билет сработал! — радостно закричала она. — Увидимся внизу! Спускайтесь скорее!

— Молодец, Бо Ри, — крикнул ей вслед Чон Да Хун.

Она помахала нам рукой и скрылась в плотном тумане. Я молча стоял рядом с Чон Да Хуном.

— Про… — тихо спросил он. — Ты и вправду решился?

— Да, — спокойно ответил я.

— Ты помнишь мой номер?

— 010-9014…

— Верно, — кивнул он. — Жду твоего звонка.

Следующим система выбрала его. Я ободряюще улыбнулся ему.

Логаут.

Этот путь, возникший из ниоткуда, — куда он меня приведёт? К полному уничтожению или в мой родной мир?

[Ваша очередь.]

Она зовёт.

Я иду.

Перед тем как окончательно раствориться в тумане, Чон Да Хун обернулся. Прощальный, безмолвный взгляд.

И вот я остался один.

Время тянулось, а я всё стоял на том же месте, прислушиваясь к обрывкам чужих догадок.

— Красный, думаешь?

— Не, крайние варианты он бы не выбрал, сто пудов.

Постепенно, один за другим, исчезали и они.

[Ваша очередь.]

И вот, она дошла и до меня. Вокруг уже не было ни души.

Без малейшего колебания я шагнул в плотную пелену тумана.

Когда зрение прояснилось, передо мной в ряд выстроились семь облачных горок, каждая — своего цвета. И лишь одна из них вела обратно в Замок Теней.

— Деактивировать человеческий облик.

[Система]: Человеческий облик деактивирован.

[Система]: Активирован навык «Лис, видящий запахи».

Я принюхался. Воздух был соткан из десятков запахов, и среди них я отчётливо уловил след своих духов.

Жёлтый.

Я превратился в лиса лишь для того, чтобы убедиться в этом. Чтобы знать наверняка.

И пошёл в противоположную сторону.

Туда, где не было и намёка на спасительный аромат. К фиолетовой горке.

Я встал на самом краю, глядя вниз, в головокружительную, манящую бездну.

«Я сделал достаточно», — подумал я. — «Я сделал всё, что мог».

Даже если придётся пожалеть.

Няв.

Я ступил передними лапами на фиолетовую облачную горку. Ледяной ветер тут же впился в тело, взъерошив шерсть.

Выбрана фиолетовая горка.

И я отдал своё тело на волю пустоты. Беспорядочное кувыркание сменилось плавным, неумолимым скольжением.

В конце этого спуска — логаут.

Скорость нарастала. Что ждёт меня там, в конце? Полное уничтожение? Или реальность, в которой мне придётся жить дальше?

И в этот миг все воспоминания об этом месте пронеслись перед глазами, как в калейдоскопе.

Мой выбор был правильным. Даже если он был ошибкой, он должен был быть правильным.

В ожидании приговора я закрыл глаза.

Сначала — мягкий толчок. А затем — до боли знакомые руки, подхватившие моё летящее вниз тело.

— Сукины дети…

— …

— Едва не опоздал.

В уравнении всегда есть место для переменной. И сейчас этой переменной стал Кесслер, который выдернул меня с пути к спасению, с дороги в логаут.

———

Примечание переводчика:

* Логаут — это процесс выхода из учётной записи на веб-сайте или в приложении. Это завершает текущий сеанс, прекращает авторизацию и часто удаляет временные файлы, такие как куки, используемые для автоматического входа.

———

Переводчик и редактор — Rudiment.

— В качестве квеста на следующую неделю я выбираю… «Радужный спуск»!

[Следующий квест на выживание: <Радужный спуск>.]

Мы с Чон Да Хуном переглянулись.

— Погоди, разве такой квест был в списке, когда мы выбирали в прошлый раз? — спросил я. — Или я пропустил?

— Не было, — уверенно ответил он. — Видимо, на этот раз набор опций изменился.

— Ясно. Ну… звучит не так уж плохо. Наверное, он сделал правильный выбор.

В конце концов, Чеснок всегда старался принимать рациональные решения.

Странно. Во время альфа-теста я дожил почти до финала, но совершенно не помнил такого квеста.

— Ух ты! Какая красота…

Едва квест был выбран, как прямо над замком раскинулась гигантская радуга. Она добавила ярких красок в до тошноты унылый пейзаж.

— А он и впрямь не прогадал, — с восхищением произнёс я.

— Говорят, это радужная горка, — подхватил Чон Да Хун. — Знаешь же легенду, что на конце радуги горшок с золотом? Похоже, если съехать по ней, можно получить неплохие деньги.

— Вау… вот это халява. Типа тех флагов, что просто дают бабло?

— Это их люксовая версия! Бабло просто за то, что ты съезжаешь с горки!

Слухи разнеслись мгновенно, и к радуге тут же выстроилась длиннющая очередь из желающих.

— Наш Чеснок — просто бог! Выбрал для нас ивент!

— Идеально, пока господина Кесслера нет. Ещё одна неделя отдыха!

В какой-то момент я заметил Бо Ри. Она уже успела переодеться в купальник, нацепила на пояс надувную утку и теперь стояла на облачной лестнице, ведущей к вершине радуги, энергично махая нам рукой.

— Бо Ри зовёт. Пойдёмте тоже, Про!

— Я, пожалуй, пас, — ответил я. — Только что катался на башенных санях, они покруче будут. А вы, Да Хун, развлекайтесь.

— Понял. Тогда отдыхайте.

Я ободряюще кивнул ему и снова присел в тени, лениво потягивая ледяной американо. Чувствовал себя родителем, который привёл детей в развлекательный центр.

— У-а-а-а-а!

Бо Ри с визгом съехала с горки, собрала по пути пачку мелких денег и, плюхнувшись в воду, поспешила ко мне.

— У Рим, почему ты не катаешься? Это так весело! Ещё и 2600 вон дают!

Таща за собой крякающую надувную утку, она уселась рядом, чтобы дождаться Чон Да Хуна.

— Главное, что вам весело, Бо Ри, — улыбнулся я.

— Кстати. У Рим, ты свободен сегодня вечером?

— Времени у меня — вагон. А что?

— Мы сегодня собираемся выпить в Пундане, может, ты тоже придёшь? Там будут ребята, которые умерли… А ты, кстати, где живёшь?

Под «ребятами, которые умерли», она, очевидно, имела в виду Ха Ру и того бородача. Я сделал долгий глоток тающего кофе.

«Она что, напрочь забыла, как я ей жаловался, что застрял в этой грёбаной игре?» — в груди поднялась волна горькой иронии.

— Кажется, в Сеуле, — ответил я.

— О, а где именно? Если в Каннаме, то добираться будет удобно.

— Пригласите меня в следующий раз, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал как можно беззаботнее. — Тогда я обязательно присоединюсь. Я, кстати, отлично мешаю сомэк*.

— Договорились, всегда будем рады! О, а вот и Да Хун!

К нам, словно дурачок из комедии, бежал Чон Да Хун в дырявом спасательном жилете.

— Это так круто! И я получил 1900 вон!

— Круто, да? Ещё разок?

Я смотрел, как парочка снова направилась к горке, и, допив свой кофе, поднялся с места.

Кафе на крыше, где обычно всегда кто-то был, сегодня пустовало. И это было даже к лучшему.

До меня доносились радостные крики игроков, катающихся с радуги, а я просто сидел и тупо смотрел на грязный столик.

Настроение было паршивым. Таким оно было с самого момента расставания с Кесслером.

Не стоило об этом думать, но мысли лезли в голову сами. Я — человек, который в итоге вернётся в реальность. Он — существо, которое может жить только в этой игре.

Наши пути были слишком очевидно, до боли разными. И от этого было тоскливо.

Я, по привычке, принялся остервенело жевать соломинку от напитка. Потом подтянул колени к груди, обнял их и начал медленно раскачиваться на стуле.

Бесполезно отрицать — я привязался к Кесслеру.

Я любил игры. Настолько, что сделал их своей профессией.

Но полюбить игрового персонажа — это совсем другая история. Очень другая. И до смешного нелепая.

— Как же хреново, — пробормотал я, сам не заметив, как мысли сорвались с языка.

Я уронил голову на колени и закрыл глаза. Бессмысленная эмоция. Её нужно перебороть. Подавить. Забыть.

Так что… может, можно погрустить ещё немного? Ну, пожалуйста. Только сегодня.

***

Я по привычке завалился спать в комнате Кесслера. Проснувшись, сел за стол, вскрыл пудинг и вывалил его в тарелку с хлопьями.

И тут мой взгляд упал на цветочный горшок на столе.

[Система]: !!! Горшок с ростком умирает от жажды. Срочно полейте его.

Тот самый горшок, что я когда-то принёс сюда. Его листья безжизненно поникли, а на кончиках медленно, но верно собиралась тень смерти.

Я сбегал к фонтану, набрал воды и осторожно полил росток. Вдобавок воткнул в землю ампулу с удобрением, и он тут же радостно затрепетал листьями.

[Система]: Горшок с ростком начинает плодоносить для вас.

[Система]: Предполагаемое время сбора урожая: неизвестно.

Избежав гибели, росток решил принести плоды.

— И когда же ты созреешь, приятель?

Днём я притащил из ледяного погреба сливочного пива и устроился за столом, попивая его и разглядывая горшок, словно это была какая-то диковинная закуска.

«Интересно, что за плоды на нём вырастут?»

Пока это оставалось загадкой. Каждый раз, когда я легонько его трогал, он лишь смешно вздрагивал всем своим стеблем, словно от щекотки.

***

Прошла ещё неделя. Квест «Радужный спуск» подходил к концу, и я, как обычно, нашёл Чон Да Хуна.

— Да Хун.

— А, Про.

Я окликнул его, и он, погружённый в какие-то свои мысли, вздрогнул и поднял на меня взгляд.

— О чём задумался?

— О следующем квесте.

— И к чему пришёл?

— Ни к чему. Просто поймал себя на мысли… правильно ли я поступил? Я получил статус аристократа, но, может, я слишком осторожничал? Зря уклонился от ответственности?

— Агрессивно использовать свой статус — тоже стратегия, — ответил я. — Но то, что ты не отдал эту власть кому-то другому, само по себе ценно.

К тому же, теперь, когда мы знаем классы ключевых игроков, нам стало гораздо проще расставлять приоритеты.

— Ты всегда находишь слова, чтобы меня успокоить.

— Я не пытался. Я говорю то, что думаю. Ты всё делаешь правильно.

Обменявшись любезностями, я наконец осторожно затронул тему, которая не давала мне покоя.

— Да Хун, скажи, а во время альфа-теста, в квесте «Охота на летучих мышей», ты попадал в сокровищницу?

— Нет. А ты?

— Я тогда смог войти в первую. И в этот раз — тоже.

— Как и ожидалось от тебя.

— Но… — я сделал паузу. — В этот раз там был предмет, которого раньше я не видел.

— Серьёзно?

— Да, золотую часовую стрелку. А ты… ты случайно не видел во второй сокровищнице что-то похожее? Например, золотую минутную стрелку?

— Нет… Я из чистого любопытства всё там облазил, но ничего подобного не видел. А что она делает?

— Позволяет контролировать течение времени, — спокойно ответил я. — Сейчас она у Кесслера. Я подарил её ему на день рождения.

— …Думаешь, это своего рода артефакт для усиления способностей Путешественника во Времени?

— Возможно… но…

Я вспомнил, как обыскивал труп того Путешественника во Времени. У него я нашёл «неизвестный осколок секундной стрелки» и «помятый осколок минутной стрелки».

— Мой вывод — нет, это не классовый предмет, — продолжил я, спокойно излагая свою теорию. — Для классового артефакта он слишком мощный и слишком… капризный. У него настолько завышенная самооценка, что он выражает недовольство каждый раз, когда я меняю ему циферблат.

Я посмотрел ему в глаза.

— У меня есть сильное, почти иррациональное чувство, что это и есть ключ. Ключ, который поможет мне выбраться из этой игры.

Это была отчаянная надежда, интуиция, цепляющаяся за соломинку. Чон Да Хун посмотрел на меня с таким сочувствием, что мне стало не по себе. Он накрыл мою руку своей.

— Не волнуйся. Всё обязательно так и будет.

— Спасибо, ты обнадёжил меня.

Я понял, что задержал его. У Чон Да Хуна была своя, настоящая жизнь: свидания, попойки с друзьями в Пундане, похмелье по утрам…

— Ладно, иди. Скоро ведь Бо Ри зайдёт в игру?

— Ты и вправду не хочешь прокатиться с радуги? Это очень весело.

— Я же говорю, я уже катался на кое-чём покруче, — усмехнулся я и в красках расписал ему, как спускался на санях по спирали вокруг Теневой Башни.

— Какой же интересный у тебя был опы…

[Внимание!

Скоро начнётся квест на выживание: <Радужный спуск>.

Всем участникам немедленно собраться в Облачной зоне!

Оставшееся время до сбора: 59 минут.

Штраф за неявку: -10 энергии каждые 10 секунд.]

Чон Да Хун замолчал на полуслове. Перед нашими глазами вспыхнуло огромное системное окно. Мы прочитали его почти одновременно.

Горький смешок сорвался с моих губ.

— Похоже, твоё чутьё не подвело, Да Хун. Это и впрямь серия квестов.

— …Значит, это всё-таки была моя ошибка, — глухо произнёс Чон Да Хун.

— Я этого не говорил.

Но в его взгляде уже плескалось чувство вины.

«Радужный спуск», который раздавал деньги за каждый заезд, оказался всего лишь аперитивом. Разминкой перед основным блюдом.

— Да уж, Чесноку теперь достанется, — сказал я. — Ладно, пойдём посмотрим, что это вообще за хрень.

Может, всё обойдётся. Но это был квест, с которым мы ещё не сталкивались.

— Про, ты помнишь квест «Кротовья нора» с альфа-теста? — спросил вдруг Чон Да Хун.

— Ещё бы. За каждого крота давали очки навыков. Халява.

— А то, что было после него, тоже помнишь?

— Да, — кивнул я. — Помню.

И от этого воспоминания в голове начали вырисовываться мрачные контуры «Радужного спуска». Всё будет, как в тот раз.

— Прости, — снова сказал Чон Да Хун. — Мой глупый, самонадеянный поступок втянул тебя в это.

Я криво усмехнулся.

— Да кто ж знал, что так обернётся.

Глава экспедиции, наш славный Чеснок, который всегда с добрым лицом пёкся об игроках…

Впервые предал их.

———

Примечание переводчика:

* Сомэк — это корейский алкогольный коктейль, состоящий из смеси соджу и пива. Название образовано из слогов этих двух напитков: "со" от соджу и "мэк" от мэкчу (пиво). Соотношение ингредиентов варьируется, но популярным считается вариант \(30\%\) соджу и \(70\%\) пива.

———

Переводчик и редактор — Rudiment.

Ю Хан тихо пробормотал, слегка надув губы.

— Я видел твоё письмо…

— Уже, когда успел?..

— Я поставил уведомление на твою почту и просто ждал ответа, который мог и не прийти. Но нет, спустя четыре года…. Всё это время…

Ю Хан говорил с кривой усмешкой, словно насмехался сам над собой.

— Я так ждал этого! Когда вчера пришло то письмо…

— …

— Мои четыре года ожидания! Всё это смогло уместиться в одно единственное стихотворение от моего сонбэ. Я был так счастлив, когда пришёл ответ, пусть и с опозданием, что чуть не сошёл с ума от радости! Это было просто какое-то безумие… — пробормотал Ю Хан, затем горько рассмеялся и продолжил: — Но я всё равно сомневался… Думал, вдруг мой дорогой сонбэ снова меня дурит. Но стоило мне только увидел лицо… Я понял, что ты не такой человек, и знаешь, сразу стало так хорошо! Я аж выдохнул с облегчением, как идиот, снова…

Не успел я опомниться, как его покрасневшие глаза уставились на меня. В них была и обида, и нежность. Мне захотелось отвернуться…

— Ты же сейчас тоже испытал облегчение? Это ведь тот ответ, который ты хочет услышать сонбэ, да? Я просто говорю, что хочу оставаться твоим хорошим хубэ. Говорю это, чтобы ты ничего не ждал…

Ю Хан нахмурился, словно сдерживал нахлынувшие эмоции. В одно мгновение его уст голос стал звучать немного отстранённо…

— Если я сделаю так, как ты хочешь, ты перестанешь меня игнорировать? Если да, то я сделаю все так, как ты скажешь…

«Я тебя не игнорировал. Тогда у меня просто не было выбора, но ты, Ю Хан, всё ещё был слишком маленьким и юным. Сейчас ты на голову выше меня, и тело у тебя гораздо крупнее, но в душе ты всё ещё остаешься тем школьником… Но что тебе могу сказать я? Тебе, который всё ещё молод, который не знает о том грузе взрослых забот, который я был вынужден взвалить на себя... Как ты можешь так говорить?»

У меня заныло в груди. Раны Ю Хана были глубже, чем я думал. Может быть, он просто скучал по мне и я всё перепутал…

— Ладно, ладно, тогда хорошо относись к своим сонбэ.

Даже если сердце разрывалось от боли, всё, что я мог сказать — это.

Ю Хан снова рассмеялся. Это прозвучало слишком наигранно для реакции на шутку и слишком реально для горького смеха. Что бы это ни было, виной всему был я.

Мы с Ю Ханом так и не поговорили по-нормальному. Я мягко отказал, а Ю Хан выплеснул мне свои чувства, но к счастью, моё умение притворяться, что я ничего не замечаю, и строить из себя милашку — моя сильная сторона.Я сделаю вид, что не вижу его чувств. Что бы он ни испытывал, мой ответ неизменен.

«Ты нравишься Сон Джэ, для меня ты как хубэ!» — я недвусмысленно попытался намекнул ему на это. Возможно, он понял, но решил промолчать. Прежде чем успело произойти хотя бы что-то в это неловкой тишине, дверь открылась, и вошла Наён.

— А? Ю Хан, ты уже пришёл?

Наён с озадаченным видом протянула поднос, на котором стояли три стакана с кофе.

— Я не знала, что ты так быстро придёшь, поэтому купила только для себя, Сон Джэ и Тэ Уна…

— Ничего, всё нормально…

— Ты просто вчера говорил, что можешь немного опоздать. Сегодня получилось рано встать?

— Просто быстро добрался…

Я с легким недоумением слушал их разговор.

«Вот вроде оба красивые, симпатичные и вроде отлично смотрятся вместе.., но я как-то не в восторге от этой мысли. Возможно потому что Сон Джэ нравился Ю Хан.»

Пока я по привычке думал о Сон Джэ, он внезапно появился в «Востоке». Увидев меня, он распахнул глаза от удивления.

— Ты чего здесь, хён?

Наён ответила на его вопрос за меня.

— Это я попросила его зайти. Он вроде в прошлый раз говорил, что хочет вступить в наш кружок. Нужно сначало показать ему «Восток», а потом решить…

— Нет! Я против.

Голос Сон Джэ был довольно твёрдым.

«Почему ему так не нравится? Я что, позорю его?»

Мне стало очень обидно, но я не хотел расстраивать Сон Джэ, поэтому улыбнулся и сказал Наён:

— Думаю, я не смогу вступить в кружок, мне и так учёба тяжело дается в последнее время… — Наён сразу покраснела. У меня кольнула совесть при виде её поникших плеч. Но раз намерения Сон Джэ для меня важнее, я сделал вид, что не заметил.

— Может хотя бы кофе возьмёшь?

Получив от Наён напиток, я махнул рукой и направился к двери.

— Я с удовольствием выпью. Сон Джэ, увидимся позже.

— Уходишь?

— Ага. Не хочу мешать вам своим присутствием.

Сон Джэ открыл было рот, но тут же плотно сжал его. Похоже, он хотел объясниться, но это было лишним. Я не хотел, чтобы Сон Джэ выходил из себя. Большая разница — говорить, когда ты готов, и когда тебя поймали на слове.

— А вообще, сегодня я встречаюсь с другом и планирую нажраться в зюзю, чтобы забыть всё случившееся сегодня.

«Это сигнал тебе, мой любимый братец, я забуду о случившемся, так что не переживай!»

Я думал, он будет тронут, но лицо Сон Джэ побледнело.

— С кем? Это случайно не Ли Чон Хён?

— Ли Чон Хён? Это кто такой?

Сильнее всех на слова Сон Джэ отреагировал Ю Хан. У меня внезапно случился приступ ПТСР*.

*- посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) это психическое расстройство, которое развивается после тяжёлого травмирующего события или опыта; развитие расстройства может зависеть от разных факторов, в том числе от устойчивости психики.

Я вспомнил, как в прошлый раз Ю Хан и Чон Хён дрались у отеля из-за меня. Каждый раз, когда я думаю о том моменте, у меня мурашки бегут по коже. Ещё и после того случая я поехал в отель с Чон Хёном…

«Нет, давай не будем об этом вспоминать. В любом случае, я твёрдо решил больше никогда не пить с Чон Хёном. Одного такого позорного случая было достаточно.»

Я попытался проигнорировать свирепый взгляд Ю Хана и ответил Сон Джэ с улыбкой:

— Нет. Не Чон Хён. Другой друг…

— Правда? Хорошо, только не пей слишком много.

Сон Джэ заметно успокоился, услышав, что я встречаюсь с кем-то другим.

«Неужели он так сильно ненавидит Чон Хёна? Я не знал, что он его так не любит. Мне казалось, они в прошлый раз нормально поговорили. Может, мне стоит держаться подальше от Чон Хёна? Раз Сон Джэ против, может лучше вообще с ним не пересекаться…» Но я быстро передумал. Если я начну избегать его, то это может привести к ещё более хреновой последствиям.

— Давайте лучше пообедаем все вместе! — с возгласом ворвался между мной и Сон Джэ Ю Хан.

«Ну все, пропала моя попытка слинять поскорее, хотя это все равно не исправила бы ситуацию… Да и ещё среди студентов уже наверное пошли слухи, что я гей…»

Наён схватила меня за руку и захлопала в ладоши.

— Хорошая идея! Я тоже пойду. Скоро ещё придут наши сонбэ по кружку, они все хорошие люди, можем их тоже позвать. Там есть пара человек с корейской литературы, и ещё один сонбэ с третьего курса!

— Это тот парень-сонбэ с кафедры национального образования?

Я спросил об этом не просто так.

«Те парни могут быть с той же кафедры. Тогда я бы мог как-то быстро прояснить ситуацию со своим «каминг-аутом». В таком универе, где геев, как тараканов в общаге, это для меня просто необходимо…»

Однако Ю Хан, который просто не был способен понять, что я хочу такого сделать, нахмурился и уставился на меня.

— Ты совсем с ума сошёл? Бабы тебе уже не нужны значит, на мужиков начал заглядываться? Ты же говорил, что бабник, что слов на ветер не бросаешь.

Атмосфера в комнате стала неловкой из-за Ю Хана. Наён, наблюдавшая за его выражением лица, осторожно спросила.

— Эй, ну в чём дело? Не слишком ли ты грубо с ним разговариваешь?

— …

Ю Хан плотно сжал губы и сел на стул, каждое его движение было резким. Даже Сон Джэ покосился на него и сжал руки в кулаки. Увидев это, я разозлился. Подойдя к Ю Хану, я положил руку ему на талию и уставился на него. Наши взгляды пересеклись. Мы несколько секунд сверлили друг друга глазами, но вскоре напряжение спало. Это потому, что Ю Хан первым отвернулся.

— Я могу понять твой тон. Даже если ты говоришь холодно, поступки у тебя добрые. Но так не годится. Зачем ты скандалишь из-за ерунды? Ты что, ученик началки?

Ю Хан посмотрел на меня, но потом снова опустил взгляд. Помолчав немного, он тяжело вздохнул и обратился к Сон Джэ и Наён.

— Извините, если вам было неприятно. Я не хотел срываться на вас…

Меня устроило это чистое и простое извинение.

«Да, именно таким должен быть мой хубэ.»

Я рассмеялся и взъерошил волосы Ю Хана.

— Хороший мальчик, а ты умеешь говорить вежливо.

Пока я гладил его по голове, Ю Хан схватил меня за запястье.

— Не обращайся со мной, как с ребёнком!

Ю Хан, который до этого избегал прямого контакта, снова посмотрел мне в глаза, его взгляд был горячим, как полуденное летнее солнце.

— Я не так мал, как ты думаешь.

В BL есть три главные «запретные фразы»: «Пожалуйста, не уходи!», «Не встречайся с тем парнем…» и «Не обращайся со мной, как с ребёнком!».

Я на мгновение остолбенел, услышав эту фразу…

«О господи, а что, если он сейчас скажет: «Я достаточно взрослый, чтобы удержать тебя...»

— Так что перестань меня провоцировать. Пока я не переступил черту, которую нарисовал мой дорогой сонбэ.

Переводчик и редактор: «Смотри, белка!»

Я думал об этом, пока башка не начала кипеть... В этот момент чья-то рука мягко сжала мое плечо.

— Оппа, ты в порядке? Ты такой бледный. — Наён смотрела на меня с беспокойством. — Может, тебе просто пойти домой и отдохнуть? Вызвать тебе такси?

— Нет, всё нормально… Мне нужно к Сон Джэ...

— Тогда я скажу тебе пароль от «Востока» и схожу куплю тебе горячий напиток! А ты пока отдохни.

Наён сообщила мне, где находится клубная комната, и пароль от двери, а затем ушла в кафе. Сердце всё ещё колотилось как бешеное... В голове тут же возникла мысль: «А вдруг Сон Джэ уже там нет..?» Тревога сопровождала меня всю дорогу... Мой ритм шагов ускорился, в какой-то момент я уже бежал. Зайдя в здание, я принялся судорожно нажимать кнопку лифта. Но дождаться, пока цифра «14» сменится на «1», было выше моих сил… Я рванул по лестнице, перепрыгивая через две, а иногда и через три ступеньки, быстро взлетая на пятый этаж и, даже не отдышавшись, направился прямиком к комнате литературного кружка. К счастью, я нашёл её сразу. Подойдя к двери, я начал вводить пароль. Но в ответ раздался лишь противный писк, и дверь не открылась.

«Спокойно. Что там сказала Наён? 0604? Или 0603?» Мысли разбегались, и я ничего не мог вспомнить. Когда я уже собрался заново вводить пароль, дверь резко распахнулась.

— Сонбэ?

На меня упала большая тень… Я поднял голову и увидел Ю Хана.

— Сонбэ? Ты чего здесь?

В его странном тоне слышалось волнение. Мы встретились впервые после той неприятной ситуации, но он, кажется, был рад меня видеть. Мне почему-то захотелось разреветься. Я быстро заморгал, прогоняя навернувшиеся слезы. И, чтобы он не заметил, опустил взгляд в пол.

— Да так, заглянул на секунду к Сон Джэ.

— Сон Джэ ещё не пришел. Он скоро будет, минут через пятнадцать тут собрание кружка.

— Собрание?...

— Конечно ты не знаешь.

Ю Хан ответил довольно резко. Мол, посторонним тут не место. Увидев его колючий взгляд, я не смог сдержать улыбку. Он совсем не изменился. И тут, не подумав, я ляпнул что-то резкое в ответ. «Вот чёрт», — подумал я. Но Ю Хан всегда был таким. Снаружи жёсткий, но внутри очень мягкий. Поэтому я и не мог его ненавидеть. Я прикусил язык, чтобы не заржать...

— Ю Хан-а.

— Чего?

— Прости, что не ответил тогда…

Глаза Ю Хана резко расширились, а потом сузились. Его взгляд стал изучающим, будто он пытался понять, что у меня на уме. Смотря так пару секунд, он вдруг усмехнулся.

— Забыл. Это же для тебя, сонбэ, просто пустой звук.

Я наклонил голову, не понимая этого странного замечания.

— О чём ты?

Ю Хан посмотрел на меня мягким, почти жалостливым взглядом. Его голос был холодным, но глаза всегда соответствовали его имени. Они были тёплыми, как весна. Почему-то в голове всплыл один диалог:

«— Сонбэ. Чего ты лыбишься? Нечего вести себя так, будто эти придурки к тебе хорошо относятся. Ты вообще соображаешь?

— Говорят, если улыбаться, удача придёт…

— Какая к чёрту удача? Просто одевайся нормально. И всё. С этого момента держи лицо кирпичом. Этого достаточно чтобы никто не пытался свалить уборку на тебя.»

Он сказал это мне, когда я в одиночестве убирался в классе.

Ёще тогда я согласился пару раз сходить с пацанами погулять, и это вошло в привычку, но Ю Хана это всегда бесило. Но я был и не против. Дома всё равно никого не было. Сон Джэ был в том возрасте, когда он предпочитал играть с друзьями, поэтому торчал на площадке или в кружках чаще, чем дома. Мне было так одиноко, что я иногда писал всякое. Иногда это были мрачные мысли, иногда — слухи об одноклассниках. В то время я попал в «компанию хулиганов». Это произошло случайно, один из них просто начал со мной общаться, я поддался, и прежде чем я опомнился, меня уже причислили к их стае.

Но когда я отказывался покупать им сигареты или идти с ними пить, моё положение среди них быстро ухудшилось. Они постоянно просили меня убирать вместо них...

— Тэ Ун, ты же добрый парень уберешься за нас?

Я всегда с энтузиазмом кивал, мол, вообще без проблем. Всё равно, когда я приходил домой, мне было нечем заняться.Но не всегда всё было гладко. Не всегда мне хотелось торчать в школе одному с веником. И когда становилось обидно, я писал об этом. Потом другой «друг» случайно прочитал мои записи и узнал, что я обсуждаю их за спиной. Меня тут же начали игнорировать, это бесило. Через какое-то время все сами распределили, кто и когда убирает, не спрашивая моего мнения. Никто больше не интересовался, как у меня дела. В классе я оказался в изоляции.

Ю Хан наблюдал за этим и однажды устроил скандал перед теми, кто меня надо мной издевался.

— Он СТРОИТ из себя хорошего, вы серьезно!? Эй, мелюзга, вы даже не пытается быть хорошими! Какого хрена такие уроды, как вы прикидываетесь добренькими!?

Тогда, вместо благодарности, я набросился на Ю Хана... Оглядываясь назад, понимаю, что огрызаться на сонбэ, который старше тебя на год, было глупо. В итоге мы стали «школьными отбросами», которых травила вся школа. Мы с Ю Ханом тогда часто обменивались стихами и читали романы в клубной комнате. Это было весело. Если подумать, это были приятные воспоминания. Ю Хан всегда учил меня, что в мире нет «хороших» людей. Есть только те, кто пытается быть хорошим, и те, кто даже не пытается. Одно я не мог согласиться с его точкой зрения. В мире больше двух типов людей. Некоторые называют себя плохими, но на деле они хорошие, как Ю Хан…

— Ю Хан, у тебя кто-то есть?

Вопрос оказался неожиданным, естественно, Ю Хан ответил не сразу:

— Неожиданный вопрос…

— Ага. Просто стало интересно.

Ю Хан надолго замолчал::

— … А если есть?

— Ну, тогда я рад за тебя.

Я улыбнулся и похлопал Ю Хана по плечу. А затем, как заботливый сонбэ, мягко подбодрил его:

— Я поддержу любой твой выбор, кто бы это ни был. Будь то парень или девушка, обязательно познакомь, я вас ужином угощу!

Если бы Ю Хану нравился Сон Джэ, я бы купил ему хоть сто ужинов. Так что, в каком-то смысле, эти слова были искренними. Но в них был и другой смысл. Скрытое предупреждение: не впутывай меня в свою симпатию.

«Интересно, смотрит ли на меня Ю Хан так же?»

В средней школе у нас была более крепкая связь, чем у кого-либо. Это была абсолютно чистая любовь, без каких-либо намёков на секс. Я обожал Ю Хана, и он, думаю, любил меня. Но эта любовь отличалась от романтической, она была такой же, как мои чувства к Сон Джэ. Ю Хан, должно быть, чувствовал то же самое. Тогда это было просто восхищение и привязанность между хубэ и сонбэ. Я надеялся, что эти чувства никогда не изменятся…

— Когда у меня появится девушка, я тебе с ней познакомлю. Давай сходим на двойное свидание.

Глаза Ю Хана, слегка прищуренные в улыбке, на мгновение окаменели. Я не придал этому значения. Не хотел придавать. Губы Ю Хана сжались, а потом он неожиданно спросил:

— Сонбэ… Ты вообще встречал хорошего человека?

— Я как раз ищу такую. Если у тебя есть такая на примете, познакомь.

Ю Хан, глядя на мою радостную улыбку, вдруг скривился.

— Мне стоит встретить такого человека. Почему бы тебе, сонбэ, меня не познакомить с кем-нибудь?

Я мягко улыбнулся в ответ на это язвительное замечание.

Переводчик и редактор: «Смотри, белка!»

«Теперь я точно смогу выкрутиться!»

— Видел?! Он встал!

— Ага, стоит…

Что-то изменилось в его взгляде… Он выглядит так, будто в любой момент может лишиться остатков разума. «Так обычно активы смотрят на своих пассивов! Надо срочно валить!»

Я попытался вырваться, но Хан Гёль не ослабил хватку на моей талии. Наоборот, он прижал меня крепче, начав быстро дрочить второй рукой.

—Ох! А-ах, чёрт…

Мой член, который успел слегка обмякнуть, постепенно начал твёрдость, а из головки начал сочиться предэякулят…

Неясное чувство, находящееся где-то на грани неприятного и просто дискомфортного, постепенно менялось на какое-то непонятное удовольствие. «Да, ощущения были знакомыми, но вот ситуация — абсолютно иная. Одно могу сказать точно: я никогда не хотел проходить через это!»

Его горячее дыхание обжигало мою шею. Мой член дрожал от нетерпения. Я изо всех сил сдерживал стоны, выпуская воздух сквозь стиснутые зубы.

— Т-ш-ш... Ах ты ж... Так не честно!

— Уговоры созданы, чтобы их нарушать, хён…

Хан Гёль сжимал ствол одной рукой, а ладонью другой тёр головку. Было видно, что он близок. Казалось, ещё чуть-чуть — и он кончит. Я вскрикнул и врезал Хан Гёлю локтем в грудь.

— Отпусти меня, ублюдок!

Этот бесстыжий не остановился — он впился зубами мне в шею. Меня прошибла дрожь от поясницы до самых пят, и кровь прилила к паху. Укус горел, член был на пределе, и я чувствовал, что сейчас кончу. Худшее тройное комбо.

— Хан Гёль, ты по-человечески не понимаешь что-ли или ты оглох, собака ты сутулая!?

— Я тебя слышу, что такое..?

— Не надо слышать! Х-хватит... Отпусти... С-скоро...

«Скоро придут студенты, я не могу позволить, чтобы меня увидели в подобном состоянии. Я не извращенец, может быть гей, НО ТОЧНО НЕ ИЗВРАЩЕНЕЦ»

Я попытался уговорить его пойти в туалет, но он просто игнорировал мои возгласы. Хан Гёль продолжил меня лапать… Я почувствовал что-то твёрдое и упругое на своих ягодицах. Время поджимало, сердце колотилось, а Хан Гёль был как неудержимый бульдозер. Я молился, чтобы он поскорее остыл, но его член все никак не опадал. «Чёрт, этот девственник наверняка знает, как стимулировать член. Если так пойдёт я обкончаюсь прямо в аудитории! Почему в аудитории запахло фиалками, это не омегаверс, где все источают феромоны!»

— П-пожалуйста, пошли в туалет. Хочешь, я тебе…отсосу? ДА, я тебе отсосу!

Грубые руки, которые до этого двигались как бешеные, замерли. Хан Гёль низким голосом, тяжело дыша, спросил:

— Хён, ты правда сделаешь это..?

— Сделаю! Только давай пойдем в туалете… Пожалуйста, отпусти меня.

— Ну раз ты так хочешь, хён…

Только тогда Хан Гёль разжал хватку. У меня чуть глаза на лоб не полезли.

«Может, проще просто въебать ему по лицу и сдать в полицию полицейский участок?» Я прикинул статьи: непристойное поведение в общественном месте и насилие. Ни то, ни другое не сулило ничего хорошего.

«Если я попаду за решетку, то не смогу быть с Сон Джэ…»

Из мыслей меня вытянул Хан Гёль, который уже успел аккуратно натягивал мне штаны. Он взял меня под руку…

— Туалет прямо за дверью, хён.

«И зачем только поставили аудиторию напротив туалета?»

Я попытался сбежать, но Хан Гёль просто вытащил меня в коридор. При этом он открыл дверь, даже не прикладывая карточку.

— Чего...? Она была открыта!

— А, ой…

«Он просто сказал «а»?! Значит, то, что дверь не открывается без ключа - тоже ложь!» От этих мыслей у меня подскочило давление и я стряхнул руку Хан Гёля.

— Ты, мелкий мерзавец! Тебя что, в детстве молотком по голове били?!

— Молотком..? О чем ты?

«Он что, даже слова такого не знает?! Малолетний панк, никогда в жизни не занимавшийся физическим трудом, насмехается над взрослым мужиком!»

Мне захотелось отлупить его палкой, но этот извращенец, кажется, только обрадовался бы…

Воспользовавшись моментом ступора, я оттолкнул Хан Гёля и рванул прочь. Вопреки моим ожиданиям, он даже не попытался меня догнать. Я бежал к аварийной лестнице и спустился на первый этаж так, будто за мной черти гнались.

Только когда я оказался на первом этаже я обернулся, чтобы проверить за собой хвост, но там никого не было… Только тогда меня отпустило, и ноги подкосились.

— Ха... Как я вообще смог в это вляпаться?

Я заплакал. Серьёзно. Я просто очень хотел быть рядом с Сон Джэ. Разве это преступление — хотеть быть с единственным оставшимся членом семьи? Если это преступление, то я приговариваю себя к пожизненному заключению. Может, поэтому меня так наказывают... Хуже ада не придумаешь.

— Т-ты... Ты в порядке?

В этот момент раздался мягкий голос. Я на секунду опешил, но быстро понял, что это девушка, и поднял голову. «Чёрные волосы, аккуратная одежда. Кто это? Я где-то видел её лицо, но никак не мог вспомнить, где именно»

Девушка, поняв, что я не могу вспомнить ее быстро представилась:

— Я Наён. Ким Наён. Я подруга Сон Джэ по клубу.

— А!

«Точно! Добрая и симпатичная девушка, которую я видел в прошлый раз. Она говорила, что они с Сон Джэ в одном кружке…»

— Да-да, вспомнил. Как поживаешь?

— Хорошо. А вы в порядке, оппа? Вы так вспотели... Вам помочь встать? Я провожу вас в медпункт.

— Нет. Просто немного закружилась голова.

Я быстро вскочил, чтобы не привлекать лишнего внимания, но споткнулся. Наён тут же подхватила меня за плечо, придерживая .

— Похоже, вам правда нехорошо.

— Всё в порядке, правда. Спасибо за беспокойство…

Наён улыбнулась и засмущалась, когда я поблагодарил её.

«Краснота на щеках, видимо, от прохладного воздуха.»

— Тебе не холодно? Весна в этом году холодная. Хочешь мою куртку?

Когда я снял свою куртку и накинул ей на плечи, лицо Наён стало ещё краснее.

«Должно быть, она сильно замёрзла…»

— Ой, что вы... Спасибо, оппа.

— Потом вернёшь через Сон Джэ. Ну, будь осторожна.

Я подумал, что идти на вторую пару уже нет смысла, поэтому решил пойти к Сон Джэ. Я уже собрался уходить, но Наён остановила меня..

— Оппа, подождите! Если у вас есть время, не хотите выпить кофе? Я угощаю.

— Правда? Хм...

Наён, немного запинаясь, быстро добавила, что хочет увидеть Сон Джэ.

— Наверное, он в «Востоке», но можем купить кофе в «Западе», потом заодно осмотрим «Восток».

— А? Правда? Я с удовольствием.Я так переживал, что недоразумение в комнате отдыха так и не разрешилось, поэтому обрадовался возможности встретиться с Сон Джэ.

«А что за «Восток»? Что это значит? Не может же это быть каким-нибудь сокращением от «восточный (корейский) пассив?»

Никаких других идей, что могло так называться, у меня не было… Я все же решил спросить, что это значит.

— А что такое «Восток»?

— А. Это сокращение от «клубная комната».

Наён ответила с улыбкой, но я улыбнуться не мог.

— Мне нравится «Восток»!

Почему все мои мысли вращаются вокруг BL? Я задумался, а не превращаюсь ли я в человека, который только о мужиках и отношениях думает…

Я тяжело вздохнул, и Наён, глядя на меня, спросила:

— Что-то случилось?

— Нет. Просто есть о чём подумать.

К сожалению, бóльшая часть этих мыслей — BL.

Пока я подавлял очередной вздох, Наён посмотрела на меня с серьёзным видом и поинтересовалась:

— Простите, у вас есть девушка? Мне не из любопытства! Просто похоже, что есть.

— Я? Нет, никого нет.

— Правда?

Когда я ответил, Наён улыбнулась ярче прежнего. Она вообще часто улыбается. С её жизнерадостным видом она идеально подошла бы для работы в сфере обслуживания. Таких продавцов обожают владельцы кафе в нашем районе.

«Стоп. Если эта обстановка действительно отражает реальность, тогда владельцем кафе, наверное, был бы...»

Я подумал, что единственный способ понять, реальность это или нет — изучить, насколько места тут схожи с теми, где я был. Того шамана все равно нигде не было, информации тоже крайне мало. Но... Я достал телефон и посмотрел на фотографию Сон Джэ на заставке.

«Будь это сон или иллюзия, оно не может быть настолько реальным. Но если это «другой мир».., нет, не верю. Однако, существует же понятие «попаданцы». Я,

наверное, один из них… Если Сон Джэ действительно живой человек...»

У меня есть два варианта. Первый — вписаться в эту реальность настолько, насколько это возможно, постоянно думая о том, когда же я проснусь от этого сна. Второй — попытаться выяснить, действительно ли это другая реальность.

Переводчик и редактор: «Смотри, белка!»

— А давайте впрыснем мое молочко в его переднюю дырочку!

Мужчина, который только что яростно трахал Джехена, резко вышел из него. Задний проход Джехена, слишком растянутый, чтобы сомкнуться, мелко подрагивал. Рядом с ним кто-то расстегнул ширинку и поднял с пола небольшой шприц.

— Ха... Ах... Ы-ых...

Мужчина, до этого похотливо разглядывавший Джехена, медленно вытянул поршень до самого упора.

— Я сейчас отдам тебе свою сперму, только подожди... Ха-а... Нгх...

Он прижал кончик члена к горлышку шприца и погладил ствол. Уже взбухший до предела орган тут же изверг густую жидкость. Мутная сперма потекла по прозрачным стенкам, а мужчина зарычал, словно дикий зверь.

Толпа вокруг покатывалась со смеху, глядя на это гротескное зрелище.

— Ну и псих! Ха-ха!

— Сейчас у него мочевой пузырь будет полон нашего семени. Настоящий бак для спермы!

Мужчина усмехнулся, вставил поршень обратно и подошел к Джехену. Схватив его болезненно набухшую уретру, он без колебаний ввел в нее кончик шприца. Пластиковая трубка скользнула внутрь, и распухшие стенки уретры жадно обхватили ее.

— А-ау... Ун-нгх!...

Джехен слабо всхлипнул — даже легкое прикосновение отдавалось в перевозбужденном теле острой, пронзительной болью.

— Терпи, сейчас будет хорошо.

Воздух и чужое семя с влажным, грязным хлюпаньем ворвались внутрь уретры.

— Хн-нг... Уа-а... Хи-ик, ик-к!

В мутном, затуманенном сознании Джехена было лишь тепло, разливающееся по мочеиспускательному каналу. Где-то глубоко внутри он должен был испытывать омерзение, но его истерзанное тело, изголодавшееся по ласке, отвечало иначе — ему казалось, что наполняющая его пустоту горячая жидкость приносит блаженство.

— Ха-ха, это безумие!

Мужчины обезумели от восторга, глядя, как в уретру Джехена впрыскивают сперму, пока тот лишь бессмысленно улыбался. Его сознание плыло, перед глазами все расплывалось, лица насильников искажались и таяли в розовой дымке.

— Мгх... Хи-ик, ик, хн-нг...

Выдавив содержимое шприца до конца, мужчина вытащил кончик и тут же заткнул уретру Джехена пальцем, чтобы ничего не вытекло.

— А теперь кончай вместе со мной! Ха-ха!

Сама мысль об этом грязном, извращенном действии — о том, что они делают нечто такое, что невозможно повторить в обычной жизни, — сводила их всех с ума. Руки мужчин задвигались быстрее, скользя по собственным перевозбужденным членам.

— Хн-нг... Ы-ых!...

— Фью-ух... Нгх... Ха-а...

Сперма брызнула со всех сторон. Мужчины поливали тело Джехена своей жидкостью — густые струи ложились на живот, грудь, лицо, смешиваясь и стекая по коже.

— А-ах... Ух… Угх…

Обнаженное тело Джехена, все еще висящее в воздухе, оказалось полностью залито вязкой спермой. Когда мужчина убрал палец, сперма потекла из уретры с влажным, хлюпающим звуком. Она не выплескивалась, как при настоящей эякуляции, а вяло сочилась мутными каплями.

Задница Джехена судорожно сжалась, когда член, разрывавший ее все это время, наконец вышел. Липкое семя повисло прозрачными тягучими нитями, соединяя его истерзанную дырку с чужой плотью. Расслабленная, зияющая дырочка больше ничего не могла удержать — из ее краев сочилась мутная жидкость.

— Смотрите, сучка течет спермой из обеих дырок.

Мужчины довольно усмехнулись и, в завершение, сильно сжали член Джехена. Тот дернулся всем телом, и остатки впрыснутого семени выплеснулись наружу.

— У-ухн... хн-нг!...

Насладившись зрелищем сполна, мужчины отступили на шаг, чтобы получше рассмотреть дело своих рук. Джехен, с ног до головы перепачканный чужой спермой, все так же слабо улыбался и тихо постанывал, причмокивая губами.

Из его разорванной дырки, не переставая, сочилась сперма — уже непонятно, чья. В этот момент раздался резкий звонок таймера, возвестивший об окончании десяти минут. Мужчины, получившие свой эксклюзивный сервис, без тени сожаления покинули сцену.

— Спа-асибо... Хи-ик... Спасибо... Хн-нг... Ик-к...

Джехен, выдрессированный благодарить за каждую каплю спермы, продолжал бессвязно бормотать это слово, даже когда его тело и разум были уже полностью уничтожены.

Но никому не было дела до обезумевшей дырки. Ведущий говорил так, будто это было нечто обыденное:

— Итак, следующее выступление начнется через десять минут. Просим вас подождать ради еще более захватывающего шоу. Благодарю за внимание!

Он вежливо поклонился, и за его спиной бесшумно опустился тяжелый бархатный занавес. Свет погас, часть зрителей поднялась с мест. Еще до того, как занавес коснулся пола, на сцену выбежала команда уборщиков.

Джехена, висящего в воздухе, наконец опустили на пол. Не понимая, что представление окончено, он продолжал твердить заученную фразу:

— С-спасибо... Хи-ик... Спасибо... Хн-нг... И-ик...

К нему подошел один из работников и принялся отстегивать ремни с запястий и лодыжек. Конечности были покрыты синими, почти черными пятнами — следствием бесконечной тряски и судорог. Истерзанное тело, наконец-то освобожденное от пут, лихорадочно горело.

— Тц... И как он в таком состоянии будет выступать в следующем шоу? — поморщился мужчина, глядя на неподвижного Джехена, похожего на сломанную куклу.

Но это была пустая тревога. В этом месте дырок, готовых заменить его, было хоть отбавляй.

— А, да какая разница, чья очередь...

Он вздохнул и перекинул безвольное тело Джехена через плечо. Тот обмяк, как тряпичная кукла, безжизненно свесив руки.

Мужчина зашагал в темноту, прочь от софитов. А на сцене уже вовсю готовились к новому, еще более развратному и возбуждающему номеру.

Джехену больше не было места на этой сцене. Как идеально сломленная дырка, он отправился туда, где таких используют по прямому назначению. К счастью, даже у сломанной игрушки находится хозяин.

Вся его прежняя жалкая жизнь, полная тревог о деньгах и завтрашнем дне, канула в небытие. Возродившись в качестве простой дырки для секса, он теперь нуждался лишь в одном: в хозяине, который будет его использовать, и в членах, которые наполнят его спермой. Только так он мог быть по-настоящему счастлив.

Его истерзанное тело, безвольно болтающееся на плече мужчины, больше не выглядело жалким. Наоборот, в его расслабленной, почти блаженной позе чувствовалось удовлетворение — словно он наконец-то обрел самого себя.

—————

Перевод: brynzapila

Редакт: brynzapila