Скорее всего, сообщение было сделано той самой девушкой из кофейни, из которой они недавно ушли.

После краткого обсуждения ситуации с Сюй Мэн и Ян Цяньху, было решено не сохранять конфиденциальность данного вопроса и не удалять вызвавшую ажиотаж новость.

В результате был выпущен пост:

【Заголовок】 :

«В недавно обсуждаемом эстрадном шоу участвуют знаменитость и противоречивая фигура, которые, похоже, находятся в хороших отношениях.»

【Автор поста】:

«Работая на полставки в кофейне, я заметила, что эти двое обсуждали какое-то сотрудничество, где, помимо их менеджеров, находился генеральный директор Extreme Entertainment.»

Заголовок был довольно откровенным, и вскоре вызвал более тысячи бурных обсуждений в комментариях.

【Намёки слишком очевидны, даже дураку ясно, о ком идёт речь!】

【Почему бы просто не назвать их имена? К чему эти загадки?】

【Если бы автор поста написала имена, фанаты наверняка снесли бы её аккаунт.】

【Ха-ха, скажу прямо: это Цзянь Юйчэн и Чи Цзин. Во время прямой трансляции Цзянь Юйчэн делал несколько жестов в сторону Чи Цзина. Может, он пытается манипулировать им?】

【??? Ты случайно не обронила свой мозг дома? Кто манипулирует людьми, когда рядом находятся их менеджеры и генеральный директор компании? С ума сошла?】

【Ян Цяньху тоже был там? Что они обсуждали?】

【Узнаем, когда придёт время, но это не доказывает их хорошие отношения — они просто обсуждали контракт.】

Человек, разместивший пост, ответил:

【После встречи в кафе они вместе куда-то ушли, и скандальная фигура села в машину главной знаменитости. Сотрудничество обсуждалось на террасе, но из-за жары знаменитость заказала для него воду со льдом.】

【???】

【Боже??? Если бы не их гендер, я бы подумала, что у них тайная любовь.】

【Их взаимоотношения кажутся такими двусмысленными.】

【Эммм, сложно судить об этом, исходя только из слухов. Разве Цзянь Юйчэн когда-нибудь был дружелюбен с другими? Он всегда казался довольно замкнутым.】

【Как поклонник, могу сказать, что он действительно очень отстраненный... Мне трудно поверить в эту новость. Автор, даже если выдумываешь, нужно учитывать хотя бы их характеры, а то пока всё кажется полным бредом…】

Автор поста:

【Смех и слёзы, @jpg я ничего не выдумываю, всё это происходило в кафе в центре города Хайшу. Меня никто не просил держать это в тайне, так что я могу спокойно говорить.】

【А фотографии есть?】

【Я не решилась их фотографировать, чтобы не нарушить конфиденциальность артистов, но в нашем кафе есть камеры наблюдения.】

【Да хватит уже гадать! Если они не просили держать всё в тайне, значит, о сотрудничестве будет объявлено в ближайшее время.】

【Главный вопрос сейчас совсем не в сотрудничестве!!! Мне правда интересно, почему Цзянь Юйчэн так любезен с Чи Цзинем?】

【Для оппонента @jpg, Чи Цзин выглядит слишком хорошо, на месте Цзянь Юйчэна я бы тоже был мил с ним.】

【Цзянь Юйчэн не такой уж поверхностный, да и многие из вас гадают наугад. А вдруг он просто подвозил его до дома?】

【Рекомендую поклонникам Цзянь Юйчэна очнуться, по-вашему, он подвёз его по доброте душевной? Если бы они действительно не были близки, он бы просто спросил: "Разве ты ещё не вызвал такси?"】

【Лол, лучше бы тебе больше не писать такие комментарии, иначе поклонники Цзянь Юйчэна взорвутся от ярости.】

Чи Цзин не читал все комментарии: только те, что были в самом вверху.

Он смотрел на свой телефон, не замечая, что Цзянь Юйчэн въехал в район вилл, остановившись прямиком у обочины.

— Посмотри, не нужно ли нам что-нибудь уладить.

Он передал телефон Цзянь Юйчэну, затем вышел из машины и оглядел окрестности.

В округе располагалось множество отдельно стоящих вилл, а район выглядел прекрасно благодаря обилию зелени.

Стоя перед виллой №16, Чи Цзин заметил небольшой, профессионально ухоженный сад, по другую сторону которого стояли столы и стулья — идеальное место для наслаждения чаем под вечерним бризом.

Но если эта вилла и вправду использовалась как общежитие, то вряд ли даже самая богатая компания могла позволить себе эту роскошь.

— Это точно моё общежитие?

Когда Цзянь Юйчэн вышел из машины, он всё ещё держал в руках телефон Чи Цзиня.

— Тебе не нравится?

— Нравится, — искренне признался Чи Цзин.

Он предпочитал дома с хорошим освещением: просторные, но не слишком большие. Каждая деталь этой виллы идеально соответствовала его вкусам.

К тому же, вилла была окружена оживленным торговым районом, что делало её идеальным местом для прогулок, обедов и заказов на вынос.

–– Пойдём, запишем твой отпечаток пальца.

Чи Цзин последовал за ним к парадной двери, где записал отпечаток пальца и им же открыл дверь.

Внутри находилась совмещенная со столовой гостиная, в которой окна занимали всю стену, от пола до потолка, выходя на южную сторону улицы. Обеденную зону и кухню соединяла барная стойка, а декор вполне себе соответствовал современным меркам.

— Я буду жить здесь один? — Оглядевшись по сторонам, он заметил, что вилла не выглядит обжитой, а значит, до этого в ней никто не жил.

Цзянь Юйчэн только сейчас закончил читать сообщения: он небрежно повертел в руках телефон и положил его в карман Чи Цзина.

Стоя почти вплотную друг к другу, они остро ощущали тепло собственных тел сквозь лёгкую ткань одежды.

Телефон проскользнул по брюкам, опустившись прямо в карман.

Он задумчиво повернулся к Цзянь Юйчэну, губами почти касаясь его челюсти.

Цзянь Юйчэн не шевелился, но Чи Цзин отчетливо видел его подрагивающее адамово яблоко.

Он слегка улыбнулся, в его голосе послышались нотки усмешки:

— Ну как? Я хорош собой?

Цзянь Юйчэн напрягся и через время хрипло ответил:

— Да, очень хорош.

Едва слова покинули его рот, как Чи Цзина резко схватили за плечо. Его тело неожиданно толкнули, и с силой отбросили спиной к стене.

Атмосфера стала двусмысленной. Он пытался вырваться, но Цзянь Юйчэн одним движением схватил его запястья и поднял их высоко над головой.

— Ты что творишь? — раздраженно спросил он.

Ему нравилось дразнить его, он он не любил, когда его самого ставили в невыгодное положение. Скорее, даже терпеть не мог, когда инициатива переходила в чужие руки.

— Я просто оценивал твоё прелестное лицо. — Цзянь Юйчэн безрассудно рассмеялся, его грудь вибрировала от удовольствия.

Недовольство Чи Цзина было очевидным, и, не желая дальше изводить его, Цзянь Юйчэн отпустил его руки вниз.

— Ты будешь жить здесь один, –– он отступил назад, в знак того, что больше не станет его беспокоить, — но если испугаешься и не сможешь уснуть, я в любое время могу оказать тебе помощь.

— Прекрати, мне это не нужно, — мрачно сказал Чи Цзин и повернулся, чтобы подняться наверх.

Цзянь Юйчэн не последовал за ним, но смотрел, как он поднимается по лестнице, а затем позвонил по телефону.

К тому времени, как звонок завершился, Чи Цзин уже вернулся назад.

— Тут хорошо, мне нравится, — радостно сказал он, — я перееду сегодня вечером.

— Мгм, я уже позаботился о других делах. Ян Цяньху уладит дела с Longhuan Entertainment.

— Понял.

***

Чи Цзин действовал очень быстро.

К вечеру, с помощью Му Цзиншаня, он перевёз все свои вещи в новый дом.

При виде виллы лицо Му Цзиншаня быстро осунулось.

— Это правда твоё общежитие? — почти с трудом выговорил он. — Ты знаешь, как дорого стоит эта вилла?!

Какая компания предоставит актёру такую дорогую виллу в качестве общежития!!!

Он почувствовал, что прямо здесь может потерять сознание.

Глава 23:

Скорее всего, сообщение было сделано той самой девушкой из кофейни, из которой они недавно ушли.

После краткого обсуждения ситуации с Сюй Мэн и Ян Цяньху, было решено не сохранять конфиденциальность данного вопроса и не удалять вызвавшую ажиотаж новость.

В результате был выпущен пост:

【Заголовок】 :

«В недавно обсуждаемом эстрадном шоу участвуют знаменитость и противоречивая фигура, которые, похоже, находятся в хороших отношениях.»

【Автор поста】:

«Работая на полставки в кофейне, я заметила, что эти двое обсуждали какое-то сотрудничество, где, помимо их менеджеров, находился генеральный директор Extreme Entertainment.»

Заголовок был довольно откровенным, и вскоре вызвал более тысячи бурных обсуждений в комментариях.

【Намёки слишком очевидны, даже дураку ясно, о ком идёт речь!】

【Почему бы просто не назвать их имена? К чему эти загадки?】

【Если бы автор поста написала имена, фанаты наверняка снесли бы её аккаунт.】

【Ха-ха, скажу прямо: это Цзянь Юйчэн и Чи Цзин. Во время прямой трансляции Цзянь Юйчэн делал несколько жестов в сторону Чи Цзина. Может, он пытается манипулировать им?】

【??? Ты случайно не обронила свой мозг дома? Кто манипулирует людьми, когда рядом находятся их менеджеры и генеральный директор компании? С ума сошла?】

【Ян Цяньху тоже был там? Что они обсуждали?】

【Узнаем, когда придёт время, но это не доказывает их хорошие отношения — они просто обсуждали контракт.】

Человек, разместивший пост, ответил:

【После встречи в кафе они вместе куда-то ушли, и скандальная фигура села в машину главной знаменитости. Сотрудничество обсуждалось на террасе, но из-за жары знаменитость заказала для него воду со льдом.】

【???】

【Боже??? Если бы не их гендер, я бы подумала, что у них тайная любовь.】

【Их взаимоотношения кажутся такими двусмысленными.】

【Эммм, сложно судить об этом, исходя только из слухов. Разве Цзянь Юйчэн когда-нибудь был дружелюбен с другими? Он всегда казался довольно замкнутым.】

【Как поклонник, могу сказать, что он действительно очень отстраненный... Мне трудно поверить в эту новость. Автор, даже если выдумываешь, нужно учитывать хотя бы их характеры, а то пока всё кажется полным бредом…】

Автор поста:

【Смех и слёзы, @jpg я ничего не выдумываю, всё это происходило в кафе в центре города Хайшу. Меня никто не просил держать это в тайне, так что я могу спокойно говорить.】

【А фотографии есть?】

【Я не решилась их фотографировать, чтобы не нарушить конфиденциальность артистов, но в нашем кафе есть камеры наблюдения.】

【Да хватит уже гадать! Если они не просили держать всё в тайне, значит, о сотрудничестве будет объявлено в ближайшее время.】

【Главный вопрос сейчас совсем не в сотрудничестве!!! Мне правда интересно, почему Цзянь Юйчэн так любезен с Чи Цзинем?】

【Для оппонента @jpg, Чи Цзин выглядит слишком хорошо, на месте Цзянь Юйчэна я бы тоже был мил с ним.】

【Цзянь Юйчэн не такой уж поверхностный, да и многие из вас гадают наугад. А вдруг он просто подвозил его до дома?】

【Рекомендую поклонникам Цзянь Юйчэна очнуться, по-вашему, он подвёз его по доброте душевной? Если бы они действительно не были близки, он бы просто спросил: "Разве ты ещё не вызвал такси?"】

【Лол, лучше бы тебе больше не писать такие комментарии, иначе поклонники Цзянь Юйчэна взорвутся от ярости.】

Чи Цзин не читал все комментарии: только те, что были в самом вверху.

Он смотрел на свой телефон, не замечая, что Цзянь Юйчэн въехал в район вилл, остановившись прямиком у обочины.

— Посмотри, не нужно ли нам что-нибудь уладить.

Он передал телефон Цзянь Юйчэну, затем вышел из машины и оглядел окрестности.

В округе располагалось множество отдельно стоящих вилл, а район выглядел прекрасно благодаря обилию зелени.

Стоя перед виллой №16, Чи Цзин заметил небольшой, профессионально ухоженный сад, по другую сторону которого стояли столы и стулья — идеальное место для наслаждения чаем под вечерним бризом.

Но если эта вилла и вправду использовалась как общежитие, то вряд ли даже самая богатая компания могла позволить себе эту роскошь.

— Это точно моё общежитие?

Когда Цзянь Юйчэн вышел из машины, он всё ещё держал в руках телефон Чи Цзиня.

— Тебе не нравится?

— Нравится, — искренне признался Чи Цзин.

Он предпочитал дома с хорошим освещением: просторные, но не слишком большие. Каждая деталь этой виллы идеально соответствовала его вкусам.

К тому же, вилла была окружена оживленным торговым районом, что делало её идеальным местом для прогулок, обедов и заказов на вынос.

–– Пойдём, запишем твой отпечаток пальца.

Чи Цзин последовал за ним к парадной двери, где записал отпечаток пальца и им же открыл дверь.

Внутри находилась совмещенная со столовой гостиная, в которой окна занимали всю стену, от пола до потолка, выходя на южную сторону улицы. Обеденную зону и кухню соединяла барная стойка, а декор вполне себе соответствовал современным меркам.

— Я буду жить здесь один? — Оглядевшись по сторонам, он заметил, что вилла не выглядит обжитой, а значит, до этого в ней никто не жил.

Цзянь Юйчэн только сейчас закончил читать сообщения: он небрежно повертел в руках телефон и положил его в карман Чи Цзина.

Стоя почти вплотную друг к другу, они остро ощущали тепло собственных тел сквозь лёгкую ткань одежды.

Телефон проскользнул по брюкам, опустившись прямо в карман.

Он задумчиво повернулся к Цзянь Юйчэну, губами почти касаясь его челюсти.

Цзянь Юйчэн не шевелился, но Чи Цзин отчетливо видел его подрагивающее адамово яблоко.

Он слегка улыбнулся, в его голосе послышались нотки усмешки:

— Ну как? Я хорош собой?

Цзянь Юйчэн напрягся и через время хрипло ответил:

— Да, очень хорош.

Едва слова покинули его рот, как Чи Цзина резко схватили за плечо. Его тело неожиданно толкнули, и с силой отбросили спиной к стене.

Атмосфера стала двусмысленной. Он пытался вырваться, но Цзянь Юйчэн одним движением схватил его запястья и поднял их высоко над головой.

— Ты что творишь? — раздраженно спросил он.

Ему нравилось дразнить его, он он не любил, когда его самого ставили в невыгодное положение. Скорее, даже терпеть не мог, когда инициатива переходила в чужие руки.

— Я просто оценивал твоё прелестное лицо. — Цзянь Юйчэн безрассудно рассмеялся, его грудь вибрировала от удовольствия.

Недовольство Чи Цзина было очевидным, и, не желая дальше изводить его, Цзянь Юйчэн отпустил его руки вниз.

— Ты будешь жить здесь один, –– он отступил назад, в знак того, что больше не станет его беспокоить, — но если испугаешься и не сможешь уснуть, я в любое время могу оказать тебе помощь.

— Прекрати, мне это не нужно, — мрачно сказал Чи Цзин и повернулся, чтобы подняться наверх.

Цзянь Юйчэн не последовал за ним, но смотрел, как он поднимается по лестнице, а затем позвонил по телефону.

К тому времени, как звонок завершился, Чи Цзин уже вернулся назад.

— Тут хорошо, мне нравится, — радостно сказал он, — я перееду сегодня вечером.

— Мгм, я уже позаботился о других делах. Ян Цяньху уладит дела с Longhuan Entertainment.

— Понял.

***

Чи Цзин действовал очень быстро.

К вечеру, с помощью Му Цзиншаня, он перевёз все свои вещи в новый дом.

При виде виллы лицо Му Цзиншаня быстро осунулось.

— Это правда твоё общежитие? — почти с трудом выговорил он. — Ты знаешь, как дорого стоит эта вилла?!

Какая компания предоставит актёру такую дорогую виллу в качестве общежития!!!

Он почувствовал, что прямо здесь может потерять сознание.

Глава 24:

У Тан Шэня перехватило дыхание.

Рука, потиравшая лоб, резко опустилась, и он не сразу смог подобрать слов:

— Пап, так это он Чи Цзин?

— Да. — Веселый голос Чи Юя внезапно прервался, будто увидев что-то плохое.

— Эх...

Успокоившиеся сердце Тан Шэня застучало с новой силой:

— Пап?

— Как странно, — Чи Юй, лежа в объятиях мужа, поднял телефон, чтобы показать фотографии Тан Чжэнцину. — Он словно бы стал совершенно другим.

С учетом обстоятельств с младшим сыном, который покинул их, едва родившись, Тан Чжэнцин выглядел очень обеспокоенным.

Он проследил за взглядом Чи Юя: человек на фотографиях был полной его копией, но по сравнению с его возлюбленным, выглядел более расслабленным и непринужденным.

Рука Чи Юя скользнула по фотографиям, и Тан Чжэнцин тут же нахмурился.

Они были сделаны во время учёбы в школе и университете. Черты лица не изменились, но казалось, что человек на первой фотографии и на тех, что ниже — абсолютно разные.

— Что происходит?

Чи Юй осторожно погладил фотографии на экране телефона:

— Похоже, здесь только половина.

Тан Шэнь на другом конце телефона слышал весь разговор между ними:

— Половина чего?

— Половина души.

Он тихо добавил:

— Чёрт это точно из-за проблем с магическим заклинанием. Логично, что запретные техники запрещены не просто так.

Основываясь на словах Чи Юя, Тан Шэнь подтвердил одну вещь.

Чи Цзин действительно был его братом.

Он закрыл глаза, чувствуя, как с сердца спадает камень.

— Отец, я собираюсь найти его.

Лицо Тан Чжэнцина стало серьёзным.

— Хорошо, мы отправимся в Хуаго сегодня вечером.

— Хайшу, он... Мой брат в Хайшу.

— Понял.

***

Тени, отбрасываемые зеленью вдоль дороги, растягивались в длину, словно подражая восходящему солнцу, и его фигура почти сливалась с ними.

Он откинулся на спинку стула, скрестив ноги, и подложил под поясницу подушку, чтобы было удобнее сидеть.

Он наслаждался вечерним бризом, пока на столике стоял бокал красного вина.

Не успело стемнеть, как к его дому подъехал автомобиль, остановившись в гараже соседней виллы.

Подняв бокал с вином и сделал всего глоток, его телефон несколько раз провибрировал: на экране автоматически высветилось сообщение WeChat.

[Цзянь Юйчэн: Вино в коллекции виллы довольно крепкое, не пей слишком много.]

Он посмотрел на сообщение и огляделся по сторонам.

Его взгляд остановился на Цзянь Юйчэне, стоящем у забора соседней виллы.

Две виллы, казалось, были специально спроектированы так, разделяясь лишь невысоким деревянным забором.

Цзянь Юйчэн перешагнул через забор и подошёл к нему.

Чи Цзин отвел взгляд и сделал ещё один глоток вина.

Его щеки уже раскраснелись, но не до такой степени, чтобы опьянеть, да и разум был по-прежнему ясен.

— Ты живёшь по соседству?

Цзянь Юйчэн оглянулся на дом, который изначально принадлежал Ян Цяньху, смело кивнув:

— Да, по соседству.

Чи Цзин улыбнулся:

— Ты уверен?

— Переехал только вчера.

Чи Цзин ухмыльнулся:

— Как удобно.

— Очень удобно, — Цзянь Юйчэн взял бокал с вином из его рук. — Хватит пить.

Чи Цзин откинулся на спинку стула, лениво приподняв веки:

— Что ты делаешь?

— Не хочу, что бы ты напился.

Он вдруг прищурил глаза:

— Где твои рога?

— Когда я проснулся, их уже не было, зато выросло кое-что другое.

Он не заметил этого утром, когда спустился в шляпе, чтобы встретиться с Му Цзиншанем. Но, вернувшись обратно в постель, обнаружил уже исчезнувшие с головы рога.

Радость его длилась недолго, когда он понял, что лежит на своих недавно выросших крыльях и хвосте, отчего невольно застонал.

Цзянь Юйчэн замер:

— Крылья или хвост?

Он прочёл довольно много книг о суккубах, и знал, что помимо маленьких рожек, у этого вида вырастают крылья и хвост, как у летучей мыши.

— И то, и другое, они находятся на ранней стадии.

Ситуация становилось ещё страннее.

Если бы он просто необъяснимым образом попал в этот мир, а его душа вселилась в это тело, то и последующие данные должны были быть человеческими.

Но разве в человеческом теле могут вырасти рога, крылья и даже хвост?

Так и не выяснив причины, он пошёл в винный погреб за бутылкой красного вина и сел во дворе, чтобы выпить.

Взгляд Цзянь Юйчэна упал на голову Чи Цзина: мягкие чёрные волосы колыхались на вечернем ветерке, а рога, которые раньше прятались в волосах, уже исчезли.

— Тебе нужен врач? — спросил он холодным голосом, — Я могу предоставить конфиденциальную команду.

— Пока не нужно. — Чи Цзин отмахнулся от его предложения. — Ты ужинал?

Цзянь Юйчэн, только что вернувшийся с банкета, солгал, не меняя лица:

— Нет.

— Тогда пойдём, я угощу тебя ужином.

Чи Цзин встал, держась за стол, его тело покачнулось, и он чуть не упал в объятия Цзянь Юйчэна.

Цзянь Юйчэн поймал его одной рукой и беспомощно потёр лоб:

— Давай уж лучше поедим дома, я попрошу ресторан прислать что-нибудь на вынос.

Чи Цзин не ожидал, что вино окажет такое сильное последействие.

Опираясь на него, он покачал головой:

— Всего лишь кружится голова.

— Я же говорил, что это вино очень крепкое. Осторожно!

Видя его нетвёрдые шаги, Цзянь Юйчэн просто подхватил его на руки и понёс в дом.

Его уложили на диван, и Цзянь Юйчэн приказал своему помощнику заказать еду.

К этому времени Чи Цзин уже оправился от сильного головокружения и, лежа на диване, уставился ошарашенными глазами на узоры на ковре.

Он услышал приближающиеся шаги, и вскоре перед глазами появилась пара серебристо-черных кожаных туфель.

— Выпей это, — Цзянь Юйчэн помог ему сесть, протянул таблетку и стакан с водой.

Он решительно поднёс таблетку к его рту:

— Пей.

Тот взглянул на белую таблетку, высунув язык, чтобы взять её из рук.

— Думаешь, она подействует на меня? — засомневался Чи Цзин.

Цзянь Юйчэн заколебался:

— У этой таблетки безопасный состав. Или же я могу сделать тебе медовую воду.

— Не нужно, у меня просто немного кружится голова, — Он прижался к нему. — Когда будет готов ужин?

— Через полчаса. Ты голоден?

— Не очень, просто хочу что-нибудь съесть, — он потянулся, — мне точно нужно поговорить с отцом, чтобы понять, почему в последнее время со мной происходят эти странности.

— С кем? С Вэнь Чжэнтянем?

— С Чи Юем, — Он расслабился, естественно раскинув руки на спинке дивана. — Моего отца зовут Чи Юй.

Цзянь Юйчэн сделал паузу:

— Ты знаешь имя своего биологического отца?

— Да, но его нет в этом мире.

Он подумал, что биологический отец Чи Цзина скончался, поэтому рефлекторно сказал:

— Извини.

— Зачем извиняться? Он не умер.

Цзянь Юйчэн: ?

— Тебе трудно будет объяснить.

Как оказалось, человеческая медицина действительно оказывает определённое влияние на суккубов.

К тому времени, когда принесли ужин, лёгкое опьянение почти прошло на нет.

Он сидел, скрестив ноги, за обеденным столом и наслаждался ужином.

В середине трапезы раздался стук в дверь.

Ему не хотелось двигаться, и он взглянул на Цзянь Юйчэна.

Цзянь Юйчэн беспомощно покачал головой, отложил посуду и встал, чтобы открыть дверь гостю.

Посетителем оказался Му Цзиншань.

— Я так взбешён. Они точно догадались, что ты собираешься подписать контракт с Extreme Entertainment, и требуют миллион юаней за нарушение. — он ворвался в столовую, случайно встретившись взглядом с Чи Цзином.

Чи Цзин:

— Добрый вечер.

— ??? — Му Цзиншань повернулся к двери, оказавшись лицом к лицу с Цзянь Юйчэном, который вошёл вслед за ним.

— Разве ты не?.. — его голос дрогнул, — Цзянь Юйчэн?

Цзянь Юйчэн проскочил мимо него, чтобы продолжить трапезу с Чи Цзином.

— Продолжай. Они хотят миллион за нарушение?

Внимание Му Цзиншаня отвлеклось, его ярость разгорелась с новой силой:

— Да! Да как они смеют требовать столько?! Даже

не предоставили тебе помощника, а теперь требуют миллион!!!

— Некоторые люди от рождения бесстыдны, — Чи Цзин выглядел невозмутимым. — Пусть юристы разбирутся с этим.

Му Цзиншань вдруг вспомнил, кто именно предоставил им адвоката.

Он спокойно наблюдал за выражением лица Цзянь Юйчэна, но ничего не обнаружил.

— А дело в суд пойдёт? — с любопытством спросил Чи Цзин у Цзянь Юйчэна.

— Нет, к тому времени, когда начнутся съемки, этот вопрос будет решён.

— Так скоро? — Чи Цзин, не знакомый с законодательством, думал, что на решение подобных дел уйдёт больше времени.

— Ян Цяньху хорошо разбирается в таких вопросах. Хочешь фруктов?

— Конечно!

Он заказал дополнительную порцию фруктов, когда оформлял заказ на еду, и, открыв её, протянул Чи Цзиню.

Он подал ему одноразовую вилку, а затем встал, чтобы убрать использованные контейнеры с едой.

— Через несколько дней отправляйтесь в компанию, чтобы выбрать помощника и водителя. И ещё, не хочешь завтра встретиться со мной и директором Сю?

Чи Цзин, откусывая сладкий, хрустящий арбуз, поднял голову, не испытывая особого волнения или радости при упоминании директора Сю.

— Директором Сю?

— Эта роль тебе очень подходит. Она поможет пробиться в киноиндустрию и в будущем ты станешь легче зарабатывать деньги.

В таком случае... Чи Цзин и впрямь поддалась искушению.

Кто бы не заботился о деньгах, тем более сейчас он был довольно беден.

Но он не из тех, кто зарабатывает деньги любой ценой.

— Лёгкая ли это роль?

— Характер персонажа очень схож на твой, ты будешь играть почти самого себя. Остальное зависит от директора Сю.

— Хм… — он кивнул. — Хорошо, я пойду!

Всё равно рога на его голове уже исчезли. А вот крылья и хвост можно спрятать под одеждой, так что проблем возникнуть не должно.

Му Цзиншань ошарашенно стоял в стороне. Ещё давно, он долго пытался убедить Ци Цзин, но так и не смог добиться успеха.

— Хорошо, я пока поднимусь наверх и найду котят, — Он горестно направился наверх.

После ужина лёгкое головокружение сошло на нет.

Му Цзиншань, который до этого убеждал его найти кошке новый дом, ушёл наверх с игрушкой, оставив его и Цзянь Юйчэна одних внизу.

Чи Цзин, растянувшись на диване, смотрел фильм.

Фильм, который он тщательно выбирал, был литературным, с Цзянь Юйчэном в главной роли. Это была классика, за которую он получил множество наград как на внутреннем, так и на международном уровне.

Услышав знакомые реплики из динамика, он закатал рукава рубашки, расстегнул несколько верхних пуговиц воротника и, обойдя мебель, подошёл к спинке дивана.

Наклонившись, он ласково спустился вниз по шее Чи Цзина, обдав нежную кожу горячим дыханием.

— Разве после моей помощи не справедливо получить немного процентов? — его голос был мягким.

Чи Цзин ещё больше расслабился.

— Какие проценты ты хочешь?

Тонкие пальцы Цзянь Юйчэна легли на плечи Чи Цзина, притягивая его ближе, почти поглощая собой.

— Ну… дай мне посмотреть на твои крылья и хвост, хорошо?

Глава 25:

Шторы были задернуты, и, для большей атмосферы во время просмотра фильма, Чи Цзин выключил почти весь яркий свет в гостиной.

Первый этаж стал тусклым и тенистым.

Он медленно произнёс:

— Хорошо.

— Что это вы тут делаете? — Голос Му Цзиншаня нарушил двусмысленную атмосферу.

Чи Цзин остановился и посмотрел на лестницу.

Му Цзиншань стоял в самом верху лестницы и смотрел на них с неописуемым выражением лица.

Чи Цзин не чувствовал никакого смущения от того, что его поймали.

— А ты не видишь? — Он задумался на несколько секунд, подбирая слова из своего скудного словарного запаса. — Флиртуем? Сближаемся?

Цзянь Юйчэн не стал опровергать, лишь улыбнулся, показывая, что всё сказанное его устраивает.

Му Цзиншань: ?

Он глубоко вздохнул:

— Так что, я теперь третий лишний?

— Ну, не совсем. — Чи Цзин сделал паузу, а затем спросил. — Ты убрал кошачий лоток?

Му Цзиншань:

— Да.

— Спасибо.

Му Цзиншань: ...

Он возмущенно встал:

— До свидания!

Дойдя до двери, он тихо закрыл её.

Чи Цзин повернулась к Цзянь Юйчэну:

— Хорошо, можешь продолжать.

К этому моменту вся интимная атмосфера исчезла. Цзянь Юйчэн протянул руку и нежно размял шею Чи Цзина:

— Хватит дурачиться, иди в душ.

Ресницы Чи Цзина слегка дрогнули:

— Я серьёзно.

В тусклой гостиной он приподнял рубашку, подтянув её к груди:

— Вот, посмотри.

Глаза Цзянь Юйчэна резко потемнели, его взгляд охватили непостижимые эмоции.

Не удержавшись, он положил руку на бледную спину Чи Цзина, медленно проведя пальцами от лопаток вниз, к пояснице.

Чи Цзин чутко вздрогнул и издал несколько тихих вздохов.

— М-м...

Цзянь Юйчэн пришёл в себя при звуке дыхания Чи Цзина, кончики его пальцев мягко надавили на поясницу.

Его взгляд задержался на небольшой части спины, достаточно, чтобы обзор обхватил всю талию, но в конце концов он удержался и поднял глаза.

В поле его зрения из лопаток Чи Цзина появилась пара небольших чёрных крыльев летучей мыши, размером примерно с ладонь взрослого мужчины.

Он слегка коснулся их, отчего Чи Цзин затрепетал ещё сильнее.

— Такие маленькие?

— Они только-только проявились. Возможно, когда крылья и хвост закончат расти, я смогу сразу перейти в стадию зрелости.

— Стадия зрелости?

— Ага, зрелая стадия суккуба, — Чи Цзин, опасаясь, что Цзянь Юйчэн его не поймет, нашёл более подходящее объяснение. — С человеческой точки зрения, это похоже на брачный сезон, который требует периода сближения.

— Так ты предлагаешь мне сблизиться с тобой?

— Просто спрашиваю, — Он оправился от своего рефрактерного периода и бесстрастно сел. — Ты можешь отказаться, я всё равно найду кого-нибудь ещё.

— Ни за что!

— Значит, ты согласен?

Цзянь Юйчэн схватил его за запястье:

— Согласен, только не ищи никого, помимо меня.

— Хорошо, если справишься, я буду делать жто только с тобой, — легкомысленно произнёс Чи Цзин.

Он специально показал ему крылья, чтобы затронуть тему зрелости.

Хотя он и сказал, что может найти кого-то другого, это касалось только его изначального мира.

Сейчас, в мире людей, будь он обычным человеком, то смог бы найти сотню, тысячу или даже десятки тысяч партнёров. Но с крыльями и хвостом он не смел шутить, опасаясь, что человек может случайно выдать его тайну какому-нибудь исследовательскому центру.

Он определенно не хотел оказаться в роли лабораторной крысы.

— Ладно, тебе пора возвращаться. — Он начал отстранять его. — Я хочу посмотреть кино.

Услышав это, Цзянь Юйчэн не ушёл, а уселся рядом с ним.

— Значит… Использовать и выбросить?

— Да. — Чи Цзин беззастенчиво признался, — Какие-то проблемы с этим?

— Нет, но смотреть кино в моём собственном доме тоже не проблема.

Чи Цзин повернул голову:

— В твоём доме?

— В моём доме.

Чи Цзин давно догадался, что это частная резиденция Цзянь Юйчэна, но не ожидал, что абсолютно вся вилла принадлежит ему.

Но…

Чи Цзин, удивившись, спокойно кивнул:

— Хороший вкус, мне нравится.

Цзянь Юйчэн приобнял его, подавляя смех.

— Давай смотреть вместе, — он взял Чи Цзина за кончики пальцев, играя с ними в своей ладони.

— О.

Чи Цзин слегка загибал свои пальцы, вырисовывая на ладони Цзянь Юйчэна узоры, от которых шла бесконечная рябь.

Возможно, дело было в остатках алкоголя, но во время просмотра двухчасового фильма, он уснул уже на половине.

Когда он проснулся, то оказался в своей уютной кровати.

Занавески загораживали свет, а кондиционер старательно наполнял комнату прохладным воздухом.

Он потёр затекшую голову и достал телефон, чтобы проверить время.

8:30. Он проспал двенадцать часов.

Неудивительно, что его голова трещала от боли.

Встав с кровати, босые ноги коснулись пола.

Котёнок, разбуженный шумом, выполз из своей лежанки у подножия его кровати и стал тереться о его ноги, требуя ласки и внимания.

Он нагнулся и рассеянно погладил его, а затем направился в сторону ванной.

Вскоре ванная наполнилась паром, и изнутри послышался звук льющейся воды.

Солнечный свет без помех струился в помещение, ослепительно яркий и теплый. Вода покрывала его обнаженное тело, иногда переливаясь через края, а пузырьки от ванны скрывали стройные, красивые ноги.

Дивный пейзаж был скрыт под белоснежной пеной.

Когда он вышел из ванной, время было уже за девять.

Открыв шкаф, он выбрал удобные лёгкие шорты и футболку, оставшиеся из небольшого запаса одежды, и обнажил свои стройные ноги.

Одевшись, он небрежно спустился по лестнице, прошёл через низкий забор, который видел накануне, и направился к соседней вилле.

Он постучался в дверь.

Цзянь Юйчэн открыл её и увидел Чи Цзина, стоящего против света солнечных лучей.

Яркий свет очерчивал силуэт парня, отчего тот казался божественно красивым.

Цзянь Юйчэн протянул руку, обхватил его за талию и резко втянул внутрь.

— Позавтракал?

— Я заказал еду, к тебе домой.

Цзянь Юйчэн улыбнулся:

— Хорошо.

После завтрака Чи Цзин последовал за ним в гараж и указал на самый привлекательный красный спортивный автомобиль:

— Мне нравится этот.

Цзянь Юйчэн уже собирался открыть более скромный автомобиль, но, услышав его, остановился и не стал убеждать Чи Цзина в обратном, с готовностью согласившись.

— Погоди, только возьму ключи.

Через десять минут они покинули территорию виллы на красном спортивном автомобиле.

Цзянь Юйчэн отвёз его в ресторан, где директор Сю заказал отдельную комнатку. Внутри находились пара средних лет и молодой человек.

Услышав звук открывающейся двери, лысый мужчина притворно улыбнулся, увидев Цзянь Юйчэна.

Его взгляд переместился на Чи Цзина:

— Это тот самый Чи Цзин, о котором Вы говорили? Неплохо, неплохо.

Цзянь Юйчэн подвёл его к столу и представил:

— Это директор Сю Ичунь.

Чи Цзин встретил оценивающий взгляд Сю Ичуня без излишней скромности:

— Здравствуйте, директор Сю.

— Это Ляо Чжиша, автор сценария «Мечей».

Чи Цзин улыбнулся и кивнул:

— Здравствуйте, госпожа Ляо.

— Это помощник режиссёра Ай Фэн.

Чи Цзин поприветствовал последнего человека с тем же отношением:

— Здравствуйте.

После знакомства Сю Ичунь одобрительно кивнул:

— Прекрасно, просто прекрасно, в точности как Чжоу Си!

Чи Цзин знал, что Чжоу Си — это та самая роль, которую ему предстояло сыграть.

— Директор, должен сообщить Вам, что я не выпускник факультета исполнительского искусства и никогда не брал уроки актёрского мастерства. — предупредил он.

Сю Ичунь не проявил никаких сомнений.

— Если кастинг будет подходящим, актёрские навыки придут позже. — Он скрестил ноги и стал похож скорее на бандита, чем на известного режиссёра, особенно с его лысой головой.

— Кроме того, — ухмыльнулся Цзянь Юйчэн, — если он будет рядом, то сможет обучать тебя частным образом и помогать вживаться в образ во время съёмок.

Поскольку Сю Ичунь доверил ему роль, Чи Цзин перестал волноваться.

— Хорошо, договорились. — Он протянул руку Сю Ичуню. — Пожалуйста, согласуйте все детали с моим менеджером.

— Будьте уверены, с Вашей внешностью Вы точно справитесь с ролью Чжоу Си.

Ляо Чжиша улыбнулась, а затем шлёпнула Сю Ичуня по спине.

— Чжоу Си — это не только про внешность. — После лёгкого удара она извиняюще кивнула Чи Цзину. — Извини, но просто ты определенно подходишь Чжоу Си по внешности, поверь мне.

— Поскольку Вы создали Чжоу Си, я, естественно, доверяю Вашему мнению.

Она выглядела довольной:

— Мистер Чи, Вы очень красивы.

— Спасибо. — Он уверенно принял комплимент, который слышал всю свою жизнь.

Они договорились о дате подписания контракта. После этого он пообедал вместе с Цзянь Юйчэном, и покинул ресторан.

Откинувшись на пассажирское сиденье спортивного автомобиля, Чи Цзин услышал щелчки фотоаппарата, встретившись взглядом с молодым человеком, державшим его в руках.

Увидев, что Чи Цзин смотрит на него, молодой человек нервно опустил телефон и, заикаясь, произнёс:

— Извините.

Чи Цзин улыбнулся, не ругая его и не выказывая недовольства. Он уверенно показал знак V(✌️).

Дверь со стороны водителя открылась: он перестал смотреть на фотографа, протягивая руку, чтобы взять чай с молоком, который только что купил ему Цзянь Юйчэн.

Он развернул соломинку и сделал большой глоток.

Вкуснотища!

Цзянь Юйчэн опустил взгляд, одной рукой застёгивая ремень безопасности.

— Не пей слишком много холодного после острой пищи.

— Ладно. — Чи Цзин начал потягивать молочный чай маленькими глотками.

В кармане внезапно завибрировал телефон. Он достал его и не удивился, увидев на определителе номера имя Му Цзиншаня.

Вероятно, речь шла о Longhuang Entertainment или о контракте с директором Сю.

Он провел пальцем по экрану:

— Алло

— Чи Цзин! Где ты? Я иду к тебе. Какой-то мужчина нашёл меня, и утверждает, что он твой биологический отец!!!

Продолжение следует...

Ган Хэюй продолжал бормотать всю дорогу до дома – его голос звучал как фоновый шум, который с каждым разом становился всё более раздражающим.

К моменту их приезда дождь, ливший всю дорогу, наконец прекратился.

Когда Шэнь Исинь вышел из машины, его лицо было бледным, но его не укачало. Всё благодаря бесконечному ворчанию Ган Хэйя.

Чи Цзин направился к другой машине за своим багажом и параллельно забрал чемоданы Лу Ивэнь и Оуэр Бай. Со своим чемоданом он справился без труда, но когда взял их, в его движениях возникла заметная пауза.

Несмотря на короткое затруднение, он сохранил спокойствие и с относительной легкостью уложил все три чемодана.

– Ты что, собрала здесь планету? – проворчал он.

Лу Ивэнь улыбнулась:

– Поможешь потом отнести их наверх?

Оуэр Бай, словно призрак, прошла мимо:

– Чей чемодан тяжелее, её или мой?

– Оба как горы.

Оуэр Бай, не получив должного ответа, фыркнула:

– Не преувеличивай.

Шэнь Исинь, помогая Ган Хэюю с багажом, с удивлением услышал, как Чи Цзин шутит с двумя женщинами – он знал, как с ними нелегко ужиться, особенно, когда они начинали соперничать.

Внутри дома они столкнулись с новой проблемой. Шэнь Исинь забронировал четыре комнаты: две с ванными и двуспальными кроватями, и две стандартные двухместные – только у одного человека могла быть отдельная комната.

Осмотрев их, Гань Хэюй выбрал для себя одну из двухместных комнат на третьем этаже.

– Остальное вы решите сами.

Чи Цзину, лежавшему на диване в гостиной со скрещенными ногами, не было дела до расположения комнат.

Не все разделяли его безразличие.

Лу Ивэнь хотела другой двухместный номер с ванной комнатой, как и Оуэр Бай, но ни одна из них не желали делить друг с другом команату.

Оуэр Бай сказала:

– Кто захочет жить с ней?

– Я посоветовалась с гадалкой, и она сказала мне, что нам не стоит спать в одной комнате.

Шэнь Исинь на грани срыва прошептал:

– Сестра, в нашей группе только две женщины.

Если Лу Ивэнь и Оуэр Бай откажутся делить комнату, все остальные не смогут правильно распределиться. Обычно Ань Боцин выступал в роли миротворца, но сегодня его желание сохранить дистанцию с Шэнь Исинем мешало это сделать.

Чи Цзин посмотрел на него, старавшегося не попасть в кадр, а затем на Цзянь Юйчэна, который сидел на другом конце дивана, погрузившись в телефон.

– О чём спор? – спросил он, отложив телефон.

Шэнь Исинь просил о помощи.

– Брат Цзянь, мы делим комнаты. Пока только Ган Хэюй занял одну из двухместных, а остальные остались.

– С комнатами ещё не определились?

Шэнь Исинь покачал головой:

– Пока нет. Сестра Лу и сестра Оуэр хотят себе собственные комнаты.

Лу Ивэнь, не желая напрягать Цзянь Юйчэна, решила сгладить ситуацию. Но не успев вмешаться в разговор, Оуэр Бай заговорила:

– Я готова разделить комнату с сестрой Ивэнь, мы ведь две женщины.

Лу Ивэнь, с трудом удерживая улыбку, позволила Оуэр Бай украсть шанс занять высокое положение и покровительственно назвать её «сестрой».

– Мы просто шутили. Я буду жить в другой двухместной комнате с Сяо Бай. Нам, женщинам, нужна своя ванная комната для удобства.

Шэнь Исинь быстро согласился, посчитав это лучшим решением. В итоге осталось четыре человека и две двухместные комнаты. Он не хотел жить в одной комнате с Ань Боцинами, учитывая их непростые отношения.

– Брат Цзянь, как насчет нам разделить одну комнату, а Ань Боцину и Чи Цзину – другую?

Ань Боцин, явно недовольный таким раскладом, заговорил:

– Брат Шэнь, разве ты не должен быть наставником Чи Цзина, он ведь впервые участвует в шоу?

– Думаю, у вас с ним будет больше общего, вы ведь близки по возрасту.

Смутившись, Ань Боцин ответил:

– Но ты лучше заботишься о людях.

Чи Цзин, раздосадованный их разговором, прервал их:

– Хватит.

Шэнь Исинь и Ань Боцин посмотрели на него, и он продолжил:

– Решение должно быть за мной.

Лу Ивэнь, борясь с лёгким багажом, поддержала его, желая отомстить Шэнь Исину:

– Правильно, брат Шэнь, спроси и Чи Цзина, он ведь тоже в это замешан.

Оуэр Бай добавила:

– Планы на будущее должны обсуждаться всеми, а не решаться за нас.

Застигнутый врасплох, Шэнь Исинь подавил раздражение, надеясь, что Чи Цзин благоразумно последует его примеру. Вынужденно улыбнувшись, он спросил:

– Простите, просто беспокоюсь. Чи Цзин, с кем бы ты хотел поселиться?

– С Цзянь Юйчэном.

Шэнь Исинь был ошеломлён.

– Брат Цзянь, ты не против поселиться со мной? – спросил его Чи Цзин, наблюдая за разворачивающейся драмой.

– С удовольствием.

У Шэнь Исиня и Ань Боцина не оставалось иного выбора, кроме как поселиться в одной комнате. Шэнь Исинь беспокоился о реакции поклонников пары, после выхода этого эпизода в эфир.

Не обращая внимания на их опасения, Чи Цзин вошёл в двухместный номер с балконом, бросил свой багаж в углу и вышел насладиться видом.

Температура в стране F была гораздо ниже, чем в Китае, и дождь приносил освежающую прохладу.

Когда ветер прошелся по мокрым от дождя деревьям, Цзянь Юйчэн тихо заметил:

– Ты простудишься, если не наденешь куртку.

Чи Цзин закрыл дверь балкона:

– Понял.

Распаковывать вещи было не нужно. Экономка уже подготовила комнаты, и у Чи Цзина было немного вещей – только одежда, куртка и необходимые дорожные принадлежности. Он лежал на кровати и болтал по телефону с Му Цзиншань, который советовал ему записывать свои выступления, особо не слушая его слова..

Чи Цзин почувствовал зуд на коже головы, почесал её, и вскоре обнаружил, что зуд исходит из-под кожи, будто что-то пытается прорваться наружу.

Его мысли прервал стук в дверь.

Цинь Цяохань, ответственная за наблюдение за ним, сказала:

– Господин Чи, пожалуйста, пройдите в гостиную. Директор хочет что-то сказать.

Он небрежно кивнул, но при этом продолжал сосредоточенно чесать голову, усиливая попытки найти источник зуда. Вдруг он почувствовал что-то маленькое и твёрдое на своей голове.

“Угх~” – ощущение покалывания прошло по телу, оставив слабость и покраснение.

Глава 12:

Чи Цзин поспешно сел и в недоумении коснулся головы. На этот раз он контролировал силу, поэтому реакция была не такой сильной, как пару секунд назад.

Знакомое ощущение подтвердило: это действительно были его маленькие демонические рожки.

"Ауч..." – Он потрогал свои недавно проросшие рога, внезапно вспомнив кое-что важное. Отбросив телефон, Чи Цзин подбежал к зеркалу, стоящему в полный рост в углу комнаты, и повернулся к нему спиной.

Крылья и хвост, которые обычно сопутствуют демоническим рогам, отсутствовали, и даже эти маленькие рожки выглядели совсем незаметно.

"Что происходит?" – Повернувшись лицом к зеркалу, он увидел маленькие чёрные рожки, спрятанные среди волос.

Ему всегда казалось, что он необъяснимым образом попал в этот мир. Возможно, первоначальный владелец использовал какой-то секретный метод, или враг его давно исчезнувших родителей наложил на него проклятие – не сомневаясь, что его душа вселилась в тело прежнего владельца.

Но внезапное появление этих рожек доказало, что тело является его собственным.

А как же воспоминания первоначального владельца? Что насчёт последних 22 лет его жизни?

Он погрузился в глубокие раздумья, но так и не смог придумать объяснения. Сейчас ему приходится сниматься в шоу, и как же скрыть рога на голове?

Даже надев шляпу во время записи шоу, сможет ли он спать с ней по ночам? Он начал жалеть, что решил жить в одной комнате с Цзянь Юйчэном. Если бы это были Шэнь Исинь или Ань Боцин, их было бы легче обмануть.

Внезапный звук открывающейся двери заставил его быстро взъерошить волосы и направиться к чемодану. Когда Цзянь Юйчэн вошёл, Чи Цзин нашёл свою шляпу и надел её. Из-за резких движений он случайно задел свои маленькие демонические рожки, и по телу прошла волна лёгкого онемения. Под шляпой его щеки покраснели, но выражение лица оставалось холодным.

Шаги медленно приближались и остановились рядом с ним. Цзянь Юйчэн присел на корточки:

– Плохо себя чувствуешь?

– Немного, – ответил Чи Цзин, слегка отстранившись от него, чтобы не вызвать подозрений, – остальные уже спустились?

Цзянь Юйчэн кивнул.

– Тогда пойдём.

Цзянь Юйчэн поправил шляпу, поблагодарив Му Цзиншаня за то, что тот положил её в чемодан перед отъездом. Если бы он сам собирал вещи, шляпа непременно осталась бы дома. Му Цзиншань, очевидно, предполагал, что в некоторых ситуациях он будет стараться оставаться в тени и избегать лишнего внимания.

Привлекательная внешность – естественная черта демонов, которой должны восхищаться как они сами, так и окружающие люди. Зачем скрывать это?

Когда он собирался спуститься вниз, его остановил проходивший мимо Цзянь Юйчэн.

– Подожди минутку.

– Что? – Из-за рогов у него было не самое лучшее настроение.

Цзянь Юйчэн слегка приподнял край шляпы:

– Позже будет прямая трансляция, не закрывай лицо.

Чи Цзина раздражало, что Цзянь Юйчэн прикасается к шляпе, особенно из-за страха, что маленькие рожки могут быть обнаружены. С точки зрения людей, он считается ненормальным, и всё это будет иметь последствия.

– Прямая трансляция?

Цзянь Юйчэн кивнул:

– Да, директор хочет увеличить количество зрителей с помощью короткой прямой трансляции. Комментарии могут быть не очень приятными.

Он имел в виду комментарии о Чи Цзине. С тех пор как шоу анонсировало его участие, он всё ещё был замешан в скандалах и подвергался резкой критике со стороны зрителей. Только после объявления об участии Цзянь Юйчэна дискуссия о нём немного утихла.

– Меня это особо не волнует, – сказал Чи Цзин, больше беспокоясь о том, что его рожки обнаружат. Если это случится, его точно заберут в лабораторию для исследований.

Объявив всем о скором начале трансляции, Лу Тао отправился следить за настройкой оборудования. Лу Ивэнь и Оуэр Бай занимались макияжем для прямой трансляции. Ган Хэюй, будучи старше, не заботился о макияже, попивая чай и критикуя Чи Цзина за медлительность. Как только Чи Цзин спустился вниз, к нему подошли сотрудники, чтобы оповестить о прямой трансляции и настроить микрофон.

Цинь Цяохань негромко спросила, не нужна ли ему помощь с макияжем.

– Даже мужчинам нужно немного подкраситься.

Зная о её добрых намерениях, он не стал прямо отказываться:

– Цзянь Юйчэн накрасился?

Цинь Цяохань, шокированная, покачала головой.

– Тогда всё в порядке, мне это тоже не нужно.

Пока он говорил, Цзянь Юйчэн уже занял единственное свободное место на диване, жестом приглашая его присоединиться к нему. Лу Тао вернулся с небольшим громкоговорителем и начал объяснять цель прямого эфира: ответить на опасения зрителей по поводу состава гостей.

– У многих зрителей есть мнения о приглашённых, поэтому мы решились на эту прямую трансляцию, – пояснил он. Хотя это звучало благородно, Чи Цзин ни капли не поверил ему. Они явно использовали пик внимания, чтобы привлечь зрителей. Но он не расстроился: зная, что шоу выбрало его из-за потенциала, способного вызвать шумиху.

Лу Тао закончил свои объяснения и отправился руководить установкой оборудования. Лу Ивэнь, закончив макияж, удовлетворенно посмотрела на своё отражение и обратилась к Чи Цзину, предлагая помочь ему с макияжем.

Чи Цзин вежливо отказался, боясь, что его шляпа привлечет излишнее внимание.

– Цзянь Юйчэн тоже ничего не делал.

Лу Ивэнь взглянула на Цзянь Юйчэна и убедилась, что тот и правда не красился. Она обменялась взглядом с Оуэр Бай, и та с сожалением вздохнула:

– Забудь об этом.

Оуэр Бай, прерванная на середине нанесения помады, вздохнула в знак согласия:

– Генетика, ничего не поделаешь.

Прямая трансляция на канале началась около 21:00, а официальный аккаунт шоу в Weibo опубликовал объявление за полчаса до начала. Когда прямая трансляция запустилась, сотрудники поставили стулья перед самым большим диваном. Шэнь Исинь и Ань Боцин расположились на стульях, Ган Хэюй и две девушки сели на диван, а Чи Цзин удобно устроился в шезлонге, скрестив ноги.

Лу Тао предложил Цзянь Юйчэну сесть рядом с Ган Хэюем, но тот предпочел остаться рядом с Чи Цзин, и Лу Тао пришлось соответствующим образом изменить угол наклона камеры.

Как только началась прямая трансляция, зрители нахлынули в зал, их комментарии отражали волнение и любопытство. Камера панорамировала, показывая всех участников, что мгновенно изменило настрой зрителей.

Чи Цзин взглянул на телефон, увидев отложенную прямую трансляцию, и отметил, что его и Цзянь Юйчэна в подавляющем большинстве положительно оценили.

Цзянь Юйчэн наклонился ближе к нему и напомнил, что нужно поприветствовать зрителей. Чи Цзин улыбнулся:

– Всем доброго вечера.

Их разговор, хорошо слышный через высококачественные микрофоны, вызвал новый всплеск интереса, и комментарии о внешнем виде и поведении участников посыпались со всех сторон.

Глава 13:

К счастью, команда программы заранее обсудила все ньансы с компанией, предоставляющей потоковое вещание, и сотрудники были готовы оперативно устранить все неполадки.

Вскоре заметно отстающий чат вернулся к нормальному состоянию.

【Воу, так сильно лагало. Стрим сломался?】

【Муж-муж-муж, я так люблю тебя!]

【Когда мой муженёк присоединится к команде?】

【Когда Чи Цзин покинет индустрию развлечений?】

【Ни за что, только взгляните на его внешность. Зачем ему уходить из индустрии развлечений? Здесь так много гнилых людей, да и в индустрии полно уродов, мы не можем его потерять. Я даже не трачу на него деньги, но хочу, чтобы он радовал мои глаза[(⁠ᗒ⁠ᗩ⁠ᗕ⁠)]】

【Серьёзно, вы говорите, что Чи Цзин плохой, опираясь только слухи. У вас есть какие-нибудь доказательства? Не надо просто приходить в комментарии и писать, что какой-то так называемый одноклассник свидетельствовал против него.】

【Да-да, просто слова «Я одноклассник *** и он делал *** в школе» не являются доказательством. Другие звезды за такие заявления подали бы в суд за клевету. Приведите реальные доказательства, и если они правдивы, я встану на вашу сторону. Если нет – забудьте. Поклонники Лу Ивэнь и Оуэр Бай до сих пор воюют друг с другом, обвиняя в подделке баллов или ресурсов.】

【Забавно наблюдать за враждой этих двоих. Даже их фанаты постоянно ссорятся, обвиняя друг друга в подделке баллов. Неужели они так флиртуют?】

Лу Ивэнь и Оуэр Бай, обе носящие контактные линзы для зрения, прочли комментарии о себе.

Они взглянули друг на друга с идеальной синхронностью, затем синхронно вздохнули и с отвращением отвернулись.

Кто с кем флиртует?!

Режиссёр Лу Тао несколько раз кашлянул за камерой, нарушив тишину.

– Всем доброго вечера!

Шэнь Исинь ответил первым:

– Добрый вечер, директор!

Ань Боцин кивнул, внезапно вспомнив, что у них с Шэнь Исином были поклонники.

В следующую секунду от прокручивающихся комментариев у него появились мурашки.

【Исинь поприветствовала его, и Ань тут же кивнул. Эти два жениха так похожи друг на друга.】

【Это программа для меня не просто туристическая, она как шоу для парочек(появляется маленькая девочка, одержимая пейрингами).】

【И для меня… люблю не только Синьбо, но и Ивэнэрбай. Цзянь Юйчэн тоже такой милашка...】

Лицо Ань Боцина слегка побледнело, он чувствовал горечь, но не мог её выразить.

Когда в комментариях упомянули «Ивэнэрбай», он украдкой обернулся, чтобы взглянуть на Лу Ивэнь и Оуэр Бай.

Диван был не большим, и на нём сидело три человека, двое из которых находились очень близко – их руки почти соприкасались.

Но, несмотря на это, они старались как можно дальше держаться друг от другач

Странная и немного забавная атмосфера.

Лу Тао продолжал говорить в маленький микрофон:

– Учитывая плохую репутацию нашего шоу, мы проводим эту трансляцию, чтобы ответить на ваши самые популярные вопросы. Можете оставлять их в комментариях, сотрудники выберут те, на которые ответят гости.

Комментарии, и без того переполненные, стали ещё плотнее.

Чи Цзин немного понаблюдал за происходящим, нашёл это всё неинтересным и отбросил телефон в сторону.

Воспользовавшись перерывом, пока сотрудники собирали вопросы, Цзянь Юйчэн выключил микрофон.

– Малыш Чи, – с улыбкой позвал он.

Чи Цзин, всё ещё обеспокоенный рогами, выглядел немного подавленным.

– В чём дело? – Он даже не потрудился повернуть голову.

Цзянь Юйчэн протянул руку и выключил его микрофон под возбужденные крики зрителей.

– У тебя волосы в беспорядке, – напомнил он ему.

Чи Цзин надел шляпу небрежно, специально запутав перед этим волосы, из-за чего многие пряди торчали торчком.

Он поднял руку и небрежно поправил несколько прядей.

– Готово.

– Ещё нет.

Чи Цзин:

– …

Он уставился на Цзянь Юйчэна своими глубокими, тёмными глазами, полными недовольства.

Цзянь Юйчэн:

– Ты ведь не видишь, давай я тебе их поправлю?

Он быстро схватил свою шляпу:

– Не надо, спасибо.

【О чём они говорят? Неужели мы ничего не слышим?】

【ОМГ, кто-то выключил микрофон в присутствии директора! Ещё и отключил микрофон своего товарища!】

【Судя по тому, как Цзянь Юйчэн обращается с Чи Цзинем, я начинаю сомневаться, что он настолько плох как пишут в интернете.】

【А-а-а, муженёк, не приближайся к нему так близко!!!】

【Зачем он прикрывает голову?】

【Шип, эти двое подходят для шипперства больше, чем Ань Боцин и Шэнь Исинь...】

【Очевидно, что Цзянь Юйчэн напомнил Чи Цзину о его грязных волосах. Может перестанете так много фантазировать? Противно видеть одержимых фанатов пейрингов.】

【Не лезьте не в свое дело, вы просто уморительны. Цзянь Юйчэн не полагается на фанатов. Вам всё равно не по карману его дорогие рекламные акции. Не стройте из себя высокомерных только потому, что тратите деньги. Так что хватит презирать фанатов пейрингов.】

【Прекратите спорить, я хочу спросить, реален ли шантаж Чи Цзина.】

Комментарии были шумными, и, несмотря на то, что Чи Цзин предупредил Цзянь Юйчэна больше не трогать его шляпу, директор вскоре вернулся с вопросами. Первый был задан ему.

Он поправил шляпу.

Лу Тао:

– Когда вы были в тренде, кто-то, назвавшись вашим одноклассником, сказал, что вы крали вещи в детстве. Это правда?

Лу Тао был смел; обычно таких вопросов избегают, но он осмелился спросить его напрямую ради просмотров.

Он взглянул на данные прямой трансляции и заметил, что количество зрителей достигло максимума.

Он слегка прищурился, на его губах заиграла улыбка:

– О...

Лу Тао:

– Хм?

– Не мог бы директор предоставить мне аккаунт Weibo этого одноклассника? Если он действительно реален, то должен знать резолюцию учителя.

Он улыбнулся:

– Ложное обвинение одноклассника в краже приводит к дисциплинарному взысканию и объявлению его имени на всю школу. Если память мне не изменяет.

【Вау???】

【У так много сплетен!】

【Значит, это ложь. Я говорил вам, что этим комментариям «я одноклассник» нельзя доверять, десять из десяти – фальшивки!】

[Вы правда верите его словам】

【Родители Вэнь Юбая никогда не говорили о нём плохо публично, почему же фанатики считают, что их кумира обидели?】

【Потому что приемные родители Чи Цзина публично говорили, что он ужасен. Помнится, их лица были очень печальными.】

【Но я верю только своим глазам. Смотрю на него сейчас и он кажется таким милым. Может, он не такой мягкий, как Вэнь Юбай, но точно не плохой человек.】

【Мне кажется, с родителями Вэнь Юбая нелегко найти общий язык. Советую поклонникам быть внимательнее.】

【Не все родители любят своих детей. Они постоянно твердят, что Чи Цзин плохой, но я ни разу не слышала о том, что Чжэнтянь и его жена хорошо к нему относились.】

【Что удивительно, я учусь в том же университете, и его приемные родители правда не очень хорошо к нему относились. В колледже он много подрабатывал и, кажется, уже скопил кучу денег. Не похоже, что между ними любящие отношения.】

【Ещё сплетни? Я весь во внимании! Давайте!】

【Комментарии так ненадежны! Сестры, идите в Weibo и оставьте ключевое слово!】

【...Этот мир – гигантская сцена для сплетен (зайдите на Weibo, я тоже хочу посмотреть!).】

Лу Тао не ожидал, что Чи Цзин справится с этим вопросом так легко.

Он был доволен, видя данные с внутренней системы, и думал, что пригласил правильного гостя.

– Следующий вопрос для Цзянь Юйчэна. Зритель спрашивает, присоединитесь ли вы к новому проекту после этого шоу?

Цзянь Юйчэн приподнял веки, его тёмные глаза сканировали Лу Тао.

Лу Тао осторожно спросил:

– Вы сможете ответить на этот вопрос?

– Да, я буду участвовать в новом проекте директора Сю, в дораме о боевых искусствах.

【Хо-хо, отлично! Ещё одна прекрасная дорама в следующем году!】

【Улёт! Дорамы Сю о боевых искусствах гарантируют качество! Не могу дождаться Цзянь Юйчэна в главной роли!】

Далее Лу Тао задал несколько лёгких вопросов, например, о том, какие оттенки помады носят актрисы, и не собирается ли Шэнь Исинь сниматься в кино.

Ган Хэюю тоже досталось несколько вопросов. Несмотря на то, что его руководящий характер сделал его непопулярным в эстрадном шоу, его актёрские способности никогда не подвергались сомнению, и люди по-прежнему любили смотреть его драмы.

– Последний вопрос, – Лу Тао выглядел нерешительным, – будет ли Чи Цзин работать с Вэнь Юбаем в будущем?

Чи Цзин задумался:

– Я не против, но не уверен, что думает Вэнь Юбай об этом.

На этом получасовая прямая трансляция закончилась.

Чи Цзин хотел было проверить в зеркале ванной комнаты, нет ли у него рожек, но его остановил Цзянь Юйчэн.

– Не торопись.

Оглянувшись, он увидел, что все сидят на своих местах, кроме Шэнь Исиня, который держал в руках телефон.

– Давайте немного задержимся, мне нужно обсудить наш маршрут на вторую половину дня и на завтра, – а после прочёл из записки, – завтра утром мы посетим обязательную достопримечательность, а после обеда выполним задание от программы. Думаю, мы все устали от долгого перелета, так что давайте сейчас вздремнём, а в днём отправимся в путь. Поедим, побродим по окрестностям и вернёмся обратно около 9 вечера.

Все согласились, даже придирчивый Ган Хэюй похвалил его за тщательное планирование.

– Я выбрал несколько ресторанов, опубликую их в группе, чтобы вы сами выбрали, где поесть.

Закончив, Цзянь Юйчэн наконец отпустил запястье Чи Цзина.

Сняв шляпу, Чи Цзин поспешил в ванную комнату на втором этаже.

Маленькие черные рожки так и остались в его густых волосах, их кончики были округлыми и нежными, ещё в начальном состоянии.

Чи Цзин: “…”

Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, но тут в кармане зажужжал телефон.

[Му Цзиншань: Я связался с твоей бывшей учительницей. Она прислала мне дисциплинарный протокол с печатью школы – это должно помочь прояснить ситуацию.]

[Му Цзиншань: А ещё сегодня приходил директор Сю. Он хочет, чтобы ты сыграл одну из ролей в его новом фильме.]

Глава 14:

Чи Цзин взглянул на себя в зеркале и задержал взгляд на рогах.

Он опустил голову и ответил.

[Чи Цзин: Я не умею играть, и у меня может не хватит на это времени.]

[Му Цзиншань: Директор Сю сказал, что ты идеально подходишь на эту роль, но он немного эксцентричен и никогда не показывает сценарий заранее. Не хочешь попробовать?]

Чи Цзин с каменным лицом напомнил ему.

[Чи Цзин: У меня может не быть на это времени.]

[Му Цзиншань: Чем ты так занят? Не волнуйся, я сказал директору Сю, что ты снимаешься в эстрадном шоу, и он сможет подстроиться под твой график. В этой роли не так много сцен, они не отнимут у тебя много времени.]

Чи Цзин не знал, когда исчезнут его рога, и вырастут ли крылья с хвостом.

Он прислонился к стене, чувствуя лёгкую головную боль.

[Чи Цзин: Мне нужно уединиться для культивации*.]

[Культивация - саморазвитие и изучение магических(в нашем случае) или воинских качеств]

[Му Цзиншань: ???]

Как только он отправил это сообщение, в дверь комнаты для гостей постучали.

Раздался ворчливый голос Ань Боцина:

– Внутри кто-то есть. Может, это господин Цзянь?

Поворчав, Ань Боцин собрался вернуться в гостиную и продолжить ждать, как дверь гостевой комнаты резко распахнулась.

В поле его зрения появился Чи Цзин в черной рыбацкой шляпе со слегка загнутым кончиком, открывавшим его нежное лицо.

И тот, не желая общаться с человеком, который доставил ему неприятности за обеденным столом, сразу же вернулся в свою комнату.

Когда он вошёл в неё, Цзянь Юйчэн доставал из чемодана какую-то одежду.

Чи Цзин не остановился, закрыв за собой дверь.

Обессиленный, он рухнул на кровать и стал размышлять, как ему поступить со своими ещё недоразвитыми детскими рожками.

В оцепенении он заметил боковым зрением готового переодеться соседа, не скрывая от него взгляда.

Цзянь Юйчэн несколько раз обернулся к нему, слегка растерянный, но ничего не сказал, лишь небрежно бросил в угол ещё одну вещь, накрывая ею черную камеру.

Чи Цзин проследил за камерой в углу, замешкался и спросил:

– Она включена?

Цзянь Юйчэн, сняв рубашку, повернулся и взглянул на него.

Чи Цзин сразу же заметил его крупные мускулы.

Его кожа была слишком светлой даже для нормальных людей, но это не влияло на общую эстетику мышц.

На его хорошо очерченном прессе не виднелось жира, а мышцы на руках вздувались при каждом движении.

Он не успел моргнуть, когда Цзянь Юйчэн закончил переодеваться.

– Достаточно справедливо.

– Что?

– Я хотел тебя увидеть, – сказал Цзянь Юйчэн, бросая ношеную одежду в корзину для белья.

Это был завуалированный намёк на то, что он наблюдал за ним.

Но Чи Цзиня волновал совсем другой вопрос.

– Камера в комнате ещё включена?

Цзянь Юйчэн ответил "мгм" и, переодевшись, лениво уселся на кровать.

Чи Цзин вспомнил, как пытался дотронуться до своих маленьких рогов. Внезапно он встал и посмотрел на себя в зеркале, пытаясь выяснить, есть ли у него крылья и хвост.

Осознав, что всё это записано на камеру, он замер в размышлениях о возможности вернуться в свой прежний мир.

– Можно ли удалить видео, записанное сегодня в этой комнате?

Цзянь Юйчэн рассмеялся и поднял бровь:

– Я могу достать оригинальную запись, но зачем мне делать это?

Они были недостаточно близки для такой помощи.

Однако, будучи демоном, у него были и другие способы получить желаемое.

Он взглянул на оставленный в углу микрофон.

Перед тем как войти в ванную, он выключил свою аппаратуру, но не был уверен в Цзянь Юйчэне.

– Не волнуйся, съёмочная группа не узнает о нашем разговоре, – Цзянь Юйчэну было интересно, как он заставит его согласиться и попросить режиссёра удалить оригинальные кадры.

Кровать рядом с ним слегка опустилась под тяжестью тела Чи Цзиня, его красивые чёрные глаза сузились с намёком на хитрость.

– Хочешь кое-что увидеть? – голос был мягким и медленным, он затягивал конец предложения, придавая ему дразнящий тон.

Цзянь Юйчэн остался неподвижен и ничего не ответил.

Он смотрел на него, придвинувшись ближе, чувствуя теплое дыхание на своей шее.

– Увидеть что-то... чего не видел никто другой.

Он протянул руку и накрутил на палец прядь волос Цзянь Юйчэна.

Заметив дернувшийся кадык соседа, он удовлетворенно хихикнул.

Никто не мог устоять перед активным обаянием демона.

– Помоги мне удалить нужные кадры и после этого я покажу тебе... – он наклонился с игривым выражением лица, – кое-что очень интересное…

Он ждал его ответа.

Но прошло много времени, а его так и не было.

Он начал проявлять нетерпение – демоны обычно не могли ждать так долго.

– Эй, отвечай.

Это было грубо, но с его лицом можно простить что угодно.

Цзянь Юйчэн сел, обхватил его за талию и повалил на кровать: одной рукой он сжал его запястья над головой, а другой надавил на спину, сковывая все движения.

Чи Цзин был в ярости:

– Что ты творишь!

Цзянь Юйчэн не ответил, но снял с него шляпу.

Чи Цзин закрыл глаза, опуская дрожащие ресницы.

Цзянь Юйчэну было очень любопытно, что же он прячет под шляпой, но сняв её, нахмурил брови и уставился на округлые чёрные рожки, спрятанные в мягких волосах.

– Это… – он осторожно потрогал рога.

Они были гладкими и явно настоящими.

– Хмпф… – Чи Цзин скрипнул зубами, сердито пытаясь освободиться от рук, – ты не мог бы быть помягче?

От его попыток светлая, нежная спина стала ещё более открытой.

– Отпусти меня!

Но как бы он ни сопротивлялся, сила, прижимавшая его верхом к кровати, не ослабла.

– Цзянь Юйчэн! – его лицо раскраснелось от гнева и смущения, а талия слегка подрагивала.

– Не двигайся, – его взгляд потемнел, когда он взглянул на обнаженный позвоночник.

У Чи Цзина была ямка на талии – пальцы Цзян Ючэна двинулись вниз, и, не удержавшись, нежно провели по этому месту.

Увидев сердитое лицо Чи Цзина, он с сожалением отпустил его.

Чи Цзин вскарабкался на кровать, надел обратно шляпу, после чего спрятался под одеяло.

– То, что произошло, не должно выйти за пределы этой комнаты!

– Конечно, – с готовностью согласился Цзянь Юйчэн, – но ты должен сказать мне, кем являешься.

Чи Цзин мысленно выругался.

Он подозревал, что Цзянь Юйчэн обладает острым умом, и оказался прав: по одному лишь прикосновению к рогам он догадался, что Чи Цзин не человек.

– Глупый человечишка, разве ты не слышал о демонах?

– Нет, не слышал, – честно признался Цзянь Юйчэн.

Он действительно не слышал о демонах, но это слово вполне подходило маленькому парню.

Чи Цзин уютно устроился под одеялом, его румянец постепенно угасал.

Он продолжал размышлять над тем, как поступить с Цзянь Юйчэном, но так и не смог найти решение.

Задумавшись, он резко проснулся, увидев, что Цзянь Юйчэн готовится выйти из комнаты.

– Куда ты?

Цзянь Юйчэн, видя затаенный страх в его лице, беспомощно ответил:

– Иду удалять оригинальные записи для тебя.

Грудь Чи Цзина вздымалась от облегчения:

– Правда?

– Абсолютно, – он сделал паузу и протянул руку, – хочешь пойти вместе?

Глаза Чи Цзина загорелись:

– Да!

Цзянь Юйчэн отправился говорить с режиссёром, который, хоть и был озадачен, согласился удалить все непросмотренные оригинальные кадры.

Решив этот вопрос, Чи Цзин рухнул на кровать и отказался вставать.

Цзянь Юйчэн стоял рядом с ним и забавлялся:

– Не боишься, что я расскажу о тебе другим?

Чи Цзин, уже смирившийся с этим, подозревал, что начал ему нравиться.

Никто не мог устоять перед обаянием демона, особенно – суккуба; возможно, Цзянь Юйчэну хватало самообладания, но вряд ли он смог полностью устоять.

– Ты не расскажешь, – он поднял голову от одеяла, – или так хочешь разделить меня с другими?

Цзянь Юйчэн пробормотал проклятие под нос.

– Хватит нести чушь, – он наклонился, поправив одеяло, – иди спать.

В комнате потемнело, а дождливая погода за окном добавила мрачности. Чи Цзин быстро уснул, укутавшись в одеяло.

Цзянь Юйчэн, однако, не спал.

Он лежал на боку и смотрел на безобидное спящее лицо Чи Цзина, тихонько хихинув.

– Вот ведь неблагодарный шкет.

***

Чи Цзин сидел на кровати, наполовину проснувшись, но ещё не до конца придя в себя.

С балкона вернулся Цзянь Юйчэн, от которого веяло утенним холодом.

Он положил руку ему на лоб, и в следующее мгновение Чи Цзин почувствовал ледяной мороз, окончательно проснувшись.

Он застонал, прикрывая лоб:

– Что ты делаешь?

– Вставай, тебе ещё нужно сниматься.

Чи Цзин обнял своё одеяло и лёг, явно не желая слушаться.

Цзянь Юйчэн напомнил ему:

– Уже почти четыре, мы должны отправиться на ужин к тридцати минутам.

Чи Цзин, теперь уже бездушный демон, застонал.

– Может, мне стоит вернуться в свой изначальный мир, – пробормотал он, – там хотя бы не придётся работать, пытаясь заработать на жизнь.

Цзянь Юйчэн, забавляясь, положил свою одежду на кровать.

– Вставай. Если не встанешь, я потрогаю твои маленькие рожки.

Чи Цзин яростно предупредил его:

– Только попробуй, если не хочешь умереть.

Цзянь Юйчэн хоть и не рассердился, но почувствовал нотку сожаления.

Чи Цзин взглянул на камеру, прикрытую черным плащом, а затем взглянул на Цзянь Юйчэна.

– Выйди, мне нужно переодеться.

Глава 15:

Через пятнадцать минут Чи Цзин устроился в машине.

На тесном заднем сиденье он свернулся калачиком, низко надвинув шляпу на лицо, и пытался уснуть.

Спереди, Шэнь Исинь обсуждал с остальными планы на ужин. Выбранный ими ресторан набрал больше всего голосов в опросе, и в нём представлялись местные блюда из страны F.

Когда все блюда были поданы, Чи Цзин, не снимая шляпы, молча приступил к еде.

Ган Хэюй, не перенося местную кухню, после нескольких укусов отложил вилку и нож, и молча сидел, наблюдая за остальными.

Чи Цзин последним зашёл в ресторан и занял место между Ган Хэюем и Цзянь Юйчэном, чувствуя явно плохое настроение старика.

Тем не менее, он продолжал спокойно есть свою еду.

Оуэр Бай откусила кусочек местного пирога и с энтузиазмом кивнула.

– Ммм, так вкусно. Чи Цзин, ты должен это попробовать!

Оуэр Бай, сидевшая по диагонали напротив него, привстала, чтобы передать ему кусок пирога.

Чи Цзин откусил его и согласился, что это действительно очень вкусно. Несмотря на сладость, пирог освежал.

Лу Ивэнь, закончив есть раньше, зевнула в ожидании остальных.

– Чи Цзин, не мог бы ты рассказать подробнее о том, что говорил сегодня за обедом? – вдруг спросила она.

Не выспавшийся Чи Цзин был в плохом настроении и лениво ответил:

– Сестрёнка, о чём ты?

– О тебе и Вэнь Юбае. – Ей было искренне любопытно. Сплетни – часть человеческой натуры, и она не была исключением. – Вы близки?

– Не очень, но мы не в плохих отношениях.

Ему не нравилась его личность, да и первоначальный владелец не особо с ним общался.

До того, как он узнал о Вэнь Юбае, он постоянно жонглировал между несколькими подработками в модельном бизнесе. На третьем курсе колледжа все свои заработанные деньги он потратил на съемную квартиру, движимый упрямым желанием иметь собственный дом.

Лу Ивэнь продолжала расспрашивать о его приемных родителях не только из любопытства, но и с намерением помочь. Если он расскажет всё на камеру, его имя больше не будет запятнано ложными обвинениями.

Услышав вопрос Лу Ивэнь, Шэнь Исинь и Ань Боцин были ошарашены.

Они не понимали её истинных намерений, полагая, что та просто разжигает споры ради шоу.

Шэнь Исинь стал медленнее есть, Ань Боцин же не любил такие спорные темы.

Он первым заступился за Чи Цзина:

– Сестра Лу, уместно ли поднимать эту тему во время ужина?

Оуэр Бай первой поняла намерения Лу Ивэнь. Она следила за каждым её движением своими идеально подведенными глазами и, наконец, изогнула ярко красные губы в улыбке.

– Это что-то, о чём ты не можешь говорить?

Он вздохнул, отложив наполовину съеденный кусок пирог.

– Нет ничего, что я не мог бы сказать.

Оуэр Бай кивнула в знак одобрения.

– Тогда продолжай. Если у тебя есть какие-то обиды, я тебя поддержу.

– Ничего особенного, – легкомысленно ответил он, – просто они начали знакомить меня с женатыми мужчинами среднего возраста, когда я учился в средней школе.

Он улыбнулся. Тошнотворные воспоминания о том времени прояснились в его голове.

Все присутствующие, будучи частью индустрии развлечений, поняли, что он имел в виду под словом «знакомить»

Лу Ивэнь и Оуэр Бай, как женщины, находили это особенно отвратительным.

Оуэр Бай в ярости положила пирог на тарелку и насмешливо произнесла.

– Представляя школьника своим деловым партнёрам, Вэнь Чжэнтянь и его жена действительно думали далеко наперёд.

– Именно так, – улыбка Чи Цзин стала ещё более саркастичной, – они действительно пошли на всё, отправив своего так называемого приёмного сына в комнату бизнес-партнера. Если бы их сын так быстро не сбежал, их дорогой деловой партнер, скорее всего, уже отбывал бы тюремный срок.

Его улыбка стала более насмешливой, когда он обратился к камере:

– Вэнь Чжэнтянь точно должен смотреть этот эпизод, ведь именно он воспитывал меня 22 года. Как ты думаешь... у меня остались какие-нибудь улики?

Его рука была полностью спрятана под столом.

Он посмотрел на Цзянь Юйчэна, который писал на тыльной стороне его ладони.

Он терпеливо ждал, пока тот закончит, и только потом понял, что Цзянь Юйчэн рекомендует ему адвоката.

-Сюн Юэ

Лучший адвокат в Хайшу.

Получив ответ, он решительно отдёрнул руку.

Лицо Лу Ивэнь потемнело, и даже Ган Хэюй, обычно пребывавший в плохом настроении, выглядел скорее недовольным.

Как типичный человек старой закалки, он часто жаловался на молодое поколение и изредка рассказывал о своей семье, но был заметно расстроен, услышав рассказ Чи Цзина.

– Развк родители могут быть такими? – Он разъярился, взмахнув худыми руками. – Почему они говорили такие вещи во время интервью? Старик разберётся с этим!

Чи Цзину вновь пришлось выслушивать одно и то же.

Он потянулся за стаканом воды, но Цзянь Юйчэн пододвинул ему свой.

– Свежая вода. Новый стакан.

Он отпил из стакана, почувствовав некоторое облегчение, а затем продолжил.

– Во время учебы в колледже я подрабатывал и скопил немного денег.

Биологические родители Вэнь Юбая, приёмные родители первоначального владельца, были отвратительными людьми.

Цзянь Юйчэн взял у него из рук пустой бокал и наполнил его.

Ган Хэюй нахмурил брови.

– Им нужны были твои деньги? Если это так, то они ведь воспитывали тебя много лет и поддерживали всё твоё обучение в колледже. Просить несколько тысяч не так уж и неразумно.

Лу Ивэнь громко рассмеялась.

– Я помню, что у семьи Вэнь были какие-то активы, Чи Цзин не виноват, что его подменили при рождении. Уж если на то пошло, и им нужны деньги, то он должен выплачивать их постепенно, после того, как начнет работать. Не нужно требовать всё сразу.

– Это не просто несколько тысяч. – Чи Цзин достал свой телефон и показал резервную копию записей о переводах. – Поскольку я хорошо выгляжу, в колледже я заработал несколько сотен тысяч, работая моделью на полставки. Половина из них была использована для покупки небольшой квартиры на третьем курсе, остальное было возвращено им как за первые 18 лет фонда воспитания.

За небольшим обеденным столом все смогли прекрасно видеть записи транзакций.

В общей сложности сложилось 240 000 юаней* в транзакциях, а также различные важные записи чата.

[Около 3.000.000 рублей]

Оуэр Бай была в таком восторге от записей чата, что у неё чуть волосы не встали дыбом.

– Неважно, насколько тяжела была их жизнь, разве это не издевательство?

Ань Боцин, выросшая в любящей семье, была сильно озадачена:

– Но почему ты не продолжил эту работу?

Чи Цзин пожал плечами.

– Они использовали моё имя, чтобы взять более миллиона в кредит на новую машину. Затем, оправдываясь тем, что я задолжал Вэнь Юбаю и лишили меня работы в компании, где я подрабатывал.

Это была форма косвенного подавления.

В прошлом семье Вэнь везло, и они получали приличную прибыль. Однако Вэнь Чжэнтяню не хватало деловой хватки, и за эти годы он многое растерял.

Несмотря на это, у них всё ещё оставались какие-то связи.

Когда Вэнь Чжэнтянь узнал, что Чи Цзин – успешная модель, зарабатывающая несколько сотен тысяч вне его контроля, он был недоволен и нанял людей, чтобы разрушить его подработку в компании по производству одежды.

Компания не смогла смириться с потерей и прекратила сотрудничество с ним.

Модельная индустрия в стране была небольшой, и другие компании избегали нанимать Чи Цзина, узнав о его проблемах.

Похоже, первоначальный владелец даже не знал, что Вэнь Чжэнтянь использовал его данные для получения кредитов.

Но его это не волновало.

Он небрежно постучал пальцем по столу, переглянулся с Цзянь Юйчэном и уловил в его глазах ту же мысль.

Раз Вэнь Чжэнтянь использовал его данные для получения кредита, то и купленная машина полностью принадлежала ему.

С хорошим адвокатом этот вопрос можно легко решить.

Вэнь Чжэнтянь либо вернёт машину, либо сам будет выплачивать кредит.

Ган Хэюй, разгневанный новостью о том, что Вэнь Чжэнтянь получил кредит за Чи Цзина, чертыхнулся.

– Что это за родители? Настоящие родители должны строить лучшее будущее для своих детей!

Лу Ивэнь с мрачным выражением лица добавила:

– Не все родители заслуживают этого звания.

Ган Хэюй протянул руку, чтобы погладить Чи Цзина по плечу, но тот отмахнулся, уклонившись от руки Ган Хэюя.

– Вот и договорились! Зови меня дедушкой и я обязательно помогу тебе.

– Не нужно, – он не искал сочувствия у этих людей, – я сам могу решить вопрос с кредитом, да и в последнее время я сильно занят.

Ган Хэюй запротестовал:

– Чем ты можешь быть так занят? Молодые люди становятся всё ленивее и ленивее! Ты должен быть увлечён актерским мастерством...

– Стоп! – Чи Цзин положил перед ним два кусочка пирога. – Этот пирог очень вкусный, пожалуйста, попробуйте.

Ган Хэюй откусил кусочек и три минуты оценивал пирог, утверждая, что он не так хорош, как в его родном городе.

Но остальные его проигнорировали. Ган Хэйю, не любя тратить еду впустую, доел остатки с недовольным лицом.

В углу отдельной комнаты ресторана глаза Лу Тао были красными от волнения.

Он не испытывал никаких эмоций, лишь думал о том, сколько внимания вызовет этот эпизод.

Каждое слово Чи Цзиня превращалось для него в успешные кадры.

Его шоу однозначно станет хитом!!!

Его решение было верным! Чи Цзин определенно принесёт кучу внимание! Миллион был потрачен не зря!

С этой мыслью он подавил своё волнение и запланировал обсудить с ним всё позже вечером, когда никого не будет рядом.

Например, он мог бы досрочно оплатить ему взнос за участие в программе, чтобы помочь решить вопрос с кредитом.

Глава 16:

После ужина гости, жаждущие настоящего дружного общения, разошлись и бродили по торговым кварталам, окружавшим ресторан.

Чи Цзин не совсем понимал, куда идёт, и полагался на сотрудников, следивших, чтобы он не заблудился.

Только когда из соседнего переулка вдруг появился Цзянь Юйчэн, он обратил на него внимание.

– Похоже, ты хорошо знаком с этим местом.

– Хм, я часто прихожу сюда на мероприятия, – сказал Цзянь Юйчэн, ловко отключив записывающие устройства, – после окончания шоу приезжай ко мне в город S.

– Я не приеду.

– Не упрямся, я отведу тебя на встречу с Сюн Юэ.

Сюн Юэ – имя, написанное на ладони Чи Цзина под столом.

Заинтригованный, Чи Цзин остановился и наклонил голову в его сторону.

– Ты так добр ко мне... Я тебе нравлюсь?

На его дразнящий тон Цзянь Юйчэн ответил прямолинейно.

– Да.

Удивившись, Чи Цзин поднял на него глаза и увидел в них лукавую улыбку.

Он понял, что тот его дразнит.

Отвернувшись, он не стал смотреть на Цзянь Юйчэна, а его отражение в витрине показало угрюмое лицо.

Цзянь Юйчэн неторопливо сказал:

– В конце концов, ты же суккуб. Кому ты можешь не понравиться?

Чи Цзин согласился с этой мыслью, но ему не нравился Цзянь Юйчэн как человек.

Он усмехнулся:

– Если я тебе так нравлюсь, господин Цзянь, почему ты не показывешь это?

Цзянь Юйчэн кивнул.

– В моем уме, сердце и мыслях только ты! Твоё имя, нежность, гнев, слезы и твоя улыбка...

– Прекрати! – воскликнул Чи Цзин, его кожа покрылась мурашками от излишней сентиментальности Цзян Ючэна.

Цзянь Юйчэн, обладатель высшей награды в актерском мастерстве, без труда произносил эти пошлые и сентиментальные фразы, что это вызывало у него лишь неловкость.

Конечно, он не стеснялся принимать такие ласки, но слышать их на улице было слишком неудобно.

Суккубы, естественно, открыты для ухаживаний, и это талант их рода.

Цзянь Юйчэн знал, что он обладает большой харизмой, иначе не был бы очарован им с первого взгляда.

Но только когда они вместе шли по улице, он глубоко осознал способности Чи Цзина.

Всего за эти триста метров к Чи Цзину подошли пять человек и попросили дать им его номер. Среди них были люди разных полов, включая небинарных, которые смело выражали свои чувства к нему.

Он вежливо отказался.

Он мог благосклонно принимать чужую привязанность, но не был обязан отвечать на неё взаимностью.

Суккубы ориентированы исключительно на красоту, и в данный момент его интересовало только лицо Цзянь Юйчэна.

Его личность при этом не учитывалась, что было для Чи Цзина минусом.

В гостевой дом они вернулись около восьми часов вечера. С семью людьми и тремя ваннами потребовалось время, чтобы все успели принять душ.

Чи Цзин сидел на маленьком стуле перед балконом и чувствовал сонливость. Прохладный ночной ветерок, дувший в лицо, немного развеял её.

Он зевнул, и Цзянь Юйчэн подошёл к нему.

– Сначала сходи в душ

Чи Цзин потер глаза.

– А ты не собираешься?

– Ты первый, – он легонько подталкнул его, – Шэнь Исинь пошёл к Гану. Ванная полностью свободна.

– Хорошо, спасибо.

После душа Чи Цзин, одетый в свободные шорты и футболку, был готов ко сну, но влажные волосы мешали ему.

К нему подошёл Цзянь Юйчэн с феном и помог ему высушить волосы. Несмотря на сонливость, Чи Цзин справился с задачей, время от времени притрагиваясь к рогам суккуба, который издавал слабые, непроизвольные звуки.

Когда Цзянь Юйчэн вернулся после душа, он обнаружил, что Чи Цзин лежит на кровати, его глаза полны эмоций, а пальцы вцепились в одеяло.

– Чи Цзин? – Он приблизился к кровати и тихонько позвал его по имени.

– Мм… – Чи Цзин медленно пришёл в себя от недавней чувствительности своих рогов и с удивлением посмотрел на Цзянь Юйчэна.

Цзянь Юйчэн, опустив глаза, спокойно наблюдал за ним, а затем тихо вздохнул.

– Похоже, твои рога очень чувствительны.

– Мгм… – Чи Цзин тихонько вздохнул, его взгляд сосредоточился на Цзянь Юйчэне.

Возможно, из-за недавней чувствительности его голос был мягче, с томным оттенком.

– Не садись на мою кровать.

– Тц, неблагодарный мальчишка. – Цзянь Юйчэн накрыл его одеялом и, собираясь уходить, наклонился, чтобы осмотреть его волосы.

Чи Цзин закрыл глаза, готовясь уснуть, но Цзянь Юйчэн был так близко, что он не смог игнорировать исходящее от него тепло.

Почувствовав нетерпение, но не решаясь открыть глаза.

– Почему ты не уходишь?.

Цзянь Юйчэн наклонился к нему, поправляя взъерошенные пряди.

– Кажется, у тебя немного выросли рога.

От неожиданности он быстро сел, едва не ударившись об Цзянь Юйчэна. Цзянь Юйчэн удержал его за плечо, пока тот не успокоился, и отступил назад, дав побольше места.

Чи Цзин поспешил к зеркалу, и обнаружил, что они действительно немного выросли.

У него были кое-какие догадки, но они не находили подтверждения.

– При нынешних темпах они вернутся к нормальному размеру в следующем месяце?

Чи Цзин выключил свет в комнате, оставив лишь тусклый огонек у кровати.

Вернувшись в постель, он спросил:

– Ты рекомендовал меня на роль в фильме Сю Дао?

Цзянь Юйчэн не ответил прямо:

– Эта роль тебе очень подходит.

Чи Цзин не был уверен, что в следующем месяце у него не проявятся крылья или хвост.

– Не уверен, так что твои благие намерения могут

оправдаться.

Цзянь Юйчэн не был разочарован. Он вернулся на свою кровать и выключил остаток света в комнате.

С тихим щелчком их лица растворились в ночи.

– Ты очень подходишь на эту роль. Директор Сю готов подождать тебя ещё немного.

Ночь была темной, облака скрывали луну, а небо было совершенно беззвёздным.

Летом погода была непредсказуемой. На следующее утро Чи Цзин проснулся от солнечного света, льющегося на его постель.

День был очень солнечным и совершенно не совпадал с прогнозом предыдущей ночи.

Он прищурился от яркого света и повернулся спиной к окну.

Кровать рядом с ним была пуста: Цзянь Юйчэн, очевидно, ушёл, оставив после себя лишь аккуратно заправленную постель.

Сработал будильник, который он завёл перед сном. Он потянулся под подушку и выключил его, а затем проверил Weibo.

Сегодняшний Weibo бурлил активностью. Если бы речь шла не о нём, он бы наслаждался сплетнями.

По его подсчётам, в Китае сейчас полдень, а значит, прямая трансляция с предыдущей ночи была в тренде весь день.

Вэнь Чжэнтянь, глупец, должно быть, в ярости.

Он немного пожалел, что не был в Китае и лично не увидел искаженное лицо Вэнь Чжэнтяня.

Он не мог преследовать Чи Цзина в WeChat, потому что, получив в прошлый раз его голосовое сообщение, навсегда заблокировал его.

Откопали и более раннее видео Вэнь Юбая, которое должно было прояснить падение первоначального владельца с лестницы.

Му Цзиншань, по-прежнему активно работающий в Китае, запросил адрес начальной школы Чи Цзина, и получил записи о дисциплинарных взысканиях более чем десятилетней давности, разместив их на официальном сайте Longhuang Entertainment в Weibo и в личном аккаунте Чи Цзина.

Но ни у официального аккаунта Longhuang Entertainment, ни у его личного аккаунта почти не было подписчиков, поэтому особого внимания на это не обратили.

Только после того, как аккаунт студии Цзянь Юйчэна на Weibo ретвитнул разъяснение Чи Цзина, оно вызвало интерес общественности.

Люди начали сравнивать прошлые и нынешние фотографии Чи Цзина, пытаясь найти доказательства косметической хирургии.

Сравнив фотографии, они обнаружили, что черты его лица: миндалевидные глаза и прямой нос – идентичны его предыдущему облику.

На его лице не было следов косметической хирургии.

Многие блогеры, специализирующиеся на красоте и косметической хирургии, вскочили на ноги, анализируя его черты и пропорции, подтверждая, что он не подвергался хирургическому вмешательству.

Чи Цзин увидел очень популярный твит.

【Арбуз – лучший фрукт:

Видя, как много людей утверждают, что он сделал операцию, я действительно хочу ответить. Я поклонник Цзянь Юйчэна, и я видел Чи Цзина в аэропорту, когда провожал Цзянь Юйчэна. Его лицо выглядело очень естественно, а кожа была идеальной. Стоя рядом с Цзянь Юйчэном без макияжа, он ни капли не уступал ему. Если говорить о чертах лица, он выглядит даже лучше Цзянь Юйчэна. Современные методы косметической хирургии не смогут достичь такой внешности.】

Фанатская база Цзянь Юйчэна называлась «Один укус Цзяня», а блогерша с ником «Арбуз – лучший фрукт» была известной поклонницей, признанной за своё богатство и траты на роскошные рекламные акции. Она была искренней прохожей, которая не вступала бы в защиту Чи Цзина только из-за денег.

Он, не задумываясь, лайкнул её твит со своего второго аккаунта.

Какой замечательный поклонник.

Вернулся Цзянь Юйчэн, который выглядел как только после пробежки.

Почему она должна быть фанаткой Цзянь Юйчэна?

Он покачал головой с притворным сожалением.

– Ты что, плохо обо мне думаешь? – Цзян Юйчэн прошёл на балкон, расслабился и, облокотившись на перила, прикурил сигарету.

Слабый запах дыма проник в комнату, заставив Чи Цзина недовольно сморщить нос.

– Может, покуришь на улице? – Ему не нравился запах дыма, особенно тот, что создавал Цзянь Юйчэн.

Он усмехнулся и затушил сигарету, выбросив её в мусорное ведро.

– Прости, не знал, что тебе это не нравится.

– Теперь знаешь. – Чи Цзин переместился на балкон, среди его взъерошенных волос виднелись рога.

Гостевой дом выходил на улицу, засаженную платанами, и солнечный свет проникал сквозь листву, отбрасывая тени на землю.

Время от времени прохожие проезжали на велосипедах по улице.

Ветерок, следуя за солнечным светом, касался его кожи, когда Чи Цзин лениво потягивался.

– Какой прекрасный день.

– Если бы только мне не нужно было работать, – ответил Цзянь Юйчэн.

Глава 17:

Для Чи Цзина съёмки в шоу были чем-то вроде работы.

Если бы не необходимость зарабатывать, возможно, он бы сейчас уютно разваливался в своей небольшой квартирке, на двухъярусной кровати или на тканевом диване у окна, освещённого солнечными лучами сквозь тонкие шторы, наслаждаясь прохладой кондиционера.

Но вместо этого его заставили встать с кровати и записывать шоу.

Он натянул на себя одеяло и лёг, открыв камеру телефона, чтобы проверить свои рожки.

Кажется, они совсем немного подросли, и были не такими чувствительными, как в самом начале.

Он встал как раз вовремя, услышав ворчливый бубнёж Ган Хэюя.

– Нынешняя молодежь даже не слышала старую поговорку? Ранняя пташка ловит червяка. Ты должен быть энергичным, ведь ранний подъём позволяет телу дышать свежим воздухом...

– Вы уже закончили есть? – Чи Цзин прервал его нудную лекцию, проглотив несколько кусочков сухого чёрного хлеба.

Ган Хэюй высокомерно хмыкнул:

– Конечно. Я встал час назад, и с того момента ждал тебя...

– Тогда вам пора в машину, – он отпивил глоток горького кофе, который Шэнь Исинь купил ему утром. Горечь немного согнала сонливость.

Когда Ган Хэюй поднялся, Чи Цзин холодно добавил:

– К тому же, пожилым людям нужно поменьше спать.

Ган Хэюй был чертовски зол, что едва не сорвался на крик, но ничего не мог с собой поделать.

Шэнь Исинь похвалил его за то, что он осмелился противостоять Ган Хэюю, готовый прямо там откинуть своё достоинство и крикнуть: "Брат!".

После завтрака всем гостям предстояло пройти обязательный осмотр достопримечательностей. После этого Лу Тао привёл их в коммерческий центр.

Незаметно спрятавшись за камерой, Лу Тао раздал новые задания.

– Вы все должны полдня подрабатывать на этой коммерческой улице, чтобы собрать деньги на следующий этап путешествия.

Все: ...

Оуэр Бай чуть не расхохоталась от злости.

– Директор, всего полдня? Разве сегодня 1 апреля? Мы что, отмечаем День смеха?

Не обращая внимания на их жалобы, директор продолжил:

– Команда программы предоставит четыре вакансии. Остальным троим придётся найти работу на неполный рабочий день самостоятельно.

Чи Цзин с интересом спросил:

– Любую работу?

Лу Тао кивнул:

– Любую!

Ань Боцин, слегка дрожащим голосом, произнёс:

– Директор, но мой английский не очень хорош. Боюсь, у меня возникнут проблемы с коммуникацией, если я буду работать один.

Лу Тао величественно взмахнул рукой, и сотрудники тут же представили ряд устройств для перевода.

– Не волнуйтесь, я подготовил для каждого из вас переводчика.

"..." Хотя такая помощь была не слишком надежной, она решала насущную проблему, не оставив никаких возражений.

Четыре вакансии на неполный рабочий день, предоставленные командой, были следующими:

1. Кассир в супермаркете.

2. Работник магазина культурных товаров, представляющий продукцию покупателям.

3. Ассистент визажиста в магазине косметики.

4. Модель на полдня.

Ган Хэюй, как самый старший по возрасту, выбрал должность кассира в супермаркете. Остальные шестеро должны были выбирать между собой.

Чи Цзин огляделся, засунул руки в карманы и отвернулся, сказав лишь одно:

– Можете выбирать без меня.

Шэнь Исинь и Ань Боцин обменялись взглядами.

Лу Ивэнь смело выбрала позицию модели, за ней последовала Оуэр Бай, которая отправилась в магазин косметики.

В итоге магазин культурных товаров остался единственным доступным вариантом.

Ань Боцин, избегая самостоятельного поиска работы из-за слабых социальных навыков и отсутствия опыта, почувствовал давление со стороны видного деятеля.

– Брат Цзянь, почему бы тебе не взять оставшуюся должность?

Шэнь Исинь кивнул:

– Да, брат Цзянь, я только что заметил, что магазин находится прямо впереди.

Цзянь Юйчэн отвёл взгляд от спины Чи Цзина.

– Не нужно, выбирайте сами.

После этого он отвернулся и зашагал в чётком направлении.

***

Чи Цзин оказался перед баром.

Он долго стоял и смотрел на объявление о приёме на работу, а затем вошёл, не обращая внимания на следовавший за ним персонал.

Хозяйка бара, молодая женщина в сексуальном платье с волнистыми волосами и ярко-алыми губами, поприветствовала его.

– О, дорогой, наше заведение только для членов клуба. Хочешь войти в этот состав?

Высокий эмоциональный интеллект владелицы заставил её звучать дружелюбно, а не грубо.

– Нет, я здесь для работы. Вам нужен диджей, чтобы оживить атмосферу сегодня днём?

– Конечно, – согласилась владелица, – но мне нужно провести для тебя быстрое собеседование. Понимаешь, наше мероприятие будет очень важным…

Он огляделся по сторонам. Было уже за полдень, и бар оставался пустым, не считая уборщиц и барменов.

В центре бара возвышалась платформа с музыкальными инструментами и оборудованием диджея.

– Могу я воспользоваться этим?

– Конечно.. Тебе нужны другие музыканты для помощи?

– Нет.

Он не был профессиональным диджеем, но научился этому в качестве хобби в выпускном классе средней школы. В те времена, когда учеба давала о себе знать, а Вэнь Чжэнтянь не обращал на него внимания, он часто пробирался в ближайший бар, чтобы спеть и попрактиковать сновные техники вокала.

Собеседование прошло успешно, и хозяйка радостно обняла его.

– Тебя интересует долгосрочная работа?

– Извините, я здесь для участия в туристическом эстрадном шоу и уеду на следующей неделе, – извинился он с улыбкой.

– Как жаль. – Владелица обошла его. – Мероприятие начнётся в 16:00. Возможно, тебе захочется переодеться.

– Не нужно. – Он всё ещё сидел за диджейским оборудованием, со сверкающими глазами. – Но мне бы понадобилась ваша помощь кое в чём.

К четырем часам дня бар заполнился клиентами.

Чи Цзин сидел за стойкой, и многие посетители сразу же замечали его, входя в помещение.

Без шляпы рога на его голове были хорошо видны при красно-синем освещении бара.

Бармен умело демонстрировал перед ними свои приёмы, и с улыбкой расставлял готовые напитки.

– Этот напиток называется «Очарование ночи», он идеально подходит тебе, – он пододвинулся к барной стойке и представил созданный им напиток, – слышал когда-нибудь о суккубах?

Чи Цзин покрутил напиток: кубики льда зазвенели.

– Слышал.

Бармен улыбнулся.

– Ты похож на суккуба. Эти рога достались тебе от босса?

– Да, – Чи Цзин откинул голову назад, выпивая весь свой бокал, – мне пора приняться за работу. Спасибо за выпивку.

– Ничего, это честь для меня.

Он отправился за кулисы, чтобы подготовиться, но неожиданно столкнулся с Чэнь Гуанчжи.

– Ах, и вновь ты, – Чэнь Гуанчжи вспомнил о поразительной внешности Чи Цзина. – Какое совпадение встретиться в стране F.

– Действительно совпадение, – удивился он.

– Что вы снимаете? – Чэнь Гуанчжи прищурился, глядя на надпись «Эстрадное шоу» на операторском оборудовании. – Эстрадное шоу?

– М-м, я подрабатываю, – прикинул время Чи Цзин, – давай поболтаем после того, как я закончу работу.

– Конечно, заодно отведу тебя к моему старшему брату, вы очень похожи, – весело сказал Чэнь Гуанчжи, его розовые волосы выделялись в тусклом свете.

Он вернулся за свой столик, с нетерпением рассказывая о своей встрече Тан Шэню.

Тан Шэнь, молодой и спокойный мужчина в чёрном костюме, который недавно закончил свои официальные обязанности, наконец отдыхал.

– Босс, я увидел того прекрасного симпатягу, о котором говорил в прошлый раз, – взволнованно сказал Чэнь Гуанчжи.

Тан Шэнь расслабился на диване, откинувшись назад и облокотившись на спинку стула. – Ты позвал меня только для того, чтобы увидеть его?

Он покачал головой.

– Конечно же нет, это просто совпадение. Похоже, он эстрадная звезда. Я просто хотел, чтобы вы увидели сегодняшний оживленный бар.

Интерес Тан Шэня угас, как только он узнал, что этот человек – звезда.

Как обычно, Чи Цзин не обратил внимания на комментарии Чэнь Гуанчжи.

Он направился в раздевалку за кулисами, нашёл приготовленные хозяином рога и хвост суккуба, затем выбросил рога в мусорное ведро, скрывая улики.

Установив диджейское оборудование, он занял своё место за проигрывателями: свет вокруг внезапно погас, осветив лишь небольшую круглую сцену.

Когда он снова зажёгся, толпа начала приветствовать его громкими аплодисментами.

На нём была белая рубашка и бежевое пальто, но он снял его, потому что в баре была комфортная температура. Его рукава были закатаны до локтей, обнажая стройные бледные руки.

В этот момент он стал центром внимания в баре.

Под ослепительным светом он ловко перемещался между дисками и кнопками, и пластинки на проигрывателе становились всё более жизнерадостными, объединяя музыку, свет и атмосферу бара в единое целое.

Пока он работал, хвост суккуба за его спиной соблазнительно покачивался.

На пике музыки он опускал руки и свободно двигался в такт ритму.

С наступлением ночи и мерцанием огней белая рубашка едва заметно подчеркивала его тонкую талию.

Крики, свист и пошлые комментарии вперемешку с запахом сигарет, и алкоголя заполнили бар.

Чи Цзин с легкостью разжигал энтузиазм клиентов к ночной жизни.

Только съёмочная группа в углу была обеспокоена.

– Думаете, это можно пускать в эфир? – спросил член съёмочной группы, размышляя о рейтинге контента.

Цинь Цяохань ответила:

– Всё должно быть в порядке, здесь нет обнаженной натуры, только рога суккуба и хвост.

Член съёмочной группы повернулся к нему с ничего не выражающим лицом.

– Вы уверены?

Хотя Чи Цзин был полностью одет, его выступление было даже захватывающее, чем если бы он был голым.

Неуверенность не останавливала Цинь Цяохань.

– Всё в порядке, конечный результат зависит от монтажа и режиссёра.

На другой стороне бара Чэнь Гуанчжи снимал всё выступление на свой телефон, присоединяясь к аплодисментам.

– Так круто, – сказал он с раскрасневшимися щеками, – я чуть не сошёл с ума.

Тан Шэнь тоже обратил внимание на выступление Чи Цзина, хотя больше всего он смотрел на его лицо.

Он действительно был похож на маленькую ослепительную звездочку.

Глава 18:

Тан Шэнь сделал небольшую паузу, глядя на Чи Цзина за местом диджея.

– Как его зовут?

– Чи Цзин. Кажется, он из семьи Вэнь в Хайшу.

– Понятно. – Услышав, что у Чи Цзина есть родители, он опустил взгляд, скрывая разочарование.

Чэнь Гуанчжи, собираясь рассказать о семейной истории с двумя предполагаемыми наследниками семьи Вэнь, заметил уныние Тан Шэня и решил не отвлекать его лишними разговорами.

К восьми вечера Чи Цзин закончил своё выступление и отдыхал в баре.

К нему подходило множество людей, желающих обменяться контактами. Среди них были молодые люди из богатых семей за границей, щеголявшие с золотистыми волосами и очками, стремясь пригласить его на приятный вечер.

Он выпил несколько бокалов, и в его тёмных глазах отразился оттенок туманной притягательности.

Чувствуя пристальные взгляды окружающих, он склонил голову на бок, соблазнительно улыбнулся и вежливо отказался от каждого предложения.

На этот раз бармен не стал приносить ему алкоголь, а протянул стакан медово-лимонной воды.

– Ты немного перебрал.

Он лишь улыбнулся и промолчал. Его сознание оставалось ясным, хотя глаза остекленели от воздействия алкоголя.

Хозяйка была занята другими клиентами, и Чи Цзин потягивал свою безалкогольную медово-лимонную воду, когда в поле его зрения появилась визитная карточка.

Визитку вручил молодой человек, одетый в простой, но стильный костюм, с сексуальной щетиной на подбородке. От него не исходило ни запаха алкоголя, ни сигарет, лишь слабый намёк на одеколон.

– Привет, ты та самая прекрасная и загадочная роза из Китая? – Мужчина поприветствовал его на беглом китайском языке с тёплым звучанием. – Я бы хотел посотрудничать с тобой, ты мне очень понравился…

Он посмотрел на визитную карточку, которая гласила:

– Главный дизайнер ALC, Кингсли.

– Здравствуйте. – Чи Цзин пошевелил губами, отвечая на вежливое приветствие.

Он взял визитку, зажав ее между длинными и изящными пальцами, которые стали ещё заметнее на фоне.

Кингсли много хвалил его, а он с удовольствием принимал комплименты.

– Могу ли я разместить сегодняшнее видео на публичных платформах? Ты выглядишь настолько прекрасно, что все должны увидеть такую красную розу*.

[Он имеет в виду его страсть и процветание]

– Конечно, – с кокетливой улыбкой приподнял бровь Чи Цзин, давая утвердительный ответ.

Кингсли был искренне заинтересован в сотрудничестве. Чи Цзин, не желая обсуждать это дальше, предоставил контактные данные Му Цзиншаню.

После ухода Кингсли, он допил медово-лимонную воду и проверил телефон.

На часах 9 часов вечера.

Шэнь Исинь оставил сообщение, что они возвращаются, и если Чи Цзин захочет обратно, то должен позвонить водителю.

Сообщение было отправлено два часа назад, так что остальные, вероятно, уже давно в гостевом доме.

Чи Цзин, чувствуя себя немного уставшим, убрал со лба мокрые от пота волосы. Прощаясь с владелецей, он демонстративно показал свои утончённые черты лица.

– Босс, я скоро уйду.

Хозяйка, зная о том, что Чи Цзин снимает шоу, разрешила установить в баре звукозаписывающее оборудование.

– Хорошо, – она смело послала ему воздушный поцелуй, – надеюсь, мы ещё увидимся. Мой бизнес прошёл сегодня просто шикарно.

Он отправил сообщение Шэнь Исиню, что скоро уедет.

Через десять минут за ним приехал водитель.

Временный водитель, Цзянь Юйчэн, ловко вошёл в бар, приобнял Чи Цзина за плечи и близко прислонился к нему.

– Диджей Чи, хорошо провёл время сегодня вечером?

Чи Цзин удивился, увидев его в роли водителя.

– Тебе больше заняться нечем? Где водитель?

– У водителя появились неотложные дела, а у меня есть международные водительские права, – Цзянь Юйчэн подбросил свои документы в воздух и плавно поймал их. – Ну что, поехали?

– Пойдём.

Перед уходом Чи Цзин снова столкнулся с хозяйкой.

– О боже, это твой парень? – Хозяйка по ошибке решила, что он и Цзянь Юйчэн – пара. Она удивленно улыбнулась и пожелала им счастья. – Кстати, у меня для тебя подарок.

Она протянула ему розовую подарочную коробку.

– Ладно, сейчас я занята, увидимся в следующий раз.

Подвыпивший Чи Цзин не отреагировал на ошибку хозяйки, и понял это, только оказавшись в машине.

Он нахмурился:

– Неужели она подумала, что у нас отношения?

Цзянь Юйчэн, сидя за рулем, повернул руль: уличные фонари освещали часть его лица.

– Видимо.

Чи Цзин не смог возразить и недовольно прислонился к дверце машины.

На заднем сиденье оператор спокойно записывал их разговор.

В гостевом доме большинство участников уже вернулись в свои комнаты, в гостиной стояло лишь разбросанное съёмочное оборудование.

Чи Цзин обошел его и вошёл в ванную, конечно же, не снимая рога.

Приняв душ, он уселся на кровать, скрестив ноги: перед ним, в самом центре, лежала розовая подарочная коробка.

Не разобрав содержимое по внешнему виду, он решил открыть её.

С балкона вошёл Цзянь Юйчэн, предусмотрительно захватив с собой маленькие ножницы.

Открыв коробку, они обнаружилм подходящие по размеру кошачьи ушки и хвост.

Цзянь Юйчэн не удержался и разразился мягким, притягательным смехом.

Он сел рядом с ним, тёплое дыхание коснулось его уха.

– Превосходное качество, – поглаживая розовые кошачьи ушки. – Примеришь?

Он надел их на голову Чи Цзина и взъерошил ему волосы.

Пушистые ушки скрыли чёрные рога суккуба.

Цзянь Юйчэн остолбенел, его взгляд переместился с лица Чи Цзина на его макушку.

Чи Цзин достал телефон и сфотографировал себя на камеру.

– Предлагаю тебе пойти в ванную первым, – произнёс он, проверяя фотографию на наличие рогов, и, не поднимая глаз, напомнил Цзянь Юйчэну о необходимости удовлетворении своих потребностей.

Цзянь Юйчэн, цокнув языком, подхватил с кровати одежду, прикрыл нижнюю часть тела и вышел из комнаты.

***

Утреннее солнце только поднялось из-за высоких зданий, заливая улицу тёплым солнечным светом.

Чи Цзин был разбужен непрекращающимися телефонными звонками Му Цзиншаня.

Ворчливо потянувшись под подушку, он рефлекторно ответил на звонок.

– Привет.

– Чи Цзин! Проснись! Проснись! У меня хорошие новости!

Чи Цзин, не открывая глаз, пробормотал:

– Какие новости...

– Ты в тренде! Видео с тобой разлетелось по всему интернету! Число подписчиков на Weibo увеличилось на десятки тысяч!

Му Цзиншань был так взволнован, что чуть не залез на потолок. После своих восторгов он услышал лишь ровное дыхание Чи Цзиня.

– Хватит спать! Вставай!!!

Но ответа не последовало.

Он включил домашнюю стереосистему, и изящная ария «Весенний балет» разбудила Чи Цзина.

– Ты с ума сошел? – Чи Цзин не удержался и выругался.

– Вставай! Оденься поприличнее и напиши сообщение на Weibo. Ты уже подумал о предложении директора Сю?

Му Цзиншань ворчал в трубку, а Чи Цзин, борясь с желанием бросить вызов, произнёс:

– Если ты так свободен, то помоги мне связаться с одним человеком.

– С кем? – озадаченно спросил Му Цзиншань.

– Сюн Юэ из юридической фирмы Пу Цзин.

– Адвокат? Зачем он тебе?

– Чтобы уладить кое-какие дела с Вэнь Чжэнтянем, – он потер лоб одной рукой, – а ещё подать заявление на расторжение контракта с Longhuang Entertainment.

Му Цзиншань: ???

Чи Цзин усмехнулся:

– Ты, наверное, не видел мой контракт. Резервная копия находится в шкафу в гостиной, а пароль – дата моего выпуска. Можешь проверить.

– До свидания.

Повесив трубку, он полностью проснулся, спустившись вниз.

Ган Хэюя и Цзянь Юйчэна в гостиной не было. Шэнь Исинь и Ань Боцин находились во дворе гостевого дома и, похоже, вели переговоры с водителем.

– Проснулся? – Лу Ивэнь, элегантно сидящая со скрещенными ногами, облокотилась на обеденный стул. – Твоё видео попало в тренды интернета. Новый главный дизайнер ALC разместил видео с тем баром и за одну ночь оно получило более десяти миллионов лайков.

На столе для завтрака не было кофе, лишь чашка молока.

Ему было всё равно что пить, хотя газировка по-прежнему оставалась фаворитом.

Оуэр Бай с любопытством спросила:

– Ты знаешь его?

– Кого?

– Кингсли, главного дизайнера ALC. Он считается гением в дизайне одежды.

– Нет, он просто был ещё одним клиентом в баре тем вечером, – Чи Цзин потянулся, обнажая свою соблазнительно тонкую талию.

Она позавидовала его фигуре.

– Как тебе удается сохранять такую хорошую форму? Можешь познакомить меня со своим тренером по фитнесу?

– Это природная данность... Я не занимаюсь спортом.

Она позавидовала ему ещё сильнее.

– Правда? Не занимаешься спортом и не следишь за своим питанием?

– Если бы я занимался спортом и следил за рационом, моя фигура была бы такой же, как у Цзянь Юйчэна.

Лу Ивэнь немного наклонилась к нему и шёпотом спросила:

– Ты видел фигуру Цзянь Юйчэна? Как она тебе?

Отбросив свою предвзятость, он честно ответил:

– Довольно недурно.

– О, Цзянь Юйчэн тренируется каждый день. Он ведь бегает каждое утро, – заметила Оуэр Бай.

– Видео в интернете рекламирует тебя, стоит хотя бы взглянуть. Сейчас самое время написать что-нибудь на Weibo. Даже если твой менеджер не справится, публикация поможет удержать большинство подписчиков.

– Хочешь, я сделаю тебе лёгкий макияж?

Чи Цзин ответил:

– Не нужно.

Он всё ещё был в шляпе, и с ней было бы неудобно делать макияж для фотографий.

Однако предложение Лу Ивэнь казалось полезным. Это часть жизни знаменитостей, ему нужно усердно работать, чтобы зарабатывать деньги.

Подумав пару секунд, он решил опубликовать фотографии, сделанные вчера вечером.

Возможно, по случайности Цзянь Юйчэн, который только закончил пробежку и которого подтолкнул к этому его менеджер Сюй Мэн, открыл Weibo и увидел новый пост.

Он сразу узнал эту фотографию, сделанную Чи Цзином прошлой ночью в постели. Кошачьи ушки, находящиеся на его голове, он надел на него лично.

Фотография была сделана аккуратно: рога демона полностью скрыты от глаз, не показывая ни единой их части.

Лишь взглянув на фото, его глаза потемнели, словно испачканные пролитыми чернилами. Несмотря на только что завершённый бег, его дыхание участилось намного сильнее.

Он всё стоял и смотрел на свой телефон, а потом наконец поставил лайк и нажал на кнопку «подписаться».

Жар в его теле снова нарастал, и тут раздался звонок его менеджера.

– Цзянь Юйчэн, я убью тебя!

– Я просил тебя сделать репост нашего спонсора! А не использовать основной аккаунт, чтобы лайкнуть чужой пост!

Он вдохнул.

– Хм, не смог удержаться.

Глава 19:

После публикации сообщения на Weibo Чи Цзин больше не заходил в соц. сеть и сосредоточился на поедании уже остывшего завтрака.

Пока Лу Ивэнь не воскликнула:

– Цзянь Юйчэн лайкнул твой пост?

Оуэр Бай, щелкавшая семечки, выглядела слегка озадаченной.

– Но разве Цзянь не вышел на пробежку?

– Да, – Лу Ивэнь тоже удивилась, – он успел поставить лайк даже во время пробежки.

Оуэр Бай инстинктивно прокомментировала:

– Это настоящая любовь.

Чи Цзин: ???

Он откусил кусочек вареного яйца и всё же открыл Weibo.

Отправленный пост был погребён под многочисленными комментариями. Удивительно, но среди них было не так уж много критики.

Несмотря позднее объяснение некоторых моментов в прямом эфире, и предоставленную Му Цзиншань информацию со школы, в публичных дискуссиях он всегда оказывался в проигрыше.

Однако праведное негодование «Воинов справедливости» остаавалось в явном меньшинстве. Большинство пользователей были обычными зрителями, не готовыми принимать сторону на основании непроверенных слухов в сети.

По сравнению с обвиняющими комментариями, к посту на Weibo было больше тех, кого понять ещё труднее.

【Я так влюблен! Чи Цзин с кошачьими ушками такой милый!】

【Я так влюблен2.0, наконец-то в индустрии появился айдол, который полностью соответствует моим вкусам!】

【Безумство, он такой красавчик, @Nuwa тебе есть что сказать мне? Срочно проведи гуманитарную помощь!】

【Увидела, что муж лайкнул какой-то пост, пришла сюда и узнала, что это моя жёнушка?】

【Рекомендую всем посмотреть видео на иностранном сайте! Маленький демонёнок Чи Цзин диджеит и двигает своей талией, делая меня твёрдым, как камень!!!】

【Я тоже прямо оттуда! Сохранил видео в тайне, кажется, никто ещё не выкладывал ту часть.】

【Я щас залезу на стену, какое видео! Какое блин видео! Я тоже хочу посмотреть!!! Есть у кого-нибудь?[🙇‍♀️]】

【Чертовски горячий, я увидела его выемку на талии, было бы здорово потискать его в этом месте…】

【Понимаю, сестра, это правда выглядит так, будто он специально завлекает нас своими движениями】

【Это новая звезда в индустрии развлечений? Впервые слышу о нём.】

【Не забегай вперёд! Его зовут Чи Цзин, он только недавно вошёл в индустрию и снимается в эстрадном шоу, которое выйдет в эфир через несколько дней. Не пропустите, следите за ним!】

【Воистину, красота – это сила. При таком количестве чёрного материала, у него всё ещё есть поклонники】

【Я всего лишь прохожий, но если оценка его фотографий делает меня каким-то образом фанатом, то у него должно быть довольно много таких поклонников】

【Неужели вам не ясно? Вэнь Юбай сам заступился за Чи Цзина.】

【Потому что наш братец Юбай слишком добрый. Не забывайте слова Вэнь Чжэнтяня – его родители говорили эти вещи спустя двадцать лет жизни с ним. Чи Цзин действительно не очень хороший человек.】

【О чём вы тут спорите? Мы здесь для того, чтобы насладиться (GIF) маленьким чертёнком!】

【Ах, эта извилистая талия! Как горячо!!!】

【Что происходит, почему все показывают GIF моей жёнушки】

【Ведро холодной воды, чтобы разбудить тебя, это моя жёнушка!】

【Ха-ха, как и ожидалось, это общество ценит только внешность, такие поверхностные люди.】

【Если ты не поверхностный, то выйди замуж за бедного и некрасивого, иначе даже не смей обвинять других в том, кем являешься сам.】

【Мне всё равно, я верю Чи Цзину. Цзянь Юйчэн никогда не относился хорошо к людям с сомнительным характером, и если бы у Чи Цзина были проблемы, он бы точно не стал даже участвовать в одном шоу с ним.】

【Прекратите делать из Цзянь Юйчэна бога.】

【Он и есть бог. Получил награду за лучшую мужскую роль в первом же году, за пять лет завоевал все три главные актёрские награды, пользуется международной известностью, является крупным акционером Extreme Entertainment и даже имеет некоторые связи с□□, доминирующим в индустрии развлечений.】

【Охренеть, аккаунт Цзянь Юйчэна никогда не подписывался на каких-либо других звёзд, кроме официальных спонсоров.】

【Он подписался на Чи Цзина? Это односторонняя подписка??? ОМГ!!!】

【Это достойно шипперства, но кажется, Юджи сойдёт с ума от ревности.】

【Просто наслаждайтесь их красотой, кто эта чёртова Юджи?】

【Это ник ярой фанатки Цзянь Юйчэна, просто забей на неё и наслаждайся Чи Цзином, фанатские круги очень хаотичны.】

Лу Ивэнь положила телефон на обеденный стол, и Чи Цзин случайно взглянул на него, увидев раздел комментариев в Weibo.

Она с удивлением сказала:

– Чи Цзин, поверь мне, ты точно станешь знаменитым.

Оуэр Бай добавила:

– Не просто знаменитым, твои фанаты будут абсолютно уникальны. Большинство поклонников – девушки или мамы, но ты сумел привлечь кучу поклонников-мужей.

– Что за «поклонники-мужья»?

– Это фанаты, которые видят в тебе жену, а в себе – мужа.

Чи Цзин: ???

Этот мир действительно открывает глаза.

– Пойдёмте, скорее закончим есть и сядем в машину. Сегодня последний съемочный день, – Оуэр Бай, зараженная сонливостью Чи Цзина, лениво потянулась. – По возвращению мне нужно будет хорошенько отдохнуть. Как только шоу выйдет в эфир, я хочу показать вам, через что мне пришлось пройти вчера.

При упоминании вчерашней подработки, Оуэр Бай начала жаловаться:

– Лучше я столкнусь с хейтерами на площадке, чем снова буду заниматься этой дурью!

Лу Ивэнь с таким же невыразительным видом кивнула:

– Если бы не камеры, я бы сказала несколько ласковых слов этим людям. Когда мы вернёмся, я точно возьму двухнедельный перерыв.

Чи Цзин напомнил ей:

– У нас есть только одна неделя до начала съёмок следующего эпизода.

Лу Ивэнь: "..."

Оуэр Бай: "..."

Жалобы в гостиной не умолкали, и Лу Тао слышал их все.

Но он не рассердился и не смутился, лишь самодовольно усмехнулся, раскрыв содержание следующего эпизода.

– Не волнуйтесь, в следующем эпизоде обязательно будет...

Лу Ивэнь и Оуэр Бай посмотрели на него с ожиданием.

Лу Тао:

– …сложнее, чем в этом. Славно отдохните и зарядитесь энергией до следующей недели.

Они обе, всегда следившие за своим внешним видом, закатили глаза, и в унисон направились к выходу из гостиной.

Чи Цзин не обратил на это внимания, доел последний кусочек завтрака, поправил шляпу и вышел вслед за ними.

Три съемочных дня подошли к концу, и все разошлись по домам разными рейсами.

Как только Чи Цзин вышел из аэропорта, он столкнулся с Му Цзиншанем, глаза которого были красными, будто он не спал несколько дней.

Чи Цзин небрежно открыл переднее пассажирское сиденье и сел.

Му Цзиншань охрипшим голосом спросил:

– Почему ты носишь шляпу в такую жару?

Чи Цзин не смог раскрыть истинную причину. Он поправил зеркало на переднем сиденьи и повернулся, чтобы взглянуть на Му Цзиншаня:

– Ты вообще спал эти дни?

Му Цзиншань тяжело вздознул.

– Я прочитал контракт… Как после этого спокойно уснуть?

Когда машина завелась и выехала из аэропорта, он снова заговорил:

– Ты знал, что в контракте есть проблемы, но почему…

– Почему всё равно подписал его?

Тот молча кивнул.

– Я просто не обратил внимание на такие мелкие детали. – Чи Цзин небрежно придумал оправдание.

Му Цзиншань почесал голову:

– Я нашёл адвоката, о котором ты говорил. Он сказал, что если ты хочешь расторгнуть контракт, то сначала найди другое агентство – это будет лучше для твоего будущего развития.

– Не торопись. Пойдём завтра со мной, нужно встретиться кое с кем.

– С кем?

– Узнаешь, когда приедем.

Му Цзиншань был сильно озадачен, но после увиденного контракта с эксплуататорами, больше не хотел доверять Dragon Phoenix Entertainment.

***

В живописном замке в стране F Тан Шэнь вышел из машины, бросил ключи охраннику и прошёл прямо в сад замка.

Весь сад был усыпан пышными красными розами, цвет которых ярко контрастировал с зелёными лианами.

В центре сада находились качели, на которых сидел молодой человек с длинными волосами.

Он подошёл и позвал его:

– Папа.

Длинноволосый мужчина открыл глаза, становясь ещё моложе.

Казалось, он только проснулся. Тан Шэнь встал рядом с ним, прикрывая от яркого солнечного света.

– А-Шэнь, – увидев его, он мягко улыбнулся, – работа выполнена?

– Да. – Тан Шэнь дождался, пока он привыкнет к слепящему солнцу, а затем переместился к нему за спину, осторожно подталкивая качели.

– Твой отец скоро вернётся, оставайся сегодня на обед.

– Хорошо.

Обеденный стол в замке был выдержан в традиционном европейском стиле, и солнечный свет струился на холодную плитку пола из окон от пола до потолка.

Когда вернулся отец Тан Шэня – Тан Чжэнцин, они втроём сидели за столом и наслаждались тихим семейным обедом.

Чи Юй ел небольшой стейк, который Тан Чжэнцин нарезал для него, вздыхая:

– Если бы Чи Цзин был здесь, жизнь стала бы идеальней.

Тан Шэнь и Тан Чжэнцин одновременно прекратили есть.

Тан Чжэнцин отложил приборы, взял салфетку и аккуратно вытерет рот Чи Юя, утешая его:

– К этому времени он уже должен быть близок к зрелости.

Чи Юй кивнул.

Подумав о Чи Цзине, он улыбнулся, и его кукольное лицо оживилось.

– Согласно заклинанию, произнесенное перед отъездом, он должен прибыть как можно вскоре.

Тан Шэнь:

– Папа, хочешь сказать, Чи Цзин прибудет в наш мир?

Чи Юй кивнул:

– Если всё пойдет как надо, он должен прийти во время фазы зрелости.

– Кстати, я должен найти для него еды. Демоны нуждаются в достаточном количестве пищи во время фазы.

Тан Чжэнцин, естественно, согласился:

– Хорошо, я попрошу своего помощника собрать подходящих молодых людей.

– Интересно, какую еду любит Чи Цзин?

– Попробуем собрать нескольких.

Тан Шэнь вдруг снова подумал о Чи Цзине. Он не знал точных символов его имени, но если у него были родители – могло быть просто совпадением, что они так сильно похожи.

Тан Шэнь:

– Если Чи Цзин придёт в мир людей, где он может появиться?

"..." Чи Юй выглядел озадаченным:

– Похоже, где угодно. Я не мог контролировать место, в котором приземлился сам, когда попал в мир людей.

Тан Шэнь сделал паузу, а затем спросил:

– Чи Цзин знает о нас?

– Ах, скорее всего, нет.

– Но как же он найдет нас?

Он молча смотрел на Тан Чжэнцина, но смысл его слов был понятен.

Тан Чжэнцин уже давно привык к замешательству своего любовника, но в сейчас даже не знал, что ответить.

Тан Шэнь вздохнул:

– Давайте разместим информацию о биологическом отце на общественных платформах. Если Чи Цзин увидит их, он сможет найти нас.

Чи Юй послушно кивнул и с волнением сказал Тан Чжэнцину:

– Мне точно нужно подготовить для него замок и наполнить его красными розами. Ему обязательно понравится.

Тан Чжэнцин с нежностью посмотрел на него, соглашаясь со всеми его словами.

Тан Шэнь уже давно привык к их взаимодействиям и опустил голову, чтобы продолжить есть.

Но все его мысли возвращались к мальчику, которого он видел в баре на днях.

Чи Цзин...

Сердце переполнилось сомнениями.

Он открыл чат с Чэнь Гуанчжи.

【Тан Шэнь: пришли мне информацию о том человеке из бара】

Не успел он закончить трапезу, как его телефон несколько раз завибрировал.

【Чэнь Гуанчжи: Босс, вы спрашиваете о Чи Цзине?

【Чэнь Гуанчжи: Босс, вы ведь тоже считаете его симпатичным, да! Но у меня нет подробной информации, только то, что его зовут Чи Цзин.】

【Чэнь Гуанчжи: У него есть проблемы, которые нельзя объяснить в двух словах. Я попрошу кого-нибудь составить документ и отправить вам!】

Глава 20:

Чи Цзин не знал об этих событиях.

Осталась всего неделя: собирать вещи в доме оказалось хлопотнее, чем казалось, а перемещение кошек только добавляло забот.

Му Цзиншань поинтересовался его мнением и решил отвезти прямиком к себе домой.

Уже через несколько дней Чи Цзин заметил пухоенькие животы котят

— Они стали тяжелее? — он присел на корточки и поднял каждого котёнка по очереди. — Похоже, и вправду…

Му Цзиншань выкладывал на обеденный стол купленные продукты.

— Котята так быстро растут — уже набрали полкило.

Му Цзиншань приготовил для него еду, и закончив трапезу, настоял на хорошем сне, даже не убираясь за собой.

Приспосабливаться к новому графику дело непростое, Чи Цзин то и дело зевал, и всё же успел принять душ, прежде чем вернуться в свою комнату.

По дороге он намеренно избегал Му Цзиншаня, опасаясь, что тот увидит его маленькие рожки на голове.

Вернувшись в комнату, он рухнул на кровать и удобно устроился на ней.

Достал телефон, нашёл контакт, сохранённый под именем «Надоедливый, но симпатичный», и отправил ему сообщение.

【Чи Цзин: завтра в 10 утра, кафе TIME】

За сообщением последовал звонок от указанного контакта.

Он взял трубку, отбросил телефон в сторону и завернулся в одеяло.

— Как дела? — его голос был тяжелым от сонливости.

В трубке раздался магнетический голос Цзянь Юйчэна:

— Устал?

— Звонишь, чтобы просто поболтать?

Мягкий смех Цзянь Юйчэна звучал особенно отчетливо в тишине комнаты. Чи Цзин, едва проснувшись, пробормотал:

— У тебя приятный голос.

— Если тебе так нравится, я спою для тебя в следующий раз, когда мы встретимся лично.

Он снова зевнул, и в уголках его глаз появились слезы:

— Просто скажи, чего ты хочешь, я хочу спать.

— Принеси завтра контракт.

— А ты не мог написать это сообщением?

— Я хотел бы пригласить тебя подписать контракт с Extreme Entertainment, — тон Цзянь Юйчэна стал серьёзным, без прежнего подтрунивания. — Я подготовлю для тебя контракт, можешь предложить любые условия.

Он закончил говорить, но Чи Цзин не сразу ответил.

В комнате воцарилась тишина, лишь за дверью тихо мяукали котята.

Цзянь Юйчэн решил, что Чи Цзин всё обдумывает, терпеливо дожидаясь ответа.

Но спустя время он услышал только ровное дыхание — его собеседник сладко спал.

Чи Цзин уснул, раскинувшись на кровати, не обращая внимания на вздохи Цзянь Юйчэна.

Проснувшись, он увидел в журнале звонков почти получасовой разговор.

Он проспал до самых сумерек.

Дом Му Цзиншаня находился в относительно отдаленном районе, где не было высоких зданий, и тем более небоскрёбов, закрывающих вид на бескрайнее небо.

Чи Цзин схватил телефон и подошёл к окну. Он отправил Цзянь Юйчэна стикер и, открыв окно одной рукой, вдохнул приятный вечерний воздух.

Лёгкий ветерок, унося тепло дня, развеял его короткие волосы и помог избавиться от оставшейся сонливости.

Он снова потянулся у окна, когда зазвонил телефон.

【Цзянь Юйчэн: Проснулся?】

Чи Цзин, не чувствуя вины, перезвонил ему сразу после сообщения.

— Привет, — сказал он и сразу перешёл к делу. — О чём ты говорил сегодня утром?

-– Да так, ничего особенного.

Он нахмурился:

-– Если ничего особенного, тогда почему...

– Просто спросил, не хочешь ли ты подписать контракт с Extreme Entertainment, мы покроем расходы за разрыв контракта с Dragon Phoenix Entertainment.

Эмоции на лице Чи Цзина резко сменялись. Он замер, удивленный:

-– Подписать контракт с Extreme Entertainment?

В кабинете генерального директора Extreme Entertainment Цзянь Юйчэн сидел на диване для гостей, рядом с ним лежал проект контракта.

Он поднял чашку с остывшим кофе.

— Extreme Entertainment предоставит лучшие ресурсы.

-– И?

— И мы уладим текущие проблемы.

— То есть... у Extreme Entertainment есть общежития?

Цзянь Юйчэн был ошарашен его вопросом, тихонько захихикав:

— Да.

Чи Цзин поднял взгляд: сумерки стали ещё глубже.

— Давай обсудим это завтра лично, так что принеси мне информацию об обстановке в вашем общежитии. Ещё я хочу, чтобы Му Цзиншань остался моим менеджером.

Когда разговор с Цзянь Юйчэна подошёл к концу, Ян Цяньху, любопытный генеральный директор Extreme Entertainment, не мог не спросить:

— Кто это? Чи Цзин?

Цзянь Юйчэн бросил телефон на диван и ответил небрежным "угу”.

Ян Цяньху, выросший вместе с Цзянь Юйчэном, сразу же заметил странность в его поведении.

— Вау, когда ты разговаривал с ним по телефону, твой голос звучал чертовски мягко, но теперь снова как у ледышки. — Заметив предупреждающий взгляд Цзянь Юйчэна, он прекратил свои шутки.

— Значит, он тебе нравится?

— Мне? Нравится? — Цзянь Юйчэн невозмутимо продолжал читать контракт.

— А что же ещё? Не прикидывайся дурачком, — Ян Цяньху уселся напротив него. — Ты кажешься сраженным на повал. Он правда настолько хорош собой?

Поняв, что его окончательно раскрыли, Цзянь Юйчэн сохранил спокойствие.

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто любопытно, что в нём тебе нравится — Ян Цяньху не знал Чи Цзиня, но хорошо общался с Цзянь Юйчэнем.

Он всегда считал, что тот до конца своей жизни останется холостяком, так и не проявив особого интереса к людям, кроме актёрства.

—Не беспокой его. — Цзянь Юйчэн сделал последнее предупреждение.

Ян Цяньху успокоил его:

— Не волнуйся, раз уж ты так сильно его опекаешь, я даже не буду смотреть в его сторону.

Не успел Цзянь Юйчэн ответить, как тот скрестил руки и рассмеялся:

— Но как генеральный директор Extreme Entertainment, я должен присутствовать на завтрашнем обсуждении вашего контракта.

Цзянь Юйчэн хлопнул папкой по столу, и обложка папки с резким звуком ударилась о стеклянную поверхность.

Он молча смотрел на него, нагнетая неловкость.

— Ладно-ладно, мне просто любопытно. Если не хочешь, я не приду, — он зарычал, утратив свой обыденный образ генерального директора.

Цзянь Юйчэн внезапно улыбнулся.

— Тебе интересно, какие у меня с ним отношения?

Увидев его внезапную улыбку, Ян Цяньху покрылся холодным потом.

— Что ты задумал? Если тебе не нравится, что я спрашиваю, так и скажи.

— Я помню, что у тебя есть вилла в Чжунхае.

Ян Цяньху был озадачен.

После минутного замешательства он ответил:

— Да, мы же купили её вместе.

—Уберись в ней, я останусь там завтра.

Он смутился ещё больше.

— У тебя ведь есть своя квартира?

— Теперь там будет жить кое-кто другой.

— …Кто?

Цзянь Юйчэн улыбнулся с ноткой озорства:

— Человек, с которым ты встретишься завтра. Уверен, ему понравится это место.

Глава 21:

На следующий день в кафе TIME Чи Цзин был окружен насыщенным ароматом американского кофе.

Он сидел под навесом на крыше, держа в руках стакан с апельсиновым лимонадом, который, казалось, несколько выбивался из кофейной тематики, и чувствовал себя вялым под палящими лучами солнца.

Рядом с ним сидел беспокойный Му Цзиншань, а напротив находились Ян Цяньху, основатель и нынешний генеральный директор Extreme Entertainment, и Сюй Мэн, топ-менеджер, взрастившая самого влиятельного в индустрии актёра.

Ян Цяньху положил на стол заранее подготовленный контракт, но его взгляд то и дело устремлялся на Чи Цзина.

Даже в мире, где красота считалась нормой, он выделялся своей необычайной привлекательностью: его томная и соблазнительная аура заставляла сердце замирать от волнения.

О нет! Зачем он смотрит на него!

Он тут же перевёл взгляд и нервно повысил голос:

— Кхм, пожалуйста, взгляните на контракт и сообщите, если захотите внести какие-либо изменения.

Сюй Мэн уставилась на него с недоумением, ощутимо щипнув за бедро.

Резкая боль пронзила сознание Ян Цяньху, но он сохранил спокойствие, пытаясь вытерпеть боль.

Му Цзиншань нервничал сильнее всех, даже не заметив странности в их поведении. Он опустил голову и бегло просмотрел договор.

— Чи Цзин, взгляни на это.

Несмотря на нервозность, он передал контракт Чи Цзиню.

Чи Цзин бегло глянул и тут же вернул его обратно.

— Нет возражений.

Цзянь Юйчэн сидел напротив Чи Цзиня и заметил его слегка утомленное состояние, выбрав у стойки самообслуживания стакан воды со льдом.

После соглашения Чи Цзиня, Му Цзиншань больше не колебалился.

Он не был дураком: работа в Extreme Entertainment намного лучше их прежней работы в Longhuan Entertainment, особенно после выявленных проблем с контрактом.

Компания, способная называть сомнительные соглашения нормой, легко избавилась от таких мелких менеджеров.

Поскольку компания Extreme Entertainment предложила ему единственную в жизни возможность из-за Чи Цзина, только глупец мог отказаться от этого предложения.

Однако некоторые детали всё же требовали дальнейшего обсуждения. Он глубоко вздохнул и повернулся, чтобы продолжить разговор о сотрудничестве с Сюй Мэн и Ян Цяньху.

Чи Цзин, почувствовав себя бездельником, легонько постучал по чашке.

— Давайте поговорим о чём-нибудь другом, — он наклонился над столом, сокращая расстояние между собой и Цзянь Юйчэном. — Я хочу взглянуть на условия проживания в общежитии!

— Конечно, я отвезу тебя туда попозже.

Му Цзиншань подслушал их разговор и был сильно ошарашен.

Место, где они разговаривали, находилось всего в одной улице от самого оживленного торгового района Хайшу, при этом он утверждал, что общежитие Чи Цзина находится совсем рядом.

Он остро осознавал, что в индустрии развлечений всё далеко не так просто: даже если у компании есть добрые намерения, она не будет слишком сговорчивой.

Кроме того, взгляд Цзянь Юйчэна на Чи Цзина... Он никогда не состоял в отношениях, но видел достаточно, чтобы понять его далеко не невинные намерения.

Беспокойства за Чи Цзиня нарастало. Но, проведя с ним время, он понял, что тот намного лучше разбирается в подобных вопросах и, возможно, уже всё понял.

Чи Цзин даже не знал о беспокойстве своего менеджера.

На предложение Цзянь Юйчэна показать ему общежитие он беззаботно кивнул.

— Здравствуйте, господин Цзянь, ваша вода со льдом. — Появилась официантка с водой на подносе. Узнав его, она поставила стакан перед ним.

Чи Цзин на мгновение задержал взгляд на запотевшем стекле, затем быстро отвёл его.

Он достал телефон, намеренный заказать стакан и для себя.

Но не успев отсканировать QR-код для меню самообслуживания, Цзянь Юйчэн протянул руку и забрал телефон, положив его рядом с собой.

— Это тебе, — он поставил перед ним воду со льдом. – Она очень холодная, не пей слишком много.

Чи Цзин медленно кивнул:

– Хорошо.

Официантка с выражением чистой интриги наблюдала за взаимодействием этих двоих.

Чи Цзин заметил это, но, видя безразличие Цзянь Юйчэна, не стал беспокоиться.

Уточнив детали сотрудничества, Му Цзиншань облегчённо вздохнул.

— Может, пойдем посмотрим твоё общежитие?

— Такой кучей людей? — Чи Цзин оглядел остальных. — У вас нет других дел? Неужели вам всем нужно идти со мной?

Его комментарий был подобен брызгам ледяной воды, удивляя Ян Цяньху и Му Цзиншаня.

Оба в унисон замахали руками:

— Нет-нет, у меня ещё есть чем заняться, я не стану беспокоить вас больше.

Его комментарий был адресован Ян Цяньху, но Му Цзиншань, неожиданно для себя, тоже решил уйти.

— Почему ты уходишь?

Longhuang Entertainment была небольшой новой компанией с ограниченными ресурсами, что делало его работу относительно легкой и менее нагруженной.

Конечно, зарплата не удивляла.

Му Цзиншань был ошеломлён его вопросом.

Верно, почему он уходит...

Утром его словно прорвало: разбуженный Чи Цзином с просьбой встретиться кое с кем, они сразу же пришли к генеральному директору и топ-менеджеру Extreme Entertainment, обсуждая вопрос о сотрудничестве.

— Пойдём, –– Чи Цзин передал ему нетронутую воду. — Проснись уже.

Охлаждающее прикосновение воды вернуло его в чувства в реальность.

Чи Цзин, видя его «пробуждение», спросил:

— О чём ты задумался?

Му Цзиншань замялся, не зная, как выразить своё беспокойство.

Не мог же он просто сказать: “Я беспокоюсь, что Цзянь Юйчэн манипулирует тобой”?

Но у Чи Цзина не хватило терпения дожидаться ответа. Цзянь Юйчэн вмешался:

— Если господин Му занят, я могу сам отвезти Чи Цзина обратно.

Му Цзиншань хотел возразить, но, вспомнив, что ранее упомянул о своих делах, снова растерялся.

Услышав, что кто-то может отвезти его обратно, Чи Цзин ободряюще похлопал Му Цзиншаня по плечу.

— Я уйду первым.

Му Цзиншань наблюдал за их скрывающимися спинамм.

В тот день Цзянь Юйчэн сел за руль собственной машины: благодаря высококлассной изоляции и предварительному охлаждению кондиционера, в машине была идеальная температура.

Проведя более получаса под раскалённым солнцем, Чи Цзин откинулся назад и с удовлетворением закрыл глаза.

Цзянь Юйчэн, открыв дверцу со стороны водителя, пристегнулся, затем отрегулировал пассажирское сиденье так, чтобы Чи Цзину было удобнее лечь.

Он не испытывал склонности к укачиванию. Пока Цзянь Юйчэн ехл к так называемому общежитию, Чи Цзин привычно достал телефон, чтобы заглянуть в Weibo и проверить форумы на предмет новостей.

Он не ожидал наткнуться на сплетни.

К сожалению, они касались его и Цзянь Юйчэна.

Продолжение следует...

Чи Жинь открыл глаза и ощутил резкую боль, словно голова вот-вот взорвется.
Потолок над ним казался ослепительно белым; лучи солнца, пробиваясь сквозь
незашторенные окна, заполняли каждый уголок этой крошечной комнаты. Это резко контрастировало с тёмным, но просторным дворцом из его воспоминаний.

Он на мгновение задумался, и в его сознании заполошно заструились новые
воспоминания.

Когда он немного пришёл в себя, Чи Жинь медленно поднялся с неаккуратной
постели, ещё сложенной от сна. Первым делом он налил себе стакан воды, затем
направился к окну, держа в руках стакан, и остановился, глядя на разбросанные по квартире банки из-под пива.

Лишь когда поток воспоминаний наполнил его разум, он осознал, что оказался в мире новеллы о фальшивом и настоящем молодом господине. Странно, но он не был главным героем — он стал злонамеренным двойником, призванным противостоять протагонисту. Его имя тоже было Чи Жинь, и, возможно, именно это и привело его
сюда.

Но...

Он усмехнулся, наслаждаясь солнечными лучами, которых так недоставало в его
тёмном дворце. Будет ли он ненавидим всем миром? Какой абсурд — кому могут не нравиться суккубы!

В его размышления ворвался звук телефонного звонка, доносящийся из-под подушек
на диване. Он вытащил телефон: на экране высветилось имя его менеджера — Му
Жинь Шан.

После того как его опекуны бросили его, они также позаботились о том, чтобы Чи
Жинь больше не работал в университете. В поисках новых кадров его нашел
менеджер по подбору персонала, и, остался без выбора, он подписал контракт с
сомнительной развлекательной компанией.

Она была настолько маленькой, что в ней работало всего около десяти человек,
включая босса. Му Жинь Шан — опытный менеджер, но ему также приходилось
заниматься подбором персонала из-за нехватки инвестиций, ведь нужно было обучить несколько неопытных новичков.

Чи Жинь оказался одним из тех, кто попался на удочку невыгодного контракта. Он
взглянул на документ и тут же заметил несколько явных несоответствий. Вкратце, в контракте скрывались эксплуатационные мотивы.

Он усмехнулся, выглядя слегка бледным после похмелья, а его волосы небрежно
падали на лоб. Однако это никак не снижало его привлекательности. Черные, как
уголь, глаза и узкие веки блестели на солнце, придавая его облику загадочности.
Наиболее заметной чертой был родинка под глазом, делающая его взгляд
одновременно манящим, когда он смотрел вверх, и хрупким, когда опускал его вниз.

Чи Жинь сомкнул губы в улыбке и лениво облокотился на чистую часть дивана.
Подняв трубку, он произнес:

– Слушаю.

Голос Му Жинь Шана звучал приглушенно, словно тот держал телефон на расстоянии.

– Чи Жинь, ты дома? Я стучал в дверь, но никто не открывал».

– Я дома. Возможно, просто не услышал, — зевнул Чи Жинь.

На самом деле, он не слышал стука, погруженный в воспоминания о владельце тела.

Сейчас он жил в квартире в пригороде, которую тот купил во время учебы в
университете. Эта квартира находилась так далеко, что её можно было назвать
находящейся посреди пустыни. Она была единственным оставшимся жильем, после того как Чи Жинь отдал все свои деньги приёмным родителям, прежде чем они его бросили.

Он медленно поднялся и открыл входную дверь. Несмотря на знойные июльские дни, Му Жинь Шан был одет в строгий костюм и выглядел как страховой агент.

Его брови нахмурились при взгляде на разбросанные банки пива, но слова застряли у него в горле, когда он увидел бледное, изможденное лицо Чи Жиня. После паузы он вздохнул:

– Я понимаю, что ты очень расстроен, но утопление в алкоголе не решит твоих
проблем.

– Ясно, — ответил Чи Жинь, элегантно наклонившись, чтобы поднять банки и
выбросить их в мусорное ведро. Его движения были грациозными, как если бы он
собирал не пустые банки, а дорогие красные розы.

Наблюдая за ним, Му Жинь Шан почувствовал, как его нахмуренные брови
расслабились. Он верил, что Чи Жинь станет многообещающим талантом в
развлекательной индустрии.

Он даже был готов помочь Чи Жиню подняться на вершину мира шоу-бизнеса, однако тот не знал о планах Му Жинь Шана. После уборки пустых банок, Чи Жинь распахнул окно. В квартире не хватало воздуха, но всё же открыть окно было лучше, чем ничего.

Затем он саркастически бросил взгляд на Му Жинь Шана.

– Ты проделал весь этот путь, чтобы просто стоять здесь, как столб?

Му Жинь Шан вздрогнул от его беспечного взгляда. Лишь после этого он осознал
смысл его слов. Му Шан сжал пальцы на переносице, осознав, что Чи Жинь
изменился. Всегда ли у него был такой манящий блеск в глазах? Му Жинь Шан не мог это вспомнить. Чи Жинь всегда избегал общения, и они пересекались всего несколько раз.

Однажды, под северными воротами университета, когда Му Жинь Шан впервые
заметил этого завораживающего молодого человека, он, несмотря на отказ,
настойчиво вручил ему свою визитку. Во второй раз, при подписании контракта, Чи Жинь выглядел неуверенным и все время смотрел в пол, что кардинально отличалось от того, что Му Жинь Шан видел сейчас.

– Компания нашла тебе место на эстрадном концерте, — произнес Му Жинь Шан,
прекратив тянуть время.

Чи Жинь нахмурился:

– М-м-м, и что?

– Съёмки начнутся через неделю. Два гостя не смогут прийти из-за накладок в
расписании, и ты их заменяешь, так что у тебя будет довольно плотное расписание.

Чи Жинь жевал конфету, которую нашёл в ящике с кофе. Оказалось, что предыдущий владелец квартиры тоже любил фруктовые леденцы — весь шкафчик был заполнен разнообразными сладостями.

– Что, если я не пойду?

Му Жинь Шан был поражён. Он не ожидал отказа от молодого человека.

– Директор этого шоу очень известен. Да, у него не самая лучшая репутация, но его программы всегда достигают высоких рейтингов.

Чи Жинь усмехнулся:

– Даже если так, почему ему должен быть интересен новичок вроде меня? И зачем компании вообще вспоминать обо мне на таком важном мероприятии? Насколько я знаю, у компании много талантливых артистов.

Компания Чи Жиня, Лун Хуан Энтертеинмент, была очень амбициозной — это можно было сказать по их названию. К сожалению, верхушка не была заинтересована в честном заработке. Компании с менее чем двадцатью сотрудниками приходилось справляться с почти ста артистами, большинство из которых были бедными студентами. Как только они подписывали контракт, они становились объектами эксплуатации, либо им приходилось платить огромные суммы, чтобы выйти из него. Чи Жинь не имел выбора и подписал контракт после потери отношений с приёмными родителями.

Му Жинь Шан на мгновение растерялся от его слов. Ему было трудно собраться с
мыслыми, чтобы убедить Чи Жиня.

– Да, директор заинтересован в твоём происхождении. Популярность, даже с
негативной окраской, всё равно остаётся популярностью. Компания наймёт людей, чтобы помочь очистить твоё имя.

Пока он говорил, Му Жинь Шан попытался приободрить себя.

– Интернет всё быстро забывает. Как только ты станешь популярным, покупка
нескольких трендовых тем и найм нескольких фейковых аккаунтов поможет аудитории всё это забыть.

Хотя такие слова могли обмануть новичков, Чи Жинь не попался на этот трюк.
С бюджетом компании им не светило тратить деньги на подобные вещи.

Му Жинь Шан продолжил:

– Кроме того, тебе стоит помнить о контракте. Место на концерте досталось тяжёлым трудом.

– Ладно, я ни разу не говорил, что не пойду, – пожал плечами Чи Жинь. Он знал, что Му Жинь Шан упомянет контракт. Это был необходимый элемент оригинальной новеллы, который он не мог пропустить.

Услышав согласие, Му Жинь Шан вздохнул с облегчением. Он стараясь успокоить Чи Жиня:

– Всё будет хорошо. Как только всё закончится, ты...

– Мне нужно в центр. Подвезёшь? – перебил его Чи Жинь, не желая слушать
бессмысленные разговоры.

Му Жинь Шан ошарашенно ответил:

– Конечно.

Чи Жинь кивнул, поднимая пакет с только что собранным мусором, и мягко произнес:

– Идём.

Дорога от его квартиры до центра была довольно длинной. На кольце мчалась
типичная черная Ауди.

Он сидел на заднем сиденье, ветер развевал его черные волосы, открывая широкий и ровный лоб. Му Жинь Шан взглянул на него через зеркало заднего вида и почувствовал удачу и талант, которые не оставляли сомнений в будущем Чи Жиня.

– Куда тебе нужно? – наконец спросил Му, когда они въехали в город, осознав, что Чи Жинь не уточнил конечный пункт назначения.

Чи Жинь приоткрыл глаза, сутулясь в своем кресле, и невзначай сообщил адрес.
Через десять минут Му Жинь Шан высадил его на месте.

– Спасибо, – произнес Чи Жинь, медленно и с удовольствием покидая машину.
Провожая взглядом исчезающую Ауди, он потянулся. Му Жинь Шан может и быть
дураком, но, судя по всему, он неплохой человек. Личность Му Жинь Шана говорила сама за себя, несмотря на работу в компании вроде Лун Хуан Энтертеинмент.

По сюжету новеллы, после того как компания обокрала владельца тела, Му Жинь Шан стал его защитником, но в итоге был уволен и погряз в долгах.

Чи Жинь направился в ближайший торговый центр. Возможно, он смог бы помочь Му Жинь Шану, раз тот поменял свои планы и подвез его.

С хорошим настроением суккуб решил подстричься. Он не собирался позволять этим неприятным событиям влиять на его внешний вид.

Салон в торговом центре был дорогим, но у него был и другой план. Витрина салона привлекала внимание — они искали моделей для рекламы. Суккуб заметил объявление о том, что салон предлагает бесплатную стрижку в обмен на съемки в рекламных роликах.

Как и ожидал, он вышел из торгового центра с обновленной стильной прической.
Однако возвращаться было еще рано.

Этот мир сильно отличался от западных фэнтезийных вселенных, наполненных
магами и странными чудовищами. Он неспешно прогуливался по улице, наслаждаясь редким спокойным моментом.

Конечно, он не утверждал, что является странным. Суккубы должны быть самыми
идеальными существами в этом мире!

Прим.Пер.
*- long huang (лун хуан) с китайского переводится как «король драконов», что в свою
очередь символизирует плодородие, жизнь, величие, мудрость

Глава 2:

Чи Жинь бесцельно бродил по центру города до наступления темноты. Он был
человеком свободным, хотя скорее свободолюбивым суккубом.

По человеческим меркам и ему, и владельцу тела было по 22 года — возраст,
соответствующий выпускнику университета. Однако для суккубов он только сейчас достиг возраста совершеннолетия.

Размышляя об этом, он замедлил шаг и облокотился на ограждение набережной.
Морской бриз, завихряясь, игриво щекотал уши Чи Жиня, а его угольные волосы почти сливались с чернотой ночи.

Он зевнул от усталости после долгой прогулки, достал телефон, немного помучился с картой и проложил маршрут до ближайшей автобусной станции.

Изучив маршрут в течение десяти минут, он убрал телефон, зная, как добраться до остановки.

Он собирался уже идти, когда нежный женский голос окликнул его:

– Здравствуйте, молодой человек!

Обернувшись, Чи Жинь увидел двух девочек позади себя. Бриз приподнял волосы с его лба, открывая его поразительно красивое лицо.

Одна из девочек прикрыла лицо от волнения:

– Вы знаменитость? Можно с вами сфотографироваться?

Ему это не составило труда, и он согласился на фото, хотя на первый вопрос ответил отрицательно.

– Пока что нет.

Формально, да, он был знаменитостью, но фактически это было преувеличением. У него не было ни работы, ни проектов, которые могли бы сделать его звездой.

– Но вы выглядите так красиво, даже лучше знаменитостей!

Разговорчивая девочка потянула подругу за рукав, чтобы та подтвердила её слова.

– Правда же?

Подружка активно закивала головой.

Чи Жинь рассмеялся, и родинка под глазом приподнялась, гармонируя с его улыбкой.

– Вы разве не хотели сфотографироваться?

Съемка заняла всего несколько минут. Разговорчивая девочка попросила прохожего сделать фото их троих.

После фотографии девочка спросила Чи Жиня:

– Вы уже уходите?

Он глянул на маршрут до остановки в телефоне и рассеянно кивнул.

– Да, я иду на автобусную остановку.

– Тогда до свидания, – девочка помахала ему вслед, наблюдая, как он
разворачивается и уходит по набережной.

– Кажется, вы не в ту сторону идёте.

Он добрался до своей квартиры спустя час на автобусе.

С запахом алкоголя, который был в квартире днём с открытым окном, к тому времени не осталось и следа.

Он зашторил окна, стараясь приглушить непривычный шум дорожных работ за окном.

Но шум не пропал, лишь стал тише.

Лежа на кровати, изначальная сонливость исчезла под воздействием раздражающего звука.

Из-за бессонницы он начал изучать различные функции и приложения на телефоне.

Первым делом он открыл WeChat и заметил, что все последние чаты были заполнены непрочитанными сообщениями.

Он заблокировал всех бывших друзей.

Чи Жинь невозмутимо лег обратно на кровать, подложив руку под голову. Листая
дальше, он наткнулся на контакты приёмных родителей владельца тела.

Просматривая переписки и отчёты о переводах денег, он усмехнулся и сохранил все данные, решив, что в будущем оценит их должным образом.

После WeChat он проверил Weibo и популярное приложение с короткими видео. В
Weibo он обнаружил множество постов про знаменитостей и текущих событий.

Как
только он открыл приложение, сразу попалась реклама эстрадного концерта, который упоминал Му Жинь Шан.

#Хэ Си Эр и Чжоу Боуэн подозреваются в отказе от участия в популярном эстрадном концерте#

Эта горячая тема не набрала большого количества просмотров.

Идеально для того, чтобы узнать о шоу, упомянутом Му Жинь Шаном, в котором он заменит двух предыдущих участников.

[Это популярный эстрадный концерт под названием «В дороге с весенним бризом».]

[Кстати, нужно отметить: какое банальное название выбрал режиссёр.]

[Хахаха, этот концерт — моё любимое развлечение. Семь гостей и семьсот фокусов.]

[Подтверждено: Хэ Си Эр сообщила на Weibo, что он не сможет участвовать в записи «В дороге с весенним бризом» из-за несоответствий в расписании. Но, думаю, она вряд ли смогла бы выдержать эту атмосферу. Эстрадный концерт с элементами дворцовых интриг.]

[Только Лу Тао способен на такие шедевры. Он никогда не проваливает создание
постоянных эстрадных шоу. Каждый гость разрывает других на части.]

[Кто бы мог подумать, что в 4042 году полем боя станет эстрадное шоу.]

[Он явно любит разнообразие, специально приглашая двух актрис, которые не ладят между собой, и помещая их в одну комнату. Это довольно подло с его стороны.][Я тоже нахожу это противным. Хэ Си Эр и Чжоу Боуэн, вероятно, были отпугнуты, так кто станет следующей жертвой?]

«Следующей жертвой»

Чи Жинь замер.

Неужели это шоу настолько ужасающе?

Он не мог вспомнить ничего об этом шоу и был слишком ленив, чтобы смотреть все эпизоды, каждые по два часа. Поэтому стал просматривать отрывки коротких видео.

Первое видео, которое ему попалось, было о двух актрисах, Лу Йивэн и Э Эр Баэ,
которые, как упоминалось, не ладят между собой.

Видео начиналось с того, как блогер с загадочным голосом обсуждал, как эти актрисы поссорились из-за ресурсов.

Обe вошли в кадр одновременно, каждая с властной и гламурной аурой, часто
конкурируя за одни и те же ресурсы.

Самый громкий инцидент произошел в прошлом году, когда режиссер фильма
опубликовал фото с Э Эр Баэ на Weibo, намекая на дальнейшее сотрудничество. Но когда был официально объявлен актёрский состав, роль досталась Лу Йивэн.

Этот режиссер выиграл награду Чжин Ю за лучшего режиссера — одну из самых
престижных в Азии.

Роль в этом фильме, даже на десять минут, была желанна для многих актёров.

Инцидент привлек много внимания, и Лу Йивэн ответила режиссёру на Weibo,
публично оскорбив Э Эр Баэ.

Фанаты обеих актрис начали враждовать с тех пор.

Однако через месяц косметический бренд, поддерживавший Лу Йивэн, разорвал
контракт с ней и подписал новый с Э Эр Баэ.

Но продукты остались прежними!

Чи Жинь не мог не удивляться этой драме.

С тех пор Лу Йивэн и Э Эр Баэ не появлялись на публике вместе. Даже на красной
дорожке их разделяют, чтобы предотвратить конфликты.

Только Лу Тао, известный своим необычным подходом, мог пригласить обеих на одно реалити-шоу.

Чи Жинь не мог представить, что Лу Тао предложил актрисам, чтобы они согласились.

Он посмотрел несколько других сводок шоу и выяснил, что остальные участники были не менее проблемными.

Был старший актер, Ган Хэйю, который прославился своей авторитетностью и
умением командовать младшими.

Также были две будущие звезды, Шэн Йи Шинь и Ан Бай Чынь, которые только
закончили съемки в одной драме и теперь избегают друг друга, чтобы фанаты
случайно не объ их.

Те, кто отказался участвовать, Хэ Си Эр и Чжоу Боуэн, похоже, не имели претензий друг к другу.

Однако Хэ Си Эр известна своим отказом от организованных свадеб и избеганием
разговоров с богатой семьей, в то время как Чжоу Боуэн часто подозревают в
поддержке богатой женщины.

Короче говоря, шоу кишело нестандартными персонажами.

Изучив гостей шоу, Чи Жинь понял, почему Лу Тао заинтересовался Лун Хуан
Энтертеймент.

Лу Тао определил шумиху вокруг фальшивого молодого господина как удачный ход, так как настоящий молодой господин, Вэн Юбаи, дебютировал в шоу талантов пару месяцев назад и уже привлек фан-базу.

Когда личность Вэн Юбаи была раскрыта, Чи Жинь, фальшивый молодой господин, стал популярным в социальных сетях и обсуждаемой темой.

Если он войдет в развлекательную индустрию и примет участие в этом шоу, его
популярность взлетит до небес.

Это как раз и объясняет, почему опытный режиссер реалити-шоу Лу Тао выбрал
новичка Чи Жиня.

Ему не было страшно. Несмотря на то, что он не знал, почему оказался в этом мире, имея при себе огромный тёмный дворец, он никогда не будет беден. Хвататься за шанс развить карьеру в развлекательной индустрии было лучшим вариантом — ему нужны были деньги.

По крайней мере, ему срочно нужно купить новую квартиру, где не засыпаешь и
просыпаешься под шум дорожных работ.

На следующий день, как и ожидалось, он проснулся под звуки сверления. Лежа в
кровати, он недоумевал, почему ему приходится терпеть эти муки. Он был хронически болен утренними трудностями.

Оказывается, даже суккубы могут быть сонливыми.

Но он не хотел это принимать.

Он долго лежал в кровати, прежде чем встать. Первое, что он сделал после мытья посуды — открыл холодильник и взял банку колы, сидя за открытым кухонным баром.

Телефон в его кармане дважды завибрировал. Он даже не посмотрел, прежде чем ответить.

Это был голос Му Жинь Шана.

– Чи Жинь! Ты проснулся? Глянь в приложении, как ты там завирусился!!!

Он сделал глоток колы, и вкус газировки был таким завораживающим, что казалось, будто он перенесся в параллельный мир.

Му Жинь Шан продолжал энергично рассказывать.

– Ты слышишь меня? Ты недавно записал видео с какой-то мелкой блогершей. Она выложила его, и оно уже собрало больше тысячи лайков!

Чи Жинь, погруженный в мысли о коле, сделал ещё один глоток.

Так вкусно!

Му Жинь Шан:

– Чи Жинь? Чи Жинь??? Ты всё ещё спишь?

Чи Жинь наконец-то обратил внимание на Му Жинь Шана.

– Я тебя слышал. Ты говоришь, что я стал популярным? И что дальше?

«…»

Он положил телефон на стол, и тот снова завибрировал, показывая два сообщения в WeChat.

Отправитель: Вэн Жен Тшен.

Это был приёмный отец оригинального тела Чи Жиня и биологический отец
настоящего молодого господина, Вэн Юбаи. А также первый человек, который
заблокировал его в WeChat.

Прим.Пер.:
*- WeChat - китайский мессенджер
**- Weibo - китайская соц сеть

Глава 3:

МЧи Жинь открыл голосовое сообщение, и из телефона раздался суровый,
авторитетный голос мужчины средних лет.

– Чи Жинь! Ты что, нарочно? Твой брат только начал карьеру, привлек много
внимания, а ты вдруг публикуешь видео такого рода, чтобы увести всё внимание к себе? Ты вообще понимаешь, что он пережил из-за тебя? Ты не мог подождать?
Теперь ты должен ему, понял?

Чи Жинь с раздражением ударил банкой колы по барной стойке.

– Тц. – теперь ему совсем не хотелось пить дальше.

Опираясь на спинку барного стула, он ритмично постукивал пальцами по экрану
телефона.

[Чи Жинь: Ты отправил сообщение не тому человеку? Кто такой Чи Жинь?]

После отправки сообщения он только успел выключить телефон, как ему позвонил Вэн Жен Тшен по видеосвязи.

Чи Жинь не хотел тратить приятный завтрак на разговор с этим неприятным
человеком.

В холодильнике находились несколько готовых блюд, и он попытался подогреть одно из них по инструкции.

Не получилось.

Глядя на неудачное блюдо, он выключил плиту и погрузился в глубокие раздумья.
Похоже, готовка не его сильная сторона.

Он переоделся и отправился на поиски еды в округе.

К счастью, несмотря на удалённость, он нашёл столовую, где подавали завтрак.
После завтрака он неспешно направился обратно в квартиру. По дороге ему позвонил Му Жинь Шан и сообщил, что заедет за ним днём, чтобы отвезти на подписание контракта.

Возле дома он наткнулся на заброшенный парк и услышал тихий звук.

Прислушавшись, он заметил, что что-то шуршит в кустах.

Приподняв брови, он подошел к источнику звука. Парк был покрыт слоем пыли из-за дорожных работ и был давно заброшен; цветы, когда-то аккуратно посаженные, теперь были скрыты за сорняками.

Благодаря своему отличному зрению, Чи Жинь быстро заметил две пары глаз —
большие и блестящие. Он наклонился и раздвинул траву, чтобы рассмотреть, кто там прячется.

Там были два котенка: один полностью белый, другой полностью черный. Черный
прятался в глубине куста, и без хорошего зрения Чи Жинь вряд ли бы его заметил.

– Котята? – удивленно произнес он, вытянув руку, чтобы позвать их.

Оба котенка сразу же подошли к нему, сладко мурлыча. Чи Жинь не удивился их
дружелюбности: несмотря на то, что он был человеком, его душа суккуба всё еще
оставляла след.

Он погладил их мордочки. Смотря на их ушки и хвостики, он не мог не подумать:
«Смотря на них, я скучаю по своим ушам и хвосту.»

– Мяу.

Котята не понимали его, но продолжали мяукать, пока он их гладил.

– Как мило, – сказал Чи Жинь, удовлетворенно поглаживая их ещё несколько раз.
Оглянувшись, он заметил, что кроме пыльной дороги и грязной земли вокруг ничего не было.

– Пойду вернусь в квартиру, – сказал он, не отрывая взгляда от котят, которые
ласкались у его ног, – если вы ещё будете здесь, когда я вернусь, я возьму вас с
собой.

Он вернулся с коробкой, в которой можно было унести котят, и обнаружил их в том же месте. Однако теперь там сидел ещё и большой кот — красивый, длинноволосый, который смотрел на него с любопытством. Чи Жинь нашел его даже милее, чем самих котят!

К счастью, коробка была достаточно большой, чтобы вместить всех. Он быстро унес трёх котов домой, но, к сожалению, у него не было еды для них.

Он проверил холодильник. Ничего. Решив быть хорошим хозяином, он посмотрел в интернете, чем кормят котов. В его мире коты ели мясо, но эти были из новеллы.

Ему повезло, что в этом мире с котами проще: им нужен был только кошачий корм. Он заказал два типа корма и задумался.

Проверив состояние кошелька настоящего Чи Жиня, он увидел 15 327,28 юаней. Не так много, но, если тратить разумно, хватит надолго.

Он не мог понять, почему настоящий Чи Жинь хотел покинуть этот мир, но не был
склонен долго думать об одном вопросе.

Сейчас главное — котята.

Так как это место было плохо населенным, и поймать такси было крайне сложно, он решил позвонить Му Жинь Шану, чтобы тот заехал за ним.

Когда Му Жинь Шан приехал, его встретили три кота.

– Ты актёр. Когда будешь сниматься, тебя не будет дома по десять дней или даже
полмесяца. Нужен кто-то, кто будет за ними следить. Лучше найти того, кто приютит их, – сказал он.

Но Чи Жинь не был так легко убедим. Он принес котов не потому, что жалел их, а
потому, что они ему нравились. Он не отпустит то, что ему нравится.

– Значит, мне понадобится… – хитро посмотрел он на Му Жинь Шана, —
добросердечный менеджер, который присмотрит за ними, пока меня не будет
несколько дней.

Он ловко переложил просьбу на Му Жинь Шана.

– …

Му Жинь Шан посмотрел на его красивое лицо и, вздохнув, не сумев отказаться.

– Ладно. Когда будешь сниматься в том реалити-шоу, завези их ко мне.

Чи Жинь победоносно улыбнулся, его родинка под глазом особенно сверкала на
солнце.

– Спасибо, менеджер.»

– …

Он действительно не мог отказать!!!

В ветеринарной клинике Чи Жинь положил коробку с котятами на стойку:

– Им нужен осмотр.

– Вы нашли их на улице? — поинтересовалась ассистентка.

– Да.

Ассистентка передала коробку ветеринару, который отвёз котят в комнату для
осмотра. Чи Жинь не пошёл за ними.

В клинике было неприятно пахло, и даже ожидание в коридоре было некомфортным, не говоря уже о кабинетах. Му Жинь Шан остался в машине, так что Чи Жинь был один, скучая в неудобном кресле.

Он хотел зайти в телефон, но заметил, что ассистентка пристально на него смотрит.

Чи Жинь быстро убрал телефон и посмотрел на неё.

– Вас что-то нужно? — спросил он.

Ассистентка смущённо покраснела, даже сквозь маску это было видно:

– П-простите.

– Ничего страшного.

– Может, вы хотите что-то сказать?

Она собрала волю в кулак и спросила:

– Вы случайно не тот парень из видео блогерши «Лимон»?

– Лимон? — удивлённо переспросил Чи Жинь.

Ассистентка показала ему видео, где он был запечатлён. Это было то самое видео, о котором упоминал Му Жинь Шан утром. Девушка, сделавшая фото с ним вчера, оказалась блогершей с небольшим количеством подписчиков, и случайно выложила видео вместо фото.

Чи Жинь посмотрел видео и удовлетворительно кивнул.

– Да, это я. А что?

Ассистентка задумалась и продолжила:

– Ну, многие восхищались вами, но сегодня утром кто-то сказал, что вы предатель и фальшивый молодой господин. Говорили, что у вас отвратительный характер и что вы были вором с ранних лет».

– И что ещё? – спокойно спросил Чи Жинь.

– Что, когда настоящий молодой господин Вэн Юбаэ вернулся, вы завидовали ему и чуть ли не столкнули его с лесницы.

Ассистентка осторожно спросила:

— Это правда?

– Нет, – ответил Чи Жинь и вернул ей телефон, вновь усаживаясь в кресло.

– Я верю вам! – воскликнула ассистентка, дрожащими, но уверенными словами.

Она заметила, что он не расстроен, и попыталась его успокоить:

– Не переживайте, в интернете много людей, которые просто следуют за толпой, не разбираясь в сути.

Чи Жинь был любопытен:

– Почему вы верите мне?

– Вы были очень добры к этим бездомным котятам, – объяснила ассистентка, – и даже постелили одеяло в коробку и принесли котят в клинику на проверку. Ваши поступки говорят о том, что слова о вас — неправда.

Чи Жинь не думал, что он проявил столько доброты к котятам, просто они ему
понравились. Он не стал вдаваться в объяснения.

В этот момент ветеринар вышел из комнаты осмотра.

– У большого кота есть проблемы с кожей и блохи, но в целом он здоров. Как
вернётесь домой, убедитесь, что избавились от всех насекомых.

– Понял. Я уже прочитал в интернете, что нужно провести дегельминтизацию и купить переноску.

– Да, мы проведём дегельминтизацию. У нас есть несколько переносок, так что
можете купить одну.

Чи Жинь выбрал просторную переноску и купил немного еды для котов в местном
магазине, пока не пришёл заказанный корм. Он позвал Му Жинь Шана помочь забрать всё это.

Когда они сели в машину, Му Жинь Шан, погружённый в раздумья, сообщил:
– Чи Жинь, кто-то привлёк внимание к твоему имени!

Прим.Пер.:

*- 15327,28 юаней - примерно 185000 российских рублей на июль 2024 (я округлила до ближайшей тысячи)

Глава 4:

Чи Жинь не торопился. Он удобно устроился на заднем сидении автомобиля,
бережно держа в руках клетку-переноску с тремя котятами.

Му Жинь Шан сел за водительское кресло, но не заводил машину. Его взгляд
постоянно перемещался между дорогой и Чи Жинем, ожидая от него реакции.

«И что дальше?» — с безразличием произнёс Чи Жинь, уловив напряжение в
его голосе.

Сравнивая их реакции, казалось, что именно Му Жинь Шан оказался в более
уязвимом положении. Он ёрзал в кресле, будто готов был схватить Чи Жиня за
руку, чтобы вникнуть в подробности ситуации.

«Ты только что вошёл в мир развлечений и уже привлёк внимание после того,
как твоё видео стало вирусным в приложении. Как можно было так открыть
тему обсуждений, чтобы все только и сплетничали о тебе?» — спросил Му
Жинь Шан, беспокойно поворачиваясь.

Чи Жинь расслабленно откинулся на окно автомобиля. «А о чём конкретно они
сплетничают?»

«Они раскрыли твою личность,» — ответил Му Жинь Шан, очевидно
раздражённый.

«Это не клевета. Это факты,» — с холодной ясностью возразил Чи Жинь,
опустив взгляд на котят. Один из них, крупный и голодный, уже долго не ел.
Доктор из клиники дал ему банку еды, и теперь он заботился о двух маленьких
братьях, которые всё ещё питались маминым молоком. Их шёрстка, еще не
лишённая голубой плёночки, иногда отражала слабый синеватый свет.

«Но они используют это против тебя! Говорят, что ты воровал в детстве!» —
продолжал Му Жинь Шан, с тревогой в голосе.

«Это ложь,» — отрезал Чи Жинь. Неправда, что его клеймили как вора; на
самом деле, добрые люди раскрыли правду и заставили обидчиков извиниться
за свои слова.

«Они утверждают, что ты никогда не нравился окружающим и что у тебя
ужасный характер,» — добавил Му Жинь Шан, вспоминая, как Вэн Жен Тшен и
его родные всегда его гнобили, называя тихоней и трусом.

«А как насчёт того, что ты завидовал, когда Вэн Юбаэ вернулся, и попытался
его подставить?» — поинтересовался Му Жинь Шан.

«Старые глаза Вэн Жен Тшена плохо развидели – это всего лишь фотография. Мы
просто поздоровались на лестнице,» — спокойно ответил Чи Жинь, зевая от
усталости.

После разъяснений Му Жинь Шан перестал нервничать и хотел как можно
быстрее запросить деньги от компании, чтобы урегулировать ситуацию. Чи
Жинь напомнил ему: «Не волнуйся, компания не отправит нам денег.»

Му Жинь Шан с огорчением повесил трубку после короткого разговора. Чи
Жинь не удивился его реакции.

«Разве мы не направлялись в офис подписывать контракт? Чем быстрее
уедем, тем быстрее вернёмся,» — подстегнул он.

Только тогда Му Жинь Шан завёл машину и поехал в Лун Хуан Энтертеинмент.
По пути он ломал голову над тем, как Чи Жинь мог так точно предсказать, что
компания не одобрит их запрос.

Смотря в окно на пробки, чернильно-чёрные глаза Чи Жиня блестели от
интереса. Поддерживая голову рукой, он, наконец, ответил на вопрос Му Жинь
Шана: «Во-первых, босс Лун Хуан Энтертеинмент невероятно скупой человек.»
Му Жинь Шан задумался о своём боссе и кивнул.

«Во-вторых, режиссёр того реалити-шоу заинтересован в интригах вокруг меня.
Если бы все проблемы были решены ещё до начала шоу, подписал бы он с
нами контракт?»

Му Жинь Шан хлопнул себя по лбу, осознавая, что сам этого не заметил.
«В-третьих, наш ответ не поможет: люди поверят только в то, что им хочется
верить.»

Ситуация была таковой: Вэн Юбаэ обрел репутацию слабого и
заслуживающего сочувствия человека, в то время как Чи Жиня видели как
завистливого и фальшивого молодого господина. Очевидно, пользователи сети
были на стороне Вэн Юбаэ.

Му Жинь Шан стиснул зубы: «И кто ж купил эту тему для клеветы против тебя?
Вэн Юбаэ?»

«Нет.»

«Тогда кто?»

«Вэн Жен Тшен.»

«Вэн—» Му Жинь Шан задался вопросом, «Твой отец?»

«Мой отец, спасибо,» — поправил его Чи Жинь с лёгким раздражением.

Му Жинь Шан в недоумении спросил: «Но… Почему? Вы были семьёй
двадцать два года.»

Он не стал говорить больше, но мог бы. Как можно быть таким безжалостным к
ребёнку, которого воспитывал больше двадцати лет?

«Семьей?» — передразнил его Чи Жинь.

«Забудь. И не передразнивай мои слова.»

В разговоре воцарилось молчание. Му Жинь Шан не знал, через что прошёл Чи
Жинь, но, судя по его интонации, Вэн Жен Тшен явно плохо к нему относился.

Тем не менее…

«Почему это не мог быть Вэн Юбаэ?» — спросил он.

«Разве в интернете не говорят, что он добрый? Ты думаешь, он просто
притворяется?»

«Разве нет?»

«Нет.»

Если быть точнее, личность Вэн Юбаэ, о которой шла речь, была лишь вымышленным образом, созданным автором этой новеллы. На самом деле, он действительно был очень добрым, можно даже сказать, что святым. У него не было дурных намерений — он просто был слабым, как и предыдущий Чи Жинь.

Му Жинь Шан сомневался, что среди знаменитостей можно встретить по-настоящему добрых людей. Слово «добрый» можно употребляться где угодно, но не в мире шоу-бизнеса.

«Поехали уже,» — произнёс он немного раздражённо.

Оставшийся путь Му Жинь Шан молчал как рыба. Периодически он бросал взгляд на отражение лица Чи Жиня в заднем стекле, но не мог рассмотреть его выражение полностью. Чи Жинь опустил голову: на нём была белая футболка, а его гладкие волосы закрывали верхнюю часть лица, но родинка под глазом отчётливо выделялась.

Когда Му Жинь Шан смотрел на него, ему в голову пришла первая мысль, о которой он решил сказать: «Кстати, как ты назовёшь котят? Не забудь обработать мать после того, как она накормит их, иначе у тебя возникнут лишние хлопоты.»

Чи Жинь, который сосредоточенно смотрел на котят, не догадывался, что в его
отношении употребляют такие прилагательные, как «хрупкий» и «грустный», особенно от Му Жинь Шана. Он ущипнул мягкую лапку одного из котят и сказал: «Маленький Черныш, Маленькая Белочка и Цветочек.»

«…» Му Жинь Шан знал, что котята были черными, белыми и лохматыми. Так что
имена, которые придумал Чи Жинь, нельзя было назвать неправильными.

«Эм, это неплохие клички, но как насчёт более... настоящих имён?» —
поинтересовался он.

«А разве они не настоящие? Это отличные имена, совсем не клички,» — ответил Чи Жинь с искренностью.

Он улыбнулся и, прищурившись, нежно окликнул: «Маленькая Белочка?»

Белый котёнок мягко мяукнул, приподняв лапку черного котёнка и обращаясь к нему:

«Маленький Черныш?»

«Мяу.»

Он повторил то же самое с лохматым котом — тот тоже мяукнул, но его мяуканье
звучало гораздо более ниже, чем у его сородичей.

Му Жинь Шан, наблюдая за этой сценой, не нашёл, что сказать. К счастью, в этот
момент они уже прибыли в Лун Хуан Энтертеинмент.

Поскольку компания имела ограниченный бюджет, они не могли позволить себе офис в центре города. Основатель компании арендовал этаж в здании в Зоне Работ Хайши и сделал небольшой ремонт под офис директора.

Не имея возможности взять с собой котят на подписание контракта, Му Жинь Шан
оставил их в машине с баночкой еды в клетке.

Когда они вошли в зал для переговоров, Лу Тао уже сидел там с председателем
компании, перед ними стояли три чашки чая. Увидев Чи Жиня, Лу Тао вскочил на ноги, и его глаза блеснули от нетерпения.

Не только Лу Тао, но и председатель был поражён преображением Чи Жиня.
Чи Жинь непринуждённо притянул стул и сел рядом с Му Жинь Шаном. Лу Тао
пытался взять себя в руки, с восторгом глядя на Чи Жиня. Годы режиссёрского опыта подсказывали ему, что перед ним невероятно талантливый молодой человек, рожденный быть звездой! Он был уверен, что их реалити-шоу с его участием сделает настоящий фурор!

«Приступим к подписанию контракта?» — наконец произнёс он, собравшись с
мыслями.

Му Жинь Шан, в качестве менеджера Чи Жиня, взялся за контракт и начал
внимательно его изучать.

Лу Тао был честен. Цена, которую предлагали Чи Жиню, на первый взгляд была не
слишком высокой, но для новичка в индустрии она вполне приличная.
Му Жинь Шан собирался кивнуть в знак согласия, но вдруг контракт неожиданно
вырвали из его рук. Он обернулся и увидел Чи Жиня, который без слов утащил его.Чи Жинь быстро пробежал глазами по тексту контракта. Лу Тао в это время постукивал пальцами по столу: «Для новичка этот контракт и так очень щедрый.»

Чи Жинь усмехнулся, не веря, что в мире развлечений действительно могут
встречаться добрые люди. Тем не менее в контракте не было явных уловок — по
крайней мере, у Лу Тао. Но сам контракт с Лун Хуан Энтертеинмент оставлял много возможностей для эксплуатации молодых артистов. С надёжным адвокатом можно решить что угодно.

Перелистнув последнюю страницу, он подписал своё имя. Лу Тао удовлетворённо
улыбнулся и протянул руку: «Хорошего нам сотрудничества!»

Му Жинь Шан не мог отделаться от ощущения, что на этот раз его игнорировали.
Обычно такие дела обсуждали с менеджером, но Лу Тао, казалось, был больше занят самим Чи Жинем, из-за чего рукопожатие получилось слегка неловким.

После того, как Лу Тао ушёл, председатель компании улыбнулся Чи Жиню и
намеревался похлопать его по плечу в знак поддержки. Однако, как только Лу Тао
встал, Чи Жинь тоже поднялся следом за ним.

Му Жинь Шан, которому нужно было отвезти Чи Жиня домой, быстро извинился перед председателем и выбежал следом. В зале переговоров он остался один, и, вздохнув с раздражением, ударил чашкой по столу.

На дороге рядом с квартирой дорожные рабочие ушли на обеденный перерыв.
Выпустив котят, Чи Жинь пошёл в ванную, чтобы быстро принять душ и немного
отдохнуть. Однако едва он вышел из душа, как дорожные работы возобновились с
новой силой.

Глубоко вздохнув, он настроился зарабатывать больше, чем когда-либо. Не сумев
заснуть из-за шума, он лег на диван и стал играть в телефон. Вспомнив, как Му Жинь Шан упоминал обсуждаемую тему, он решил взглянуть на критику пользователей в Интернете.

Благодаря популярности Вэн Юбаэ, хэштег #КрасивыйПареньСПлохимХарактером #ФальшивыйМолодойГосподин уже вошёл в десятку самых популярных тем, занимая восьмую позицию. Первым, кто поднял эту тему, оказался маркетинговый аккаунт, который вспомнил о проблемах между Вэн Юбаэ и Чи Жинем после возвращения Вэна в семью. Это совпало с дебютом и пиком популярности Чи Жиня, и его обвиняли в сети целую неделю.

Теперь же этот маркетинговый аккаунт снова поднял тему, и пользователи сети
начали обсуждать его снова.

Глава 5:

Чи Жинь открыл комментарии под постом.

Маркетинговые аккаунты не угрожали напрямую. Они использовали факты, намекая на определённые темы и манипулируя эмоциями комментаторов. Поэтому комментарии оказались гораздо более агрессивными, чем сам оригинальный пост.

«Я действительно считал его красивым раньше? Фу.»

«Как можно думать, что он привлекательный, когда на нём столько фотошопа?

Уверен, что после трёх слоев фильтра и макияжа даже родная мать его не узнает.»

Сори, никаких фильтров — он от природы красавчик. Суккубы не могут быть
некрасивыми!

«Вэн Юбаэ такой жалкий. Как он может так рекламировать себя? У этого фальшивого молодого господина нет совести.»

«Наверняка он завидует статусу Вэн Юбаэ в индустрии развлечений и пытается
занять его место.»

Не совсем верно. Обвиняйте отца Вэн Юбаэ. Первоначально у главного героя была своя работа, но отец всё разрушил. Если бы не это, его бы не было среди
знаменитостей.

«Ещё его бывший одноклассник рассказал, что он раньше воровал вещи?»

«Как и ожидалось, сразу видно, что он приёмный.»

«Биологические родители Вэн Юбаэ довольно привлекательны. Его отец, несмотря на почти пятидесятилетний возраст, всё ещё выглядит замечательно, а мать — красавица. К тому же, они женаты. Как же я им завидую. Если бы у меня была такая семья... Чи Жинь украл 22 года жизни Вэн Юбаэ, и так ничему и не научился. Он правда думает, что кто-то будет вечно его поддерживать?»

Читая это, Чи Жинь улыбнулся, вспомнив о «совершенной» жизни этой женатой пары. Он не из тех, кто плачет от каждой утраты. Теперь, оказавшись в этом теле, он собирался улучшить жизнь владельца.

«Такие как он должны сидеть в тюрьме! А что насчёт онлайн-знаменитостей, которые его снимали? Почему они не удалили видео? Всё ещё рекламируют его имя?»

«Кто-то попытался объяснить ситуацию в комментариях, но удалить видео — лучшее решение.»

«Может, просто не будем уделять ему столько внимания? Каждый раз, как я
натыкаюсь на эту тему, мне жалко нашего маленького Юбаэ. После всех страданий он наконец вернулся к своей семье. Не позволяйте Чи Жиню больше портить его репутацию.»

«Разве он не столкнул Вэн Юбаэ с лестницы? Это случайно не попытка убийства? Его можно посадить за это?»

«Я думаю, можно.»

Эта тема уже обсуждалась неделю, и теперь обсуждение шло не так широко.
Комментарии начали повторяться, так что Чи Жинь прокрутил несколько страниц вниз.

Устав от повторяющихся комментариев, он поднял маленького черного котёнка,
который забрался на кровать, и швырнул телефон в сторону.

Завороженный котиком, он теперь не придавал значения тому, что о нём говорят.
Поскольку он был заменой, у него не было много времени на подготовку. Новый
эпизод шоу должен был сниматься совсем скоро.

Утром в день съёмок Му Жинь Шан приехал забрать котят. При входе его встретила группа людей из съёмочной команды.

Чи Жинь, зевая и собираясь, заметил их и спокойно произнёс: «Чувствуйте себя как дома.»

Увидев беспорядок в квартире, который устроил Чи Жинь, Му Жинь Шан поторопился ему помочь.

«Тебе нужно взять с собой несколько жакетов. Ещё я принёс тебе несколько
одноразовых вещей. Возьми их с собой.»

Чи Жинь, не выспавшись ночью, слабо ответил: «Хорошо.»

В команду вошли двое из съёмочной группы: один принёс камеру, другой — микрофон и бумаги для интервью.

В тридцатиметровой квартире, наполненной людьми, было очень тесно. Чи Жинь
быстро набросал всю одежду, которую нашёл, в чемодан. Му Жинь Шан напомнил ему не забыть крем для лица и макияж.

«Нет» — коротко ответил Чи Жинь.

Му Жинь Шан удивился: «Что значит "нет"?»

«У меня нет тех вещей, о которых ты говоришь.»

Оригинальный Чи Жинь ими не пользовался, и в туалете не было ничего, кроме
обычных средств гигиены. Он никогда не считал это проблемой. Однако для артистов макияж и крема были обязательными.

Му Жинь Шан, не обращая внимания на камеру, попытался его убедить: «Тебе это
необходимо для появления на камере.»

«Не стоит» — настоятельно произнёс Чи Жинь.

Му Жинь Шан хотел было возразить, но, глядя на идеальную кожу Чи Жиня, готовую для съемок, и его выдающиеся черты лица, у него не нашлось возражений. Ладно, он купит всё это позже. С тяжёлым вздохом он отступил.

Чи Жинь завершил сборы своего единственного чемодана, нашёл клетку-переноску и аккуратно положил трёх котят внутрь, передавая их Му Жинь Шану.

«Я заказал кошачью еду, она придёт сегодня вечером к тебе» — сказал он.

«Без проблем» — пожал плечами Му Жинь Шан. Он всегда выполнял свои обещания и у себя дома уже подготовил всё необходимое для котят.

Отправив Чи Жиня, он вновь обратился к оставшимся членам съёмочной группы:

«Пошли.»

Двое из съёмочной группы, мужчина и женщина, держали камеры и микрофоны.

Женщина подготовила микрофон для Чи Жиня и заметила, что у него только один
чемодан.

«Это всё, что вы берёте с собой?» — спросила она, слегка удивлённая.

«Есть что-то ещё, что мне стоит взять?» — искренне поинтересовался он.

Будучи новичком-суккубом, он не знал, как правильно собираются в поездки, и это застало женщину врасплох. Она посмотрела на его вещи, осознав, что там было всё необходимое. В сравнении с тремя чемоданами некоторых других знаменитостей, в его единственном чемодане лежали лишь самые нужные вещи.

«Кажется, больше ничего не нужно,» — заключила она, заметив лишь отсутствие
косметики. Но он уже сказал, что она ему не нужна. Он не произносил это тихо, так что камера, вероятно, всё записала.

«Тогда пойдёмте» — кивнул Чи Жинь. Не испытывая необходимости в помощи с
одним чемоданом, он легко отнёс его к машине, которая была предоставлена
спонсором шоу.

Сев в автомобиль, он надел маску на глаза и собирался немного отдохнуть. Но до
того, как он успел устроиться, интервьюер начал его расспрашивать.

«Вы знали, что мы анонсировали ваше присоединение к шоу на Weibo вчера
вечером?»

Он знал об этом, поскольку Му Жинь Шан попросил создать ему новый аккаунт для распространения этой новости. Ему потребовалось немного времени, чтобы это осознать.

Интервьюер продолжил: «По поводу недоразумений между вами и мистером Вэн
Юбаэ, что вы думаете по этому поводу?»

Чи Жинь ответил: «Глазами.»

«?»

«Я не могу смотреть на вас ртом.»

Интервьюер не смог сдержать смех. «Взаправду, вам нужно смотреть глазами. Мы хотим знать ваше мнение.»

«Просто утомительные разговоры,» — сказал Чи Жинь, уже глядя в камеру. «По
поводу слухов о том, что я столкнул мистера Вэн Юбаэ с лестницы, мне нужно кое-что прояснить. Вэн Юбаэ подтвердил в своём интервью, что мы просто здоровались на лестнице. Так кто тогда распустил слухи о падении с лестницы?»

Он знал, кто это сделал — его приёмная мать, родная мать Вэн Юбаэ, добрая жена Вэн Жен Тшена. Она жалостливо плакала перед камерой, чтобы опорочить Чи Жиня и помочь Вэн Юбаэ, который в то время участвовал в шоу талантов. Это был удачный ход, но Чи Жинь изменился.

После этих слов он снова надел маску на глаза и продолжил отдыхать.

Интервьюер на мгновение замерла, позабыв о своих вопросах.
Она проработала в этой индустрии долгое время и знала множество слухов о Чи Жине и Вэн Юбаэ, но после короткого беседы с Чи Жинем начала сомневаться во всех слухах, которые слышала. Он кардинально отличался от того человека, которым его описывали в интернете.

Заметив, что он собирается спать, она воспользовалась моментом и задала
подготовленные вопросы: «После прошлого выпуска Хэ Си Эр и Чжоу Боуэн покинули шоу, так что теперь будет ещё один новый участник.»

Она посмотрела на него, надеясь, что он заинтересуется. Чи Жинь снова отвлекся от сна. Он напомнил себе, что это его работа.

Успокоившись, он убрал маску, поправил волосы и начал обсуждать тему: «Новый
участник? Моего возраста?»

«На этот раз вы будете самым молодым,» — заметила девушка. «Он будет на три
года старше вас. Можете угадать, кто это?»

Это оказалось непростой задачей. Чи Жинь действительно не знал, кто это может
быть, но несмотря на это он выразил интерес: «Кто же это?»

Интервьюер произнесла имя: «Дзян Ючэнь.»

«…»

Он не знал, кто это. Он имитировал удивление и достал телефон, чтобы посмотреть в Байду.

Введя имя «Дзян Ючэнь», он удивился — на фотографиях тот выглядел довольно
привлекательно. И идеально подходил под эстетику суккуба.

Чи Жинь почувствовал симпатию к этому человеку!

Погружённый в фотографии Дзян Ючэня, он не заметил, как его поведение было
зафиксировано на камеру съемочной группой.

Интервьюер не ожидала, что он будет искать в интернете этого человека, и с
удивлением раскрыла глаза.

Она не думала, что он не знает Дзян Юченя.

Он прочитал краткую информацию о знаменитости: Дзян Ючень, мужчина, 26 лет.
Самый молодой актер, выигравший лучшую награду в развлекательной индустрии, акционер Джишань Энтертеинмент.

Он обладатель самой дорогой виллы и нескольких роскошных машин в Хайши до
дебюта, его прошлое неизвестно.

Он пробежался глазами по остальной информации, и уставился на его фотографии.

Прим.Пер.:
*Байду - китайская поисковая система

Глава 6:

Сотрудники не могли удержаться от усмешек, глядя на Чи Цзина.

Этот парень из древнего века или он пещерный человек? Как он мог не знать Цзянь Юйчэна?

Это же практически самый сексуальный мужчина в индустрии развлечений!

Чи Цзин не замечал, как люди, берущие у него интервью, молча насмехаются над ним.

Он аккуратно убрал телефон и продолжил следовать программе.

Увидев фотографию Цзянь Юйчэна, он немного удивился, но в целом оставался всё таким же невозмутимым.

Из-за этого его действия выглядели несколько неубедительно.

Сотрудники решили, что его реакция может оказать неожиданно хороший эффект.

Остальная часть пути прошла без особых приключений. Чи Цзин, усталый, закрыл глаза, пока их автомобиль не подъехал к гостинице, предусмотренной в программе.

Несмотря на то, что он всё ещё был полуобщественной фигурой, не вошедшей официально в индустрию, Лу Тао не стал относиться к нему относиться к нему свысока только из-за того, что он новичок.

Он забронировал для него роскошный номер с отдельной гостиной и спальней, а также небольшой комнаткой для помощников — хотя у Чи Цзина не было помощника, и эта комната, в итоге, осталась пустой.

Он небрежно задвинул чемодан в гостиную, снял звукозаписывающее оборудование и отправился в ванную.

Спустя несколько минут он вышел из ванной с мокрым лицом.

Оператор, нацеливший камеру на него, вдруг замер от удивления, пораженный его естественной красотой – с высокой точностью были видны даже капельки воды на его лице и почти невидимые волоски на нежной коже.

Некоторые люди просто рождены быть звездами.

Такое состояние кожи не может быть обеспечено ни одной косметической процедурой.

Это был его чистый, естественный вид.

Чи Цзин старался охладиться – в гостиной было очень жарко, стекла не были затонированы, и даже включив кондиционер, невозможно было избавиться от жары.

– Что у нас на повестке дня? – спросил он, усаживаясь на диван в гостиной.

Сотрудники передали ему карточку с заданием.

«Используя средства, оставшиеся от других гостей, прибыть в "Binke Grand Hotel" к 11 часам»

Сейчас было 9:30, то есть оставалось полтора часа.

Отель находился в 12,8 километрах, пересекая два района города Хайшу.

…

Он проверил оставшиеся деньги.

Два юаня.

Как раз хватит на проезд в автобусе.

К сожалению, чтобы добраться до Binke Grand Hotel, нужно дважды пересаживаться, а это значит, что придётся заплатить 6 юаней.

В итоге, у него не хватало денег даже на проезд.

Сотрудники, зная об оставшихся деньгах, не упустили случая спросить:

– С такими скромными финансами как вы собираетесь добраться до Binke Grand Hotel?

Чи Цзин, не спеша, ответил:

— Не торопитесь, сначала я немного посижу.

Сотрудников удивила его невозмутимость.

Но вскоре они всё поняли.

Он немного отдохнул в отеле, надел панаму и вышел на улицу.

Гостиница находилась в торговом районе города Хайшу, где, несмотря на жару, царила оживленная атмосфера.

Чи Цзин неторопливо прогуливался, пока не сел на автобусной остановке.

Сопровождающий персонал не удержался от вопроса:

– Вы планируете сидеть здесь до 11 часов? Или проедете часть пути на автобусе, а остальное пройдете пешком?

– Я не планирую ехать на автобусе.

Пока он говорил, к остановке подъехал автобус, пассажиры покинули его, и, оставив за собой облако выхлопных газов, он уехал.

Сотрудники простояли с ним на остановке более десяти минут, пока он неторопливо увлекался мобильной игрой, которая показалась ему довольно интересной.

Около 10 часов раздался рёв спортивного автомобиля.

Он отложил телефон, и перед ним появилось потрясающее оранжево-черное авто.

Водительское окно опустилось, из машины вышел молодой человек с розовыми волосами и солнцезащитными очками, заискивающе улыбаясь:

– Привет, красавчик, куда надо?

Он взглянул на молодого человека и с легкой улыбкой произнёс:

– Автостопом?

– Да, с удовольствием подвезу. – Тон юноши звучал дерзко и беззаботно.

Несмотря на свою юность, он излучал уверенность, и его слова звучали убедительно.

Чи Цзин назвал ему адрес.

– Далековато, но ты симпатичный, так что оно того стоит. – Розоволосый юноша сделал приветственный жест. – Залезай, бесплатный проезд гарантирован.

Чи Цзин щелкнул пальцами и, не оглядываясь, помахал сотрудникам.

– Здесь наши пути расходятся, до встречи.

Два сотрудника с удивлением смотрели, как он садится в спортивный автомобиль.

Машина с ревом умчалась прочь, оставив за собой только гул.

Оператор инстинктивно захотел погнаться за ними, но тут же осознал, что этот автомобиль был слишком быстр.

– И что теперь?

– Не уверен… – вздохнул другой сотрудник, тоже растерянный, но в то же время восхищенный.

Когда Чи Цзин сказал, что у него есть решение, они представили себе множество вариантов, но только не этот.

Эта сцена обязательно должна стать вирусной в интернете.

Сидя в спортивной машине, Чи Цзин наслаждался видом.

От скорости автомобиля его волосы разметались назад, обнажая острые черты лица.

Розововолосый юноша с энтузиазмом кричал против ветра.

– Хочешь ощущения поострее?

Чи Цзин, не обращая внимания на атмосферу, ответил:

– Нет, я ещё недостаточно пожил. Езжай осторожно.

Розоволосый:

– ...

Он неохотно сбавил скорость.

– Ты знаменитость? Я не слышал о тебе раньше.

Чи Цзин положил руку на окно, подперев подбородок.

Жаркий летний ветер приносил с собой запах зелени.

Он слегка прищурился от порывов ветра.

– Слева от тебя есть солнцезащитные очки, но мой брат ими пользовался. Ты не против?

– Ничуть.

Он надел солнцезащитные очки, которые прекрасно контрастировали с его бледной кожей.

– Я Чэнь Гуанчжи, «гуан» - как «светлый», – Чэнь Гуанчжи представился, – Ты чем-то напоминаешь мне моего брата.

– Чи Цзин, – коротко просто ответил Чи Цзин, – Какое совпадение.

– Серьёзно? Но ты выглядишь лучше, чем он, – пробормотал Чэнь Гуанчжи, подбирая слова, – Ты очень хорош собой. У моего брата скорее милое обаяние, но и ты тоже милашка.

Чи Цзин с улыбкой принял комплимент.

– Конечно.

Как суккуб, он обладал внешностью высшего уровня в любом мире.

Хотя спортивные машины не совсем подходили для узких городских улиц, дороги Хайшу были широкими и гладкими. Чэнь Гуанчжи, не опасаясь последствий, разгонялся до максимума.

Благодаря большой скорости, они прибыли в Binke Grand Hotel к 10:48.

– Мы на месте, – Чэнь Гуанчжи остановил машину и пожал плечами, – Видимо, пришло время прощаться.

Чи Цзин снял очки и улыбнулся.

– Спасибо.

Чэнь Гуанчжи на мгновение растерялся от его улыбки.

Когда Чи Цзин с грацией вышел из автомобиля, он наклонился, держа в руках очки.

– Они тебе идут, оставь их себе.

– Нет, спасибо. – Чи Цзин приподнял бровь.

– Это не мой стиль, – сказал он ему.

Чэнь Гуанчжи смотрел, как исчезает его фигура, а затем хлопнул себя по лбу.

Какой же он обаятельный!

Несмотря на свою гетеросексуальность, его не могло не тянуть к этому юноше.

Он достал телефон, нашел главный контакт и отправил сообщение.

[Чэнь Гуанчжи: Брат! Я только что видел чертовски милого парня! Нет, просто сногсшибательного красавца!!! И он немного похож на тебя!]

Он хотел добавить, что тот выглядит лучше, но решил воздержаться, опасаясь, что это может показаться бестактным.

На верхнем этаже самого высокого здания Пекина Цзянь Юйчэн взглянул на сообщение, ответил "невозможно" и откинул телефон в сторону.

Чэнь Гуанчжи, желая поделиться с ним подробностями, сдержался, опасаясь отвлечь брата от работы.

Когда Чи Цзин вошёл в "Binke Grand Hotel", персонал не успевал за ним, но уже сообщил Лу Тао о его прибытии.

При входе в холл новый оператор уже был готов снимать его.

Чи Цзин улыбнулся:

– Добрый день.

Оператор, проинформированный о ситуации, молча наблюдал за ним.

Этот человек не был типичным артистом, соблюдающим правила.

Оператор, сосредоточенный и настороженный, внимательно следил за каждым его движением.

Чи Цзин, не обеспокоенный отсутствием ответа, продолжил улыбаться, когда они вошли в лифт.

Место проведения программы находилось в отдельной комнате на пятом этаже. После короткой консультации с официантом, он направился туда.

Сквозь толстую дверь доносились взволнованные голоса и слова «фото», и «автограф».

Не разобравшись в деталях, он уточнил у персонала номер, постучал и вошёл.

В небольшой приватной комнате стоял круглый стол, заставленный нетронутыми закусками.

Он прошёл вперёд, игнорируя удивленные, шокированные, раздраженные и настороженные взгляды, заняв единственное свободное место.

– Простите, что заставил вас ждать. Я не должен был опаздывать.

Мужчина помоложе нахмурился.

– Но мы уже давно Вас ждем.

Чи Цзин:

– Если я не ошибаюсь, время начала программы – 11 часов.

Он взглянул на свой телефон.

Рядом стоящий оператор заснял время на экране: 10:55.

Не опоздал.

Возможно, не ожидая такой прямоты, атмосфера стала неловкой.

Пока на заднем плане не раздалось негромкое хихиканье.

Голос был приятным.

Чи Цзин вздрогнул и увидел знакомое, но и в то же время незнакомое лицо – это был Цзянь Юйчэн, мужчина, который казался ему весьма привлекательным.

Цзянь Юйчэн, откинувшись на спинку стула и скрестив ноги, поддержал его.

– Действительно, не опоздал.

С одобрением Цзянь Юйчэна неловкость рассеялась.

Молодой айдол Ань Боцин, изначально насмехавшийся над Чи Цзином, внезапно изменил своё поведение и с улыбкой протянул ему меню.

– Что бы Вы хотели съесть? Вот меню.

Обычного человека могла бы смутить такая резкая перемена, но Чи Цзин, будучи суккубом, даже не являлся таковым.

Уверенно взяв меню, он быстро выбрал несколько блюд.

– Это и это, спасибо.

Получив грубый отпор, Ань Боцин потерял дар речи.

– …

Глава 7:

Официанты один за другим приносили ароматные блюда на стол.

Чи Цзин держал в руках небольшую миску, жадно пробуя по кусочку от каждого.

Рядом с ним сидел Цзянь Юйчэн – человек, который, несмотря на свой юный возраст, занимал значительное положение в индустрии развлечений. Ни один из присутствующих, кроме старшего Ган Хэюя, не осмелился сесть рядом с ним.

Но из-за лимита в семь мест, Чи Цзин, пришедший самым последним, оказался без права выбора.

Проглотив очередной кусок еды, он повернулся к соседу.

– Ну что, насмотрелись?

Цзянь Юйчэн грациозно ответил, не проявив ни капли сожаления:

– Прошу прощения, что попался.

– Это было трудно не заметить, – Чи Цзин тянулся за кусочком рыбы, который неспешно вращался на подносе, и отправил его прямо в рот.

Его глаза заблестели от счастья.

Это блюдо тоже оказалось вкусным!

Цзянь Юйчэн рассмеялся, наблюдая за искренним восторгом Чи Цзина.

Он чуть сдвинул поднос и поставил перед ним тарелку с аппетитным утиным супом.

– Попробуйте, это тоже очень вкусно.

Чи Цзин без колебаний зачерпнул немного супа.

И правда, суп был восхитительным, ароматным и хорошо приготовленным, а утиное мясо нежным и вкусным.

– Ешьте больше, – небрежно сказал Цзянь Юйчэн, – когда начнутся съёмки, вы уже не сможете так много есть.

В реалити-шоу о путешествиях не выделяют достаточно бюджета для создания комфорта, ведь вместе с тем шоу начинает терять часть своей интриги.

Чи Цзин не занимался ничем конкретным, кроме сбора информации о других участниках, проведя большую часть времени в интернете.

Игривое замечание Цзяня Юйчэна его не смутило. Он спокойно вытер рот.

– Оу, тогда я съем ещё.

Улыбка Цзянь Юйчэна стала шире, и из его горла вырвался негромкий смешок.

Все присутствующие за столом с интересом следили за происходящим, в особенности Ань Боцин и Шэнь Исинь.

Среди всех, кроме только что дебютировавшего Чи Цзина, у них обоих было меньше всего опыта.

Шэнь Исинь на протяжении пяти лет трудился в индустрии развлечений, исполняя мелкие роли в веб-драмах.

Ань Боцин же дебютировал год назад на шоу талантов в качестве айдола, но из-за нестабильности китайской индустрии его карьерный рост оказался ограничен – он перешел к съемкам в веб-драмах, где не требовалось значительных актерских навыков.

В начале этого года они оба снялись в костюмированной веб-драме, где сыграли старшего и младшего братьев.

Благодаря их естественному взаимодействию и поддержке продюсеров пара стала настоящим хитом.

По сравнению с состоявшимися актёрами, такими как Ган Хэюй и звёздами уровня Лу Ивэнь или Оуэр Бай, у них, к сожалению, было очень мало шансов на успех в индустрии.

Учитывая статус Цзянь Юйчэна — истинного гиганта и звезды A-класса — Ань Боцин и Шэнь Исинь были шокированы тем, как легко Чи Цзин общался с ним.

Однако программа была рассчитана не только на то, что бы обедать и знакомиться друг с другом.

Когда трапеза подошла к завершению, сотрудник постучал в дверь и вошёл в отдельную комнату, взяв с собой карточку.

– Сейчас я объявлю стоимость проезда каждого из вас до сюда.

Чи Цзин поднял взгляд от еды.

Ему было интересно узнать результаты, особенно того, кто оставил ему всего два юаня на расходы.

Суккубы не прощают подобного.

Сотрудник расстелил карточку и прочёл данные с неё.

– Общая сумма для семи участников составила 100 юаней. Первым потратил свои средства господин Ган Хэюй, истратив 39 юаней на проезд.

Все, кроме Цзянь Юйчэна, уставились на него.

Хотя ему уже перевалило за шестьдесят, он не выражал недовольства по поводу своих огромных расходов.

– Вторым отбыл господин Цзянь Юйчэн, – сотрудник взглянул на него и слегка покраснел, – поскольку господин Цзянь проживает в отеле выше, он не потратил ни юаня.

Чи Цзин лениво взглянул на него, встретившись с его улыбающимися глазами.

Судя по записям в Baidu Baike* и отношению команды к Цзянь Юйчэну, Чи Цзин предположил, что его, вероятно, пригласил сам Лу Тао, и команда программы явно не осмелится причинить ему неудобств.

[Байду Байке(анг. Baidu Baike) - полурегулируемая общественная онлайн-энциклопедия на китайском языке, принадлежащая китайской тех.компании Baidu.]

– Теперь уже вы смотрите на меня, – мягко сказал Цзян Юйчэн.

Тц.

Чи Цзин отвернулся, незаметно закатив глаза.

– Третьей отправилась госпожа Лу Ивэнь, она взяла такси до станции метро, а затем доехала на метро до отеля, потратив 17 юаней.

– Четвертым был господин Оуэр Бай, который прошёл от станции метро вниз до перекрёстка, а затем взял такси до отеля, потратив 18 юаней.

Когда сотрудник закончил говорить, Лу Ивэнь и Оуэр Бай взглянули друг на друга, а затем в унисон отвернули головы.

По их выражениям было понятно, что они точно не ладят друг с другом.

– Похоже, господин Оуэр всё ещё предпочитает делать тот же выбор, что и я, – с ноткой сарказма произнёс Лу Ивэнь.

– Не знал, что метро принадлежит Вам, Лу Ивэнь. – ответил Оуэр Бай. – Забавно. Директор, не забудьте добавить это в выпуск. Отныне все, кто ездят на метро, учатся у Лу Ивэня.

– По этой логике, он – мать мира.

Чи Цзин наслаждался ужином и с удовольствием следил за разворачивающейся драмой, чувствуя себя вполне довольным.

Ань Боцин и Шэнь Исинь с их низким статусом прижались друг к другу, как перепёлки, не решаясь заговорить.

Ган Хэюй, казалось, привык к этому, откинувшись в кресле и не произнося ни слова.

Сотрудники, тоже привыкшие к подобным перепалкам, дождались окончания ссоры и продолжили объявлять оставшиеся данные.

– Пятым отправился господин Шэнь Исинь, который решил воспользоваться общественным велосипедом, чтобы сэкономить средства для следующих гостей, потратив всего 3 юаня.

– Шестым отправился господин Ань Боцин, выбрав поездку на автомобиле и потратив 20 юаней.

– Седьмым уехал господин Чи Цзин, которого подвёз добрый прохожий – не потратив ни юаня.

Сотрудник странно посмотрел на него.

– Общая сумма, потраченная гостями, составляет 97 юаней, осталось 3 юаня.

Ань Боцин поднял руку.

– Прошу прощения, я хотел бы объясниться. Из-за плотного графика я не мог позволить себе ехать на метро или автобусе без риска опоздать, поэтому мне пришлось взять такси.

Сказав это, он сложил руки и поклонился Чи Цзину.

– Простите, я оставил вам только на проезд в автобусе.

Чи Цзину это показалось забавным.

– Не беспокойтесь, я смог добраться сюда даже без денег. Но позвольте вас поправить, расходов, что вы оставили мне, не хватило на автобус.

Ань Боцин тут же сгорбил плечи и тихо произнёс.

– Не хватило? Я помню, что в детстве проезд в автобусе стоил 2 юаня. Простите...

Вот так разыгрывается невинность.

Чи Цзин прямо сказал:

– Да, в ваши детские годы автобусные маршруты, вероятно, составляли ровно 12,8 километра, позволяя пассажирам добираться до отеля вовремя.

Чи Цзин совсем недавно ознакомился с термином «зеленый чай», означающий «притворяться невинным» в интернете.

Ему стало интересно изучать новые слова и фразы в интернет-пространстве, и он с увлечением погрузился в этот мир.

Лицо Ань Боцина покраснело – непонятно, от смущения или гнева.

Проработав в индустрии больше года, он никогда не сталкивался с человеком вроде Чи Цзина.

В мире развлечений эмоциональный интеллект был на вес золота: знаменитости лгут, не стыдясь, а менее влиятельные коллеги ловко подхватывают их манеру.

После монтажа зрители никогда не увидят правды за кадром!

Раньше Ань Боцин был тем, кто следовал чужим указаниям.

Но с тех пор, как он стал известным, в некоторых ситуациях ему доводилось лгать сквозь зубы.

Но на этот раз его уловка не сработала – Чи Цзин сразу обратил его слова против него, разоблачив с потрохами.

Но самому Чи Цзиню было всё равно, смущается Ань Боцин или злится.

Почувствовав себя сытым, он упёрся подбородком в ладони, безучастно оглядываясь по сторонам.

Время от времени его взгляды пересекались со взглядом Цзянь Юйчэна, который, в свою очередь, открыто разглядывал его лицо.

Чи Цзин был действительно красив – даже лучше, чем на фотографиях.

Резкие и четкие черты лица, глубоко посаженные глаза, тонкая челюсть – всё это придавало ему схожесть с суккубом.

Цзянь Юйчэн с интересом наблюдал за ним, замечая, как сильно тот отличается от своего образа в интернете.

Проработав в индустрии долгие годы, он знал, что не стоит полагаться на описания из сети.

Из их короткого общения Чи Цзин показался ему очень прямолинейным человеком – он не скрывал своих мыслей и ясно выражал их на лице.

Как и сейчас, он знал, что тот любуется его лицом.

Он не сердился и спросил с улыбкой.

– Вы находите меня привлекательным?

Чи Цзин без колебаний кивнул, но добавил.

– Не таким привлекательным, как я.

В представлении суккубов они были самыми привлекательными существами!

Их голоса были негромкими, и, поскольку все остальные ждали, когда сотрудники объявят расписание следующей записи, никто не обратил внимания на их разговор.

– Сегодня в 6 вечера команда программы объявит гида для следующего путешествия. Пожалуйста, вернитесь домой и ждите.

Похоже, программа организовала эту встречу, чтобы создать первые конфликты для предстоящего путешествия.

Обратный путь был проделан на машине команды; Чи Цзин, плохо спавший прошлой ночью и рано проснувшийся для записи, проспал весь путь до отеля.

В 6 часов вечера он встал с постели.

Сотрудница, с которой они пересеклись утром, постучала в дверь, напомнив о подарочной коробке от программы.

– Понял, дайте мне минутку, – сказал он, проходя босиком в ванную.

Из ванной донёсся звук льющейся воды. Увидев его расслабленность, сотрудница засомневалась, но затем отправилась ждать в гостиную.

Через пять минут Чи Цзин вышел с мокрыми волосами и в свободном халате.

Пар окутывал его, подчеркивая его естественную расслабленность и придавая ему особую привлекательность.

Сотрудница, которая поначалу была немного возмущена, резко вскочила при виде него.

– Где подарочная коробка?

Чи Цзин осмотрел гостиную и наконец остановил свой взгляд на коробке с этикеткой сериала, стоявшей на журнальном столике.

– Это она?

Сотрудница слегка заикалась.

– Д-да, это она.

Он повернулся к ней.

– Днём вы были в порядке, так почему сейчас заикаетесь?

Сотрудница закрыла лицо, пряча покрасневшие щеки, не зная, что ответить на это.

В её голове вновь прокручивалась предыдущая сцена: открытая грудь, светлая кожа, свободная ткань, слегка касающаяся его прямых ног…

И… тонкая талия под завязками халата.

Глава 8:

Цинь Цяохань смутилась и молча указала на картонную коробку, уклонившись от вопроса.

Не могла же она признаться, что причина кроется в том, как он выглядит…

На самом деле халат скрывал его фигуру лучше, чем шорты с футболкой, но именно в нём он выглядел слишком соблазнительно.

Это очарование могло пленить как мужчин, так и женщин!

Чи Цзин сел на диван и взял небольшой канцелярский нож рядом с коробкой, чтобы открыть её перед камерой.

Он обнаружил карточку размером с лист А4, на которой было напечатано название шоу.

– Карточка с заданием?

– Поздравляем вас с присоединением к группе «По дороге с весной» в качестве туриста...

Он быстро осознал:

– Похоже, я не гид.

Отложив карточку в сторону, Чи Цзин продолжил изучать содержимое коробки.

Внутри оказался однотонный зонт с названием шоу и логотипом бренда, а также простая туристическая брошюра.

Этот зонтик был частью рекламной продукции шоу. Чи Цзин достал его и сосредоточился на брошюре о путешествиях.

Следующим пунктом отправления была романтическая страна F (Франция).

Помимо заданий, указанных в шоу, другие туристические места должны были определяться гидом и участниками.

Он пролистал брошюру с перечисленными туристическими достопримечательностей страны F.

– И кто будет гидом? – спросил он у сотрудницы.

Цинь Цяохань ответила:

– Гид – Шэнь Исинь.

Чи Цзин осознал, что забыл, как выглядит Шэнь Исинь.

Неудивительно, ведь в тот момент его внимание было исключительно на еде.

Проведя несколько минут за чтением брошюры, Чи Цзин свернул её и задумчиво постучал по журнальному столику.

– Хорошо, на сегодня больше нет заданий?

Цинь Цяохань опешила, а затем произнесла:

– Больше ничего.

– Тогда я пойду отдохну. – Он встал и, не оглядываясь, вернулся в свой номер.

***

В люксе на верхнем этаже отеля Цзянь Юйчэн сидел в пижаме на шезлонге у окна с ноутбуком на коленях.

Его пальцы быстро двигались по клавиатуре.

В этот момент дверь открылась, и в номер на высоких каблуках вошла его менеджер Сюй Мэн.

Он не поднял взгляд, но его руки немного замедлились.

– Что случилось?

– На твою электронную почту отправлен полный сценарий режиссёра Сю. Не забудь его прочесть.

– Все роли уже распределены?

– Все, кроме роли Чжоу Си.

Ассистент, отдыхавший в маленькой комнате, положил телефон и налил Сюй Мэн воды.

Сюй Мэн бросила сумку на диван, и прислонилась к окну, делая глоток воды.

Утолив жажду, она продолжила:

– Постарайся убедить режиссёра Сю. С его методом отбора он никогда не найдет подходящего актера для Чжоу Си.

– Неудивительно, – Цзянь Юйчэн прекратил печатать.

Он захлопнул ноутбук и вдруг подумал о красивом молодом человеке, которого видел сегодня за обедом.

Сюй Мэн, не догадываясь о его мыслях, вздохнула и покачала головой.

– Роль Чжоу Си слишком идеализирована, никто из индустрии развлечений не сможет сыграть её.

– Обобщи информацию о Чи Цзине и отправь её директору Сю, – приказал он ей.

Она немного смутилась и не сразу поняла, о ком идет речь.

– Чи Цзин?

Её мозг быстро сообразил:

– Ты имеешь в виду того новичка из шоу?

– Не совсем новичок. Он подписал контракт с Longhuang Entertainment.

– Longhuang Entertainment – просто чёрная дыра.

Он не стал отрицать, но и не ответил.

– Но почему ты хочешь отправить информацию о нём директору Сю? Сочувствуешь и предлагаешь ему хорошую работу?

Она сделала паузу и поддразнила его:

– Не знала, что у тебя есть щедрая сторона.

– Просто подумал, что он похож на Чжоу Си.

– Что за чушь? Я видела его данные.

Цзян Юйчэн поднял взгляд:

– Раньше он был другим?

Сюй Мэн пожала плечами:

– Не знаю, какой он сейчас, но в Интернете можно найти информацию о его прошлом. В последнее время он довольно популярен, хотя и не по самым лестным причинам.

Цзянь Юйчэн не знал об этом. Его уникальный статус заставлял его быть всё время погруженным в работу, оставляя минимум времени на социальные сети.

Он достал телефон, открыл Weibo и ввёл в поиск имя Чи Цзин, обнаружив множество связанных с ним хэштегов.

#Чи_Цзин_фальшивый_богатый_наследник#

#Настоящий_и_поддельный_наследник:Вэнь_Юбай_и_Чи_Цзин#

#Проблемный_характер_Чи_Цзина#

Случайно кликнув на первую запись, в верхнем посте Weibo появились фотографии Чи Цзина из прошлого.

Черты его лица остались теми же, но не хватало той живости, которую он видел днём.

Сюй Мэн, оценив его понимание, снова спросила:

– Зачем рекомендовать его директору Сю?

Он тихонько хихикнул.

– Интересно.

Сюй Мэн пнула диван:

– Отвечай на вопрос.

– Получи от директора Лу Тао необработанный материал, отснятый сегодня днём, выдели важное и отправь директору Сю.

Он закончил, убрав телефон в карман.

– Ты поймёшь, почему, когда увидишь те кадры.

Сюй Мэн, озадаченная его намерениями, мгновенно набрала Лу Тао.

Только перед сном она получила нужный видеоматериал.

Надев очки, она села за стол и полчаса просматривала всё отснятое на удвоенной скорости.

После просмотра ей стало понятно, почему Цзянь Юйчэн рекомендовал Чи Цзина директору Сю.

Он был полным воплощением персонажа Чжоу Си – таким же свободолюбивым и необузданным, притягивая всё внимание к себе.

А главное, Чжоу Си был сыном известной в мире боевых искусств «ведьмы». Подобно своей матери, он обладал уникальным обаянием, что становилось настоящим испытанием для исполнения этой роли.

Персонаж требовал не только свободолюбивого духа, но и особого шарма, который не должен был быть вульгарным – слишком сложное для многих сочетание.

Режиссёр Сю, известный своими строгими стандартами кастинга, искал актёра на роль Чжоу Си с не только отличными актёрскими навыками, но и исключительной внешностью потомка «ведьмы».

Найти подходящего актёра в современной индустрии стало практически невозможным.

Но Чи Цзин словно сошёл с сценария.

Его непринужденная улыбка в камеру, слегка приподнятый подбородок, опирающийся на спортивный автомобиль – он был идеальным воплощением Чжоу Си.

Если он согласится на эту роль, кастинг для «Меча и клинка» будет идеально завершён.

Глаза Сюй Мэн загорелись, и она, полная вдохновения, сделала себе чашку кофе, а затем вернулась к редактированию отрывков программы на компьютере.

***

В пять утра, ещё до рассвета, Чи Цзин был разбужен персоналом.

Он удивлённо сидел на кровати, пока сотрудники зачитывали ему задание: разбудить одного из гостей – красавчика Цзянь Юйчэна.

Не спешив вставать, он медленно повернул голову к окну: сквозь щель в шторах он увидел ещё тёмное бескрайнее небо.

Пять утра — даже раньше, чем начало строительных работ у его дома.

Он закрыл глаза и глубоко вздохнул.

У суккубов тоже бывает плохое утро!!!

Он раздраженно почесал свои грязные волосы.

Но ради денег он готов терпеть и притупить свою гордость!

Через десять минут, умывшись, он бросил высохшую одежду в чемодан и закрыл его.

Ещё через пятнадцать минут он вышел из отеля и сел в машину, предоставленную шоу.

Цинь Цяохань, которая спала даже меньше, чем он, выглядела мёртвой – под глазами у неё были тёмные круги, которые не удалось замазать плотным тональным.

Она села на другое сиденье в машине, стараясь избежать камеры, и зевнула.

Затем спросила Чи Цзина:

– Как вы относитесь к тому, чтобы рано вставать?

Он холодно ответил:

– Хочу взорвать Землю.

Цинь Цяохань тоже этого хотела.

Она подавила своё согласие и попыталась перевести разговор на задачу режиссёра.

– Вам не терпится разбудить господина Цзянь Юйчэна?

Чи Цзин медленно закрыл глаза, желая поспать подольше.

Цинь Цяохань взволновалась из-за его молчания и беспомощно взглянула на оператора, надеясь на помощь.

Но оператор не был ответственен за интервью и не знал, что делать в такой ситуации.

Когда она думала, не стоит ли задать вопрос снова, он внезапно открыл глаза и посмотрел в камеру.

– Очень волнуюсь, езжайте быстрее, надо успеть разбудить его до рассвета.

Никто не должен спать спокойно!

Однако расстояние от места, где он остановился, до дома Цзянь Юйчэна оказалось слишком большим, а ранний летний рассвет наступал быстрее, чем ожидалось.

В итоге ему так и не удалось разбудить его до восхода.

Когда с неба исчезли последние следы ночи, они добрались до апартаментов Цзянь Юйчэна.

Не дожидаясь, когда Цинь Цяохань напомнит ему, он нажал на дверной звонок.

Дверь мгновенно распахнулась, и Чи Цзин, прислонившись к дверному косяку, лениво произнёс:

– Меня послали разбудить господина Цзяня.

Помощник заглянул внутрь и с сомнением ответил:

– Но господин Цзянь еще спит.

– Именно поэтому мне его и нужно разбудить.

Ассистент, все еще колеблясь, впустил его и оператора.

Помощник предложил:

– Может, мне сначала разбудить господина Цзяня?

– Это испортит эффект неожиданности, – он подошёл к двери комнаты Цзянь Юйчэна и трижды легонько постучал.

Помощник нервно стоял рядом, атмосфера накалилась — даже Цинь Цяохань ощутила это напряжение.

Ответа изнутри не последовало. Невыспавшийся Чи Цзин бессильно прислонился к дверному проёму.

В следующий миг дверь внезапно распахнулась, и в комнату влетел Чи Цзин, который половиной тела опёрся на дверь.

Чи Цзин: !!!

Его схватили за плечи – это был Цзянь Юйчэн.

Цзянь Юйчэн осмотрел обстановку за дверью, повернулся к Чи Цзину и хриплым голосом произнес:

– Что? Шоу теперь раздаёт подарки гостям с утра пораньше?

Глава 9:

Ассистент уставился на Цзянь Юйчэна так, словно тот был привидением.

Цинь Цяохань неловко кашлянула и пояснила, что Чи Цзин пришёл разбудить его по указанию команды программы.

Чи Цзин собрался с мыслями и усмехнулся.

– Не знал, что вы отпускаете шуточки с утра пораньше.

Взгляд Цзянь Юйчэна стал более внимательным.

– Позвольте мне переодеться. Шаньван, подготовь дополнительный завтрак.

Очевидно, эта порция предназначалась Чи Цзиню.

Помощник Шаньван кивнул и ушёл выполнять поручение.

– Какие-нибудь предпочтения в еде?

Чи Цзин, всё ещё слишком сонный, зевнул – слезинка скатилась по его щеке, остановившись на аккуратной родинке под глазом.

Цзянь Юйчэн на несколько секунд задержал взгляд на родинке, а затем снова спросил, нет ли у него предпочтений в еде.

Тот покачал головой.

– Что угодно, спасибо.

Он повернулся к двери, давая Цзяню Юйчэна возможность переодеться, устроившись на маленьком диване у окна.

Цинь Цяохань и другие члены команды решили не мешать ему, ищя идеальный ракурс для съемки.

Оператор, настраивая объектив, внутренне восторгался: «Этот ракурс! Эта композиция! Все прекрасно! Я настоящий бог кинематографии!»

Когда Чи Цзин снова проснулся, напротив него сидел Цзянь Юйчэн.

Между ними был накрыт небольшой столик с завтраком.

– Проснулся? Давай поедим, – сказал он, убирая телефон.

Взгляд Чи Цзина лениво скользнул по лицу Цзянь Юйчэна и его одежде. Сегодня на нем была повседневная рубашка с короткими рукавами от любимого бренда и черные брюки-карго – идеальные для выездного шоу.

Этот простой, но стильный наряд заметно подчеркивал его внешность.

Чи Цзин сел прямо и потянулся.

Затем, обернувшись к Цинь Цяохань, спросил:

– Который час?

Цзянь Юйчэн ответил вместо неё:

– Сейчас 7:30. После завтрака нам нужно выдвигаться в аэропорт.

Дорога от отеля до аэропорта занимала всего полчаса.

Чи Цзин развернул пару одноразовых палочек и, скрестив ноги на диване, начал завтракать в компании Цзянь Юйчэна.

После завтрака он вернулся в машину, предоставленную продюсерской командой.

Он немного поиграл в игры на телефоне, прежде чем дверь машины снова открылась.

Обернувшись, он увидел, как в салон садится Цзянь Юйчэн.

Чи Цзин: ?

Забравшись в автомобиль, Цзянь Юйчэн похлопал по спинке водительского сиденья:

– Поехали.

Нажав на педаль газа, машина выехала на главную дорогу.

Чи Цзин ещё больше удивился происходящему, но решил не заострять внимания на присутствие Цзянь Юйчэна и продолжил играть в свою игру.

Когда они подъезжали к аэропорту, Цзянь Юйчэн внезапно сказал:

– Добавьте меня в WeChat.

Чи Цзин только прошёл уровень и быстро переключил приложение на WeChat, чтобы показать ему QR-код – его движения были плавными и быстрыми.

Цзян Юйчэн усмехнулся, поднял телефон и, просканировав код, добавил его в друзья.

Спустя мгновение он получил уведомление о том, что был добавлен в групповой чат с семью участниками.

В этой группе Шэнь Исинь отметил всех, сообщив данные о выходе из аэропорта и инструкции по регистрации багажа.

Цинь Цяохань, сидя сзади, чуть не задохнулась от шока и быстро прикрыла рот рукой. Она была шокирована поведением Чи Цзина.

В индустрии развлечений обычно люди с более низким статусом добавляли в WeChat людей с более высоким статусом. В случае с Цзянь Юйчэном это было просто неслыханно.

Но для Чи Цзин такое поведение казалось естественным.

Она сжала кулаки, чувствуя волнение.

Будучи племянницей директора Лу Тао и недавней выпускницей колледжа, её родители устроили её на это шоу.

Поначалу ей не нравилась такая скучная работа, но присутствие Чи Цзина изменило её мнение.

Теперь ей было интересно, как далеко сможет зайти его карьера.

В 8 утра в аэропорту было относительно тихо, но Чи Цзин заметил довольно большую группу фанатов на улице.

Конечно, это были не его поклонники – их внимание полностью сосредоточилось на Цзянь Юйчэне.

Он приготовился выйти, но Цзянь Юйчэн остановил его.

– Подождите минутку, – он схватил его за запястье и потянул обратно на сиденье, заставив Чи Цзиня надеть солнцезащитные очки.

– Хорошо.

Согласился он, впрочем, не слишком сопротивляясь.

Шаньван, выйдя чуть раньше, помог вытащить их багаж. Чи Цзин выразил благодарность и направился к аэропорту.

За Цзянь Юйчэном увязались поклонники, и он попытался избежать толпы.

Но Чи Цзин решил не оставлять его позади. Найдя место с теньком, чтобы подождать, он сидел на своём чемодане, пока Цзянь Юйчэн разбирался с фанатами.

Цинь Цяохань, которой было поручено следить за Чи Цзином, сидела неподалёку и наблюдала за тем, как Цзянь Юйчэн окружён фанатами.

– Как и ожидалось от господина Цзяня, у него так много поклонниц.

Чи Цзин сдвинул солнечные очки на макушку и промолчал.

Цинь Цяохань, понимая, что не сможет запечатлеть полезные кадры, решила побеседовать с ним.

– Сэр.

– Просто называйте меня по имени.

– Хорошо, Чи Цзин, – только что окончившая университет, она тоже находила странной привычку называть всех «сэр».

Поэтому быстро согласилась на его просьбу называть его по имени.

– Слухи о тебе в Интернете не соответствуют действительности?

Чи Цзин, облокотившись на чемодан, небрежно ответил:

– Смотря о каких слухах ты говоришь.

– О тех, что связаны с Вэнь Юбаем.

– Про настоящего и поддельного наследника – правда, а про воровство и толкание – ложь.

Цинь Цяохань взглянула на камеру, направленную на них.

– Ты скучаешь по своим приемным родителям?

– Скучаю? – Он усмехнулся. – Я рад, что не являюсь их биологическим ребенком.

Цинь Цяохань задохнулась, подумав, что ей предстоит раскрыть ещё много сочных подробностей.

Интуитивно она почувствовала, что может ему верить.

Однако вопросы становились слишком личными, и она решила сменить тему.

– Кстати, почему твой агент до сих пор не нашел тебе помощника?

– Компания разорилась.

Цинь Цяохань:

– А?

Чи Цзин:

– Единственный фургон Longhuang Entertainment используется боссом. Они не могут позволить себе даже машину, чего уж там помощник.

Му Цзиншань обычно забирал и отвозил его на арендованной машине.

Цинь Цяохань:

– ...

Она не ожидала такой бедности в индустрии развлечений.

К счастью, ждать Чи Цзину долго не пришлось. Наконец, Цзянь Юйчэн освободился от фанатов и подошёл, толкая за собой чемодан.

Увидев, что Чи Цзин ждёт, он поднял стакан с молочным чаем и улыбнулся.

– Вот, Шаньван только что купил это для тебя.

Он взял стакан и увидел этикетку «Классический жемчужный молочный чай со льдом и сахаром»

Глава 10:

Чи Цзин и Цзянь Юйчэн последними приблизились к выходу на посадку.

Шэнь Исинь, увидев их издалека, подбежал и попытался взять чемодан из рук Цзянь Юйчэна.

– Господин Цзянь, позвольте мне помочь!

Цзянь Юйчэн плавно уклонился, переложив чемодан в другую руку.

– Не нужно. Когда посадка?

– У нас ещё двадцать минут, – неловко ответил Шэнь Исинь, обращаясь к Чи Цзину, – Вам помочь с чемоданом?

Чи Цзин стоял у дверей зала ожидания, сжал руку и быстро задвинул чемодан внутрь.

– Не нужно, мы уже вошли.

Шэнь Исинь использовал это как предлог облегчить собственное смущение, но из-за отказа ситуация стала ещё более неловкой.

Чи Цзину было всё равно, смущён тот или нет. Он взял в руки чай с молоком, который Цзянь Юйчэн принёс ему перед входом в аэропорт, нашёл свободное место и сделал глоток.

Лу Ивэнь и Оуэр Бай сидели вместе, изящно повернувшись лицами к камере: у обеих был идеальный макияж, даже изгиб волос казалая тщательно уложен.

Насколько рано эти двое должны были встать, чтобы всё это успеть?

Шэнь Исинь, как верный пёсик, следовал по пятам за Цзянь Юйчэном. Войдя в комнату ожидания, он нервно начал объяснять инструкции по посадке и порядок действий после прибытия в страну F.

Зал ожидания был довольно маленьким.

Чи Цзин неторопливо сидел рядом с Лу Ивэнем, его чай с молоком был почти полностью допит.

– Выпей его до посадки.

– Мгм… – Чи Цзин, пережевывая жемчужину тапиоки, заметил, что зрачки Лу Ивэнь стали серыми.

Суккуб слегка озадачился.

Лу Ивэнь улыбнулась:

– Слышал о цветных контактных линзах?

Они говорили негромко, но находящаяся неподалеку Оуэр Бай взглянула на них со смесью изящества, презрения и любопытства.

Чи Цзин заметил в её зрачках светло-коричневые узоры.

Услышав о цветных линзах, он не стал их расспрашивать, а открыв телефон, начал искать более подробную информацию.

Порывшись на Taobao, Чи Цзин не только узнал, но и заказал цветные линзы различных стилей.

Почему в его мире не было таких классных вещей!

Взгляд Оуэр Бай привлёк молочный чай в руке Чи Цзин. Острым зрением она сразу заметила этикетку «полный сахар».

– Полный сахар? Ты действительно пьёшь молочный чай с полным сахаром!

Её восклицание привлекло внимание Лу Ивэнь, которая тоже увидела этикетку «полный сахар».

Её безупречный контроль над эмоциями мгновенно разрушился, она недоверчиво спросила:

– Полный сахар?

Чи Цзин кивнул, подтверждая вопрос Лу Ивэнь.

– Да, полный сахар.

– Как ты можешь пить молочный чай с полным сахаром!

Он слегка нахмурился, его длинные ресницы затрепетали:

– Почему я не могу пить молочный чай с полным сахаром?

– Слишком много сахара вредно для кожи. Ты звезда, тебе нужно заботиться о своём теле!

Он потрогал своё лицо.

– Всё должно быть в порядке. Я никогда до этого не пробовал ничего столь вкусного.

Будь то газировка или молочный чай, все они были для него в новинку, и всякий раз поражали своим вкусом.

Что касается влияния сахара на тело и кожу…

Он опустил взгляд, допил последний глоток чая с молоком и выбросил пустую чашку в мусорное ведро.

В следующий раз он закажет половину сахара!

Хотя полный сахар был ему по вкусу, нельзя действовать так опрометчиво, находясь в человеческом теле…

Он не хотел себе испорченную кожу; суккубы очень заботятся о сохранении внешнего вида.

Допив чай и не найдя ничего интересного, он оглядел зал ожидания.

Цзянь Юйчэн обсуждал что-то с Ган Хэюем, вероятно, актёрское мастерство.

Шэнь Исинь и Ань Боцин сидели как можно дальше друг от друга, избегая оказаться в одном кадре.

Чи Цзин нашёл это забавным и, заскучав в ожидании, поискал информацию об этих двоих в интернете.

Пейринги пар.

Для суккуба это был новый термин, но понять слова, связанные с эмоциями, оказалось не так уж сложно.

Чи Цзин открыл Weibo – главную платформу для развлекательных новостей – и начал искать супертему о Шэнь Исине и Ань Боцине.

«Безопасное вождение».

Сначала он подумал, что это буквальный термин, но после прочтения самых популярных постов стало понятно истинное значение слова «вождение» в данном контексте.

К удивлению, это оказалось весьма по душе суккубу.

Чи Цзин просматривал фан-арты и фанфики с высоким рейтингом, в которых были представлены самые разные позы и сложные концепции сюжетов.

Люди были весьма изобретательны!

Даже больше, чем суккубы из его мира!

Спустя время он наткнулся на короткое сообщение в Weibo.

Это был десятисекундный рекламный ролик с участием Шэнь Исиня и Ань Боцина. Когда он открыл комментарии, его поразило количество восторженных откликов фанатов их пары.

【В конце видео Исинь посмотрел на Боцина, ах, они такие милые!】

【Они одеты в черное и белое, неужели тайно скоординировали свои действия?】

【Этот мир принадлежит фанатам этой пары!】

В последнем моменте ролика ведущая давала указание Шэнь Исину, и он невольно взглянул на Ань Боцина, пока тот смотрел на ведущую.

Их наряды, помимо черно-белого оттенка, казались совершенно разными.

Неужели они сошли с ума?

Даже если Ань Боцин и Шэнь Исинь отдалятся друг от друга, и между ними возникнет целая галактика, и их фанаты найдут способ сохранить эту связь.

– Пора на посадку, хватит играться в телефоне, – раздался низкий голос сверху.

Отвлекшись от экрана, Чи Цзин взглянул на незаметно подошедшего Цзянь Юйчэна.

Он положил руку ему на голову и, заметив легкое недовольство, усмехнулся.

– Пойдём.

Остальные уже собирали свои чемоданы, готовясь к посадке.

Убрал телефон в карман, он старался избежать прикосновения руки Цзянь Юйчэна, ещё лежащей на его голове.

– В следующий раз не трогайте мои волосы так небрежно.

Цзянь Юйчэн рассмеялся, но ничего не сказал.

После десятичасового перелета они прибыли в страну F как раз к обеду.

Собираясь покинуть аэропорт, внезапно начался летний ливень, и над головой путников быстро собрались тёмные тучи.

Шэнь Исинь разговаривал по телефону с компанией по прокату автомобилей. Его английский оставлял желать лучшего, и из-за этого разговор проходил с запинками и затруднением.

Ань Боцин, чей английский был лучше, понял его затруднительное положение и, несмотря на совет менеджера держать дистанцию, завершил разговор.

– Они скоро придут, мы вышли не через тот выход.

Группа села в машину, и как только Ган Хэюй устроился на сиденье, он начал высказывать свои претензии.

– Эта машина недостаточно хороша, – качая головой, его седые брови хмурились, как два извивающихся червяка.

Шэнь Исинь, сгорбив плечи, не ответил. Он был гидом в этой поездке и сидел на самом просторном переднем сиденье.

Ган Хэюй продолжал жаловаться, не скупясь на непрошенные советы.

– Вы, молодые люди, просто покупаете певрое, что попадётся в интернете, ни о чём не задумываясь. Онлайн-прокат автомобилей ненадежен.

В девятиместном автомобиле восьми людям было тесновато – Шэнь Исинь забыл позаботиться о их комфорте.

Поэтому Ган Хэйюй жаловался вместо всех.

Лу Ивэнь и Оуэр Бай сидели, соприкасаясь руками, с суровыми лицами, не желая говорить и помогать Шэнь Исину.

Ань Боцин хотел помочь, но вспомнил, что его менеджер посоветовал держать дистанцию, не зная, как начать диалог.

Остались только Чи Цзин и высокочтимый Цзянь Юйчэн.

Чи Цзин сел последним, изначально планируя сесть рядом с Ань Боцином.

Но как только он сел, Цзянь Юйчэн отошёл в сторону, освобождая ему место.

– Садись сюда.

Он сел рядом с ним.

На нём всё еще была маска для сна, и он выглядел немного убитым после сна в самолете.

– Совсем не похоже на его обычное поведение, – подумал Цзянь Юйчэн.

Он посмотрел в сторону, достаточно близко, чтобы разглядеть тонкие волосы на лице Чи Цзина.

Чи Цзин, совсем не чувствуя усталости, заметил напряжённый взгляд Цзянь Юйчэна на своём лице. Он приподнял маску и встретился взглядом с его глазами – тот совсем не удивился.

Чи Цзин взглянул на него с игривым выражением лица.

– Господин Цзянь, я очень хорош собой?

Продолжение следует...

Взгляд Хёсона по естеству обратился к окну гостиной. Возможно, он уже ушёл на работу. Несмотря на то что Хёсон решил держаться на расстоянии от Ихёка, остановить мысли о нём, что продолжали выскакивать, всё равно не получалось.

«Дохюн, давай на всякий случай оставим немного супа».

«Хм? Зачем?»

«Ну... Если генеральный директор вдруг придёт на завтрак».

«А, точно!»

Затем Дохюн хлопнул в ладоши, словно вспомнив что-то.

«Генеральный директор сказал, что в течение нескольких дней не сможет возвращаться домой».

«Что? Когда он это сказал?»

«Хм? Ранее он говорил, что у него появились срочные дела в Сеуле, поэтому некоторое время он будет ездить на работу из своего основного дома».

Удивленный Хёсон собрался было откусить кусочек омлета, но отложил его в сторону. Он удивился не тому, что у Ихёка возник неотложный план в рабочем графике и его не будет в этом доме: проработав его секретарём достаточное количество времени, он прекрасно знал, что, конечно, могут появляться важные дела, такие как собрания акционеров. Проблема была в следующем.

«Откуда ты знаешь?»

Было удивительно, что Дохюн знал что-то, чего не знал он.

«Я сегодня встал пораньше, чтобы вынести мусор, и столкнулся с генеральным директором у входа! Он мне тогда сказал. И попросил сказать тебе тоже».

А-а.

Хёсон издал низкий вздох. Ну, в таком случае это была понятная ситуация. Но была ли какая-то причина передавать об этом через Дохюна? Он мог просто связаться с ним напрямую.

«Хёсон, он просил передать тебе, потому что, видимо, ты плохо проверяешь его сообщения».

Когда Дохюн добавил это, Хёсон, чувствуя себя немного виноватым, притворно кашлянул. Что ж, это было правдой. Попытки как-то забыть Ихёка избеганием контактов с ним стали своего рода привычкой.

«Ладно. Спасибо, что дал мне знать. Давай есть».

Почему-то после этого обжигающе горячий рис показался ему не таким вкусным.

***

Затем Хёсон вместе с Дохюном прибрался и сел в его машину. Так совпало, что сегодня у Хёсона тоже были дела в Сеуле. Это был день его очередного регулярного осмотра, а Дохюн должен был забрать Бокшиль.

«Но почему ты едешь в больницу? Тебе ещё плохо?»

Когда Дохюн завёл машину и спросил об этом, Хёсон ответил без колебаний, повторив то, что придумал заранее. Пока что он не собирался никому рассказывать о своей черте. Конечно, когда-нибудь ему придётся признаться Дохюну, своему самому близкому другу, но сейчас он хотел сохранить это в секрете.

Из-за произошедшей впереди аварии, в связи с которой образовалась небольшая пробка, потребовалось довольно много времени, чтобы добраться до Сеула. Дохюн сказал, что им стоит пойти вместе, но Хёсон ответил, мол, зачем тратить на это время, и вышел перед больницей со словами, что они свяжутся друг с другом и встретятся, когда каждый освободится.

«Позвони мне, когда найдёшь Бокшиль».

«Ладно. Хёсон, ты тоже позвони мне, когда узнаешь результаты!»

Расставшись с Дохюном, Хёсон направился прямиком в отдел вторичного пола и зарегистрировался на приём. Когда ему сказали, что ему придётся немного подождать, потому что он перенёс свой приём, он решил немного передохнуть в зале ожидания. Пока он так сидел сложа руки, в его телефоне раздался короткий звук. Это было не что иное, как сообщение от Ихёка.

[Ты поел?]

Для человека, который сказал, что не свяжется с ним, и даже не сообщил о важном деле в расписании, это было весьма невинное сообщение. Хёсон собирался проигнорировать его, но в итоге отправил ответ.

[Да.]

Он хотел написать полный ответ, но не смог себя заставить, потому что для него это выглядело немного по-детски.

[Почему не спросишь, поел ли я?]

Увидев это сообщение, Хёсон не смог удержать короткий смешок. В такие моменты он не мог избавиться от ощущения, что Ихёк вёл себя как ребёнок. Затем он быстро взял себя в руки и крепко сжал телефон, как положено.

[В Вашем возрасте следует заботиться о своём питании самостоятельно.]

Как только он это написал, сразу же поступил звонок от Ихёка. Ошарашенный Хёсон чуть не выронил телефон. Он раздумывал, отвечать или нет, но, поскольку они только что переписывались, не отвечать казалось слишком нарочитым, поэтому он принял звонок.

«Да?»

– Ты сегодня нормально отвечаешь на сообщения.

«Вы позвонили, чтоб об этом сказать?»

– Хм, не только для этого. Но, Хёсон, где ты сейчас?

Должно быть, он услышал шум вокруг. Хёсон на мгновение замешкался. Затем, решив, что скрывать было особо нечего, он честно ответил.

«Я приехал в Сеул сегодня с Дохюном, потому что у меня есть кое-какие дела».

– ...Понятно.

Ответ был запоздалым. Но Хёсону это не показалось странным.

– Какие дела? Вокруг тебя шумно.

«У меня нет причин сообщать Вам о своём расписании, директор».

– Ладно. Я понял. Когда закончишь, иди прямо домой. Не ходи с этим парнем на свидание.

Когда он сказал это, Хёсон подумал, что он наверняка добавит что-то вроде того, что он разочарован, или как-то приестся к его словам, но, неожиданно, Ихёк повёл себя послушно. Как будто ему совсем не было интересно. Вдобавок он всего лишь нёс какую-то чушь о свидании.

«Чон Хёсон-ним, пожалуйста, пройдите в смотровую».

В этот момент вышла медсестра и назвала имя Хёсона.

«Тогда я вешаю трубку».

Удивлённый вызовом Хёсон быстро завершил звонок и последовал за медсестрой в смотровую. Ихёк не слышал этого, верно? Изо всех сил стараясь успокоить своё встревоженное сердце, Хёсон успешно прошёл простой осмотр и направился в кабинет для консультаций.

«Здравствуйте, доктор».

«Хёсон-сси, присаживайтесь. Как у вас дела в последнее время? Я слышал, Вы перенесли свой приём».

Врач, ставший для него знакомым, как друг, с улыбкой поприветствовал Хёсона. Хёсон поздоровался с ним и сел в кресло.

«Вообще, дело в том, что у меня недавно была высокая температура и я упал в обморок. Раньше всё не было так серьёзно, поэтому я пришёл на всякий случай».

«Хм, давайте сначала взглянем на результаты анализов».

Врач перевёл взгляд на компьютер, просмотрел отчёт об обследовании Хёсона и вскоре кивнул.

«Причина, по которой у Вас недавно поднялась температура и Вы потеряли сознание, вероятно, в том, что уровень феромонов Хёсон-сси значительно повысился. По сравнению с предыдущим осмотром показатели определенно выросли».

Врач повернул экран компьютера и показал Хёсону отчёт. Показатели, снятые в прошлый раз, и сегодняшние результаты были отображены вместе для удобства сравнения. И была заметна явная разница в уровнях феромонов.

«А, значит...»

«Если эта тенденция сохранится, то, вероятно, скоро также наступит время, когда феромоны омеги начнут активно выделяться из Хёсон-сси».

Услышав ожидаемые слова, Хёсон глубоко вздохнул. До этого, поскольку прошло совсем немного времени с тех пор, как он полностью проявил себя как омега, ему удавалось скрывать свои феромоны. Но, как и ожидалось, его тело, по-видимому, постепенно полностью приспосабливалось к природе омеги.

«Доктор, если я буду принимать подавители, то смогу останавливать выделение феромонов, даже когда они начнут активно выделяться?»

«Хм, Хёсон-сси, как врач, я советую тебе больше не принимать подавляющие препараты. До сих пор я прописывал их тебе, потому что активность твоей феромонной железы была слабой, но это очень сильный препарат. Более того, чрезмерный приём подавителей, когда железа вот-вот начнёт действовать в полную силу, может вызвать проблемы. Выделение феромонов в правильном количестве, скорее всего, поможет организму Хёсон-сси полностью адаптироваться к изменившимся свойствам организма».

Таким образом, врач ещё неоднократно советовал, что лучше всего прекратить их приём, насколько это возможно, пока в этом нет крайней необходимости.

«Прошу прощения, Хёсон-сси, но, полагаю, Вы не хотите, чтобы окружающие знали, что Ваш вторичный пол изменился?»

Врач, у которого в какой-то степени установились взаимоотношения с Хёсоном, задал осторожный вопрос. Хёсон с горечью приподнял уголки рта, ничего не ответив.

«Не знаю, имею ли я право говорить что-то о личных делах Хёсон-сси, но вторичный пол – это всего лишь вторичный пол. Неправильно судить и дискриминировать людей на основании их природы.

Хёсон-сси не нужно скрывать это до такой степени, чтобы причинять вред своему телу. Честно, Вы и не сможете скрывать это вечно, поэтому важно привыкнуть к этому».

Врач, похоже, думал, что Хёсон пытался скрыть это, потому что боялся предвзятого отношения к омегам. Но дело было не в этом. Признаться, у Хёсона не было особых предубеждений или интереса к свойствам омег и альф. Как сказал доктор, это всего лишь вторичный пол. Просто тела у всех людей разные с рождения, прямо как группа крови.

Причина, по которой Хёсон задал такой вопрос, заключалась в том, что он просто не хотел раскрывать себя перед Ихёком, проявившись как омега, и, более того, особенность, которая изменились из-за этого инцидента.

Почему-то возникло ощущение, что голос Ихёка из того телефонного разговора по-прежнему звучал в его ушах.

«Спасибо за Ваши слова, доктор».

Хёсон вышел из больницы. На первое время ему выписали только стабилизаторы, которые он должен был принимать в экстренном порядке на случай, если у него снова поднимется температура.

Глава 32:

Хёсон покинул больницу с немного подавленным выражением лица. В его руке были прописанные врачом успокоительные. Был довольно хороший день, солнечный свет лился так, будто вот-вот взорвется.

— …

Хёсон, не задумываясь, посмотрел на небо. Шум толпы, тёплый солнечный свет. И он сам стоял под ним, держа в руках успокоительные препараты для омег.

Хёсон внезапно вспомнил разговор с Ихёком перед тем, как пойти на консультацию. Его нежный голос неосознанно заставил Хёсона почувствовать внутри себя тепло.

Было действительно забавно уволиться с работы в компании, и сбежать в деревню. Теперь, когда сумка с лекарствами была в руке Хёсона, он смог осознать своё положение. Врач сказал, что вскоре феромоны начнут стабильно выделяться.

Если это произойдет, то будет ещё сложнее не попадаться Ихёку, который был альфой. Более того, будучи омегой, Хёсон только начинал делать свои первые шаги. Говорят, что те, чьи черты были определены рано, могли контролировать и умело скрывать свои феромоны, но Хёсон ещё не умел этого делать.

Поскольку, он пока не приспособился к жизни с феромонами, не говоря уже о том, чтобы быть в состоянии контролировать их.

— Эх.

Хёсон глубоко вздохнул. Так иронично, что его телу стало комфортнее после увольнения с работы, но его разуму стало лишь неуютнее.

В этот момент возле автобусной остановки, у дороги раздался громкий гудок. Его голова, которая была слабо опущена, медленно поднялась.

— Хёсон!

Машина Дохюна подъехала ближе, и он открыв окно, быстро замахал рукой и прокричал. Окно на заднем сиденье открылось, и оттуда высунулась милая собачья мордочка, предположительно принадлежащая Бокшиль. Хёсон усмехнулся и медленно сел в машину.

— Ты рано. Почему не позвонил?

Хёсон пристегнул ремень безопасности и потянулся к заднему сиденью. Затем, словно видя Бокшиль в первый раз, он погладил его по голове. Может, потому что пёс был ретривером, хорошо следовавшим за людьми, или потому что он был похож на своего общительного хозяина, Бокшиль потёрся мордочкой о руку Хёсона.

— Я думал, что консультация в больнице будет долгой. Поэтому я хотел сначала приехать, а потом написать сообщение.

Дохюн жестом скомандовал Бокшиль сесть. Слушаясь хозяина, Бокшиль залез на сиденье и послушно сел. Вот почему говорят, что собаки лучше людей? Хёсон не мог оторвать глаз от Бокшиля, который послушно выполнил указание лишь по одному слову.

— Ах, да, Хёсон.

Дохюн посмотрел на своего друга и слегка приподнял уголки рта.

— Что тебе сказали в больнице? Каковы результаты осмотра? Они же сказали, что с твоим телом всё в порядке?

— А? О, да. К счастью, они сказали, что всё нормально.

Хёсон ответил, избегая зрительного контакта с Дохюном без весомой на то причины. Лежать и ничего не делать было для него непривычно. Кажется, ему понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть к этому.

— Правда? Слава Богу. Тогда поехали! Нам нужно познакомить Бокшиль с его новым домом.

Дохюн ввёл домашний адрес Хёсона в навигатор, выглядя взволнованным.

— Эй, не говори так. Это временный дом. Временный.

Хёсон сильно подчёркивал каждое слово. Но Дохюн завёл машину, даже не скрывая, что не слушает. И всё же какое везение, что у него был Дохюн. Если бы он приехал сюда сегодня один, то отправился бы домой с теми же чувствами, что он испытывал у входа в больницу.

***

Сейчас Дохюн столкнулся с кризисом, который случается всего раз в жизни. Он был человеком, который смеялся над большинством вещей в жизни и верил, что позитивное мышление поможет ему преодолеть любые невзгоды и трудности.

Однако сейчас он просто не мог рассмеяться в лицо ситуации, которая с ним случилась. Дохюн остановился, когда собирал продукты, которые он быстро проверил с Хёсоном, и, отчаянно делая вид, что у него болит живот, сбежал в ванную.

Дохюн запер дверь, сглотнул и включил свой телефон.

[Так ты уже вошёл в дом?]

Внезапно пришло сообщение от Ихёка. Обстоятельства, побудившие его связаться с бывшим боссом своего друга, были примерно следующими.

Дохюн проснулся рано, быстро убрался на кухне перед тем, как приготовить завтрак, и когда вышел выбросить мусор, столкнулся с Ихёком. Казалось, он ехал на работу, но когда проезжал мимо дома, увидев Дохюна, внезапно остановился и опустил окно.

И он сказал только одну фразу.

— Дай мне свой номер.

Как может просьба о чьём-то номере звучать настолько жутко? Это была очень приятная просьба, когда она исходила от других людей, но когда Ихёк сказал эти слова, атмосфера была совсем другой. Дохюн хотел спросить зачем ему его номер, но, к сожалению, у него не хватило смелости сделать это. После того, как он робко набрал свой номер и передал телефон, Ихёк с удовлетворением посмотрел на свой мобильник.

— Когда я напишу тебе, немедленно прочитай и сразу же ответь. И если что-то случится с Хёсоном, немедленно свяжись со мной.

— Что может случиться с Хёсоном?

Это было чистое любопытство. Хёсон был уважаемым взрослым человеком, поэтому эти слова об “опекунстве”, казалось, не очень сюда подходили. Более того, Ихёк не был ни его семьей, ни кем-либо еще, поэтому было ещё более непонятно зачем он вмешивался.

— Не пререкайся.

На мгновение на его лице промелькнуло хмурое выражение. Но лишь на мгновение. Ихёк холодно ответил, снова заставив Дохюна закрыть рот.

— Тогда могу я задать ещё один вопрос?

— Что?

Ихёк посмотрел на него, как будто беря его на слабо.

— Что можно посчитать за ситуацию, когда “что-то случилось”?

Ихёк глубоко вздохнул, глядя на Дохюна, который поднял руку с глупым выражением лица. Он действительно не мог понять, как Хёсон, умный и сообразительный парень, подружился с этим парнем.

— Ситуации, когда я могу быть нужен. Когда это срочно или неотложно. Понимаешь?

— Да.

— И ещё кое-что. Не рассказывай Хёсону про это.

Дохюн вздрогнул, как будто его ударили ножом в жизненно важный орган. Ихёк выглядел так, будто ожидал именно этого, и скрылся в своей машине только после того, как получил от него твёрдое обещание сохранить всё в тайне.

— А?

Вздох Дохюна, полный беспокойства, раздался в ванной. Хотя он ясно сказал ему связываться с ним, если что-то случится, Ихёк каким-то образом узнал, что они с Хёсоном уехали в Сеул и с тех пор отправлял сообщения.

Дохюн не знал, что ответить. Ответить «да» казалось слишком дерзким, но ответить «окей» казалось слегка неловким, ведь они не были настолько близки.

[Да.]

В конце концов, Дохюн нашёл подходящий ответ и с лёгким сердцем нажал «отправить». Когда он уже собирался выйти из ванной, тут же раздалась вибрация.

[Что сказали Хёсону в больнице? Он ничего тебе не сказал?]

Дохюн снова сел на унитаз с печальным лицом. И что это? То же самое, что всегда писать время от времени, а не только тогда, когда что-то случилось. Дохюну было немного не по себе, как будто он следил за каждым движением своего друга, но подумав, он решил, что пока всё не так плохо, и послушно напечатал сообщение.

[Да. Он ходил узнать результаты своего осмотра, но, к счастью, они сказали, что всё в порядке.]

Увидев, что сообщение немедленно было прочитано, Дохюн пожал плечами. Но когда ответа не последовало даже через минуту, Дохюн снова собирался встать.

[Я пробуду в Сеуле несколько дней, что Хёсон сказал по этому поводу?]

Что это за вопрос такой? Дохюн подумал, что это странно, но вспомнил реакцию Хёсона сегодня утром.

[Ну, ничего такого.]

[Ты уверен, что не ошибся?]

[Моё зрение идеально. У меня зрение на уровне монголов, так что я не мог ошибиться.]

||| П.п.: насколько я поняла, у многих монголов отличное зрение, соответственно тут отсылка именно на это. |||

Дохюн написал это сообщение на эмоциях. Конечно, он немного пожалел об этом после его отправки. Оно показалось ему слишком дерзким. Он думал, что проклятия сразу же полетят из уст Ихёка, но, как ни странно, этого не произошло.

[Что сейчас делает Хёсон?]

[Наверное, играет с Бокшиль.]

[Кто такой Бокшиль?]

[Это собака, которую я воспитываю.]

После этого сообщения разговор снова прервался. Хотя Ихёк прочитал его, он больше не писал. Но Дохюн не ослаблял бдительности. Он собирался подождать ещё немного, и если сообщение всё ещё не придёт, он выйдет из ванной.

Вскоре, как и ожидалось, вибрация снова раздалась.

[Отправь фото.]

[Меня?]

[Хочешь умереть что ли? Фото Хёсона. Ты сказал, что он играет с собакой. Сфотографируй и отправь.]

Что это за просьба? Он хочет, чтобы он сделал фото и отправил его. Дохюн написал, что, хотя сделать фото можно, он не может просто так отправить его без разрешения самого человека, но это сообщение он отправить не смог и тихо вышел из ванной.

Когда он медленно вышел, Хёсон сидел в гостиной и разговаривал с Бокшиль.

— Эта тебе нравится?

Хёсон показывал Бокшильу несколько игрушек, которые оптом купил в магазине, и говорил псу выбрать ту, которую он хочет. Дохюн сглотнул и осторожно поднял свой телефон. После включения камеры он навёл её на Хёсона, который слегка улыбался Бокшилю.

— Пак Дохюн? Что ты там делаешь?

— А? Нет! Просто, ну... Кажется, ты развлекаешься с Бокшиль, ха-ха.

Дохюн неловко рассмеялся и быстро спрятал свой телефон за спину.

— Если ты закончил пользоваться ванной, поторопись и помой продукты, которые мы купили.

— Ладно. Я понял.

— Бокшиль, скажи папе, чтобы он работал, а не занимался ерундой.

Сказал игриво Хёсон, смешно сморщив мордочку Бокшиля. А Дохюн, отойдя на кухню, занимался отправкой, только что, сделанного фото Ихёку.

Глава 33:

В офисе генерального директора “Тэсон Констракшн.”

Квон Ихёк пристально смотрел на что-то, не в силах оторвать от этого глаз. Это был не деловой документ и не форма одобрения.

— …

Ихёк держал в руках свой телефон и смотрел на его экран. Затем, после короткой вибрации, на верхней панели появился предварительный просмотр сообщения.

[Я отправил фото, теперь всё в порядке, да?]

Ихёк небрежно смахнул пальцем сообщение Дохюна и снова сосредоточился на экране. Причиной такого пристального взгляда было фото Хёсона, который мягко улыбался, играя с ретривером. Благодаря тому, что этот Дохюн сделал довольно хорошое фото и отправил его, Ихёк не мог оторваться от него в течение 10 минут.

— Красивый.

Кажется, прошло много времени с тех пор, как он видел, чтобы Хёсон улыбался так невинно. Большую часть времени Хёсон был холодным человеком с невыразительным лицом. Все говорили, что он выглядит холодным и труднодоступным.

Возможно, именно поэтому, когда Хёсон смеялся или улыбался, люди подолгу смотрели на него. Ихёк выключил телефон и начал вспоминать тот самый день. День, когда он впервые увидел молчаливую и нежную улыбку Хесона.

***

Прошло какое-то время после того, как Хёсон начал приходить в офис “Тэсон”. Работники “Тэсон”, включая Сонджина, приветствовали умного и немного робкого студента колледжа - Хёсона. Практически все относились к нему по-дружески, как к младшему брату.

Конечно, некоторые парни считали Хёсона грубым, потому что он когда-то ляпнул то, что не должен был говорить, но в основном, его очень любили и уважали.

— Почему босс продолжает приводить этого парня в офис?

Один из участников поставил чашку кофе перед Ихёком, который развалился на диване и читал. Офис наполнился сигаретным дымом. Под ярким светом стояли ржавые металлические шкафы и письменные столы и старый диван со следами от тушения сигарет. На нём с двумя расстегнутыми пуговицами рубашки сидел Квон Ихёк и читал "Моби Дика” с сигаретой во рту.

Это было зрелище, которое вообще не соответствовало окружающей обстановке. Но участникам оно было уже знакомо. Чтение — хобби Ихёка, не соответствующее его профессии.

— Почему? Он умный.

— А какой смысл быть умным? Он всё равно такой грубый.

— Пэкдэ,нам ли говорить о хороших манерах?

Ихёк осторожно перевернул страницу и усмехнулся. Затем участник по имени Пэкдэ громко прочистил горло, как будто его пырнули ножом.

— И всё же, послушай! Чем больше ты потакаешь парню, тем больше у него будет самомнение.

—Ну, по-моему Хёсон забавный.

Его личность и поведение, не соответствующие его возрасту, стали для Ихёка большим источником развлечений. В таком возрасте людям обычно нравилось выпивать и веселиться, но Хёсон был другим. Казалось, что у него было мало друзей, и каждый раз, когда у него было свободное время, он был занят изучением скучных серьёзных книг, а не выпивкой.

Более того, это была не единственная его странность. Парень был очень прямолинейным и говорил так, что ни один из присутствующих здесь участников не мог выигрывать у Хёсона в споре. Было так весело наблюдать, как грубые мужчины беспомощно проигрывают, светловолосому и кроткому на вид студенту колледжа.

— Поскольку его привёл босс, я не собираюсь возражать, но, пожалуйста, перестаньте быть к нему слишком снисходительны. Нам нужно ужесточить дисциплину!..

Пэкдэ уже хотел сжать кулак. В этот момент взгляд Ихёка пал на него.

— Пэкдэ, ему всего двадцать. Ты действительно хочешь сделать это?

Его тон и голос были мягкими, но выражение лица и глаз — совсем не такими. В них читалось предупреждение о том, что если он продолжит оскорблять Хёсона, то это не ограничится одними предупреждениями. Ихёк был не из тех боссов, которые благодаря своему авторитету и силе ставили людей на колени, но все участники всё равно боялись его.

— Нет, конечно нет. Я сказал не подумав .

Именно. Несмотря на то, что он казался спокойным, его холодное поведение было таким острым, как будто оно могло пронзить сердце в любой момент. Только те, кто испытал это, могли бы понять весь страх, который ощущался и без каких-либо угроз.

— Хорошо. Тогда иди, работай.

— Понял.

Пэкдэ встал со своего места, поспешно подбирая верхнюю одежду.

— Ах да, Пэкдэ. Открой все окна, когда будешь выходить.

— Что? Зачем?

Пэкдэ, пытающийся быстро уйти из удушливой атмосферы, озадаченно посмотрел на Ихёка.

— Уже больше 4 часов. Хёсон придёт после окончания занятий.

Ох, только тогда Пэкдэ понял просьбу Ихёка. Он слышал, что наивный мальчик ненавидел запах сигарет. Один из участников, который курил рядом с ним, не зная о его ненависти к этому, сказал, что никогда в жизни на него не смотрели с таким презрением и жалостью. Тогда, тот парень рассказывал об этом с подавленным видом.

В любом случае, благодаря этому, Ихёк любезно предупредил всех, чтобы они как можно реже курили, когда Хёсон находится в офисе.

Ихёк сказал об этом Пэкдэ, туша сигарету в пепельнице. Увидев эту противоречивую сцену, Пэкдэ проглотил слова, что хотел сказать, и вышел из офиса, широко распахнув все окна.

И какое-то время спустя, как и сказал Ихёк, в офис вошёл Хёсон.

— Здравствуй, Хёсон.

Ихёк помахал правой рукой. Хёсон слегка склонил голову и вошёл.

— Сегодня здесь только вы.

— Да. Все уже ушли на работу. А что, тебе не нравится, когда здесь только я?

— Да нет.

Хёсон ответил безжизненным тоном и сел напротив Ихёка. Затем он достал из рюкзака свой ноутбук с учебниками и разложил их. Видимо, сегодня он снова собирался делать здесь свою домашку.

— Какой предмет учишь сегодня?

— Если я расскажу вам, поймёте ли вы?

— Это уже слишком. Ты смотришь на меня свысока, потому что я выпускник средней школы?

Однако на лице Ихёка было больше веселья, чем гнева. Если бы эти слова услышал кто-то, кто плохо его знает, то мог бы воспринять это как насмешку над кем-то с более низким уровнем образования, но Ихёк знал, Хёсон лишь был любопытен и спрашивал всегда искренне.

— Ах, сегодня я буду здесь всего час, а потом вернусь в колледж.

— Почему?

Обычно, когда Хёсон приходил в офис, он сидел там не менее двух часов. Ещё было несколько случаев, когда Ихёк уговаривал парня поужинать, и они заказывали и ели соллеонтанг вместе прямо в офисе.

||| П.п.: соллеонтанг — суп, приготовленный из бычьих костей, грудинки и других кусков мяса. |||

— Сегодня фестиваль. В департаменте работает паб, и меня назначили в вечернюю смену, так что мне придётся пойти.

Если бы это было так, то вместо учёбы здесь ему следовало бы развлекаться сколько душе угодно в колледже, пока не пришло время пересменки. Подумав, что Хёсон — это неплохой работник, Ихёк открыл рот.

— Ты и этим занимаешься?

— Даже если не хочу, я всё равно должен. Все участвуют, поэтому я не могу быть единственным, кто не пойдёт.

Из услышанного, казалось, что Хёсон намеренно вызвался на самую незаметную роль в пабе. Ему это не нравится, но у него есть чувство долга, поэтому он и выбрал самую лёгкую роль, где от него требовалось лишь готовить на кухне.

— Раз уж так получилось, попробуй насладиться этим. Говорят, самое лучшее в колледже — это фестиваль. Приедут знаменитости, будет много выступлений.

Не успев опомниться, Ихёк закрыл свою книгу и стал наблюдать, как Хёсон печатает что-то на своем ноутбуке в устойчивом ритме с весёлым выражением лица. Его белые и длинные, не такие уж и мужественные пальцы грациозно танцевали по клавиатуре. Даже не осознавая, что его взгляд был прикован к его красивым рукам, он приподнял уголок рта.

— Ну, не знаю. Я просто поработаю в установленное время и пойду домой.

— Ты не будешь выступать на фестивале?

— Нет.

Что ж, это был тот ответ, которого он ожидал. Великий Чон Хёсон не был создан для того, чтобы безудержно пить и веселиться, как другие.

— Это твоя молодость.

— Развлечения — не единственное, что определяет молодость. Я думаю, что делать то, что мне нужно для будущей  професси и вляется частью молодости.

— Ты знаешь, что говорить в такие моменты, похвально.

Ранее говорилось, что в этом офисе не было ни единого человека, который победил бы Хёсона в споре, это относилось и к Ихёку. Но Ихёку нравилось общаться с Хёсоном. В то время как другие парни говорили, что разорвутся от общения с ним, Ихёку становилось всё интереснее и интереснее, чем больше он разговаривал с Хёсоном.

Ихёк неосознанно наблюдал за плотно сжатыми губами Хёсона, который был сосредоточен на экране ноутбука. Его лицо было белым, но губы такими красными, как будто это была вишня.

— Почему ты не улыбаешься?

Было бы здорово, если бы он хоть иногда улыбался. Пока Ихёк рассеянно бормотал, руки Хёсона остановились.

— Вы.

Хёсон, усердно выполнявший своё задание с момента входа в этот офис, впервые поднял голову и встретился взглядом с Ихёком.

— Хотите, чтобы я улыбнулся?

— Да. Хочу посмотреть на твою улыбку, хотя бы раз.

— Это невозможно. Сейчас не та ситуация, когда я смогу улыбаться.

Ихёк проворчал, сказав, что если он и не хотел улыбаться, то зачем переспрашивал, ведь он не мог предвидеть это? Но Хёсон снова сосредоточился на своем ноутбуке после небольшого зрительного контакта.

— Сейчас я выполняю своё задание.

— Хорошо.

Другими словами, это значило "не беспокой меня". Ихёк взял свою книгу. Он начал внимательно читать ту часть, которую читал ранее.

Сколько минут прошло с этого момента? Глаза Ихёка начали устало закрываться. В последнее время он слишком много тренировался, поэтому быстро устал.

Даже не осознавая, что он засыпает, Ихёк медленно закрыл глаза.

— …

Сколько времени он спал? Ихёк медленно открыл глаза. И тогда, его глаза встретились прямо со взглядом Хёсона, смотревшего на него.

— Если вы будете так спать, то у вас появится межпозвоночный диск в шее.

Как долго он смотрел? Ихёк задал себе этот вопрос, смотря на Хёсона, которы уже вставал со своего места.

— Уезжаешь?

— Да.

Быстро собрав вещи, Хёсон уже готово был уйти.

— Хёсон.

— Да?

— Можно мне тоже пойти?

Обычно, когда он говорил что-то подобное, то следовали ответы.

Такие фразы, как “И что бы вы там делали?”

Или “Подростки, наверное, вас боятся, вы всё равно пойдёте?”

Он был уверен, что тот скажет что-то в этом духе. Ихёк специально спросил в шутку, ожидая подобного, но, как ни странно, Хёсон ничего не сказал.

На лице Хёсона медленно появилось выражение размышления, пока он приоткрывал губы. Ихёк сглотнул и замолчал.

Глава 34:

В настоящее время банда “Тэсон” выполняла тёмные запросы, поступающие от семей Чеболь, корпораций и политических деятелей. Конечно, они были не единственной бандой, используемой другими, они довольно часто сталкивались с разными организациями из той же отрасли.

||| П.п.: Чеболь — южнокорейская форма финансово-промышленных групп. |||

Например, сейчас, прямо перед ними, на большой строительной площадке, находились члены неизвестной организации. Мужчины с окровавленными лицами лежали без сознания, а остальные сбежали. Единственными, кто остался нетронутым, были Ихёк, Сонджин и другие участники “Тэсон.”

— Фух, а это тяжело.

Сонджин подошёл к Ихёку, который стоял, прислонившись к стене с сигаретой во рту.

— Вы же сказали, что не придёте. Сказали, что должны дочитать книгу, поскольку сегодня заканчивается период её проката.

— А ты действительно затаил на меня обиду. Мне просто было скучно.

— Что?

Лицо Ихёка, рукава и белая рубашка были забрызганы кровью. Сонджин прищурился и уставился на Ихёка, который бормотал что-то непонятное. Что ж, благодаря тому, что Ихёк всё таки пришёл их работа закончилась быстрее. Потому что он и в одиночку мог разобраться с целой сотней.

— Хёсон рано ушёл.

— Почему?

— Он сказал, что у них будет фестиваль.

Он молодец, это всё таки радости молодости. Слушая бормотание Сонджина рядом с ним, Ихёк вынул из кармана свой телефон. Даже не заботясь о том, что экран был испачкан кровью, он вошёл в чат с Хёсоном.

[Старательно готовишь еду?]

Хёсон не отвечал на сообщение уже час. Обычно он быстро отвечал на сообщения, но сегодня, кажется, был сильно занят. Ихёк пристально смотрел на своё непрочитанное сообщение, и вспоминал разговор в офисе, который у них был несколько часов назад.

— Можно мне тоже пойти?

В ответ на эти слова Хёсон скорчил гримасу, как будто глубоко задумался.

— Делайте, что хочетите.

Сказав это, он вышел из офиса. Хотя время, которое он знал Хёсона, было не очень долгим, Ихёк, являясь сообразительным мужчиной, думал, что хотя бы немного раскусил его. Поэтому, когда он сказал это, то сразу же представил в своём воображении, как отреагировал бы Хёсон.

Он сказал ему поступать так, как хочет. Он вообще не собирался идти, а просто хотел подразнить Хёсона и посмотреть на его реакцию. Получить такой ответ было довольно интересно.

— Босс. Мы закончим здесь, сейчас уже будем собираться уходить.

В этот момент к ним подошёл Пэкдэ и склонил голову.

— Хорошо.

Когда Ихёк махнул рукой, Пэкдэ в мгновение ока подбежал к нему.

— Ихёк, что насчёт выпивки? Давненько мы не отдыхали. Надо выпить после работы.

Сонджин ухмыльнулся и сделал жест, как будто он выпивает стакан. Ихёк на мгновение задумался. Как-то он говорил, что чтобы продолжать выполнять такую работу, важно снимать стресс, и Ихёк обычно делал это с ппомощью гулянок с Сонджином.

— …Не сейчас.

— А? Почему?

Мне нужно кое-куда пойти.

Ихёк бросил полностью сгоревший окурок на землю и наступил на него. Дело даже не в отказе, а в том, что он собирается куда-то идти ночью. Сонджин был просто озадачен. Но Ихёк проигнорировал его взгляд, сел в машину, припаркованную перед строительной площадкой.

[В колледж.]

Набрав адрес в навигаторе, Ихёк медленно поехал.

***

Учебные места по своей сути были оживлёнными местами. Но сейчас, в сезон фестивалей, они ещё больше накалились страстью молодежи. Из входа были видны ослепительные огни, а в ушах звенел громкий шум.

Ихёку показалось странным, что он импульсивно приехал сюда, медленно направился к кабинке отдела делового администрирования, где должен был находиться Хёсон. В машине он сменил испачканную кровью рубашку на парадную и вытер кровь, разбрызганную по лицу, влажными салфетками.

Однако он не смог скрыть свои растрепанные волосы или усталый вид. По иронии судьбы, внешность Ихёка мгновенно привлекла взгляды проходящих мимо студентов колледжа. Независимо от пола, все, кто проходил мимо Ихёка, останавливались как вкопанные, широко раскрывали глаза и обменивались взглядами со своими друзьями.

— Здравствуйте! Вы из какого отдела? Приходите к нам на стенд. Мы окажем вам множество услуг.

Возможно, из-за этого некоторые студенты, влюбившиеся в ошеломляющую внешность и присутствие Ихёка, приставали к нему.

— Неважно, в какой стороне находится отдел делового администрирования?

Ихёк прервал его, спросив это, но студент, взволнованный атмосферой фестиваля, не испугался и лично показал ему дорогу, сказав, что нужно идти вперед.

Даже во время ходьбы на такое короткое расстояние Ихёк мог мгновенно определить, что это за место, в котором находится училище. Энергичные студенты отчаянно пытались продемонстрировать друг другу свои прелести, обмениваясь взглядами и подмигиваниями. В этот момент он начал немного сожалеть о том, что сказал Хёсону насладиться фестивалем. Но это было ещё не всё. Возбуждённые и пьяные студенты также страстно выделяли свои феромоны.

— Слава Богу, Хёсон — бета.

Бормоча что-то подобное, Ихёк заметил место, предположительно служившее кабинкой отдела делового администрирования, и пошёл туда. Ну, в любом случае, такая атмосфера не имела большого значения. Хёсон сказал, что будет работать на кухне. Он наверняка неприметно готовил еду, поэтому Ихёк почувствовал облегчение и вошёл внутрь кабинки.

— Извините, не мог бы ты дать мне свой номер? До скольки ты работаешь? Если ты не против, не хочешь выпить со мной и моими друзьями?

Но, к его удивлению, то, что привлекло внимание Ихёка, было зрелищем того, как кто-то удерживал Хёсона, пытаясь с ним флиртовать, пока тот нёс тарелки.

— Я сейчас работаю и освобожусь ещё не скоро. Вот еда, которую вы заказали, она горячая, так что будьте осторожны.

На мгновение внутри Ихёка неосознанно вспыхнул огонь, но он быстро угас из-за твёрдой позиции Хёсона. Из-за быстрого всплеска эмоций Ихёк сам не осознавал, что происходит у него внутри.

Однако другие люди почувствовали зловещую атмосферу, которая явно отличалась от фестивального настроения, и, сами того не осознавая, прекратили то, что делали. Взгляды студентов обратились к Ихёку, который там стоял. И Хёсон тоже повернул голову, как бы почувствовав что-то странное.

— …Господин?

— Привет, Хёсон.

Глаза Хёсона слегка расширились.

— Как?..

— Ты сказал мне делать то, что я хочу. Поэтому я и пришёл.

Ихёк коротко ответил, после чего повернул голову к студенту, который все еще держал Хёсона за руку. Студент-парень с раскрасневшимся от выпитого лицом тут же протрезвел, как будто алкоголь просто выветрился из его организма, когда его глаза встретились с глазами Ихёка, и фокус вернулся в его затуманенные зрачки. У него было такое выражение лица, которое ясно показывало, что он испуган. Странный мужчина с острым взглядом подошёл ближе.

— Ты.

— Д-да?

— Почему бы тебе не отпустить его и не перестать беспокоить тех, кто работает? Думаю, если будущий студент хочет выпить, то ему следует делать это спокойно.

Низкий голос Ихёка эхом отозвался в помещении. Голос был негромким, но, возможно, из-за того, что внимание студентов уже было сосредоточено на них, здесь мгновенно воцарилась тишина.

Студент, на которого посмотрел Ихёк, должно быть, почувствовал, как по его спине пробежал холодок, поэтому он пожал плечами и послушно отпустил Хёсона. Он почувствовал, что случилось бы что-то страшное, если бы он и дальше держал Хёсона за руку.

— Я… Я сожалею, что побеспокоил вас. Я пойду!

Он поспешно собрал со стола свои вещи, как будто увидел привидение, и вышел из паба.

Увидев эту сцену, другие быстро пришли к выводу, что Ихёк — "тот, с кем не стоит связываться", и чтобы не выставлять его с плохой стороны, они возобновили свою болтовню.

Вскоре вокруг снова стало шумно, как будто ничего и не произошло.

Ихёк внимательно оглядел Хёсона с головы до ног, пока тот держал пустые тарелки.

— Почему ты разносишь еду?

— Начальник отдела сказал, что для меня было бы лучше быть официантом. Он сказал, что это привлечет больше людей, но я не совсем его понял и просто делал, как было сказано.

Что ж, он мог примерно догадаться, с каким намерением глава отдела это сказал. Такая красота, безусловно, привлекала внимание.

— Во сколько ты заканчиваешь?

— Не могу точно сказать. Я должен остаться здесь подольше.

Хёсон был удивлен внезапным появлением Ихёка, но не мог отвести от него глаз.

Ихёк осмотрелся внутри паба. Он заметил нескольких парней в джемперах департамента делового администрирования, которые болтали на кухне.

— Кто здесь глава отдела?

— Вон там.

Ихёк тихо хмыкнул и посмотрел на студента в чёрных очках в роговой оправе крепкого телосложения, который усердно обслуживал клиентов там, куда указывал Хёсон.

— Эй, ты.

Он жестом руки подозвал начальника отдела, который собирался идти на кухню, предварительно приняв заказ.

— Я-я?

— Иди сюда на минутку.

Глава департамента посмотрел на Хёсона, стоявшего рядом с ним с озадаченным лицом, но он был тоже испуган. Хёсон просигналил Ихёку взглядом, спрашивая, что он делает, но тот даже притворился, что не заметил это.

— Хёсон же может прекратить работать, верно?

— Что?

Начальник отдела робко переспросил Ихёка, от которого исходила необычная атмосфера.

— Ты можешь заставить работать тех парней, которые там болтают. Перестань заставлять ребёнка делать эту работу.

Сказав это, он схватил тарелку, которую держал Хёсон, и вложил её в руки главы департамента.

— Что вы делаете?..

Но Ихёк смотрел только на главу отдела, даже не взглянув на Хёсона.

— Верно?

Он улыбался, но это было похоже на угрозу. Начальник отдела смотрел на Хёсона и Ихёка с растерянным выражением лица, переводя взгляд между парнями. Ему многое хотелось сказать, но он не мог опрометчиво открыть рот из-за силы и атмосферы Ихёка.

— Да... Хорошо. Хё… Хёсон. Ты можешь идти. Я скажу другим студентам, чтобы они взяли на себя твою работу.

Глава отдела неловко улыбнулся и подтолкнул Хёсона в спину. Похоже, он решил, что лучше просто отпустить его, чем создавать ещё больший конфликт…

— Поехали.

Ихёк взял Хёсона за руку и сразу же вышел наружу.

— Что вы делаете?

Как только они вышли, Хёсон отпустил его руку, а Ихёк пожал плечами.

— Я пришел поучавствовать, как ты и сказал. Ты должен пойти со мной.

— Я немного не ожидал, что вы на самом деле придёте…

— Пошли. Думаю, там будет представление.

Ихёк начал идти, ведя Хёсона туда, откуда доносилась громкая музыка. В центре главного поля была установлена большая сцена, на которой выступала какая-то популярная группа.

— Хотя они не муравьи, но их так много.

Ихёк пробормотал проклятия себе под нос при виде толпы, заполнившей переднюю часть сцены.

— Мы всё равно не сможем пробраться через толпу.

У них  не было выбора, кроме как наслаждаться просмотром представления на большом экране сзади.

— Так зачем же вы на самом деле пришли?

— Я хотел показать тебе, что есть и другая сторона молодости.

Из-за громкой музыки и шума студентов, Хёсону и Ихёку пришлось сократить расстояние между ними, чтобы слышать голоса друг друга. Услышав ответ Ихёка, Хёсон молча повернул голову. Группа начала играть свою репрезентативную песню, заявив, что это их последнее выступление на сегодня, и в этот момент из толпы послышались ни с чем не сравнимые аплодисменты.

Глаза Хёсона сверкали разноцветными огоньками. Ихёк пристально смотрел на его профиль сбоку, а не на сцену.

— Не ожидал, что когда-то буду стоять здесь, с вами.

— Я тоже.

Это произошло в тот момент. Когда песня достигла кульминации и выступление группы постепенно усилилось, это было тогда, когда закончился последний куплет. Послышался громкий звук, и в небо взметнулся красивый фейерверк.

Раздались сильные возгласы, и голова Хёсона повернулась к фейерверку, украшавшему небо. Фейерверки различных цветов взрывались и создавали несравненно красивое зрелище.

— Красиво.

Хёсон, спокойно наблюдавший за фейерверком, открыл рот.

— Как и молодость.

Ихёк увидел это. Губы Хёсона медленно поднялись вверх. Простая, безобидная улыбка, не наигранная и не сделанная из вежливости. Теперь Хёсон улыбался. Странно, но он не мог отвести глаза от этой несравненной улыбкой.

Улыбка, которая была прекраснее, великолепнее и привлекательнее фейерверка. В тот день, впервые увидев искреннюю улыбку Хёсона, Ихёк подумал, что ему повезло, что он не пошёл пить с Сонджином, и, что он сделал правильный выбор, придя сюда.

Глава 35:

Это было довольно давно, но Ихёк отчетливо помнил тот день. Громкая музыка, студенты колледжа,  и среди всего этого Хёсон слабо улыбнулся.

Конечно, после этого Ихёк перепробовал всевозможные методы, чтобы ещё хоть раз увидеть улыбку Хёсона.

— А ведь, он раньше был другим.

Хотя он нечасто улыбался, Ихёк всё равно думал, что постепенно разрушил твёрдые стены сердца Хёсона за те 6 лет, которые они провели вместе. Но потом он внезапно сказал, что увольняется, и ушёл. Теперь, когда бы он ни думал о Хёсоне, всё сводилось к одному. К мысли о том, что такой парень попытался уйти от него.

— Что? Что вы сказали?

Спросил секретарь, занятый просмотром планшета и идущий рядом с Ихёком. Лицо, которое стало совершенно изможденным. Не нужно было это видеть, чтобы понять, что это было видео. Естественно, с уходом Хёсона, должность руководителя секретарской команды стала вакантной. Конечно, нагрузка на одного секретаря чрезмерно возрасла.

— Ничего.

— Хорошо.

Ихёк тоже был обеспокоен, но ему не хотелось сразу же привлекать новых людей для руководства секретарским отделом и быть его непосредственным секретарем. Мысль о замене этой должности кем-то другим никогда в жизни не приходила в его голову. Замене кем-то, вместо Хёсона.

Ихёк вошел в конференц-зал с мыслью, что ему следует немного повысить месячную зарплату одному секретарю. В помещении, где проходило заседание правления, было много руководителей, но царила полная тишина.

Как только Ихёк сел, заседание началось, и его содержание было в основном о проектах, которые в настоящее время продвигает “Тэсон Констракшн”. Сначала они проверили текущее состояние строительства реконструкции города Хэвон, а после этого обсудили строящийся в настоящее время стадион в Мапо-гу, Сеуле.

— Строительство началось без каких-либо проблем?

— Да. Никаких проблем пока нет.

Ихёк на мгновение задумался. Помимо заседаний, были также встречи и частные мероприятия, на которых ему приходилось присутствовать как генеральному директору “Tэсон”, поэтому график оказался длиннее, чем ожидалось.

— В скором времени я к вам зайду.

— Хорошо. Я проинформирую других .

Раз уж дошло до этого, казалось, что лучше побыстрее разобраться с расписаниями, которые можно было выполнить, и перейти к делу. О работе команды TF, отвечающей за реконструкцию Хэвон-Сити, сообщалось в режиме реального времени, поэтому он собирался быстро закончить эту работу и уехать.

— Я не смогу увидеть тебя ещё несколько дней.

Ихёк вспомнил, что он не сможет увидеться с Хёсоном ещё долгое время, он чувствовал себя устало и сосредоточился на оставшейся встрече.

***

Сегодняшний день Хёсона начался с сообщения Ихёка.

[Думаю, мне придётся остаться в Сеуле ещё на несколько дней.]

Простое сообщение. Хёсон проснулся и посмотрел на сообщение с ничего не выражающим лицом.

[Хорошо. Но вообще-то мне было не так уж и интересно.]

Конечно, в этом сообщении было немного лжи. Когда он услышал от Дохюна, что Ихёк в Сеуле, ему стало любопытно, как долго он пробудет здесь и когда он приедет и приедет ли вообще. Но он никак не мог этого показать.

[Я подумал, тебе будет интересно.]

Прочитав слова, которые ему хотелось получить, Хёсон не смог заставить себя ответить. Потому что, это было правдой — ему было любопытно. Но скорее всего, это всего лишь удача. Время, проведённое отдельно от Ихёка, было скорее к лучшему для Хёсон, поскольку его феромоны могли выплескиваться в любое время и в любом месте.

Как долго он сможет продержаться, не попавшись? Хёсон не хотел показывать себя Ихёку, ведь он стал омегой с той единственной ночи с Ихёком, которая и стала поворотным моментом.

Он скрывал свои безответные чувства в течение 6 лет, и когда он подумал, что это к лучшему, он уволился с работы и переехал в сельскую местность, но он никогда не ожидал, что Ихёк последует за ним сюда.

— Я не могу оставаться таким вечно.

Голос, смешанный со вздохом, слетел с губ Хёсона. С точки зрения Ихёка, его действия могут быть немного запутанными, но он не ожидал, что тот зайдёт так далеко. Но такое поведение Ихёка было довольно обидным для Хёсона.

Ведь он знал, что Ихёк видит в нем только компетентного секретаря, ни больше, ни меньше.

Именно тогда Бокшиль, толкнув дверь головой, вошёл и начал лизать руку Хёсона.

— Ты хорошо спал?

Хёсон потрепал Бокшиля, прервавшего его размышления. Когда он вышел, Дохюн, который проснувшись первым, сидел в гостиной и смотрел телевизор, как и всегда.

— Что смотришь?

— О, ты проснулся. Я включил это просто потому, что мне было скучно, но эта песня правда хорошая.

В эфире показывали повтор съёмок фестиваля.

— Мне показалось, что это выглядит ззнакомо и  оказался прав. Группа, которая была супер-хитом! Они даже приезжали выступить на фестивале в нашем колледже.

— О, ты прав.

Это была группа, которую Хёсон хорошо знал. В то время они были группой, известной своим мастерством, и хотя их популярность резко упала с появлением многочисленных кумиров и Корейской волны, но они всё равно были группой, оставившей много отличных песен, и их по-прежнему часто вспоминали. Он слышал, что они всё ещё активно выступают и проводят концерты.

Не успел опомниться, как Хёсон уже сидел рядом с Дохюном, безучастно наблюдая за пением группы.

— Вау, когда я слышу эту песню, она напоминает мне о фестивале в колледже. Ах, да, тогда ты не видел этого выступления, Хёсон? Перед уходом эта группа пела много песен на бис.

Поскольку они дружили со времен колледжа, Дохюн также хорошо знал их. Хёсон не был создан для того, чтобы наслаждаться фестивалями. Он чувствовал это и в тот день. Когда Дохюн связался с ним, чтобы встретиться и посмотреть выступление вместе после выполнения порученных им задач в киосках, Хёсон отправил ему холодное сообщение, в котором говорилось, что он вернётся сразу, как только закончит работу.

— Я видел это.

— Что? Правда?

— Да.

Дохюн расширил глаза и посмотрел на Хёсона так, как будто не мог в это поверить.

— Не по пути домой?

— Э-э, нет. Я был на месте проведения этого представления и видел всё своими глазами.

— Но тогда ты сказал мне, что собираешься пойти домой!

Когда Дохюн закричал от чувства несправедливости, Хёсон отмахнулся от этого, спросив, почему у него такая хорошая память.

— С кем ты его смотрел? А?

— …

Всем воспоминаниям предназначено исчезать спустя долгое время. Точно так же, как воспоминания, которые были трудными и разочаровывающими раньше, позже вспоминаются как что-то пустяковое. Но были и воспоминания, которые никогда не забудутся, не важно, сколько времени прошло.

Для Хёсона тот день был именно таким. Фестиваль, на котором другие смеялись и болтали, был для него не очень веселым или комфортным. Он не хотел заниматься такими вещами, как управление киоском, но такова природа людей, что, если бы он был единственным, кто не пришёл, то пошли бы слухи, поэтому у Хёсона не было выбора, кроме как помочь.

Он вызвался работать на кухне, но его внезапно вынудили обслуживать посетителей, и всякий раз, когда он подавал еду, люди совали нос в чужие дела и спрашивали о том или ином, вызывая у него неприятное раздражение. Именно тогда он столкнулся с приближающимся к нему Ихёком.

Хёсон до сих пор помнит тот момент. Его сердце бешено заколотилось, как только он увидел его лицо, не говоря уже о чувстве неудовольствия. После он почувствовал прикосновение Ихёка. Они пошли гулять по шумному кампусу. И они были вместе среди освежающей музыки и сцены страсти, эхом разносящейся по полю.

На самом деле, Хёсон вообще не помнил, какая репрезентативная песня той группы играла в тот день или какую они пели песню на бис. Потому что его мысли были заняты осознанием того, что Ихёк стоит рядом с ним. Однако только пейзажи и эмоции того дня глубоко запечатлелись в его сердце.

Хёсон до сих пор не может забыть момент, когда в небо взлетел большой фейерверк. Вокруг было шумно, и у него болели уши от оглушительных возгласов, но присутствие Ихёка рядом с ним превращало всё в прекрасную мелодию.

Он был удивлён внезапным появлением Ихёка и беспокоился о том, что он оставил свою кабинку для работы, но это было всего лишь мимолетное волнение. Хёсон впервые подумал, он действительно рад, что пришёл на фестиваль из-за того зрелища, которое он увидел с Ихёком. До такой степени, что улыбка получилась естественной.

Он пытался смотреть только вперёд, не желая показывать эту улыбку без причины, но ему внезапно пришла в голову мысль. Какое тогда выражение лица было у Ихёка? Мысль такого рода.

Конечно, теперь всё это было бессмысленно.

— А? С кем ты его смотрел?

— С кое-кем особенным.

Пока Хёсон игриво улыбался, Дохюн продолжал приставать с расспросами, говоря, что он, должно быть, лжет.

— Ах, ну да. Похоже, генеральный директор не сможет вернуться ещё довольно долго.

Хёсон быстро сменил тему так, чтобы Дохюн не смог упорно цепляться к нему.

— О. Да. Это то, что мне сказали.

Услышав слова Хёсона, Дохюн кивнул своей головой, как будто он уже знал обо всём.

— А? Ты знал об этом?

— Что? Ах, нет, дело не в этом, он сказал мне, что едет в Сеул по работе. Я просто подумал, что это так. Ха-ха.

Дохюн неловко рассмеялся и перевёл взгляд на телевизор. Он чувствовал подозрительный взгляд рядом с собой, но Дохюн подпевал песне из телевизора, изо всех сил стараясь не обращать на это внимания.

После просмотра телевизора они вдвоём позавтракали и вышли во двор, чтобы заняться огородом.

Иметь собственное небольшое поле было первым, что захотел сделать Хёсон, как только решил жиьь в сельской местности. Он мог добывать свежие ингредиенты, тщательно ухаживая за растениями в течение длительного периода времени и его тянуло к продуктивной работе по непосредственному выращиванию чего-либо.

Однако ухаживать за полем даже на уровне сада, которое примыкало ко двору, было нелегко. Земля, за которой долгое время не ухаживали, была полна гравия и сорняков, поэтому ему пришлось сначала всё убрать. Нужно было решить гору вопросов, прежде чем что-то сажать и выращивать. Так что в эти дни Хёсон тратил большую часть времени на организацию поля.

— Вау, это правда сложно.

Дохюн, который закончил уже работу, пришёл и рухнул в гостиной. Он даже не притворился, что слышал, как Хёсон сказал ему умыться и лечь.

— Я же сказал тебе не волноваться.

Это произошло из-за того, что они столкнулись с пожилыми соседями, проходившими мимо. В глазах пожилых людей,  которые были довольно старыми, вид старательно работающих Хёсона и Дохюна вызывал восхищение, поэтому они говорили тёплые слова, например, просили сообщить им, если им что-нибудь понадобится, проходя мимо. Услышав эти слова, Пак Дохюн, который был подавлен одиночеством, переутомился и быстро устал.

— Нам нужно взять Бокшиль на прогулку.

Дохюн говорил это с усталым тоном, глядя на Бокшиля, который подошёл к нему.

— Всё в порядке. Я умоюсь и схожу.

Лучше просто пойти одному, чем допустить, чтобы Дохюн заболел от перенапряжения и за ним пришлось ухаживать. Хёсон освежился и вышел на улицу с Бокшиль.

Взволнованный прогулкой, Бокшиль вилял хвостом и ходил вокруг, возбужденно принюхиваясь. Милее этого ничего и быть не могло. Хёсону показалось, что он наконец понял, почему люди держат домашних животных. Он стал приближаться к деревенской ратуше, которая находилась в центре деревни.

||| П.п.: Ратуша — это общественное здание в сельской общине, функционирующее как общественный центр. |||

— Что это?

Он увидел нескольких пожилых людей и жителей деревни в ратуше, но, как ни странно, атмосфера была немного хаотичной.

Глава 36:

Хёсон не хотел вмешиваться в дела других людей, но он не мог просто пройти мимо, когда шум становился всё громче и громче. Хёсон медленно приблизился к общественному центру вместе с Бокшиль. Перед жителями стоял высокий, крупный мужчина.

Хёсон узнал нескольких жителей – людей, которые впервые поприветствовали его, когда он только переехал в этот район. Подойдя ближе, Хёсон почувствовал внутри зловещее предчувствие.

— Просто скажите мне, где живёт этот ублюдок Чон Хёсон!

Услышав знакомый голос, выкрикивающий его имя, Хёсон удивился, увидев Ким Дусона, кричащего на местных жителей.

— Что ты делаешь?

Глаза Дусона расширились, когда он заметил Хёсона.

— Вау, вспомнишь солнце — вот и лучик.

Хёсон твёрдо стоял перед Дусоном, который угрожал жителям.

— Всё в порядке?

— Эй, знаешь, я же ни на кого не нападал.

— Словесные угрозы —  это тоже своеобразное нападение. Но, думаю, ты слишком невежествен, чтобы понять это.

— Маленький мерзавец.

Когда Дусон угрожающе приблизился к Хёсону, пожилая дама, стоявшая сзади, шагнула вперёд и закричала.

— Какой невоспитанный негодяй! Как смеет такой молодой парень кричать и ругаться здесь?

Это была единственная старейшина, которая помнила, что Хёсон приезжал сюда, когда был маленьким. Когда она закричала и указала пальцем, Дусон, который собирался противостоять Хёсону, сделал шаг назад.

— Послушайте, у меня есть дело к этому парню, ладно?

Дусон рассмеялся. Хёсон пытался отговорить пожилую даму. Даже если он сейчас всего лишь кричал, никто не мог предвидеть, как он мог измениться, если бы по-настоящему разозлился. Гангстеры, как правило, прибегают к кулакам, а не думают, независимо от того, с кем они имеют дело, и их не волнует, что другой человек намного старше.

— Хёсон, зайди в дом. Я вызову полицию.

Похоже, Дусон приехал в эту деревню в поисках Хёсона и расспрашивал жителей о его местонахождении. Но жители деревни ничего ему не сказали из-за его поведения, и завязался спор.

Хёсон сделал мысленную пометку, что ему следует должным образом поблагодарить и извиниться перед жителями позже.

— Бабуль, со мной всё в порядке. Пожалуйста, все, вернитесь в дома.

— Да что вы говорите, молодой человек? Он явно похож на бандита. Мистер Ким! Позвоните в полицию! Скажите им, что хулиган создает проблемы в деревне.

По команде пожилой дамы мистер Ким, владелец лавки старьевщика, поспешно достал свой телефон. Вот тогда-то это и произошло. Лицо Дусона стало злобным, и он быстро подошел к мистеру Киму, выбив телефон у него из рук.

Среди жителей раздался крик. Телефон мистера Кима упал на землю, экран разбился. Выражение лица Хёсона стало еще более злым.

— Что ты, чёрт возьми, творишь?

— Давайте, сообщите об этом. Даже если меня арестуют, я сразу выйду из тюрьмы. Я позову своих ребят и разнесу всё это место, понятно? Давайте, попробуйте.

Дусон теперь открыто угрожал. Честно говоря, он был прав. Даже если бы они вызвали полицию, единственными обвинениями против Дусона были бы беспорядки и нанесение ущерба собственности мистера Кима. Полиция, не желая обострять ситуацию, может настаивать на урегулировании. И даже без урегулирования, худшее наказание, которое получит Дусон, — это штраф.

Так работает закон в Корее. Более того, Дусон, вероятно, не испытывал угрызений совести или страха быть арестованным полицией, подвергнуться расследованию и заплатить штраф.

— Сэр, мне очень жаль. Позже я компенсирую вам стоимость телефона.

Хёсон подобрал сломанный телефон и передал его мистеру Киму. Затем он доверил поводок Бокшиля Сун Э, владелице ближайшего фруктового магазина.

— Мэм, извините, но не могли бы вы, пожалуйста, отвести Бокшиль ко мне домой? Там должен быть мой друг. Просто скажите ему, что я встретился с одним из моим знакомых и опоздаю.

После неоднократных заверений, что всё в порядке, Хёсон смог отправить обеспокоенных жителей по домам.

— Вау, похоже, тебя очень любят в этом районе. Интересно, знают ли они, что раньше ты, не задумываясь, обманывал людей и разрушал их жизни.

Кажется, Ким Дусон хотел отомстить за тот день. В конце концов, его организация исчезла после того, как Хёсон передал Ихёку важную флешку. Но как он мог винить в этом Хёсона? Они и сами были до ужаса некомпетентны.

— Как долго ты собираешься вспоминать эту старую ситуацию?

— Как можно дольше.

Брови Хёсона нахмурились. Дусон, вероятно, понимал. Даже если он ненавидел Хёсона и считал его врагом, вести себя таким образом из-за одного инцидента было довольно чрезмерно. Но могли быть две причины, по которым он делал это, несмотря на то, что всё понимал.

Во-первых, он просто хотел досадить Хёсону. Во-вторых, он чего-то хотел. Возможно, и то, и другое.

— В любом случае, ты хочешь, чтобы я просто стоял тут вот так? Я проделал весь этот путь, чтобы увидеть тебя, а ты даже не угостишь меня кофе?

— Я не уверен, почему я должен угощать незваного гостя, но пойдем. Только не  устраивай сцен.

Хёсон с Дусоном направились в соседнее кафе. Заведением управлял молодой мужчина, и с момента переезда Хёсон несколько раз приходил сюда выпить кофе, так что он был немного знаком с владельцем.

— Добро пожаловать...

Лицо владельца прояснилось, когда он увидел Хёсона, но он вздрогнул, когда увидел крупного мужчину, следующего за ним. Хёсон очень сожалел, что привёл сюда такого человека, но это было ближайшее кафе.

— Мы уйдём как можно скорее.

Чувствуя на себе взгляд хозяина, Хёсон быстро заказал американо и сел на самое уединённое место.

— Итак, в чём дело? Во-первых, как ты узнал, что я живу тут?”

— Ну, я немного покопался, и нашёл кое-какую информацию. О, у меня, кстати, есть небольшой офис в Хэвон-Сити. Я попросил ребят заглянуть в него.

Другими словами, он незаконно расследовал дела Хёсона и открыто заявлял об этом.

— Тогда зачем ты меня искал?

— Сначала позволь мне задать тебе вопрос. Ты заблокировал меня?

— Да.

Когда Хёсон ответил без колебаний, Дусон нелепо фыркнул.

— Судя по тому, как ты говоришь… Что ж, я так и думал. Такой придурок, как ты, не стал бы покорно отвечать на мои звонки.

— Мне не очень приятно слышать, как ты называешь меня придурком.

— Ты, маленький…

Дусон поднял руку, как будто хотел ударить его. Но Хёсон даже глазом не моргнул. Он предпочел бы, чтобы его ударили. По крайней мере, тогда он мог бы подать в суд за нападение или телесные повреждения. Но Дусон тоже должен всё осозновать. Если причина, по которой он пришел искать Хёсона, заключалась в том, что у него были скрытые мотивы, он определённо не стал бы причинять ему вред.

— В любом случае. Ты здесь навсегда остаёшься?

— Я не обязан раскрывать свою личную информацию. Хватит, просто скажи мне, зачем ты пришёл. Ты чего-то хочешь, верно?

— Эх, мне ничего не нужно. Как я уже сказал, у меня небольшой офис в Хэвон-Сити.

Дусон достал из заднего кармана бумажник и протянул визитную карточку.

“Столица роскоши”

Ниже, рядом с титулом президента, стояло имя Ким Дусона.

— Разве это не судьба? Мы с тобой снова встретимся в Хэвон-Сити.

Любой, кто услышит эти слова, подумает, что они звучат как пошлая реплика из дорамы. Конечно, учитывая, что это произносил Дусон, Хёсон не мог не скорчить гримасу.

— Приходи как-нибудь в гости, в мой офис.

Дусон положил визитную карточку перед Хёсоном и постучал по ней пальцем.

— Давай вспомним старые времена, а?

Это становилось всё более и более нелепым. Не было никаких особенно запоминающихся моментов, о которых стоило бы вспоминать. Их пути просто ненадолго пересеклись в офисе, где они работали неполный рабочий день.

— Ну, здесь я закончил, так что ухожу. А, кстати.

Дусон отодвинул стул и встал. Его огромная тень нависла над Хёсоном.

— Ты больше не будешь игнорировать меня, правда? Или капризничать перед кем-нибудь? Хм? Ты больше не будешь заниматься этим чёртовым репортажем или какой-то другой ерундой, верно? Эта твоя деревенька кажется действительно маленькой и тихой.

— …

Когда Хёсон посмотрел на него, Дусон неприятно хихикнул. Он открыто угрожал, став довольно опытным в этом. И при этом он использует мирных жителей этой маленькой деревни в качестве заложников для своих угроз.

— И разблокируй меня, пока я вежливо прошу. Если ты этого не сделаешь, я снова найду тебя.

Сказав это, Дусон залпом допил остаток кофе и вышел из магазина. Как только он ушёл, к нему подошёл владелец кафе, чтобы спросить, всё ли в порядке с Хёсоном, но он отмахнулся, сказав, что это его личное дело и не стоит беспокоиться.

Хёсон взял визитку и отправился домой. Как и ожидалось, Дохюн стал расспрашивать его о том, с кем он встречался, поэтому Хёсон просто придумал оправдание, что он пил кофе с местным жителем, с которым его родители были близки, когда он был маленьким.

Оправдание, должно быть, было вполне правдоподобным, потому что Дохюн больше не задавал никаких вопросов. Он просто мило дулся, попросив Хёсона представить их друг другу.

На данный момент Хёсон попросил жителей, ставших свидетелями сегодняшнего инцидента, держать всё в секрете, насколько это возможно, чтобы предотвратить распространение слухов. Он не хотел волновать Дохюна, и, прежде всего, он не хотел, чтобы это дошло до ушей Ихёка.

[Хёсон, дай мне знать заранее, когда придешь в офис, понял?]

Как только он разблокировал номер, сразу пришло сообщение от Дусона. Выражение лица Хёсона странно изменилось, когда он прочитал сообщение в своей комнате.

Глава 37:

Хёсон весь день был не в лучшем настроении.

— …Сон-а, Хёсон-а!

— ...А?

Поражённый голосом Дохюна, Хёсон поднял голову.

— О чём ты так глубоко задумался, что даже во время еды отвлекаешься?

— Да так, ни о чём.

Дохюн с жалостью посмотрел на белый рис, печально лежащий на ложке Хёсона и ожидающий, когда его съедят. С тех пор, как они с Бокшиль пришли с прогулки, Хёсон, казалось, был в каком-то странном состоянии. Когда они вместе пили кофе и смотрели телевизор, он был погружён в свои мысли, и даже когда Бокшиль подошёл к нему с игрушкой, желая поиграть, он просто тихо сидел на месте.

— О чём ты опять думаешь?

— Что?

— Ты же думаешь о чём-то серьёзном? Ты всегда так делаешь, когда внезапно отключаешься.

Это было похоже на одну из маленьких привычек Хёсона. Всякий раз, когда что-то случалось или когда он сталкивался с какой-то проблемой, у Хёсона была привычка глубоко размышлять о чём-то, не обращая внимания на окружающих. Такое случалось и раньше, ещё во времена, когда они учились вместе.

Однажды Хёсон и Дохюн объединились для клубного мероприятия, чтобы вместе поучаствовать в конкурсе. Они придумали отличную идею, используя креативность Дохюна и навыки планирования Хёсона, и другие члены клуба говорили, что эта идея наверняка увенчается успехом. Но затем старший участник, спокойно слушавший их, взял эту идею, немного изменил её и получил за неё награду на конкурсе.

Дохюн чувствовал себя опустошенным и злым, но он не мог придумать ничего, чтобы исправить ситуацию. В любом случае, потом у него было больше возможностей участвовать в конкурсах, а тогда у него не было уверенности, чтобы доказывать и бороться с тем, что их идея была украдена.

А потом прошло некоторое время. В одном известном приложении онлайн-сообщества, которым часто пользуются студенты, проступки этого выпускника начали публиковаться один за другим. Кража идей была не единственной вещью, которую совершил этот выпускник. От бесплатного участия в групповых проектах до растраты небольших сумм клубных средств в личных целях и целой истории плагиата чужих творческих работ и заданий.

Сообщение, написанное кем-то на основе историй, которых человек слышал от жертв, распространилось со скоростью лесного пожара. Конкурсная награда этого выпускника также была признана недействительной, и он просто исчез из училища. Когда Дохюн увидел этот пост, первое, что он сделал, это показал его Хёсону, и он до сих пор не может забыть его реакцию.

— Это я опубликовал.

— Что? Правда?

— Да. Я ходил и расспрашивал людей, которым он причинил зло.

Если подумать, после того, как выяснилось, что их идею украли, Хёсон постоянно проводил время, просто сидя и отвлекаясь всякий раз, когда у него была возможность. Сначала Дохюн подумал, что Хёсон, должно быть, действительно расстроен и шокирован. Но это было не так. Хёсон постоянно думал. О том, как отомстить этому старшекласснику.

Именно тогда Дохюн всё понял. Слава Богу, Хёсон не был его врагом.

— Что-то случилось?

Спросил Дохюн, кладя яичный рулет поверх риса Хёсона. У Хёсона было точно такое же выражение, как и в те времена. Спокойное, отстраненное лицо.

— Ничего. Я просто немного устал от дневной работы в поле, прогулки с Бокшиль и кое-какой встречи.

— Правда? Тогда хорошенько отдохни сегодня. Я развешу бельё.

— Хорошо, спасибо.

В конце концов, Хёсон оставил еду на своей тарелке и ушёл в спальню. Дохюн сказал Бокшиль, что Хёсон очень устал, и чтобы тот не приставал к нему с просьбами поиграть.

Когда Хёсон вошёл в спальню, его взгляд странно изменился. Он сказал Дохюну, что отдохнет, но сам подошёл к своему столу и открыл ноутбук. Рядом с ним лежала визитная карточка, которую Дусон дал ему ранее, и Хёсон начал искать “Мёнпун Капитал”.

— Не так уж и много информации.

Для небольшого офиса информации было правда немного.

— Погодите-ка.

Именно тогда кое-что привлекло внимание Хёсона. В посте с информацией об офисе выделялось знакомое название.

— Этот офис принадлежит корпорации “Сохён”.

Имя “Сохён” было знакомо Хёсону. Это имя он услышал в тот день, когда впервые встретил Ихёка. “Фракция Сохёна”. В то время Ихёк, который заполучил в свои руки секреты Сохён, использовал всё по-другому. Вместо того, чтобы атаковать “Фракцию Сохён”, он получил огромную сумму денег в обмен на её передачу и использовал это для совместного уничтожения фракции Пэкдэ. Конечно, эта стратегия также включала в себя и вклад Хёсона.

После этого Сохён и Тэсон установили подавляющую власть среди гангстеров, и хотя они и не являлись союзниками, они пообещали не трогать друг друга. Конечно, в то время при создании “Тэсон Констракшн, Сохён не смог справиться с тенденцией роста и едва продолжал свой бизнес “Сохён Констракшн”.

— Ким Дошик и Сохён…

Глаза Хёсона сузились. Казалось, что эту информацию нужно было проверить. Если повезёт, он сможет получить какую-нибудь дополнительную информацию.

Когда он закрыл ноутбук, у него внезапно разболелась голова.

— Ах…

Он почувствовал, что температура его тела поднялась немного выше, чем обычно. Омеги всегда вот так ни с того ни с сего заводятся? Доктор сказал, что примерно в это время начнут стабильно выделяться феромоны, так что ему придётся привыкнуть к подобным реакциям своего тела.

— Хорошо, что я сказал Дохюну, что мне нужно отдохнуть.

Хёсон встал из-за стола и плюхнулся на кровать. Жара продолжала слегка подниматься, поэтому, казалось, надо было лечь спать пораньше. Когда он закрыл глаза, его телефон тихо завибрировал. В полудрёме Хёсон протянул руку и ответил на звонок, даже не проверив, кто это.

— Алло.

— Чем занят?

Как только он услышал голос звонившего, Хёсон поднял лицо с кровати. Он отнял телефон от уха и посмотрел на экран, на котором было написано: “Генеральный директор”. Это был звонок от Ихёка. Если бы он знал это, то не ответил бы. Почему именно в такой момент это должен был быть его голос?

— …Да ничего.

— Ты спал? Звучишь сонно.

Голос в трубке был ниже и хриплее, чем обычно. Почему эта маленькая пауза так щекотала его сердце?

— Нет. Просто лежал.

Хёсон внезапно повернул голову и уставился в зеркало, висевшее на стене. Его лицо, казалось, покраснело ещё больше, чем раньше.

— Чем занимался сегодня?

— Просто... Тусовался с Дохюном.

Внезапно у него перехватило дыхание, и Хёсон с трудом подавил вздох, который грозил вырваться у него изо рта.

— Ты хорошо питаешься? Возникают какие-то проблемы?

Ему не только не становилось лучше, наоборот он чувствовал, что его тело становится всё горячее и горячее. Похоже, это из-за его голоса. Ихёк сейчас был в Сеуле, и они некоторое время не виделись, поэтому его тело реагировало ещё сильнее. Как только он начал осознавать это, жар начал будоражить и его сердце.

— Да. Хорошо.

На вопрос о том, были ли какие-либо проблемы, Хёсон на мгновение вспомнил вспышку гнева Дусона, произошедшую сегодня днём, но не упомянул об этом.

— Скучал по мне?

— …

Почему он сказал что-то подобное именно сейчас? Хёсон прикрыл рот, чтобы не вырывалось его дыхание. Ихёк был сообразительным. Он мог легко определить, что что-то не так, просто по небольшому изменению чужого голоса. Поэтому он не мог терять бдительность. Если он не хотел, чтобы о его состоянии узнали.

— Директор, я устал, поэтому сейчас пойду спать. Хорошо закончите работу и отдохните.

Быстро пробормотав слова, как из пулемета, Хёсон положил трубку. Запоздало пришла мысль, что он, возможно, звонил по поводу работы, но, к сожалению, у него не хватило духа спросить об этом сейчас.

— Ха-а.

Хёсон, наконец, сделал выдох, который он сдерживал. Его лицо покраснело ещё больше от попыток подавить свои эмоции, о которых он знал. Мир действительно был полон неизвестного, даже если вы думали, что уже всё знаете. Хёсон снова почувствовал своё положение омеги, и посмотрел вниз, на свою тяжесть в нижней половине тела.

— ...Это худшее, что могло произойти, Чон Хёсон.

Конечно, доктор сказал, что когда придёт время выделять феромоны, тело может внезапно нагреться. Это была не жара, а состояние, при котором повышается температура тела и усиливается сексуальное желание, но это было чрезвычайно естественное явление, так что не стоило пугаться.

Он это имел в виду? Посмотрев на сильно вздувшуюся переднюю часть своих штанов, Хёсон скорчил гримасу.

Почему его должен был завести голос Ихёка? Такая сильная реакция на этот низкий тон. Хёсон попытался спеть национальный гимн в своей голове, но у него ничего не получилось. Кажется, ему всё-таки придётся один разок помочь себе избавиться от этого. Вспомнив слова доктора о том, что в случае реакции можно принять соответствующее решение, Хёсон слегка приспустил спортивные штаны вместе со своим нижним бельём.

Дружок Хёсона, показавшись, выскочил прямо вверх.

— Ха.

Вздохнув с примесью ненависти к самому себе, Хёсон схватился за ствол рукой. Он начал медленно поглаживать твёрдый, горячий, пульсирующий орган вверх и вниз.

От ощущения, которого он не испытывал уже долгое время, Хёсон одновременно прикусил губу и прикрыл свой рот рукой. Это было сделано для того, чтобы Дохюн случайно не услышал его.

В комнате раздавался только мягкий звук трения кожи о кожу. Чтобы быстро решить эту проблему, Хёсон старательно двигал рукой. Но он изо всех сил старался избавиться от мыслей о лице Ихёка, которые неизбежно приходили на ум. Он подумал, что почувствовал бы себя отбросом, если бы сейчас подумал об Ихёке.

Хёсон сосредоточился на разрешении текущей ситуации, чем на получении удовольствия. Конечно, как человек, он не мог не чувствовать удовольствия от трений, но он игнорировал это, насколько это было возможно.

—Ах.

Это произошло, когда он пошевелил рукой ещё несколько раз. Он почувствовал, как что-то сильно закрутилось в животе, а затем немного силы перешло в его поясницу. Вскоре после этого густая жидкость брызнула на бледный, белый живот Хёсона.

— Я правда хочу умереть.

Глядя на результат на своей руке, Хёсон сильно потёр лицо другой рукой.

Глава 38:

На следующее утро Хёсон, что было для него нетипично, проспал допоздна. Казалось, вчерашние события оказали на него сильное влияние. Но, к счастью, после сна у него полностью спала температура. Облегчение прошлой ночью, похоже, в какой-то степени сработало.

Когда Хёсон вышел, из кухни доносился аппетитный запах. Как он и думал, Дохюн, похоже, действительно увлёкся кулинарией с тех пор, как приехал сюда. Теперь, когда у него было свободное время, он смотрел кулинарные видео на YouTube.

— Хёсон-а, ты хорошо спал?

— Да.

— Ты, должно быть, вчера очень устал. Даже спал допоздна, чего ты никогда не делаешь.

— Знаю. Тебе следовало поесть, а не ждать меня.

— Всё в порядке. Вместе есть вкуснее.

Дохюн лучезарно улыбнулся и поставил тушёное мясо в центр стола. Благодаря Дохюну, Хёсон вполне прилично ел. Если бы он жил здесь один, он, вероятно, не смог бы так вкусно поесть.

— О, Дохюн. Позже мне нужно будет сходить кое-куда.

— Куда?

— Ну… Повидать того человека, с которым я вчера познакомился.

Хёсон говорил, стараясь сохранять как можно более беспечное выражение лица.

— У него есть заведение в центре города, и он сказал мне как-нибудь навестить его. Я собираюсь сделать это сегодня.

Это ведь не было совсем ложью. Ким Дусон правда управлял кредитной конторой в городе Хэвон, и он пригласил Хёсона в гости.

— Каким заведением он управляет?

— А?

Он думал, что всё пройдет гладко, но Дохюн задал неожиданно резкий вопрос. Несмотря на кажущуюся туповатость, Дохюн иногда задавал такие вопросы, которые удивляли или заставали врасплох.

— Это, ну… Хм, тренажёрный зал.

— Спортзал?

— Да

Хёосн намеренно избегал взгляда Дохюна. Как и ожидалось, ложь по-прежнему давалась нелегко. Там были обычные заведения, такие как рестораны или кафе, но если бы он сказал это, Дохюн определенно попросил бы, чтобы тот взял его с собой.

— Хорошо. Возвращайся целым и невредимым.

Как и ожидалось, Дохюн, который не был заинтересован в тренировках, кивнул, не задавая дальнейших вопросов. Казалось, ему удалось найти оправдание.

После завтрака он вместе с Дохюном немного прибрался в доме. После этого он плотно пообедал и провёл некоторое время с Бокшиль, прежде чем собраться уходить. Как только он написал Дусону, что сегодня придёт к нему, сразу же пришёл ответ, в котором говорилось, что его ждут.

— О? Идёт дождь.

Когда он закончил приготовления в своей комнате и вышел, он услышал голос Дохюна у окна гостиной.

— И правда.

Когда он выглянул на улицу, капли дождя начали падать одна за другой, и вскоре их стало довольно много.

— Хёсон, мне подвезти тебя туда?

— А? Нет, всё в порядке. Будет быстрее, если я поеду на автобусе.

Несмотря на любезное предложение своего друга подвезти его, поскольку шел дождь, Хёсон решительно отказался и вышел на улицу. Не похоже, что на сегодня обещали дождь. Хёсон раскрыл зонтик и тихо направился к автобусной остановке.

В такие дни, когда лило как сейчас, он внезапно вспоминал то время. День, когда его прокляли за то, что он удалил имена парней, которые не выполнили групповое задание. По совпадению, это была годовщина смерти его родителей, и тогда тоже шёл такой сильный дождь. Хёсон медленно вспоминал лицо Ихёка, которое он видел сквозь дождь.

Если бы не этот человек, тот день, несомненно, был бы для него худшим. Ихёк ничего не спросил, даже увидев плачущего Хёсона, а просто сказал ему не стараться так сильно и пошёл с ним навестить его родителей.

— …Я скучаю по тебе.

Хёсон тихо бормотал, сидя на автобусной остановке. Он знал, что не должен говорить подобные вещи, но, может быть, время от времени это было нормально. Всё равно вокруг никого не было, и слова быстро исчезали, растворяясь в шуме дождя.

Хёсон крепко зажмурился. Чувства, которые он начал понемногу приобретать с того дня, накапливались в течение 6 лет и выросли настолько, что в конце концов поглотили его самого. Хёсон желал, чтобы его сердце тоже исчезло под проливным дождём, зная, что в этом нет никакого смысла, но всё ещё надеясь на это.

***

Офис Ким Дусона располагался в самом дальнем переулке в центре города. Его было трудно найти. На втором этаже ветхого здания его внимание привлекла вывеска с надписью “Мёнпум Капитал”. Хёсон не сразу вошёл в здание, а огляделся. Возможно, из-за того, что это был переулок, окрестности были тихими, несмотря на то, что офис находился в центре города. Людей тоже было немного, а близлежащий коммерческий район был довольно слаборазвитым, создавая жутковатую атмосферу.

На всякий случай, если что-то случится, Хёсон внимательно изучил местоположение этого здания. И, не колеблясь, он поднялся по лестнице здания. Лифта не было, и, поднимаясь по лестнице, он столкнулся с несколькими грубоватого вида парнями. Все они на мгновение уставились на Хёсона, прежде чем пойти своей дорогой, и они, казалось, были сотрудниками офиса Дусона.

— О, Чон Хёсон!

Когда он открыл дверь и вошёл, резко запахло сигаретами. Этого было достаточно, чтобы заставить его на мгновение нахмуриться. Как и ожидалось от кредитного бюро, оно было не очень большого размера, и в задней части находилось нечто похожее на комнату босса, огромный стол и диван в центре, а также столы для сотрудников, обрабатывающих различные документы. И ещё одна дверь рядом с ней.

— А-а-а!

Именно тогда из-за двери послышался крик неизвестного происхождения.

— Эй, скажи им быть тише, раз уж здесь гость.

— Да, Хённим.

— Чего стоишь? Присаживайся.

Дусон похлопал рукой по месту напротив себя. Затем он крикнул другому сотруднику, чтобы тот принёс кофе.

— Это что-то незаконное, верно?

При этих словах лица сотрудников внутри похолодели. Как и лицо Дусона, но он быстро изменил выражение лица и расхохотался.

— Ты действительно смелый, не так ли? Не волнуйся. Это не противозаконно.

В этом мире не нашлось бы дурака, который поверил бы этим словам. Даже если сам офис не был незаконным, то что эти ублюдки здесь делали, определенно не было законным. Хёсон бросил взгляд на комнату, из которой доносились глухие звуки и слабые человеческие стоны.

— В любом случае. Чон Хёсон, ты перестал работать на Тэсона?

— Как видишь.

Хёсон смотрел на растворимый кофе, поставленный перед ним, не прикасаясь к нему.

— Неожиданно. Ты вёл себя так, словно тебя похоронят рядом с Квон Ихёком. Или тебя уволили? Что ж, учитывая, насколько сумасшедший Квон Ихёк, не было бы ничего странного, если бы он уволил секретаря, проработавшего с ним долгое время.

— Не говори так. Я ушёл по собственному желанию.

Выражение лица Хёсона застыло. Если бы он мог, он хотел бы зашить рот Дусону, который так легко превратил Ихёка в сумасшедшего, который безразлично увольняет людей.

— Не говори безрассудно о ком-то, кого здесь даже нет, и скажи мне, зачем ты вызвал меня в этот офис.

— Ты такой нетерпеливый.

Дусон громко заворчал и потянулся куда-то, щёлкнув пальцами, как будто зовя кого-то.

— Эй, принеси документы, о которых я тебе говорил ранее.

Взгляд Хёсона обратился в другую сторону. Мужчина небольшого телосложения поспешно встал из-за стола при словах Дусона. Единственный человек, который, казалось, совсем не вписывался в здешнюю атмосферу. В этом месте, полном только мускулистых головорезов, мужчина с мягкой внешностью немного выделялся.

— Э-э... Подождите минутку...

Видимо, не сумев найти документы, о которых упоминал Дусон, мужчина начал взволнованно рыться в своём столе. Это было отчаянное зрелище, которое заставляло любого пожалеть его.

— Ах, тугодумный ублюдок. Эй! Разве я не говорил тебе приготовить это заранее, ведь должен был приехать гость?!

Услышав выговор Дусона, мужчина схватил найденные документы и в спешке подбежал к нему.

— Мне... Мне очень жаль.

Он заикался, и его рука, протягивающая документы, дрожала. Хёсон пристально осмотрел мужчину. Стоя близко, даже тот, кто видит его впервые, мог сказать, что его лицо было изможденным, с тёмными кругами под глазами.

— Тц, менеджер Ли. Я даже присвоил тебе звание менеджера, так что давай делать работу как следует, хорошо?

Дусон начал сильно бить по голове человека по имени менеджер Ли конвертом с документами, который тот держал в руке.

— Мне очень жаль...

Мужчина сложил руки вместе и несколько раз поклонился. Хёсону это показалось почти жалким. Но насилие Дусона не прекратилось. Он бил мужчину конвертом по голове до тех пор, пока тот не смялся.

— Извините, у меня есть дела, поэтому я не могу надолго задерживаться здесь. Быстро скажи мне, в чём дело.

Не в силах больше смотреть, вмешался Хёсон. Услышав слова Хёсона, Дусон показательно кашлянул и указал менеджеру Ли, говоря ему проваливать.

— Я немного покопался в этом, и, похоже, ты полностью переехал в эту деревню. Какова причина переезда в такую глушь? Ты приехал туда, чтобы заняться фермерством или чем-то в этом роде, верно?

— С такой проницательностью ты прожил бы лучшую жизнь, если бы занимался чем-то другим.

Услышав замечание Хёсона, Дусон пробормотал негромкое ругательство.

— В любом случае, у меня здесь довольно долгое время был офис. Так что я многое повидал. Молодые парни вроде тебя заявляют, что оставляют городскую жизнь позади и переезжают в сельскую местность. Но когда в нашем мире хоть что-то было таким простым? Даже если ты хочешь заниматься фермерством, тебе нужны деньги. И даже если тебе повезёт и ты соберёшь урожай, ты всё равно не заработаешь денег, продавая его.

До Хёсона начинало доходить. Причина, по которой Дусон позвал его в это место.

— Итак, большинство парней вроде тебя в конечном итоге приходят ко мне, умоляя одолжить немного денег. Отчаянно умоляя…

— Я повторю ещё раз, переходи к сути.

— Ты мелкий…в любом случае, “Мёнпум Капитал” создала продукт для такой молодёжи.

Дусон достал несколько листов бумаги из конверта, помятого от ударов менеджера Ли, и со стуком положил их на стол перед Хёсоном.

Хёсон уставился на документы, разложенные перед ним, с ледяным выражением лица.

Глава 39:

Документы были названы "Описание продукта". На самой первой странице была написана причудливая фраза, в которой говорилось, что это продукт предназначен для молодых людей, которые вернулись в сельское хозяйствоо.

— Ты хочешь, чтобы я подписался на это?

— Ну. Я не требую, просто прочитай это один раз, хорошо?

Когда Хёсон взял документы, Дусон стал ждать. Честно говоря, на первый взгляд, не было большой разницы между обычным банковским кредитом и этим продуктом. За исключением сумасшедших процентных ставок. В важных частях описания был указан интерес на обычном уровне, но на следующей странице, в самом низу в небольшом тексте, был кое-какой пункт.

В нём говорилось, что если основная сумма не будет погашена в течение определенного периода, то проценты поднимутся до абсурдного уровня. Честно говоря, казалось маловероятным, что кто-то попадётся на такой трюк, но если, как сказал Дусон, были молодые люди, которые с энтузиазмом перешли в сельское хозяйство, но не имели денег и боролись с повседневностью, это могло бы быть заманчиво для них.

— Что скажешь?

Если бы Хёсон отказался прямо здесь, Дусон, безусловно, преследовал бы его. Он приехал бы в деревню Хёсона, устроил бы сцену и преследовал бы жителей. Поэтому он сохранял уверенность, говоря Хёсону занять денег. Потому что у него было много вещей, которыми он мог угрожать Хёсону.

Это была тактика, которую иногда использовали бандиты, использовавшие незаконные частные кредиты. Приближаясь к людям, которые не решаются, брать ли деньги, или к людям, которые казались хорошими мишенями, и насильно заставляя их подписываться на продукты с помощью угроз насилия.

Более того, у Дусона, вероятно, не осталось хороших чувств по отношению к Хёсону. Ведь он думал, что человек, который разрушил его организацию, был не кем иным, как Хёсоном.

— ...Дай мне немного времени подумать. На самом деле, деньги, которые я сэкономил, уже медленно заканчиваются.

Взгляд Хёсона изменился, и он положил документы.

— Конечно, конечно. Хорошо подумай!

— Тогда могу ли я взять эти документы домой, чтобы ещё почитать их?

— Невозможно. Это продукт, сделанный нами, поэтому его нельзя вынести на улицу. Если захочешь еще раз прочитать их, приходи сюда.

Ну, как и ожидалось. Это была нелепая просьба, но Дусон явно хотел продолжать звонить Хёсону, чтобы оказать на него психологическое давление. В этом угрожающем и грязном месте.

— Хорошо. Я всё понимаю.

Но на самом деле это было хорошо и для Хёсона. Именно тогда сотрудник с татуировками осторожно подошел к Дусону.

— Ах, Хённим.

Сотрудник колебался и начал шептать что-то Дусону на ухо. Хёсон сосредоточил все свои чувства на своём слухе, притворяясь незаинтересованным, медленно попивая кофе.

— Из Сохёна... пришёл... собирать... хочет увидеть вас...

Это всё, что он услышал. Он не был точно уверен, но он чётко слышал слова «Сохён» и «собирать».

— Тц, так внезапно? Нас же не спалили, не так ли?

— Не может быть.

Из-за слов сотрудника, Дусон выглядел встревоженным. Хёсон сохранил свою незаинтересованный вид и надел пальто.

— Эй! Менеджер Ли!

— Д-да?

— Ты же всё решишь, верно?

— Да, к-конечно.

Вот и всё?

В ответ на слова Дусона, менеджер Ли решительно кивнул.

— Эй, Чон Хёсон, если ты закончил, можешь идти. Верни документы менеджеру Ли. И позвони в следующий раз, когда придёшь.

— Хорошо.

Дусон встал со своего места с очень эмоциональным выражением лица и вошёл в офис генерального директора с татуированным сотрудником, который отчитывался перед ним. Хёсон вырвал записку со стола, написал что-то на ней и наклеил на конверт документов.

— Ах, дайте их мне.

Менеджер Ли протянул руку с изможденным лицом, едва подняв уголки рта.

— Держите.

После того, как Хёсон благополучно передал конверт менеджеру Ли, он обернулся.

— Я приду снова в следующий раз.

Хёсон поклонился менеджеру Ли, чьи глаза потемнели, насколько они могли, и покинул офис. На улице уже темнело, и дождь полностью прекратился.

***

Выйдя из офиса, Хёсон сел в автобус, который сразу же приехал на остановку и вернулся в деревню. Как и ожидалось, чтобы решить любую проблему, это следует делать сразу. Если бы корни не были полностью извлечены, они могли бы вырасти в любое время позже.

Так что было лучше закончить всё, чтобы даже мыслей не было о том, чтобы снова распространить корни проблемы, ради своего же будущего. Это было убеждение, которого придерживался Хёсон с тех пор, как он помогал с бизнесом Тэсона. Хёсон вышел на автобусной остановке, и услышав какой-то звук позади себя, остановился.

— Хёсон-а.

Когда он повернул голову, чтобы посмотреть на звук, там была машина Ихёка.

— …Генераный директор.

— Садись.

Как очарованный этими словами, Хёсон сел в машину. Когда раньше он ехал в центр города, он думал, что скучает по Ихёку. Небеса услышали его мысли?

— Откуда ты приехал?

— Личный бизнес.

— Всё так же, как всегда.

— А вы? Разве вы не говорили, что у вас плотный график в Сеуле?

При этих словах Ихёк пристально уставился на Хёсона. Хёсон просто наклонил голову, сам не зная почему.

— ...Мне пришлось заехать на место, для проекта реконструкции города Хэсон. На стадионе, который мы строим в Мапо-гу, началось строительство, поэтому нужно будет обойти весь участок.

Ну, в конце концов, это правда было самое загруженное время. Почему тогда он хвастался тем, что он возглавлял команду TF? Хёсон проглотил то, что хотел сказать, и пристегнул ремень безопасности.

— Но, Хёсон.

— Да?

Ихёк сказал это, когда Хёсон пристегнулся и повернул голову. Внезапно Ихёк значительно сократил расстояние и приблизил лицо к шее Хёсона.

— Что вы?...

В одно мгновение запах Ихёка сильно ударил в его нос. Хёсон неосознанно укрепил хватку.

— Ты куришь?

— Что?

Лицо Ихёка было слегка нахмурено от этого запаха.

— От тебя пахнет сигаретами.

Запах, должно быть, был по всему кабинету Дусона. Хёсон оставался там некоторое время, и сотрудники, включая Дусона, постоянно курили, так что не было странно, что запах остался на нём. Казалось, лучше всего взять духи, когда в будущем нужно будет идти в офис Дусона.

— Нет. Зачем мне курить? Это то, что я ненавижу больше всего в этом мире.

Но выражение лица Ихёка не расслабилось. У него было чрезвычайно серьёзное лицо, прямо как у родителя, который нашёл пачку сигарет в сумке своего ребёнка-студента. Казалось, что будет большая проблема, даже если бы Хёсон солгал и сказал бы, что курит.

— Я был недавно в центр города, и думаю, что запах просто приелся ко мне.

Ихёк медленно ослабил напряжение во взгляде. Казалось, что он ещё не полностью избавился от своих подозрений, но он кивнул в ответ оправдание, так как Хёсон был непоколебим, когда дело доходило до курения.

— Но вы тоже, так и не смогли бросить курить, так почему теперь говорите, что я не могу? Конечно, я в любом случае не собираюсь этого делать, но всё же.

Это было истинное лицемерие. Короче говоря, сам Хёсон тоже мог бы курить, если бы захотел. Но Ихёк покачал головой и завёл машину.

— Верно. Ты не можешь.

— Почему?

Ихёк медленно поехал.

— Это вредно для твоего здоровья.

Если представить, что Хёсон держит сигарету с этими бледными пальцами и лицом, ему совсем бы такое не подошло. Конечно, это зрелище было бы странно новым, но это всё равно было то, чего никогда не должно было случиться. Хёсон с сигаретой во рту...

— Думаете, вы тот человек, который может говорить это?

Кто из них двоих был тем, кто делал что-то плохое для своего здоровья? Он тоже курил. Как только он сел в машину, слабый запах сигаретного дыма исходил от Ихёка. Хёсон знал запах сигарет, которых Ихёк часто курил.

— Я постараюсь.

— Что?

— Бросить курить.

— Ага, конечно.

— Эй, не будь таким дерзким.

Казалось, что даже ворчание Хёсона сейчас было милым, и Ихёк подняв уголки своего рта, слегка ущипнул за щеку Хёсона.

— Но, генеральный директор.

— Да?

— Куда мы сейчас едем?

От автобусной остановки до дома было около 6-7 минут ходьбы. Другими словами, это займёт менее 3 минут езды на машине. Но даже через 3 минуты езды не было никаких признаков остановки. Хёсон мог видеть свой дом, который они проезжали.

— Мой дом вон там.

— Давай поужинаем. Я ещё не ел.

Конечно, Хёсон тоже не ел. Он рано пообедал, и после того, как занялся делами и вернулся, он планировал поужинать с Дохюном впервые за последнее время.

— Даже не спросите меня?

— Мы давно не ели вместе. Давай же. Я очн голоден.

Было много вещей, которые он хотел сказать. Может быть, если бы он солгал и сказал, что уже поел, это был бы конец. Но, как ни странно, он не мог заставить себя сказать это. Увидев лицо Ихёка спустя несколько дней, услышав в машине слабый запах сигаретного дыма, смешанный с цитрусами. И этот нежный голос и линии его рук. Это всё просто заставило его сердце биться быстрее, из-за всех этих мелочей.

Он знал, что всё равно пожалеет об этом. После того, как пройдёт время, он сможет упрекнуть себя в том, почему он не смог прервать, не смог закончить это, несмотря на всю свою решимость. Но ничего не поделаешь. На данный момент он хотел следовать своим эмоциям, а не рассуждать. Подумав, что он будет жадным лишь сегодня, только в этот момент, Хёсон тихо прислонился к окну, ничего не сказав.

Глава 40:

«Ты не говорил, что мы поедем так далеко».

Хёсон уставился в окно на изменившийся пейзаж. Неподалёку виднелась широкая река, а вдоль дороги мелькали деревья.

«Ты и не спрашивал, куда мы направляемся».

Иногда Ихёк проявлял детскую непосредственность. В его словах не было ничего такого, поэтому Хёсон промолчал. Когда они проехали ещё немного вдоль реки, вдалеке показалось роскошное и высокое здание. Это был высококлассный ресторан прямо напротив реки, в настоящее время также популярный в социальных сетях, благодаря своему красивому интерьеру и живописному виду на реку.

Конечно, эта известность начала приобретать огромную популярность, и в качестве места для свиданий у семейных пар. Хёсон снова задался вопросом. Почему Ихёк привёл его сюда?

«Почему именно это место?»

«Ты как-то пожаловался, что я кормлю тебя одним супом».

Ихёк игриво рассмеялся и вошёл в ресторан первым. Хёсон пробормотал короткое «ясно» и последовал за ним.

На первом и втором этажах комплекса располагалось кафе, а ресторан находился на третьем. Когда они поднялись на лифте, Ихёка поприветствовал сотрудник, ожидавший у входа.

«Генеральный директор, Вы прибыли. Мне уже всё сообщили. Пройдёмте».

Вероятно, он связался с рестораном заранее, так как сотрудник усадил их на самое дальнее место. Тем временем люди, обедавшие за другими столиками, обратили на них пристальные взгляды. Все они инстинктивно узнали чрезвычайно внушительного доминантного альфу.

«Пожалуйста, подождите минутку, мы принесём еду».

Сотрудник поклонился и исчез.

«Это место, должно быть, очень дорогое».

Таково было впечатление Хёсона, когда он огляделся. Интерьер зала ресторана был полностью открытым, что делало его невероятно просторным. Посетители, которые пришли сюда, в основном были одеты в строгие костюмы и платья, а не в удобную одежду. Кроме того, с одной стороны слабо доносились классические мелодии, исполняемые оркестром.

«Я не прошу тебя платить. Не волнуйся. Твой директор при деньгах».

«Вы больше не мой директор».

Если он намеревался привести его в такое место, то должен был хотя бы предупредить. Хёсон был одет в джинсы, вязаный верх и толстовку на молнии. Его единственным пунктом в расписании было посещение офиса Дусона, но теперь он жалел, что не приоделся.

Затем, после того как сотрудник исчез, еда сразу же была приготовлена. Сначала на закуску подали вкусный суп и салат, а затем хорошо прожаренный стейк в качестве основного блюда.

«Ешь побольше. Я уже давно хотел привести тебя сюда».

Слова Ихёка зазвенели в ушах Хёсона, пока он медленно резал стейк. Хёсон слегка прикусил губу и снова внимательно посмотрел на него.

«Почему?»

Куда бы он ни взглянул, все посетители являлись парами и семьями. Словно подтверждая славу этого заведения как места для свиданий, за столиками рядом с Хёсоном и позади него сидели парочки, влюблённо поедавшие друг друга взглядами.

«Я осознал, что за время работы так по-человечески и не накормил тебя. Не понимаю, почему я не смог угостить своего компетентного секретаря приличным ужином в таком месте, как это».

Во времена работы в группировке они даже представить себе не могли, что окажутся в таком роскошном месте, а когда Ихёк стал главой Тэсон, оба были слишком заняты работой, чтобы спокойно пообедать вместе. Как генеральный директор, Ихёк всегда назначал много встреч за ужином и выпивкой, что ещё больше затрудняло поиск времени.

Более того, даже когда им удавалось перекусить, они ходили только в обычные рестораны или бары, так что они никогда не бывали в подобных местах вдвоём.

«А…»

Взгляд Хёсона упал на стейк, из которого сочилась кровь. Чего он ожидал? Нет, почему он вообще чего-то ожидал? Хёсон ненавидел себя за то, что у него всплыли такие чувства, несмотря на его решимость не позволять этому происходить.

«Вы тоже ешьте.».

В конце концов, ему не следовало ехать с ним. Хёсон злился на себя, за то что не смог отказаться сесть в машину, в ту машину на автобусной остановке.

Когда с основным блюдом было покончено и они ждали десерт, Хёсон встал со своего места под предлогом того, что ему нужно в туалет.

«Хаа».

Феромоны Ихёка исподволь продолжали выделяться, вызывая постепенную нарастающую головную боль. К счастью, она не была сильной, но Хёсон плеснул себе в лицо холодной водой, решив, что ему нужно быть начеку.

И, когда он выходил из уборной, чтобы вернуться за столик, его шаги остановились.

«…»

Красивая женщина в элегантном красном платье стояла рядом с Ихёком. Кем бы она ни была, в данных Хёсона её не было, так что, похоже, она являлась личной знакомой Ихёка. Эти двое непринуждённо беседовали, улыбаясь, и женщина слегка похлопала Ихёка по плечу во время разговора.

Странно, но при виде этого ноги Хёсона замерли. Когда он посмотрел вниз, его собственная одежда показалась ему крайне потрёпанной.

Внезапная мысль пришла ему в голову. Если бы Хёсон не встретил Ихёка в тот день. Если бы у них не было связи и Хёсон не стал бы работать под его началом, мог бы он сейчас быть на равных с Ихёком? Если бы он не связался с ним, а просто нормально окончил колледж и начал работать в обычной компании, смог бы он стать тем, кто мог бы спокойно разговаривать с ним без оговорок, как та женщина?

Хёсон покачал головой и вернулся на своё место только после того, как женщина ушла.

«Десерт здесь восхитительный. Они подают песочное пирожное, но оно не слишком сладкое. Ты ведь сладкое не любишь».

«Да».

Как и сказал Ихёк, пирожное оказалось очень мягким. Оно было таким вкусным, потому что не было сладким, а клубника, использованная в качестве основного ингредиента, была очень свежей и терпкой.

После того как они расплатились и ушли, Хёсон наотрез отказался от предложения Ихёка пойти в кафе внизу и остаться там ненадолго.

«Дохюн ждёт».

«Он не маленький ребёнок. Тебе обязательно так о нём заботиться?»

Недовольно возразил Ихёк. Но Хёсон даже не взглянул ему в глаза.

«Вы сказали, что вам нужно вернуться в Сеул на работу. Пойдёмте».

Из-за непреклонного поведения Хёсона Ихёку ничего не оставалось, как сесть в машину. К тому времени, как они закончили есть и вышли, уже стемнело. Хёсон молчал всю дорогу до своего дома. Ихёк время от времени поглядывал на него краем глаза, пока вёл машину.

«Хёсон-а».

«Да?»

«Тебе плохо?»

«Нет».

Это всё, что было сказано даже в попытке завязать разговор. Поскольку он отвечал только «да» или «нет», беседа протекала нелегко, и Ихёк больше не пытался разговаривать, полагая, что Хёсон, должно быть, устал.

Проехав несколько десятков минут, они подъехали к дому Хёсона.

«Заходи осторожно».

Хёсон отстегнул ремень безопасности, но выходить сразу не стал. После недолгих глубоких размышлений он, в конце концов, посмотрел на Ихёка.

«Директор».

«Да?»

«Даже если Вы делаете это, я не вернусь в Тэсон».

«…»

«Даже если Вы скажете, что делаете это для меня не по этой причине, честно говоря, мне от этого неуютно».

Голос Хёсона звучал тихо, а выражение лица было серьёзным. Вскоре лицо Ихёка тоже похолодело.

«Задумайтесь. Если генеральный директор продолжает крутиться вокруг уволившегося сотрудника, это выглядит нормальным?»

«Чон Хёсон».

Ихёк понизил голос и позвал его полным именем. Тело Хёсона на мгновение вздрогнуло от леденящего душу тона.

«Прежде всего, даже если есть другие причины, по которым Вы заняли должность руководителя группы ТF и переехали сюда, мне всё равно некомфортно из-за всего этого».

Хёсон крепко сжал свои сцепленные ладони. Кто бы мог подумать, что будет так тяжело говорить то, что он не имеет ввиду. Хёсон переосознал это. Но он больше не мог это откладывать. Пришло время избавиться от мыслей, что один раз можно предаться желаниям или что нормально – время от времени потакать им.

Когда дело доходило до решения проблемы, Хёсон предпочитал устранять первопричину. Поэтому ему пришлось быстро разобраться в своих чувствах к Ихёку, и эти слова были необходимы.

«Всё это время у меня не появлялось возможности сказать Вам об этом, но я подумал, что должен это сделать».

Внезапно на ум пришёл образ Ихёка вместе с женщиной в роскошное платье и аксессуарах в ресторане ранее. В конечном итоге Ихёк тоже может встретить кого-то столь же славного, кто мог бы быть полезен Тэсон.

Хотя в наше время браки по договорённости кажутся устаревшими, в «их» мире это было по-прежнему распространено. На самом деле, даже когда Хёсон работал секретарём, брачные встречи накрывали Ихёка настоящим потоком. В то время Ихёк отказывал им всем без оглядки, но как долго он сможет продолжать это делать?

В любом случае, одно было ясно – человеком рядом с ним будет не Хёсон. Это было недосягаемое сердце и чувство. Вероятно, то, что он стал омегой, было просто предлогом. Хёсон сбежал. Потому что не хотел страдать из-за неразделённых чувств.

«Чон Хёсон, ты это серьёзно? Я заставляю тебя чувствовать себя некомфортно?»

«…»

«Ответь мне».

«Да».

Поэтому Хёсон отчаянно убегал даже сейчас.

«Посмотри мне в глаза и ответь».

Хёсон медленно поднял голову и встретился взглядом с Ихёком. В этих чёрных, как смоль, глазах виднелись гнев, разочарование и обида. Хёсон ещё крепче сжал свои руки. Почему у него был такой взгляд? Это ведь Хёсону причиняло боль само его существование.

«Я пойду. Безопасной Вам дороги в Сеул».

Хёсон вышел из машины и, не оглядываясь, зашёл в дом.

«Хаа».

Ихёк вздохнул, искривившись в лице, наблюдая за удалявшейся спиной Хёсона.

«Почему ты выделяешь феромоны, пока говоришь такие вещи?»

Сладкие феромоны, которые слабо испускал Хёсон, остались в машине.

Глава 41:

Тёмная ночь. Ихёк в это время ехал по шоссе. С ледяным выражением лица, он нажал на газ и ускорился.

«Мне некомфортно».

Слова, сказанные Хёсоном, не выходили у него из головы. Некомфортно. За те шесть лет, что он знал Хёсона, это был первый раз, когда он услышал эти слова. Вероятно, именно поэтому воздействие этой единственной фразы было поистине огромным.

Некомфортно от присутствия. За всю свою жизнь он никогда не задумывался, что станет так восприниматься Хёсоном.

«Чёрт».

Ихёк ещё сильнее вцепился в руль. Он не мог понять, почему чувствовал такую злость, а грудь стеснило так, словно в ней что-то застряло.

Почему Хёсон вёл себя так? Конечно, правда была в том, что он действительно надеялся на возвращение Хёсона в Тэсон. Вот почему он крутился вокруг него.

Но как он мог так описать их шестилетнюю связь? Для Ихёка, Хёсон был не просто коллегой, с которым он работал, – он думал, что они были близки, как семья. Хёсон был таким для него. Он полагал, что Хёсон будет относиться к нему как к старшему брату, точно так же, как он считал Хёсона своим младшим.

Однако всё это было отвергнуто одним простым заявлением об увольнении. Он ошибся? Хёсон воспринимал эти отношения только с профессиональной позиции? Взбудораженный Ихёк почувствовал, что их отношения, которые были между ними до сих пор, полностью сводились на нет одним замечанием Хёсона.

Причина, по которой он приехал сюда сегодня, заключалась не в работе, связанной с проектом реконструкции Хэвон Сити. С самого начала не было никаких срочных работ, связанных с перепланировкой, а Ихёк пришёл к выводу, что хочет угостить Хёсона вкусной едой, после того как подумал, хорошо ли тот питается и не упадёт ли снова в обморок.

Лишь с этой мыслью он проделал весь путь до Мёнволь-мёна. И в тот ресторан, который ему порекомендовали. Из-за того что было трудно заказать стол, если ты не был «кем-то», он воспользовался связями и попросил женщину-владельца ресторана забронировать им столик.

Ровно в тот момент, когда Хёсон отлучился в уборную, хозяйка подошла поприветствовать их, поэтому Ихёк вежливо улыбнулся в ответ и поблагодарил её. Ведь, во всяком случае, именно благодаря ей он смог угостить Хёсона.

«Это опять из-за того ублюдка?»

Парень, который оставил засос на шее Хёсона. Что, если он сказал что-то вроде, что Хёсон не должен слишком сближаться с другими людьми? Не поэтому ли Хёсон отвергал и отталкивал его, говоря, что ему неудобно?

Хёсон, имея добрый характер, мог просто согласиться с чем угодно, что парень сказал сгоряча. В связи с тем, что у Хёсона никогда раньше не было отношений, он не знал, что лучше, и, возможно, просто делал то, что сказал ему парень.

«…»

От волнения Ихёк начал выдвигать всевозможные гипотезы. Въехав в Сеул, он припарковал машину на обочине дороги и вышел.

Прислонившись к перилам моста, Ихёк, наконец, достал из кармана сигарету. Всего мгновение назад, когда он был с Хёсоном, то сказал, что попытается снова бросить курить, что приложит усилия. Но сейчас он без колебаний зажёг сигарету и глубоко затянулся, вдыхая дым.

Он думал, что знает о Хёсоне всё. Поскольку родителей Хёсона больше не было в этом мире и он полагал, что лучше понимает его и знает его лучше, чем тётя и дядя, которые взяли его к себе и вырастили.

«Больше не знаю».

Чон Хёсон, который, вероятно, является омегой. Чон Хёсон, который внезапно оттолкнул его, сказав, что ему некомфортно. Чон Хёсон, у которого может быть кто-то, кто мог нагло оставить на нем след от поцелуя.

Это всё был Хёсон, которого он совершенно не знал. Что ему делать дальше? Ихёк почувствовал, что дорога впереди внезапно стала туманной, как сигаретный дым, поднимающийся к небу.

Даже выкурив целую сигарету, Ихёк еще долго не мог сойти с этого места.

Даже в тот короткий момент, когда он шёл от машины Ихёка к дому, Хёсон обращал внимание на каждый свой шаг. Он поборол желание оглянуться, беспокоился, не покажется ли его походка неуверенной, соответствуя его чувствам, которые он сейчас испытывал; и благополучно зашёл в дом.

«Хёсон!»

Словно маленький ребёнок, ожидавший возвращения отца с работы, Дохюн бросился встречать Хёсона, как только тот вошёл.

«Ты чего так поздно?»

«Извини. Я поужинал перед приходом».

«Ужин? С твоим знакомым?»

Хёсон слегка покачал головой. Когда он вошёл в гостиную, Бокшиль взволнованно подбежал и мордой потёрся о ногу Хёсона.

«С генеральным директором».

«Директором? Но разве он не в Сеуле?»

«Думаю, он ненадолго приехал сюда по работе. Мы случайно встретились, и он угостил меня ужином».

Вероятно, эта встреча была не случайной. Дохюн смутно так думал. Не было никаких оснований полагать это, но почему-то так просто казалось.

«Хёсон, еда была невкусной?»

«А?»

Дохюн пристально посмотрел на Хёсона и спросил, будто что-то было не так.

«Выражение твоего лица не очень. Ты ведь не поссорился с директором, да?»

«…»

Дохюн всего лишь пошутил по этому поводу, но Хёсон замолк на некоторое время. Только тогда Дохюн пожалел о своей ошибке, поняв, что затронул то, чего ему не следовало касаться.

«Ч-что-то случилось?»

«Дохюн».

«Да?»

«Теперь я правда собираюсь забыть о своих чувствах к директору».

«…»

Печальная улыбка появилась на губах Хёсона. Дохюн мог лишь безучастно смотреть на своего невозмутимого друга, держа рот на замке.

«Я правда больше не собираюсь этого делать».

«Хёсон».

Дохюн, который мог бы назвать себя самым близким другом Хёсона со времён колледжа, не был в неведении. То, как Хёсон относился к Ихёку. Он знал, но никогда не выпытывал подробности и не давал советов, не говорил попробовать то или иное.

Чувства Хёсона к Ихёку были огромны, и, поскольку они накапливались в течение долгого времени, это нельзя было назвать простой привязанностью или влюблённостью. Дохюн желал уважать такое сильное чувство.

И однажды, когда Хёсону придёт время разобраться в своих чувствах, он подумал, что тогда спокойно выслушает его слова.

«Ну, это ничего. Не ходи тише воды, ниже травы перед генеральным директором из-за меня. Ничего особо не изменится, даже если будешь это делать».

Хёсон улыбался. Уголки его губ определённо были приподняты, но это не была улыбка радости, счастья или облегчения, после того как он дал волю своим чувствам.

Дохюн хотел спросить, точно ли он будет в порядке, не заноет ли у него сердце, но заставил себя проглотить те слова. Потому что сейчас Хёсону, вероятно, нужны были молчаливые поддержка и утешение.

«Да. Хорошо».

Дохюн слабо улыбнулся и молча похлопал друга по плечу. Бокшиль, должно быть, тоже почувствовал мрачную атмосферу, поскольку тихо улёгся у ног Хёсона.

После короткого разговора с Дохюном Хёсон не пошёл сразу в свою комнату. Точнее, не смог.

Дохюн старался убедить его, что им стоит перекусить на ночь и посмотреть фильм впервые за долгое время, и Хёсон, подумав, что это неплохая идея, слегка кивнул. Он рассудил, что во всяком случае не было ничего хорошего в том, чтобы оставаться одному в своей комнате. Не было похоже, что он сможет легко заснуть, и если он задремлет вот так, то его сердцу будет неуютно от мыслей об Ихёке.

Таким образом, перекусив на ночь тем, что сам приготовил Дохюн, они поставили подходящий комедийный боевик. Примерно через один-два часа, когда фильм подходил к концу, Дохюн заснул на полу гостиной, обнимая Бокшиля.

«Он всегда засыпает, как только поест».

Хёсон собирался разбудить его и отправить в его комнату, но, увидев, насколько удобной выглядела его поза, просто принёс из комнаты одеяло и накрыл его. Выключив телевизор и прибравшись, Хёсон тоже отправился в свою комнату. Было уже довольно поздно, но, как и ожидалось, спать ему не хотелось.

Похоже, то, как сурово он поговорил с Ихёком, сильно повлияло и на него самого. Хёсон задумался над выражением лица Ихёка, которое спрашивало, был ли он серьёзен.

Ихёк разозлился? Разумеется он бы разозлился. Начиная с увольнения, Хёсон действовал по отношению к Ихёку в одностороннем порядке. Однако другого выхода не было. Он, вероятно, никогда не расскажет обо всех этих колоссальных чувствах, даже если умрёт. Если бы Ихёк узнал о них, то, несомненно, был бы нервирован ими и счёл бы всё это обременительным.

«Ах, голова болит».

Хёсон так и плюхнулся на постель. Пока он тупо смотрел в потолок, его телефон коротко завибрировал. Снова Ихёк? Если так, он больше не может отвечать.

Но лицо Хёсона приняло озадаченное выражение, когда он взглянул на экран. Человеком, отправившим сообщение, был не Ихёк.

[Это…случайно, не телефон Чон Хёсона?]

[Верно. Но кто это?]

Сообщение с неизвестного номера, в котором внезапно спрашивают, он ли это, не представившись. Собеседник не сразу ответил на вопрос. Что это такое? Не похоже, чтобы сообщение было отправлено по ошибке… А. В этот момент что-то промелькнуло в голове Хёсона.

[Возможно, Вы менеджер Ли из Мёнпум Кэпитал?]

Хёсон отправил ещё одно сообщение, руководствуясь интуицией, но ответа по-прежнему не было. Как только он подумал, что, видимо, ошибся, его телефон вновь завибрировал.

[Да. Всё верно].

Глаза Хёсона слегка расширились. Он не ожидал, что с ним свяжуться так скоро. Пока он пытался быстро напечатать ответ, от менеджера Ли пришло ещё одно сообщение.

[Я на всякий случай связался с Вами после того, как прочитал записку. Это то, что написали Вы, так ведь? Она была прикреплена к обратной стороне конверта…]

Ниже он отправил фотографию. К конверту с документом был прикреплён оранжевый стикер. На нём почерком Хёсона было аккуратно написано одно единственное предложение:

«Свяжитесь со мной, если вам нужна помощь. Вам нечего терять».

Продолжение следует...

Очевидно, между Хёсоном и Ихёком что-то произошло. Дохюн готовил завтрак и смотрел на экран мобильника. Из-за тишины в телефоне, сегодня было непривычно неловко. Примерно в это время Ихёк связывался с ним каждый день.

К примеру, касаемо того, проснулся ли Хёсон и что он собирался сегодня делать. Но от Ихёка не было ни единого сообщения. Похоже, ситуация была гораздо серьёзнее, чем он думал тогда, когда Хёсон вернулся домой в прошлый раз и заявил, что полностью откажется от своих чувств к Ихёку.

– Чего в облаках витаешь?

– А?

Хёсон, вошедший на кухню после водных процедур, вытирал волосы полотенцем и заговорил с Дохюном.

– Ждёшь от кого-то сообщения?

– Нет, ничего подобного. У меня и любимого человека нет, так с чего бы мне ждать сообщения.

Ха-ха. Дохюн засмеялся и быстро положил телефон обратно на стол. Проблема заключалась в том, что, даже если он хотел спросить, это было нелегко сделать. Даже когда он попытался поговорить с Хёсоном о том, что случилось с Ихёком, сам Хёсон казался равнодушным.

Не было никаких изменений в решении Дохюна, молча оказывать поддержку на любой выбор, сделанный Хёсоном, без каких-либо сомнений. Но после этого Хёсон ни разу не упомянул Ихёка. Дохюн думал, что он хотя бы вкратце расскажет о том, что произошло, но Хёсон вёл себя так, будто Ихёка никогда и не существовало в его жизни.

– Дохюн.

– Да?

– Суп кипит.

– О нет!

Дохюн подскочил и быстро убавил огонь на газовой плите. Обняв Бокшиля, Хёсон с некой жалостью посмотрел на суетящегося Дохюна.

Прошло несколько дней с тех пор, как он в последний раз виделся с Ихёком. С того момента он не пересекался с ним и не поддерживал никакую связь. Что ж, это было естественно, после того что он сказал. Хёсон даже не знал, вернулся ли тот из Сеула.

Прошлым вечером, выбрасывая мусор, он случайно увидел, что в соседнем доме горел свет и во дворе стояла машина. Но уже ранним утром было так тихо, будто там никого не было.

«Я должен перестать думать об этом».

Хёсон помотал головой. Он должен был как-то сдержать своё слово. Ему также нужно было исправить своё неоднозначное отношение. Вот почему он так резко высказался в адрес Ихёка в тот день. Он принял решение полностью отказаться от своих чувств к нему.

Бокшиль, по-видимому, что-то почувствовав, по мрачному выражению лица Хёсона, несколько раз лизнула его щёку.

– Ты тоже меня поддерживаешь?

Бокшиль завиляла хвостом, словно отвечая на слова Хёсона. Хёсон улыбнулся и нежно погладил коричневую шёрстку.

– Спасибо. Но сейчас мне надо поддержать твоего папу.

Хёсон подошёл к Дохюну, наводившему порядок на кухне, и помог ему всё приготовить.

– Фух, мы наконец закончили благодаря тебе, Хёсон.

Дохюн вытер пот со лба, глядя на стол с завтраком, что был благополучно накрыт. Хёсон покосился на Дохюна и затем сел, сказав: «Давай поедим».

– Хёсон, как тебе эти жареные баклажаны? Я приготовил это по рецепту из Интернета.

Дохюн внимательно посмотрел на реакцию Хёсона.

– Да. Очень вкусно.

– А я о чём? Ха-ха.

Когда Дохюн неловко рассмеялся, Хёсон вздохнул и со стуком отложил ложку.

– В чём дело?

– А?

– Ты ведь хочешь мне что-то сказать, так? Тогда просто скажи, не пытайся читать мои мысли. Не сиди тут и не стони, как Бокшиль.

– Когда это я стонал?

Дохюн поджал губы и удручённо сгорбил плечи.

– Да конечно. Ты только этим и занимаешься последние несколько дней. Твои мысли витают где-то далеко. Ты отвлёкся, готовя завтрак, и заметался. Думаешь, я не замечаю, как ты постоянно на меня поглядываешь?

Резкое замечание Хёсона заставило Дохюна плотно сжать губы так, словно его поймали с поличным.

– Ты всегда так делаешь, когда хочешь что-то сказать или сделать, и пытаешься прочитать мои мысли.

Насколько хорошо Дохюн знал Хёсона, настолько же хорошо его знал Хёсон. Дохюн был типичным человеком, который не умел скрывать свои эмоции. Его мысли и настроение всегда отражались на его лице до такой степени, что для одноклассников в колледже он был мишенью для насмешек номер один.

– Хм, тогда могу я спросить кое-что?

Это было быстро. Когда Дохюн задал вопрос с робким смешком, Хёсон кивнул, как бы говоря: «Делай, что хочешь».

– Что именно произошло между тобой и директором? Ну, ты знаешь, той ночью. Когда ты сказал, что точно покончишь со своими чувствами. Я собирался спросить об этом тогда, но, казалось, ты не хотел это обсуждать.

Как и ожидалось. Хёсон предвидел, что эта тема поднимется, но когда всё-таки услышал вопрос, на мгновение замешкался. Дохюн, вероятно, думал, что со временем Хёсон сам ему откроется, и терпеливо ждал. Хёсон не мог рассказать Дохюну всё, в том числе и об изменении его вторичного пола, но, по крайней мере, хотел быть честным с ним.

– Дохюн.

– Да?

– Как ты думаешь, кто я для директора?

– А? Эм…

Дохюн скрестил руки на груди и уставился в воздух, обдумывая неожиданный вопрос. Затем, как бы найдя подходящий ответ, он встретился взглядом с Хёсоном.

– Близкий младший брат? Способный секретарь? Деловой партнёр?

Дохюн всё больше и больше воодушевлялся, будто играл в викторину. Словно ожидая такой ответ, Хёсон просто кивнул и взял ложку, которую отложил.

– Вот почему.

– А?

– Причина, по которой я отказался от генерального директора. Как ты и сказал, для этого человека я лишь близкий младший брат, давний деловой партнёр, способный секретарь – ни больше, ни меньше.

– А…

Все ответы Дохюна были правильными. Но это не принесло ему радости, несмотря на то, что он действительно угадал. Напротив, ему стало жаль Хёсона. Поскольку Дохюн не смог взять под контроль своё выражение лица, Хёсон рассмеялся.

– В тот день я пошёл в весьма шикарный и славный ресторан, чтобы поужинать с генеральным директором.

Хёсон продолжал говорить с безучастным тоном, пока ел.

– Если честно, когда я уволился с должности секретаря и приехал сюда, то подумал, что нет никаких проблем, но когда я ужинал рядом с директором в приятном месте, у меня сердце затрепетало. Тогда я понял. Как ты сказал, я мог быть хорошим секретарём или младшим братом для генерального директора, но никогда не смогу стать кем-то бо́льшим.

– Хёсон…

– На самом деле я должен был осознать это раньше и остановиться, но по глупости тянул с этим.

В сущности, в некотором смысле, удобный случай уволиться был также обусловлен изменившимся вторичным полом. Потому как, когда Хёсон узнал, что стал омегой, он впервые задумался о том, чтобы покинуть Ихёка. Не случись этого – Хёсон продолжил бы отношения с ним.

Даже если бы Ихёк встретил хорошего человека или кого-то полезного и они прожили бы вместе сто лет, Хёсон, безусловно, остался бы рядом с ним. При этом сам получил бы раны. Он подумал, что, возможно, становление омегой представлялось возможностью, дарованной небесами.

Что-то вроде «поторопись и приди в себя».

– И вот, возвращаясь с ужина, я всё сказал директору. Что он хочет, чтобы я вернулся на должность секретаря, поэтому переехал в соседний дом и продолжает по-дружески со мной общаться, и что мне, честно говоря, от этого не по себе.

Хёсон рассказал о том, что произошло в тот день, и о своих чувствах спокойно, не меняясь в лице.

– Это всё. Ничего такого. Я просто немного получше взял себя в руки и убедился, что директор больше не будет тратить время впустую.

Если так сказал Хёсон, так тому и быть. Но как чувства человека могут быть такими же чёткими, как ответ на математическую задачу, и быть точно установлены в виде теории? Хёсон принял рациональное решение, но Дохюн, ставивший эмоции превыше всего остального, не понимал этого и тоже был задет.

– Хорошо. Спасибо, что рассказал мне. Но, Хёсон.

Дохюн заговорил с осторожностью, помешивая суп из морских водорослей.

– Действительно ли хорошо заканчивать вот так? Независимо от того, откажешься ты от своих чувств или нет, я всегда буду на твоей стороне. Но, правда ли нормально заканчивать таким образом, даже не признавшись в своих чувствах?

Это было замечание, что не совсем подходило для разговора за завтраком в тихом загородном доме. Услышав мнение Дохюна, Хёсон на мгновение задумался, а затем покачал головой.

– Да. Я правда в порядке.

Он не мог не знать, о чём думал его друг, когда сказал это. У Хёсона также иногда возникало желание признаться Ихёку, когда он чувствовал себя по-настоящему расстроенным или в моменте понимал, насколько Ихёк ему нравится.

Однако проблема была в том, что он вообще не мог представить, как признаётся Ихёку. Более того, он ясно видел, какое выражение примет лицо Ихёка, когда он скажет, что тот ему нравится. Обеспокоенное и неловкое. У него не хватало уверенности столкнуться с этим лицом. Так какой смысл выражать свои чувства?

– С самого начала это была безнадёжная любовь. В чём смысл признаваться? Я не хочу ещё больше ранить себя, Дохюн. Я просто хочу покончить с этим вот так, тихо.

– Ладно. Если так ты смотришь на это, я больше не подниму эту тему. Но, если тебе будет что обсудить, обязательно скажи мне! Понял?

– Да. Спасибо.

Хотя его любопытство было удовлетворено, лицо Дохюна не сияло. Хёсон попросил его не делать такое выражение лица, раз он пообещал всё рассказывать, и твёрдо наказал не осторожничать перед ним в будущем.

– Хёсон, может, приберёмся и пойдём прогуляемся? Поля почти готовы, и я думаю, нам следует потихоньку начать покупать саженцы, и тому подобное для посадки.

Дохюн обратился к Хёсону, пока тот, закончив с мытьём посуды, сидел за столом и пристально смотрел в свой телефон.

– А… И правда.

– Ага. Так когда пойдём? Раз уж так сложилось, давай сходим в центр и тоже поедим что-нибудь вкусное! Заодно походим по рынкам.

– Но, Дохюн. Как насчёт того, чтобы пойти завтра, а не сегодня? Или давай сходим попозже вечером.

– Уверен? Я не против, но чего так?

Хёсон положил свой телефон и поднялся с места.

– Я тебе и так хотел сказать об этом. Похоже, у меня появились кое-какие дела на утро. Нужно уладить кое-что, что нельзя откладывать. Так что оставайся дома и хорошенько позаботься о Бокшиль.

Хёсон сказал только это и резко направился прямиком в комнату, чтобы собраться. Дохюн лишь был озадачен, наблюдая, как тот одевался и выходил из дома.

Глава 43:

Хёсон сразу же сел в приехавший автобус и вышел на знакомой остановке. Когда он снова включил экран телефона, там было текстовое сообщение от Ду-сона.

[Хёсон, ты сказал, что придёшь, но не сдержал слово. Хочешь, чтобы я опять заявился в твой район?]

Сообщение было отправлено прошлой ночью, а ниже был ответ, в котором говорилось, что он придёт завтра, поскольку был занят в последнее время.

На самом деле Хёсон ждал. Когда Ду-сон в очередной раз свяжется с ним. В прошлый раз, когда он впервые был на переговорах в Мёнпум Кэпитал и ушёл, то сказал, что в другой раз придёт снова, но после этого не связывался с ним и не пытался найти его первым.

Да и собой причины для этого не было. Если бы он первым попытался ухватить его за хвост, это могло бы вызвать подозрения. Гангстеры проявляют странную интуицию в самых неожиданных обстоятельствах.

Ему было жаль Дохюна, но сейчас это дело было неотложным, так что ничего не поделать. Хёсон запомнил географию этого места, которое посещал однажды, и фамильярно прошёл по переулку, чтобы войти в здание, где располагалась Мёнпум Кэпитал.

Когда он подошёл достаточно близко, чтобы разглядеть входную дверь офиса, то заметил, что она была слегка приоткрыта, вероятно, потому что её не заперли должным образом.

– Агх! Сообразительные ублюдки!

Хёсон взялся за дверную ручку, чтобы открыть дверь, но на мгновение остановился. Сквозь щель вслед за восклицанием донёсся грубый голос Ду-сона.

– Менеджер Ким и вправду так сказал?

– Да. На какое-то время Вам следует немного залечь на дно и тщательно отобрать товары этого месяца…

– Эй! Товары должны быть, чтобы их отобрать. Почему в этот раз привезли так мало? Эти ребята вообще работают?

– Я хорошо присмотрю за ними.

– Достаточно. Просто скажи менеджеру Киму, что я всё понимаю. И ещё, чтобы он не волновался, потому что мы обязательно выполним норму. Менеджер Ли!

Громкий голос Ду-сона, словно кипящий от гнева, был таким громким, что даже через дверь было больно ушам.

– Я ещё раз тебе говорю, внимательно распоряжайся квитанциями. Если в моих бухгалтерских книгах не будет указан хотя бы один номер, это вопрос жизни и смерти для нас с тобой! Понятно?

– Да…

И слабый голос менеджера Ли. Хёсон отступил на шаг от двери и отошёл в сторону. Так как, если бы он зашёл прямо сейчас, они могли догадаться, что он подслушивал разговор.

Примерно через две минуты Хёсон открыл дверь и вошёл.

– Здравствуйте.

Первым, кто заметил вошедшего Хёсона, был менеджер Ли, работавший за столом рядом с дверью. Он неловко поднялся со своего места и взглянул на Хёсона. Хёсон намеренно по-деловому поздоровался с менеджером Ли и окинул взглядом других людей в офисе.

«О, Чон Хёсон здесь?»

Ду-сон, который, должно быть, ходил туда-сюда по внутренней комнате, заметил Хёсона и вышел, посмеиваясь.

– Неужели, чтобы лицезреть тебя, надо приложить столько усилий? В прошлый раз ты сказал, что придёшь сам. Я просто спокойно ждал, но ты реально воспринял моё доверие как должное?

Возможно, из-за того, что возбуждение и гнев, вызванные предыдущим разговором, ещё не улеглись, слова Ду-сона с самого начала были довольно резкими. Его слегка покрасневшее лицо было достаточно жутким, чтобы вызвать мурашки.

– Всё не так. Я был занят работой.

– Чушь собачья. Парень, который примчался сюда как стрела, когда я заикнулся о жителях деревни, в которой он живёт. Достаточно. Садись. Эй, менеджер Ли, ты чем занят? Здесь гость.

– Ах, да!

Ду-сон цокнул языком, сказав, что менеджер Ли, спешивший в это время приготовить кофе, никогда не улучшает свой рабочую интуицию. Примерно тогда, когда сладкий аромат растворимого кофе, который приготовил менеджер Ли, наполнил офис, Ду-сон притворно кашлянул и посмотрел на Хёсона.

– Так ты подумал над этим?

– Над чем? – небрежно спросил Хёсон, потягивая кофе, который ему подал менеджер Ли.

– Нет, ну над чем ещё, парень?

Ду-сон нахмурился и выругался на Хёсона.

– Я говорю, думал ли ты о продукте, который я порекомендовал тебе ранее. Ты всё понимаешь, но всё равно спрашиваешь. Серьёзно?

Ду-сон сделал жест, будто собирался ударить его, но Хёсон даже глазом не моргнул. Менеджер Ли, который закончил подавать кофе, вернулся на своё место и наблюдал за происходящим. Несмотря на устрашающую силу Ду-сона, Хёсон просто спокойно потягивал свой кофе.

– Ах, это. Извините, но могу я ещё раз взглянуть на описание?

– Хм, эй! Менеджер Ли, принеси его сюда.

Ду-сон подавил желание выругаться и жестом подозвал менеджера Ли, а затем передал коричневый конверт, который Хёсон видел в прошлый раз. Когда Хёсон потянулся за ним, Ду-сон внезапно высоко поднял руку.

– Что Вы делаете?

– Эй, это последний раз, когда я проявляю снисходительность. Если ты собираешься подписать согласие, чётко скажи это, если нет, то так и скажи.

– Да.

Когда Хёсон кивнул, Ду-сон, наконец, вручил ему конверт. Хёсон достал из него документы и окинул их взглядом. Если точнее, он только притворялся, что читает. Независимо от того, сколько раз он смотрел на договор, это не могло являться ничем иным, как бандитским контрактом. Мысль о том, что они играли жизнями людей с помощью него, заставляла его непроизвольно сжимать кулаки.

– Текст меняется по мере того, как ты на него смотришь? Что, тебя что-то смущает?

– Ну, вообще, все деньги, которые у меня были на переход к фермерству, расходы на переезд и ремонт дома, закончились.

Теперь Хёсон без колебаний говорил откровенную ложь. На самом деле у него была значительная сумма денег, которую он стабильно откладывал, и он также не трогал своё выходное пособие. К тому же он занимался мелкой биржевой торговлей, так что ему не нужно было сильно беспокоиться о том, как заработать на жизнь.

– Да. Молодёжь вроде тебя вся такая в наши дни, верно? По телевизору показывают документальные фильмы о фермерстве и тому подобном, о том, как воплощать мечты, но всё это тоже стоит денег. Наша продукция – это то, что может спасти таких молодых людей.

– Но я немного беспокоюсь, смогу ли я вернуть деньги, которые взял взаймы, к сроку…

Хёсон притворился обеспокоенным и погладил подбородок. Если он заглотит наживку слишком быстро, это может вызвать подозрения и показаться неестественным.

– Эй, эй, не парься об этом. Я великодушно изменю для тебя сроки. А процентную ставку видишь? Мы с этим не шутим, потому что у нас такой офис. Проценты тоже на нормальном уровне. Это абсолютно точно не какой-то жуткий частный заём или что-то в этом роде.

Вот это номер. Хёсон посмотрел на Ду-сона, который, и глазом не моргнув, цедил ложь сквозь зубы, и у него промелькнула мысль о том, насколько это было жалко. Ему хотелось крикнуть, что это именно то, чем являются частные займы и мошенничество.

– Тогда я подпишу.

– Что? Правда? Ты правда сказал, что сделаешь это?

– Да.

Услышав ответ Хёсона, Ду-сон на мгновение встретился взглядом с сотрудником, сидевшим сзади, и кивнул. Это был тот самый человек, который получил нагоняй от Ду-сона как раз перед тем, как Хёсон вошёл в офис. Это было мимолётное действие, но Хёсон не упустил его и взял себе на заметку.

– Эй, эй, ты принял действительно правильное решение. У нас с тобой давние связи, так что я буду относиться к тебе особенно хорошо. Для подписания нужна пара вещей. Твоё удостоверение личности и твоя штамп-печать. А теперь иди домой и принеси их. К тому времени у нас всё будет готово.

Ду-сон выглядел взволнованным, его рот растянулся до ушей.

– Ох, но я только что вспомнил, что есть небольшая проблема.

– Хм? Какая?

Радостное выражение лица Ду-сона мгновенно померкло.

– Я потерял своё удостоверение несколько дней назад. Я подал заявление на переоформление, но ещё не получил его…

–Чёрт, что?

– Думаю, оно, вероятно, придет в течение недели. Могу я тогда вернуться и всё подписать?

– Ха…

Ду Сон издал раздражённый вздох, от которого земля могла провалиться под ногами. С его перспективы, было досадно, что он не смог подцепить рыбу, которую почти поймал.

– Это… ещё раз, сколько времени это займёт?

– Я подал заявление на прошлой неделе, так что смогу получить карту на этой.

– У тебя нет водительских прав?

– Нет. Я не вожу.

Хёсон надавил на бумажник, который он положил в задний карман, чтобы тот не выскользнул. В него были аккуратно вложены его регистрационная карточка и водительские права.

– Тогда, какого чёрта ты потерял своё удостоверение?

Голос Ду-сона снова стал резким. В любом случае, ему нужен был предлог, чтобы выиграть время. Хёсон повернул голову и взглянул на менеджера Ли. Он притворялся, что работает, и украдкой поглядывал в ту сторону, и вздрогнул, когда Хёсон посмотрел на него, и отвёл глаза.

– Ты уверен, что получишь его на этой неделе?

– Да.

Ду-сон схватил настольный календарь, лежавший на столе, и начал его просматривать. Затем он пробормотал, что, вероятно, так тоже можно сделать.

– Тогда так и поступим. Как только получишь удостоверение, мчись сюда. Понял?

– Да.

Почему он должен был это услышать, если сам был тем, кто подписывался на этот продукт? Хёсон сказал, что ему пора идти, и поднялся со своего места.

– Эй, Чон Хёсон.

Ду-сон откинулся на спинку дивана и посмотрел на Хёсона.

– Тебе лучше сдержать своё слово. Если будешь играть в скромнягу и делать бесполезные вещи, как в прошлом, то на этот раз ты реально покойник.

– …Не буду. С тех пор моя ситуация сильно изменилась.

Ду-сон, свирепо смотревший на него прищуренными глазами, махнул рукой, как бы удовлетворённый ответом Хёсона. Это значило, что он мог идти.

– А, до свидания.

Хёсон прошел мимо менеджера Ли, который прощался с ним, и вышел на улицу. Выйдя из здания, он намеренно шёл медленно.

– Извините, подождите!

И тогда он услышал, как кто-то бежит за ним и зовёт его. Когда он повернул голову, то увидел, как менеджер Ли спешил к нему.

– Ха… Вы, Вы это оставили.

Менеджер Ли подбежал к Хёсону и вручил ему транзитную карту. Она принадлежала Хёсону.

– Да. Спасибо.

– …Тогда будьте осторожны в пути.

– Вы по-прежнему не намерены разговаривать со мной?

Услышав слова Хёсона, менеджер Ли застыл на месте.

– Так вы специально оставили эту транзитную карту?

– Вы довольно сообразительны.

Хёсон достал свой бумажник и положил карту в него. Глаза менеджера Ли слегка расширились, когда он взглянул на аккуратно вставленное туда удостоверение личности.

– Мне нужна небольшая помощь от Вас, руководитель группы Ли.

Бесстрастный взгляд Хёсона, и встревоженный взгляд менеджера Ли пересеклись в воздухе.

Глава 44:

Хёсон вспомнил обмен текстовыми сообщениями с менеджером Ли в тот вечер, когда тот впервые попытался связаться с ним.

[Я на всякий случай связался с Вами после того, как прочитал записку. Это то, что написали Вы, так ведь? Она была прикреплена к обратной стороне конверта…]

Думая, что ему нечего терять, Хёсон, не колеблясь, оставил короткую записку менеджеру Ли, чтобы воплотить в жизнь план, который на месте пришёл ему в голову. Признаться, думая об этом сейчас, он понимал, что это было опасно, но тем не менее держал пари, что эта авантюра увенчается успехом.

И, увидев полученное сообщение, Хёсон в спешке вскочил, даже не успев переварить то, что произошло с Ихёком, и отправил ответ.

[Да. Это написал я.  Просто, хотел поговорить с Вами, руководитель группы Ли.]

После этого Хёсон с тревогой ждал ответа. Сообщение было прочитано сразу же, как только он отправил его, но ответа не было довольно долгое время. Естественно, с другой стороны, похоже, тоже проявлялась осторожность.

[Руководитель группы Ли, возможно, это прозвучит странно от меня, с кем Вы сегодня впервые встретились, но я думаю, что смогу Вам немного помочь. Вы ведь не собираетесь продолжать работать в том офисе, я прав?]

Хёсон отправил ещё одно сообщение, подумывая довести дело до конца. Увидев, что индикатор «1» исчез, как только он отправил его, он понял, что менеджер Ли, похоже, определённо получил его сообщение и задумался. Хёсон был немногословен, но в то же время подобрал слова, способные немного сбить с толку.

Так прошло около пяти минут. Наконец, пришёл ответ от менеджера Ли.

[Я не совсем понимаю, о чём вы говорите.]

[Мне не нужна никакая помощь или что-то в этом роде.]

[Я сделаю вид, что не слышал этого.]

Словно в подтверждение его размышлений одновременно пришли три коротких сообщения. При виде этого у Хёсона поникли плечи. В какой-то степени он ожидал этого. Кто бы ухватился за человека, которого встретил сегодня впервые и который вдруг прислал сообщение, в котором говорилось, что он может помочь?

Тем не менее сказать, что он вообще ничего не ожидал, значило бы соврать. Хёсон выключил телефон и лёг на кровать.

В таком случае у него не было другого выбора, кроме как встретиться лично и поговорить. Приняв такое решение, Хёсон посетил офис Ду-сона во второй раз. Он подбросил Ду-сону подходящую приманку и намеренно оставил свою транзитную карту. Судя по атмосфере, царившей в офисе, лично передать её должен был менеджер Ли, а не Ду-сон или его подчиненные.

– Мне нужна небольшая помощь от Вас, руководитель группы Ли.

Как и ожидалось, прогноз Хёсона сбылся.

Осознав, что он попался на удочку Хёсона, менеджер Ли сделал многозначительное выражение лица и указал на переулок рядом с собой.

– Здесь нас будет видно из окна офиса. Давайте отойдём туда на минутку.

Менеджер Ли деловито переставлял свои тощие ноги, которые, казалось, могли надломиться в любой момент.  Хёсон последовал за ним. Войдя в переулок, где были небрежно брошены мешки с мусором, Хёсон, наконец, оказался лицом к лицу наедине с менеджером Ли.

– М-м-м… Я спрашиваю на всякий случай, но эта история с удостоверением личности была ложью?

– Да.

Хёсон ответил, не мешкая, словно это было очевидно. Менеджер Ли побледнел и быстро огляделся.

– Зачем вы так солгали? Если босс или кто-то ещё узнает…

Менеджер Ли не смог закончить предложение и вздохнул, качая головой. По этим мимолётным словам и действиям Хёсон примерно понял, что за личность представлял собой этот человек.

– Я не знаю, зачем Вы это сделали, но, если позволите, дам Вам совет: не подписывайтесь на эту продукцию. Это частный заём. Процентная ставка просто запредельная. В сто, в тысячу раз лучше воспользоваться банковским кредитом. Так что…

– Я знаю.

– А?

– Я нарочно солгал. Чтобы выиграть немного времени.

Ложь? Время? Глаза менеджера Ли забегали в замешательстве. На его лице было написано озабоченное «что вообще творит этот человек».

– Во всяком случае Вы не можете долго отсутствовать, поэтому я спрошу прямо. Почему Вы работаете в подобном месте? Прекрасно зная, что это бандитская организация, которая в основном занимается частными займами.

– …

Услышав вопрос Хёсона, менеджер Ли сжал губы и замолчал. Он выглядел так, словно хотел сказать многое, но не мог с готовностью раскрыть это и с беспокойством отвёл взгляд.

– Вы заняли деньги? У этих парней.

Когда Хёсон внезапно указал на это, менеджер Ли широко раскрыл глаза и издал сдавленный звук. Он предположил наиболее вероятную причину, и она, похоже, оказалось верной. В конце концов, какая ещё может быть причина работать, когда к нему так относятся? Если не считать его слабость.

– Моя ситуация…довольно сложная. У меня нет причин рассказывать вам, господин Хёсон, всех подробностей. Просто не связывайтесь с этими парнями..

– Но, в данный момент мне тоже угрожают.

Хёсон пожал плечами и кратко проинформировал его о том, как Ду-сон обращался с ним. Затем изменилось то, как менеджер Ли смотрел на Хёсона. Он вдруг ощутил по отношению к нему чувство товарищества.

– Ты переехал, чтобы жить спокойно, но если они используют жителей деревни в качестве заложников… Тебе, должно быть, тоже тяжело, Хёсон. Поэтому ты сказал ранее, что тебе нужна моя помощь? Мне очень жаль, но у меня нет сил остановить босса или что-то в этом роде.

– Нет. Помощь, которую я хочу от тебя, – это не такая помощь.

– Тогда что же…

Менеджер Ли казался добросердечным человеком, который беспокоился о том, что кто-то, кого он знал совсем недолго, попал в ловушку частных займов, и даже дал ему совет, но ему, казалось, немного не хватало проницательности.

– Нужна помощь, чтобы избавиться от этого Ким Ду-сона и, кроме того, от этого офиса.

– Что?! – удивлённый, громко выпалил менеджер Ли.

Как будто испугавшись звука, который издал он сам, он быстро прикрыл рот рукой.

– Я не намерен жить в страхе, пока Ким Ду-сон угрожает мне всю оставшуюся жизнь, и я не собираюсь действовать так, как он хочет. Для этого я должен нанести удар первым. Внезапные нападения – всё-таки одна из неплохих стратегий.

Такие смелые слова, исходящие от этого нежного лица. Менеджер Ли сглотнул. Любой мог заметить, что Ду-сон, выглядевший как бандит-головорез, не помыкал Хёсоном и не запугивал его, а вёл уверенный разговор, и он почувствовал, что Хёсон – необычный человек.

Менеджер Ли непроизвольно сжал кулаки.

– Вы помните сообщение, которое я отправил Вам пару дней назад?

– Да.

– Тогда я сказал, что, полагаю, смогу Вам помочь. Подумайте об этом. Если этот офис исчезнет, как я уже сказал, Ваша жизнь тоже сильно изменится, руководитель группы Ли.

Именно в этот момент правый карман менеджера Ли начал вибрировать. Исходя из ситуации, по-видимому, Ду-сон искал его.

– Пожалуйста, подумайте хорошенько над тем, что я сказал, и свяжитесь со мной по номеру, который я Вам дал тогда. Да, и забегите в круглосуточный магазин, купите пару порций кофе, перед тем как вернуться.

– Что? Почему кофе?.. – песпросил менеджер Ли с озадаченным видом.

– Потому что, если Ким Ду-сон спросит Вас, по какой причине Вы так задержались, Вы можете оправдаться тем, что покупали кофе.

– А…

Менеджер Ли не мог не восхититься неожиданной предусмотрительностью. До этого оправдания он бы ни за что не додумался сам.

– Тогда я буду ждать Вашего звонка. Даже если у Вас нет намерения сотрудничать со мной, всё в порядке, поэтому, пожалуйста, свяжитесь со мной.

– Хёсон!

Менеджер Ли окликнул Хёсона, когда тот собирался покинуть переулок.

– Если…я скажу, что не могу Вам помочь, что Вы тогда будете делать?

– В любом случае, я как-нибудь всё улажу. В конце концов, есть множество других способов.

Дав простой и ясный ответ, Хёсон постепенно исчез из поля зрения менеджера Ли. Когда менеджер Ли впервые увидел Хёсона с его элегантной и спокойной внешностью и стройным телосложением, то смутно подумал, что умрёт ещё один невинный человек.

Но всё было совсем не так. В его глазах спина Хёсона, равнодушно уходящего прочь, стала выглядеть по-другому.

Поговорив с менеджером Ли, Хёсон неспешно направился в центр города. Он прошёл до автобусной остановки в надежде, что Ким Ду-сон не отругает менеджера Ли за опоздание и что тот придумал уважительную причину, как и сказал ему Хёсон.

К слову, он чувствовал себя виноватым из-за того, что не смог толком объясниться Дохюну, так как уехал в спешке. Поскольку Дохюн был проницателен в неожиданных местах, ему показалось нелишним придумать слова, что можно было бы приукрасить, когда он вернётся домой.

– Может, мне предложить ему поужинать где-нибудь?

Хёсон сидел на тихой автобусной остановке, обдумывая различные способы успокоить Дохюна. Взглянув на расписание автобусов, он понял, что автобус, на который он должен был сесть, только что ушёл, и до следующего оставалось двадцать минут.

Что ж, даже если бы он поехал домой сейчас, делать было всё равно нечего. Когда он работал, ожидание общественного транспорта, даже в течение тридцати минут казалось ему не таким долгим.

Хёсон удобно устроился на скамейке возле автобусной остановки и любовался окружающим пейзажем. Возможно, из-за того, что поблизости был рынок, здесь было необычно много пожилых людей с багажом. Было забавно наблюдать за магазинами товаров первой необходимости, небольшими клиниками и парикмахерскими, ювелирными магазинами и магазинами с огромными скидками на закуски, что можно было увидеть то тут, то там, – это была совсем другая картина, в сравнении с Сеулом.

На дороге тоже было тихо, вероятно, потому, что был будний день. Несколько машин остановились перед Хёсоном на светофоре. Следом за ними въехал седан.

В этой машине было опущено стекло, возможно, для проветривания или просто доступа к свежему воздуху, и благодаря этому взгляд Хёсона привлёк вид сбоку на водителя внутри.

– …

Хёсон безучастно моргнул, убедившись, что это был Ихёк. Ихёк тоже повернул голову и посмотрел на Хёсона, будто почувствовав его пристальный взор.

Взгляды Ихёка в машине и Хёсона на автобусной остановке встретились точно в воздухе. Однако зрительный контакт продлился недолго, потому что Ихёк, отведя глаза первым, завёл машину, как только загорелся зелёный свет.

Хёсон даже не потрудился взглянуть на отъезжавшую машину. Он лишь огляделся, чтобы посмотреть, когда подойдёт автобус. Крепко сжимая подол своей одежды.

Глава 45:

Прибыв на строительную площадку, Ихёк быстро приступил к работе. Надев защитный шлем и снаряжение, он обошёл площадку, где строительство было в самом разгаре.

За ним последовали многие работники и руководители стройплощадок вместе с секретарём, и Ихёк был занят тем, что давал различные указания, холодно оглядываясь по сторонам.

– Что ж, все хорошо потрудились.

– Хорошая работа, генеральный директор!

Закончив с делами на стройплощадке, Ихёк направился прямиком к своей машине. Сотрудники стройплощадки, которые кланялись, провожая его, выдохнули с облегчением, когда Ихёк скрылся из виду.

– Я думал, насмерть задохнусь. Почему он сегодня такой нервный?

Главный инспектор участка снял защитный шлем и в фрустрации провёл рукой по волосам.

– Не то слово. Каждый раз, когда директор произносил хоть что-то, у меня ноги немели…

У сотрудников низшего звена была такая же реакция. Поскольку Ихёк обладал выдающейся и привлекательной внешностью, сотрудники, встречаясь с ним в первый раз, с непривычки чувствовали себя напуганными. Но после нескольких встреч с Ихёком эта мысль обычно естественным образом улетучивалась и бесследно исчезала.

Причина заключалась в том, что, независимо от своего внешнего проявления и эффектной карьеры в прошлом, Ихёк имел довольно мягкую сторону.

Конечно, он становился восприимчивым к вопросам, связанным с бизнесом, или важным текущим проектам, но, если только кто-то не совершал действительно серьёзных ошибок, Ихёк часто ничего не говорил, поэтому многие сотрудники Тэсон положительно относились к такому контрастирующему обаянию генерального директора.

– Генеральный директор, хорошая работа.

И сегодня секретарша с мрачным выражением лица слегка повернулась на пассажирское сиденье и протянула Ихёку бутылку воды. Ихёк безучастно посмотрел на её протянутую руку.

– Почему…Вы так смотрите?

Когда Ихёк никак не отреагировал, секретарша взглянула на него, с немного взволнованным лицом.

– Нет, ничего.

Ихёк получил бутылку с водой и погрузился в раздумья. Обычно обход объектов требовал значительных физических усилий. В конце концов, необходимо было проверить, не упустив ни единой детали, нет ли каких-либо проблем на оживленной строительной площадке, и каким бы здоровым ни был Ихёк, он неизбежно уставал или терял энергию.

«Директор, выпейте кофе».

В такие моменты Хёсон всегда протягивал ему кофе из франчайзингового кафе, которое часто посещал Ихёк: откуда только ни доставал. И то, что Ихёк держал сейчас, было не тёплым кофе, источающим ароматный и пикантный привкус, а просто бутылкой с обычной водой.

– …Вернёмся в компанию.

– Да.

Только сейчас Ихёк осознал. Тот факт, что все эти тривиальные и незначительные действия были вызваны соображениями Хёсона.

Как только машина мягко тронулась, Ихёк откинулся на спинку сиденья. С самого начала это была утомительная работа, но, возможно, из-за того, что он не мог нормально выспаться прошлой ночью, сегодня он был особенно измотан. Прошло несколько дней с тех пор, как он в последний раз вот так встретился с Хёсоном и вернулся.

За это время Ихёк справился с работой, которую ему приходилось выполнять в качестве генерального директора компании, и, посетив сегодня строительную площадку, он по-своему составил важные графики. Это также означало, что теперь он мог вернуться в качестве руководителя команды по реконструкции города Хэйн и продолжить жить по соседству с Хёсоном.

Но даже эти мысли нисколько не улучшили его настроение. Слова о том, что ему некомфортно, продолжали звучать у него в ушах. Всякий раз, когда он закрывал глаза, они всплывали в его голове, так что прошлой ночью он даже не смог нормально заснуть.

Он знал, что это было неискренне. Умом он понимал, что было какое-то обстоятельство, реальная причина, по которой он должен был сказать ему это, но в глубине души ему было тяжело это принять.

– Генеральный директор, Вы сегодня заедете в компанию, а после отправитесь прямиком в Сёин-Сити?

– Таков план на данный момент.

– Хорошо.

Когда Ихёк коротко ответил на вопрос секретарши и попытался закрыть глаза, но его карман завибрировал. Ихёк очень быстро достал свой телефон. Секретарша удивлённо посмотрела на него в зеркало заднего вида, затем отвела взгляд.

Думая, что это могло быть сообщение от Хёсона, хотя и маловероятно, Ихёк в последнее время резво реагировал на каждый звук, что издавал его телефон. В этот раз произошло то же самое, но, к сожалению, человеком, отправившим сообщение, был не Хёсон.

[Генеральный директор Квон, какие планы у тебя на сегодняшний ужин?]

Это было сообщение от Ли Хэ-шина, директора ХЛ Трейдинг, с которым он в прошлом часто проводил время за выпивкой. Посмотрев на текст некоторое время, Ихёк просто проигнорировал его. Но вскоре раздалась ещё одна вибрация.

[Я подумываю позвать ребят и выпить сегодня в память о старых временах. Хочешь прийти?]

Ихёк на мгновение задумался. Сегодня он изначально планировал ненадолго заехать в компанию и сразу отправиться в Сёин-Сити. Несмотря на разногласия с Хёсоном, Ихёк в настоящее время, так или иначе, являлся лидером команды ТФ. Более того, Ихёку не нравились подобные посиделки с выпивкой. В прошлом ему приходилось появляться на таких мероприятиях, потому что связи также были важны для стабилизации положения Тэсон, но не сейчас.

Поэтому его знакомые, такие как Хэ-шин, часто пытались пригласить его на встречи, но Ихёк отказывался, насколько это было возможно, и не приходил. Он старался избегать шумных мест и таких, где слухи могли расползаться в полной мере.

Но если он сейчас отправится в Сёин-Сити в таком настроении, то, казалось, только почувствует себя ещё более удушенным. Люди инстинктивно ищут что-нибудь, чтобы облегчить душу.

[Просто вышли время и место.]

В итоге Ихёк оставил сообщение о том, что пойдёт, и спокойно закрыл глаза.

– О, генеральный директор Квон! Давно не виделись. У тебя всё хорошо?

Клуб, расположенный в самом центре Каннама, где играла громкая музыка и раздавались радостные возгласы людей. Мимо просторного холла на втором этаже, который также мог пользоваться большой популярностью у общественности, находился довольно тихий коридор, не подходящий для клуба. Хэ-шин поднялся с сияющим лицом, увидев, как Ихёк входит в самую большую комнату из выстроившихся в ряд.

– Чёрт, почему ты выбрал такое шумное место?

– Эй, да это же сейчас самое популярное место в Каннаме. О чём ты говоришь? Присаживайся. Позже придут ещё ребята.

Ихёк вошёл внутрь и сел. Затем Хэ-шин до краёв наполнил его бокал. Вначале Ихёк промочил горло и внимательно осмотрел интерьер зала. Он увидел нескольких известных певцов и актёров с телевидения, и довольно много детей известных политиков и бизнесменов. Также там был Ли Сыхён, сын президента Пэкгван Констракшн.

Тот нервно потягивал свой напиток, наблюдая за реакцией Ихёка. Это была их первая встреча с тех пор, как он задел чувствительного Ихёка, когда тот в прошлый раз пил наедине с Сонджином, и стал жертвой неприятного зрелища.

– Кстати, почему тебя так трудно поймать, директор Квон? Тебе следует время от времени показывать своё лицо и всё такое, когда мы устраиваем подобные мероприятия. Бизнес – это про связи, не так ли? Я так удивился, когда услышал, что ты придёшь сегодня: думал, упаду.

– Чушь собачья.

Когда Ихёк коротко ответил, Хэ Шин, вероятно, уже пьяневший, громко рассмеялся и принялся болтать без умолку.

– Но, Хэ-шин хён, Гон-ву хён сегодня не придёт?

Бэ Гон-ву. Президент Санвон Электроникс, у которого недавно была свадьба. Сыхён, который до этого смотрел только на Ихёка, вдруг задал вопрос, и Хэ-шин поставил свой бокал и махнул рукой.

– Эй, даже не упоминай. Этот ублюдок Бэ Гон-ву даже не отвечает на мои звонки после женитьбы. Он полностью изменился, на все триста шестьдесят градусов.

– Оппа! Если он изменился на триста шестьдесят градусов, это значит, что он такой же!

– О, неужели?

Пока Хэ-шин глупо смеялся, Ихёк поставил свой стакан и глубоко вздохнул. Он пришёл, думая, что его задыхающееся сердце немного успокоится, но, похоже, его стресс только усилился.

– Вы генеральный директор Тэсон Констракшн, да?

Именно тогда женщина с необыкновенной красотой, светлыми волосами и выразительными чертами лица подошла к Ихёку со стаканом спиртного. Лицо Ихёка исказилось от запаха духов, ударившего ему в нос.

– Да.

– В жизни Вы выглядите гораздо привлекательнее, чем по телевизору. Как и ожидалось от доминирующего альфы. Вы не такой, как все.

– Э? Бэк А-ра, это дискриминация по вторичному полу.

Когда Хэ-шин указал на Бэк А-ру, она изящно показала ему средний палец.

– Оппа, нальёшь мне выпить?

Когда А-ра с милым голоском протянула свой бокал, не только Сыхён, но и Ихёк нахмурился.

– Кто Вы? Я Вас сегодня впервые вижу. Почему Вы зовёте меня оппой?

– Вау, оппа, ты меня не знаешь?

Может, он не знал прочих вещей, но в одной был уверен: Бэк А-ра относилась к тому типу людей, которые ему не нравились. Этот репертуар был настолько привычным, что стал скучным. С равнодушным выражением лица Ихёк даже не потрудился ответить.

Но А-ра, не подозревая об этом, принялась увлечённо рассказывать о себе. В настоящее время Бэк А-ра была самой популярной сольной певицей, и благодаря мини-драме, в которой она впервые бросила вызов актёрскому мастерству, набрав двадцать процентов зрительских симпатий, она поднялась в число главных звёзд и была названа младшей сестрой нации.

Как он мог не знать кого-то вроде неё? Бэк А-ра непрерывно смеялась, словно пребывая в восторге.

– А-ра, ты разве по лицу генерального директора Квона не видишь? Ему такие вещи вообще не интересны.

– Вот почему, Оппа и вправду очарователен. Тогда мы сможем постепенно узнать друг друга получше, начиная с этого момента. Налей-ка мне чего-нибудь выпить поскорее.

Бэк А-ра изогнулась всем телом и ещё теснее прижалась к Ихёку. В глазах любого это было движение, направленное на соблазнение. Чем больше она это делала, тем мрачнее становилось выражение лица Сыхёна, наблюдавшего за этой картиной. Он с тревогой продолжал смотреть за этой парочкой, крепко сжимая свой бокал.

– Хм? У меня рука болит. Быстрее.

Из её красных губ вырвался кокетливый голосок, смешанный с эгё*. Когда она, чей взгляд на Ихёка полностью изменился, демонстративно положила руку ему на бедро…

||Эгё – на корейском языке обозначает проявление привязанности, часто выражаемое, в том числе посредством милого/детского голоса, мимики и жестов.||

Шлепок.

Ихёк отбил её руку в сторону, бормоча ругательства себе под нос. Атмосфера мгновенно стала прохладной. Хэ-шин вздохнул, думая, что случилась беда.

– Не прикасайтесь ко мне.

– Что?

Взгляд Ихёка, смотревшего на Бэк А-ру, похолодел. На мгновение она тоже сглотнула, сморщившись, как будто перепугалась.

– Эй, Бэк А-ра. Я же говорил тебе держать свои шаловливые ручки в узде, помнишь?

Хэ-шин попытался разрядить обстановку шуткой, но выражение лица Ихёка не изменилось. Он раздражённо провёл рукой по волосам и с силой поставил свой стакан на стол. Оставшийся алкоголь расплескался по столу, и напуганная Бэк А-ра вздрогнула и слегка попятилась.

– Ли Хэ-шин.

– Э-э… Да?

Когда его внезапно позвали по имени, Хэ-шин ответил неловкой улыбкой, словно испугавшись.

– Если собираешься устраивать такие сборища, не зови меня.

Ихёк схватил своё пальто и выскочил из помещения. Ему вообще не следовало заявляться в такое место. Он пришёл, чтобы немного развеяться из-за мыслей о Хёсоне и просто, не задумываясь, выпить, но просчитался. Ему стоило поехать в Сёин-Сити в такое время и увидеть лицо Хёсона ещё раз.

Он слышал, как Хэ-шин ругал Бэк А-ру и её нытьё о том, мол, что она сделала не так, но Ихёк покинул клуб, не обращая на это внимания.

Глава 46:

– Ихёк хён!

Ихёк собирался достать сигарету из кармана пальто, когда услышал голос сзади. По-видимому, Ли Сыхён последовал за ним. Он тяжело дышал и переводил дыхание.

– Для тебя то, что говорят люди – просто собачий лай? Я же просил тебя не называть меня так.

Услышав резкий тон, свидетельствовавший о том, что гнев ещё не улёгся, Сыхён слегка ссутулился.

– Тогда мне называть тебя генеральным директором? Нет, мы знаем друг друга столько лет – это слишком по-чужому…

– Что за чушь? Если бы кто-нибудь услышал, то подумал бы, что мы дружим уже десять лет.

Ихёк достал сигарету и зажёг её.

– Это… У Ары есть несносные привычки. Когда ей кто-то нравится, она с безрассудством выкладывается по полной.

– Ты что, догнал меня, чтобы её защищать?

– Н-нет, дело не в этом. Я хотел кое-что спросить. Ты знаешь компанию под названием «Сохён»?

Взгляд Ихёка, до этого глубоко затягивавшегося сигаретным фильтром, впервые обратился к Сыхёну.

– Корпорация Сохён?

– Да.

– Чего ты о ней вдруг?

– Нет, ну, просто несколько дней назад на вечеринке с выпивкой был человек по имени Ким Санму из Сохён, и он хвастался, что был очень близок с генеральным директором Тэсон Квоном…

Глубокий вздох вырвался изо рта Ихёка вместе с сигаретным дымом. Это правда, что у него были связи с Сохён. Во времена фракции Тэсон они вместе нанесли удар по одной организации. С тех пор они поддерживали связь, но это было скорее похоже на пакт о ненападении, где они договорились не трогать друг друга, чем на союз. Он слышал, что они всё ещё поддерживают организацию под названием «Корпорация Сохён», но никогда не думал, что они будут вот так использовать его имя за его спиной.

– Забудь об этом. Я их не знаю.

– Да. Я уже сказал об этом людям на той вечеринке. Было очевидно, что он бандит, поэтому меня обеспокоило, что он говорил о тебе.

Сыхён лучезарно улыбнулся Ихёку, будто ожидая похвалы, как детсадовец. Ихёк, докуривший сигарету, бросил окурок на землю. Затем он многозначительно посмотрел на Сыхёна, извивавшегося и пытавшегося держаться поближе к нему.

– Э-э… Ты чего?

Лицо Сыхёна покраснело от такого откровенного взгляда. Но глаза Ихёка были прикованы к нему, несмотря ни на что, неловко улыбавшегося.

– Если бы только Хёсон был немного дружелюбнее ко мне, как ты, я бы тогда ни о чём не жалел.

Когда из уст Ихёка прозвучало имя другого человека, лицо Сыхёна окрасилось разочарованием.

– Иди внутрь.

Ихёк повернулся, а Сыхён внезапно схватил его за руку и притянул к себе.

– Х-хён. Давай пойдем куда-нибудь в тихое место и выпьем ещё по бокальчику. Я знаю уголок с отличной атмосферой. Мы только на минуту…

Прежде чем Сыхён успел закончить, Ихёк резко стряхнул его руку и оттолкнул его.

– Вот ублюдок. Вы, ребята, что, совсем не способны к обучению?

С раздражённым видом Ихёк хлопнул его по руке и холодно отвернулся. Оставшись один перед входом в клуб, Сыхён поникал всё больше и больше.

– Когда этот секретарь прикасается к нему, его это устраивает!..

Сыхён сильно прикусил губу. Всякий раз, когда он сталкивался с Ихёком на мероприятиях, перед его глазами всегда возникали подобные сцены: симпатичный секретарь Ихёка поправляет ему галстук или воротник.

В такие моменты Ихёк не сердился, как сейчас, когда к нему прикасались, а смотрел на секретаря сверху вниз с мягким выражением лица. Не раз и не два у Сыхёна пробегала в голове мысль, что то, как Ихёк не мог отвести глаз от своего секретаря, было словно картиной.

– Серьёзно, что за…

Сыхён обиженно потёр глаза, находя в этом несправедливость. Ему пришлось долго расхаживать по улице, чтобы проглотить свои эмоции.

По возвращении на машине, Ихёк снова вызвал водителя. Изначально он планировал поехать к себе домой в Сеул, но, как только он сел в машину, перед его глазами внезапно промелькнуло лицо Хёсона.

– Тогда отправляемся.

Когда шофёр пристегнулся, Ихёк, закончив свои размышления, немного приподнялся с сиденья.

– Прошу прощения, будьте так добры, измените место назначения. Я заплачу двойную цену за проезд.

Ихёк назвал водителю адрес дома в Сёин Сити. К счастью, при упоминании о дополнительной оплате водитель с довольным видом завёл машину, ничего не сказав.

Возможно, из-за того что было уже довольно поздно, на дорогах простиралась тишина. Ихёк попытался немного поспать, поскольку путь туда занимал некоторое время, но, как обычно, заснуть не смог. Выражение лица Ихёка не отличалось чем-то хорошим, он тупо смотрел на дорогу, освещённую уличными фонарями, расположенными через равные промежутки.

Водитель взглянул на него в зеркало заднего вида и выключил до этого включённое радио.

На самом деле это была проблема, которую можно было решить, прямо спросив Хёсона. Почему он избегал его, почему говорил неприятные вещи, которые даже не имел в виду. В их отношениях не наступил тот момент, когда он не мог задавать подобные вопросы. Однако была причина, по которой Ихёк не мог поступить так бездумно.

В тот день, когда он сказал Ихёку, чтобы тот больше так с ним не общался, выражение лица Хёсона немного отличалось от его обычного. Его лицо, как всегда, было напряжённым и невыразительным, но…как бы это сказать…казалось, что он с трудом выплёскивает наружу то, что подавлял внутри, чтобы завести этот разговор.

Если бы он загнал такого Хёсона в угол и спросил об этом, стал бы этот ребёнок снова нормальным? Ответ «конечно стал бы» не пришёл Ихёку в голову.

– Мы на месте.

– Да. Благодарю Вас.

Час или около того пролетел как пять минут, пока он думал о Хёсоне. Водитель припарковал машину перед домом Ихёка. Ихёк вышел из машины, отдав деньги водителю.

Вероятно, поскольку это была сельская местность, на улицах было не так много фонарей, так что ночью становилось совсем темно. Вместо того чтобы сразу зайти в дом, Ихёк прислонился к машине и снова достал сигарету. Почему-то ему казалось, что теперь он курит больше, чем когда работал гангстером.

Когда сигаретный дым рассеялся в воздухе, в поле зрения появился ярко освещённый дом Хёсона. Ихёк не мог оторвать взгляд от этого дома.

Стоило ему почти докурить сигарету, как дверь дома Хёсона открылась и оттуда выглянуло знакомое лицо.

– …

Рука Ихёка с сигаретой замерла. Хёсон вышел из дома. Видимо, он собирался куда-то с Дохюном.

– Почему тебе вдруг захотелось мороженого посреди ночи?

Голос Хёсона был едва слышен, когда он вышел во двор. Ихёк хотел рассмотреть его лицо, но на улице было слишком мало уличных фонарей, чтобы сделать это как следует.

– Хе-хе, закуски в этот час становятся вкуснее, Хёсон.

Затем послышался лёгкий смех Хёсона. К этому времени сигарета, которую курил Ихёк, уже давно упала на землю. Когда фигура Хёсона удалялась всё дальше и дальше, и в конце концов превратилась для него в точку, Ихёк перевёл взгляд на землю.

Его внимание привлек окурок, на котором ещё оставался слабый огонёк.

– Холодно. Тебе следовало надеть что-нибудь тёплое на улицу, – пробормотал Ихёк, наступив на окурок, чтобы затушить его.

И вот, увидев, как Хёсон возвращается с мороженым в зубах вместе с Дохюном и заходит обратно в дом, Ихёк ушёл.

Даже возвращаясь домой на автобусе, Хёсон изо всех сил старался не думать об Ихёке, с которым он случайно столкнулся ранее. Картина того, как он сам отворачивается от Ихёка, будто это что-то обыденное, продолжала прокручиваться в его голове сама по себе, но он изо всех сил старался не обращать на это внимания.

Он должен пережить это. Разве это был не его собственный выбор? Это было его личное решение, полностью разорвать их шестилетние отношения и сказать Ихёку об этом. Так что он не имел права страдать.

Когда Хёсон вышел из автобуса и тащился домой…

– Что такого у молодого человека на душе, что ты идёшь, глядя только в землю?

Услышав голос, он поднял голову и увидел единственную бабушку, которая помнила Хёсона.

– А, бабушка. Здравствуйте.

Хёсон поприветствовал её натянутой улыбкой. Бабушка пристально посмотрела в его лицо и вскоре кивнула.

– Откуда ты идёшь?

– Да у меня были кое-какие дела, поэтому я поехал в город.

– Но, Хёсон, у тебя правда всё в порядке с тем негодяем-гангстером?

– Да, конечно. Я ведь говорил Вам, что всё разрешилось, не так ли?

Жителям деревни, которые оказались свидетелями того, как Ким Ду-сон устроил переполох, Хёсон говорил, что всё было улажено, так что им не о чем беспокоиться. Он также извинился перед мистером Кимом, чей мобильный телефон Ким Ду-сон сломал, и заменил его на новый.

– Но если всё разрешилось благополучно, почему у тебя такой вид? Только не говори мне, что этот негодяй по-прежнему пристаёт к тебе?

– Нет, дело не в этом. Просто…есть другие причины.

Может, потому что бабушка помнила Хёсона, а может, потому что он был самым молодым среди жителей деревни, она старалась проявлять особую заботу о нём.

– Понимаю. Тогда иди. Мне тоже нужно сходить за продуктами.

– Да, берегите себя.

– Хёсон.

– Да?

– Если ты что-то держишь в себе, оно становится твоей болезнью.

Бабушка похлопала Хёсона по поникшим плечам пару раз и ушла. Он не был уверен, сказала она это потому, что что-то заметила, или просто мудрость старших была такой удивительной.

– О? Хёсон, ты вернулся!

– Ага.

Когда Хёсон зашёл в дом, Пак Дохюн выходил из кухни, поедая мороженое, которое они пошли покупать в середине прошлой ночи.

– Но где ты был?

– А… Я ненадолго съездил в город. Мне нужно было уладить кое-какие срочные банковские дела.

– Тогда мы могли пойти вместе, когда пошли бы покупать саженцы.

– Я об этом не подумал. Об этих делах я должен был позаботиться к сегодняшнему дню. Может, пойдём покупать саженцы вечером? И, раз уж мы идём, давай заодно поужинаем.

– Я не против!

Хёсон по естеству сменил тему разговора, чтобы Дохюн не смог больше ничего спросить. Дохюн обрадовался и заявил, что сам решит, что они будут есть.

Хёсон сказал, что пока отдохнёт в своей комнате, и прошёл в неё. Он переоделся в удобную одежду и сел за ноутбук, как вдруг его мобильный телефон издал короткий звук.

[Хёсон-сси, это Ли Пилхюн. Чем я могу помочь?]

Это было сообщение от менеджера Ли.

Глава 47:

– Что? Ты едешь в Сеул?

Во время завтрака,  Дохюн довольно неожиданно сообщил о своих планах.

– Да. Забыл сказать, но завтра у моей мамы день рождения. У нас будет семейная встреча, так что я поеду сегодня заранее! Мне ещё нужно купить подарки.

Ах, понимаемо. На мгновение Хёсон подумал, что парень пытается нарушить эту проклятую договорённость о месячном проживании и вернуться к себе, но, судя по всему, к сожалению, дело было не в этом.

– Поздравь от меня свою маму с днём рождения. Если б я знал раньше, я бы тоже что-нибудь приготовил.

– Всё в порядке! Ты прекрасно знаешь, что мою маму подобное всё равно не волнует.

Мать Дохюна была профессором в университетской больнице, и, по слухам, являлась харизматичным и квалифицированным врачом, которого уважали как авторитетное лицо в области её работы.

Хёсон время от времени сталкивался с ней в доме Дохюна, когда они делали домашнюю работу во время учёбы в колледже, и даже невозмутимый Хёсон чувствовал напряжение от её подавляющего достоинства. Он не мог отделаться от мысли, что весёлый и беззаботный характер Дохюна, должно быть, был мутацией.

– Если так подумать, моя мама сказала, что она тоже скучает по тебе, Хёсон.

Поскольку Дохюн был крайне незрелым и беззаботным человеком, его мать очень любила Хёсона. Каждый раз, когда они встречались, она говорила, как ей повезло, что такой сообразительный студент, как он, – друг её сына.

– Я тоже давно не пересекался с твоей мамой. В следующий раз устрой мне встречу с ней.

– Да, обязательно!

– Так когда ты вернёшься?

– Хм… Если уеду сегодня, то, наверное, останусь у родителей дня на два?

В таком случае это означало, что Дохюн не сможет приехать около трёх дней. Хёсон помешал своё рагу и кивнул.

– Хорошо. Раз вы все собираетесь вместе спустя столько времени, проведи там какое-то время, прежде чем возвращаться. Твои родители ведь заняты, так что вы не можете видеться часто.

– Ага, я так и планирую. Хёсон, не пропускай завтрак, пока меня не будет! Я приготовлю несколько гарниров перед уходом.

– Эй, всё нормально. Просто позавтракай и бегом собираться.

После того, как Хёсон остановил Дохюна, который настаивал на приготовлении гарниров, ему удалось выпроводить его из дома. Увидев, как машина Дохюна благополучно отъехала, Хёсон немедленно приступил к подготовке. Убедившись в том, что приближалось время встречи, он направился в небольшое кафе по соседству, куда в прошлый раз ходил с Ду-соном.

Обменявшись взглядами с владельцем кафе, он вошёл внутрь, и увидел, что там кто-то уже есть.

– Руководитель группы Ли.

– А, мистер Хёсон.

– Я припозднился?

– Нет! Это просто я пришёл немного раньше…

Хёсон заказал американо и вернулся на своё место. Кофе, который руководитель группы Ли заказал ранее, был выпит уже более чем наполовину. По-видимому, он просидел здесь довольно долго.

– Но, нормально ли, что Вы пришли сюда? Я выбрал это место для встречи, так как мне показалось немного рискованным встречаться рядом с офисом.

– Да, всё в порядке. Обеденный перерыв в нашем офисе обычно с 13:00 до 14:00, но босса и других сотрудников не увидишь уже с 12:00. Они знают, что во время обеда я тоже выхожу по делам, поэтому, даже если я покинул рабочее место, им это не покажется странным.

Хёсон был рад, что, пока он выбирал место, руководитель группы Ли назначил удобное для него самого время.

– Прежде всего, спасибо, что согласились помочь.

– Не стоит. На самом деле я тоже не хочу вечно жить вот так…

Ли Пилхюн, неловко улыбнувшись, официально представился.

После вчерашней встречи с Хёсоном, Пилхюн постоянно думал о том, что он сказал. Хотя его слова о помощи в устранении Ким Ду-сона и Mёнпум Кэпитал звучали нереалистично, его сердце бешено колотилось при мысли о том, что его жизнь сильно изменится.

Когда он впервые получил сообщение от Хёсона, то просто побоялся предать Ким Ду-сона, смотря на это как на преступление, поэтому отказался.

Однако, видя, как Хёсон, оказавшийся в подобной ситуации, не поддаётся запугиванию, а уверенно действует, чтобы вырваться на свободу, вместо того чтобы принять развернувшуюся перед ним реальность, внутри Пилхюна что-то начало закипать.

– Тогда, прежде чем мы начнём… Это, скорее, личное любопытство, но почему Вы работаете там, руководитель группы Ли?

– Как вы уже говорили, мистер Хёсон, на мне висит долг, Ким Ду-сону. Если точнее, то заём сделал не я, а мой младший брат.

– Ваш брат?

– Да. У меня есть брат намного младше меня. Он студент колледжа и единственная надежда в нашей, не очень обеспеченной семье.

Брат Пилхюна был студентом одного престижного университета. Вернувшись из армии, и вновь поступив в учебное заведение, он случайно связался с некоторыми членами клуба и попал в то, что люди обычно называют «монетами», потеряв все деньги, которые у него были.

Размышляя о том, что он внезапно потерял крупную сумму денег, он попытался решить проблему самостоятельно и прибегнул к частным займам, которые мог бы использовать в срочном порядке. Но человеком, который в то время протянул тёмную руку помощи брату Пилхюна, был не кто иной, как Ким Ду-сон.

– Вы знаете, кто является главной мишенью Ким Ду-сона? Это молодёжь, студенты колледжа. Эта возрастная группа подвержена искушениям и легко сдаётся. Мой брат, должно быть, тоже выглядел хорошей добычей в глазах Ким Ду-сона.

– Значит, причина, по которой Вы начали работать в этом офисе…

– Я пошёл прямо к Ким Ду-сону и умолял его. Пощадить моего брата. Мой брат правда умён, он поступил в престижный университет… Наша мама так часто хвастается им перед соседями. Я не хотел подвергать его жизнь такой участи.

Поэтому Пилхюн склонил голову и предложил Ким Ду-сону все деньги, которые он скопил, работая рядовым сотрудником компании. Увидев это, Ким Ду-сон сделал ему предложение. Он сказал, что снизит процентную ставку и уменьшит сумму, выплачиваемую ежемесячно, если Пилхюн будет работать в его офисе.

– В сравнении с моим братом, во мне нет ничего особенного, поэтому я сразу согласился.

Вероятно, он работал, не получая должной оплаты. Это был бесконечный рабский контракт. Хёсон невольно вздохнул. У них было больше причин остановить Ду-сона.

– Кстати, мистер Хёсон, как Вы планируете устранить Ким Ду-сона?

– Руководитель группы Ли, Мёнпум Кэпитал управляется корпорацией Сохён, верно?

– Да, именно так. Хотя внешне корпорация Сохён выглядит приличной компанией, это совершенно не так. Это гангстерская компания. Мёнпум Кэпитал – один из многих офисов, которыми управляет Сохён.

Как и ожидалось. В прошлом Сохён и Тэсон объединили усилия и победили Бэкдэ, и, видимо, Бэкдэ была поглощена Сохён. Эта связь сохраняется и по сей день.

– Тогда, я полагаю, правда также в том, что Ким Ду-сон присваивает деньги, которые должны пойти Сохён?

– Как, как Вы узнали?..

Пилхюн широко распахнул глаза от удивления. Всё было так, как и предугадывал Хёсон. Постепенно во взгляде Пилхюна зарождалось всё больше доверия.

– Изначально часть прибыли от Мёнпум Кэпитал должна выплачиваться Сохён, но Ким Ду-сон…

Несмотря на то что в кафе никого не было, Пилхюн, привыкший быть осторожным, огляделся и понизил голос.

– Он каждый раз манипулирует ежемесячной прибылью. Все оставшиеся деньги идут в его бумажник.

Это был простой трюк. Принцип заключался в том, чтобы выплачивать Сохён часть прибыли от нелегального частного кредитного бюро, но оказалось, что Ким Ду-сон с самого начала присваивал себе деньги, манипулируя самой прибылью.

– Короче говоря, он прикарманивает деньги.

– Да, верно.

Пилхюн кивнул, немного удивлённый грубым жаргоном.

– Похоже, Вы очень много знаете, мистер Хёсон.

– О, я тоже много ччег, такого видел в прошлом.

– Простите?

Пилхюн чуть не поперхнулся от беспечных слов Хёсона. Но причина, по которой он смог быстро просчитать возможные варианты и сделать подобные прогнозы, действительно заключалась в том, что он был знаком с такими схемами.

Работая в банде Тэсон, он, бывало, сталкивался с вещами в подобном репертуаре. Как правило, крупные организации поглощают другие и берут их «под опеку», и иногда он был свидетелем того, как парни «снизу» тайно перехватывали деньги, которые должны были заплатить, и бесследно исчезали, когда их ловили на этом.

– Затем, бухгалтерская книжка, о которой упоминал Ким Ду-сон.

– Это книга, в которой записываются доходы, полученные в результате манипуляций, и деньги, которые он присвоил.

– Из того, что я слышал, кажется, Вы управляете всем этим, руководитель группы Ли. Вы можете тайно вынести её?

– Ах… вообще, я веду бухгалтерскую книгу, но она хранится в комнате Ким Ду-сона. Он кладёт её в верхний ящик своего стола, закрытыв на ключ. Я всё записываю, показываю ему, а он проверяет и убирает.

Похоже, Ду-сон всё-таки с усердием подходил к ведению важной бухгалтерской книги.

– Более того, в последнее время мы испытываем некоторое давление со стороны Сохён, из-за того что прибыль слишком низкая. Я не знаю, заподозрила ли что-то компания, но Ким Ду-сон, вероятно, будет осторожен и собирается тщательно вести бухгалтерию. Наверное, именно поэтому он так отчаянно хочет, чтобы как можно больше людей подписывались на услуги, мистер Хёсон.

Пилхюн добавил, что в настоящий момент все одержимы поиском клиентов, чтобы каким-то образом собрать деньги для отправки в Сохён.

– Хм, ситуация непростая. Сейчас нам больше всего нужна именно эта бухгалтерская книга.

Когда Хёсон, погружённый в свои мысли, нахмурился, Пилхюн, проверив его реакцию, осторожно спросил:

– Простите, что прерываю Ваши размышления, но у меня есть один вопрос. Почему Вы делаете это, Хёсон?

– В плане?

– Вместо того чтобы обратиться в полицию, Вы в одиночку на полном серьёзе…идёте против бандитов, хотя это отнюдь не просто.

Пусть он и доверял Хёсону, Пилхюну было довольно любопытно его нешуточное намерение противостоять Ким Ду-сону.

– Руководитель группы Ли, Вы ведь знаете, что я приехал сюда, чтобы отдохнуть в сельской местности?

– Да, да.

– Вот почему. Я хочу с комфортом отдохнуть, но они не оставляют меня в покое. Если я подам заявление в полицию, эти ублюдки найдут способ выкрутиться. Неясна возможность наказания вообще. В таком случае лучше всего полностью избавиться от них.

Кроме того, хотя он может игнорировать Ким Ду-сона и избегать его, тот в состоянии снова вызвать проблемы в деревне. Хёсон не хотел, чтобы его неудача также сказывалась на остальных.

Услышав ответ, Пилхюн внутренне восхитился Хёсоном. Невзирая на предстоящую сложную задачу, его удивительно спокойное и принципиальное отношение к ситуации вызывало уважение, не говоря уже о том, что он был моложе него.

– Я… Мистер Хёсон, я постараюсь добыть её.

– Это возможно? Если будет трудно забрать бухгалтерскую книжку, просто сделайте снимок и отправьте мне. На самом деле это наилучший способ.

– Да!

Пилхюн показал свой сжатый кулак со слегка встревоженными глазами. На его лице всё ещё отражалось беспокойство, однако оно определённо отличалось от прежнего.

– Я хочу противостоять им хотя бы раз, как Вы, мистер Хёсон.

– Понял. Тогда оставлю это на Вас. Если положение покажется хотя бы немного опасным, немедленно остановитесь. Да, и ещё удалите сообщения, которыми мы обменивались каждый день.

– Да.

Когда обсуждение в какой-то степени подошло к концу, они поднялись с мест.

– Тогда свяжусь с Вами.

– Да, пожалуйста.

Стоило Хёсону встать, как у него внезапно закружилась голова. Нахмурившись, он схватился за стол.

– Мистер Хёсон, Вы в порядке?

– Ах, да. Всё нормально.

Его бросило в лёгкий жар, а голова начала болеть. Снова дело в феромонах? Хёсон поспешно расстался с руководителем группы Ли и быстро направился домой.

Глава 48:

Хёсон возвращался домой с дурным предчувствием, но, к счастью, того, о чём он беспокоился, не произошло. Хотя температура его тела повысилась, а сердце забилось быстрее, в отличие от прошлого раза, по ощущениям, всё проходило быстро. Как сказал врач, его организм, похоже, должным образом начал адаптироваться к изменившейся природе вторичного пола.

– Какое облегчение, что Дохюна здесь нет.

У Дохюна наметились дела в Сеуле, так что Хёсону стало удобнее решать вопросы, связанные с Ким Ду-соном. Он мог не беспокоится, даже когда состояние его тела было нестабильным, как сейчас.

Однако в то же время, он чувствовал себя немного опустошенным теперь, когда парень, который постоянно был рядом, ушёл. Время обеда уже прошло. Хёсон оглядел дом, в котором он остался один. Неужели дом был таким пустым? Именно в этот момент, Бокшиль, который проснулся в комнате Дохюна, на одном дыхании выбежал и бросился в объятия Хёсона.

– Точно, у меня ведь есть ты.

Бокшиль был занят тем, что громко лаял и лизал щеки Хёсона. Хёсон вымыл миску с едой Бокшиля и открыл холодильник, чтобы приготовить себе поздний обед. И улыбнулся.

[Хёсон-а, это карри! Если не захочется готовить, пока меня не будет, просто отвари и съешь].

[Ростки фасоли, как любит Хёсон!]

[Это суп из морских водорослей! Я приготовил его много, так что разогрей и поешь!]

Увидев стикеры, которые Дохюн оставил на кастрюлях и контейнерах для гарниров, Хёсон не смог сдержать смех. Перед уходом он в одиночестве возился на кухне – выходит, вот чем он был занят. Почему-то Хёсону показалось, что он слышит его голос рядом с собой. Он собирался просто сварить рамён с кимчи на обед, но когда увидел всё это, то не смог упустить возможность.

Хёсон аккуратно разложил записки, которые наклеил Дохюн, одну за другой. Затем он достал самую большую кастрюлю и включил газ. Пикантный аромат карри мгновенно наполнил кухню.

Хёсон был только рад сделать карри. Если так подумать, вскоре, после переезда сюда, он ел карри на завтрак, сидя напротив Ихёка.

«Интересно, хорошо ли он ест».

Из уст Хёсона вырвалось замечание, похожее на вздох. Даже если он старался не думать об этих вещах, они всё равно приходили на ум, пока он жил такой повседневной жизнью, так что ситуация тревожила. Он знал, что было абсурдно за один единственный день разобраться в шести годах и эмоциях, накопившихся за это время. Несмотря на то, что он считал, что не стоит проявлять нетерпение, что время решит проблему как лекарство, Хёсон испытывал сложные чувства при внезапной мысли об Ихёке.

Во время еды, Хёсон зашёл в чат с Ихёком. Последнем сообщением было о том, что он некоторое время не сможет вернуться из Сеула. Хёсон коснулся экрана и продолжил прокручивать вверх.

Огромное количество текста заполнило глаза Хёсона. Хёсон не удалял переписки с Ихёком и не выходил из чата с ним, сохранив всё в обязательном порядке. Он, будучи аккуратным человеком, обычно регулярно приводил в порядок все беседы, но с самого начала никогда не чистил чат с Ихёком.

[Хёсон-а, ты тоже сегодня усердно поработал.]

[Наш Хёсон хорошо провёл свой отпуск?]

[Хёсон-а, без тебя в компании скучновато.]

[Хёсон-а, этот гад Кан Сонджин снова ноет, говорит, что его бросили. Попробуй утешить его.]

[Хёсон-а, я всегда об этом говорю, но, если тебе тяжело, скажи мне. Не переусердствуй. Ладно?]

Добрые и тёплые сообщения.

– …Ах.

По щекам Хёсона потекли слёзы.

– Ты жалок, Чон Хёсон.

Не похоже, чтобы он снимался в дораме в одиночестве, чтобы он расстался со своей давней возлюбленной; но он плакал. Хёсон отложил телефон и потёр глаза.

Как это ничтожно: просматривать сообщения, которыми они обменивались, и впадать в сентиментальность. Хёсон ощущал противоречие и абсурдность происходящего, но внезапно почувствовал горечь.

– …

Слёзы продолжали течь из его вытертых глаз. Он не винит в этом изменившуюся природу своего тела. Как сказал врач, в том, что он проявил свой вторичный пол, не было ничего печального или чего-то в этом роде. Как никак, он был из тех, кто верил, что вторичный пол не играет большой роли в жизни. Сначала он даже предположил, что его природа как омеги была как бы возможностью, позволяющую ему покинуть Ихёка.

Более того, в некотором смысле, Хёсон был виноват в том, что всё так обернулось. Потому что в прошлом, он беспечно сдал анализы и благодушно жил так и дальше.

Но в такие моменты, как этот, у Хёсона иногда возникали мысли о том, что, если бы он не проявился как омега, если бы остался бетой, смог бы он быть сейчас рядом с Ихёком?

Он не ждёт, что на его чувства ответят взаимностью. Он просто хотел бы иметь возможность оставаться рядом с ним, спокойно помогать ему и присматривать за ним.

По крайней мере, ему бы не пришлось причинять себе боль и отталкивать Ихёка, который ничего не знал, жестокими словами. Хёсон продолжал вытирать лившиеся слёзы рукавом. Уголки его глаз покраснели, а рукава промокли насквозь.

Тем не менее, тот факт, что ничего не меняется, – реальность перед его глазами. Хёсон немного успокоился и закончил есть. Несмотря ни на что, он не должен слабеть. Это должен быть последний раз, когда он плачет.

Хёсон едва доел пропитанное слезами карри.

Перед тем как заснуть, Хёсон сел на кровать и просмотрел контакты в телефоне. Его глаза опухли от слёз, но это не имело значения, ведь Дохюна всё равно не было.

– Уверен, у меня был номер того парня…

Хёсон пролистал до конца списка контактов.

– А, вот и он.

[Хан Доксу]

Хёсон без колебаний позвонил. Вскоре после гудка другой человек ответил и на конце провода послышалось, как кто-то споткнулся и упал.

– Ало…

«Хё-Хёсон хён?!»

Оттуда был слышен удивлённый голос Доксу. Хёсон взглянул на экран с озадаченным выражением лица.

– Да, Доксу. Как у тебя дела?

«Ох… Чего?! У меня всё хорошо, ха-ха. А у тебя, Хёсон хён?»

– И у меня. Но, а ты всё такой же, как всегда. Называешь приятеля-ровесника хёном.

«Ха-ха, это вошло в привычку, так что я неосознанно… Но с чего такой внезапный звонок? Неужели…»

– Неужели?

«Ах! Ничего-ничего. Ха-ха».

Он был удивлён этим звонком спустя долгое время? У Доксу была неловкая манера говорить и смеяться. Ну, они часто общались только во времена, когда компания Тэсон была бандой, так что прошло довольно много времени.

– Прости, что звоню так поздно. Ничего особенного, но я слышал, что ты работаешь частным следователем. Это так?

«Да. Я начисто вымыл руки и тоже выполняю достойную работу».

Он смутно слышал об этом от Ихёка перед увольнением, поэтому позвонил, и, к счастью, это оказалось правдой.

– Просто, я хочу попросить тебя о личном одолжении.

– Одолжении?

Послышалось напряжение в голосе Доксу, но, к удачи, Хёсон не заметил этой странности. Он просто говорил, не обращая внимания.

– Да. Не мог бы ты узнать для меня прямой номер президента корпорации Сохён?

«Президента корпорации Сохён?»

– Верно. У меня возникла такая ситуация, что мне нужен номер телефона этого человека.

«Хм… Это несложная просьба. Значит, мне просто добыть для тебя номер?»

– Да. Пожалуйста.

Доксу сказал, что всё понял и что отправит сообщение, как только узнает. Затем он неловко поинтересовался, как обстоят дела у Хёсона в последнее время. Когда он спрашивал, всё ли у него хорошо с Ихёком и происходит ли что-нибудь между ними, Хёсон давал неопределённые ответы. И на всякий случай он не забыл попросить Доксу держать в секрете, что он обратился с такой просьбой.

Доксу, вероятно, не станет связываться с Ихёком, но в любом случае лучше быть осторожным. В ответ на просьбу Доксу на мгновение замолчал, а затем сказал не беспокоиться. На этом разговор закончился.

Если всё пройдёт хорошо со стороны руководителя группы Ли, то дальше дело за Хёсоном. Если бы он только смог заполучить бухгалтерскую книгу, то планировал немедленно связаться с Сохён, причём напрямую с президентом. Если он свяжется с ними без особой решительности, они могут его проигнорировать.

Обладая такой информационной мощью, как у Доксу, он без труда смог бы узнать номер лидера группы Сохён. Доксу был необычным парнем, звавшим его хёном, потому что у Хёсон день рождения приходился на дату раньше, но в то же время он был кропотлив, когда дело касалось работы.

«Надеюсь, всё пройдет хорошо», – подумал Хёсон, ложась спать.

Если всё разрешится благополучно, он сможет полностью подавить этого невезучего Ким Ду-сона. Но если нет, то это будет по-своему опасно. Даже если Хёсон попытается найти другой выход, руководитель группы Ли не станет.

Хёсон медленно засыпал, думая, что ему пока не следует думать о том, что произойдёт, если он потерпит неудачу.

Немного за полночь.

Хёсон проснулся, чтобы сходить в ванную. Причиной стала клубника, которую он съел после ужина и которую Дохюн должен был тщательно помыть.

После этого Хёсон проверил, хорошо ли спит Бокшиль, и хотел было вернуться в спальню, но, как ни странно, услышал шум снаружи – голоса, которые звучали так, словно люди спорили о чём-то. Хёсон рефлекторно направился к окну гостиной.

Выглянув в окно, он увидел двух человек, стоявших на дороге недалеко от дома Хёсона. Но, присмотревшись, он заметил, что атмосфера была необычной. Казалось, мужчина и женщина повышали голоса и ссорились друг с другом.

Хёсон ненадолго вышел на улицу. Пройдя на передний двор дома и внимательно посмотрев, он увидел знакомое лицо. Это была миссис Хан, которая держал фруктовый магазин по соседству. Она кричала и жестикулировала в сторону мужчины, а тот тоже не отступал и громко изрыгал проклятия.

Хёсон прошёл ещё немного.

– Ха…опять эта парочка создаёт проблемы.

Именно тогда он услышал, как другой житель, который вышел из дома неподалеку от Хёсона, что-то пробормотал.

– Вы знаете, почему эти двое ссорятся?

– Какая ещё может быть причина? Муж хозяйки этого дома – алкоголик. Какой толк от того, что Хан продает фрукты и зарабатывает деньги? Этот ублюдок-муженёк тратит их на алкоголь каждый божий день.

Местный житель затрясся всем телом, и, по виду, был сыт по горло. Похоже, такое происходило часто.

– Даже не смотри, просто иди домой. Они всегда так ругаются, устраивают переполох, а потом идут своей дорогой. И чего они приехали в деревню? Всё время ведь одно и то же. Поторопись и ложись спать.

– Ладно.

Местный житель сказал, что ему надоело, и вернулся в дом. Хёсон на мгновение задумался о том, следует ли их останавливать, раз они просто повышают голоса и ссорятся друг с другом.

Ему показалось, что нехорошо вмешиваться в семейную ссору по пустякам. Он уже собрался уходить, но внезапно муж миссис Хан сильно ударил её по щеке.

Хёсон, прежде намеревавшийся вернуться домой, быстро развернулся к ним.

Глава 49:

Хлопок, похожий на звук рвущейся кожи, разнёсся по тихой улице. Мужчина, давший ей пощёчину, повысил голос, словно не мог сдержать волнения, а миссис Хан просто беспомощно стояла, держась за щёку, по которой её ударили.

– Слушай ты, дрянная девка! Когда ты зарабатываешь деньги, все они принадлежат мне!

И тут Хёсон без колебаний шагнул вперёд.

– Прекратите это.

Хёсон встал, закрывая собой миссис Хан. Они оба широко раскрыли глаза от удивления, при его внезапном появлении.

– Хё…Хёсон. Как…

– Что? Ты кто?

– Я живу в этом районе.

Хёсон мягко оттолкнул испуганную миссис Хан в сторону, отделяя её от мужа.

– Эй! Что ты себе позволяешь, вмешиваясь в чужие дела? Не обращай внимания, проваливай!

От мужчины ужасно несло алкоголем. Судя по обстоятельствам, ссора началась, когда миссис Хан обнаружила, что её муж, возвращения которого она ждала, пришёл домой пьяным.

– Простите, что вмешиваюсь, но вы поднимаете такой шум, что это беспокоит жителей. И, применять насилие неправильно.

Пока что, Хёсон лишь пытался мирно успокоить этого человека. Миссис Хан, стоявшая сзади, отговаривала его, утверждала, что всё в порядке, и что ему нужно быстро идти домой, но он не мог. Этот мужчина в чрезмерно перевозбуждённом состоянии мог ударить её снова.

Просто оставить женщину, которая годится ему в тёти, соседскую жительницу, с которой он мимоходом здоровался, – этого Хёсон совершенно не мог сделать.

– Для начала немного успокойтесь…

Шлепок!

В этот момент голова Хёсона резко повернулась в сторону. Рука мужчины, ударившая жену, теперь была направлена на Хёсона.

– Ты, ни с того ни с сего, читаешь мне нотации! А?! Эй! Ты тоже думаешь, что со мной всё просто? А? Я простак?!

Мужчина даже начал пошатываться. Казалось, он совсем потерял рассудок. Хёсон дотронулся до своей горящей щеки. В момент, когда его ударили, он почувствовал, как прикусил её. Во рту появился привкус ржавчины.

– О боже! Хёсон, что нам делать? Нет, он правда…

Миссис Хан в ошеломлении попыталась подойти, но Хёсон с натянутой улыбкой переубедил её.

– Мистер, успокойтесь немного…

Такими темпами могла проснуться вся округа. Хёсону тоже приходилось терпеть, постоянно пытаясь подавить гнев, закипавший в нём. Если бы это был незнакомец, он бы сообщил об этом случае в полицию и даже больше, но поскольку это был его сосед, с которым он должен был продолжать видеться, он не мог сделать и этого.

Спокойное отношение Хёсона, судя по всему, ещё больше задело гордость мужчины, и вместо того, чтобы успокоиться, он начал выделываться сильнее. Теперь он громко кричал, что даже мальчишка игнорирует его, и что это всё из-за того, что его жена смотрит на него свысока.

В конце концов, Хёсон вздохнул. Казалось, этому не будет конца.

– А? Ты только что вздохнул?! Да! Ты вздохнул! Ты, невоспитанный подонок!

Мужчина снова поднял руку на Хёсона. Хёсон просто собирался принять удар на себя. На месте мужчины, если бы он стал причиной подобных неприятностей и слухи распространились по району, то постыдился бы и никогда больше так не поступал.

Но, как ни странно, никакой боли он не ощутил. Когда Хёсон открыл глаза, до этого держа их закрытыми, перед ним развернулась немыслимая картина. Мужчина, который пытался ударить его, был схвачен кем-то за руку и выглядел испуганным, и миссис Хан была такой же. Она смотрела на чьё-то внезапное появление с широко раскрытыми глазами.

Но, вероятно, больше всех удивился не кто иной, как Хёсон.

– Ты собирался ударить ребёнка?

Квон Ихёк, схвативший мужчину за руку, стоял с равнодушным выражением лица.

– Ге…Генеральный директор…

В свете уличного фонаря взгляды этих двоих встретились.

– А.

Ихёк, внимательно изучивший лицо Хёсона, внезапно кивнул, будто что-то понял, а затем собрался с силами. Хёсон, запоздало поняв, что тот собирался сделать, шагнул вперёд. Однако было уже слишком поздно.

– Ты уже ударил его.

С глухим стуком мужчина упал на землю. После его крика и испуганного возгласа миссис Хан, ситуация мгновенно вышла из под контроля.

– У парня кожа такая белая, что на ней остаются следы, даже если схватить его с небольшой силой. А ты его, аж ударил?

Глаза Ихёка были слегка затуманены. Похоже, он тоже выпил. Хёсон глубоко вздохнул и встал перед Ихёком, который пытался броситься на мужчину.

– Стойте спокойно.

Когда в поле зрения появилось лицо Хёсона, Ихёк на мгновение заколебался. Убедившись, что его намерение было остановлено, Хёсон повернулся и подошёл к миссис Хан, которая сидела рядом, и уладил ситуацию.

К счастью, возможно, из-за того, что Ихёк был пьян, по всей видимости, в его кулаке не было особой силы. У мужчины просто шла кровь из носа, и, по виду, ни один зуб не был сломан. Миссис Хан тоже была поражена, но, скорее, больше беспокоилась о Хёсоне, заработавшем удар.

Брови Ихёка слегка нахмурились, пока он безучастно пристально смотрел на спину Хёсона. Рядом с Хёсоном начал распространяться сладкий аромат. Ихёк сразу узнал в нём феромоны и, резко схватив Хёсона за руку, приподнял его.

– …Вы чего?

– Неважно. Иди домой. Я отведу тебя, так что вставай.

– Нет…

Хёсон, даже не осознавая того, что сквозь пижаму испускал феромоны, был быстро проведён домой Ихёком. Вероятно, из-за того что он был изумлён и эмоционально потрясён, его феромоны начали выделяться без его ведома.

У Хёсона не оставалось выбора, кроме как последовать за Ихёком, оставив позади тётушку, которая утверждала, что всё в порядке, и чтобы он быстро уходил, не пытаясь ни в чём разобраться.

– Почему Вы вдруг так делаете?

Вошедший в дом Хёсон, вырвал свою руку из хватки Ихёка. Боль также ощущалась в его запястье. Ихёк, который благополучно проводил Хёсона в дом, посмотрел на него сверху вниз, напрягаясь в теле, словно был подавлен.

Прошло немного времени, и феромоны также постепенно начали рассеиваться. Ихёк, наконец, выдохнул, прежде затаив дыхание.

– Чон Хёсон, ты…

Ха, забудь об этом. Ихёк собирался что-то сказать, но в разочаровании отвернулся. Хёсон был просто сбит с толку, не в силах понять причину. Не просто Ихёк очутился в той ситуации, но и они внезапно оказались вместе.

– Что это было?

– Семейная ссора. Я пытался их разнять.

– Почему ты вмешиваешься в чужие выяснения отношений посреди ночи?

– Значит, я должен просто пойти домой, пока муж бьёт свою жену? – коротко ответил Хёсон, избегая его глаз.

Между ними повисло молчание.

– Я говорил Вам, что мне некомфортно находиться рядом с вами, генеральный директор.

Хёсон первым нарушил молчание. Неожиданное столкновение с Ихёком было крайне неловким.

– В таком случае. Я должен был просто пройти мимо, даже когда увидел, что тебя вот-вот ударят?

– …

– Ха… – Вздох, как обычно, вырвался из уст Ихёка.

В нём смешался пикантный запах соджу. В итоге, он определённо, залил в себя алкоголь.

– Вы пили?

Ему завтра на работу, так почему же он пил в такое позднее время, далеко за полночь? Хёсону реально хотелось отчитать его.

– Ты сказал, что я заставляю тебя чувствовать себя некомфортно, тогда зачем ты спрашиваешь о личном?

Он был обижен. Хёсон неловко повернул голову. Но Ихёк не отрывал взгляда от лица Хёсона. Слегка припухшая щека и почему-то припухшие глаза. Из желания и дальше смотреть на покрасневшее лицо Ихёк неосознанно просто отвёл взгляд.

– Намажь щёку лекарством и ложись спать.

Сказав это, Ихёк направился к шкафчику с обувью. Собираясь уходить, он надел ботинки, взялся за дверную ручку и снова взглянул на Хёсона.

– И надевай одежду потеплее, когда выходишь на улицу. По ночам всё ещё прохладно.

После этих слов послышался звук бодро закрывающейся входной двери. Хёсон мог только склонить голову, не понимая, почему тот вдруг заговорил о погоде и упомянул одежду. Затем он посмотрел на своё правое запястье.

На нём остался слабый красный след. Это был отпечаток руки, который Ихёк оставил на нём.

Ихёк, вернувшись домой, сразу же направился в ванную. Внезапно вспомнив об алкоголе, он в одиночестве выпивал в супном ресторане, куда ходил с Дохюном и Хёсоном в тот день. Он и подумать не мог, что станет свидетелем подобной сцены на обратном пути. Он не ожидал, что человеком, которого ругал мужчина, сплёвывая грязную слюну, окажется Чхон Хёсон.

В тот момент, когда он увидел это, Ихёк почувствовал, как весь алкоголь выветрился из его организма.

– Фух…

Из душа лилась мощная струя воды и стекала по его хорошо сложенным, крепким мышцам. Его аккуратные волосы тоже намокли. Когда Ихёк смочил их водой, ему сами собой пришли на ум феромоны, которые он ранее ощутил от Хёсона.

Сладкий и уютный аромат, отражающий своего обладателя. Так вот, каким он был. Ихёк слегка прикусил свои влажные губы.

Он привел Хёсона в дом, в оцепенении из-за его внезапно просочившихся феромонов. Вокруг не было никого, кроме той пары, но его рука двинулась прежде, чем он успел подумать.

Хотя, вспоминая покрасневшую от удара щеку, он жалел, что не смог выпороть того ублюдка… Что особо иронично, когда он думал о раскрасневшемся лице Хёсона, его охватывало другое странное чувство. И это были не просто эмоции, что заявляли о себе.

– Чёрт, какого…

Огромная нижняя часть тела Ихёка резко поднялась. Ихёк откинул назад свои мокрые волосы. Это определенно случилось из-за того, что ранее он ненадолго подвергся воздействию феромонов Хёсона. По закону природы альфа неизбежно реагирует на феромоны омеги.

Ихёк испытывал противоречивые чувства, глядя на свою штуковину размером с бутылку с водой. Независимо от того, насколько это было законом природы и инстинктом, тот факт, что целью был Чон Хёсон, ужасно мучил его совесть. И это чувство предательства терзало Ихёка, как ещё одна стимуляция.

– Это безумие.

Ихёк самокритично улыбнулся и опустил руку. Ему нужно было снять напряжение, так как он не мог выйти в таком виде. Ихёк усердно двигал рукой, стараясь сохранять рассудок, насколько это было возможно. Он никогда не предполагал, что будет заниматься этим в одиночестве в ванной.

Помещение наполнили липкие звуки и журчание льющейся воды. Ихёк изо всех сил старался шевелить рукой, не думая при этом о Хёсоне. Это были последние проблески его совести. Если бы он представлял Хёсона, то посчитал бы себя извращённым дрянным придурком.

Так, Ихёк продолжил свою одинокую битву в ванной.

Глава 50:

– Как и ожидалось – отёк.

На следующий день, в ванной, Хёсон заглянул себе в рот. Похоже, щека внутри распухла, потому что он прикусил её в момент, когда его ударили вчера. После нанесения мази, Хёсон вышел в гостиную. Он открыл окно, чтобы проветрить помещение. Его взгляд машинально обратился к соседнему дому. Судя по тому, что знакомой машины во дворе не было, Ихёк уже уехал на работу.

– Я даже не смог поблагодарить его вчера.

Справедливости ради, Ихёк правда помог ему. Благодаря его вмешательству, буйный мужчина успокоился, и он также спас Хёсона, чуть не отхватившего удар снова. Поэтому Хёсон должен был выразить свою благодарность. Вчера он был так взволнован, что неосознанно выпалил грубые слова.

Было довольно неловко заявляться с благодарностями, после того как он порвал с ним связи, сказав, что ему некомфортно рядом с ним. Пока он размышлял, как сказать Ихёку спасибо, кто-то внезапно постучал в дверь.

Мог ли это быть Ихёк? Но его машины не было. Пока Хёсон был погружен в свои мысли, послышался голос:

– Хёсон! Это я. Хан из фруктового магазина! Ты там?

Знакомый голос принадлежал миссис Хан. Хёсон поспешно открыл дверь.

– Божечки, ты правда дома. Я подумала, что должна хотя бы связаться с тобой, прежде чем приходить.

– Всё хорошо, я дома. Не хотите зайти на минутку?

– Нет, что ты. Мне нужно открывать магазин. Просто… Хёсон, мне очень жаль. Ты, наверное, был сильно ошарашен вчерашним происшествием. Я никогда бы не подумала, что мой муж тебя ударит… Ха… Мне так стыдно смотреть тебе в глаза…

Щека госпожи Хан тоже опухла, как и у Хёсона. При виде этого, на сердце совсем не полегчало.

– Нет, всё нормально. Вы в порядке, тётя?

Видя, как тётушка недовольно хмурится, Хёсон улыбнулся, словно это был пустяк.

– В порядке. Этот мужчина вытворяет подобное явно не в первый, и не во второй раз. Алкоголь – настоящий дьявол.

– Мне тоже жаль. С вашим мужем всё нормально? Я знаком со вчерашним человеком, но… – Хёсон спросил с некоторым беспокойством. Он был встревожен тем, что если мужчина использует тот факт, что Ихёк ударил его, как повод подать в суд или что-то в этом роде, ситуация вновь обострится.

– А, ты имеешь в виду того высокого и красивого человека, который живёт рядом с тобой?

– Да.

Ихёк, переехавший сюда сразу после Хёсона, некоторое время был центром обсуждения у местных жителей. Люди даже горячо выясняли, что за человек был Ихёк – высокий, красивый мужчина за рулём дорогой машины, который приехал в сельскую местность, чтобы жить в одиночестве.

– Не волнуйся об этом. Если честно, мне немного неловко говорить это, но я была так благодарна, что вчера он освежил голову моему мужу.

Вместо того, чтобы удивиться её честным словам, вначале Хёсон почувствовала жалость к тётушке. Она всегда угощала его фруктами и при каждой встрече спрашивала о его самочувствии, но он не знал, что в её жизни были такие обстоятельства.

– Ваш муж сказал что-нибудь?

Голова Хёсона забилась составлением плана о том, что предпринимать, если муж тёти поднимет шум, заявив, что подаст в суд за посягательство.

– Навряд ли, он что-то скажет. Прямо сейчас, ему слишком стыдно показывать своё лицо, и он просто прячется в комнате.

Тётушка же, напротив, сказала, что хорошо, что всё так обернулось, и добавила, что теперь он должен понять, как это унизительно, чтобы больше не доставлять проблем соседям.

Фух, к счастью, у этого человека ещё осталось немного совести.

– Кроме того, тот молодой человек, живущий по соседству, пришёл извиниться этим утром.

– Что? Правда?

Голос Хёсона по естеству повысился от неожиданной ремарки. Ихёк приходил извиняться?

– Да. Я была так удивлена, когда он очутился на пороге. Он попросил прощения за то, что ударил моего мужа. Я сказала ему, что всё в порядке. Скорее, я была благодарна. Но он также попросил меня передать просьбу моему мужу.

– Какую просьбу?

– Чтобы он пришёл прямо к тебе и извинился за то, что ударил тебя.

Миссис Хан, посмеиваясь, передала слова Ихёка, Хёсон неосознанно сжал ладонь.

– Вообще-то, я пыталась привести его с собой сегодня утром, но он не стал слушать, поэтому я одна. В следующий раз, мы обязательно придём вместе и официально попросим прощения.

Тётушка взяла Хёсона за руку, извиняясь таким образом. Придя в чувства от её прикосновения, Хёсон слегка помотал головой.

– Пожалуйста, не переживайте так сильно. Я в порядке.

– Я так рада, что ты так говоришь.

Тётушка передала Хёсону фрукты, которые принесла с собой. В пакете, который она отдала ему, сказав, что у неё больше ничего не было, была целая охапка дорогих фруктов. Тем не менее она продолжала извиняться и затем исчезла. Хёсон снова вошёл в дом уже с тяжёлой сумкой.

Слова, об извинениях Ихёка по-прежнему звучали в его ушах. Вероятно, это было неискренне. Ихёк был из тех людей, что никогда ни о чём не жалеют, и не просят прощения, даже если сам поступок аморален, пока сами считают, что поступили правильно. Так что, с перспективы Ихёка, треснуть мужчине, который дал пощёчину своей жене и устроил громкий переполох вчера, было оправданным поступком. Как бы то ни было, причина, по которой Ихёк пошел извиняться, заключалась в том…

«Чтобы он пришёл прямо к тебе и извинился за то, что ударил тебя».

Вероятно, он поступил так для того, чтобы Хёсон мог также получить надлежащие извинения. Представив себе, что человек, который не склоняет голову перед другими, делает это перед уходом на работу, Хёсон почувствовал, что его сердце сильно забилось.

– Самая трудная вещь во всём мире.

Отказаться от Ихёка. Хёсон жил, не думая о том, что учёба или работа – это сложно. Даже сталкиваясь с трудностями, которые было тяжело преодолевать в жизни, он быстро находил решения. Однако избавиться от своих чувств к Ихёку, казалось, неразрешимой проблемой, даже для самого Хёсона. Если бы Ихёк плохо к нему относился, возможно, так было бы легче его забыть. Хёсон с тяжестью на сердце разложил фрукты, которые дала ему тётя.

Когда он аккуратно убирал их в холодильник, чтобы поделиться с Дохюном, когда тот вернётся, телефон Хёсона, лежавший на столе, коротко завибрировал.

[Хёсон хён, я узнал номер телефона президента корпорации Сохён, которого ты упоминал ранее, и высылаю его тебе. Если тебе понадобится что-нибудь ещё, пожалуйста, свяжись со мной в любое время!]

– Эй! Руководитель группы Ли! Сделай мне кофе!

– Да!

Ким Дусон, вернувшийся после обеда, сел за стол, широко расставив ноги, и жестом подозвал Ли Пилхюна. Тот отвлёкся от работы, встав, быстро приготовил растворимый кофе и принёс его Ким Дусону.

– И ты называешь это кофе? А? Это ж просто вода… Ха… Сколько лет ты здесь работаешь, а до сих пор даже кофе толком сварить не можешь.

Ким Дусон со стуком поставил бумажный стаканчик на стол. Оставшийся кофе, так и расплескался по столу. Руководитель группы Ли поспешно принёс тряпки и влажные салфетки, и начал вытирать пролитый кофе.

– Вот почему, я не могу простить долг твоему брату, даже если захочу.

– Босс, как насчёт того, чтобы прощать долг в размере одного миллиона вон каждый раз, когда руководитель Ли готовит вкусный кофе?

– Да, хорошая идея. Но этот подонок безнадёжен. Забудьте о прощении долга: такими темпами он будет только увеличиваться.

При этих словах, в офисе раздался громкий смех. Пилхюн почти никак не ответил и закончил вытирать стол.

– Руководитель группы Ли, старайся работать лучше. Неужели таким должен быть тот, кто говорит, что поддержит поступление своего брата в престижный университет?

– Да. Я буду усердно работать…

Когда руководитель группы Ли склонил голову, Ким Дусон проворчал о том, что он скучный парень.

– Но когда, в самом деле, придёт Чон Хёсон? Нам нужно, чтобы он показался в этом месяце. Я очень беспокоюсь.

– Он сказал, что приедет к концу этой недели, верно?

– Да.

При упоминании Хёсона плечи руководителя группы Ли вздрогнули, когда он собирался вернуться на своё место.

– Он же не мог солгать, да?

– Он не из тех, кто способен на такое. Если посмеет это сделать, я сравняю ту деревню с землёй. А, руководитель группы Ли.

– Да… Да?

Пилхюн, слушавший, как Ким Дусон рассказывал о Хёсоне, ответил, стараясь сохранять как можно более равнодушное выражение лица.

– Когда закончишь с бухгалтерской книгой, отнеси её ко мне в кабинет.

– Да.

Пилхюн взял старую бухгалтерскую книгу в чёрной обложке, вошёл в комнатку Ким Дусона и положил её на стол. Затем, решившись, сглотнул слюну и вышел.

– Извините, босс.

– Что?

– Простите, но могу я сегодня поработать сверхурочно?

– Чего?

При слове «сверхурочно», которое не подходило для частной кредитной конторы, Ким Дусон моментально нахмурился.

– Ах, думаю, мне нужно приготовить какие-нибудь доказательства, чтобы Сохён ничего не заметил. Я слышал от менеджера Ким, что, кажется, Сохён оказывает на нас давление… Мы не можем попасться, так что…

Даже во время объяснений Пилхюн изо всех сил старался сдержать дрожь в руках. Его сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Он внезапно почувствовал огромное уважение к Хёсону.

– Хм-м.

Ким Дусон прищурился и взглянул на него. Пилхюн забеспокоился ещё сильнее, когда не последовало ответа, но он ждал, ничего не говоря.

– Ого, твоё отношение так меняется, при упоминании о прощении долгов!

Ким Дусон внезапно громко рассмеялся и захлопал в ладоши. Пилхюн, остолбеневший на мгновение, отступил немного назад.

– Руководитель группы Ли, вот видишь! Ты можешь, если постараешься. Если причина в этом, работай столько, сколько душе угодно!

Ким Дусон с довольной улыбкой посмотрел на сотрудников рядом с ним, отмечая, что никто его не останавливает.

– С-спасибо Вам.

– Впервые вижу, чтобы кто-то благодарил за то, что ему позволили работать. В любом случае получается, твой брат может быть спокоен, хах?

Руководитель группы Ли только неловко улыбнулся Ким Дусону, который почему-то воодушевлённо похлопывал его по плечам. Ему вдруг вспомнились слова Хёсона.

«Такой головорез, как Ким Дусон, который доверяет только своим кулакам, а не голове, по сути, глуп. Не думайте слишком много, просто создайте наиболее уместную ситуацию и выносите улики».

Всё было именно так, как он сказал. Руководитель группы Ли ликовал внутри себя. Он ощутил невероятный настрой, словно благополучно преодолел первое препятствие в их плане.

Продолжение следует...

Взгляд Хёсона по естеству обратился к окну гостиной. Возможно, он уже ушёл на работу. Несмотря на то что Хёсон решил держаться на расстоянии от Ихёка, остановить мысли о нём, что продолжали выскакивать, всё равно не получалось.

«Дохюн, давай на всякий случай оставим немного супа».

«Хм? Зачем?»

«Ну... Если генеральный директор вдруг придёт на завтрак».

«А, точно!»

Затем Дохюн хлопнул в ладоши, словно вспомнив что-то.

«Генеральный директор сказал, что в течение нескольких дней не сможет возвращаться домой».

«Что? Когда он это сказал?»

«Хм? Ранее он говорил, что у него появились срочные дела в Сеуле, поэтому некоторое время он будет ездить на работу из своего основного дома».

Удивленный Хёсон собрался было откусить кусочек омлета, но отложил его в сторону. Он удивился не тому, что у Ихёка возник неотложный план в рабочем графике и его не будет в этом доме: проработав его секретарём достаточное количество времени, он прекрасно знал, что, конечно, могут появляться важные дела, такие как собрания акционеров. Проблема была в следующем.

«Откуда ты знаешь?»

Было удивительно, что Дохюн знал что-то, чего не знал он.

«Я сегодня встал пораньше, чтобы вынести мусор, и столкнулся с генеральным директором у входа! Он мне тогда сказал. И попросил сказать тебе тоже».

А-а.

Хёсон издал низкий вздох. Ну, в таком случае это была понятная ситуация. Но была ли какая-то причина передавать об этом через Дохюна? Он мог просто связаться с ним напрямую.

«Хёсон, он просил передать тебе, потому что, видимо, ты плохо проверяешь его сообщения».

Когда Дохюн добавил это, Хёсон, чувствуя себя немного виноватым, притворно кашлянул. Что ж, это было правдой. Попытки как-то забыть Ихёка избеганием контактов с ним стали своего рода привычкой.

«Ладно. Спасибо, что дал мне знать. Давай есть».

Почему-то после этого обжигающе горячий рис показался ему не таким вкусным.

***

Затем Хёсон вместе с Дохюном прибрался и сел в его машину. Так совпало, что сегодня у Хёсона тоже были дела в Сеуле. Это был день его очередного регулярного осмотра, а Дохюн должен был забрать Бокшиль.

«Но почему ты едешь в больницу? Тебе ещё плохо?»

Когда Дохюн завёл машину и спросил об этом, Хёсон ответил без колебаний, повторив то, что придумал заранее. Пока что он не собирался никому рассказывать о своей черте. Конечно, когда-нибудь ему придётся признаться Дохюну, своему самому близкому другу, но сейчас он хотел сохранить это в секрете.

Из-за произошедшей впереди аварии, в связи с которой образовалась небольшая пробка, потребовалось довольно много времени, чтобы добраться до Сеула. Дохюн сказал, что им стоит пойти вместе, но Хёсон ответил, мол, зачем тратить на это время, и вышел перед больницей со словами, что они свяжутся друг с другом и встретятся, когда каждый освободится.

«Позвони мне, когда найдёшь Бокшиль».

«Ладно. Хёсон, ты тоже позвони мне, когда узнаешь результаты!»

Расставшись с Дохюном, Хёсон направился прямиком в отдел вторичного пола и зарегистрировался на приём. Когда ему сказали, что ему придётся немного подождать, потому что он перенёс свой приём, он решил немного передохнуть в зале ожидания. Пока он так сидел сложа руки, в его телефоне раздался короткий звук. Это было не что иное, как сообщение от Ихёка.

[Ты поел?]

Для человека, который сказал, что не свяжется с ним, и даже не сообщил о важном деле в расписании, это было весьма невинное сообщение. Хёсон собирался проигнорировать его, но в итоге отправил ответ.

[Да.]

Он хотел написать полный ответ, но не смог себя заставить, потому что для него это выглядело немного по-детски.

[Почему не спросишь, поел ли я?]

Увидев это сообщение, Хёсон не смог удержать короткий смешок. В такие моменты он не мог избавиться от ощущения, что Ихёк вёл себя как ребёнок. Затем он быстро взял себя в руки и крепко сжал телефон, как положено.

[В Вашем возрасте следует заботиться о своём питании самостоятельно.]

Как только он это написал, сразу же поступил звонок от Ихёка. Ошарашенный Хёсон чуть не выронил телефон. Он раздумывал, отвечать или нет, но, поскольку они только что переписывались, не отвечать казалось слишком нарочитым, поэтому он принял звонок.

«Да?»

– Ты сегодня нормально отвечаешь на сообщения.

«Вы позвонили, чтоб об этом сказать?»

– Хм, не только для этого. Но, Хёсон, где ты сейчас?

Должно быть, он услышал шум вокруг. Хёсон на мгновение замешкался. Затем, решив, что скрывать было особо нечего, он честно ответил.

«Я приехал в Сеул сегодня с Дохюном, потому что у меня есть кое-какие дела».

– ...Понятно.

Ответ был запоздалым. Но Хёсону это не показалось странным.

– Какие дела? Вокруг тебя шумно.

«У меня нет причин сообщать Вам о своём расписании, директор».

– Ладно. Я понял. Когда закончишь, иди прямо домой. Не ходи с этим парнем на свидание.

Когда он сказал это, Хёсон подумал, что он наверняка добавит что-то вроде того, что он разочарован, или как-то приестся к его словам, но, неожиданно, Ихёк повёл себя послушно. Как будто ему совсем не было интересно. Вдобавок он всего лишь нёс какую-то чушь о свидании.

«Чон Хёсон-ним, пожалуйста, пройдите в смотровую».

В этот момент вышла медсестра и назвала имя Хёсона.

«Тогда я вешаю трубку».

Удивлённый вызовом Хёсон быстро завершил звонок и последовал за медсестрой в смотровую. Ихёк не слышал этого, верно? Изо всех сил стараясь успокоить своё встревоженное сердце, Хёсон успешно прошёл простой осмотр и направился в кабинет для консультаций.

«Здравствуйте, доктор».

«Хёсон-сси, присаживайтесь. Как у вас дела в последнее время? Я слышал, Вы перенесли свой приём».

Врач, ставший для него знакомым, как друг, с улыбкой поприветствовал Хёсона. Хёсон поздоровался с ним и сел в кресло.

«Вообще, дело в том, что у меня недавно была высокая температура и я упал в обморок. Раньше всё не было так серьёзно, поэтому я пришёл на всякий случай».

«Хм, давайте сначала взглянем на результаты анализов».

Врач перевёл взгляд на компьютер, просмотрел отчёт об обследовании Хёсона и вскоре кивнул.

«Причина, по которой у Вас недавно поднялась температура и Вы потеряли сознание, вероятно, в том, что уровень феромонов Хёсон-сси значительно повысился. По сравнению с предыдущим осмотром показатели определенно выросли».

Врач повернул экран компьютера и показал Хёсону отчёт. Показатели, снятые в прошлый раз, и сегодняшние результаты были отображены вместе для удобства сравнения. И была заметна явная разница в уровнях феромонов.

«А, значит...»

«Если эта тенденция сохранится, то, вероятно, скоро также наступит время, когда феромоны омеги начнут активно выделяться из Хёсон-сси».

Услышав ожидаемые слова, Хёсон глубоко вздохнул. До этого, поскольку прошло совсем немного времени с тех пор, как он полностью проявил себя как омега, ему удавалось скрывать свои феромоны. Но, как и ожидалось, его тело, по-видимому, постепенно полностью приспосабливалось к природе омеги.

«Доктор, если я буду принимать подавители, то смогу останавливать выделение феромонов, даже когда они начнут активно выделяться?»

«Хм, Хёсон-сси, как врач, я советую тебе больше не принимать подавляющие препараты. До сих пор я прописывал их тебе, потому что активность твоей феромонной железы была слабой, но это очень сильный препарат. Более того, чрезмерный приём подавителей, когда железа вот-вот начнёт действовать в полную силу, может вызвать проблемы. Выделение феромонов в правильном количестве, скорее всего, поможет организму Хёсон-сси полностью адаптироваться к изменившимся свойствам организма».

Таким образом, врач ещё неоднократно советовал, что лучше всего прекратить их приём, насколько это возможно, пока в этом нет крайней необходимости.

«Прошу прощения, Хёсон-сси, но, полагаю, Вы не хотите, чтобы окружающие знали, что Ваш вторичный пол изменился?»

Врач, у которого в какой-то степени установились взаимоотношения с Хёсоном, задал осторожный вопрос. Хёсон с горечью приподнял уголки рта, ничего не ответив.

«Не знаю, имею ли я право говорить что-то о личных делах Хёсон-сси, но вторичный пол – это всего лишь вторичный пол. Неправильно судить и дискриминировать людей на основании их природы.

Хёсон-сси не нужно скрывать это до такой степени, чтобы причинять вред своему телу. Честно, Вы и не сможете скрывать это вечно, поэтому важно привыкнуть к этому».

Врач, похоже, думал, что Хёсон пытался скрыть это, потому что боялся предвзятого отношения к омегам. Но дело было не в этом. Признаться, у Хёсона не было особых предубеждений или интереса к свойствам омег и альф. Как сказал доктор, это всего лишь вторичный пол. Просто тела у всех людей разные с рождения, прямо как группа крови.

Причина, по которой Хёсон задал такой вопрос, заключалась в том, что он просто не хотел раскрывать себя перед Ихёком, проявившись как омега, и, более того, особенность, которая изменились из-за этого инцидента.

Почему-то возникло ощущение, что голос Ихёка из того телефонного разговора по-прежнему звучал в его ушах.

«Спасибо за Ваши слова, доктор».

Хёсон вышел из больницы. На первое время ему выписали только стабилизаторы, которые он должен был принимать в экстренном порядке на случай, если у него снова поднимется температура.

Глава 32:

Хёсон покинул больницу с немного подавленным выражением лица. В его руке были прописанные врачом успокоительные. Был довольно хороший день, солнечный свет лился так, будто вот-вот взорвется.

— …

Хёсон, не задумываясь, посмотрел на небо. Шум толпы, тёплый солнечный свет. И он сам стоял под ним, держа в руках успокоительные препараты для омег.

Хёсон внезапно вспомнил разговор с Ихёком перед тем, как пойти на консультацию. Его нежный голос неосознанно заставил Хёсона почувствовать внутри себя тепло.

Было действительно забавно уволиться с работы в компании, и сбежать в деревню. Теперь, когда сумка с лекарствами была в руке Хёсона, он смог осознать своё положение. Врач сказал, что вскоре феромоны начнут стабильно выделяться.

Если это произойдет, то будет ещё сложнее не попадаться Ихёку, который был альфой. Более того, будучи омегой, Хёсон только начинал делать свои первые шаги. Говорят, что те, чьи черты были определены рано, могли контролировать и умело скрывать свои феромоны, но Хёсон ещё не умел этого делать.

Поскольку, он пока не приспособился к жизни с феромонами, не говоря уже о том, чтобы быть в состоянии контролировать их.

— Эх.

Хёсон глубоко вздохнул. Так иронично, что его телу стало комфортнее после увольнения с работы, но его разуму стало лишь неуютнее.

В этот момент возле автобусной остановки, у дороги раздался громкий гудок. Его голова, которая была слабо опущена, медленно поднялась.

— Хёсон!

Машина Дохюна подъехала ближе, и он открыв окно, быстро замахал рукой и прокричал. Окно на заднем сиденье открылось, и оттуда высунулась милая собачья мордочка, предположительно принадлежащая Бокшиль. Хёсон усмехнулся и медленно сел в машину.

— Ты рано. Почему не позвонил?

Хёсон пристегнул ремень безопасности и потянулся к заднему сиденью. Затем, словно видя Бокшиль в первый раз, он погладил его по голове. Может, потому что пёс был ретривером, хорошо следовавшим за людьми, или потому что он был похож на своего общительного хозяина, Бокшиль потёрся мордочкой о руку Хёсона.

— Я думал, что консультация в больнице будет долгой. Поэтому я хотел сначала приехать, а потом написать сообщение.

Дохюн жестом скомандовал Бокшиль сесть. Слушаясь хозяина, Бокшиль залез на сиденье и послушно сел. Вот почему говорят, что собаки лучше людей? Хёсон не мог оторвать глаз от Бокшиля, который послушно выполнил указание лишь по одному слову.

— Ах, да, Хёсон.

Дохюн посмотрел на своего друга и слегка приподнял уголки рта.

— Что тебе сказали в больнице? Каковы результаты осмотра? Они же сказали, что с твоим телом всё в порядке?

— А? О, да. К счастью, они сказали, что всё нормально.

Хёсон ответил, избегая зрительного контакта с Дохюном без весомой на то причины. Лежать и ничего не делать было для него непривычно. Кажется, ему понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть к этому.

— Правда? Слава Богу. Тогда поехали! Нам нужно познакомить Бокшиль с его новым домом.

Дохюн ввёл домашний адрес Хёсона в навигатор, выглядя взволнованным.

— Эй, не говори так. Это временный дом. Временный.

Хёсон сильно подчёркивал каждое слово. Но Дохюн завёл машину, даже не скрывая, что не слушает. И всё же какое везение, что у него был Дохюн. Если бы он приехал сюда сегодня один, то отправился бы домой с теми же чувствами, что он испытывал у входа в больницу.

***

Сейчас Дохюн столкнулся с кризисом, который случается всего раз в жизни. Он был человеком, который смеялся над большинством вещей в жизни и верил, что позитивное мышление поможет ему преодолеть любые невзгоды и трудности.

Однако сейчас он просто не мог рассмеяться в лицо ситуации, которая с ним случилась. Дохюн остановился, когда собирал продукты, которые он быстро проверил с Хёсоном, и, отчаянно делая вид, что у него болит живот, сбежал в ванную.

Дохюн запер дверь, сглотнул и включил свой телефон.

[Так ты уже вошёл в дом?]

Внезапно пришло сообщение от Ихёка. Обстоятельства, побудившие его связаться с бывшим боссом своего друга, были примерно следующими.

Дохюн проснулся рано, быстро убрался на кухне перед тем, как приготовить завтрак, и когда вышел выбросить мусор, столкнулся с Ихёком. Казалось, он ехал на работу, но когда проезжал мимо дома, увидев Дохюна, внезапно остановился и опустил окно.

И он сказал только одну фразу.

— Дай мне свой номер.

Как может просьба о чьём-то номере звучать настолько жутко? Это была очень приятная просьба, когда она исходила от других людей, но когда Ихёк сказал эти слова, атмосфера была совсем другой. Дохюн хотел спросить зачем ему его номер, но, к сожалению, у него не хватило смелости сделать это. После того, как он робко набрал свой номер и передал телефон, Ихёк с удовлетворением посмотрел на свой мобильник.

— Когда я напишу тебе, немедленно прочитай и сразу же ответь. И если что-то случится с Хёсоном, немедленно свяжись со мной.

— Что может случиться с Хёсоном?

Это было чистое любопытство. Хёсон был уважаемым взрослым человеком, поэтому эти слова об “опекунстве”, казалось, не очень сюда подходили. Более того, Ихёк не был ни его семьей, ни кем-либо еще, поэтому было ещё более непонятно зачем он вмешивался.

— Не пререкайся.

На мгновение на его лице промелькнуло хмурое выражение. Но лишь на мгновение. Ихёк холодно ответил, снова заставив Дохюна закрыть рот.

— Тогда могу я задать ещё один вопрос?

— Что?

Ихёк посмотрел на него, как будто беря его на слабо.

— Что можно посчитать за ситуацию, когда “что-то случилось”?

Ихёк глубоко вздохнул, глядя на Дохюна, который поднял руку с глупым выражением лица. Он действительно не мог понять, как Хёсон, умный и сообразительный парень, подружился с этим парнем.

— Ситуации, когда я могу быть нужен. Когда это срочно или неотложно. Понимаешь?

— Да.

— И ещё кое-что. Не рассказывай Хёсону про это.

Дохюн вздрогнул, как будто его ударили ножом в жизненно важный орган. Ихёк выглядел так, будто ожидал именно этого, и скрылся в своей машине только после того, как получил от него твёрдое обещание сохранить всё в тайне.

— А?

Вздох Дохюна, полный беспокойства, раздался в ванной. Хотя он ясно сказал ему связываться с ним, если что-то случится, Ихёк каким-то образом узнал, что они с Хёсоном уехали в Сеул и с тех пор отправлял сообщения.

Дохюн не знал, что ответить. Ответить «да» казалось слишком дерзким, но ответить «окей» казалось слегка неловким, ведь они не были настолько близки.

[Да.]

В конце концов, Дохюн нашёл подходящий ответ и с лёгким сердцем нажал «отправить». Когда он уже собирался выйти из ванной, тут же раздалась вибрация.

[Что сказали Хёсону в больнице? Он ничего тебе не сказал?]

Дохюн снова сел на унитаз с печальным лицом. И что это? То же самое, что всегда писать время от времени, а не только тогда, когда что-то случилось. Дохюну было немного не по себе, как будто он следил за каждым движением своего друга, но подумав, он решил, что пока всё не так плохо, и послушно напечатал сообщение.

[Да. Он ходил узнать результаты своего осмотра, но, к счастью, они сказали, что всё в порядке.]

Увидев, что сообщение немедленно было прочитано, Дохюн пожал плечами. Но когда ответа не последовало даже через минуту, Дохюн снова собирался встать.

[Я пробуду в Сеуле несколько дней, что Хёсон сказал по этому поводу?]

Что это за вопрос такой? Дохюн подумал, что это странно, но вспомнил реакцию Хёсона сегодня утром.

[Ну, ничего такого.]

[Ты уверен, что не ошибся?]

[Моё зрение идеально. У меня зрение на уровне монголов, так что я не мог ошибиться.]

||| П.п.: насколько я поняла, у многих монголов отличное зрение, соответственно тут отсылка именно на это. |||

Дохюн написал это сообщение на эмоциях. Конечно, он немного пожалел об этом после его отправки. Оно показалось ему слишком дерзким. Он думал, что проклятия сразу же полетят из уст Ихёка, но, как ни странно, этого не произошло.

[Что сейчас делает Хёсон?]

[Наверное, играет с Бокшиль.]

[Кто такой Бокшиль?]

[Это собака, которую я воспитываю.]

После этого сообщения разговор снова прервался. Хотя Ихёк прочитал его, он больше не писал. Но Дохюн не ослаблял бдительности. Он собирался подождать ещё немного, и если сообщение всё ещё не придёт, он выйдет из ванной.

Вскоре, как и ожидалось, вибрация снова раздалась.

[Отправь фото.]

[Меня?]

[Хочешь умереть что ли? Фото Хёсона. Ты сказал, что он играет с собакой. Сфотографируй и отправь.]

Что это за просьба? Он хочет, чтобы он сделал фото и отправил его. Дохюн написал, что, хотя сделать фото можно, он не может просто так отправить его без разрешения самого человека, но это сообщение он отправить не смог и тихо вышел из ванной.

Когда он медленно вышел, Хёсон сидел в гостиной и разговаривал с Бокшиль.

— Эта тебе нравится?

Хёсон показывал Бокшильу несколько игрушек, которые оптом купил в магазине, и говорил псу выбрать ту, которую он хочет. Дохюн сглотнул и осторожно поднял свой телефон. После включения камеры он навёл её на Хёсона, который слегка улыбался Бокшилю.

— Пак Дохюн? Что ты там делаешь?

— А? Нет! Просто, ну... Кажется, ты развлекаешься с Бокшиль, ха-ха.

Дохюн неловко рассмеялся и быстро спрятал свой телефон за спину.

— Если ты закончил пользоваться ванной, поторопись и помой продукты, которые мы купили.

— Ладно. Я понял.

— Бокшиль, скажи папе, чтобы он работал, а не занимался ерундой.

Сказал игриво Хёсон, смешно сморщив мордочку Бокшиля. А Дохюн, отойдя на кухню, занимался отправкой, только что, сделанного фото Ихёку.

Глава 33:

В офисе генерального директора “Тэсон Констракшн.”

Квон Ихёк пристально смотрел на что-то, не в силах оторвать от этого глаз. Это был не деловой документ и не форма одобрения.

— …

Ихёк держал в руках свой телефон и смотрел на его экран. Затем, после короткой вибрации, на верхней панели появился предварительный просмотр сообщения.

[Я отправил фото, теперь всё в порядке, да?]

Ихёк небрежно смахнул пальцем сообщение Дохюна и снова сосредоточился на экране. Причиной такого пристального взгляда было фото Хёсона, который мягко улыбался, играя с ретривером. Благодаря тому, что этот Дохюн сделал довольно хорошое фото и отправил его, Ихёк не мог оторваться от него в течение 10 минут.

— Красивый.

Кажется, прошло много времени с тех пор, как он видел, чтобы Хёсон улыбался так невинно. Большую часть времени Хёсон был холодным человеком с невыразительным лицом. Все говорили, что он выглядит холодным и труднодоступным.

Возможно, именно поэтому, когда Хёсон смеялся или улыбался, люди подолгу смотрели на него. Ихёк выключил телефон и начал вспоминать тот самый день. День, когда он впервые увидел молчаливую и нежную улыбку Хесона.

***

Прошло какое-то время после того, как Хёсон начал приходить в офис “Тэсон”. Работники “Тэсон”, включая Сонджина, приветствовали умного и немного робкого студента колледжа - Хёсона. Практически все относились к нему по-дружески, как к младшему брату.

Конечно, некоторые парни считали Хёсона грубым, потому что он когда-то ляпнул то, что не должен был говорить, но в основном, его очень любили и уважали.

— Почему босс продолжает приводить этого парня в офис?

Один из участников поставил чашку кофе перед Ихёком, который развалился на диване и читал. Офис наполнился сигаретным дымом. Под ярким светом стояли ржавые металлические шкафы и письменные столы и старый диван со следами от тушения сигарет. На нём с двумя расстегнутыми пуговицами рубашки сидел Квон Ихёк и читал "Моби Дика” с сигаретой во рту.

Это было зрелище, которое вообще не соответствовало окружающей обстановке. Но участникам оно было уже знакомо. Чтение — хобби Ихёка, не соответствующее его профессии.

— Почему? Он умный.

— А какой смысл быть умным? Он всё равно такой грубый.

— Пэкдэ,нам ли говорить о хороших манерах?

Ихёк осторожно перевернул страницу и усмехнулся. Затем участник по имени Пэкдэ громко прочистил горло, как будто его пырнули ножом.

— И всё же, послушай! Чем больше ты потакаешь парню, тем больше у него будет самомнение.

—Ну, по-моему Хёсон забавный.

Его личность и поведение, не соответствующие его возрасту, стали для Ихёка большим источником развлечений. В таком возрасте людям обычно нравилось выпивать и веселиться, но Хёсон был другим. Казалось, что у него было мало друзей, и каждый раз, когда у него было свободное время, он был занят изучением скучных серьёзных книг, а не выпивкой.

Более того, это была не единственная его странность. Парень был очень прямолинейным и говорил так, что ни один из присутствующих здесь участников не мог выигрывать у Хёсона в споре. Было так весело наблюдать, как грубые мужчины беспомощно проигрывают, светловолосому и кроткому на вид студенту колледжа.

— Поскольку его привёл босс, я не собираюсь возражать, но, пожалуйста, перестаньте быть к нему слишком снисходительны. Нам нужно ужесточить дисциплину!..

Пэкдэ уже хотел сжать кулак. В этот момент взгляд Ихёка пал на него.

— Пэкдэ, ему всего двадцать. Ты действительно хочешь сделать это?

Его тон и голос были мягкими, но выражение лица и глаз — совсем не такими. В них читалось предупреждение о том, что если он продолжит оскорблять Хёсона, то это не ограничится одними предупреждениями. Ихёк был не из тех боссов, которые благодаря своему авторитету и силе ставили людей на колени, но все участники всё равно боялись его.

— Нет, конечно нет. Я сказал не подумав .

Именно. Несмотря на то, что он казался спокойным, его холодное поведение было таким острым, как будто оно могло пронзить сердце в любой момент. Только те, кто испытал это, могли бы понять весь страх, который ощущался и без каких-либо угроз.

— Хорошо. Тогда иди, работай.

— Понял.

Пэкдэ встал со своего места, поспешно подбирая верхнюю одежду.

— Ах да, Пэкдэ. Открой все окна, когда будешь выходить.

— Что? Зачем?

Пэкдэ, пытающийся быстро уйти из удушливой атмосферы, озадаченно посмотрел на Ихёка.

— Уже больше 4 часов. Хёсон придёт после окончания занятий.

Ох, только тогда Пэкдэ понял просьбу Ихёка. Он слышал, что наивный мальчик ненавидел запах сигарет. Один из участников, который курил рядом с ним, не зная о его ненависти к этому, сказал, что никогда в жизни на него не смотрели с таким презрением и жалостью. Тогда, тот парень рассказывал об этом с подавленным видом.

В любом случае, благодаря этому, Ихёк любезно предупредил всех, чтобы они как можно реже курили, когда Хёсон находится в офисе.

Ихёк сказал об этом Пэкдэ, туша сигарету в пепельнице. Увидев эту противоречивую сцену, Пэкдэ проглотил слова, что хотел сказать, и вышел из офиса, широко распахнув все окна.

И какое-то время спустя, как и сказал Ихёк, в офис вошёл Хёсон.

— Здравствуй, Хёсон.

Ихёк помахал правой рукой. Хёсон слегка склонил голову и вошёл.

— Сегодня здесь только вы.

— Да. Все уже ушли на работу. А что, тебе не нравится, когда здесь только я?

— Да нет.

Хёсон ответил безжизненным тоном и сел напротив Ихёка. Затем он достал из рюкзака свой ноутбук с учебниками и разложил их. Видимо, сегодня он снова собирался делать здесь свою домашку.

— Какой предмет учишь сегодня?

— Если я расскажу вам, поймёте ли вы?

— Это уже слишком. Ты смотришь на меня свысока, потому что я выпускник средней школы?

Однако на лице Ихёка было больше веселья, чем гнева. Если бы эти слова услышал кто-то, кто плохо его знает, то мог бы воспринять это как насмешку над кем-то с более низким уровнем образования, но Ихёк знал, Хёсон лишь был любопытен и спрашивал всегда искренне.

— Ах, сегодня я буду здесь всего час, а потом вернусь в колледж.

— Почему?

Обычно, когда Хёсон приходил в офис, он сидел там не менее двух часов. Ещё было несколько случаев, когда Ихёк уговаривал парня поужинать, и они заказывали и ели соллеонтанг вместе прямо в офисе.

||| П.п.: соллеонтанг — суп, приготовленный из бычьих костей, грудинки и других кусков мяса. |||

— Сегодня фестиваль. В департаменте работает паб, и меня назначили в вечернюю смену, так что мне придётся пойти.

Если бы это было так, то вместо учёбы здесь ему следовало бы развлекаться сколько душе угодно в колледже, пока не пришло время пересменки. Подумав, что Хёсон — это неплохой работник, Ихёк открыл рот.

— Ты и этим занимаешься?

— Даже если не хочу, я всё равно должен. Все участвуют, поэтому я не могу быть единственным, кто не пойдёт.

Из услышанного, казалось, что Хёсон намеренно вызвался на самую незаметную роль в пабе. Ему это не нравится, но у него есть чувство долга, поэтому он и выбрал самую лёгкую роль, где от него требовалось лишь готовить на кухне.

— Раз уж так получилось, попробуй насладиться этим. Говорят, самое лучшее в колледже — это фестиваль. Приедут знаменитости, будет много выступлений.

Не успев опомниться, Ихёк закрыл свою книгу и стал наблюдать, как Хёсон печатает что-то на своем ноутбуке в устойчивом ритме с весёлым выражением лица. Его белые и длинные, не такие уж и мужественные пальцы грациозно танцевали по клавиатуре. Даже не осознавая, что его взгляд был прикован к его красивым рукам, он приподнял уголок рта.

— Ну, не знаю. Я просто поработаю в установленное время и пойду домой.

— Ты не будешь выступать на фестивале?

— Нет.

Что ж, это был тот ответ, которого он ожидал. Великий Чон Хёсон не был создан для того, чтобы безудержно пить и веселиться, как другие.

— Это твоя молодость.

— Развлечения — не единственное, что определяет молодость. Я думаю, что делать то, что мне нужно для будущей  професси и вляется частью молодости.

— Ты знаешь, что говорить в такие моменты, похвально.

Ранее говорилось, что в этом офисе не было ни единого человека, который победил бы Хёсона в споре, это относилось и к Ихёку. Но Ихёку нравилось общаться с Хёсоном. В то время как другие парни говорили, что разорвутся от общения с ним, Ихёку становилось всё интереснее и интереснее, чем больше он разговаривал с Хёсоном.

Ихёк неосознанно наблюдал за плотно сжатыми губами Хёсона, который был сосредоточен на экране ноутбука. Его лицо было белым, но губы такими красными, как будто это была вишня.

— Почему ты не улыбаешься?

Было бы здорово, если бы он хоть иногда улыбался. Пока Ихёк рассеянно бормотал, руки Хёсона остановились.

— Вы.

Хёсон, усердно выполнявший своё задание с момента входа в этот офис, впервые поднял голову и встретился взглядом с Ихёком.

— Хотите, чтобы я улыбнулся?

— Да. Хочу посмотреть на твою улыбку, хотя бы раз.

— Это невозможно. Сейчас не та ситуация, когда я смогу улыбаться.

Ихёк проворчал, сказав, что если он и не хотел улыбаться, то зачем переспрашивал, ведь он не мог предвидеть это? Но Хёсон снова сосредоточился на своем ноутбуке после небольшого зрительного контакта.

— Сейчас я выполняю своё задание.

— Хорошо.

Другими словами, это значило "не беспокой меня". Ихёк взял свою книгу. Он начал внимательно читать ту часть, которую читал ранее.

Сколько минут прошло с этого момента? Глаза Ихёка начали устало закрываться. В последнее время он слишком много тренировался, поэтому быстро устал.

Даже не осознавая, что он засыпает, Ихёк медленно закрыл глаза.

— …

Сколько времени он спал? Ихёк медленно открыл глаза. И тогда, его глаза встретились прямо со взглядом Хёсона, смотревшего на него.

— Если вы будете так спать, то у вас появится межпозвоночный диск в шее.

Как долго он смотрел? Ихёк задал себе этот вопрос, смотря на Хёсона, которы уже вставал со своего места.

— Уезжаешь?

— Да.

Быстро собрав вещи, Хёсон уже готово был уйти.

— Хёсон.

— Да?

— Можно мне тоже пойти?

Обычно, когда он говорил что-то подобное, то следовали ответы.

Такие фразы, как “И что бы вы там делали?”

Или “Подростки, наверное, вас боятся, вы всё равно пойдёте?”

Он был уверен, что тот скажет что-то в этом духе. Ихёк специально спросил в шутку, ожидая подобного, но, как ни странно, Хёсон ничего не сказал.

На лице Хёсона медленно появилось выражение размышления, пока он приоткрывал губы. Ихёк сглотнул и замолчал.

Глава 34:

В настоящее время банда “Тэсон” выполняла тёмные запросы, поступающие от семей Чеболь, корпораций и политических деятелей. Конечно, они были не единственной бандой, используемой другими, они довольно часто сталкивались с разными организациями из той же отрасли.

||| П.п.: Чеболь — южнокорейская форма финансово-промышленных групп. |||

Например, сейчас, прямо перед ними, на большой строительной площадке, находились члены неизвестной организации. Мужчины с окровавленными лицами лежали без сознания, а остальные сбежали. Единственными, кто остался нетронутым, были Ихёк, Сонджин и другие участники “Тэсон.”

— Фух, а это тяжело.

Сонджин подошёл к Ихёку, который стоял, прислонившись к стене с сигаретой во рту.

— Вы же сказали, что не придёте. Сказали, что должны дочитать книгу, поскольку сегодня заканчивается период её проката.

— А ты действительно затаил на меня обиду. Мне просто было скучно.

— Что?

Лицо Ихёка, рукава и белая рубашка были забрызганы кровью. Сонджин прищурился и уставился на Ихёка, который бормотал что-то непонятное. Что ж, благодаря тому, что Ихёк всё таки пришёл их работа закончилась быстрее. Потому что он и в одиночку мог разобраться с целой сотней.

— Хёсон рано ушёл.

— Почему?

— Он сказал, что у них будет фестиваль.

Он молодец, это всё таки радости молодости. Слушая бормотание Сонджина рядом с ним, Ихёк вынул из кармана свой телефон. Даже не заботясь о том, что экран был испачкан кровью, он вошёл в чат с Хёсоном.

[Старательно готовишь еду?]

Хёсон не отвечал на сообщение уже час. Обычно он быстро отвечал на сообщения, но сегодня, кажется, был сильно занят. Ихёк пристально смотрел на своё непрочитанное сообщение, и вспоминал разговор в офисе, который у них был несколько часов назад.

— Можно мне тоже пойти?

В ответ на эти слова Хёсон скорчил гримасу, как будто глубоко задумался.

— Делайте, что хочетите.

Сказав это, он вышел из офиса. Хотя время, которое он знал Хёсона, было не очень долгим, Ихёк, являясь сообразительным мужчиной, думал, что хотя бы немного раскусил его. Поэтому, когда он сказал это, то сразу же представил в своём воображении, как отреагировал бы Хёсон.

Он сказал ему поступать так, как хочет. Он вообще не собирался идти, а просто хотел подразнить Хёсона и посмотреть на его реакцию. Получить такой ответ было довольно интересно.

— Босс. Мы закончим здесь, сейчас уже будем собираться уходить.

В этот момент к ним подошёл Пэкдэ и склонил голову.

— Хорошо.

Когда Ихёк махнул рукой, Пэкдэ в мгновение ока подбежал к нему.

— Ихёк, что насчёт выпивки? Давненько мы не отдыхали. Надо выпить после работы.

Сонджин ухмыльнулся и сделал жест, как будто он выпивает стакан. Ихёк на мгновение задумался. Как-то он говорил, что чтобы продолжать выполнять такую работу, важно снимать стресс, и Ихёк обычно делал это с ппомощью гулянок с Сонджином.

— …Не сейчас.

— А? Почему?

Мне нужно кое-куда пойти.

Ихёк бросил полностью сгоревший окурок на землю и наступил на него. Дело даже не в отказе, а в том, что он собирается куда-то идти ночью. Сонджин был просто озадачен. Но Ихёк проигнорировал его взгляд, сел в машину, припаркованную перед строительной площадкой.

[В колледж.]

Набрав адрес в навигаторе, Ихёк медленно поехал.

***

Учебные места по своей сути были оживлёнными местами. Но сейчас, в сезон фестивалей, они ещё больше накалились страстью молодежи. Из входа были видны ослепительные огни, а в ушах звенел громкий шум.

Ихёку показалось странным, что он импульсивно приехал сюда, медленно направился к кабинке отдела делового администрирования, где должен был находиться Хёсон. В машине он сменил испачканную кровью рубашку на парадную и вытер кровь, разбрызганную по лицу, влажными салфетками.

Однако он не смог скрыть свои растрепанные волосы или усталый вид. По иронии судьбы, внешность Ихёка мгновенно привлекла взгляды проходящих мимо студентов колледжа. Независимо от пола, все, кто проходил мимо Ихёка, останавливались как вкопанные, широко раскрывали глаза и обменивались взглядами со своими друзьями.

— Здравствуйте! Вы из какого отдела? Приходите к нам на стенд. Мы окажем вам множество услуг.

Возможно, из-за этого некоторые студенты, влюбившиеся в ошеломляющую внешность и присутствие Ихёка, приставали к нему.

— Неважно, в какой стороне находится отдел делового администрирования?

Ихёк прервал его, спросив это, но студент, взволнованный атмосферой фестиваля, не испугался и лично показал ему дорогу, сказав, что нужно идти вперед.

Даже во время ходьбы на такое короткое расстояние Ихёк мог мгновенно определить, что это за место, в котором находится училище. Энергичные студенты отчаянно пытались продемонстрировать друг другу свои прелести, обмениваясь взглядами и подмигиваниями. В этот момент он начал немного сожалеть о том, что сказал Хёсону насладиться фестивалем. Но это было ещё не всё. Возбуждённые и пьяные студенты также страстно выделяли свои феромоны.

— Слава Богу, Хёсон — бета.

Бормоча что-то подобное, Ихёк заметил место, предположительно служившее кабинкой отдела делового администрирования, и пошёл туда. Ну, в любом случае, такая атмосфера не имела большого значения. Хёсон сказал, что будет работать на кухне. Он наверняка неприметно готовил еду, поэтому Ихёк почувствовал облегчение и вошёл внутрь кабинки.

— Извините, не мог бы ты дать мне свой номер? До скольки ты работаешь? Если ты не против, не хочешь выпить со мной и моими друзьями?

Но, к его удивлению, то, что привлекло внимание Ихёка, было зрелищем того, как кто-то удерживал Хёсона, пытаясь с ним флиртовать, пока тот нёс тарелки.

— Я сейчас работаю и освобожусь ещё не скоро. Вот еда, которую вы заказали, она горячая, так что будьте осторожны.

На мгновение внутри Ихёка неосознанно вспыхнул огонь, но он быстро угас из-за твёрдой позиции Хёсона. Из-за быстрого всплеска эмоций Ихёк сам не осознавал, что происходит у него внутри.

Однако другие люди почувствовали зловещую атмосферу, которая явно отличалась от фестивального настроения, и, сами того не осознавая, прекратили то, что делали. Взгляды студентов обратились к Ихёку, который там стоял. И Хёсон тоже повернул голову, как бы почувствовав что-то странное.

— …Господин?

— Привет, Хёсон.

Глаза Хёсона слегка расширились.

— Как?..

— Ты сказал мне делать то, что я хочу. Поэтому я и пришёл.

Ихёк коротко ответил, после чего повернул голову к студенту, который все еще держал Хёсона за руку. Студент-парень с раскрасневшимся от выпитого лицом тут же протрезвел, как будто алкоголь просто выветрился из его организма, когда его глаза встретились с глазами Ихёка, и фокус вернулся в его затуманенные зрачки. У него было такое выражение лица, которое ясно показывало, что он испуган. Странный мужчина с острым взглядом подошёл ближе.

— Ты.

— Д-да?

— Почему бы тебе не отпустить его и не перестать беспокоить тех, кто работает? Думаю, если будущий студент хочет выпить, то ему следует делать это спокойно.

Низкий голос Ихёка эхом отозвался в помещении. Голос был негромким, но, возможно, из-за того, что внимание студентов уже было сосредоточено на них, здесь мгновенно воцарилась тишина.

Студент, на которого посмотрел Ихёк, должно быть, почувствовал, как по его спине пробежал холодок, поэтому он пожал плечами и послушно отпустил Хёсона. Он почувствовал, что случилось бы что-то страшное, если бы он и дальше держал Хёсона за руку.

— Я… Я сожалею, что побеспокоил вас. Я пойду!

Он поспешно собрал со стола свои вещи, как будто увидел привидение, и вышел из паба.

Увидев эту сцену, другие быстро пришли к выводу, что Ихёк — "тот, с кем не стоит связываться", и чтобы не выставлять его с плохой стороны, они возобновили свою болтовню.

Вскоре вокруг снова стало шумно, как будто ничего и не произошло.

Ихёк внимательно оглядел Хёсона с головы до ног, пока тот держал пустые тарелки.

— Почему ты разносишь еду?

— Начальник отдела сказал, что для меня было бы лучше быть официантом. Он сказал, что это привлечет больше людей, но я не совсем его понял и просто делал, как было сказано.

Что ж, он мог примерно догадаться, с каким намерением глава отдела это сказал. Такая красота, безусловно, привлекала внимание.

— Во сколько ты заканчиваешь?

— Не могу точно сказать. Я должен остаться здесь подольше.

Хёсон был удивлен внезапным появлением Ихёка, но не мог отвести от него глаз.

Ихёк осмотрелся внутри паба. Он заметил нескольких парней в джемперах департамента делового администрирования, которые болтали на кухне.

— Кто здесь глава отдела?

— Вон там.

Ихёк тихо хмыкнул и посмотрел на студента в чёрных очках в роговой оправе крепкого телосложения, который усердно обслуживал клиентов там, куда указывал Хёсон.

— Эй, ты.

Он жестом руки подозвал начальника отдела, который собирался идти на кухню, предварительно приняв заказ.

— Я-я?

— Иди сюда на минутку.

Глава департамента посмотрел на Хёсона, стоявшего рядом с ним с озадаченным лицом, но он был тоже испуган. Хёсон просигналил Ихёку взглядом, спрашивая, что он делает, но тот даже притворился, что не заметил это.

— Хёсон же может прекратить работать, верно?

— Что?

Начальник отдела робко переспросил Ихёка, от которого исходила необычная атмосфера.

— Ты можешь заставить работать тех парней, которые там болтают. Перестань заставлять ребёнка делать эту работу.

Сказав это, он схватил тарелку, которую держал Хёсон, и вложил её в руки главы департамента.

— Что вы делаете?..

Но Ихёк смотрел только на главу отдела, даже не взглянув на Хёсона.

— Верно?

Он улыбался, но это было похоже на угрозу. Начальник отдела смотрел на Хёсона и Ихёка с растерянным выражением лица, переводя взгляд между парнями. Ему многое хотелось сказать, но он не мог опрометчиво открыть рот из-за силы и атмосферы Ихёка.

— Да... Хорошо. Хё… Хёсон. Ты можешь идти. Я скажу другим студентам, чтобы они взяли на себя твою работу.

Глава отдела неловко улыбнулся и подтолкнул Хёсона в спину. Похоже, он решил, что лучше просто отпустить его, чем создавать ещё больший конфликт…

— Поехали.

Ихёк взял Хёсона за руку и сразу же вышел наружу.

— Что вы делаете?

Как только они вышли, Хёсон отпустил его руку, а Ихёк пожал плечами.

— Я пришел поучавствовать, как ты и сказал. Ты должен пойти со мной.

— Я немного не ожидал, что вы на самом деле придёте…

— Пошли. Думаю, там будет представление.

Ихёк начал идти, ведя Хёсона туда, откуда доносилась громкая музыка. В центре главного поля была установлена большая сцена, на которой выступала какая-то популярная группа.

— Хотя они не муравьи, но их так много.

Ихёк пробормотал проклятия себе под нос при виде толпы, заполнившей переднюю часть сцены.

— Мы всё равно не сможем пробраться через толпу.

У них  не было выбора, кроме как наслаждаться просмотром представления на большом экране сзади.

— Так зачем же вы на самом деле пришли?

— Я хотел показать тебе, что есть и другая сторона молодости.

Из-за громкой музыки и шума студентов, Хёсону и Ихёку пришлось сократить расстояние между ними, чтобы слышать голоса друг друга. Услышав ответ Ихёка, Хёсон молча повернул голову. Группа начала играть свою репрезентативную песню, заявив, что это их последнее выступление на сегодня, и в этот момент из толпы послышались ни с чем не сравнимые аплодисменты.

Глаза Хёсона сверкали разноцветными огоньками. Ихёк пристально смотрел на его профиль сбоку, а не на сцену.

— Не ожидал, что когда-то буду стоять здесь, с вами.

— Я тоже.

Это произошло в тот момент. Когда песня достигла кульминации и выступление группы постепенно усилилось, это было тогда, когда закончился последний куплет. Послышался громкий звук, и в небо взметнулся красивый фейерверк.

Раздались сильные возгласы, и голова Хёсона повернулась к фейерверку, украшавшему небо. Фейерверки различных цветов взрывались и создавали несравненно красивое зрелище.

— Красиво.

Хёсон, спокойно наблюдавший за фейерверком, открыл рот.

— Как и молодость.

Ихёк увидел это. Губы Хёсона медленно поднялись вверх. Простая, безобидная улыбка, не наигранная и не сделанная из вежливости. Теперь Хёсон улыбался. Странно, но он не мог отвести глаза от этой несравненной улыбкой.

Улыбка, которая была прекраснее, великолепнее и привлекательнее фейерверка. В тот день, впервые увидев искреннюю улыбку Хёсона, Ихёк подумал, что ему повезло, что он не пошёл пить с Сонджином, и, что он сделал правильный выбор, придя сюда.

Глава 35:

Это было довольно давно, но Ихёк отчетливо помнил тот день. Громкая музыка, студенты колледжа,  и среди всего этого Хёсон слабо улыбнулся.

Конечно, после этого Ихёк перепробовал всевозможные методы, чтобы ещё хоть раз увидеть улыбку Хёсона.

— А ведь, он раньше был другим.

Хотя он нечасто улыбался, Ихёк всё равно думал, что постепенно разрушил твёрдые стены сердца Хёсона за те 6 лет, которые они провели вместе. Но потом он внезапно сказал, что увольняется, и ушёл. Теперь, когда бы он ни думал о Хёсоне, всё сводилось к одному. К мысли о том, что такой парень попытался уйти от него.

— Что? Что вы сказали?

Спросил секретарь, занятый просмотром планшета и идущий рядом с Ихёком. Лицо, которое стало совершенно изможденным. Не нужно было это видеть, чтобы понять, что это было видео. Естественно, с уходом Хёсона, должность руководителя секретарской команды стала вакантной. Конечно, нагрузка на одного секретаря чрезмерно возрасла.

— Ничего.

— Хорошо.

Ихёк тоже был обеспокоен, но ему не хотелось сразу же привлекать новых людей для руководства секретарским отделом и быть его непосредственным секретарем. Мысль о замене этой должности кем-то другим никогда в жизни не приходила в его голову. Замене кем-то, вместо Хёсона.

Ихёк вошел в конференц-зал с мыслью, что ему следует немного повысить месячную зарплату одному секретарю. В помещении, где проходило заседание правления, было много руководителей, но царила полная тишина.

Как только Ихёк сел, заседание началось, и его содержание было в основном о проектах, которые в настоящее время продвигает “Тэсон Констракшн”. Сначала они проверили текущее состояние строительства реконструкции города Хэвон, а после этого обсудили строящийся в настоящее время стадион в Мапо-гу, Сеуле.

— Строительство началось без каких-либо проблем?

— Да. Никаких проблем пока нет.

Ихёк на мгновение задумался. Помимо заседаний, были также встречи и частные мероприятия, на которых ему приходилось присутствовать как генеральному директору “Tэсон”, поэтому график оказался длиннее, чем ожидалось.

— В скором времени я к вам зайду.

— Хорошо. Я проинформирую других .

Раз уж дошло до этого, казалось, что лучше побыстрее разобраться с расписаниями, которые можно было выполнить, и перейти к делу. О работе команды TF, отвечающей за реконструкцию Хэвон-Сити, сообщалось в режиме реального времени, поэтому он собирался быстро закончить эту работу и уехать.

— Я не смогу увидеть тебя ещё несколько дней.

Ихёк вспомнил, что он не сможет увидеться с Хёсоном ещё долгое время, он чувствовал себя устало и сосредоточился на оставшейся встрече.

***

Сегодняшний день Хёсона начался с сообщения Ихёка.

[Думаю, мне придётся остаться в Сеуле ещё на несколько дней.]

Простое сообщение. Хёсон проснулся и посмотрел на сообщение с ничего не выражающим лицом.

[Хорошо. Но вообще-то мне было не так уж и интересно.]

Конечно, в этом сообщении было немного лжи. Когда он услышал от Дохюна, что Ихёк в Сеуле, ему стало любопытно, как долго он пробудет здесь и когда он приедет и приедет ли вообще. Но он никак не мог этого показать.

[Я подумал, тебе будет интересно.]

Прочитав слова, которые ему хотелось получить, Хёсон не смог заставить себя ответить. Потому что, это было правдой — ему было любопытно. Но скорее всего, это всего лишь удача. Время, проведённое отдельно от Ихёка, было скорее к лучшему для Хёсон, поскольку его феромоны могли выплескиваться в любое время и в любом месте.

Как долго он сможет продержаться, не попавшись? Хёсон не хотел показывать себя Ихёку, ведь он стал омегой с той единственной ночи с Ихёком, которая и стала поворотным моментом.

Он скрывал свои безответные чувства в течение 6 лет, и когда он подумал, что это к лучшему, он уволился с работы и переехал в сельскую местность, но он никогда не ожидал, что Ихёк последует за ним сюда.

— Я не могу оставаться таким вечно.

Голос, смешанный со вздохом, слетел с губ Хёсона. С точки зрения Ихёка, его действия могут быть немного запутанными, но он не ожидал, что тот зайдёт так далеко. Но такое поведение Ихёка было довольно обидным для Хёсона.

Ведь он знал, что Ихёк видит в нем только компетентного секретаря, ни больше, ни меньше.

Именно тогда Бокшиль, толкнув дверь головой, вошёл и начал лизать руку Хёсона.

— Ты хорошо спал?

Хёсон потрепал Бокшиля, прервавшего его размышления. Когда он вышел, Дохюн, который проснувшись первым, сидел в гостиной и смотрел телевизор, как и всегда.

— Что смотришь?

— О, ты проснулся. Я включил это просто потому, что мне было скучно, но эта песня правда хорошая.

В эфире показывали повтор съёмок фестиваля.

— Мне показалось, что это выглядит ззнакомо и  оказался прав. Группа, которая была супер-хитом! Они даже приезжали выступить на фестивале в нашем колледже.

— О, ты прав.

Это была группа, которую Хёсон хорошо знал. В то время они были группой, известной своим мастерством, и хотя их популярность резко упала с появлением многочисленных кумиров и Корейской волны, но они всё равно были группой, оставившей много отличных песен, и их по-прежнему часто вспоминали. Он слышал, что они всё ещё активно выступают и проводят концерты.

Не успел опомниться, как Хёсон уже сидел рядом с Дохюном, безучастно наблюдая за пением группы.

— Вау, когда я слышу эту песню, она напоминает мне о фестивале в колледже. Ах, да, тогда ты не видел этого выступления, Хёсон? Перед уходом эта группа пела много песен на бис.

Поскольку они дружили со времен колледжа, Дохюн также хорошо знал их. Хёсон не был создан для того, чтобы наслаждаться фестивалями. Он чувствовал это и в тот день. Когда Дохюн связался с ним, чтобы встретиться и посмотреть выступление вместе после выполнения порученных им задач в киосках, Хёсон отправил ему холодное сообщение, в котором говорилось, что он вернётся сразу, как только закончит работу.

— Я видел это.

— Что? Правда?

— Да.

Дохюн расширил глаза и посмотрел на Хёсона так, как будто не мог в это поверить.

— Не по пути домой?

— Э-э, нет. Я был на месте проведения этого представления и видел всё своими глазами.

— Но тогда ты сказал мне, что собираешься пойти домой!

Когда Дохюн закричал от чувства несправедливости, Хёсон отмахнулся от этого, спросив, почему у него такая хорошая память.

— С кем ты его смотрел? А?

— …

Всем воспоминаниям предназначено исчезать спустя долгое время. Точно так же, как воспоминания, которые были трудными и разочаровывающими раньше, позже вспоминаются как что-то пустяковое. Но были и воспоминания, которые никогда не забудутся, не важно, сколько времени прошло.

Для Хёсона тот день был именно таким. Фестиваль, на котором другие смеялись и болтали, был для него не очень веселым или комфортным. Он не хотел заниматься такими вещами, как управление киоском, но такова природа людей, что, если бы он был единственным, кто не пришёл, то пошли бы слухи, поэтому у Хёсона не было выбора, кроме как помочь.

Он вызвался работать на кухне, но его внезапно вынудили обслуживать посетителей, и всякий раз, когда он подавал еду, люди совали нос в чужие дела и спрашивали о том или ином, вызывая у него неприятное раздражение. Именно тогда он столкнулся с приближающимся к нему Ихёком.

Хёсон до сих пор помнит тот момент. Его сердце бешено заколотилось, как только он увидел его лицо, не говоря уже о чувстве неудовольствия. После он почувствовал прикосновение Ихёка. Они пошли гулять по шумному кампусу. И они были вместе среди освежающей музыки и сцены страсти, эхом разносящейся по полю.

На самом деле, Хёсон вообще не помнил, какая репрезентативная песня той группы играла в тот день или какую они пели песню на бис. Потому что его мысли были заняты осознанием того, что Ихёк стоит рядом с ним. Однако только пейзажи и эмоции того дня глубоко запечатлелись в его сердце.

Хёсон до сих пор не может забыть момент, когда в небо взлетел большой фейерверк. Вокруг было шумно, и у него болели уши от оглушительных возгласов, но присутствие Ихёка рядом с ним превращало всё в прекрасную мелодию.

Он был удивлён внезапным появлением Ихёка и беспокоился о том, что он оставил свою кабинку для работы, но это было всего лишь мимолетное волнение. Хёсон впервые подумал, он действительно рад, что пришёл на фестиваль из-за того зрелища, которое он увидел с Ихёком. До такой степени, что улыбка получилась естественной.

Он пытался смотреть только вперёд, не желая показывать эту улыбку без причины, но ему внезапно пришла в голову мысль. Какое тогда выражение лица было у Ихёка? Мысль такого рода.

Конечно, теперь всё это было бессмысленно.

— А? С кем ты его смотрел?

— С кое-кем особенным.

Пока Хёсон игриво улыбался, Дохюн продолжал приставать с расспросами, говоря, что он, должно быть, лжет.

— Ах, ну да. Похоже, генеральный директор не сможет вернуться ещё довольно долго.

Хёсон быстро сменил тему так, чтобы Дохюн не смог упорно цепляться к нему.

— О. Да. Это то, что мне сказали.

Услышав слова Хёсона, Дохюн кивнул своей головой, как будто он уже знал обо всём.

— А? Ты знал об этом?

— Что? Ах, нет, дело не в этом, он сказал мне, что едет в Сеул по работе. Я просто подумал, что это так. Ха-ха.

Дохюн неловко рассмеялся и перевёл взгляд на телевизор. Он чувствовал подозрительный взгляд рядом с собой, но Дохюн подпевал песне из телевизора, изо всех сил стараясь не обращать на это внимания.

После просмотра телевизора они вдвоём позавтракали и вышли во двор, чтобы заняться огородом.

Иметь собственное небольшое поле было первым, что захотел сделать Хёсон, как только решил жиьь в сельской местности. Он мог добывать свежие ингредиенты, тщательно ухаживая за растениями в течение длительного периода времени и его тянуло к продуктивной работе по непосредственному выращиванию чего-либо.

Однако ухаживать за полем даже на уровне сада, которое примыкало ко двору, было нелегко. Земля, за которой долгое время не ухаживали, была полна гравия и сорняков, поэтому ему пришлось сначала всё убрать. Нужно было решить гору вопросов, прежде чем что-то сажать и выращивать. Так что в эти дни Хёсон тратил большую часть времени на организацию поля.

— Вау, это правда сложно.

Дохюн, который закончил уже работу, пришёл и рухнул в гостиной. Он даже не притворился, что слышал, как Хёсон сказал ему умыться и лечь.

— Я же сказал тебе не волноваться.

Это произошло из-за того, что они столкнулись с пожилыми соседями, проходившими мимо. В глазах пожилых людей,  которые были довольно старыми, вид старательно работающих Хёсона и Дохюна вызывал восхищение, поэтому они говорили тёплые слова, например, просили сообщить им, если им что-нибудь понадобится, проходя мимо. Услышав эти слова, Пак Дохюн, который был подавлен одиночеством, переутомился и быстро устал.

— Нам нужно взять Бокшиль на прогулку.

Дохюн говорил это с усталым тоном, глядя на Бокшиля, который подошёл к нему.

— Всё в порядке. Я умоюсь и схожу.

Лучше просто пойти одному, чем допустить, чтобы Дохюн заболел от перенапряжения и за ним пришлось ухаживать. Хёсон освежился и вышел на улицу с Бокшиль.

Взволнованный прогулкой, Бокшиль вилял хвостом и ходил вокруг, возбужденно принюхиваясь. Милее этого ничего и быть не могло. Хёсону показалось, что он наконец понял, почему люди держат домашних животных. Он стал приближаться к деревенской ратуше, которая находилась в центре деревни.

||| П.п.: Ратуша — это общественное здание в сельской общине, функционирующее как общественный центр. |||

— Что это?

Он увидел нескольких пожилых людей и жителей деревни в ратуше, но, как ни странно, атмосфера была немного хаотичной.

Глава 36:

Хёсон не хотел вмешиваться в дела других людей, но он не мог просто пройти мимо, когда шум становился всё громче и громче. Хёсон медленно приблизился к общественному центру вместе с Бокшиль. Перед жителями стоял высокий, крупный мужчина.

Хёсон узнал нескольких жителей – людей, которые впервые поприветствовали его, когда он только переехал в этот район. Подойдя ближе, Хёсон почувствовал внутри зловещее предчувствие.

— Просто скажите мне, где живёт этот ублюдок Чон Хёсон!

Услышав знакомый голос, выкрикивающий его имя, Хёсон удивился, увидев Ким Дусона, кричащего на местных жителей.

— Что ты делаешь?

Глаза Дусона расширились, когда он заметил Хёсона.

— Вау, вспомнишь солнце — вот и лучик.

Хёсон твёрдо стоял перед Дусоном, который угрожал жителям.

— Всё в порядке?

— Эй, знаешь, я же ни на кого не нападал.

— Словесные угрозы —  это тоже своеобразное нападение. Но, думаю, ты слишком невежествен, чтобы понять это.

— Маленький мерзавец.

Когда Дусон угрожающе приблизился к Хёсону, пожилая дама, стоявшая сзади, шагнула вперёд и закричала.

— Какой невоспитанный негодяй! Как смеет такой молодой парень кричать и ругаться здесь?

Это была единственная старейшина, которая помнила, что Хёсон приезжал сюда, когда был маленьким. Когда она закричала и указала пальцем, Дусон, который собирался противостоять Хёсону, сделал шаг назад.

— Послушайте, у меня есть дело к этому парню, ладно?

Дусон рассмеялся. Хёсон пытался отговорить пожилую даму. Даже если он сейчас всего лишь кричал, никто не мог предвидеть, как он мог измениться, если бы по-настоящему разозлился. Гангстеры, как правило, прибегают к кулакам, а не думают, независимо от того, с кем они имеют дело, и их не волнует, что другой человек намного старше.

— Хёсон, зайди в дом. Я вызову полицию.

Похоже, Дусон приехал в эту деревню в поисках Хёсона и расспрашивал жителей о его местонахождении. Но жители деревни ничего ему не сказали из-за его поведения, и завязался спор.

Хёсон сделал мысленную пометку, что ему следует должным образом поблагодарить и извиниться перед жителями позже.

— Бабуль, со мной всё в порядке. Пожалуйста, все, вернитесь в дома.

— Да что вы говорите, молодой человек? Он явно похож на бандита. Мистер Ким! Позвоните в полицию! Скажите им, что хулиган создает проблемы в деревне.

По команде пожилой дамы мистер Ким, владелец лавки старьевщика, поспешно достал свой телефон. Вот тогда-то это и произошло. Лицо Дусона стало злобным, и он быстро подошел к мистеру Киму, выбив телефон у него из рук.

Среди жителей раздался крик. Телефон мистера Кима упал на землю, экран разбился. Выражение лица Хёсона стало еще более злым.

— Что ты, чёрт возьми, творишь?

— Давайте, сообщите об этом. Даже если меня арестуют, я сразу выйду из тюрьмы. Я позову своих ребят и разнесу всё это место, понятно? Давайте, попробуйте.

Дусон теперь открыто угрожал. Честно говоря, он был прав. Даже если бы они вызвали полицию, единственными обвинениями против Дусона были бы беспорядки и нанесение ущерба собственности мистера Кима. Полиция, не желая обострять ситуацию, может настаивать на урегулировании. И даже без урегулирования, худшее наказание, которое получит Дусон, — это штраф.

Так работает закон в Корее. Более того, Дусон, вероятно, не испытывал угрызений совести или страха быть арестованным полицией, подвергнуться расследованию и заплатить штраф.

— Сэр, мне очень жаль. Позже я компенсирую вам стоимость телефона.

Хёсон подобрал сломанный телефон и передал его мистеру Киму. Затем он доверил поводок Бокшиля Сун Э, владелице ближайшего фруктового магазина.

— Мэм, извините, но не могли бы вы, пожалуйста, отвести Бокшиль ко мне домой? Там должен быть мой друг. Просто скажите ему, что я встретился с одним из моим знакомых и опоздаю.

После неоднократных заверений, что всё в порядке, Хёсон смог отправить обеспокоенных жителей по домам.

— Вау, похоже, тебя очень любят в этом районе. Интересно, знают ли они, что раньше ты, не задумываясь, обманывал людей и разрушал их жизни.

Кажется, Ким Дусон хотел отомстить за тот день. В конце концов, его организация исчезла после того, как Хёсон передал Ихёку важную флешку. Но как он мог винить в этом Хёсона? Они и сами были до ужаса некомпетентны.

— Как долго ты собираешься вспоминать эту старую ситуацию?

— Как можно дольше.

Брови Хёсона нахмурились. Дусон, вероятно, понимал. Даже если он ненавидел Хёсона и считал его врагом, вести себя таким образом из-за одного инцидента было довольно чрезмерно. Но могли быть две причины, по которым он делал это, несмотря на то, что всё понимал.

Во-первых, он просто хотел досадить Хёсону. Во-вторых, он чего-то хотел. Возможно, и то, и другое.

— В любом случае, ты хочешь, чтобы я просто стоял тут вот так? Я проделал весь этот путь, чтобы увидеть тебя, а ты даже не угостишь меня кофе?

— Я не уверен, почему я должен угощать незваного гостя, но пойдем. Только не  устраивай сцен.

Хёсон с Дусоном направились в соседнее кафе. Заведением управлял молодой мужчина, и с момента переезда Хёсон несколько раз приходил сюда выпить кофе, так что он был немного знаком с владельцем.

— Добро пожаловать...

Лицо владельца прояснилось, когда он увидел Хёсона, но он вздрогнул, когда увидел крупного мужчину, следующего за ним. Хёсон очень сожалел, что привёл сюда такого человека, но это было ближайшее кафе.

— Мы уйдём как можно скорее.

Чувствуя на себе взгляд хозяина, Хёсон быстро заказал американо и сел на самое уединённое место.

— Итак, в чём дело? Во-первых, как ты узнал, что я живу тут?”

— Ну, я немного покопался, и нашёл кое-какую информацию. О, у меня, кстати, есть небольшой офис в Хэвон-Сити. Я попросил ребят заглянуть в него.

Другими словами, он незаконно расследовал дела Хёсона и открыто заявлял об этом.

— Тогда зачем ты меня искал?

— Сначала позволь мне задать тебе вопрос. Ты заблокировал меня?

— Да.

Когда Хёсон ответил без колебаний, Дусон нелепо фыркнул.

— Судя по тому, как ты говоришь… Что ж, я так и думал. Такой придурок, как ты, не стал бы покорно отвечать на мои звонки.

— Мне не очень приятно слышать, как ты называешь меня придурком.

— Ты, маленький…

Дусон поднял руку, как будто хотел ударить его. Но Хёсон даже глазом не моргнул. Он предпочел бы, чтобы его ударили. По крайней мере, тогда он мог бы подать в суд за нападение или телесные повреждения. Но Дусон тоже должен всё осозновать. Если причина, по которой он пришел искать Хёсона, заключалась в том, что у него были скрытые мотивы, он определённо не стал бы причинять ему вред.

— В любом случае. Ты здесь навсегда остаёшься?

— Я не обязан раскрывать свою личную информацию. Хватит, просто скажи мне, зачем ты пришёл. Ты чего-то хочешь, верно?

— Эх, мне ничего не нужно. Как я уже сказал, у меня небольшой офис в Хэвон-Сити.

Дусон достал из заднего кармана бумажник и протянул визитную карточку.

“Столица роскоши”

Ниже, рядом с титулом президента, стояло имя Ким Дусона.

— Разве это не судьба? Мы с тобой снова встретимся в Хэвон-Сити.

Любой, кто услышит эти слова, подумает, что они звучат как пошлая реплика из дорамы. Конечно, учитывая, что это произносил Дусон, Хёсон не мог не скорчить гримасу.

— Приходи как-нибудь в гости, в мой офис.

Дусон положил визитную карточку перед Хёсоном и постучал по ней пальцем.

— Давай вспомним старые времена, а?

Это становилось всё более и более нелепым. Не было никаких особенно запоминающихся моментов, о которых стоило бы вспоминать. Их пути просто ненадолго пересеклись в офисе, где они работали неполный рабочий день.

— Ну, здесь я закончил, так что ухожу. А, кстати.

Дусон отодвинул стул и встал. Его огромная тень нависла над Хёсоном.

— Ты больше не будешь игнорировать меня, правда? Или капризничать перед кем-нибудь? Хм? Ты больше не будешь заниматься этим чёртовым репортажем или какой-то другой ерундой, верно? Эта твоя деревенька кажется действительно маленькой и тихой.

— …

Когда Хёсон посмотрел на него, Дусон неприятно хихикнул. Он открыто угрожал, став довольно опытным в этом. И при этом он использует мирных жителей этой маленькой деревни в качестве заложников для своих угроз.

— И разблокируй меня, пока я вежливо прошу. Если ты этого не сделаешь, я снова найду тебя.

Сказав это, Дусон залпом допил остаток кофе и вышел из магазина. Как только он ушёл, к нему подошёл владелец кафе, чтобы спросить, всё ли в порядке с Хёсоном, но он отмахнулся, сказав, что это его личное дело и не стоит беспокоиться.

Хёсон взял визитку и отправился домой. Как и ожидалось, Дохюн стал расспрашивать его о том, с кем он встречался, поэтому Хёсон просто придумал оправдание, что он пил кофе с местным жителем, с которым его родители были близки, когда он был маленьким.

Оправдание, должно быть, было вполне правдоподобным, потому что Дохюн больше не задавал никаких вопросов. Он просто мило дулся, попросив Хёсона представить их друг другу.

На данный момент Хёсон попросил жителей, ставших свидетелями сегодняшнего инцидента, держать всё в секрете, насколько это возможно, чтобы предотвратить распространение слухов. Он не хотел волновать Дохюна, и, прежде всего, он не хотел, чтобы это дошло до ушей Ихёка.

[Хёсон, дай мне знать заранее, когда придешь в офис, понял?]

Как только он разблокировал номер, сразу пришло сообщение от Дусона. Выражение лица Хёсона странно изменилось, когда он прочитал сообщение в своей комнате.

Глава 37:

Хёсон весь день был не в лучшем настроении.

— …Сон-а, Хёсон-а!

— ...А?

Поражённый голосом Дохюна, Хёсон поднял голову.

— О чём ты так глубоко задумался, что даже во время еды отвлекаешься?

— Да так, ни о чём.

Дохюн с жалостью посмотрел на белый рис, печально лежащий на ложке Хёсона и ожидающий, когда его съедят. С тех пор, как они с Бокшиль пришли с прогулки, Хёсон, казалось, был в каком-то странном состоянии. Когда они вместе пили кофе и смотрели телевизор, он был погружён в свои мысли, и даже когда Бокшиль подошёл к нему с игрушкой, желая поиграть, он просто тихо сидел на месте.

— О чём ты опять думаешь?

— Что?

— Ты же думаешь о чём-то серьёзном? Ты всегда так делаешь, когда внезапно отключаешься.

Это было похоже на одну из маленьких привычек Хёсона. Всякий раз, когда что-то случалось или когда он сталкивался с какой-то проблемой, у Хёсона была привычка глубоко размышлять о чём-то, не обращая внимания на окружающих. Такое случалось и раньше, ещё во времена, когда они учились вместе.

Однажды Хёсон и Дохюн объединились для клубного мероприятия, чтобы вместе поучаствовать в конкурсе. Они придумали отличную идею, используя креативность Дохюна и навыки планирования Хёсона, и другие члены клуба говорили, что эта идея наверняка увенчается успехом. Но затем старший участник, спокойно слушавший их, взял эту идею, немного изменил её и получил за неё награду на конкурсе.

Дохюн чувствовал себя опустошенным и злым, но он не мог придумать ничего, чтобы исправить ситуацию. В любом случае, потом у него было больше возможностей участвовать в конкурсах, а тогда у него не было уверенности, чтобы доказывать и бороться с тем, что их идея была украдена.

А потом прошло некоторое время. В одном известном приложении онлайн-сообщества, которым часто пользуются студенты, проступки этого выпускника начали публиковаться один за другим. Кража идей была не единственной вещью, которую совершил этот выпускник. От бесплатного участия в групповых проектах до растраты небольших сумм клубных средств в личных целях и целой истории плагиата чужих творческих работ и заданий.

Сообщение, написанное кем-то на основе историй, которых человек слышал от жертв, распространилось со скоростью лесного пожара. Конкурсная награда этого выпускника также была признана недействительной, и он просто исчез из училища. Когда Дохюн увидел этот пост, первое, что он сделал, это показал его Хёсону, и он до сих пор не может забыть его реакцию.

— Это я опубликовал.

— Что? Правда?

— Да. Я ходил и расспрашивал людей, которым он причинил зло.

Если подумать, после того, как выяснилось, что их идею украли, Хёсон постоянно проводил время, просто сидя и отвлекаясь всякий раз, когда у него была возможность. Сначала Дохюн подумал, что Хёсон, должно быть, действительно расстроен и шокирован. Но это было не так. Хёсон постоянно думал. О том, как отомстить этому старшекласснику.

Именно тогда Дохюн всё понял. Слава Богу, Хёсон не был его врагом.

— Что-то случилось?

Спросил Дохюн, кладя яичный рулет поверх риса Хёсона. У Хёсона было точно такое же выражение, как и в те времена. Спокойное, отстраненное лицо.

— Ничего. Я просто немного устал от дневной работы в поле, прогулки с Бокшиль и кое-какой встречи.

— Правда? Тогда хорошенько отдохни сегодня. Я развешу бельё.

— Хорошо, спасибо.

В конце концов, Хёсон оставил еду на своей тарелке и ушёл в спальню. Дохюн сказал Бокшиль, что Хёсон очень устал, и чтобы тот не приставал к нему с просьбами поиграть.

Когда Хёсон вошёл в спальню, его взгляд странно изменился. Он сказал Дохюну, что отдохнет, но сам подошёл к своему столу и открыл ноутбук. Рядом с ним лежала визитная карточка, которую Дусон дал ему ранее, и Хёсон начал искать “Мёнпун Капитал”.

— Не так уж и много информации.

Для небольшого офиса информации было правда немного.

— Погодите-ка.

Именно тогда кое-что привлекло внимание Хёсона. В посте с информацией об офисе выделялось знакомое название.

— Этот офис принадлежит корпорации “Сохён”.

Имя “Сохён” было знакомо Хёсону. Это имя он услышал в тот день, когда впервые встретил Ихёка. “Фракция Сохёна”. В то время Ихёк, который заполучил в свои руки секреты Сохён, использовал всё по-другому. Вместо того, чтобы атаковать “Фракцию Сохён”, он получил огромную сумму денег в обмен на её передачу и использовал это для совместного уничтожения фракции Пэкдэ. Конечно, эта стратегия также включала в себя и вклад Хёсона.

После этого Сохён и Тэсон установили подавляющую власть среди гангстеров, и хотя они и не являлись союзниками, они пообещали не трогать друг друга. Конечно, в то время при создании “Тэсон Констракшн, Сохён не смог справиться с тенденцией роста и едва продолжал свой бизнес “Сохён Констракшн”.

— Ким Дошик и Сохён…

Глаза Хёсона сузились. Казалось, что эту информацию нужно было проверить. Если повезёт, он сможет получить какую-нибудь дополнительную информацию.

Когда он закрыл ноутбук, у него внезапно разболелась голова.

— Ах…

Он почувствовал, что температура его тела поднялась немного выше, чем обычно. Омеги всегда вот так ни с того ни с сего заводятся? Доктор сказал, что примерно в это время начнут стабильно выделяться феромоны, так что ему придётся привыкнуть к подобным реакциям своего тела.

— Хорошо, что я сказал Дохюну, что мне нужно отдохнуть.

Хёсон встал из-за стола и плюхнулся на кровать. Жара продолжала слегка подниматься, поэтому, казалось, надо было лечь спать пораньше. Когда он закрыл глаза, его телефон тихо завибрировал. В полудрёме Хёсон протянул руку и ответил на звонок, даже не проверив, кто это.

— Алло.

— Чем занят?

Как только он услышал голос звонившего, Хёсон поднял лицо с кровати. Он отнял телефон от уха и посмотрел на экран, на котором было написано: “Генеральный директор”. Это был звонок от Ихёка. Если бы он знал это, то не ответил бы. Почему именно в такой момент это должен был быть его голос?

— …Да ничего.

— Ты спал? Звучишь сонно.

Голос в трубке был ниже и хриплее, чем обычно. Почему эта маленькая пауза так щекотала его сердце?

— Нет. Просто лежал.

Хёсон внезапно повернул голову и уставился в зеркало, висевшее на стене. Его лицо, казалось, покраснело ещё больше, чем раньше.

— Чем занимался сегодня?

— Просто... Тусовался с Дохюном.

Внезапно у него перехватило дыхание, и Хёсон с трудом подавил вздох, который грозил вырваться у него изо рта.

— Ты хорошо питаешься? Возникают какие-то проблемы?

Ему не только не становилось лучше, наоборот он чувствовал, что его тело становится всё горячее и горячее. Похоже, это из-за его голоса. Ихёк сейчас был в Сеуле, и они некоторое время не виделись, поэтому его тело реагировало ещё сильнее. Как только он начал осознавать это, жар начал будоражить и его сердце.

— Да. Хорошо.

На вопрос о том, были ли какие-либо проблемы, Хёсон на мгновение вспомнил вспышку гнева Дусона, произошедшую сегодня днём, но не упомянул об этом.

— Скучал по мне?

— …

Почему он сказал что-то подобное именно сейчас? Хёсон прикрыл рот, чтобы не вырывалось его дыхание. Ихёк был сообразительным. Он мог легко определить, что что-то не так, просто по небольшому изменению чужого голоса. Поэтому он не мог терять бдительность. Если он не хотел, чтобы о его состоянии узнали.

— Директор, я устал, поэтому сейчас пойду спать. Хорошо закончите работу и отдохните.

Быстро пробормотав слова, как из пулемета, Хёсон положил трубку. Запоздало пришла мысль, что он, возможно, звонил по поводу работы, но, к сожалению, у него не хватило духа спросить об этом сейчас.

— Ха-а.

Хёсон, наконец, сделал выдох, который он сдерживал. Его лицо покраснело ещё больше от попыток подавить свои эмоции, о которых он знал. Мир действительно был полон неизвестного, даже если вы думали, что уже всё знаете. Хёсон снова почувствовал своё положение омеги, и посмотрел вниз, на свою тяжесть в нижней половине тела.

— ...Это худшее, что могло произойти, Чон Хёсон.

Конечно, доктор сказал, что когда придёт время выделять феромоны, тело может внезапно нагреться. Это была не жара, а состояние, при котором повышается температура тела и усиливается сексуальное желание, но это было чрезвычайно естественное явление, так что не стоило пугаться.

Он это имел в виду? Посмотрев на сильно вздувшуюся переднюю часть своих штанов, Хёсон скорчил гримасу.

Почему его должен был завести голос Ихёка? Такая сильная реакция на этот низкий тон. Хёсон попытался спеть национальный гимн в своей голове, но у него ничего не получилось. Кажется, ему всё-таки придётся один разок помочь себе избавиться от этого. Вспомнив слова доктора о том, что в случае реакции можно принять соответствующее решение, Хёсон слегка приспустил спортивные штаны вместе со своим нижним бельём.

Дружок Хёсона, показавшись, выскочил прямо вверх.

— Ха.

Вздохнув с примесью ненависти к самому себе, Хёсон схватился за ствол рукой. Он начал медленно поглаживать твёрдый, горячий, пульсирующий орган вверх и вниз.

От ощущения, которого он не испытывал уже долгое время, Хёсон одновременно прикусил губу и прикрыл свой рот рукой. Это было сделано для того, чтобы Дохюн случайно не услышал его.

В комнате раздавался только мягкий звук трения кожи о кожу. Чтобы быстро решить эту проблему, Хёсон старательно двигал рукой. Но он изо всех сил старался избавиться от мыслей о лице Ихёка, которые неизбежно приходили на ум. Он подумал, что почувствовал бы себя отбросом, если бы сейчас подумал об Ихёке.

Хёсон сосредоточился на разрешении текущей ситуации, чем на получении удовольствия. Конечно, как человек, он не мог не чувствовать удовольствия от трений, но он игнорировал это, насколько это было возможно.

—Ах.

Это произошло, когда он пошевелил рукой ещё несколько раз. Он почувствовал, как что-то сильно закрутилось в животе, а затем немного силы перешло в его поясницу. Вскоре после этого густая жидкость брызнула на бледный, белый живот Хёсона.

— Я правда хочу умереть.

Глядя на результат на своей руке, Хёсон сильно потёр лицо другой рукой.

Глава 38:

На следующее утро Хёсон, что было для него нетипично, проспал допоздна. Казалось, вчерашние события оказали на него сильное влияние. Но, к счастью, после сна у него полностью спала температура. Облегчение прошлой ночью, похоже, в какой-то степени сработало.

Когда Хёсон вышел, из кухни доносился аппетитный запах. Как он и думал, Дохюн, похоже, действительно увлёкся кулинарией с тех пор, как приехал сюда. Теперь, когда у него было свободное время, он смотрел кулинарные видео на YouTube.

— Хёсон-а, ты хорошо спал?

— Да.

— Ты, должно быть, вчера очень устал. Даже спал допоздна, чего ты никогда не делаешь.

— Знаю. Тебе следовало поесть, а не ждать меня.

— Всё в порядке. Вместе есть вкуснее.

Дохюн лучезарно улыбнулся и поставил тушёное мясо в центр стола. Благодаря Дохюну, Хёсон вполне прилично ел. Если бы он жил здесь один, он, вероятно, не смог бы так вкусно поесть.

— О, Дохюн. Позже мне нужно будет сходить кое-куда.

— Куда?

— Ну… Повидать того человека, с которым я вчера познакомился.

Хёсон говорил, стараясь сохранять как можно более беспечное выражение лица.

— У него есть заведение в центре города, и он сказал мне как-нибудь навестить его. Я собираюсь сделать это сегодня.

Это ведь не было совсем ложью. Ким Дусон правда управлял кредитной конторой в городе Хэвон, и он пригласил Хёсона в гости.

— Каким заведением он управляет?

— А?

Он думал, что всё пройдет гладко, но Дохюн задал неожиданно резкий вопрос. Несмотря на кажущуюся туповатость, Дохюн иногда задавал такие вопросы, которые удивляли или заставали врасплох.

— Это, ну… Хм, тренажёрный зал.

— Спортзал?

— Да

Хёосн намеренно избегал взгляда Дохюна. Как и ожидалось, ложь по-прежнему давалась нелегко. Там были обычные заведения, такие как рестораны или кафе, но если бы он сказал это, Дохюн определенно попросил бы, чтобы тот взял его с собой.

— Хорошо. Возвращайся целым и невредимым.

Как и ожидалось, Дохюн, который не был заинтересован в тренировках, кивнул, не задавая дальнейших вопросов. Казалось, ему удалось найти оправдание.

После завтрака он вместе с Дохюном немного прибрался в доме. После этого он плотно пообедал и провёл некоторое время с Бокшиль, прежде чем собраться уходить. Как только он написал Дусону, что сегодня придёт к нему, сразу же пришёл ответ, в котором говорилось, что его ждут.

— О? Идёт дождь.

Когда он закончил приготовления в своей комнате и вышел, он услышал голос Дохюна у окна гостиной.

— И правда.

Когда он выглянул на улицу, капли дождя начали падать одна за другой, и вскоре их стало довольно много.

— Хёсон, мне подвезти тебя туда?

— А? Нет, всё в порядке. Будет быстрее, если я поеду на автобусе.

Несмотря на любезное предложение своего друга подвезти его, поскольку шел дождь, Хёсон решительно отказался и вышел на улицу. Не похоже, что на сегодня обещали дождь. Хёсон раскрыл зонтик и тихо направился к автобусной остановке.

В такие дни, когда лило как сейчас, он внезапно вспоминал то время. День, когда его прокляли за то, что он удалил имена парней, которые не выполнили групповое задание. По совпадению, это была годовщина смерти его родителей, и тогда тоже шёл такой сильный дождь. Хёсон медленно вспоминал лицо Ихёка, которое он видел сквозь дождь.

Если бы не этот человек, тот день, несомненно, был бы для него худшим. Ихёк ничего не спросил, даже увидев плачущего Хёсона, а просто сказал ему не стараться так сильно и пошёл с ним навестить его родителей.

— …Я скучаю по тебе.

Хёсон тихо бормотал, сидя на автобусной остановке. Он знал, что не должен говорить подобные вещи, но, может быть, время от времени это было нормально. Всё равно вокруг никого не было, и слова быстро исчезали, растворяясь в шуме дождя.

Хёсон крепко зажмурился. Чувства, которые он начал понемногу приобретать с того дня, накапливались в течение 6 лет и выросли настолько, что в конце концов поглотили его самого. Хёсон желал, чтобы его сердце тоже исчезло под проливным дождём, зная, что в этом нет никакого смысла, но всё ещё надеясь на это.

***

Офис Ким Дусона располагался в самом дальнем переулке в центре города. Его было трудно найти. На втором этаже ветхого здания его внимание привлекла вывеска с надписью “Мёнпум Капитал”. Хёсон не сразу вошёл в здание, а огляделся. Возможно, из-за того, что это был переулок, окрестности были тихими, несмотря на то, что офис находился в центре города. Людей тоже было немного, а близлежащий коммерческий район был довольно слаборазвитым, создавая жутковатую атмосферу.

На всякий случай, если что-то случится, Хёсон внимательно изучил местоположение этого здания. И, не колеблясь, он поднялся по лестнице здания. Лифта не было, и, поднимаясь по лестнице, он столкнулся с несколькими грубоватого вида парнями. Все они на мгновение уставились на Хёсона, прежде чем пойти своей дорогой, и они, казалось, были сотрудниками офиса Дусона.

— О, Чон Хёсон!

Когда он открыл дверь и вошёл, резко запахло сигаретами. Этого было достаточно, чтобы заставить его на мгновение нахмуриться. Как и ожидалось от кредитного бюро, оно было не очень большого размера, и в задней части находилось нечто похожее на комнату босса, огромный стол и диван в центре, а также столы для сотрудников, обрабатывающих различные документы. И ещё одна дверь рядом с ней.

— А-а-а!

Именно тогда из-за двери послышался крик неизвестного происхождения.

— Эй, скажи им быть тише, раз уж здесь гость.

— Да, Хённим.

— Чего стоишь? Присаживайся.

Дусон похлопал рукой по месту напротив себя. Затем он крикнул другому сотруднику, чтобы тот принёс кофе.

— Это что-то незаконное, верно?

При этих словах лица сотрудников внутри похолодели. Как и лицо Дусона, но он быстро изменил выражение лица и расхохотался.

— Ты действительно смелый, не так ли? Не волнуйся. Это не противозаконно.

В этом мире не нашлось бы дурака, который поверил бы этим словам. Даже если сам офис не был незаконным, то что эти ублюдки здесь делали, определенно не было законным. Хёсон бросил взгляд на комнату, из которой доносились глухие звуки и слабые человеческие стоны.

— В любом случае. Чон Хёсон, ты перестал работать на Тэсона?

— Как видишь.

Хёсон смотрел на растворимый кофе, поставленный перед ним, не прикасаясь к нему.

— Неожиданно. Ты вёл себя так, словно тебя похоронят рядом с Квон Ихёком. Или тебя уволили? Что ж, учитывая, насколько сумасшедший Квон Ихёк, не было бы ничего странного, если бы он уволил секретаря, проработавшего с ним долгое время.

— Не говори так. Я ушёл по собственному желанию.

Выражение лица Хёсона застыло. Если бы он мог, он хотел бы зашить рот Дусону, который так легко превратил Ихёка в сумасшедшего, который безразлично увольняет людей.

— Не говори безрассудно о ком-то, кого здесь даже нет, и скажи мне, зачем ты вызвал меня в этот офис.

— Ты такой нетерпеливый.

Дусон громко заворчал и потянулся куда-то, щёлкнув пальцами, как будто зовя кого-то.

— Эй, принеси документы, о которых я тебе говорил ранее.

Взгляд Хёсона обратился в другую сторону. Мужчина небольшого телосложения поспешно встал из-за стола при словах Дусона. Единственный человек, который, казалось, совсем не вписывался в здешнюю атмосферу. В этом месте, полном только мускулистых головорезов, мужчина с мягкой внешностью немного выделялся.

— Э-э... Подождите минутку...

Видимо, не сумев найти документы, о которых упоминал Дусон, мужчина начал взволнованно рыться в своём столе. Это было отчаянное зрелище, которое заставляло любого пожалеть его.

— Ах, тугодумный ублюдок. Эй! Разве я не говорил тебе приготовить это заранее, ведь должен был приехать гость?!

Услышав выговор Дусона, мужчина схватил найденные документы и в спешке подбежал к нему.

— Мне... Мне очень жаль.

Он заикался, и его рука, протягивающая документы, дрожала. Хёсон пристально осмотрел мужчину. Стоя близко, даже тот, кто видит его впервые, мог сказать, что его лицо было изможденным, с тёмными кругами под глазами.

— Тц, менеджер Ли. Я даже присвоил тебе звание менеджера, так что давай делать работу как следует, хорошо?

Дусон начал сильно бить по голове человека по имени менеджер Ли конвертом с документами, который тот держал в руке.

— Мне очень жаль...

Мужчина сложил руки вместе и несколько раз поклонился. Хёсону это показалось почти жалким. Но насилие Дусона не прекратилось. Он бил мужчину конвертом по голове до тех пор, пока тот не смялся.

— Извините, у меня есть дела, поэтому я не могу надолго задерживаться здесь. Быстро скажи мне, в чём дело.

Не в силах больше смотреть, вмешался Хёсон. Услышав слова Хёсона, Дусон показательно кашлянул и указал менеджеру Ли, говоря ему проваливать.

— Я немного покопался в этом, и, похоже, ты полностью переехал в эту деревню. Какова причина переезда в такую глушь? Ты приехал туда, чтобы заняться фермерством или чем-то в этом роде, верно?

— С такой проницательностью ты прожил бы лучшую жизнь, если бы занимался чем-то другим.

Услышав замечание Хёсона, Дусон пробормотал негромкое ругательство.

— В любом случае, у меня здесь довольно долгое время был офис. Так что я многое повидал. Молодые парни вроде тебя заявляют, что оставляют городскую жизнь позади и переезжают в сельскую местность. Но когда в нашем мире хоть что-то было таким простым? Даже если ты хочешь заниматься фермерством, тебе нужны деньги. И даже если тебе повезёт и ты соберёшь урожай, ты всё равно не заработаешь денег, продавая его.

До Хёсона начинало доходить. Причина, по которой Дусон позвал его в это место.

— Итак, большинство парней вроде тебя в конечном итоге приходят ко мне, умоляя одолжить немного денег. Отчаянно умоляя…

— Я повторю ещё раз, переходи к сути.

— Ты мелкий…в любом случае, “Мёнпум Капитал” создала продукт для такой молодёжи.

Дусон достал несколько листов бумаги из конверта, помятого от ударов менеджера Ли, и со стуком положил их на стол перед Хёсоном.

Хёсон уставился на документы, разложенные перед ним, с ледяным выражением лица.

Глава 39:

Документы были названы "Описание продукта". На самой первой странице была написана причудливая фраза, в которой говорилось, что это продукт предназначен для молодых людей, которые вернулись в сельское хозяйствоо.

— Ты хочешь, чтобы я подписался на это?

— Ну. Я не требую, просто прочитай это один раз, хорошо?

Когда Хёсон взял документы, Дусон стал ждать. Честно говоря, на первый взгляд, не было большой разницы между обычным банковским кредитом и этим продуктом. За исключением сумасшедших процентных ставок. В важных частях описания был указан интерес на обычном уровне, но на следующей странице, в самом низу в небольшом тексте, был кое-какой пункт.

В нём говорилось, что если основная сумма не будет погашена в течение определенного периода, то проценты поднимутся до абсурдного уровня. Честно говоря, казалось маловероятным, что кто-то попадётся на такой трюк, но если, как сказал Дусон, были молодые люди, которые с энтузиазмом перешли в сельское хозяйство, но не имели денег и боролись с повседневностью, это могло бы быть заманчиво для них.

— Что скажешь?

Если бы Хёсон отказался прямо здесь, Дусон, безусловно, преследовал бы его. Он приехал бы в деревню Хёсона, устроил бы сцену и преследовал бы жителей. Поэтому он сохранял уверенность, говоря Хёсону занять денег. Потому что у него было много вещей, которыми он мог угрожать Хёсону.

Это была тактика, которую иногда использовали бандиты, использовавшие незаконные частные кредиты. Приближаясь к людям, которые не решаются, брать ли деньги, или к людям, которые казались хорошими мишенями, и насильно заставляя их подписываться на продукты с помощью угроз насилия.

Более того, у Дусона, вероятно, не осталось хороших чувств по отношению к Хёсону. Ведь он думал, что человек, который разрушил его организацию, был не кем иным, как Хёсоном.

— ...Дай мне немного времени подумать. На самом деле, деньги, которые я сэкономил, уже медленно заканчиваются.

Взгляд Хёсона изменился, и он положил документы.

— Конечно, конечно. Хорошо подумай!

— Тогда могу ли я взять эти документы домой, чтобы ещё почитать их?

— Невозможно. Это продукт, сделанный нами, поэтому его нельзя вынести на улицу. Если захочешь еще раз прочитать их, приходи сюда.

Ну, как и ожидалось. Это была нелепая просьба, но Дусон явно хотел продолжать звонить Хёсону, чтобы оказать на него психологическое давление. В этом угрожающем и грязном месте.

— Хорошо. Я всё понимаю.

Но на самом деле это было хорошо и для Хёсона. Именно тогда сотрудник с татуировками осторожно подошел к Дусону.

— Ах, Хённим.

Сотрудник колебался и начал шептать что-то Дусону на ухо. Хёсон сосредоточил все свои чувства на своём слухе, притворяясь незаинтересованным, медленно попивая кофе.

— Из Сохёна... пришёл... собирать... хочет увидеть вас...

Это всё, что он услышал. Он не был точно уверен, но он чётко слышал слова «Сохён» и «собирать».

— Тц, так внезапно? Нас же не спалили, не так ли?

— Не может быть.

Из-за слов сотрудника, Дусон выглядел встревоженным. Хёсон сохранил свою незаинтересованный вид и надел пальто.

— Эй! Менеджер Ли!

— Д-да?

— Ты же всё решишь, верно?

— Да, к-конечно.

Вот и всё?

В ответ на слова Дусона, менеджер Ли решительно кивнул.

— Эй, Чон Хёсон, если ты закончил, можешь идти. Верни документы менеджеру Ли. И позвони в следующий раз, когда придёшь.

— Хорошо.

Дусон встал со своего места с очень эмоциональным выражением лица и вошёл в офис генерального директора с татуированным сотрудником, который отчитывался перед ним. Хёсон вырвал записку со стола, написал что-то на ней и наклеил на конверт документов.

— Ах, дайте их мне.

Менеджер Ли протянул руку с изможденным лицом, едва подняв уголки рта.

— Держите.

После того, как Хёсон благополучно передал конверт менеджеру Ли, он обернулся.

— Я приду снова в следующий раз.

Хёсон поклонился менеджеру Ли, чьи глаза потемнели, насколько они могли, и покинул офис. На улице уже темнело, и дождь полностью прекратился.

***

Выйдя из офиса, Хёсон сел в автобус, который сразу же приехал на остановку и вернулся в деревню. Как и ожидалось, чтобы решить любую проблему, это следует делать сразу. Если бы корни не были полностью извлечены, они могли бы вырасти в любое время позже.

Так что было лучше закончить всё, чтобы даже мыслей не было о том, чтобы снова распространить корни проблемы, ради своего же будущего. Это было убеждение, которого придерживался Хёсон с тех пор, как он помогал с бизнесом Тэсона. Хёсон вышел на автобусной остановке, и услышав какой-то звук позади себя, остановился.

— Хёсон-а.

Когда он повернул голову, чтобы посмотреть на звук, там была машина Ихёка.

— …Генераный директор.

— Садись.

Как очарованный этими словами, Хёсон сел в машину. Когда раньше он ехал в центр города, он думал, что скучает по Ихёку. Небеса услышали его мысли?

— Откуда ты приехал?

— Личный бизнес.

— Всё так же, как всегда.

— А вы? Разве вы не говорили, что у вас плотный график в Сеуле?

При этих словах Ихёк пристально уставился на Хёсона. Хёсон просто наклонил голову, сам не зная почему.

— ...Мне пришлось заехать на место, для проекта реконструкции города Хэсон. На стадионе, который мы строим в Мапо-гу, началось строительство, поэтому нужно будет обойти весь участок.

Ну, в конце концов, это правда было самое загруженное время. Почему тогда он хвастался тем, что он возглавлял команду TF? Хёсон проглотил то, что хотел сказать, и пристегнул ремень безопасности.

— Но, Хёсон.

— Да?

Ихёк сказал это, когда Хёсон пристегнулся и повернул голову. Внезапно Ихёк значительно сократил расстояние и приблизил лицо к шее Хёсона.

— Что вы?...

В одно мгновение запах Ихёка сильно ударил в его нос. Хёсон неосознанно укрепил хватку.

— Ты куришь?

— Что?

Лицо Ихёка было слегка нахмурено от этого запаха.

— От тебя пахнет сигаретами.

Запах, должно быть, был по всему кабинету Дусона. Хёсон оставался там некоторое время, и сотрудники, включая Дусона, постоянно курили, так что не было странно, что запах остался на нём. Казалось, лучше всего взять духи, когда в будущем нужно будет идти в офис Дусона.

— Нет. Зачем мне курить? Это то, что я ненавижу больше всего в этом мире.

Но выражение лица Ихёка не расслабилось. У него было чрезвычайно серьёзное лицо, прямо как у родителя, который нашёл пачку сигарет в сумке своего ребёнка-студента. Казалось, что будет большая проблема, даже если бы Хёсон солгал и сказал бы, что курит.

— Я был недавно в центр города, и думаю, что запах просто приелся ко мне.

Ихёк медленно ослабил напряжение во взгляде. Казалось, что он ещё не полностью избавился от своих подозрений, но он кивнул в ответ оправдание, так как Хёсон был непоколебим, когда дело доходило до курения.

— Но вы тоже, так и не смогли бросить курить, так почему теперь говорите, что я не могу? Конечно, я в любом случае не собираюсь этого делать, но всё же.

Это было истинное лицемерие. Короче говоря, сам Хёсон тоже мог бы курить, если бы захотел. Но Ихёк покачал головой и завёл машину.

— Верно. Ты не можешь.

— Почему?

Ихёк медленно поехал.

— Это вредно для твоего здоровья.

Если представить, что Хёсон держит сигарету с этими бледными пальцами и лицом, ему совсем бы такое не подошло. Конечно, это зрелище было бы странно новым, но это всё равно было то, чего никогда не должно было случиться. Хёсон с сигаретой во рту...

— Думаете, вы тот человек, который может говорить это?

Кто из них двоих был тем, кто делал что-то плохое для своего здоровья? Он тоже курил. Как только он сел в машину, слабый запах сигаретного дыма исходил от Ихёка. Хёсон знал запах сигарет, которых Ихёк часто курил.

— Я постараюсь.

— Что?

— Бросить курить.

— Ага, конечно.

— Эй, не будь таким дерзким.

Казалось, что даже ворчание Хёсона сейчас было милым, и Ихёк подняв уголки своего рта, слегка ущипнул за щеку Хёсона.

— Но, генеральный директор.

— Да?

— Куда мы сейчас едем?

От автобусной остановки до дома было около 6-7 минут ходьбы. Другими словами, это займёт менее 3 минут езды на машине. Но даже через 3 минуты езды не было никаких признаков остановки. Хёсон мог видеть свой дом, который они проезжали.

— Мой дом вон там.

— Давай поужинаем. Я ещё не ел.

Конечно, Хёсон тоже не ел. Он рано пообедал, и после того, как занялся делами и вернулся, он планировал поужинать с Дохюном впервые за последнее время.

— Даже не спросите меня?

— Мы давно не ели вместе. Давай же. Я очн голоден.

Было много вещей, которые он хотел сказать. Может быть, если бы он солгал и сказал, что уже поел, это был бы конец. Но, как ни странно, он не мог заставить себя сказать это. Увидев лицо Ихёка спустя несколько дней, услышав в машине слабый запах сигаретного дыма, смешанный с цитрусами. И этот нежный голос и линии его рук. Это всё просто заставило его сердце биться быстрее, из-за всех этих мелочей.

Он знал, что всё равно пожалеет об этом. После того, как пройдёт время, он сможет упрекнуть себя в том, почему он не смог прервать, не смог закончить это, несмотря на всю свою решимость. Но ничего не поделаешь. На данный момент он хотел следовать своим эмоциям, а не рассуждать. Подумав, что он будет жадным лишь сегодня, только в этот момент, Хёсон тихо прислонился к окну, ничего не сказав.

Глава 40:

«Ты не говорил, что мы поедем так далеко».

Хёсон уставился в окно на изменившийся пейзаж. Неподалёку виднелась широкая река, а вдоль дороги мелькали деревья.

«Ты и не спрашивал, куда мы направляемся».

Иногда Ихёк проявлял детскую непосредственность. В его словах не было ничего такого, поэтому Хёсон промолчал. Когда они проехали ещё немного вдоль реки, вдалеке показалось роскошное и высокое здание. Это был высококлассный ресторан прямо напротив реки, в настоящее время также популярный в социальных сетях, благодаря своему красивому интерьеру и живописному виду на реку.

Конечно, эта известность начала приобретать огромную популярность, и в качестве места для свиданий у семейных пар. Хёсон снова задался вопросом. Почему Ихёк привёл его сюда?

«Почему именно это место?»

«Ты как-то пожаловался, что я кормлю тебя одним супом».

Ихёк игриво рассмеялся и вошёл в ресторан первым. Хёсон пробормотал короткое «ясно» и последовал за ним.

На первом и втором этажах комплекса располагалось кафе, а ресторан находился на третьем. Когда они поднялись на лифте, Ихёка поприветствовал сотрудник, ожидавший у входа.

«Генеральный директор, Вы прибыли. Мне уже всё сообщили. Пройдёмте».

Вероятно, он связался с рестораном заранее, так как сотрудник усадил их на самое дальнее место. Тем временем люди, обедавшие за другими столиками, обратили на них пристальные взгляды. Все они инстинктивно узнали чрезвычайно внушительного доминантного альфу.

«Пожалуйста, подождите минутку, мы принесём еду».

Сотрудник поклонился и исчез.

«Это место, должно быть, очень дорогое».

Таково было впечатление Хёсона, когда он огляделся. Интерьер зала ресторана был полностью открытым, что делало его невероятно просторным. Посетители, которые пришли сюда, в основном были одеты в строгие костюмы и платья, а не в удобную одежду. Кроме того, с одной стороны слабо доносились классические мелодии, исполняемые оркестром.

«Я не прошу тебя платить. Не волнуйся. Твой директор при деньгах».

«Вы больше не мой директор».

Если он намеревался привести его в такое место, то должен был хотя бы предупредить. Хёсон был одет в джинсы, вязаный верх и толстовку на молнии. Его единственным пунктом в расписании было посещение офиса Дусона, но теперь он жалел, что не приоделся.

Затем, после того как сотрудник исчез, еда сразу же была приготовлена. Сначала на закуску подали вкусный суп и салат, а затем хорошо прожаренный стейк в качестве основного блюда.

«Ешь побольше. Я уже давно хотел привести тебя сюда».

Слова Ихёка зазвенели в ушах Хёсона, пока он медленно резал стейк. Хёсон слегка прикусил губу и снова внимательно посмотрел на него.

«Почему?»

Куда бы он ни взглянул, все посетители являлись парами и семьями. Словно подтверждая славу этого заведения как места для свиданий, за столиками рядом с Хёсоном и позади него сидели парочки, влюблённо поедавшие друг друга взглядами.

«Я осознал, что за время работы так по-человечески и не накормил тебя. Не понимаю, почему я не смог угостить своего компетентного секретаря приличным ужином в таком месте, как это».

Во времена работы в группировке они даже представить себе не могли, что окажутся в таком роскошном месте, а когда Ихёк стал главой Тэсон, оба были слишком заняты работой, чтобы спокойно пообедать вместе. Как генеральный директор, Ихёк всегда назначал много встреч за ужином и выпивкой, что ещё больше затрудняло поиск времени.

Более того, даже когда им удавалось перекусить, они ходили только в обычные рестораны или бары, так что они никогда не бывали в подобных местах вдвоём.

«А…»

Взгляд Хёсона упал на стейк, из которого сочилась кровь. Чего он ожидал? Нет, почему он вообще чего-то ожидал? Хёсон ненавидел себя за то, что у него всплыли такие чувства, несмотря на его решимость не позволять этому происходить.

«Вы тоже ешьте.».

В конце концов, ему не следовало ехать с ним. Хёсон злился на себя, за то что не смог отказаться сесть в машину, в ту машину на автобусной остановке.

Когда с основным блюдом было покончено и они ждали десерт, Хёсон встал со своего места под предлогом того, что ему нужно в туалет.

«Хаа».

Феромоны Ихёка исподволь продолжали выделяться, вызывая постепенную нарастающую головную боль. К счастью, она не была сильной, но Хёсон плеснул себе в лицо холодной водой, решив, что ему нужно быть начеку.

И, когда он выходил из уборной, чтобы вернуться за столик, его шаги остановились.

«…»

Красивая женщина в элегантном красном платье стояла рядом с Ихёком. Кем бы она ни была, в данных Хёсона её не было, так что, похоже, она являлась личной знакомой Ихёка. Эти двое непринуждённо беседовали, улыбаясь, и женщина слегка похлопала Ихёка по плечу во время разговора.

Странно, но при виде этого ноги Хёсона замерли. Когда он посмотрел вниз, его собственная одежда показалась ему крайне потрёпанной.

Внезапная мысль пришла ему в голову. Если бы Хёсон не встретил Ихёка в тот день. Если бы у них не было связи и Хёсон не стал бы работать под его началом, мог бы он сейчас быть на равных с Ихёком? Если бы он не связался с ним, а просто нормально окончил колледж и начал работать в обычной компании, смог бы он стать тем, кто мог бы спокойно разговаривать с ним без оговорок, как та женщина?

Хёсон покачал головой и вернулся на своё место только после того, как женщина ушла.

«Десерт здесь восхитительный. Они подают песочное пирожное, но оно не слишком сладкое. Ты ведь сладкое не любишь».

«Да».

Как и сказал Ихёк, пирожное оказалось очень мягким. Оно было таким вкусным, потому что не было сладким, а клубника, использованная в качестве основного ингредиента, была очень свежей и терпкой.

После того как они расплатились и ушли, Хёсон наотрез отказался от предложения Ихёка пойти в кафе внизу и остаться там ненадолго.

«Дохюн ждёт».

«Он не маленький ребёнок. Тебе обязательно так о нём заботиться?»

Недовольно возразил Ихёк. Но Хёсон даже не взглянул ему в глаза.

«Вы сказали, что вам нужно вернуться в Сеул на работу. Пойдёмте».

Из-за непреклонного поведения Хёсона Ихёку ничего не оставалось, как сесть в машину. К тому времени, как они закончили есть и вышли, уже стемнело. Хёсон молчал всю дорогу до своего дома. Ихёк время от времени поглядывал на него краем глаза, пока вёл машину.

«Хёсон-а».

«Да?»

«Тебе плохо?»

«Нет».

Это всё, что было сказано даже в попытке завязать разговор. Поскольку он отвечал только «да» или «нет», беседа протекала нелегко, и Ихёк больше не пытался разговаривать, полагая, что Хёсон, должно быть, устал.

Проехав несколько десятков минут, они подъехали к дому Хёсона.

«Заходи осторожно».

Хёсон отстегнул ремень безопасности, но выходить сразу не стал. После недолгих глубоких размышлений он, в конце концов, посмотрел на Ихёка.

«Директор».

«Да?»

«Даже если Вы делаете это, я не вернусь в Тэсон».

«…»

«Даже если Вы скажете, что делаете это для меня не по этой причине, честно говоря, мне от этого неуютно».

Голос Хёсона звучал тихо, а выражение лица было серьёзным. Вскоре лицо Ихёка тоже похолодело.

«Задумайтесь. Если генеральный директор продолжает крутиться вокруг уволившегося сотрудника, это выглядит нормальным?»

«Чон Хёсон».

Ихёк понизил голос и позвал его полным именем. Тело Хёсона на мгновение вздрогнуло от леденящего душу тона.

«Прежде всего, даже если есть другие причины, по которым Вы заняли должность руководителя группы ТF и переехали сюда, мне всё равно некомфортно из-за всего этого».

Хёсон крепко сжал свои сцепленные ладони. Кто бы мог подумать, что будет так тяжело говорить то, что он не имеет ввиду. Хёсон переосознал это. Но он больше не мог это откладывать. Пришло время избавиться от мыслей, что один раз можно предаться желаниям или что нормально – время от времени потакать им.

Когда дело доходило до решения проблемы, Хёсон предпочитал устранять первопричину. Поэтому ему пришлось быстро разобраться в своих чувствах к Ихёку, и эти слова были необходимы.

«Всё это время у меня не появлялось возможности сказать Вам об этом, но я подумал, что должен это сделать».

Внезапно на ум пришёл образ Ихёка вместе с женщиной в роскошное платье и аксессуарах в ресторане ранее. В конечном итоге Ихёк тоже может встретить кого-то столь же славного, кто мог бы быть полезен Тэсон.

Хотя в наше время браки по договорённости кажутся устаревшими, в «их» мире это было по-прежнему распространено. На самом деле, даже когда Хёсон работал секретарём, брачные встречи накрывали Ихёка настоящим потоком. В то время Ихёк отказывал им всем без оглядки, но как долго он сможет продолжать это делать?

В любом случае, одно было ясно – человеком рядом с ним будет не Хёсон. Это было недосягаемое сердце и чувство. Вероятно, то, что он стал омегой, было просто предлогом. Хёсон сбежал. Потому что не хотел страдать из-за неразделённых чувств.

«Чон Хёсон, ты это серьёзно? Я заставляю тебя чувствовать себя некомфортно?»

«…»

«Ответь мне».

«Да».

Поэтому Хёсон отчаянно убегал даже сейчас.

«Посмотри мне в глаза и ответь».

Хёсон медленно поднял голову и встретился взглядом с Ихёком. В этих чёрных, как смоль, глазах виднелись гнев, разочарование и обида. Хёсон ещё крепче сжал свои руки. Почему у него был такой взгляд? Это ведь Хёсону причиняло боль само его существование.

«Я пойду. Безопасной Вам дороги в Сеул».

Хёсон вышел из машины и, не оглядываясь, зашёл в дом.

«Хаа».

Ихёк вздохнул, искривившись в лице, наблюдая за удалявшейся спиной Хёсона.

«Почему ты выделяешь феромоны, пока говоришь такие вещи?»

Сладкие феромоны, которые слабо испускал Хёсон, остались в машине.

Глава 41:

Тёмная ночь. Ихёк в это время ехал по шоссе. С ледяным выражением лица, он нажал на газ и ускорился.

«Мне некомфортно».

Слова, сказанные Хёсоном, не выходили у него из головы. Некомфортно. За те шесть лет, что он знал Хёсона, это был первый раз, когда он услышал эти слова. Вероятно, именно поэтому воздействие этой единственной фразы было поистине огромным.

Некомфортно от присутствия. За всю свою жизнь он никогда не задумывался, что станет так восприниматься Хёсоном.

«Чёрт».

Ихёк ещё сильнее вцепился в руль. Он не мог понять, почему чувствовал такую злость, а грудь стеснило так, словно в ней что-то застряло.

Почему Хёсон вёл себя так? Конечно, правда была в том, что он действительно надеялся на возвращение Хёсона в Тэсон. Вот почему он крутился вокруг него.

Но как он мог так описать их шестилетнюю связь? Для Ихёка, Хёсон был не просто коллегой, с которым он работал, – он думал, что они были близки, как семья. Хёсон был таким для него. Он полагал, что Хёсон будет относиться к нему как к старшему брату, точно так же, как он считал Хёсона своим младшим.

Однако всё это было отвергнуто одним простым заявлением об увольнении. Он ошибся? Хёсон воспринимал эти отношения только с профессиональной позиции? Взбудораженный Ихёк почувствовал, что их отношения, которые были между ними до сих пор, полностью сводились на нет одним замечанием Хёсона.

Причина, по которой он приехал сюда сегодня, заключалась не в работе, связанной с проектом реконструкции Хэвон Сити. С самого начала не было никаких срочных работ, связанных с перепланировкой, а Ихёк пришёл к выводу, что хочет угостить Хёсона вкусной едой, после того как подумал, хорошо ли тот питается и не упадёт ли снова в обморок.

Лишь с этой мыслью он проделал весь путь до Мёнволь-мёна. И в тот ресторан, который ему порекомендовали. Из-за того что было трудно заказать стол, если ты не был «кем-то», он воспользовался связями и попросил женщину-владельца ресторана забронировать им столик.

Ровно в тот момент, когда Хёсон отлучился в уборную, хозяйка подошла поприветствовать их, поэтому Ихёк вежливо улыбнулся в ответ и поблагодарил её. Ведь, во всяком случае, именно благодаря ей он смог угостить Хёсона.

«Это опять из-за того ублюдка?»

Парень, который оставил засос на шее Хёсона. Что, если он сказал что-то вроде, что Хёсон не должен слишком сближаться с другими людьми? Не поэтому ли Хёсон отвергал и отталкивал его, говоря, что ему неудобно?

Хёсон, имея добрый характер, мог просто согласиться с чем угодно, что парень сказал сгоряча. В связи с тем, что у Хёсона никогда раньше не было отношений, он не знал, что лучше, и, возможно, просто делал то, что сказал ему парень.

«…»

От волнения Ихёк начал выдвигать всевозможные гипотезы. Въехав в Сеул, он припарковал машину на обочине дороги и вышел.

Прислонившись к перилам моста, Ихёк, наконец, достал из кармана сигарету. Всего мгновение назад, когда он был с Хёсоном, то сказал, что попытается снова бросить курить, что приложит усилия. Но сейчас он без колебаний зажёг сигарету и глубоко затянулся, вдыхая дым.

Он думал, что знает о Хёсоне всё. Поскольку родителей Хёсона больше не было в этом мире и он полагал, что лучше понимает его и знает его лучше, чем тётя и дядя, которые взяли его к себе и вырастили.

«Больше не знаю».

Чон Хёсон, который, вероятно, является омегой. Чон Хёсон, который внезапно оттолкнул его, сказав, что ему некомфортно. Чон Хёсон, у которого может быть кто-то, кто мог нагло оставить на нем след от поцелуя.

Это всё был Хёсон, которого он совершенно не знал. Что ему делать дальше? Ихёк почувствовал, что дорога впереди внезапно стала туманной, как сигаретный дым, поднимающийся к небу.

Даже выкурив целую сигарету, Ихёк еще долго не мог сойти с этого места.

Даже в тот короткий момент, когда он шёл от машины Ихёка к дому, Хёсон обращал внимание на каждый свой шаг. Он поборол желание оглянуться, беспокоился, не покажется ли его походка неуверенной, соответствуя его чувствам, которые он сейчас испытывал; и благополучно зашёл в дом.

«Хёсон!»

Словно маленький ребёнок, ожидавший возвращения отца с работы, Дохюн бросился встречать Хёсона, как только тот вошёл.

«Ты чего так поздно?»

«Извини. Я поужинал перед приходом».

«Ужин? С твоим знакомым?»

Хёсон слегка покачал головой. Когда он вошёл в гостиную, Бокшиль взволнованно подбежал и мордой потёрся о ногу Хёсона.

«С генеральным директором».

«Директором? Но разве он не в Сеуле?»

«Думаю, он ненадолго приехал сюда по работе. Мы случайно встретились, и он угостил меня ужином».

Вероятно, эта встреча была не случайной. Дохюн смутно так думал. Не было никаких оснований полагать это, но почему-то так просто казалось.

«Хёсон, еда была невкусной?»

«А?»

Дохюн пристально посмотрел на Хёсона и спросил, будто что-то было не так.

«Выражение твоего лица не очень. Ты ведь не поссорился с директором, да?»

«…»

Дохюн всего лишь пошутил по этому поводу, но Хёсон замолк на некоторое время. Только тогда Дохюн пожалел о своей ошибке, поняв, что затронул то, чего ему не следовало касаться.

«Ч-что-то случилось?»

«Дохюн».

«Да?»

«Теперь я правда собираюсь забыть о своих чувствах к директору».

«…»

Печальная улыбка появилась на губах Хёсона. Дохюн мог лишь безучастно смотреть на своего невозмутимого друга, держа рот на замке.

«Я правда больше не собираюсь этого делать».

«Хёсон».

Дохюн, который мог бы назвать себя самым близким другом Хёсона со времён колледжа, не был в неведении. То, как Хёсон относился к Ихёку. Он знал, но никогда не выпытывал подробности и не давал советов, не говорил попробовать то или иное.

Чувства Хёсона к Ихёку были огромны, и, поскольку они накапливались в течение долгого времени, это нельзя было назвать простой привязанностью или влюблённостью. Дохюн желал уважать такое сильное чувство.

И однажды, когда Хёсону придёт время разобраться в своих чувствах, он подумал, что тогда спокойно выслушает его слова.

«Ну, это ничего. Не ходи тише воды, ниже травы перед генеральным директором из-за меня. Ничего особо не изменится, даже если будешь это делать».

Хёсон улыбался. Уголки его губ определённо были приподняты, но это не была улыбка радости, счастья или облегчения, после того как он дал волю своим чувствам.

Дохюн хотел спросить, точно ли он будет в порядке, не заноет ли у него сердце, но заставил себя проглотить те слова. Потому что сейчас Хёсону, вероятно, нужны были молчаливые поддержка и утешение.

«Да. Хорошо».

Дохюн слабо улыбнулся и молча похлопал друга по плечу. Бокшиль, должно быть, тоже почувствовал мрачную атмосферу, поскольку тихо улёгся у ног Хёсона.

После короткого разговора с Дохюном Хёсон не пошёл сразу в свою комнату. Точнее, не смог.

Дохюн старался убедить его, что им стоит перекусить на ночь и посмотреть фильм впервые за долгое время, и Хёсон, подумав, что это неплохая идея, слегка кивнул. Он рассудил, что во всяком случае не было ничего хорошего в том, чтобы оставаться одному в своей комнате. Не было похоже, что он сможет легко заснуть, и если он задремлет вот так, то его сердцу будет неуютно от мыслей об Ихёке.

Таким образом, перекусив на ночь тем, что сам приготовил Дохюн, они поставили подходящий комедийный боевик. Примерно через один-два часа, когда фильм подходил к концу, Дохюн заснул на полу гостиной, обнимая Бокшиля.

«Он всегда засыпает, как только поест».

Хёсон собирался разбудить его и отправить в его комнату, но, увидев, насколько удобной выглядела его поза, просто принёс из комнаты одеяло и накрыл его. Выключив телевизор и прибравшись, Хёсон тоже отправился в свою комнату. Было уже довольно поздно, но, как и ожидалось, спать ему не хотелось.

Похоже, то, как сурово он поговорил с Ихёком, сильно повлияло и на него самого. Хёсон задумался над выражением лица Ихёка, которое спрашивало, был ли он серьёзен.

Ихёк разозлился? Разумеется он бы разозлился. Начиная с увольнения, Хёсон действовал по отношению к Ихёку в одностороннем порядке. Однако другого выхода не было. Он, вероятно, никогда не расскажет обо всех этих колоссальных чувствах, даже если умрёт. Если бы Ихёк узнал о них, то, несомненно, был бы нервирован ими и счёл бы всё это обременительным.

«Ах, голова болит».

Хёсон так и плюхнулся на постель. Пока он тупо смотрел в потолок, его телефон коротко завибрировал. Снова Ихёк? Если так, он больше не может отвечать.

Но лицо Хёсона приняло озадаченное выражение, когда он взглянул на экран. Человеком, отправившим сообщение, был не Ихёк.

[Это…случайно, не телефон Чон Хёсона?]

[Верно. Но кто это?]

Сообщение с неизвестного номера, в котором внезапно спрашивают, он ли это, не представившись. Собеседник не сразу ответил на вопрос. Что это такое? Не похоже, чтобы сообщение было отправлено по ошибке… А. В этот момент что-то промелькнуло в голове Хёсона.

[Возможно, Вы менеджер Ли из Мёнпум Кэпитал?]

Хёсон отправил ещё одно сообщение, руководствуясь интуицией, но ответа по-прежнему не было. Как только он подумал, что, видимо, ошибся, его телефон вновь завибрировал.

[Да. Всё верно].

Глаза Хёсона слегка расширились. Он не ожидал, что с ним свяжуться так скоро. Пока он пытался быстро напечатать ответ, от менеджера Ли пришло ещё одно сообщение.

[Я на всякий случай связался с Вами после того, как прочитал записку. Это то, что написали Вы, так ведь? Она была прикреплена к обратной стороне конверта…]

Ниже он отправил фотографию. К конверту с документом был прикреплён оранжевый стикер. На нём почерком Хёсона было аккуратно написано одно единственное предложение:

«Свяжитесь со мной, если вам нужна помощь. Вам нечего терять».

Продолжение следует...

Отделение вторичного пола, как следует из названия, – это место, где исследуют общие заболевания или состояния организма, относящиеся ко вторичному полу, и обычно его посещали только омеги или альфы.

Хёсон – бета, так для чего ему приходить в отделение вторичного пола? Это казалось странным.

«Ты уверен, что ничего не перепутал?»

Это был единственный вывод, который он мог сделать. У Ихёка также был отдельный лечащий врач в отделении вторичного пола. Он проходил обследования, в основном, только когда сталкивался с ужасным гоном, и если бы не подобные проблемы, не было бы необходимости лично приходить к нему. Что уж говорить о Чон Хёсоне – бете?

«Не знаю. Но я выяснил это, анализируя людей, с которыми Хёсон часто виделся в последнее время. Этот врач из департамента вторичного пола – один из тех, с кем он часто встречался, так что это не должно быть ошибкой».

«Хорошо, я понял. Просто быстро узнай о том, о чём я тебе велел».

Сейчас было важно не это. Ему нужно было выяснить, кто, чёрт возьми, связался с Чон Хёсоном и заставил его приехать в эту глушь.

«Есть!»

Громко ответил Док-су, попросив предоставить это ему, и повесил трубку. Казалось, его мотивация возросла после того, как ему сказали, что он получит больше денег. Ихёк откинулся на спинку стула. Деревянный стул, по-видимому, был немного неудобным для его высокого роста.

«Департамент вторичного пола…»

Тихо пробормотал Ихёк, глядя в потолок.

Пока поздним утром Ихёк разговаривал по телефону с Док-су, Хёсон поёрзал на кровати и открыл глаза. Настенные часы, которые он купил и повесил вчера, показывали десять утра. До этого он просыпался до девяти утра, как помнил его организм, но впервые за всё время проспал.

У этого была причина. Это произошло из-за того, что случилось прошлым вечером. Квон Ихёк не только внезапно появился, но и поселился в соседнем доме, и это было похоже на сон. Более того, последнее, что он сказал ему вчера, было…

{Я так, блять, это ненавижу}.

«Агх…»

Хёсон зарылся лицом в подушку, ероша свои растрёпанные волосы.

«Что, чёрт возьми, значит „блять”?»

Он не ребёнок. Он провёл бессонную ночь, сожалея обо всём из-за смущения. Потом он заснул на рассвете и проснулся только сейчас. Вообще, у него была привычка принимать душ сразу после пробуждения, но сегодня он медленно направился на кухню.

Он вообще не мог проснуться. Тот факт, что то, что Квон Ихёк был дома, можно было увидеть, просто повернув голову к окну, и тот факт, что он неожиданно разозлился на него, туманили его разум.

Он принёс холодную воду, плюхнулся на стул и положил голову на стол. Но это было действительно несправедливо и вдобавок раздражало его. Почему Квон Ихёк говорит такие вещи так небрежно? Он реально ненавидел его за то, что тот внезапно появлялся и спокойно говорил подобное.

Тук-тук!

Затем он услышал, как кто-то стучал в дверь. Хёсон вздрогнул и вскочил. Кто бы это мог быть? В такое время суток…

«А, должно быть, курьер?»

Вероятно, это был телевизор, который он заказал. Несколько дней назад они сообщили, что посылка прибудет где-то сегодня, так что, похоже, они пришли прямо сейчас. Пока Хёсон размышлял, он услышал повторный стук в дверь.

Он ещё даже не умылся. Подумав о том, чтобы, по крайней мере, открыть дверь и быстро пойти в ванную, Хёсон натянул тапочки и открыл входную дверь.

«Да. Доставка…»

«Привет».

Однако, когда он открыл дверь, это был не курьер с телевизором, а Квон Ихёк. Виновник того, что он не мог заснуть и поздно проснулся, непринуждённо поздоровался с ним, будто ничего не было.

«…»

Хёсон не знал, что делать, поэтому он просто попытался обратно закрыть дверь. Но Ихёк был быстрее. Он шустро протянул руку и схватился за дверь.

«Давай не будем терять силы с утра. И ты думаешь, что сможешь пересилить меня?»

«Самое трусливое и ребяческое, что можно делать, – это выпендриваться физической силой».

Он сказал это, но дверь, которая уже была схвачена, даже не шелохнулась. Всё ещё думая, что он должен, по крайней мере, сопротивляться, он изо всех сил попытался дёрнуть дверь, но это оказалось бесполезно.

«Зачем Вы пришли?»

В конце концов, Хёсон решил прекратить бессмысленную борьбу. Он отпустил дверную ручку и быстро спрятался за дверью. Ихёк неосознанно приподнял уголки рта при виде того, как тот, видимо, дулся.

«Хёсон, твои волосы растрёпаны. Только проснулся?»

«А…»

Если так посмотреть, он даже не задумался об этом. Кто бы мог подумать, что Квон Ихёк первым делом отправится за ним утром? Хёсон быстро пригладил волосы, словно хотел прикрыть их.

«Мило».

Ихёк заговорил как обычно, ступил за Хёсона, а затем просто вошёл внутрь.

«Нет, почему Вы входите без разрешения?»

Хёсон удивленно последовал за ним. Конечно, одновременно лихорадочно поправляя причёску. Но Ихёк пошёл на кухню, где до этого момента Хёсон лежал лицом вниз, пошатываясь и совершенно не парясь.

«Давай позавтракаем вместе».

Он был ошеломлён непринуждёнными словами, которые тот произнёс, садясь за стол. Сказав «давай позавтракаем вместе», он велел Хёсону приготовить завтрак. Почему? Потому что это был дом Хёсона.

«Я могу накатать на Вас заявление за незаконное проникновение».

Пригрозил Хёсон, не в силах больше этого выносить, но Ихёк даже бровью не повёл.

«Можешь. Но ты этого не сделаешь».

«…»

Естественно, он ни за что не стал бы этого делать. Хёсон глубоко вздохнул. Он хотел заглянуть в эту голову и понять, почему тот был так навязчив с ним. Даже если бы он спросил, то ни за что не получил бы должного ответа.

«Я всегда завтракаю, но, поскольку только что переехал, есть особо нечего».

Как он мог не знать? Если бы тот был у себя дома в Сеуле, хозяйка, которая приходила каждое утро, приготовила бы для него трапезу с рисом и гарнирами.

«Так зачем же Вы проделали весь этот путь сюда?..»

Хёсон провёл рукой по своим аккуратно уложенным волосам, как бы в фрустрации.  Затем он подошёл к газовой плите и включил её. Оставалось немного карри, которое он приготовил вчера на ужин. Через несколько минут кухню наполнил неповторимый аромат.

Хёсон умело выложил рис в миску и насыпал соответствующее количество карри. Он положил его перед Ихёком вместе с ложкой, следом приготовил свою порцию и положил поодаль, напротив него. Он также открыл холодильник и достал несколько гарниров. Это были гарниры, которые он купил вчера в магазине, когда ходил за продуктами.

«Ешьте».

Хёсон сел напротив него и взял ложку. Ихёк также молча начал есть, смешивая карри с рисом.

«Я и раньше так думал».

Ихёк заговорил первым, после того как съел несколько ложек.

«Ты неплохо готовишь, Хёсон».

«Я живу один ещё с колледжа».

Обычно люди говорят, что, когда живёшь один, всегда заказываешь еду с доставкой и рацион становится скудным, но Хёсон был не таким.

Он редко питался из доставки, если только не было особого случая, потому как ему приходилось экономить деньги, и он считал, что для того, чтобы мозг хорошо функционировал, ему необходимо сбалансированное потребление питательных веществ, поэтому он всегда сам готовил себе еду три раза в день.

Конечно, поначалу он умел готовить лишь простой кимчи с жареным рисом. Но ему надоело есть это всю неделю, и он стал постепенно пробовать себя в разных блюдах. Благодаря этому он стал достаточно опытным, чтобы говорить, что может приготовить несколько яств.

«В таком случае Хёсон готов женится».

Кашель.

Хёсон, который подавился, немедленно побежал к фильтру и выпил воды. Он с трудом проглотил застрявший в горле рис, запив его холодной водой, и обиженными глазами посмотрел на Ихёка.

«Что?»

«Вы чего это вдруг?»

«Почему ты удивлён? Я просто пошутил».

Ихёк пожал плечами и снова принялся за рис. Хёсон недоверчиво посмотрел на его спину. И что это за шутка?

«Ты действительно женишься или что-то в этом роде?»

Когда Хёсон вернулся на своё место, Ихёк продолжил отпускать шуточки.

«Перестаньте шутить и…»

Он было собирался попросить Ихёка есть быстрее и идти на работу. Их взгляды встретились, и глаза Ихёка выглядели странно серьёзными и настойчивыми. У него было такое серьёзное лицо, что казалось, будто это была не шутка.

«…Если Вы быстро не доедите, я Вас выгоню».

Всякий раз, когда Ихёк смотрел на него такими глазами, ему становилось трудно это выносить. В конце концов, Хёсон стал избегать его взгляда и ел рис, смотря только в миску.

Так продолжалось до тех пор, пока их посуда не опустела; они не обменялись ни единым словом. Под тиканье секундной стрелки как музыкального фона Хёсон взял пустые миски и направился к раковине.

«А теперь поторопитесь и идите на работу».

Он надел резиновые перчатки, чтобы помыть посуду. Это также служило косвенным действием, говорившим ему, что он ведь собирался на работу, потому ему следовало немедленно уйти.

«Хёсон, ты заболел или что?»

«Пардон?»

В эти дни, когда бы он ни разговаривал с Квон Ихёком, то часто чувствовал, что ему трудно следить за ходом разговора. То же самое было и сейчас.

«Я спросил, не болен ли ты».

«Нет. Я здоров».

Скорее, он почувствовал себя более энергичным по приезде сюда. Похоже, это было из-за того, что он сбежал от ночных смен, в которых постоянно находился, и стресс от сохранения тайны рядом с Квон Ихёком исчез.

«…Ясно. Я пойду».

Ихёк многозначительно кивнул и вышел из дома. После его ухода Хёсон включил воду и вымыл посуду.

Чуть позже пришел курьер. Мужчина быстро установил телевизор, и Хёсон провел оставшееся утро за неторопливым просмотром различных шоу.

Домашние дела продолжились и на следующий день. Он постирал бельё, а во дворе собственноручно собрал комплект «сделай сам», который заказал онлайн, и смастерил новый выдвижной ящик. В середине всего этого ему позвонила тётя, и они разговаривали почти час, после чего Хёсон вернулся в дом.

«Уф…»

Однако внезапно у него заболела голова. Это отличалось от головной боли, которая возникает в связи с усталостью или недосыпом. Он знал, что это значило, когда начиналась эта головная боль.

«Фух…»

Побочные эффекты, связанные с проявлением природы омеги. Врач сказал, что из-за того, что вторичный пол Хёсона проявился позже, чем у других, его организму также требовалось время для адаптации. В течение этого времени он постепенно изменялся под влиянием феромонов, и в ходе этого процесса могли возникнать некоторые сложные симптомы.

Основными симптомами были головные боли и жар, но, поскольку причина изменений в теле Хёсона ещё не была точно установлена, могли быть и другие симптомы, поэтому ему было рекомендовано регулярно проходить обследование: по крайней мере, раз в месяц.

«Куда я дел лекарство?..»

Обычно у него были только головные боли и всё, но сейчас, похоже, у него ещё и поднялась температура. На данный момент у него оставалось немного прописанного лекарства, и он закинул его в рот.

Чувствуя, как его тело обмякало, Хёсону ничего не оставалось, кроме как, пошатываясь, дойти до кровати.

Если я немного посплю, то всё будет в порядке.

Хёсон не смог противиться желанию закрыть глаза и отрубился.

Глава 22:

Трёхчасовая лекция. Когда долгое и утомительное занятие завершилось, студенты один за другим поднялись со своих мест с измученными лицами. Хотя студентов было много из-за признака большой лекции, не многие из них сохраняли ясность ума.

Лишь несколько выдающихся учеников, таких как Хёсон, с горящими глазами прилежно собирали учебники. Хёсон отложил пособие и посмотрел на Дохюна, сидевшего рядом с ним, а точнее, лежавшего и крепко спавшего. Это было одно из немногих занятий, которые Хёсон и Дохюн, будучи с разных факультетов, посещали вместе, так как это был общий курс гуманитарных наук. Конечно, было трудно даже разглядеть его лицо, поскольку Дохюн проспал всю лекцию.

«Эй».

Хёсон ударил его разок, но, как и ожидалось, Дохюн даже не пошевелился.

«Пак Дохюн. Профессор зовёт тебя».

«А?!. Что, что ты сказал?»

Затем Дохюн огляделся с испуганным лицом, к его щеке был приклеен стикер. Хёсон, как посмотреть, научился будить Дохюна, ведь теперь точно знал, как заставить его проснуться.

«Ах, в чём дело, Хёсон? Ты меня напугал».

При виде того, как другие друзья собирали свои вещи и покидали лекционный зал, на лице Дохюна, наконец, расползлось облегчение.

«Это за то, что ты спишь, растянувшись на парте».

«Я реально старался сегодня внимательно слушать».

«Ты это говоришь с первого занятия на этом курсе».

Когда Хёсон встал со своей сумкой, Дохюн быстро собрал вещи и последовал за ним, как щенок за своим хозяином.

«Хёсон, у тебя есть время до следующей лекции?»

«Ага».

«И у меня. Может, сходим в кафе?»

«Я собираюсь в библиотеку».

«Угх».

Тогда Дохюн издал непонятный звук и выпятил нижнюю губу, говоря, что это совсем не весело. Но ничего не поделаешь. Хёсон хотел побыстрее закончить важное задание, которое он ещё не выполнил. Конечно, до дедлайна оставалось ещё много времени. Однако, как только Хёсон получал задание, он всегда заканчивал его раньше, независимо от крайнего срока сдачи.

«Но ты ведь всё равно придёшь на клубный ужин позже, верно?»

«О, точно. Он сегодня?»

«Я знал, что это случится. Я тебе говорил прийти сегодня на регулярный клубный ужин, не пропуская его, если это возможно. Все твердили, что ты продолжаешь пропускать ужины, так что на этот раз тебе реально нужно пойти».

Что такого важного в каком-то дурацком ужине? Хёсон был рад, что поступил в университет, но необходимость посещать эти бесполезные встречи одну за другой и показывать своё лицо на них была довольно изнурительной. По какой-то причине университеты часто устанавливают принцип обязательного посещения. Он не понимал, почему все тратят столько усилий на бессмысленные вещи.

«Хёсон!»

Затем Дохюн схватил его за руку и потряс, как бы подбадривая. Казалось, он беспокоился, что Хёсон может не прийти, поскольку ответа не последовало.

«Хорошо. Я пойду».

Сказав это, Хёсон достал свой мобильный телефон и отправил кому-то сообщение. Дохюн с любопытством наблюдал за происходящим со стороны.

«С кем ты связываешься?»

«С офисом, в котором я иногда подрабатываю неполный рабочий день. Я сказал им, что приду сегодня, не зная об ужине, так что в итоге говорю им, что не смогу».

В последнее время Хёсон посещал офис «Тэсон» каждый день. Раньше он заходил туда время от времени, когда у него было свободное время, но теперь он каждый божий день отмечал своё присутствие. Если быть более точным, так продолжалось с тех пор, как он осознал свои чувства к Ихёку.

Каждый раз, когда он приходил в себя, то обнаруживал, что находился в офисе «Тэсон», глядя в лицо Ихёку.

«Эй… Знаешь, Хёсон».

Тогда Дохюн придвинулся к нему ещё ближе, словно хотел что-то сказать. Хёсон задавался вопросом, почему тот следовал за ним, когда они даже не ходили в библиотеку вместе.

«Разве офис, в котором тебе дают работу, не…довольно опасен?»

Дохюн понизил голос, как будто говорил о каком-то огромном секрете. Сблизившись с Хёсоном, Дохюн, естественно, узнал о его рутине. Он уже слышал, что Хёсон всегда ходил в определённый офис на неполный рабочий день, когда заканчивались уроки в их учреждении или у него был большой перерыв между занятиями.

Сначала Дохюн думал, что это была обычная работа на неполный день, но однажды, когда они шли одной дорогой, он прошёл мимо этого офиса. Он сразу понял, что это было необычное место, просто взглянув на него. Снаружи здания несколько крепких мужчин средних лет с бритыми головами курили сигареты.

Дохюн на мгновение засомневался в своих глазах, когда увидел, как Хёсон тепло приветствовал этих людей.

«Ты прав. И это именно то, о чём ты думаешь».

Хёсон прямо признался в этом. Дохюн был шокирован и на мгновение потерял дар речи.

«Ты в порядке? Если тебе угрожают…»

«Это не так».

Хёсон искажённо усмехнулся. Теперь, когда он задумался об этом, для стороннего наблюдателя это могло выглядеть именно так.

«В самом деле? Раз так, то это большое облегчение… Но тогда зачем ты ходишь в это опасное место? Я правда не понимаю».

«Потому что мне это нравится».

«А?»

«Я хожу туда, потому что мне это нравится. Что ж, увидимся позже за ужином».

Хёсон слегка помахал рукой своему другу и проскользнул в библиотеку. Дохюн на мгновение застыл, ничего не понимая. Знал ли он, что Хёсон умеет так улыбаться? Это было действительно удивительно.

[Ужин? Значит, ты тоже пьёшь?]

Конечно. Хёсон оставил короткий ответ на сообщение Ихёка и убрал свой телефон обратно в карман.

Перед ним уже происходили разнообразные шумные вещи. Клуб, в который вступил Хёсон, был разговорным клубом английского языка. Он думал, что сможет присоединиться к нему, и не выделять своё свободное время на изучение английского, но только позже узнал о другой репутации клуба.

Один из лучших питейных клубов среди центральных. И сегодня Хёсон впервые лично испытывал это на себе. Члены клуба, заполнившие весь бар, радостно разливали и пили, поглощали спиртное. За одним из столиков люди, наполовину потерявшие рассудок, размахивали руками и пели.

Некоторые уже рухнули без сознания. Хёсон с недоверием посмотрел на бутылки, что громоздились на столе рядом с ним.

«О? Ты тот парень, который с первого раза набрал девятьсот пятнадцать баллов по TOEIC?»

Старшекурсник подошёл и со стаканом сел рядом с Хёсоном, задавая вопрос.

«Да, это так».

«Я слышал, что в наш клуб вступил гений английского языка, и это ты. Вот, возьми».

Старшекурсник, казавшийся немного пьяным, беспечно рассмеялся и наполнил стакан Хёсона соджу до краёв.

«Давай выпьем!»

По какой-то причине Хёсон не смог отказаться и выпил всё залпом.

«Я помню твоё имя. Хёсон! Верно?»

«Да».

«Малыш, ты, должно быть, очень популярен. С таким красивым лицом».

Затем Дохюн, который появился откуда-то, тоже сел рядом с Хёсоном, смеясь.

«Хён, я же говорил тебе! Хёсон красавчик».

«Ц, поверить не могу, насколько мир несправедлив. Хорош не только в учёбе, но и внешностью…»

Хёсон рассмеялся. Слова старшекурсника были не завистью или ревностью, а шутливыми комплиментами.

«Хёсон! Сколько баллов ты получил по CSAT?»

«Высший балл».

«Ого! Ты потрясающий».

Старшекурсник от души рассмеялся и подлил ещё алкоголя в бокал Хёсона.

«Разве не все здесь легко получили высший балл перед вступлением?»

«…»

После спокойного замечания Хёсона за столиками вокруг него на мгновение воцарилась тишина.

«Ты в курсе, каким ужасным был CSAT в наше время? Эй! Кто-то здесь сделал невероятное заявление. Все, в атаку!»

Затем, начиная со слов одного из членов клуба, перед Хёсоном начали скапливаться бесчисленные бутылки. Как старшие, так и младшие, все громко смеялись и начали поить Хёсона, дразня его за непреднамеренное хвастовство.

«Ах, голова кружится…»

Теперь Хёсон понял, почему этот клуб славился как питейный. Ему удалось сбежать под предлогом, что он вышел подышать свежим воздухом. Он дошёл до угла рядом с магазином и плюхнулся на стул, установленный в качестве места ожидания. Тут зазвонил его телефон.

«Алё, ик…»

Хёсон ответил, не проверив имя. Он даже начал икать.

– Я позвонил, потому что ты не ответил на моё сообщение. По звукам, ты много пил.

«Кто это?»

– Твой аджосси.

«О… Это Вы, аджосси».

Хёсон рассмеялся. Даже будучи пьяным, он посчитал голос Ихёка приятным.

– Видимо, ты много в себя влил. Ты ещё на улице?

«Да».

– Когда вернёшься?

«Сам решу».

Когда Хёсон заговорил твёрдым голосом, он услышал смех Ихёка в трубке.

– Ты вообще в состоянии вернуться?

«Ну… Как-нибудь справлюсь”.

Даже так, Хёсон заморгал. После того как он выпил всё, что ему дали, его слова были невнятными, а голова кружилась.

«Если не смогу, что ж, я могу просто переночевать у Дохюна…»

– Кто такой Дохюн?

«Зачем Вы спрашиваете о моих личных отношениях?»

Если бы он был трезв, то надлежащим образом сказал бы, что Дохюн – его друг, но Хёсон сейчас был абсолютно пьян. Не было ничего странного в том, что он нёс всякую чушь.

– …Хёсон.

«Да?»

– Как называется место, в котором ты сейчас находишься?

«А что? Вы тоже собираетесь зайти попозже, аджосси?»

– Да.

«Ну… Оно называется…»

Хёсон старательно повторил ему название лавки, буква за буквой, и даже умело порекомендовал вкусные блюда из здешнего меню, прежде чем повесить трубку. Он откинулся на скамейку, и тёмное небо заслонило всё его поле зрения. Он сбросил звонок слишком быстро. Было бы приятно ещё немного послушать этот чудесный голос. Хёсон подумал об этом, медленно закрывая глаза.

Он плохо помнил, что произошло после этого. Знакомое лицо, казалось, появлялось и исчезало перед его глазами, но он не мог сказать, было ли это на самом деле. Он помнил только цитрусовый аромат, который хорошо сочетался с ночным воздухом. Благодаря этому аромату, щекотавшему кончик носа, Хёсону в ту ночь приснился приятный сон, несмотря на то, что он был сильно пьян.

Глава 23:

Цитрусовый аромат. Хёсон никогда в жизни не задумывался, какой запах ему нравится. Он не пользовался даже обычными духами, а те, что его тётя или Дохюн покупали ему в качестве подарков, давно стали декором. Когда он думал, что является бетой, он не очень сильно ощущал феромоны альф и омег, поэтому даже не задумывался, какой запах феромонов он предпочитает.

Но Квон Ихёк был исключением. От него исходил освежающий аромат цитруса. Хёсону нравился этот запах, или, другими словами, эти феромоны.

«…»

Да. Этот тонкий аромат держался даже сейчас. Хёсон медленно открыл глаза с отяжелевшими веками. Чьё-то прикосновение нежно гладило его по волосам. И знакомый феромон.

Едва приоткрыв глаза, он увидел, что рядом с ним сидел знакомый человек и разговаривал с кем-то по телефону.

«…Аджосси?»

Возможно, из-за того что ему снились былые дни учёбы в колледже, когда он рухнул и потерял сознание, Хёсон произнёс обращение, которым называл Ихёка давным-давно.

«…Я перезвоню тебе позже».

Ихёк закончил разговор тихим голосом, который осел, как песок в воде.

«Прошло очень много времени с тех пор, как я в последний раз слышал это обращение».

Ихёк слегка приподнял уголки рта. Что это такое? У Хёсона возникло чувство, что он где-то уже видел этот взгляд раньше. Даже тогда, когда он потерял сознание, как сейчас, ему казалось, что он смутно видел лицо Ихёка. Но это не было полным воспоминанием.

«Когда ты проснулся?»

«…Только что. Что со мной случилось?»

«Я позвонил тебе после работы, но ты не ответил. Я подумал, что ты намеренно игнорируешь мой звонок, поэтому заскочил к тебе, а ты лежал без чувств на кровати».

При этих словах глаза Хёсона широко распахнулись. Верно. Вот что произошло. Он потерял сознание. Он мучился от головной боли, что является побочным эффектом проявления природы омеги, у него поднялась температура, и он сразу же лёг на постель, а после так и отключился. Хёсон сухо сглотнул, как бы внезапно напрягшись.

«Вы, случаем, не отвозили меня в больницу?»

Если это так, это катастрофа. Жар можно было бы принять за обычную простуду или грипп, но если он отправился в больницу и был осмотрен с профессиональной перспективы медицинскими сотрудниками, они точно поняли, что это не так.

«…»

Ихёк уставился на Хёсона, не говоря ни слова. Если врач сказал что-то вроде того, что его феромонная железа кажется нестабильной или что у него внезапно поднялась температура, ведь он омега…

«Я собирался, но не стал».

Услышав слова Ихёка, Хёсон внутри себя глубоко выдохнул с облегчением.

«Ты сказал, что не поедешь в больницу, пусть даже это убьёт тебя, хотя был без сознания».

Хёсон почувствовал, что должен поблагодарить сегодня своё подсознание. Он даже не хотел представлять, что было бы, если бы Ихёк вот так отвёз его в больницу. Зачем он бросил работу и приехал сюда? Его чуть не разоблачили напрасно.

«На столе лежало открытое лекарство, так что я дал его тебе на первое время. Поскольку температура у тебя не спадала. Это от простуды, так ведь?»

«А, да».

Хёсон кивнул, избегая взгляд Ихёка. К счастью, сейчас у него не было температуры, и он чувствовал себя отдохнувшим после глубокого сна. По крайней мере, было облегчением, что название лекарства не было написано на упаковке.

«Думаю, я недавно заработал простуду и мне внезапно стало хуже».

Таким образом, Хёсон решил притвориться человеком, у которого была обычная простуда. Ему пришлось. Хёсон мысленно молился, чтобы Ихёк больше не задавал вопросов и оставил всё как есть.

«Разве ты не говорил, что у тебя ничего не болело?»

«А?»

«Ты сказал об этом утром. Что не был болен».

«Ох…»

Если так подумать, Ихёк действительно внезапно спросил о его здоровье утром. Конечно, тогда он сказал, что не был болен, не представляя, что может случиться такое. Хёсон притворно кашлянул, по какой-то причине чувствуя себя виноватым.

«Это не серьёзная простуда или что-то в этом роде».

На самом деле он не любил лгать. Строго говоря, кому понравится это дело? Но Хёсону это особенно не нравилось. У него был прямой и в некотором смысле чистый характер, поэтому, если не считать того, что он из добрых побуждений постоянно говорил своей тёте, что у него всё хорошо, он вообще почти никогда не лгал.

Но в последнее время он делал это как мальчишка из басни, который кричал «волк». В разговорах с Ихёком ему приходилось скрывать свои сокровенные мысли и говорить неправду ещё чаще, чем раньше.

«Спасибо, что побыли со мной. Но сейчас я в порядке, поэтому можете идти».

Это была одна из причин, почему было неловко встречаться с Ихёком в таком состоянии.

«У тебя жар».

Ихёк протянул руку, чтобы дотронуться до лба Хёсона. Это было действие, сделанное просто чтобы проверить его температуру, но Хёсон отпрянул. На случай каких-либо непредвиденных ситуаций он хотел по максимуму избегать контакта с ним, раз даже потерял сознание от побочных эффектов.

«Всё нормально».

«…»

Рука Ихёка, потерявшая свой путь в воздухе и державшаяся на вису сама по себе, безвольно упала. Снова воцарилась непонятная тишина, оставив между ними это неоднозначное пространство. В прошлом, нет, даже всего несколько месяцев назад, между ними не возникало такого неловкого молчания. Было комфортно, даже когда царила полная тишина. Почему сейчас не было таких отношений? С кем-то, с кем должно быть комфортно даже вдвоём, даже без активных разговоров. Это ведь были Чон Хёсон и Квон Ихёк.

Но неловкое молчание теперь было только неприятным. Возможно, не только Хёсон ощущал себя так, или Ихёк просто больше не чувствовал необходимости оставаться, но он медленно поднялся со своего места.

«Тогда я рад. Отдыхай».

С этими словами Ихёк вышел из комнаты Хёсона. Тот не потрудился проводить его. В любом случае, было бы неудобно, даже если бы тот последовал за ним.

«Фух…»

После того как послышался звук закрывающейся двери, Хёсон выдохнул. Его феромоны точно не просочились наружу или нечто подобное. После переезда он не принимал препараты, подавляющие феромоны, отдельно прописанные профессором. Что ж, врач также сказал, что феромонам ещё не пришло время проявляться подобным образом, так что он мог быть спокоен.

Хёсон плюхнулся обратно на кровать. Он долго тупо смотрел на слегка выцветшие обои на потолке.

Лицо Ихёка и нежное прикосновение, которое он увидел, проснувшись, снова живо всплыли в его памяти, когда он закрыл глаза. Он определённо почувствовал облегчение. Потому что Ихёк был первым человеком, которого он увидел, как только открыл глаза.

Как он может успокоить своё сердце? Как говорится, с глаз долой, из сердца вон. Хёсон уехал из Сеула, оставив Ихёка, ожидая того же с его стороны. Но Квон Ихёк нагло разрушил его план.

«Снова переезжать?»

Но разумеется, такой ход событий был невозможен.

Судя по всему, было ошибкой говорить, что с ним всё в порядке. Хёсон в ту ночь страдал ещё больше, после того как Ихёк ушёл. Он думал, что полностью выздоровел, но почувствовал лёгкую лихорадку, а его тело бросало в жар. Хёсон с опаской предположил, что всё это было из-за феромонов Ихёка, но после решил отбросить эти мысли в сторону.

К счастью, проснувшись утром, он почувствовал себя немного лучше. Он беспокоился, что Ихёк мог постучать в дверь и попросить позавтракать вместе, как вчера, но этого не произошло. Когда он в рабочее время выглянул на улицу, во дворе у соседнего дома не было машины.

Затем, после долгих раздумий, Хёсон все-таки позвонил в больницу.

«Мои имя Чон Хёсон, я записался на обычное обследование через две недели, но хотел бы немного перенести приём».

И он перенёс обычный осмотр на следующий день. Потому что, если подобные ситуации продолжатся, у него, вероятно, будут трудности в повседневной жизни.

Благополучно перенеся приём, он приготовил кашу на завтрак. Его желудок особо не жаловался, но по какой-то причине у него не было аппетита. После этого он снова немного поспал. Возможно, из-за лекарства его тело стало вялым.

Хёсон снова открыл глаза ближе к вечеру. После неоднократных пробуждений и засыпаний его голова немного очистилась, и он медленно встал с постели и принял душ. Его тело было липким от пота в связи с лихорадкой.

Он собирался пойти прогуляться, чтобы подышать свежим воздухом и прийти в себя, когда ему неожиданно позвонил Пак Дохюн. Хёсон поднял трубку, чувствуя, как в нем нарастает лёгкое беспокойство. Дохюн был шумным, странным и уникальным, так что никогда не знаешь, чего от него ожидать. Он являлся полной противоположностью Хёсона. И этот звонок, несомненно, тоже не был обычным.

– Хёсон!

«Я не глухой».

Дохюн ответил на звонок радостным голосом, как если бы был взволнован.

«Бокшиль чувствует себя лучше? Я не мог спросить раньше, потому что дела были суматошными».

– Ага! Повезло: ничего серьезного. Но врачи сказали, что за ней нужно наблюдать, поэтому она госпитализирована.

«Реально? Радует хоть, что, по крайней мере, ничего серьёзного».

– Так что я уже в пути!

«…Чего?»

Как и ожидалось. Тревожное предчувствие ни разу не обманывало. В трубке вновь послышался радостный голос Пак Дохюна.

– Я еду к тебе домой.

«Эй, подожди. Ты прямо сейчас приедешь? Не предупредив?»

– О, а я не сказал?

Хёсон схватился за голову. Если бы у него была склонность к ругательствам, он бы сейчас обругал своего друга с лихвой.

«Хах… Чего от тебя ожидать? В любом случае, где ты?»

Он не мог просто взять и отправить его обратно, когда тот сказал, что уже в пути. Хёсон планировал ещё немного прибраться в доме до его прибытия. В конце концов, друг – это тоже гость.

– Я почти на месте. Кажется, я только что въехал в твой район.

«Это уже даже не удивительно».

Хёсон покачал головой и выглянул в окно. Громкий и броский красный спортивный автомобиль, такой же, как и его владелец, приближался в его сторону.

«Я вешаю трубку».

Хёсон завершил звонок и вышел на улицу. Дохюн осторожно припарковала машину и вышел из неё.

«Хёсоооооон!»

«Что опять с машиной?»

«О, разве она не чу́дная? Купил. Я раньше уже видел такую потрясающую спортивную машину, и это не оставило меня без желания её купить».

Не зная, относилась ли эта «потрясающая спортивная машина» к автомобилю Ихёка даже в его мечтах, Хёсон посмотрел на Дохюна жалким взглядом.

– В любом случае, я скучал по тебе, Хёсон.

Говоря, как скучно ему было всё это время, Дохюн подошёл к Хёсону с распростёртыми объятиями. Обычно Хёсон избежал бы этого, но сегодня у него на это не было сил, поэтому он не шелохнулся.

Но тогда и произошло кое-что. Знакомый седан пристроился за спортивной машиной, которые не подходили к виду загородного двора. Хёсон повернул голову при появлении другой машины, собираясь оттолкнуть Дохюна, который обнимал его.

Звук раздражённых от дороги колёс прекратился, и человек, который вышел из машины, был не кто иной, как Ихёк. Ах, серьёзно, это не какая-нибудь парковка. Им прям надо парковать свои машины здесь? Хёсон глубоко вздохнул.

В тот момент, когда Хёсон думал о таких мелочах, Ихёк медленно подошёл к ним с выражением, которое показывало, что он явно чем-то недоволен, его лицо приняло суровый вид. По отношению к Хёсону и Дохюну, которые обнимались, как очень близкие люди.

Глава 24:

Хёсон был свидетелем странной и сказочной картины, происходившей у него на глазах. Два человека, которые доставляли ему беспокойство в его редких отношениях, стояли перед ним бок о бок. Хотя Пак Дохюна он знал со времён учёбы в колледже, то Квон Ихёк для Дохюна был практически незнакомцем.

С другой стороны, Дохюн, возможно, и знал Ихёка в общих чертах, но, должно быть, впервые видел его вот так, прямо перед собой. Хёсон был ошеломлён этой случайной встречей втроём.

«Ты».

«Да?»

Затем Ихёк подошёл к Дохюну с нечитабельным выражением лица.

«Отойди».

Ихёк жестом указал Дохюну, наклонив голову, будто был чем-то недоволен. Но собеседник только невинно моргнул своими большими глазами: видимо, не понял. Конечно, он также казался слишком изумлён появлением Ихёка, чтобы даже осознать, что всё ещё обнимал Хёсона.

«Хёсон болен. Так что отойди».

Глаза Дохюна расширились, и он торопливо отстранился от Хёсона.

«Что? Хёсон, где-то болит?»

«Нет, это…»

«Если так подумать, ты выглядишь так, будто немного похудел… И ещё твоё лицо бледное!»

Прежде чем Хёсон успел что-либо объяснить, Дохюн начал поднимать шум. Зная, что он не остановится, если разволнуется, Хёсон глубоко вздохнул. Тогда он просто закрыл рот Дохюна своей рукой.

«Тебе в больницу на- мпф!»

«Эй, не болею я. Я не похудел, а даже набрал, после того как приехал сюда. Моё лицо всегда бледное. Поэтому перестань так остро реагировать и стой на месте».

«А, ладно».

Только тогда Дохюн резко остановился, немного успокоившись, и кивнул. При виде этой чрезвычайно естественной сцены, протекавшей как вода, лицо Ихёка сморщилось ещё больше. Хёсон, по-видимому, на удивление хорошо знал этого парня по имени Пак Дохюн.

Ему это не особо понравилось. Человеком, который должен лучше всего знать Чон Хёсона, был он сам. Как и наоборот. Но у Дохюна, похоже, тоже не было никаких границ в отношении Хёсона. Почему до этих пор он не знал, что рядом с ним был парень, который был ему так близок?

«И всё же, ты должен сообщать, если заболел. Значит, я пришёл сюда зря».

«Это то, что ты должен говорить сейчас, когда позвонил мне только после приезда?»

«И то верно».

Пак Дохюн по-дурацки рассмеялся. Что-то непонятное медленно поднималось от кончиков пальцев ног Ихёка. Это чувство исподволь действовало на нервы. Да. Другими словами, недовольство.

Квон Ихёк был сейчас очень недоволен. Хёсон без утайки разговаривал с кем-то и даже вступал в физический контакт прямо у него на глазах.

Вещи, наподобие тех, что он прищёлкивал языком и ворчал, или имел такой характер, что в конечном счёте соглашался со всем, несмотря на то что выглядел возмущённым: он думал, что всё это было известно только ему.

Но это было не так. Если провести аналогию, то он считал Хёсона лягушкой в колодце, которая знала только о себе и «Тэсон», но на самом деле единственным, кто ничего не знал, сидя в колодце, был он сам. Поэтому, даже когда Чон Хёсон расхаживал с отчётливо видимым следом от поцелуя, он не заметил ничего такого.

«…Хённим. Директор».

Голос Хёсона, звавший его, постепенно становился громче. На мгновение Ихёк был потрясён от негодования и удивления, что увидел новую сторону человека, которого, как ему казалось, он хорошо знал.

«…Да?»

«Я просто спрашиваю на всякий случай. Вы двор ведь не перепутали? Дом генерального директора вон там».

Когда Хёсон указал на соседний дом, Дохюн прикрыл рот рукой, а глаза его широко распахнулись, как и до этого. Своим взглядом он спрашивал: «Почему генеральный директор живёт по соседству с тобой?» Даже без громкой болтовни от одного его взгляда становилось шумно. Этот парень…

Хёсон резким жестом показал, что объяснит позже, и снова посмотрел на Ихёка.

«Я не ошибся адресом. Я пришёл узнать, всё ли с тобой в порядке».

«Я сказал Вам вчера, что со мной всё нормально».

Парень, который был таким дружелюбным с Пак Дохюном, избегал его взгляда. Он почувствовал, как что-то неизвестное закипало внутри.

«Теперь можете идти».

С этими словами Хёсон развернулся, с виду ни о чём не жалея. Махнув рукой Пак Дохюну, он неторопливо вошёл внутрь. Дохюн взглянул на Ихёка, который остался один, а затем прилежно последовал за хозяином дома.

Дохюн подбежал, как щенок, и пошёл рядом с ним. Что можно было бы сказать об этом зрелище? Если бы пришлось выразить словами…

«Он действительно похож на собаку».

Верно. Ихёк расплылся в ухмылке и решительно провёл рукой по волосам.

Не зная о ругающемся Ихёке, Хёсон быстро вошёл в дом. После он выглянул во двор, водя головой из стороны в сторону, пока смотрел сквозь окно. В тот момент, когда Ихёк сел в машину и направился к своему дому, Хёсон, наконец, расслабился.

«Если тебе это так важно, почему ты просто не зайдёшь? Скажи генеральному директору, чтобы он тоже с нами посидел».

Дохюн осторожно приоткрыл рот после увиденного. Парень был шумным, и его мысли были странными, но иногда он действовал резво и сообразительно. Похоже, он заметил, что отношения между Хёсоном и Ихёком были слегка запутанными.

«Больше нет причин так поступать. Я больше не буду иметь с директором ничего общего, и у нас не такие отношения».

Сказав это, Хёсон пошёл на кухню, говоря, что из напитков у него только растворимый кофе. Дохюн попеременно смотрел то на своего друга, шедшего на кухню, то на пустой двор.

Он знал, что, какими жестокими бы ни были его слова, все они были неискренними. У Дохюна были близкие отношения с Хёсоном ещё с колледжа. Он знал, что у его друга были чувства к этому человеку, но тот сдался, и что тот по-прежнему не мог полностью отпустить их.

Сейчас происходило то же самое. Он холодно сказал, что в этом не было ничего особенного, но Дохюн ясно видел, как изменились глаза Хёсона в тот момент, когда Ихёк вышел из машины во дворе. Разве он не беспокоился до тех пор, пока Ихёк не исчез, даже после того, как зашёл в дом?

«Хёсон – лжец».

«Что ты сказал?»

Дохюн бормотал себе под нос, когда Хёсон внезапно подошёл к нему.

«Хм? А, ничего».

Дохюн замахал руками с удивлением. Если бы Хёсон услышал эти слова, то точно окинул бы его свирепым взглядом.

«Пей».

«Спасибо».

Хёсон сварил две чашки растворимого кофе и поставил их на стол в гостиной. Оба сидели лицом друг к другу и потягивали кофе.

«Воу, вот это вкус».

Дохюн сделал глоток кофе, приготовленный Хёсоном, и, показав большой палец, воскликнул в восхищении.

«Это что, соджу?»

Хёсон рассмеялся над ним. Возможно, в связи с тем, что его мысли не разбегались из-за шумного Дохюна, он ощущал, как его разум постепенно прояснялся.

«Кстати, Хёсон, где я могу остаться?»

«Что?»

Хёсон сделал паузу, прежде чем поднёс чашку ко рту.

«Кажется, комнат здесь довольно много, и я могу воспользоваться любой из них?»

«Пак Дохюн».

«Да?»

«Только не говори мне, что ты приехал сюда с мыслью остаться на несколько дней».

Он и так был достаточно поражён. Появление Квон Ихёка и внезапный визит Пак Дохюна. Лишь это уже заставило его сердце сжаться от изумления. Он думал, что удивляться было больше нечему, но, видимо, ошибся.

«Да! Разве я не говорил тебе тогда? Когда ты показывал мне фотографии дома!»

Когда показывал фотографии? Хёсон быстро напряг мозг, пытаясь вспомнить, что произошло тогда.

[Вау! У дома потрясающая атмосфера. Прям как из фильма. То, что я действительно хотел сделать, когда вернулся в Корею, – это окунуться в сельскую жизнь. Это идеально!]

Затем на ум постепенно пришли наиболее подходящие слова. Да ладно. Значит, когда он сказал, что это было идеально, то имел ввиду то, что мог исполнить своё желание? Хёсон был настолько ошеломлён, что на время утратил способность говорить.

«Подожди, так ты реально собираешься остаться тут? На сколько?»

«Хм, ну…»

Дохюн склонил голову набок с невинным видом.

«Где-то на месяц? Когда я смотрел информацию о чужом опыте, обычно они оставались на столько времени!»

«Эй, я что тебе, опытный бизнесмен? Так не пойдёт».

Он не мог допустить такое. Ночёвка была бы неплохим решением, но такое заявление было слишком неожиданным.

«Ах, Хёсон. Я буду помогать тебе по хозяйству! Мне будет скучно одному в Сеуле. Я не собираюсь сразу приступать к работе и хочу немного отдохнуть, а ещё хочу провести время в таком месте, как это».

У Пак Дохюна, похоже, были какие-то грандиозные фантазии о сельской жизни. Вероятно, он насмотрелся фильмов или драм, в результате чего у него возникли какие-то странные ложные представления.

«Ха…»

Хёсон глубоко вздохнул. Он чувствовал себя так, словно у него внезапно образовались две опухоли, прежде чем он вообще смог приспособиться к этой обстановке.

Солнце начало садиться, вечерело. Возможно, в связи с тем, что это была сельская местность, здесь темнело быстрее, чем в городе. В это смутное время Хёсон и Дохюн неспешно вышли из дома.

На лице Дохюна, который благополучно получил разрешение Хёсона, играла невинная улыбка. С другой стороны, лицо Хёсона, который вышел вслед за своим другом, который сказал, что купит ужин, чтобы поблагодарить его за позволение, было омрачено прогнозируемыми трудностями.

«Хм? Хёсон. Это там не директор?»

Дохюн указал рукой в сторону. Из-за того что дома стояли так близко друг к другу, двор Ихёка тоже был хорошо виден. И в том месте, куда указал Дохюн, Ихёк в удобной одежде курил и разговаривал с кем-то по телефону.

«Отказ от курения пошёл прахом».

Увидев эту картину, Хёсон нахмурился, затем быстро отвёл взгляд, прежде чем мог встретиться глазами с Ихёком.

«Но твой директор реально красив».

Пробормотал Дохюн, смотря на Ихёка. Хёсон не стал утруждать себя опровержением. Это был факт, который он знал лучше всех.

«Э? Хёсон».

«Что теперь?»

«Он идёт сюда?»

«…Что?»

Всё было действительно так, как сказал Дохюн. Ихёк, по-видимому, заметивший этих двоих, медленно направлялся к ним.

«Вы двое собираетесь прогуляться? Наедине?»

Что это за протяжный тон? Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз демонстрировал склонность к драке. В бытность бандитских дней Ихёк использовал этот голос, когда провоцировал кого-то или разжигал гнев членов конкурировавшей группировки.

«О, нет! Мы собираемся поужинать».

Как это лучше назвать – любезностью или тупостью? Дохюн говорил всё чётко и прямо.

«Поужинать? В такой поздний час? Чем Вы занимались до этого?»

«Ах, кстати об этом…!»

«Я не думаю, что обязан посвящать генерального директора в каждую подробность».

Односложно возразил Хёсон. Тогда на лице Ихёка, что всё это время улыбалось, появились морщинки.

«Кстати, я думал, Вы сказали, что бросили курить, но это оказалось ложью».

«Я не думаю, что обязан посвящать тебя в подробности того, бросил я курить или нет».

Между ними проскакивали странные искры. Это была, так сказать, незрелая война нервов.

«Эээ…»

Дохюн съёжился, как креветка, пойманная между ними двумя, а затем вдруг хлопнул в ладоши.

«Эй, давайте поедим все вместе!»

Это был лучший метод разрешения ситуации в его репертуаре, к которому пришёл Дохюн, не имевший иммунитета к чужим конфликтам.

Глава 25:

Жизнь никогда не идёт по плану. Хёсон знал это лучше всех, поэтому старался самостоятельно избегать непредвиденных ситуаций и разумно решал неожиданные проблемы. Поэтому, какие бы суровые испытания ни выпадали на его долю, он оставался невозмутимым.

Люди вокруг, видя, как Хёсон со всем справляется, часто шутили, что он, должно быть, проживает свою вторую жизнь. Но даже он находил нынешнюю ситуацию безнадёжно неловкой и трудной. Пойти в местный ресторан супов с самим собой, Дохюном и даже Ихёком – эту ситуацию было очень трудно взять под контроль.

И это всё случилось из-за бесполезной и детской нервотрёпки этих двоих, на которую Дохюн больше не мог смотреть и вмешался, как ученик, который неуверенно тянет руку, но хочет показать себя на уроке.

Что было ещё более забавно, так это то, что Ихёк, на лице которого в тот момент читалось непонимание, с готовностью согласился, сказав: «Конечно, давайте так и поступим». Результатом этой серии мероприятий стало посещение местного ресторана, что был порекомендован старейшинами, где подают суп из свинины.

Невзирая на то что ресторан находился в сельской местности, он был открыт допоздна. Когда они вошли, до них донёсся аппетитный запах и перед ними развернулась домашняя обстановка.

«Столик на троих?»

Спросила дама, как только они вошли, и Дохюн энергично кивнул. Внутри заведения помимо компании Хёсона было еще несколько групп мужчин. Дама указала на свободное место, сказав, что всё меню вывешено на стене.

Все трое сели в углу. Ихёк и Дохюн сидели друг напротив друга, и когда Хёсон уже собирался сесть…

«Иди сюда».

Ихёк постучал по сиденью рядом с собой, будто подзывая собаку. Хёсон, уже собиравшийся неосознанно направиться туда, притворно кашлянул и сел рядом с Дохюном. Увлечённый просмотром меню, Дохюн не заметил этой небольшой заминки и задумался, что бы заказать.

«Хёсон, что вкуснее – суп с кровяной колбасой или суп со свининой?»

«Что важнее, ты когда-нибудь пробовал суп с рисом?»

Несмотря на свой внешний вид, Дохюн был замечательным молодым человеком. Его мать была врачом, отец – профессором, а сам Дохюн был прекрасным единственным сыном, которого воспитали в строгости и любви. Эта предыстория служила одной из причин, по которой Хёсон изначально не приветствовал Дохюна.

Однако у него не было тщеславия, присущего детям из богатых семей. Скорее, Пак Дохюн был человеком без заломов и перипетий, в большей степени, нежели обычные дети. Возможно, именно поэтому они смогли сблизиться.

«Нет, не пробовал».

Так что он ни за что не попробовал бы что-нибудь вроде супа с рисом. Более того, он окончил колледж и сразу же уехал за границу, поэтому, естественно, такого опыта у него не было.

«Тогда бери тот, что со свининой. Я возьму с кровяной колбасой. Можем разделить его».

«Хёсон, да ты Соломон?»

«Вы будете суп со свининой, да, директор?»

«Да».

Он знал вкусы Ихёка как свои пять пальцев. Хёсон даже прямо не спросил, что тот будет заказывать, словно это было само собой разумеющимся. После того как официантка приняла заказ, на стол вскоре были выставлены три тарелки, над которыми веял пар.

«Будьте осторожны: горячо».

«Спасибо».

«Тётушка! Дайте нам ещё бутылку соджу!»

Затем Дохюн радостно заказал алкоголь.

«Эй, какой ещё алкоголь?»

«А что? Все говорят, что соджу хорошо идёт с рисовым супом».

Тогда Ихёк, сидевший напротив, ухмыльнулся.

«Он прекрасно это понимает».

Расслабленная улыбка Квон Ихёка. Возможно, из-за того что прошло много времени, сердце Хёсона странно забилось.

«Точно. Соджу с рисовым супом. Что ж, всем приятного аппетита».

Дама также ответила Дохюну и поспешно исчезла, оставив соджу и три бокала.

«Хёсон, ты, кажется, часто ешь рисовый суп. Ты так привык к нему».

Дохюн с удивлением смотрел, как Хёсон умело перемешивал рис и приправлял суп.

«Конечно. Когда мы работали вместе, то всегда ели только это».

Вместо него ответил Ихёк.

«Потому что директор заказывал только это днём и ночью. Менеджер Кан тоже. Казалось, будто люди умирают, если не едят этот рисовый суп».

Старый офис «Тэсон». Вкус рисового супа, который они там заказывали, до сих пор оставался незабываемым.

«Ты забыл, как потом просил меня заказывать его, потому что сам его хотел?»

«Когда это я так делал?»

«Ты делал. Ты».

Дохюн слушал их разговор, потягивая алкоголь.

«Этот директор…»

Когда Дохюн осторожно открыл рот, Ихёк пристально посмотрел на него.

«С чего бы это я твой директор?»

«Тогда как мне Вас называть?»

Прохныкал Дохюн с плачущим выражением лица. Затем Хёсон похлопал его по руке, сказав, чтобы он называл Ихёка просто как есть.

«Вы хорошо его знаете. Быть может, потому что Вы часто держитесь с Хёсоном вместе».

«Да. Нет ничего, чего бы я не знал о Чон Хёсоне».

Ихёк разговаривал с Дохюном, но его взор был прикован к Хёсону. Этот пристальный взгляд был странно настойчивым и вызывал дискомфорт, поэтому Хёсон просто осушил стоявший перед ним бокал.

«Любой стал бы таким после стольких лет совместной работы. Шесть лет – немалый срок».

«Никогда ничего не упускаешь».

Ихёк тоже залпом выпил свой напиток. Дохюн с интересом посмотрел на них обоих. Было забавно наблюдать, как его друг вёл себя по-другому, а этот генеральный директор, который казался холодным, смягчался только в присутствии Хёсона.

Решив, что он сделал правильный выбор, приехав в Корею, Дохюн тоже опустошил свой бокал.

После этого трапеза продолжилась довольно обычно. Конечно, алкоголь был неожиданным дополнением. Но прямо сейчас Квон Ихёк был настороже всеми пятью чувствами, как никогда.

Например…

«Пак Дохюн, ты что, маленький? Почему ты так неаккуратно ешь?»

Когда Хёсон попытался вытереть суп, который пролил Дохюн…

«Попробуй и это тоже».

Когда он подал Дохюну рисовый суп, который заказал…

«У тебя на руке».

Каждый раз, когда он исподволь вступал в физический контакт, это слишком сильно беспокоило Ихёка. Недовольство, которое он испытывал ранее, росло ещё стремительнее.

Вероятно, заказать алкоголь было правильным решением. Чтобы избавиться от этого удушающего чувства, ему было необходимо хотя бы немного выпить. Пока Ихёк неустанно опустошал свой бокал, Дохюн, который никак не мог знать подноготную, громко говорил, что всё это здорово. В такой атмосфере Хёсон тоже немного захмелел, подстраиваясь под их темп.

Дохюн, который умел хорошо пить, похоже, тоже опьянел, его лицо покраснело, он попытался налить Хёсону напиток.

«Прекрати наливать. Хёсон вчера был болен».

Ихёк остановил его с серьёзным выражением лица. При этих словах Хёсон почувствовал, что эмоции снова начали переполнять его. Было ли это из-за того, что алкоголь снизил порог его чувствительности? Он ненавидел то, что его сердце трепетало от таких бессмысленных действий Квон Ихёка.

«Всё в порядке, давай сюда».

«Ты…»

Хёсон взял бутылку, которую держал Дохюн, налил себе в бокал и выпил залпом. Острый аромат и вкус соджу наполнили его рот. Он ощущал, что настроение Ихёка подпортилось, но что он мог поделать? Он говорил, что выпьет.

После того как эта ситуация повторилась ещё несколько раз, Хёсон опьянел окончательно.

«Воу… Голова кружится».

Дохюн чувствовал то же. Это было результатом того, что Дохюн потягивал соджу один, ощущая холодную атмосферу между теми двумя.

«Прошу меня простить! Я ненадолго отлучусь в туалет».

Сказал Дохюн, произнеся это невнятно, отодвинул стул и поднялся, но ответить было некому. Хёсон уже сонно клевал носом, и Ихёк не сводил с него глаз. Дохюн спросил у дамы, где находится туалет и, пошатываясь, ушёл.

«Хёсон».

«…»

Вскоре после того как Дохюн их оставил, Ихёк позвал его нежным голосом. Но ответа не последовало.

Хёсон несколько раз протёр свои глаза от усталости и вскоре плюхнулся на стол.

«Спать хочется».

Бормоча эти слова, Хёсон закрыл глаза. Другие клиенты разошлись, и только эти двое остались в заведении. Ихёк рассеяно пялился на Хёсона, который заснул перед ним, тихо посапывая.

Звонок…

Потом его сотовый зазвонил. Как и ожидалось, на экране было имя Хан Док-су.

– Хённим, ты занят?

«Нет».

Единственное, что он сейчас делал, это наблюдал за Хёсоном, бледно-белая кожа которого покраснела и он задремал.

– Я собирался позвонить тебе завтра, так как время уже позднее, но подумал, что должен поскорее дать тебе знать.

«Слишком тянешь. Если у тебя есть, что сказать, не медли».

– Помнишь то лекарство, которое ты отправил срочной доставкой на днях? Я просмотрел его.

Только тогда в глазах Ихёка что-то переменилось, хотя до этого нельзя было считать никаких изменений.

– Как ты сказал, это лекарство, которое принимают омеги? Но мне нужно узнать больше о конкретных ингредиентах и эффектах, тем не менее это действительно лекарство, которое принимают омеги на ранних стадиях развития своего вторичного пола, чтобы стабилизировать феромоны и физическое состояние.

«…Ты уверен?»

– Да. Но Хённим, откуда это у тебя? Это не может быть твоим лекарством. Чьё оно?

Вероятно, Док-су задал этот вопрос, будучи очень заинтересованным в том, почему у альфы Ихёка было нечто подобное.

«Я перезвоню тебе позже».

Но вместо ответа Ихёк повесил трубку.

«Лекарство, которое принимают омеги».

Хёсон по-прежнему дремал, икая. В тихом заведении в полностью опустившуюся ночь через окно было слышно стрекотание насекомых.

В центре всего этого Ихёк смотрел на Хёсона уже совсем другими глазами.

Глава 26:

Позавтракав у Хёсона, Ихёк направился прямиком в офис. Несмотря на то что это был его первый рабочий день в качестве руководителя группы TF, он никак не мог сосредоточиться на работе.

Отношения Чон Хёсона и Пак Дохюна. Он не знал, были эти двое в самом деле просто друзьями или между ними было что-то ещё, о чём он не ведал. Также существовала высокая вероятность того, что проклятым ублюдком, оставившим след от поцелуя, был Пак Дохюн.

С этими мыслями Ихёк был не в состоянии сосредоточиться на протяжении половины рабочего дня и ушёл пораньше.

Члены команды были ошеломлены. Сотрудники, отобранные для важного проекта, находились в состоянии повышенного напряжения. Более того, после подтверждения того, что генеральный директор будет назначен руководителем команды, они пришли с ещё большей решимостью, но генеральный директор Квон вообще не работал и ушёл со страшным лицом, глубоко задумавшись о чём-то; так что они не могли не волноваться.

Когда Ихёк сел в свою машину, то по обыденности позвонил Хёсону, но тот не взял трубку. Он сразу же позвонил снова, и, когда прозвучал гудок, позвонил ещё раз, но в ответ продолжал слышать лишь слова «абонент не может ответить на Ваш звонок».

«Теперь ты и мои звонки игнорируешь».

Ихёк испустил холодный смешок и небрежно бросил свой мобильный телефон на пассажирское сиденье. Затем он быстро въехал в район и аккуратно припарковал свою машину во дворе перед домом Хёсона. Это было настолько естественном действием, что кто-то мог бы ошибочно принять этот дом за дом Ихёка.

Он, не мешкая, настойчиво постучал в дверь, но Хёсон не вышел. Подумав что, его сейчас даже выставляют за порог, он грубо схватился за дверную ручку, но что вы думаете? Дверь легко открылась.

«Что за… Почему ты даже не запер дверь?»

Он правда куда-то вышел? Даже если так, как он мог так беспечно расхаживать по округе, не заперев дом? У него промелькнула мысль, что он должен отчитать его, когда увидит его лицо, и медленно вошёл внутрь.

«Хёсон».

«…»

«Чон Хёсон».

Но пройти весь путь до гостиной показалось ему чересчур, поэтому он позвал его из-за стойки для обуви, но ответа не последовало. Когда он уже собирался сделать вывод, что Хёсон ушёл, то заметил, что дверь спальни была приоткрыта.

И увидел Хёсона, лежавшего на постели в неестественной позе.

«…Хёсон».

Удивленный Ихёк быстро открыл дверь нараспашку и сразу же проверил вид Хёсона. Издалека казалось, что тот просто задремал, но вблизи было ясно, что это не так. Как ни странно, его дыхание было прерывистым. Даже чувствовался жар на его лбу и щеках.

Это простуда? Она казалась довольно серьёзной, поэтому Ихёк попытался поддержать Хёсона. Даже в этой сельской местности должна быть хотя бы одна клиника.

«Нет, я не хочу».

Когда он попытался таким образом вытащить его из дома, Хёсон сопротивлялся, вкладывая силу в своё тело, даже будучи больным.

«Перестань упрямиться и расслабься. У тебя сейчас жар».

«Больница… Нет…»

Даже в своем оцепенелом состоянии Хёсон стиснул зубы и собрал все силы. Он качал головой так, словно поездка в больницу могла привести к большим неприятностям. Чёрт. Ихёк в фрустрации выругался себе под нос. У него не оставалось выбора, кроме как снова уложить его. Он подумывал о том, чтобы связаться со своим врачом в Сеуле и попросить его приехать, если Хёсон не сможет провериться сам.

«…»

По комнате разнёсся странный сладкий аромат. Ихёк слегка нахмурился от этого запаха. На мгновение он почувствовал, как силы покидали его тело и что даже его самого слегка знобило. Внезапно ощутив жар, Ихёк снял верхний слой одежды и пристально посмотрел на Хёсона.

К нему на ум пришла одна гипотеза о том, что это была за ситуация.

«Быть не может».

Но Хёсон был бетой. Он ни за что не смог бы выделять феромоны. Пакетик с лекарством на прикроватном столике приковал к себе растерянный взгляд Ихёка. Разорванный пакетик с лекарством. Словно одержимый, Ихёк вышел из комнаты и направился на кухню.

Как и ожидалось, на столе лежало множество обёрток. И название больницы, написанное поверх этих пакетов.

Университетская больница Ехён.

[Но в последнее время хён часто посещал больницу при университете].

Университетская больница, о которой упоминал Док-су. Больница, в которую Ихёк однажды отвёз Хёсона, также была университетской больницей Ехён.

И, по словам Док-су, Хёсон, похоже, лечился в отделении вторичного пола.

«…»

Не колеблясь, Ихёк разорвал упаковку с лекарством и положил её в карман.

После того как Ихёк закончил разговор с Док-су и сказал, что свяжется с ним позже, он уставился на Хёсона, подперев подбородок рукой. Выражение его глаз, когда он смотрел на этого человека, было трудно описать словами: казалось сложным и в то же время наполненным волнением, но в каком-то смысле было и несравненно тяжёлым.

«Ммм».

Затем, видимо испытывая дискомфорт, Хёсон перевернулся. Его темно-каштановые волосы мягко зашевелились. Ихёк неосознанно протянул руку и погладил его по волосам. Мягкая текстура цеплялась к кончикам его пальцев. Гладил ли он так волосы Хёсона со времён его обучения в колледже?

Тогда он точно так же молчал, когда делал это для него. Тогда он думал, что в его младшем друге не было ничего милого, но если задуматься об этом сейчас, всё было не так. Как бы это сказать? Если сейчас он был похож на чуткого кота, то тогда он был ещё щенком.

Потому что, несмотря на то что его слова были холодными, он слушался Ихёка.

«Хёсон».

Ихёк снова позвал его по имени. Он произносил это имя бесчисленное количество раз на протяжении многих часов. Но сейчас это ощущалось совсем не так, как раньше.

Хёсон, должно быть, крепко спал, так как не шевелился и никак не отреагировал. В глаза так и бросалась его шея, покрасневшая от алкоголя. Если подумать, для мужчины у него была довольно светлая кожа. Эта гладкая кожа была окрашена в красный цвет из-за алкоголя.

Сейчас Ихёку были видны лишь такие вещи.

«..А теперь пойдём».

Решив, что ему следует прекратить наблюдать за Хёсоном, Ихёк со скрежетом отодвинул свой стул и встал.

Пак Дохюн, по-видимому, не нашёл туалет или заснул там, но это не имело большого значения. Он взрослый мужчина, так что, скорее всего, сам справится. И он даже не хотел думать об этом придурке. Если бы Хёсона здесь не было, он бы не пришёл в это место.

С этой мыслью Ихёк поддержал Хёсона, расплатился и покинул ресторан. Как бы то ни было, он всё-таки попросил даму передать Пак Дохюну, когда тот вернётся, что его товарищи ушли первыми.

«Ах, голова болит…»

Когда его, спавшего, насильно вытащили, Хёсон нахмурился, с виду пребывая в раздражении, и стал ещё больше пошатываться. Ихёк не мог понять, почему тот пил так безрассудно, не запланировав, когда так плохо переносил спиртное.

«Иди прямо. Ты упадёшь».

«Ах, просто оставь меня и уходи. Я могу поспать здесь».

Его произношение стало чётче, нежели раньше, но его действия – нет. Хёсон неустойчивой походкой, словно это была его собственная спальня, подошёл к самодельному стулу рядом с заведением и плюхнулся на него. Рядом со стулом стояла пепельница, доверху набитая окурками, – вероятно, это было место для курения.

Обычно он терпеть не мог запах сигарет, но в таком месте ему вполне сиделось.

«Ты хоть понимаешь, где находишься?»

Ихёк усмехнулся и присел на корточки перед Хёсоном. После он поднял глаза и уставился на него, сонно клевавшего носом. Поскольку Ихёк был выше, он всегда смотрел на Хёсона сверху вниз и редко поднимал на него глаза вот так. Может, именно поэтому человек перед ним теперь казался ему странно другим.

«Ты действительно собираешься спать здесь?»

«Да».

«Только посмотри, как ты мне отвечаешь».

И всё же хорошая сторона того, что Хёсон напивался, заключалась в том, что он вёл себя так же, как в колледже.

Тогда было так же. Он получал звонок от Хёсона, пьяного в стельку, после какого-нибудь ужина в клубе или чего-то подобного. Обеспокоенный, он ехал забрать его и обнаруживал, как тот сидел один перед заведением и дремал.

Вспоминая былые времена, Ихёк ласково взглянул на Хёсона и нежно погладил его по щеке. Горячая от опьянения температура тела передалась руке Ихёка. По какой-то причине это вызвало у него головокружение.

«…»

Ихёк опустил руку, которой касался Хёсона, и затем сознательно начал выделять феромоны. Его глаза остро заблестели, и он посмотрел на Хёсона, находившегося перед ним, так, будто хотел поглотить его.

«Мм».

Реагируя на феромоны, Хёсон издал тихий стон. Словно в попытках подтвердить, феромоны Ихёка неспешно распространились перед заведением.

«Ах… Приятно».

«Что именно?»

«Цитрусовый аромат. Освежающий запах…. Феромоны аджусси…»

Хёсон стал медленно открывать прежде закрытые глаза. Его зрачки полностью расширились и, даже медленно моргая, он смотрел прямо на Ихёка.

«Ты чувствуешь их? Мои феромоны?»

Ихёк, до этого сидевший на корточках, неторопливо поднялся и, сгибаясь в талии, сравнял их уровни глаз. Взволнованное дыхание вырывалось из слегка приоткрытых губ. Прямо сейчас он не мог оторваться глаз ни от чего в Чон Хёсоне.

Глава 27:

Веки Хёсона медленно сомкнулись. Сегодня Ихёк также впервые осознал, какие у него длинные ресницы. Казалось, они мягко трепетали перед ним, как бабочки.

«…»

Ихёк приблизился к лицу Хёсона, словно помешанный. Мечтательное, расслабленное выражение и эта утончённая атмосфера. Возникло желание не показывать нынешнего Хёсона никому другому. Ладонь Ихёка нежно провела по его лицу. Мягкие и горячие щёки коснулись его руки.

Он никогда раньше не был настолько близок к Хёсону. Но это показалось ему странно знакомым. На мгновение в его голове промелькнул эпизод. Он не помнил его отчётливо, но он словно был ему хорошо знаком. В тот раз это было не на улице, а в помещении, что-то вроде отеля, и Хёсон стоял напротив, лицом к нему, сидевшему на кровати. И в тот раз, как казалось, он вот так же ласкал лицо Хёсона. Что это? Такое было?

Думая об этом, он уже собирался приблизиться к Хёсону ещё больше, будто чем-то одержимый.

«О! Генеральный директор! Хёсон!»

Услышав внезапный голос, Ихёк вздрогнул и приподнялся. Посмотрев туда, откуда донёсся звук, он увидел Дохюна, издалека махавшего рукой, улыбавшегося как дурак. Непохоже, чтобы он заснул в уборной.

«Вау, вы меня ждали?»

Дохюн подошёл, покачиваясь, как Хёсон.

«Мечтай».

Ихёк фальшиво кашлянул, как будто только что пришёл в себя. Атмосфера в этот момент была странной, независимо от того, кто был бы её свидетелем. Тем временем Хёсон, по-видимому, заснул, опустив голову. Не обращая внимания на взволнованно бормотавшего Дохюна, шедшего позади, Ихёк поддержал Хёсона. Поскольку ночь в сельской местности была довольно прохладной, то, судя по всему, ему нужно было поскорее отвести парня, что был не в лучшем состоянии, домой.

Таким образом, вернувшись в дом, Ихёк уложил Хёсона в комнате. Когда он уже собрался уходить, Дохюн, который следовал за ним, подпрыгивая на месте, распаковывал огромную сумку с вещами в гостиной в поисках одежды, чтобы переодеться. Однако, возможно, из-за того что он был не совсем в своём уме, он практически разрывал на части весь багаж, который привёз с собой, и его количество было достаточно значительным, чтобы Ихёк обратил на это внимание.

«Эй».

«Да?»

«Спрашиваю просто так».

Ихёк, наконец, нашёл подходящую футболку с короткими рукавами и спортивные штаны и подошёл к поднявшемуся Дохюну. Тот по-прежнему бессмысленно улыбался.

«Ты здесь не на один день, не так ли?»

«Хм? Ага!»

«Тогда?»

«Я здесь на месяц. Хе-хе».

«Что?»

Затем Дохюн очень любезно начал объяснять процесс временного переезда в этот дом для получения своего рода опыта сельской жизни, о котором он рассказывал Хёсону ранее. Но ничего из этого сейчас не дошло до ушей Ихёка.

«Что за чушь?»

Просто видеть их вместе было достаточно невыносимо. Но чего? Останется на месяц? Это было абсурдно. И ещё более нелепым было то, что Чон Хёсон позволил это без лишних слов. Если так подумать, он, казалось, вёл себя необычно легко и мягко по отношению к Пак Дохюну.

Это ещё больше укрепляло мысль о том, что между ними действительно могло что-то быть. Более того, Чон Хёсон мог являться омегой. Конечно, потребуется более тщательное расследование, но, отталкиваясь от обстоятельств, это было почти наверняка.

Но оставаться вместе целый месяц? В процессе раздался лишь глухой смех.

«В таком случае, директор, пожалуйста, безопасно возвращайтесь в соседний дом».

Дохюн даже вежливо склонил голову. Ихёк едва сдерживал желание ударить его. Но что пытался сделать Пак Дохюн, когда шокировал его тем, как естественно попытался войти в спальню, где находился Хёсон?

«Эй, подожди. Куда это ты идёшь?»

«М? Я собираюсь поспать. В сон так и клонит…»

Дохюн потёр веки и широко зевнул.

«Чёрт, я разве тебя сейчас об этом спросил? Я спросил, почему ты идёшь в комнату, где спит Хёсон. Ты так напился, что даже ушные отверстия у тебя нормально не работают?»

«Э…»

Услышав внезапный холодным голос и грубые слова, Дохюн испуганно ахнул. Он даже стал икать.

«Это, просто…ик… Изначально я должен был спать с одеялом в той комнате, но Хёсон сказал, что одеял не осталось. Он говорил, что скоро пойдёт и купит парочку, так что только на сегодня…»

Дохюн робко продолжил, как будто был детсадовцем, которого отчитывали. Когда Ихёк глубоко вздохнул с разочарованием, его плечи также слегка затряслись. Неужели мужчина, который был ростом со столб, сейчас был напуган?

«Ха».

Ихёк, пошатываясь, вошёл в комнату Хёсона, затем вышел, держа в руках подушку и единственное одеяло, которое попалось ему на глаза в шкафу.

«Ты сказал, тебя зовут Пак Дохюн?»

«Да!»

«Останешься ты здесь на месяц, как прицепившийся нищий, или нет, что ж, раз Хёсон разрешил, я пока не буду вмешиваться в это. Но знаешь ли…»

Дохюн изо всех сил старался избегать взгляда Ихёка, которым тот пугающе сверлил его.

«Спите отдельно».

После Ихёк резко протянул Дохюну принесённые им вещи. Он настойчиво требовал ответа, каким-то образом устанавливая зрительный контакт с Дохюном, который стискивал зубы и избегал его взгляда.

«…Да. Буду иметь в виду!»

Возможно, из-за страха, а возможно, потому что он услышал от Хёсона, что Ихёк не был обычным человеком, Дохюн энергично закивал головой с выражением полной настороженности на лице.

«Хорошо. Тогда иди, отдохни и поспи».

«Ага…»

Дохюн, которому так и не удалось забраться в мягкую постель, прошёл в комнату напротив, съёжившись, как промокшая под дождём мышь. Успешно удалив вредное инородное вещество, Ихёк немного отряхнул руки.

«Это не какое-то место для впечатлений, где можно провести целый месяц».

Подумав, что завтра ему следует повторно задать Хёсону вопрос, Ихёк снова открыл дверь спальни. Честно говоря, ему следовало бы повернуть обратно, но, как ни странно, ноги не слушались его. Он не мог просто оставить этих двоих пьяными вместе, если не был уверен в том, что Пак Дохюн не был виновником наличия того засоса.

Конечно, судя по испуганному лицу Пак Дохюна, было не похоже, что тот ещё когда-нибудь заберётся в эту комнату, но он всё ещё беспокоился.

Когда он медленно вошёл в комнату, было слышно ровное дыхание Хёсона. Кто бы мог подумать, что такой милый звук будет издавать во сне далеко не младенец?

Словно демонстрируя, что он спал как в тумане от выпитого, Хёсон перекатился на дальний край кровати и тихо продолжил спать. Ихёк осторожно сел рядом с Хёсоном и стал наблюдать за ним. Затем он заметил, как его сотовый слегка торчал у него из кармана. Не колеблясь, Ихёк взял телефон Хёсона и постучал по экрану.

Появился значок блокировки экрана вместе с фоновым изображением по умолчанию, что так было в репертуаре владельца. Ну, он не ожидал успеха, но попробовал включить телефон на всякий случай, и, очевидно, у него не вышло.

В любом случае, поскольку он планировал копать напрямую, ему не нужно было выяснять это таким способом. Ихёк положил телефон обратно рядом с Хёсоном.

«Ты правда омега?»

«…»

Он спросил, не ожидая ответа. Хёсон, должно быть, спал уже очень крепко.

Хёсон определённо являлся бетой. Что бы ни произошло до этих пор, если он действительно был омегой, это означало, что его вторичный пол изменился.

Не то чтобы он никогда раньше не слышал о таких случаях. В одной только Корее было известно о нескольких таких изменениях. И всё же было трудно поверить, что кто-то близкий ему мог быть представителем подобного случая.

Действительно ли Хёсон омега? Всякий раз, когда у него возникали такие мысли, его сердце начинало странно биться. Он будто вновь чувствовал себя маленьким ребёнком, который приходит в восторг и прыгает вокруг, лишь глядя на подарочную упаковку.

Ихёк провел много времени, наблюдая за лицом спящего Хёсона. Вот так незаметно проходила ночь, что совсем не была скучной.

Одна из сто одной причины, по которой Хёсону не нравилось пить, – похмелье. Если он выпивал ровно столько, сколько необходимо, чтобы чувствовать себя хорошо, то проблем не было, но после того, как он пил до тех пор, пока не пьянел, то есть пока не терял сознание и просыпался, он буквально испытывал ад. У него скручивало живот, стучало в голове, и настроение было не очень хорошим.

«Ах…»

Да, прямо как сейчас. Хёсон держался за голову, которая, казалось, вот-вот расколется, не в силах даже открыть глаза. Именно поэтому он избегал алкоголь. Кроме того, прошло очень много времени с тех пор, как он в последний раз напивался в стельку. Даже в прошлый раз, когда он пил с Пак Дохюном, все было не так плохо.

По ощущениям, ему было ещё хуже, потому что он пил соджу быстро. Это был первый раз, когда он страдал от такого сильного похмелья после того единственного раза, когда был на вечеринке клуба в студенческие годы. И когда он изо всех сил отчаянно пытался разлепить отяжелевшие веки…

«Проснулся?»

Послышался знакомый голос. Очевидно, он жил в этом доме не один, так что не было ничего странного в том, что он услышал другой голос. Но голос, который прозвучал сейчас, был большой проблемой, потому что он принадлежал не Пак Дохюну.

«…»

Глава 28:

Хёсон вздрогнул и полностью проснулся. Человеком, который открыл дверь и вошёл, был не кто иной, как Квон Ихёк.

«Что такое?»

«А не слишком ли грубо вести себя так, как только видишь кого-то?»

«Почему…генеральный директор здесь?..»

Хёсон быстро огляделся с растерянным лицом. Это определённо был его дом, и место, где он лежал, также было кроватью в его комнате.

«Потому что прошлой ночью кое-кто отключился от выпитого».

Хёсон схватился за лоб. Да, это была не та проблема, о которой он мог что-то предъявить Квон Ихёку. Ихёк не более чем помог ему вчера, когда он слишком много выпил от досады. Он чувствовал себя очень глупо. Несмотря на то что он сказал, что будет осторожен в присутствии этого человека, в итоге он снова стал причиной неприятностей.

«Но почему Вы не пошли домой и почему Вы всё ещё здесь?»

Часы, на которые он взглянул, показывали чуть больше семи утра. Было слишком рано для того, чтобы он пришёл утром, его одежда была такой же, как и вчера. Может ли быть, что он остался на ночь у него дома?

«…Умойся и выходи. Давай позавтракаем».

Однако Ихёк не ответил. Хёсон попытался расспросить больше, но тот просто вышел из комнаты. Хёсон склонил голову и направился прямиком в ванную комнату, умыл лицо холодной водой и вышел. Словно в подтверждение того, что слова о завтраке были правдой, из кухни донёсся запах еды.

Но у Ихёка не было кулинарного таланта. Поскольку для него в этом не было необходимости, его кулинарные навыки за это время не могли улучшиться. Мог ли он действительно готовить сам? Подумав, что ему придётся всё переделывать, если блюдо не получится, Хёсон слегка приоткрыл раздвижную дверь.

«О! Хёсон проснулся?»

«Что это?»

Картина, которую он увидел, была довольно странной. Дохюн был одет в фартук и варил суп, а Ихёк сидел за обеденным столом, попивая кофе и глядя в телефон. Сочетание было чем-то свежим, но сама ситуация – ещё более.

«Хёсон, у тебя голова не болит? Когда я проснулся, это было просто…»

«Суп. Он уже закипел».

«Ах, да».

Дохюн подошёл к Хёсону, чтобы, как обычно, оживлённо поболтать, но, услышав единственное слово Ихёка, тотчас же вернулся в исходное положение. Хёсон не верил своим глазам. Дохюн поджал губы и старательно помешивал суп.

«Что это? Это».

В итоге Хёсон обратился к Ихёку.

«Мы накрываем на стол к завтраку».

Хотя он и сказал это, в конце концов, на стол накрывал только Пак Дохюн.

«Нет, я не об этом…»

«Я не умею готовить. Я спросил его, и он сказал, что хорош в этом. Сказал, что хорошо готовил, когда был за границей, поэтому я попросил его об одолжении».

При этих словах Дохюн обернулся, словно хотел что-то сказать. На его лице отразилось чувство несправедливости.

Потому что то, что сделал Ихёк, не являлось просьбой.

«Так ты умеешь готовить?»

«Да! Даже когда я жил за границей, мы с соседом по комнате по очереди готовили еду. Но…»

Он собирался сказать, что давно не готовил корейскую пищу, так что у него это плохо получалось. Если бы не эта угроза, замаскированная под просьбу.

«В таком случае попробуй готовить завтраки. И если ты собираешься остаться здесь на месяц, то можешь готовить еду. Ты ведь не будешь сидеть сложа руки, после того как прицепился как паразит. Верно?»

«…Так».

«Эй, не поможешь немного?»

«А? Ладно, если позволишь…»

Затем Ихёк повернулся и посмотрел на Дохюна.

«Ах, нет. Хёсон. Это моя работа, поэтому это сделаю я. Ты отдохни немного».

Дохюн неловко улыбнулся и принялся усердно помешивать суп. Хёсон только наклонил голову, заметив лёгкое напряжение воздуха между ними. Казалось, что-то было, но указать на это было сложно.

«Верно. Твой друг сказал, что он обо всем позаботится, так что просто присядь. Голова не болит? С желудком всё в порядке?»

Ихёк указал на место напротив себя.

«Всё в порядке. Но разве Вы не собираетесь на работу, генеральный директор?»

Хёсон, которому ничего не оставалось, опустился на своё место и обеспокоенно посмотрел на Ихёка, который ещё не был собран.

«Я тоже должен позавтракать и пойти на работу. Если размышлять о том, как я настрадался из-за некоторых, я могу немного понахлебничать перед уходом, согласен?»

Хёсон, принадлежавший к этим «некоторым», притворно кашлянул с испуганным лицом. Дохюн, который подавал суп, тоже передёрнул плечами.

«Я сожалею о вчерашнем».

Какими бы ни были его отношения с Ихёком сейчас, он совершил ошибку, поэтому должен был извиниться. Хёсон также был крайне раздражён, когда Дохюн или Сонджин звали его, будучи совершенно пьяными. Вот как неприятно и докучливо заботиться о пьяном человеке. Но вчера он вынудил Ихёка сделать это.

«Всё нормально. Во всяком случае, было весело».

Весело? Хёсон склонил голову, отпивая воды. Не казалось, чтобы там было что-то особенно весёлое. У него был забавный разговор с Дохюном, пока Хёсон напился до беспамятства?

В то время как Хёсон строил предположения, Дохюн со всей усидчивостью достал из холодильника рис, суп и несколько гарниров и поставил их на стол.

«Ладненько, давайте есть».

Дохюн энергично хлопнул в ладоши, с гордостью глядя на еду, которую приготовил сам от начала до конца.

«Спасибо. Директор, пожалуйста, ешьте тоже побыстрее. Вам скоро на работу».

«Не торопи меня. Как-нибудь справлюсь».

И вот начался завтрак. Кулинарные способности Пак Дохюна, который умел готовить только иностранные блюда, казались немного сомнительными, но, к счастью, суп из ростков фасоли вышел довольно вкусным. Хёсон почувствовал, что его желудок наконец-то немного расслабился.

«Пак Дохюн, ты довольно хорош в готовке».

«Правда? Вкусно?»

«Ага».

Дохюн с облегчением улыбнулся.

«Значит, с этого момента Дохюн может взять на себя готовку».

«Нет, ну, не до такой степени…»

Хёсон покачал головой в ответ на слова Ихёка. Дохюн сказал, что будет помогать по хозяйству в качестве условия проживания в его доме, но у него не было намерения доверять ему всё полностью.

«Нет. Хёсон. Отныне предоставь это мне».

Но что вы думаете? Дохюн дал смелое обещание, попросив его оставить это дело на него, неловко приняв боевую позу.

«Ох? Ладно. Что ж, хорошо».

После Ихёк тоже вернулся к еде, выглядя удовлетворённым.

«Ах, но ты ведь спал вчера в маленькой комнате? У тебя не было одеяла».

Он не думал, что Дохюн останется здесь так надолго. Когда он только переехал, то привёз с собой только своё постельное бельё, поэтому подумывал о том, чтобы позже купить отдельно для Дохюна.

«А? Да всё в порядке. Вчера я просто спал с одеялом из твоей комнаты».

«Что это за одеяло? Давай купим сегодня. Если средства тебе не позволяют, можешь пока поспать со мной…»

«Нет!»

Затем Дохюн внезапно крикнул. Боже, напугал. Хёсон чуть не выплюнул свой суп. С утра его голос очень хорошо работал.

«Мне…мне очень нравится спать на полу!»

«Что?»

Есть люди, которые не возражают против того, чтобы спать на полу, но есть и те, которым это правда нравится?

«Потому что за границей нельзя довольствоваться корейским полом с подогревом – ондолью, понимаешь? Когда я жил за границей, мне больше всего не хватало ондоли. Ха-ха. Так что всё нормально».

Дохюн объяснил это с неловким смехом и преувеличенной жестикуляцией. В промежутках он также поглядывал на Ихёка, что было как-то подозрительно.

«Да ну? Тем не менее тебе нужно постельное бельё, так что давай сходим за ним сегодня».

«Мгм».

После Дохюн уткнулся носом в свою тарелку и сосредоточился на еде. Определённо – происходило что-то странное…

«Что ты делаешь?»

Пока он странно смотрел на Дохюна, Ихёк окликнул его спереди.

«Остынет. Ешь быстрее».

«Ах, да».

Неуютная и чудаковатая трапеза продолжилась.

Покончив с завтраком, Дохюн быстрее всех сложил посуду в раковину и начал её мыть. Хёсон сказал, что уберётся сам, так как завтрак готовил Дохюн, но Дохюн наотрез отказался и подтолкнул Хёсона в спину, велев ему отдохнуть. Это было довольно странно, но он не мог остановить его если тот сказал, что сделает это сам.

Возможно, он подумал, что с его стороны было слишком бесстыдно не только внезапно заявиться к нему домой, но и утвердить, что он останется на месяц. Подумав об этом, Хёсон взглянул на Ихёка, который готовился вернуться к себе.

«Эм…»

Ихёк повернул голову, когда собирался подойти к стойке с обувью. У него был непричёсанный вид, вероятно, из-за того, что было утро. С тех пор, как он приехал сюда, он, казалось, часто замечал, как выглядел Ихёк без собранных наверх волос. И Хёсон был убеждён: Ихёк безусловно выглядел намного лучше с распущенными волосами.

«Как работа?»

«Работа?»

«Дело конструктивной компании».

«А».

Затем Ихёк тихо хмыкнул. В последнее время он уделял всё свое внимание Чон Хёсону, независимо от работы или чего-либо ещё. Конечно, это был важный проект, и беспокоиться было не о чём, учитывая команду, которую он сформировал, отобрав способных членов, но, тем не менее, его роль лидера команды была наиболее важной.

«Что ж, довольно трудно».

Ихёк прищурился и изменил свои слова, когда собирался сказать, что всё в порядке, ведь, мол, ещё рано.

«Было бы неплохо иметь способного секретаря».

Глаза Хёсона, что слегка дрогнули при словах о том, что было трудно, быстро погасли. На его лице, казалось, было написано «конечно».

«Есть много способных секретарей. Так что поторопитесь и выберите одного».

«Тебя не подкупить».

Ихёк рассмеялся. Казалось, он уже слышал подобные слова из офиса фракции «Тэсон» раньше.

Глава 29:

«Как твоё тело?»

«Голова немного болит, но я в порядке».

Ихёк по привычке поднял руку. Хёсон задумался, собирался ли он дотронуться до его лба или погладить по волосам, но Ихёк вздрогнул и опустил руку. Это произошло прежде, чем Хёсон смог уклониться.

«…Понятно».

Это было немного странно. Обычно в такой ситуации Ихёк пытался прикоснуться к Хёсону, а когда Хёсон старался избежать этого, отодвигаясь, он прекращал свои действия. Это была обычная схема. Но сейчас всё было наоборот. Хёсон был единственным, кто заметил это едва заметное изменение.

«Хёсон. Ты ничего не хочешь сказать мне?»

Это было после того, как Ихёк обулся, собираясь уходить. Внезапно он задал вопрос с нешуточным выражением лица. И снова эти глаза были полны серьёзности. Это немного отличалось во время того, когда Хёсон работал. Поэтому, когда у него были такие глаза, Хёсону было как-то трудно встретиться с ним взглядом.

«Нет».

«Ладно. Хорошо позаботься о своём организме. О, и ещё кое-что».

Ихёк открыл дверь, остановился и вновь повернулся к Хёсону.

«Убедись, что будешь спать отдельно от этого парня».

«Простите?»

Прежде чем он успел спросить, что это значило, Ихёк ушёл. Это ещё больше укрепило гипотезу о том, что между ним и Пак Дохюном прошлой ночью что-то произошло.

«Эй, Дохюн».

Когда он вернулся на кухню, Дохюн старательно вытирал стол тряпкой. Пусть он таковым не выглядел, но у него был настоящий талант к работе по дому.

«Да?»

«Ты не обязан это делать».

Хёсон взял тряпку из рук Дохюна, говоря ему остановиться.

«Между тобой и генеральным директором что-то случилось вчера?»

«Э?»

Пак Дохюн заикнулся, как сломанный робот. Если бы он родился в мире, где существовала только ложь, он бы точно не выжил. Его было так легко прочесть.

«П-почему ты вдруг спрашиваешь об этом?»

Боже мой, почему он ещё и так говорит? Хёсон глубоко вздохнул.

«Нет, просто… обстановка кажется немного странной. Вчера ты боялся генерального директора, но всё равно разговаривал с ним довольно свободно. Но сейчас… Как бы это сказать? Ты выглядишь напуганным».

Услышав замечание Хёсона, что попало в самую точку, Дохюн вздрогнул. Это был правильный ответ.

«Что тебе вчера сказал директор?»

Дохюн заметно сглотнул. Он хотел рассказать всё своему другу прямо сейчас. Что вчера этот человек жутко сказал ему, чтобы он спал один, и заставил его выполнять работу по дому под предлогом просьбы. Он хотел рассказать Хёсону всё, но не мог.

Потому что так наказал Ихёк. Разве не удивительно, что люди могут жить даже с отрезанными языками и что он уже видел это раньше? Если Дохюн когда-нибудь задумывался о том, правда ли это, он посоветовал ему попробовать опрометчиво пошевелить губами. Дохюн по-прежнему не мог забыть те слова, которые Ихёк произнёс, улыбаясь. Ну, конечно, он слышал это и раньше.

«Ничего…»

«Любой увидит, что это не так».

Но Хёсон не стал утруждать себя дальнейшими расспросами. Если парень, который даже не умеет лгать, так избегает этого, то было ясно, что, сколько бы он ни спрашивал, тот ему ничего не скажет.

«Тогда я спрошу тебя кое о чём другом».

«Хорошо. Что такое?»

«Это ведь не ты привёл меня сюда вчера, верно?»

Конечно, исходя из обстоятельств, было ясно, что Ихёк, который был в порядке даже после выпивки, был тем, кто позаботился о нём. Из того, что он помнил вчера, до того, как потерял сознание, Дохюн тоже был пьян.

«Ну, я так думаю. Я тоже плохо помню, как добрался до дома, но, по-моему, генеральный директор нёс тебя на спине».

Нёс… На мгновение Хёсон забеспокоился. Мог ли он сказать что-то странное? Или, быть может, напряжение снялось и сознание больше не работало без его ведома, и он испустил феромоны. Вот о чём он волновался. То, о чём Ихёк спросил перед уходом из дома, также беспокоило его.

Но если бы Ихёк действительно знал, он бы так просто это не оставил. Он определённо стал бы расспрашивать его, допытываться и добиваться подтверждения.

«Интересно, буду ли я когда-нибудь снова пить».

«О, Хёсон объявляет о своем воздержании?»

«Да. Если я опять выпью, то стану младшим братом для Бокшиль».

«Ах да. Мне нужно забрать Бокшиль».

Дохюн хлопнул в ладоши.

«Забрать?»

«Да. На всякий случай она сдаст ещё кое-какие анализы. Мы решили, что она останется в больнице на несколько дней, помнишь? Датой выписки является… Ах, завтра».

Сказал Дохюн, глядя в календарь в своём телефоне. Там было написано «дата выписки Бокшиль».

«Тогда мне нужно будет забрать её завтра. Больница в Сеуле?»

«Да. Каннам!»

«Отлично. У меня тоже были дела в Сеуле. Тогда давай поедем завтра вместе».

Хёсон подумывал о том, чтобы пройти быстрое обследование. Тем, кому сейчас нужно было срочно отправиться в больницу, мог быть он сам, а не Бокшиль.

«А, если ты закончил с уборкой, давай скоро выходить. Нам нужно купить постельное бельё. И немного наполнить холодильник».

«Хорошо!»

Дохюн убежал, как взбудораженный щенок. Парень, что был напуган, когда был с Ихёком, теперь был в полном восторге.

Итак, они вдвоём вышли и направились к автобусной остановке. Изначально Хёсон планировал с комфортом добраться до центра города на спортивной машине Пак Дохюна, которая совершенно не подходила для сельской местности, но всё пошло прахом.

«Хёсон, здесь есть и сельские автобусы!»

Это было из-за грёбаного опыта Пак Дохюна в деревенской жизни. Не важно, сколько раз он говорил ему, что между сельскими и Сеульскими автобусами нет разницы, ему важно было ощущение. Благодаря этому он теперь ждал автобус, оставив свою хорошую машину.

«Ещё ты очень странный».

Хёсон покачал головой, смотря на Дохюна.

«Но ты тоже странный, Хёсон: бросил свою хорошую работу и переехал в деревню».

Дохюн иногда говорил такие резкие слова. Хёсон изо всех сил старался не обращать на это внимания и сел в прибывший автобус.

Приехав в центр города, оба зашли в большой магазин. Им необходимо было купить постельное бельё для Дохюна, а также приготовить немного еды и различных принадлежностей для домашних животных к приезду Бокшиль. Так что огромный магазин, где всё можно было решить сразу, был идеальным решением.

«Хёсон, эта палитра цветов лучше или вот эта?»

Дохюн более десяти минут выбирал между постельным бельём в синюю полоску и постельным бельём с вышивкой. Хёсон глубоко вздохнул при виде этого. Разве не все одеяла одинаковые?

«Слушай, ты собираешься носить это одеяло? Нет, так ведь? Пожалуйста, просто выбери что-нибудь побыстрее».

«Но это правда важный вопрос».

Хёсон покачал головой и просто вышел из магазина. Независимо от того, сделает он выбор или нет. В конце концов, увидев, как нерешительный Пак Дохюн выходит с более дорогим одеялом из микрофибры, рекомендованным продавцом, Хёсон вздохнул ещё сильнее.

После этого поход по магазинам прошёл довольно гладко. Конечно, за исключением того, что его друг, как маленький ребёнок, продолжал спрашивать, можно ли ему купить закуски. Хёсон твёрдым движением забрал закуски из рук Дохюна и продолжил покупки. Когда они положили всё необходимое, даже если каждый тащил за собой тележку, они вскоре была заполнены. В середине процесса пришло сообщение от Ихёка, который спрашивал, что они делают. Хёсон собирался проигнорировать его, но прислал ответ.

[С Дохюном ходим по магазинам.]

[Вы молодожёны? Купите всё необходимое и быстро идите домой.]

Услышав устойчивый ответ и непонятные слова, Хёсон склонил голову набок и убрал телефон обратно в карман.

Это случилось, когда они закончили с покупками и стояли на кассе.

Пока продавец сканировал товары и передавал их, а Дохюн складывал их в корзину, которую разворачивал, Хёсон почувствовал необъяснимый пристальный взгляд с соседней кассы.

Когда он повернул голову, на него пялился мужчина. Он собирался проигнорировать это, но его присутствие становилось всё ближе и ближе. Когда он снова повернул голову, не тот ли мужчина, которого он видел раньше, стоял прямо перед ним?

Тот по-прежнему сохранял недоверчивое выражение лица и открыл рот.

«Это ты, да? Тот чёртов ублюдок Чон Хёсон».

Хёсон нахмурился. Было и так неприятно, что он пялился на него, но он внезапно подошёл и назвал его чёртовым ублюдком. Из-за этого кассиры, которые рассчитывали их, и другие клиенты, стоявшие рядом с ними, тоже посмотрели в их сторону.

«Нет? А я думаю, что это ты».

Что, это кто-то, кого я знаю?

Хёсон быстро напряг мозги и перечислил в голове людей, с которыми у него были связи, но не смог вспомнить. По крайней мере, об одном он мог догадываться. Мужчина выглядел довольно грубо, у него было хорошее телосложение, и обе руки были покрыты татуировками. Другими словами, он выглядел прямо как бандит.

Это кто-то, с кем я сталкивался во время работы раньше?

Но тогда не могло быть такого, чтобы он не узнал его.

«Что? Язык проглотил? Я спрашиваю, ты ли Чон Хёсон».

Пока Хёсон стоял неподвижно, размышляя, мужчина, казалось, немного разозлился и повысил голос. Что обычно следует делать в такой ситуации? Когда он собрал всю свою энергию, люди вокруг подумали, что начинается драка, и поспешили покинуть это место с испуганными лицами, но вовлечённый в неё человек, Хёсон, был спокоен.

Было ли так потому, что он привык к такого рода обстоятельствам, или ему это было знакомо? Он очень хорошо знал, что делать в подобных незапланированных ситуациях. Для начала, собеседник, казалось, не был уверен, был ли он Чон Хёсоном или нет. Хёсон не мог вспомнить, кто был этот человек, и ситуация не была особенно позитивной. В таком случае был только один ответ.

«Нет, это не так».

Отрицай.

Не было ничего хорошего в том, чтобы ввязываться в подобные ситуации. Кроме того, это было общественное место. Он не хотел устраивать сцену.

«Что?»

Возможно, из-за того, что вокруг было много людей, или из-за того, что Хёсон говорил тихо, мужчина нахмурил брови и повысил голос.

«Это не моё имя…»

«Хёсон! Кто это?»

Затем внезапно подошёл Пак Дохюн с неудовлетворённым выражением лица. Он даже назвал Хёсона по имени. Хёсон схватился за лоб в присутствии своего бестактного друга, о котором он не подумал.

Глава 30:

«Вау, так значит, ты действительно Чон Хёсон. Но,  что ты только что заявил? Разве не сказал, что это не ты?»

Услышав то, что сболтнул Пак Дохюн, мужчина начал хихикать с ликующим выражением лица. Хёсон на мгновение схватился за лоб, затем снова посмотрел на собеседника. Он по-прежнему не мог вспомнить.

«Нет, вы посмотрите сюда. Кто Вы такой, чтобы вдруг…»

Дохюн выглядел рассерженным и попытался подойти, но Хёсон остановил его.

«Да. Я Чон Хёсон».

Хёсон быстро изменил свою позицию и признал это. Верно. Во всяком случае, этот человек по виду был уже убеждён в этом, так что, даже если бы он стал отрицать это, тактика, вероятно, продлилась бы недолго. Настроенный более-менее позитивно, он снова заговорил.

«А Вы кто?»

«Что? Ты меня не знаешь?»

«Поэтому я и спрашиваю. По крайней мере, среди тех, кого я знаю, нет никого, кто вёл бы себя так грубо и так громко разговаривал в общественном месте».

Хёсон и бровью не повёл и забрал остальные сумки. Он отошёл в сторону, чтобы не создавать неудобств людям, проходившим через кассу. Затем мужчина рассмеялся, ошарашенный, и последовал за ним.

«Ого, ты такой же, как всегда. Эта твоя бесстыдная смелость. Ладно. Раз ты, похоже, действительно не помнишь, позволь мне посвятить тебя. Я Ким Ду-сон».

Ким Ду-сон? Услышав это имя, он подумал, что, возможно, немного помнит, совсем немного. Но только и всего. Этого было недостаточно, чтобы сразу вспомнить с возгласом: «А, точно!»

«Ого, обижаешь. Ты правда не знаешь? Тогда поймёшь, если я скажу это? Ким Ду-сон из „Бэкдэ Па”».

А. Хёсон, наконец, издал низкий стон.

Теперь дошло. Я знаю, кто этот человек, у которого отсутствуют манеры.

Его существование было связано с первой встречей Хёсона с Ихёком. В голове Хёсон вытащил страницу с тем днём, когда он впервые встретил Ихёка, словно открыл книгу с закладкой, и полностью вспомнил о Ду-соне.

«Флешка».

Тихо пробормотал Хёсон, и Ду-сон хлопнул в ладоши. Словно похвалил за правильный ответ.

«Да. Кажется, теперь ты вспомнил. Но как же мы так встретились? Ты также немного подрос? Я тебя почти не узнал».

«И не говорите. Но мы не настолько близки, чтобы так радостно приветствовать друг друга и обсуждать последние события. Так в чём же дело?»

Тот день был единственным, когда они случайно встретились. Хёсон обвёл «Бэкдэ» вокруг пальца с помощью поддельной флешки и сразу же последовал за Ихёком через заднюю дверь, чтобы сбежать. После этого он никогда не сталкивался с теми людьми.

«Обижаешь. Чувак. Даже если мы не близки, у нас богатая история, не так ли? Из-за твоего маленького грязного трюка наша организация была разрушена. Если я скажу так, тебе будет совестно, ублюдок».

Ду-сон приблизился с несколько угрожающим видом. При этом он улыбался. Люди всё ещё оглядывались, но никто не пытался вмешаться. На вид, рост Ду-сона составлял около ста девяноста сантиметров.

«Пардоньте. Я не знаю, кто Вы, но Ваше поведение довольно неподобающее, так что прекратите это. Хёсон, пойдём».

В какой-то момент Дохюн понизил голос. Он попытался оттащить Хёсона, но Ду-сон по-прежнему не уступал.

«Кстати, кто этот парень? Я слышал, что ты присоединился к «Тэсон» и застрял с тем мерзавцем Квон Ихёком. Полагаю, это не так?»

Слышать то, как Квон Ихёка называют мерзавцем, было малоприятно, но он не мог так придираться к каждой мелочи.

«Послушайте. Теперь я знаю, кто Вы. И я знаю, что мы встретились не при благоприятных обстоятельствах. Но я не думаю, что вы имеете право вот так преграждать мне путь».

Другими словами, он велел ему убираться. Но Ду-сон только глухо рассмеялся. Однако его импульсивность стала немного более свирепой, чем до этого.

«Ох, ты выводишь меня из себя. Почему у меня нет на это права? Моё будущее было разрушено по твоей вине».

«Если Вы управляли организацией таким коварным образом, она бы давно исчезла, даже если бы не „Тэсон”».

«Этот парень, серьёзно…»

Ду-сон угрожающе подошёл, заявляя о своей серьёзности. Но Хёсон оставался невозмутимым. Дохюн выглядел удивлённым и нервно ёрзал, подходя сбоку.

«Ха, забудь. Послушай».

В этом опасном противостоянии первым сдался Ду-сон. Он посмеялся и порылся в кармане, затем достал свой мобильный телефон.

«Так или иначе такая встреча, должно быть, предначертана судьбой, так что дай мне свой номер».

«Нет, спасибо. У меня нет причин давать его Вам».

«Эй, не будь таким. Поторопись и введи».

Но Хёсон только нахмурил брови, и телефон, который протянул ему Ду-сон, повис в воздухе.

«Слушай. Чон Хёсон. Если ты не введёшь свой номер, я не уйду с дороги».

«Какого чёрта?.. Если Вы так и будете продолжать, я вызову полицию».

Пригрозил ошеломлённый Дохюн. Но он был не из тех людей, которых может напугать это.

«Само собой. Вызывай. Думаешь бандит вроде меня испугается этого? Нет. Просто позвони им. Давай сегодня устроим сцену здесь».

Громко крикнул Ду-сон внутри магазина. Из-за этого люди, которые просто проходили мимо и перешёптывались, остановились и посмотрели на них встревоженными глазами. Лица сотрудников тоже стали кислыми. Это были взгляды, выражающие надежду на то, что ситуация быстро разрешится.

«Прекратите уже».

«Ну. Это закончится, если ты просто дашь мне свой номер. Почему с тобой так сложно? Быстрее введи его. Если только ты не хочешь, чтобы в Интернете появилось видео, на котором я закатываю сцену».

«…»

Брови Хёсона нахмурились ещё больше. Затем он быстро взял телефон и набрал свой номер.

«Х-Хёсон».

Дохюн протянул руку, как бы желая остановить его, но пальцы Хёсона без колебаний набрали его номер телефона.

«Довольны?»

Ду-сон, казалось, был немного изумлён непоколебимому и уверенному поведения Хёсона, когда тот взял телефон, а затем сразу же набрал номер. Когда из кармана брюк Хёсона раздались вибрации, он удовлетворённо кивнул.

«Да. Надо было так с самого начала. Тогда иди осторожно. Возьми трубку, когда я позвоню».

С этими словами Ду-сон прошёл мимо Хёсона. Когда ситуация, казалось, разрешилась, люди, собравшиеся посмотреть, тоже разошлись.

Хёсон вышел из магазина вместе с Дохюном и направился к автобусной остановке.

«Хёсон, независимо от того, как я на это смотрю, я не думаю, что тебе стоило давать ему свой номер».

«Если бы я этого не сделал, этот человек реально устроил бы сцену».

«Всё равно».

«Не волнуйся. Я, в любом случае, больше с ним не встречусь и заблокирую его номер. А, и, Дохюн…»

«Да?»

«Не рассказывай об этом генеральному директору».

«Оу, ладно».

После этих слов Хёсон сел в автобус.

«Что-то произошло?»

Это было первое, что сказал Ихёк, когда внезапно ступил во двор и обратился к Хёсону. Пока Дохюн прибирался, Хёсон вышел во двор, чтобы убрать сорняки, а Ихёк вошёл так, будто это был его собственный дом, и внезапно задал вопрос.

«Нет. Почему Вы спрашиваете меня об этом всякий раз, когда видите меня?»

«Ты неважно выглядишь. Что-то случилось, когда вы ушли?»

«Ничего не случилось. И, директор, Ваш дом не этот, а соседний. Если у вас нет работы, возвращайтесь».

Хёсон взглянул на завибрировавший сотовый телефон, после встал и зашёл в дом.

Как ни погляди, это было странно. Обычно выражение лица Хёсона почти не менялось, поэтому другие могли этого не заметить, но он заметил. Он мог опознавать эти едва заметные изменения.

«Хм. Это определённо странно».

Ихёк, смотревший ему в спину, издал низкий вздох, не сказав ему ни слова.

Хёсон и сегодня проснулся в то же время. И всё же, поскольку он вроде как немного приспособился к здешней жизни, его биологический ритм постепенно менялся. Посмотрев на часы, которые показывали начало девятого утра, Хёсон вышел и направился на кухню.

«А, Хёсон! Ты уже встал?»

В поле зрения появился Пак Дохюн, снова одетый в фартук, к виду которого Хёсон не привык. Что бы ни произошло между ним и Ихёком, с тех пор, как Дохюн однажды приготовил завтрак, обязанности по его приготовлению почему-то легли исключительно на него. Даже если Хёсон говорил, что в этом нет необходимости, он упрямо качал головой и говорил что-то невразумительное, что-то наподобие того, что ему необходимо делать хотя бы это, чтобы выжить.

«Сегодня на завтрак суп из морских водорослей и рулеточный омлет!»

Дохюн начал активно уставлять стол едой. И всё-таки, когда рядом был этот шумный парень, скучать или бездельничать было некогда.

«Ты неплохо готовишь и по-корейски тоже?»

Хёсон с удивлением посмотрел на Дохюна, попробовав ложку супа из морских водорослей. Он был намного вкуснее того, что тот готовил, когда жил один.

«Заметил? Я думаю, у меня есть талант к кулинарии. Я учусь ещё, просматривая YouTube. Я буду готовить тебе много вкусного, Хёсон».

«Хочешь сказать, что будешь, по крайней мере, отрабатывать своё пребывание здесь готовкой?»

Хёсон усмехнулся и взял идеально приготовленный омлет. И тут внезапно ему вспомнился Ихёк. Если так подумать, он задавался вопросом, хорошо ли Ихёк завтракал в последнее время.

Продолжение следует...

Хёсон медленно открыл глаза. Разве это чувство не существует? Это подкрадывающееся беспокойство, когда медленно открываешь глаза. Особенно когда просыпаешься после выпивки, это зловещее чувство усиливается.

«…»

Хесон спокойно закатил глаза и огляделся по сторонам.

«Фух».

К счастью, это была его спальня. При виде знакомой картины зловещее чувство сменилось облегчением. Судя по всему, он потерял сознание после вчерашней пьянки. Возможно, из-за того, что ему было комфортно, всякий раз, когда он встречал Пак Дохюна после долгой разлуки, алкоголь лился сам по себе. Ему не так уж нравилось тусоваться, но вчера из-за той темы, что они обсуждали, он сильнее, чем обычно, потерял самообладание.

Как раз в тот момент, когда он подумал, что ему повезло, что сегодня воскресенье, и уже собирался встать с постели и поставить ноги на пол…

[Хёсон Чон, какой у тебя пароль?]

Его разум, который с трудом успокоился, снова наполнился зловещими нотками.

[Ложись прямо].

Вспоминая тихий голос и руку, которая уложила его на кровать, Хёсон почувствовал, как по всему телу пробежали мурашки.

Хёсон стал рассеянно искать свой телефон. Его сотового, который он всегда держал на прикроватном столике, нигде не было видно.

«Куда я его дел?»

Хёсон обыскал каждый уголок комнаты и в конце концов нашел его под кроватью. И сразу же позвонил Дохюну.

– Ммм… Хёсон.

Дохюн, который, казалось, всё ещё спал, ответил полусонным голосом.

«Слушай, Пак Дохюн. Я хочу тебя кое о чём спросить”.

– Спросить? Это не может подождать? Я так устал после возвращения в Корею спустя долгое время.…

«Забудь об этом. Вчера ты посадил меня в такси и отправил домой, так ведь?»

Спросил Хёсон, не обращая внимания на Дохюна, который ныл, что хочет спать. Пожалуйста, скажи «да». Пожалуйста, скажи мне, что, то что происходит у меня в голове, – всего лишь сон, который мне приснился. Хёсон просто ждала ответа на телефонной трубке.

– А? О чём ты говоришь? Ты не помнишь? Вчера за тобой заехал твой генеральный директор.

Ха, Хёсон молча взял себя за волосы. Как всегда, печальные предчувствия не могли не сбыться. Знал он об этом или нет, но Дохюн, который тем временем проснулся, начал с возбуждением болтать.

Начиная с того, как он был удивлён, когда вчера Хёсон неожиданно ответил на телефонный звонок, и заканчивая ситуацией, когда Ихёк приехал за ним: он лично даже пересказал реплики, чтобы лучше объяснить.

«Эй, я…ни о чём не оговорился?»

Хёсон почесал затылок. Есть одна причина, по которой алкоголь страшен. В больших количествах он делает людей честными. Не зря существует поговорка «что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». Так что Хёсон старательно избегал выпивок с Квон Ихёком.

В прошлом было много случаев, когда они втроём, включая Кан Сонджина, отправлялись куда-нибудь выпить наедине, но после возвращения из деловой поездки в Великобританию, всякий раз, когда представлялся такой случай, Хёсон ускользал. На самом деле даже больше после того, как узнал, что он омега, а не бета.

Потому что не мог доверять самому себе. Потому что был слаб к алкоголю. Но он потерял бдительность. Откуда он мог знать, что Ихёк позвонит ему, когда он будет пить с Пак Дохюном? Нет, это ладно, но почему он вообще сказал, что заедет за ним? Вот начиная с какого момента он не мог понять.

– Ну, я не знаю. Он приехал и сразу же забрал тебя. Но ты вроде моментально заснул. Наверное, из-за того, что выпил не так мало. Разве не возникло бы никаких проблем в таком случае?

Точно. Дохюн рассказал ему в колледже, что у Хёсона привычка пить и спать где попало. Так что, должно быть, вчера было то же самое. Вероятно, он просто заснул.

Хёсон некоторое время не мог подняться с кровати, даже после того, как повесил трубку, поговорив с Дохюном. Он даже подумывал о том, чтобы сразу позвонить Ихёку и спросить, не наделал ли он вчера каких-нибудь ошибок, но понял, что это было бы слишком импульсивно, и решил этого не делать.

«Ха…»

Хёсон, вопреки своему темпераменту валявшийся в постели, затем направился в ванную, чтобы умыться. В зеркале он выглядел довольно измождённым из-за последствий вчерашнего дня. После его взгляд машинально перешёл на пластырь, приклеенный к его шее.

«…»

Хёсон медленно снял его. Возможно, из-за того, что он носил его со вчерашнего дня, как ни странно, он легко снялся.

«Всё ещё на месте».

На его шее все еще отчетливо виднелись следы, оставленные Ихёком. Честно говоря, он надеялся, что они полностью исчезнут за выходные, но, похоже, это было лишь желание. Было бы немного странно, если бы он надел повязку на работу, но если бы пошёл без неё, это привлекло бы ещё больше внимания, так что у него не оставалось выбора.

Хёсон глубоко вздохнул и включил воду.

• * *

«Конструктивная компания по проекту реконструкции жилья в Хэвонси, скорее всего, будет утверждена сегодня».

«Да».

«А президент „Санвон электроникс” в следующем месяце женится. Приглашение получено, но как мне сообщить о Вашем присутствии?»

«Есть какие-нибудь особые планы на этот день?»

«Ничего такого не запланировано. Если Вы придёте, график можно скорректировать».

«Тогда передай, что я буду».

«Да».

Как всегда, утренний инструктаж по расписанию прошёл гладко. Хёсон, идеально изложивший распорядок дня и дела, требовавшие немедленного утверждения, закрыл планшет.

«И последнее».

«Да».

«Я приношу извинения за вчерашнее».

Хёсон сказал это своим обычным тоном, не меняя выражения лица. Если бы кто-то увидел это, то подумал бы, что даже это являлось частью отчёта: настолько монотонным был его голос.

«Тебе не за что извиняться. Я также действовал по своему усмотрению».

«Да. Хорошо».

Это была несколько более странная реакция, чем ожидалось. Хёсон размышлял над этим всю прошлую ночь. Что скажет Ихёк, когда он заговорит об этом? Была одна наиболее вероятная гипотеза.

Обычно он допытывался, почему он пьёт в таких количествах, когда как в целом почти никогда не выпивает, а потом поддразнивал, намекая, почему он не ходит пить с ним. Но…

«Во сколько начинается утреннее собрание?»

«А, начало в десять».

«Пошли спустимся».

После этого не было никаких упоминаний о вчерашних событиях. Даже когда они шли по коридору, выйдя из кабинета генерального директора, и поднимались на лифте, Ихёк и слова не вымолвил. Что это такое? Это странное ощущение дискомфорта. Конечно, было хорошо, что он не приставал к нему так настойчиво, но, как ни странно, это было у него на уме.

«Хёсон».

Как только они вошли в лифт и нажали на третий этаж, где находился большой конференц-зал, Ихёк окликнул Хёсона.

«Да».

Затем Ихёк внезапно протянул руку и положил её на шею Хёсона. Если быть точным, на пластырь, прикреплённый к ней.

«Похоже, комар сильно тебя покусал?»

«А…»

Хёсон слегка вздрогнул и отстранился. Он был удивлён. Он фальшиво кашлянул, стараясь как можно сильнее не показывать своего волнения.

«…Ага».

Даже когда лифт прибыл на третий этаж и они вошли в конференц-зал, Ихёк больше не произнёс ни слова.

Поздняя ночь. Ихёк сел в машину один. Обычно с ним был водитель, но сегодня у него были личные дела, поэтому он сказал, что поведёт сам.

Сев в роскошный седан, Ихёк завёл двигатель и быстро выехал с парковки. Он без колебаний повернул руль, как человек, имеющий определённую цель. Остановившийся на красный сигнал светофора, он ударил по рулю и тупо уставился в окно. Огни многочисленных зданий, которые не гаснут, несмотря на поздний час, фары автомобилей, свет светофоров: великолепные цвета, объединившись, наполнили пустые глаза Ихёка яркими красками.

Загорелся зелёный свет, и Ихёк повернул руль, чтобы медленно заехать в парк, где было мало людей. Он припарковал машину на самой дальней стоянке маленького и скромного парка, который не вписывался в центр города.

Вокруг парковки ничего не было. Только тропинка для прогулок. Но даже там было тихо и безлюдно. Глаза Ихёка, которые до этого момента так ярко сияли, теперь были мрачно впавшими. Ихёк медленно вышел из машины и достал сигарету из внутреннего кармана куртки. И когда он стоял, прислонившись к дверце машины, и прикуривал сигарету…

«О боги, директор Квон».

Затем издалека подошёл мужчина, ухмыляясь. Тонкая ветровка, брюки с яркими принтами и коротко подстриженные волосы. В руке у него было то, что люди обычно называют рабочей сумкой.

«Чёрт. Посмотрите на этот наряд».

Ихёк покачал головой, как будто был сыт по горло видом одежды мужчины.

«Эй, ты всегда ругаешься как только видишь меня».

«Из-за того, что ты ходишь в таком виде, люди считают тебя мелким бандитом».

«Ты знаешь, я уже забыл об этом. Теперь я живу нормальной жизнью, занимаясь частной детективной работой. Мне больно это слышать. Хён».

При упоминании старого звания брови Ихёка нахмурились сами по себе.

«Не называй меня так. Хёсону это не нравится».

«А, всё ли хорошо у Хёсона Хёна?»

Вместо ответа Ихёк глубоко затянулся сигаретой.

«Зачем ты позвал меня сюда?»

Мужчина, потупившись, огляделся по сторонам.

«Зачем же мне звонить шпане, занимающейся частной детективной деятельностью?»

«Хм? У тебя есть для меня работёнка?»

Ихёк молча кивнул. Но мужчина наклонил голову, как будто не понял.

«Но не лучше ли было бы тебе…нет, генеральному директору Квону с его огромным капиталом и властью вместо того, чтобы поручать выяснять что-то простому владельцу частного детективного агентства…просто попросить Хёсона Хёна?»

«Это личное. И Чон Хёсона я тоже не могу попросить».

«Почему?»

Ихёк глубоко вздохнул и бросил сигарету на землю. Что ему делать с этим глупым парнем, которому нужно объяснять всё по порядку? Подумав об этом, Ихёк, наконец, открыл рот.

«Что я собираюсь попросить тебя сделать, касается Чон Хёсона».

«Д…да?!»

Мужчина повысил голос в изумлении. Он осознавал, что это не будет обычным делом, когда Ихёк позвонил ему сюда, это было то, чего он совсем не ожидал.

«Узнай о личных отношениях Чон Хёсона. Ребята, с которыми у него были какие-то связи или которых встретил мельком, начиная с колледжа, нет, с детства и до этих пор. И среди них те, кто всё ещё связан с ним. Узнай всё о них».

Глава 12:

Квон Ихёк очень хорошо знал Чон Хёсона. Они провели вместе целых шесть лет, плечом к плечу строя «Тэсон» с самого начала. Из-за этого Хёсон был единственным, кто непринуждённо подходил к Ихёку, в то время как другим это давалось с трудом. Некоторые даже в шутку поговаривали, что эти двое, вероятно, были женаты в прошлых жизнях.

Когда он услышал эти слова, то вместо того, чтобы посчитать их просто забавными, он допустил промелькнувшую мысль, что, возможно, так оно и было. Чон Хёсон был его идеальным напарником, который без слов понимал, чего он хотел и как он хотел руководить «Тэсон».

Это работало и в обратную сторону. Ихёк также знал Хёсона лучше, чем кто-либо другой. Он знал всё: от событий его детства и образа жизни до группы крови, черт характера, родового гнезда, места рождения и других личных данных: какие блюда любил, какие не любил, каких людей избегал больше всего; такие банальные вещи и его взаимоотношения. Он знал всё.

«Эм… Я не совсем понимаю, Хён».

Мужчину, стоявшего перед Ихёком, звали Хан Доксу. В настоящее время он руководил собственным детективным агентством. В прошлом он был информатором группировки «Тэсон». Его выдающиеся навыки сбора сведений привлекли Квон Ихёка, и «Тэсон» часто обращались к Хан Доксу, когда им требовалась скорая информация.

«Итак, человек, о которым ты хочешь, чтобы я узнал, – это Хёсон-хён Я правильно понимаю?»

Хён Доксу был забавным и глуповатым парнем. Невзирая на то, что он был ровесником Хёсона, он в шутку называл его «Хён», только потому что его день рождения приходился на дату позднее, и теперь звал его так, не задумываясь. Но вопреки его легкомысленному подходу, его навыки работы с информацией были, без всяких сомнений, хороши. Даже в те времена, когда они стали организацией, он принёс им большую пользу, и мало кто мог оставаться незамеченным.

«Всё так».

«Но почему? Если тебе что-то любопытно, разве ты не можешь прямо спросить об этом Хёсон-хёна?»

«Вы двое всегда вместе», – добавил Хан Доксу с совершенно непонимающим выражением лица.

«Доксу. Если бы я мог спросить сам, я бы позвал тебя?»

Если бы он был немного сообразительнее, Ихёк, возможно, дал бы ему должность при создании «Тэсон Констракшн». Ну, даже если бы он это сделал, этот парень был настолько свободолюбив, что, вероятно, не согласился бы на это.

«Это понятно…но…это…»

Доксу, по-видимому, всё также не мог смириться с этой мыслью. Даже самому Ихёку это показалось абсурдным, когда он подумал об этом – попросить его выяснить всё об отношениях Чон Хёсона. Однако он не мог просто сидеть сложа руки. Это было не просто из-за нелепых разговоров Хёсона о том, чтобы уволиться и вернуться к фермерской деятельности.

Верно. Если бы в этом была вся причина, он бы не позвал Доксуна сюда сегодня. Если бы только он не увидел этот проклятый след от поцелуя. Даже сейчас, когда он закрывал глаза, эта сцена живо всплывала в его памяти.

Салон машины, тускло освещённый лунным светом. Чистое лицо с румянцем. Белоснежная шея. И чья-то метка на ней. След от поцелуя был таким ярким, словно его отпечатали чернилами на белой бумаге.

«Значит, я должен сосредоточиться на расследовании отношений Хёсон-хёна, верно?»

«Да. Не пропуская ни одного человека».

«Но размах слишком широкий. Как я могу узнать всех, с кем он общался с детства и по сей день? Пожалуйста, уточните немного. Что именно Вы хотите знать?»

Доксу держал в руках небольшой блокнот для заметок, который достал в какой-то момент. В мире, где со всем можно справиться с помощью смартфона, Ихёк считал, что это было неуместно, но не хотел придираться к каждой мелочи.

«Возлюбленный Чон Хёсона».

«Пардон?»

«Кто-то, с кем он состоит в романтических отношениях или кто-то, от кого исходит хотя бы лёгкий намёк на такой нюанс. Достаточно узко?»

Что представляет собой след от поцелуя? Это разновидность тактильного контакта. Более того, это откровенный и интимный тактильный контакт, делаемый в месте, видимом для других, как бы помечающий территорию. Это контакт, обычно происходящий между влюблёнными, а в широком смысле может относиться и к партнёру на одну ночь.

Чем больше он думал об этом, тем сильнее чувствовал, как внутри что-то закипало. Возлюбленный Чон Хёсона. Сколько бы он ни размышлял над этими двумя словами, они совершенно не совпадали.

Знание всё о Хёсоне, естественно, включало и его взаимоотношения, и романтические отношения, очевидно, были частью этого. Тот Хёсон, которого он знал, был парнем, которого не интересовала буква «с» в слове «свидания». В то время как другие были заняты отношениями и тусовками во время учёбы в университете, Хёсон не посетил ни одного свидания вслепую, что было популярно. Сожалея о том, что он растрачивал свою молодость впустую, Ихёк даже предложил познакомить его с хорошим человеком, но Хёсон сказал:

«Я не очень-то доверяю хорошим людям, которых Вы знаете. И я не особо заинтересован в свиданиях».

В то время Ихёк думал, что он просто важничает, но дело было не в этом. У Хёсона был холодный образ, но в своём учреждении он был известен своей светлой кожей и привлекательной внешностью, которая не соответствовала бете. К нему несколько раз подкатывали, и когда Ихёк узнал, что он отверг каждого, то понял: на самом деле в его судьбе не было места для свиданий.

То же самое было и после окончания университета. Хёсон всегда оставался рядом с ним. Начиная с превращения организации в солидную компанию и закрепления её положения в обществе, вплоть до сегодняшнего дня, Хёсон не сводил глаз с представителя Квон Ихёка. Люди в шутку говорили Ихёку отпустить своего секретаря, задаваясь вопросом, собирается ли тот вообще жениться такими темпами, но Ихёк знал, что это был выбор Хёсона. И его это вполне устраивало.

«Засос у парня, который утверждал, что ему не интересны отношения?»

Поэтому он не мог не удивиться, увидев отметину на шее Хёсона. Это было похоже на то, как если бы ученик, который только научился складывать и вычитать, вдруг освоил исчисление и тригонометрию за одну ночь.

Кто бы это мог быть? Какой неосмотрительный ублюдок оставил след на таком видном месте? Это был поступок, лишённый уважения к другому человеку.

«Сукин сын».

Подумав об этом, он снова почувствовал, как в нём из самых глубин закипала неведомая эмоция.

«Хм, ясно. Я всё прекрасно понимаю».

Доксу, напуганный резкой руганью Ихёка без всякой причины, неловко кашлянул и написал «любовник Хёсон-хёна» большими буквами в своём блокноте. Если он собирался написать только это, блокнот был не нужен, но пусть.

«Сколько времени это займёт?»

«Ну… Около недели…»

«Три дня».

Твёрдо сказал Ихёк, оставив Доксу в глубокой задумчивости. Исследовать все взаимоотношения человека и вдобавок ко всему опознать достаточно близкие всего за три дня не имело никакого смысла.

«Есть, сэр».

Но у Доксу не хватило смелости перечить Ихёку, который выглядел рассерженным.

Доксу аккуратно положил маленький блокнот в свою сумку, вежливо попрощался и исчез. Вновь оставшись один, Ихёк сел в свою машину. Словно поглощённый необычным воздухом поздней ночи, он с пустым взглядом уставился в окно.

У Чон Хёсона действительно есть любимый человек? Или у него правда было свидание на одну ночь? В последнем случае это было бы поведение, что совершенно не соответствовало ценностям Хёсона.

Но учитывая странное поведение Хёсона в последнее время, это не было абсолютно невозможным.

«Ха…»

Тот человек тоже бета? Или это может быть альфа или омега? В нынешнее время такие отношения – не редкость. Ему было любопытно увидеть лицо ублюдка, который смело оставил след на теле Хёсона, но в то же время он не хотел этого знать.

Это было за две недели до отставки. Если быть точнее, две недели оставалось до даты, когда, как он заявил, он уволится. Вероятно, из-за этого Квон Ихёк в последнее время вёл себя странно.

Во время встреч, когда Хёсон чувствовал на себе чей-то взгляд и оборачивался, Ихёк пристально смотрел на него. Но когда его спрашивали, хочет ли он что-то сказать, Ихёк просто качал головой и отводил взгляд. И это было ещё не всё. В последние дни количество его разговоров с Хёсоном заметно сократилось.

Поскольку Ихёк обычно говорил о личных делах без утайки, в дополнение к разговорам, связанным с работой, перемены явно ощущались.

«В связи с тем, что руководитель группы скоро уходит, генеральный директор, похоже, чувствует себя подавленно».

Дошло до такой степени, что секретарша заметила неловкую атмосферу. Казалось, она истолковала аномальное поведение Ихёка как то, что босс не готов отпустить давнего сотрудника, но дело было не в этом. В первую очередь, Ихёк даже не обработал его заявление об увольнении. Всякий раз, когда Хёсон поднимал вопрос о том, когда он его обработает, Ихёк просто отмахивался от него, говоря, что он занят и они поговорят в следующий раз.

«Свадьба президента „Санвон Электроникс” состоится в четыре часа, верно?»

«Да. Нам скоро нужно отправляться».

Хёсон всегда сопровождал Ихёка на официальные мероприятия. Посмотрев на себя в зеркало, Хёсон вышел из секретарского кабинета.

Он собирался постучать в дверь офиса генерального директора, чтобы позвать Ихёка. Как раз в этот момент дверь прежде открылась изнутри.

«…»

Видимо, Ихёк переоделся для присутствия на свадьбе, ведь был одет в серый костюм, не как утром.

Глядя на Ихёка, Хёсон осознал, что за человека имеют ввиду, когда говорят, что от кого-то трудно отвести взгляд. Теперь он понял, почему люди в таком оцепенении смотрят на знаменитостей.

«Что ты делаешь? Не идёшь?»

«Ах, да».

Как и ожидалось, такие цвета ему очень шли к лицу. С этой мыслью Хёсон стоял рядом с Ихёком, который шёл впереди. Ихёк механически сел в подготовленную машину перед зданием компании. Сегодня Хёсон занял пассажирское место.

На это водитель вздрогнул от неожиданности и странно посмотрел на него, когда он сел рядом с ним. Как бы спрашивая, зачем он садился сюда.

Что ж, это была естественная реакция. Вообще ему, как секретарю, полагалось занимать пассажирское сиденье,  но Ихёк обычно просил его садиться рядом с ним, когда они ехали куда-то на машине. Если не было никакой причины или задания, он редко занимал пассажирское сидение, так что было понятно, почему водитель так удивился.

«Давайте отправимся».

Пристегнув ремень безопасности, он случайно взглянул в зеркало заднего вида и встретился взглядом с Ихёком. Он задумался, не собирался ли Ихёк, пристально смотревший на него, снова попросить его сесть рядом, но тот быстро отвёл взгляд в сторону. Таким образом, за всю поездку до свадебного зала в машине не было произнесено ни единого слова. Водитель, казалось, тоже заметил странную атмосферу и то и дело поглядывал по сторонам и за спину.

В обычный день они бы вели бессмысленные разговоры, но в машине царило только молчание. Неловкость этого молчания была такой же для Хёсона. Обнаружив, что необычно тихий Ихёк был незнаком ему, он украдкой посмотрел на него в зеркало заднего вида, но ничего особенного не заметил. Ихёк просто время от времени поглядывал в свой телефон, хмуря брови или вздыхая.

«Мы приехали».

Роскошный отель, расположенный в самом центре Каннама, Сеул. Площадь перед отелем была забита различными автомобилями высокого класса и репортёрами с камерами в руках. Возможно, из-за того, что это была свадьба известного бизнесмена, картина была особенно хаотичной. Ихёк и Хёсон тоже медленно вышли из машины.

Как только появился Ихёк, репортёры также один за другим направили на него свои камеры. Один из них попытался подойти поближе, и Хёсон шагнул вперёд, но телохранители, нанятые «Санвон Электроникс», быстро вмешались.

«Хёсон, ты…»

Когда они медленно вошли, Ихёк тихо заговорил. Это был голос, который он не слышал уже очень давно.

«Несмотря на то, что ты меньше и слабее меня…»

«На драку нарываетесь?»

«Не надо так безрассудно идти вперёд. Пострадаешь».

С этими словами Ихёк вошёл в свадебный зал. Вероятно, он хотел предостеречь Хёсона, считая, что его поведение, когда он неосознанно шагнул навстречу спешащему репортёру, было неосторожным. Хёсон думал, что Ихёк ничего не заметил, так как просто шёл прямо перед ним, но он наблюдал всё это время.

Чувствуя лёгкое покалывание в уголке своего сердца, Хёсон последовал за Ихёком.

Глава 13:

(От англоязычного переводчика: во имя корректного перевода слово «представитель» было заменено на «генеральный директор».

Попадос☺)

Как только они вошли в отель, взгляды всех присутствующих обратились к Ихёку. Превосходящие альфы. Немногие из них в Корее обладали шармом, который привлекал внимание любого, независимо от возраста, пола или черт характера. К тому времени, как ты пришёл в себя, твой взгляд уже был направлен на него. Что-то в этом роде.

Более того, прошлое Ихёка также было уникальным. Несмотря на то, что он родился с отличными качествами превосходящего альфы, он являлся бывшим гангстером. Одним словом, бандитом. Такой человек поднялся с самых низов и создал нынешнюю «Тэсон», твёрдо заняв представительскую позицию. Были люди, которые избегали его из-за его сомнительного статуса, но было больше тех, кто находил его необычную историю загадочной.

Это было действительно иронично.

«Не это ли генеральный директор Квон?»

«Поздравляю вас с женитьбой, Президент Бэ».

Словно надев маску, Ихёк подошёл к жениху, главному герою дня, с совершенно другой деловой улыбкой, нежели раньше, и протянул руку для рукопожатия.

«Я должен поблагодарить Вас за то, что Вы пришли. Давненько не виделись, секретарь Чон».

«Поздравляю с женитьбой».

Они познакомились с президентом «Санвон Электроникс» Бэ, когда «Тэсон» только зарождалась. Ихёк и президент Бэ обменялись лёгкими любезностями.

После этого, пока не началась официальная церемония бракосочетания, Ихёк был занят тем, что приветствовал ключевых руководителей других компаний. Хёсон прилежно следовал за ним по пятам. Это была его обычная работа. Помощь генеральному директору Квону Ихёку. Это не было сложно или утомительно. Нет, как он думал.

Внезапно у него закружилась голова. Чувства Хёсона обострились из-за феромонов, испускаемых окружавшими его альфами.

«Ах… Плохо дело».

После того как стали проявляться его признаки омеги, Хёсон стал более чувствителен к феромонам альф. Более того, из-за того, что его организм еще не адаптировался к изменившимся чертам, в такие моменты его постоянно мучила неприятная головная боль. Она было не очень сильной, но из-за духоты было трудно усидеть на месте.

Хёсон сказал Ихёку, что ему нужно сделать быстрый звонок, и выскользнул в зал на открытом воздухе. Он облокотился на перила и на мгновение перевёл дыхание. Если бы у него был выбор, он бы ушёл в таком состоянии, но не мог, поскольку это было важное событие. Несмотря на то что он собирался увольняться, он не хотел пренебрегать своей работой.

Поразмыслив, Хёсон достал из кармана пузырёк с таблетками и проглотил одну. Это было лекарство Хёсона, которого по-прежнему беспокоили сильные головные боли из-за феромонов других, лично прописал его врач.

«Теперь должно полегчать».

Он не мог отсутствовать долго. Церемония должна была скоро начаться.

«Кстати говоря, я не могу поверить, что этот негодяй Бэ Гон У женится».

Когда он уже собирался возвращаться, то услышал позади разговор незнакомых мужчин.

«Почему?»

«Ты не в курсе? Этот человек был знаменит своими запутанными романтическими отношениями. Он множество раз менял любовниц, верно? Несколько раз появлялись статьи по этому поводу, но он всё подчищал с помощью денег».

«Серьёзно?»

Хёсон не мог не прислушаться к этой довольно интересной истории. Людей, естественно, привлекают такие захватывающие рассказы.

«Но я видел, как он заходил в комнату невесты и смотрел на неё так сердечно».

«Как раз поэтому я сейчас упаду в обморок от удивления. Этот плут реально встретил ту, кого любит по-настоящему. Вдобавок ко всему эта девушка из самой обычной семьи».

Двое мужчин рассказывали драматическую историю любви сегодняшних молодожёнов. Затем, словно докурив сигареты, они медленно вошли внутрь.

«Настоящая любовь».

Хёсон тихо пробормотал. Что заставило президента Бэ, менявшего партнёров, как блюда при трапезе, жениться, несмотря на несогласие своей семьи? Что такое любовь? Существует ли настоящая любовь на самом деле? Хёсон задумался об этом и вспомнил одного человека.

«…»

Затем, когда он уже не мог больше медлить и собирался открыть дверь и выйти…

«Чон Хёсон».

«Директор?»

Ихёк стоял перед ним с немного озабоченным выражением лица, как будто искал кого-то.

«Почему Вы здесь? Церемония скоро начнётся».

«Ты все это время разговаривал по телефону?»

«Пардон? А… Да».

В действительности он вышел, чтобы принять лекарство и подышать свежим воздухом, но если бы он сказал это, разговор, естественно, начался бы с того, где у него болело. Дабы избежать подобных расспросов, Хёсону пришлось снова солгать сегодня.

«С кем ты так долго разговаривал?»

Это был довольно настойчивый вопрос. Ихёк обычно не обращал внимания на такие детали и не проявлял никакого интереса.

«Просто беседовал с секретарём Хан. Это было связано с работой, вот и потребовалось немного больше времени».

«…»

Взгляд Ихёка был совершенно лишён каких-либо отчётливых эмоций. В его чёрных, как смоль, зрачках отражалась вся фигура Хёсона. Чувствуя нечто удушающее в этом, Хёсон первым отвёл глаза.

«Пойдём скорее. Сейчас начнётся».

Как только они вошли и сели на отведённые им места, в зале стало темно. Вскоре только сцена виновников торжества загорелась белым светом. Когда короткое приветствие ведущего закончилось, свадьба началась с открытия дверей и громкой фоновой музыки.

Жених появился первым, а невеста в белоснежном платье последовала по дорожке к алтарю. Мягкое освещение, и нежная мелодия классической музыки звенела в ушах. Как и подобает роскошному отелю, главный зал был украшен разнообразными цветами и живописными орнаментами, отчего молодожёны, главные герои этого дня, выглядели еще более сияющими и красивыми.

Это было похоже на сцену из сказки. Не подозревая о пристальном взгляде, наблюдавшим за ним со стороны, Хёсон был очарован атмосферой церемонии.

После слов священника свадьба прошла без сучка и задоринки. Словно подтверждая слова мужчин, сказанные ранее в гостиной, президент Бэ не мог отвести от невесты самого нежного взгляда.

«Красиво».

Тихо пробормотал Хёсон. Этот свадебный зал и атмосфера. Два героя смотрят друг на друга так, словно они самые счастливые в мире. Всё выглядело прекрасно. Если бы чувство, называемое любовью, можно было выразить визуально, это была бы сцена, подобная этой.

«Что красиво?»

Затем вяло спросил Ихёк, подпирая рукой подбородок. Когда он повернул голову, их взгляды встретились. Сколько он смотрел на него? Хёсон с трудом успокоил своё напуганное сердце.

«Эта свадьба. И те двое, что выглядят такими счастливыми».

Говоря это, Хёсон вкратце рассказал Ихёку об истории, которую услышал на крыше ранее.

«Само собой, прошлое этого ублюдка, президента Бэ, было довольно зрелищным».

Ихёк тихо прошептал, словно знал.

«Кажется, они по-настоящему любят друг друга».

«Кто знает? Существует ли вообще настоящая любовь?»

«…»

Голова Хёсона вновь повернулась к Ихёку. Тот по-прежнему равнодушно наблюдал за счастьем других людей, разворачивавшимся прямо перед ним, с ничего не выражавшим лицом.

«Директор… Вы не верите в такие вещи, так?»

«Я бы сказал, я просто не заинтересован в этом. В чувстве, называемом любовью, и в том, чтобы давать кому-то обещание на всю жизнь и проводить такое грандиозное мероприятие».

Он знал. Что Квон Ихёк думал о любви. Во-первых, он не знает о чистых и искренних эмоциях, которые проистекают из подлинного чувства и симпатии к кому-то. По его словам, более подходящим выражением было бы отсутствие интереса.

Даже когда разразился скандал с супружеской изменой директора корпорации «Волхьян», Ихёк, вместо того, чтобы сделать моральное заявление, соответствующее чувству, называемому любовью, указал на то, почему тот вообще женился, если собирался это сделать.

«Я…верю».

Это также было причиной, по которой Хёсон отказался от прямых и чистых эмоций.

«Что?»

«Настоящая любовь и всё такое. Такого рода вещи. Я верю в них. До такой степени, что готов дать обещание на всю жизнь после встречи с таким человеком».

Может, из-за того, что он собирался уходить в отставку, из его уст вылетела всякая чушь. Возможно, потому, что он чувствовал несправедливость. Или, может быть, потому, что ему было немного досадно, что собеседник говорил об этом так беспечно, хотя он уже сдался и смирился с этим.

После этого Хёсон повернул голову и молча посмотрел вперёд. Он почувствовал на себе такой пристальный взгляд, что у него защипало в затылке, но он не хотел оборачиваться. Нет, если быть точным, ему не хватало уверенности встретиться с ним взглядом.

После того как свадьба закончилась и они отправились на вечеринку, уже совсем стемнело. Двое людей, вышедшие из здания, сели в машину, и Хёсон попросил водителя высадить его у компании. Он грубо извинился перед Ихёком, сказав, что у него есть незаконченная работа, но на самом деле он хотел побыстрее завершить подготовку к передаче полномочий, прежде чем уволиться.

Когда машина въехала в здание корпорации «Тэсон», Хёсон медленно вышел. Даже по дороге сюда между ними висело молчание. Не как обычно, Ихёк несколько раз смотрел на свой телефон, а Хёсон просто безучастно прислонился к окну и сидел так на протяжении всей поездки. Хотя в последнее время количество их разговоров сократилось, атмосфера на тот момент была совершенно иной.

Если вдаваться в подробности, то после их разговора на свадьбе между ними повисла неописуемая атмосфера.

«Что ж, безопасной дороги».

Хёсон склонил голову в сторону сиденья, на котором сидел Ихёк, после подошёл к зданию.

«Чон Хёсон».

Тогда-то это и произошло. Сзади послышался голос. Хёсон остановился и медленно повернул голову.

Ихёк вышел из машины и посмотрел на него. Хёсон не подошёл к нему. Между ними возникло некое ощущение дистанции.

«Я обработаю его. Твоё заявление об увольнении».

«…Спасибо».

Хёсон с безразличием опустил голову и снова зашевелил ногами. Только после того, как его образ полностью скрылся из виду, Ихёк вернулся в машину.

Как только он приехал домой, то машинально пошёл в ванную, чтобы умыться. Вытирая влагу полотенцем, он направился к холодильнику с вином. Не колеблясь, он достал одно из множества вин и налил его в бокал. Красная жидкость быстро наполнила прозрачный бокал.

Ихёк осушил вино одним глотком. Снова наполняя бокал, он взял телефон, который лежал рядом с ним, и позвонил кому-то.

«Доксу. Позволь мне попросить тебя ещё об одной вещи».

Ихёк, говорил, как обычно, при этом глядя на остатки вина в бокале. В его чёрных глазах отражался вид медленно кружившейся красной жидкости.

Глава 14:

Причина, по которой влюбляются, проста. Эта тема была затронута на довольно абстрактной лекции по гуманитарным наукам о человеческих эмоциях. Он записался на неё только потому, что это был обязательный курс, но занятия были не очень интересными. В то время как другие были в том возрасте, когда нужно быть честным со своими эмоциями и вкладывать в них свою энергию, Хёсон был другим.

Учёба и деньги. Спецификация и оценки. Это были самые важные вещи для студента университета Хёсона.

«Хёсон. Делаешь домашнюю работу?»

Это был жаркий летний день. Несмотря на прогноз о приближении сезона муссонов, день за днём стояла невыносимая жара. В последние дни, когда у Хёсона появлялось свободное время после занятий или на переменах, он обычно приходил в офис «Тэсон». Здесь был кондиционер и было прохладно. Кроме того, ему не нужно было бороться за места, как в библиотеке, и он мог свободно пользоваться Интернетом.

«Да».

«Ого-го. В наши дни студенты изучают такие сложные вещи?»

Сонджин, одетый в гавайскую рубашку с коротким рукавом, которую он где-то раздобыл, сидел рядом с Хёсоном, который расположился на диване за ноутбуком.

«Я студент университета, поэтому, конечно, я учусь сложным вещам”.

«Ах, вот как?»

Сонджин почесал свои короткие волосы в своей армейской стрижке, будто чувствуя себя неловко. В «Тэсон» было не так уж много участников по сравнению с его нынешней репутацией. Он сказал, что в фильмах гангстеры всегда передвигаются толпами, но здесь, похоже, всё было не так. Затем Сонджин объяснил, что Ихёк предпочитает, чтобы было так, как есть.

Вид Хёсона, сидевшего прямо в типичном гангстерском офисе и выполнявшего задание по гуманитарному предмету на своем ноутбуке, был немного противоречивым и странным, но для семьи «Тэсон» это была знакомая картина. По мере того, как Хёсон выполнял поручения Ихёка одно за другим и постепенно открывался работающим здесь людям, Ихёк сказал ему, что он мог приходить и отдыхать в любое время и использовать это место как свой собственный дом.

Поначалу другие участники были не очень рады видеть, как тощий с виду студент университета приходил и оставался рядом. Однако некоторое время спустя, а точнее, когда «Тэсон» начала зарабатывать деньги и завоёвывать известность в их собственном мире благодаря стратегиям и советам Хёсона, остальные тоже стали обращаться с ним без обиняков.

Но была небольшая проблема.

«Хёсон. Как тебе одежда, которую я купил на этот раз?»

«Не очень. Не надевайте рубашки с таким принтом».

Сонджин часто спрашивал у Хёсона совета по моде.

«Хёсон, есть девушка, которая мне нравится, но как я должен признаться?...»

«Женщинам обычно не нравятся бандиты. Если она не из той же отрасли, тебе придется уволиться с этой работы, чтобы увеличить свои шансы на успешное признание».

Некоторые участники были заняты тем, что искали совета по поводу отношений.

«Хёсон, что делаешь на этих выходных? Мы собираемся в парк развлечений. Айда с нами!»

«Я не хочу идти в место, полное мечтаний и надежд, с неотёсанными людьми. Извините, но на меня не рассчитывайте».

Каждые выходные они пытались взять Хёсона с собой развлечься. Другими словами, проблема заключалась в том, что они чувствовали себя с ним слишком комфортно.

И сегодня, после того как он ответил на множество вопросов и выступил в качестве консультанта, Хёсон смог выкроить немного свободного времени, поскольку участники ушли на работу. К счастью, он, по крайней мере, выполнил своё задание надлежащим образом.

«Я устал».

В эти дни, в перерывах между групповыми проектами, подготовкой к экзаменам и поиском внеклассных занятий, он был совершенно измотан. Кроме того, когда он приходил сюда, то много разговаривал, в отличие от своего обычного «я», поэтому утомление сказывалась на нём ещё больше.

Хёсон опустился на диван. Он изо всех сил старался держать свои сонные глаза открытыми, но безуспешно. Да, он просто поспит пять минут и проснётся. Просто немного вздремнёт. Таким образом, глаза Хёсона постепенно закрылись.

«…»

Некоторое время спустя Хёсон, крепко спавший до этого, медленно открыл глаза.

«Проснулся?»

Совсем рядом раздался тихий голос. Осознав, что он спал, прислонившись к чьему-то плечу, Хёсон быстро выпрямился.

«Чего ты так испугался?»

«…Это были Вы, Аджосси».

Тем, кто подставил плечо Хёсону, был Квон Ихёк. По-видимому, он читал, держа книгу в одной руке. Недавно Хёсон узнал много нового о Квон Ихёке, и одна вещь заключалась в том, что он любил читать, что было несвойственно его профессии.

«Хёсон».

«Да?»

«Как насчёт того, чтобы называть меня по-другому? Я не хочу, чтобы меня называли аджосси, когда мне лишь немного за тридцать».

Ихёк посмотрел на Хёсона, закрывая свою книгу.

«У нас разница в возрасте восемь лет – Вы обращаетесь с довольно неэтичной просьбой. И «аджосси» просто слетает с языка, это удобно».

«Зови меня Хённим, как другие ребята».

«Не хочу».

«Почему?»

«Потому что я здесь не работаю».

Заметив, что на улице темнело, Хёсон собрался уходить, чтобы подготовиться. На завтра у него была запланирована важная презентация группового проекта, поэтому он собирался лечь спать пораньше.

«Не уступаешь, да…»

Хёсон услышал, как Ихёк что-то тихо пробормотал, но был занят тем, что складывал учебники в рюкзак.

«Хёсон. Разве ты не переутомляешься в последнее время?»

Учёба – это хорошо, но меру нужно знать. Хёсон на мгновение посмотрел на лёгкую улыбку Ихёка, затем вместо ответа решительно закинул сумку на плечо.

«Я пойду».

«Пока».

Оставив Ихёка махать рукой, Хёсон вышел из офиса. Как ни странно, находясь рядом с этим человеком, он чувствовал себя непринуждённо. После слов, призывавших его не париться, усталость от выполнения заданий и беспокойство о будущем, казалось, немного укладывались.

Когда Ихёк видел его, он иногда советовал ему расслабиться. Может, это и было всего лишь мимолётное замечание, но оно действительно успокаивало. Он вёл себя так, как будто знал всё о его ситуации без слов самого Хёсона. И ему это не не нравилось. Может быть, потому, что вокруг него было не так много людей, которые говорили подобные вещи.

Той ночью, даже засыпая, Хёсон вспоминал нежный голос Ихёка.

«…На этом презентация третьей группы завершается».

Когда презентационные материалы, показанные Хёсоном на экране, закончились, в аудитории ненадолго воцарилась тишина. Это был момент, когда после окончания презентации должны были раздаться формальные аплодисменты, но студенты только обменялись взглядами друг с другом.

«Насколько мне известно, в третьей группе всего пять человек».

Затем переспросил профессор, поправляя очки.

«Да».

«Но в ППТ (*PPT – PowerPoint Presentation) указаны имена только для двух человек, включая докладчика?»

«Остальные три участника участие как таковое не принимали. Так что у меня не было другого выбора, кроме как исключить их имена».

В одно мгновение аудитория загудела, и взгляды других студентов машинально обратились к членам третьей группы.

«Хм, да. Я понял. Я буду иметь это в виду при выставлении оценок».

Так, когда лекция закончилась и Хёсон собирался покинуть учреждение по важному делу…

«Эй! Чон Хёсон!”

Сзади послышался резкий оклик. Он знал, кто это был, даже не глядя.

«Чёрт, ты что, с ума сошёл?!»

Трое из пяти членов, которые не принимали участие в проекте, медленно приблизились к Хёсону.

«Я слышал, ты сказал, чтобы наши имена исключили?»

Высокий студент-парень в середине взволнованно спросил. Двое других молча стояли рядом с ним, нахмурившись, словно охраняя его.

«Да. Потому что вы не участвовали».

«Эй, я же говорил тебе, что не смог провести исследование из-за поминок моей бабушки, так?»

«Ты целую неделю ходил на поминки к своей бабушке?»

«Это!..»

«Итак, я сказал вам, что если исследование было трудным, то, по крайней мере, сделайте презентацию, но вы, ребята, пришли сегодня, когда лекция почти закончилась».

Хёсон говорил, не моргнув глазом. Он не забывал периодически проверять время. До прихода автобуса ещё оставалось немного времени.

«И всё же, как ты можешь исключать наши имена, не обсудив это с нами? У тебя реально нет ни крови, ни слёз, придурок».

Такого рода сарказм Хёсону за свою жизнь приходилось слышать часто. Парень, что всё это время пыхтел, развернулся и ушёл вместе с ребятами, стоявшими рядом с ним.

«Этот ублюдок, наверное, даже не плакал, когда умерли его родители».

Все трое хихикали и говорили громко, чтобы Хёсон, стоявший позади них, мог слышать. Ведь, говоря это, они поглядывали на него.

Хёсон медленно вышел из здания.

«Ах…»

Как говорится, когда идёт дождь, то льёт как из ведра, и вдруг начинается проливной дождь. Похоже, разговоры о начале сезона муссонов всё-таки были правдой.

«У меня нет зонта».

Чтобы добраться до автовокзала, ему придётся сесть на другой городской автобус. Предварительно забронированное время на автобус было ограничено. Он успеет? Сегодня годовщина смерти его родителей. Он должен ехать.

Билеты на следующий автобус, вероятно, уже были распроданы. Таким образом, Хёсон сделал шаг без всякого плана. Пока он шёл к автобусной остановке, чтобы сесть на автобус до терминала, то не думал ни о чём. Точнее, он не хотел сейчас ни о чём думать. Сможет ли он сесть на заранее заказанный автобус, что он будет делать, если не сможет, – он не беспокоился об этом.

Настроение Хёсона падало так же, как и моросящий дождь. Он старался не упасть в грязь лицом перед своими умершими родителями. Он усердно работал, поступил в престижный университет и прилагал больше усилий, чем кто-либо другой здесь. Но иногда, когда он слышал слова, подобные тем, что говорили те парни ранее, он чувствовал себя опустошённым. До такой степени, что хотелось бросить всё.

«Чёрт возьми, конечно я плакал».

Как раз в тот момент, когда Хёсон собирался произнести ругательство, что не подходило ему, над ним нависла тень, и его плечи перестали промокать.

«Простудишься».

«…Почему Вы здесь, Аджосси?»

Ихёк, державший чёрный зонт, был одет в чёрный костюм.

«Хм, я пришёл забрать Хёсона».

«Я не смогу сегодня прийти в офис».

«Я в курсе. Ты ведь собираешься в Сёин Сити, верно?»

«…Откуда Вы знаете?»

«Ведь сегодня годовщина смерти твоих родителей».

«…»

Ихёк пожал плечами. Проливной дождь. Жаркая и влажная погода. Голоса, которыми эти парни обменивались ранее. Ни в чём из этого не было ничего приятного.

«Хёсон».

«Да?»

«Не перебарщивай. Пойдём сейчас».

Причина, по которой влюбляются, проста. В ситуации, когда не было ничего хорошего, были видно только выражение лица этого человека, само его лицо, его голос. Только в присутствии Квон Ихёка шум падающего дождя каким-то образом превратился в прекрасную мелодию, а голоса, тянувшие его вниз, легко развеялись.

Нет. Причина, по которой влюбляются, не проста. Как вы можете говорить, что эта ситуация, которая с Квон Ихёком превратила все неприятности в нечто иное, проста?

Любовь, которую Квон Ихёк заставил его почувствовать, была совсем не простой.

Глава 15:

Хёсон заснул и проснулся в грохотавшем поезде. До места назначения оставалось ещё около двадцати минут. Протерев глаза, Хёсон прислонился головой к окну. Из всех снов ему снилось именно то время. Он снова крепко зажмурился. Если бы не тот день, он, вероятно, не испытывал бы сейчас таких сложных чувств.

«…»

Когда мысли взяли над ним верх, Хёсон медленно открыл закрытые глаза. За окном шёл дождь, как и в тот день. Конечно, он также знал: если бы того дня не было, его нынешнего «я» тоже не существовало бы. Но теперь даже этому пришёл конец.

Он покинул корпорацию «Тэсон». Место, где он провёл шесть лет. Со времён учебы в университете и до сегодняшнего дня он был там, когда банда «Тэсон» стала корпорацией «Тэсон». Несмотря на то, что время, проведённое им в «Тэсон», было намного короче, чем то, что он провёл без него, эти шесть лет были всей его жизнью.

Он познакомился с Квон Ихёком, и тот ему понравился. Он сдался и был разочарован. И теперь он полностью покинул его. Они, вероятно, больше не увидятся. Потому что он был далеко от Сеула. Более того, он выбрал совершенно другой путь, а не просто сменил работу.

«Похоже, это будет сложновато».

Тихо проговорил Хёсон. Хотя он не знал точно, каково это – расставаться спустя шесть лет, он думал, что это будет ощущаться именно так. Конечно, всё было по-другому, потому что его чувства были односторонними, а не являлись взаимоотношениями.

Тем не менее, это был его выбор. После того, как он узнал секрет, который не мог раскрыть Ихёку, и выяснил, что является омегой, он больше не мог оставаться рядом с ним.

Станция Сёин.

На экране появился знак, указывающий на станцию, и поезд постепенно остановился. Прибывший Хёсон медленно вышел. Поскольку его багаж уже был отправлен, то нести и выходить было особо не с чем.

«Многое изменилось. Даже здесь».

Город Сёин был расположен на окраине Кёнгидо, примерно в часе езды от Каннам. Хёсон вышел со станции и направился к автобусной остановке напротив. Не было замысловатых причин выбирать это место в качестве своего нового дома.

«Хёсон, вот где находится родной город мамы и папы».

Здесь родились и выросли его родители. Они прожили здесь всю свою жизнь, и Хёсон тоже родился и вырос в этом районе. Именно в этом городе, в самой отдалённой его части, называемой деревней, где по-прежнему стояла сельская ратуша и собирались пожилые жители, был дом его детства.

Когда он решил вернуться к фермерству, первое, о чём он задумался, – это о том, где поселиться. Сначала его тётя посоветовала ему переехать в деревню, где жила она, и он собирался это сделать. Однако место, где жила его тётя, находилось в Канвондо, так что быстро перебраться туда было нереально.

Прежде всего Хёсон решил заняться сельским хозяйством, чтобы дать отдых своему телу и разуму, уставшим от внезапно изменившейся ситуации, и вести спокойную повседневную жизнь. Другими словами, он хотел вернуться в сельскую местность. Вместо того, чтобы заниматься фермерством, он, скорее, хотел переехать в село и спокойно жить деревенской жизнью.

Когда он сказал это, его тётя высказалась так:

«Тогда как насчёт родного города твоих родителей? Город Сёин. Место, где вы жили в детстве, тоже было сельской местностью, верно?»

Когда он услышал эти слова, то почувствовал, что путь впереди был свободен. Хёсон вышел из автобуса и осмотрел окрестности, которые казались знакомыми, но в то же время немного и нет.

Мёнвольмён, город Сёин.

Хёсон вернулся сюда. Погружённый в эмоции, он медленно включил карту в приложении, поправляя сумку. Честно говоря, с этой местностью у него было связано не так уж много воспоминаний. Потому что он жил здесь до тех пор, пока не умерли его родители, до начальной школы. После этого он сразу же последовал за своей тётей в Сеул и жил там.

«Это здесь».

Неужели он шёл так пять минут? Впереди показался загородный дом с красной крышей и кирпичными стенами. Хёсон затаил дыхание. Все было точно так же. Дом, который ничуть не изменился с тех пор, как он жил там со своими родителями, приветствовал его.

Его отец работал на стройке, так что, по его словам, он построил этот дом еще до рождения Хёсона. После смерти его родителей его тётя и родственники не смогли управлять этим домом. Поэтому, когда он услышал, что они передали его кому-то другому, он даже закатил истерику, когда был маленьким.

Спрашивая, почему они продают дом, построенный его отцом, кому-то, в таком незрелом возрасте он думал, что обязательно добьётся успеха и заработает много денег, чтобы когда-нибудь вернуть этот дом. Но по мере того, как он становился старше и краски его повседневной жизни здесь постепенно тускнели, он совершенно забыл об этом доме и продолжил жить дальше.

Однажды он просто вдруг задался вопросом, всё ли в порядке с этим домом. Поэтому, как только он поставил перед собой цель переехать в Сёин Сити, первое, что он сделал, это выяснил, существовал ли этот дом до сих пор и мог ли он в нём жить.

«А, Вы, должно быть, говорите о доме с красной крышей в том районе! Этот дом всё ещё стоит там. Кстати, какой невероятный парадокс времени. Это было совсем недавно, несколько месяцев назад: пожилая пара, проживавшая в этом доме, переехала к своим детям, так что он был выставлен на продажу».

Услышав это от агента по недвижимости, Хёсон был так удивлён, что некоторое время просто стоял, разинув рот. Он не мог поверить, что этот дом по-прежнему был там. Более того, он продавался. Казалось, что всё это было предначертано судьбой.

Поэтому он сказал, что подпишет контракт сразу же, даже не взглянув на него. Хёсон медленно вошёл во двор. Знакомые зелёные ворота. Двор перед домом, где он обычно играл и плескался в большом тазу, наполненном водой, в летние дни. Рядом с ним было посажено дерево хурмы. На заднем дворе была терраса с чангдокдае (*глиняными кувшинами), где его мать в качестве хобби готовила чанг (*ферментированные соусы).

Ничего не изменилось, всё осталось по-прежнему.

«…»

Хёсон плюхнулся на диван, делая вид, что умывается. Он думал, что забыл, потому что был занят и измотан временем, но это было не так. По приезде сюда воспоминания, которые быстро всплыли на поверхность, с лёгкостью заполнили его разум.

Наряду с лицами его родителей, по которым он скучал, на ум пришло лицо Квон Ихёка. Его сердце сжалось от многочисленных детских воспоминаний, которые внезапно нахлынули на него. Тогда он, естественно, заскучал по нему. Было действительно странно, что он не знал Квон Ихёка, когда жил здесь.

«Простите, молодой человек?»

Затем он услышал, как кто-то открывал зелёную калитку и входил внутрь. Вздрогнув, он повернул голову и увидел пожилую седовласую даму, которая входила с доброй улыбкой.

«А, здравствуйте».

Хоть он и не знал, кто это, он склонил голову.

«Не Вы ли тот молодой человек, который недавно переехал в этот дом?»

«Да. Всё верно».

«Божечки, понятно. Я прошлый жилец. Ах, извините, что вошла так неожиданно».

«Нет, всё в порядке».

«Я переехала в Хэвон Сити, где живёт мой сын, и выставила этот дом на продажу. Знаете, да? Район рядышком».

«Да».

Пожилая дама с доброй улыбкой оглядела дом.

«Я так привязалась к этому дому. Когда я услышала, что молодой человек, недавно переехавший сюда, приезжает сегодня, то пришла посмотреть. Я такая назойливая, не правда ли?»

Хёсон замахал руками, говоря, что это не так.

«Я до сих пор не могу забыть то чувство, когда я впервые приехала в этот дом. Он был таким красивым. Поэтому я оставила интерьер и двор как есть, ничего не меняя. Возможно, молодому человеку будет неудобно жить в нём».

Хёсон и пожилая дама, дружески беседуя, осмотрели дом изнутри и двор. Хёсон не потрудился упомянуть, что этот дом построил его отец. Похоже, у пожилой дамы было больше воспоминаний и привязанности к этому дому, чем у него.

«Кстати, молодой человек, Вы сами проделали весь этот путь до этой тихой деревушки?»

Не успели они опомниться, как вышли на передний двор и уселись в небольшом павильоне.

«Да. Долгое время я жил в Сеуле, но был очень измучен».

«Божечки, работа, должно быть, была очень утомительной».

Хёсон замолчал на мгновение. Если быть честным, работа не утомляла. Он работал мозгами, составлял планы, и такие вещи хорошо ему подходили.

«Ну, работа не была утомительной, но…»

«Ваше сердце поранилось из-за человеческих отношений, верно?»

Говорят, многолетний опыт нельзя не заметить. Вот что имеют ввиду? Хотя Хёсон не сказал этого прямо, она кивнула так, будто знала всё.

«Любовь и дружба. Такие человеческие отношения самые изнурительные».

«Да. Похоже на то».

«Вас, должно быть, очень обидели люди, Хёсон. Интересно, что было труднее всего».

Хёсон горько улыбнулся, любуясь заходящим солнцем.

«…Для меня это любовь. На сегодняшний день я был абсолютно разбит».

Глава 16:

Было уже далеко за десять вечера. Ихёк с пустым взглядом пялился на стакан виски в тихом помещении. Этот частный бар в Канамме был местом, которое он часто посещал в течение долгого времени. Он нравился ему, потому что сиденья были разделены на секции, в связи с чем было тихо и ему не приходилось обращать внимание на чужие взгляды.

«Эй, ты, плохой ублюдок Квон Ихёк».

Конечно, лишь в том случае, если человек, пришедший с ним, вёл себя тихо.

«Ты оборвал связь с Хёсоном? Как ты мог это сделать?»

Сонджин, сильно заплетаясь, пальцем указал на Ихёка. Когда тот сказал Сонджину идти вперёд и ждать, так как работа заканчивалась поздно, то не думал, что Сонджин будет напиваться до беспамятства. С того момента, как Ихёк появился, он уже почти потерял рассудок.

«Это когда я оборвал с ним связь? Чон Хёсон первым заявил, что уходит».

«Тогда тебе следовало его остановить. А? Да чем ты занимаешься, оставляя его вот так? Ты знаешь, что для меня значит существование Хёсона?»

Сонджин скорчил страшную плачущую гримасу, его черты исказились. Его лицо и без того выглядело грубым, но с таким выражением на него было ещё невыносимее смотреть.

«Слушай, если ты пьян, то проваливай. Или заткнись и пей».

В первую очередь, единственными людьми, с которыми Ихёку было комфортно выпивать, были Кан Сонджин и Хёсон. Все остальные были связаны с ним интересами, так что если он совсем немного терял бдительность, то не знал, когда и где они могут повернуться и ударить его в спину.

Даже когда Ихёк был гангстером, ему всегда приходилось опасаться своего окружения. В те времена его буквально могли ударить в спину, а теперь ему приходилось осторожничать, чтобы защитить своё положение и то, что он построил. Единственными, с кем он мог позволить себе расслабиться и чувствовать себя комфортно, были этот глупый Кан Сонджин и Чон Хёсон.

«Хён Ихёк!»

Тогда случилось это. Занавес в помещении, где находились Ихёк и Сонджин, внезапно распахнулся, и знакомый мужчина зашёл с улыбкой.

«Ты часто приходишь сюда в последнее время. Я пришёл сегодня на день рождения друга и был удивлён услышать, что ты тоже здесь, хён».

Говоря это, Сыхён с ухмылкой сел рядом с Квон Ихёком, словно это было его обычное место. Он являлся сыном президента конструктивной компании, работающей в той же индустрии, что и «Тэсон», и принадлежал к типу сопляков, что полагаются на своё семейное происхождение и ведут хулиганский образ жизни.

«Когда это я пригласил тебя сесть?»

«Оу, я был так разочарован, что не смог поприветствовать тебя на свадьбе президента «Санвон Электроникс». Сделай мне поблажку».

Он был одним из тех омег, что присматривались к превосходящему альфе Квон Ихёку. Наблюдая, как он нагло прижимался, Ихёк вздохнул.

В последнее время такие парни становились всё более необузданными. Честно говоря, с его характером он мог бы преподать ему более чем хороший урок, сломав руку, что была сплетена с его, но Ихёк сейчас был не в том положении, чтобы сделать это.

Сонджин уже растянулся на столе, неустанно бормоча что-то. Казалось, он в скором времени заснёт глубоким сном.

«Я налью тебе стакан».

«Не нужно».

«А, я слышал, что на этот раз «Тэсон» взялась за реконструктивный проект Хэвон Сити. Я услышал это от своего отца. Поздравляю».

Сыхён улыбался и изо всех сил старался поддержать беседу с Ихёком. Он даже украдкой выделял феромоны. И в прошлый раз, когда Ихёк пришёл сюда подавленный, поняв, что отставка Хёсона была серьёзной, Сыхён откровенно выделял феромоны, как сейчас.

В то время Ихёк не обращал на это внимание, потому что хотел для разнообразия напиться в шумной атмосфере, чтобы развеять своё тяжёлое настроение; но не сейчас. Это было раздражающе и неприятно.

«А, хён, если ты пока ещё не нанял хорошего секретаря, дай мне знать. В компании моего отца он тоже есть, и я могу поискать для тебя лучшего специалиста».

«О чём ты говоришь?»

«Оу, разве твой секретарь не уволился? Этот Чон… Как его там? В любом случае, не неудобно ли, если секретарь, который проработал долгое время, внезапно увольняется? Может, мне подыскать для тебя хороших ребят?»

По мере того, как альфа Квон Ихёк из «Тэсон Констракшн» стал известным в их мире, по естеству всё больше людей узнавали и о Хёсоне. Среди тех, кто был в курсе дел, было хорошо известно, что генеральный директор «Тэсон» имел способного секретаря.

«Пха».

Ихёк фыркнул. Он подумал, как даже эти дрянные вещи о Хёсоне теперь были причиной проявляемого интереса.

«Кстати, не слишком ли этот секретарь перегибает палку? А, теперь вспомнил. Его зовут Чон Хёсон, верно? Внезапно увольняется в такой напряжённый период, когда была избрана конструктивная компания».

Думая, что Ихёк проявлял интерес к этому разговору, Сыхён взволнованно заговорил.

«Я имею в виду, что этот секретарь Чон Хёсон, или как его там, проработал с тобой шесть лет, хён. Но как он мог так просто уволиться? Даже не найдя преемника. Как он только может, будучи порядочным человеком…»

«Эй».

Тогда случилось это. Ихёк поднялся и схватил Сыхёна за волосы.

«Агх!»

Затем он взял стакан, который тот держал в руке, и плеснул прямо в лицо Сыхёну. Возможно, из-за того что спиртное попало ему в глаза и защипало, Сыхён нелепо заморгал. Он был занят тем, что вытирал рукой стекавший по лицу ликёр.

«Что ты сейчас!..»

Сыхён повысил голос и посмотрел на Ихёка, что по-прежнему держал его за волосы. Его глаза всё ещё щипало, так что видел он плохо, но зато чувствовал его – холодно-равнодушное выражение лица Ихёка.

Словно страшный зверь, чьё существование пугало без совершения чего-либо. От этого абсолютно безразличного выражения по его телу начал распространяться настоящий ужас.

«Сыхён. Хёсон тебе друг?»

«Что, прости?..»

«Почему ты с таким обыкновением называешь его имя и творишь дичь? Я терпел твоё собачье поведение. Зачем ты провоцируешь меня?»

«Хён, по, подожди, сначала перестань…»

Ошеломлённый Сыхён дрожащими пальцами взялся за ладонь Ихёка.

«Я даже ни разу не слышал, чтобы Хёсон называл меня хёном, так что прекрати так обращаться и к нему тоже, понял?»

«Д…да. Мне жаль».

Сыхён наконец-то стал осознавать. Каким человеком был Квон Ихёк? Он был лидером банды «Тэсон», которая когда-то сделала себе имя и переписала целую иерархию группировок. Точно. Он находился на другом уровне, нежели владельцы обычных компаний.

«Сукин сын, серьёзно».

Когда Ихёк выругался так, как если бы уже не мог сдерживать свой гнев, плечи Сыхёна дрогнули. Он подумал, что на этот раз его могли реально ударить.

«Исчезни».

Ихёк отпустил волосы, которые держал. После Сыхён быстро склонил голову несколько раз и поспешно выбежал. Когда в помещении вновь стало тихо, Ихёк плюхнулся на стул. Он раздражённо вытер ликёр со своей ладони и откинулся назад.

Кан Сонджин уже давно заснул. Он выпил настолько много, что даже когда разразилась суматоха, он мирно похрапывал. Если бы Хёсон был тут, то, вероятно, и глазом не моргнув, отметил бы, что директор Кан не заметил бы, даже если б снаружи началась война.

В эти дни его мысли были забиты Хёсоном. После того как тот уволился, Ихёк даже не мог видеть его лица. Наверное, из-за того что он не мог видеть человека, которого видел всегда, ему казалось, что лицо Чон Хёсона возникало перед ним каждый раз, когда он закрывал глаза.

Ихёк грубо попросил владельца магазина позаботиться о Кан Сонджине и вышел на улицу. И немедленно позвонил кому-то.

– Да. Ало…

На другом конце провода раздался неуверенный голос Хан Доксу.

«Доксу».

– Да?

«Ничего не изменилось касательно того, о чём я тебя просил?»

– А, хён, я разве не сказал?

Доксу также повысил голос, словно будучи в фрустрации. Видимо, он многое сдерживал.

– Хён, я разузнал всё, что происходит вокруг Хёсона, но не было ни единого человека, о котором ты спросил. Начнём с того, что его личные отношения не так широки. Я изучил всё, но у него в самом деле нет любовника или кого-то в этом плане.

Ихёк по привычке вынул сигарету. Он бросил курить по совету Хёсона, но недавно снова начал.

«Ты уверен?»

Когда он был на свадьбе «Санвон Электроникс», то получил первую весточку от Доксу с того дня, как сделал запрос. Он попросил Доксу сделать отчёт в текстовой форме и, если возможно, так, чтобы Хёсон не узнал, и ему пришло длинное сообщение.

Он сразу же прочитал его, но содержание его не очень удовлетворило.

Не было ничего. Рядом с Чон Хёсоном не было никого, кто бы хоть отдалённо напоминал любовника или кого-то в этом роде. Признаться себе, когда он услышал этот ответ, у него в одно время возникли противоречивые чувства. Тревожное сердце, что беспокоилось о том, что действительно мог быть кто-то, немного успокоилось, но в то же время не отступало любопытство касаемо того, что же это тогда был за след от поцелуя.

Пока существовало вещественное доказательство, было ясно, что кто-то всё-таки был. Может ли быть, что он тщательно это скрыл? Но зачем? Не понимая, Ихёк поручил Доксу более детальное расследование, сказав, что даст ему столько времени, сколько потребуется.

– Да. Я абсолютно уверен. Ты знаешь мои навыки, так в чём дело?

«Ха…»

Ихёк глубоко затянулся сигаретой и прислонился к углу магазина. Проходившие мимо люди бросали на него взгляды, как бы говорящие о том, что по тому, как он курил, можно было понять, что у него была история.

«Так, ладно, продолжай исследовать. Пока кто-нибудь не появится. Я тоже займусь этим со своей стороны».

На другом конце провода послышалось нытьё, но Ихёк его проигнорировал и продолжил.

«И что насчёт дополнительной вещи, о которой я тебя попросил?»

– А, я сразу же нашёл. Чуть позже отправлю тебе в сообщении.

Сказав, чтобы он повесил трубку и немедленно выслал необходимое, Ихёк завершил звонок с Доксу. Меньше чем через минуту от него пришло сообщение.

[Я посмотрел адрес, по которому переехал хён Хёсон, и это Соин Сити. Это место, называемое Мёнвольмён, в Соин Сити. Я прикрепил подробный адрес ниже].

Соин Сити, Мёнвольмён. Ихёк тоже хорошо знал это место. Он докурил сигарету и посмотрел на чёрное, как смоль, небо.

Глава 17:

Прохладный осенний ветерок  проникал в комнату через приоткрытую оконную щель. Хёсон медленно открыл глаза на по-прежнему незнакомый воздух и аромат ветра.

Он приподнялся и понемногу огляделся. Пространство казалось знакомым и в то же время чужим для его глаз. Для Хёсона после пробуждения это стало привычным в последнее время. Возможно, так было из-за того, что переехал он сюда не так давно. Несмотря на то что это был дом, в котором он жил раньше, он всё ещё казался малознакомым.

Хёсон медленно перевёл взгляд на старые потёртые часы на стене. Как ни странно, они показывали два часа. По-видимому, часы в конечном итоге остановились рано утром после хилой работы со вчерашнего дня, у них разрядилась батарейка. Взяв в руки телефон, он отметил ещё один пункт в своём списке покупок на потом, когда будет уходить.

«Ещё даже не девять».

Время было полдевятого утра. Он поставил будильник на десять часов, но его глаза открылись на целых полтора часа раньше. Привычки – страшная вещь. Когда он ходил в «Тэсон», то просыпался в назначенное время, как робот, и действовал в соответствии с установленным распорядком. Даже если отбросить это, Хёсон никогда в жизни не опаздывал и ни разу не проспал.

Казалось, его организм помнил такой образ жизни. Что ж, славно. Он всё равно планировал провести сегодня генеральную уборку и в целом привести дом в порядок.

Дом, в который он переехал, то есть дом, в котором он жил раньше, был намного просторнее его квартиры-студии, в которой он жил в Сеуле. Потолок не был высоким, но это был двухэтажный загородный дом. Поскольку он был расположен в сельской местности, по сравнению с его размерами цена на него была не такой уж высокой. Немаловажную роль сыграла его старость. В любом случае, для Хёсона это было выгодно.

Он получил дом, в котором жил в детстве, за цену ниже, чем ожидалось, и к тому же в целостном состоянии. Хотя он всё ещё не привык к его большим размерам.

Пройдя в гостиную, Хёсон приоткрыл дверь напротив себя. Это была кухня. Он открыл холодильник, вытащил молоко и хлопья и сел за стол. Одним из решений, принятых им при переезде сюда, было хорошо питаться трижды в день, но нынешний пустой холодильник был исключением.

Хёсон по привычке открыл окошко сообщений, пока ел ещё хрустящие хлопья. Единственными сообщениями был поток плачущих смайликов от Пак Дохюна и его тёти Кан Сун-джин.

«…»

Он не то чтобы ожидал каких-либо сообщений. Он почувствовал себя немного некомфортно. Затем, по естеству нажав на строку поиска, он заколебался, ведь собирался ввести письма для «Тэсон».

«Говорят, привычки пугают».

Хёсон покачал головой и отодвинул телефон подальше. Небо, видневшееся через большое окно в гостиной, было таким высоким и чистым, каким только могло быть. Солнечный свет отражался в чёрных глазах Хёсона. Дом был старым, но в нём царила тёплая атмосфера. И ощущение свободного времени без какой-либо срочности или спешки. Хёсон крепко зажмурился.

Хлопья размокали в молоке и полностью им пропитались.

Утро прошло в хлопотах. Он подметал и протирал всё внутри дома. На самом деле, поскольку предыдущие жильцы оставили его в опрятном состоянии, трудностей не возникло. После уборки он согласовал расписание с курьерами, которые доставят предварительно заказанную бытовую технику и мебель.

Если определять Хёсона в какую-то группу, то он являлся минималистом, так что вносить нужно было немного. В доме уже были самые необходимые вещи.

Приведя в порядок интерьер, он вышел на улицу.  Если так подумать, он не осмотрел дом после переезда, потому что был очень занят.

Общий ландшафт окрестностей был таким же, каким был в его детстве, но, конечно, пейзаж изменился в деталях.

Заметным изменением было то, что незнакомый дом был построен рядом с участком, где раньше одиноко стоял только дом Хёсона. В прошлом это место было пустырём, но, похоже, кто-то построил там дом.

Кто мог там жить? Раз они находились так близко, он должен был поприветствовать жильцов.

С этими мыслями Хёсон настойчиво направился к автобусной остановке. Затем на него стали обращать внимание окружающие.

«…»

Повернув голову, он увидел, как бабушки и женщины средних лет, работавшие в поле, пристально смотрели на него.

«Это он, да? Холостяк, который только-только сюда переехал!»

После одна из бабушек захлопала в ладоши. При этих словах люди вокруг тоже понизили голоса, словно что-то осознав.

«По деревне бродило незнакомое лицо, вот мы и наблюдали. Оказалось, это был холостяк, который, как говорили, переехал в тот дом с красной крышей».

«Здравствуйте».

Как правило, при заселении в какое-либо место было важно познакомиться с его жителями. Особенно в таком закрытом районе, как этот, в сравнении с городом. Хёсон подошёл и склонил голову.

«Я Чон Хёсон, переехал сюда несколько дней назад».

Тогда бабушки от души рассмеялись, спрашивая, почему он был так вежлив.

«Но бог ты мой, у холостяка такое милое и красивое личико».

«Ах, спасибо».

Бабушка, которая выглядела старше всех, пристально посмотрела на Хёсона.

«Повтори-ка, ты сказал, тебя зовут Чон Хёсон?»

«Да».

«Мне кажется, сына семьи, давным-давно построившей тот дом с красной крышей, тоже звали Хёсон или как-то так».

Возможно, из-за того что это была старая местность, здесь правда были люди, которые помнили. Хёсон медленно объяснил. Что он в действительности был сыном из этого дома. Что он вернулся. Затем все захлопали в ладоши и выразили удивление. Среди них было больше людей, помнивших Хёсона и его семью. Хёсон задержался там немного дольше из-за шквала последовавших вопросов.

Это выглядело довольно драматично, что Хёсон, покинувший этот район в юном возрасте по печальным причинам, вернулся, будучи взрослым, в дом, в котором жил раньше.

«Мне интересно, кто живёт в том доме с синей крышей?»

Хёсон указал на соседний со своим дом.

«А, вон там? Это дом мистера Пака, верно?»

«Да. Но до меня дошли слухи, что мистера Пака вообще не видели неделю или дней десять».

«Я тоже слышала что-то о том, что он переехал! Кто-то проверил и внутри не было ни поклажи, ни чего другого».

«Боже мой. Тогда, кажется, несколько грузовиков, что проезжали вокруг несколько дней назад, были не только для холостяка Хёсона».

Бабушки и женщины средних лет были заняты разговором между собой перед Хёсоном, задавшим вопрос. В общих словах, казалось неясным, переехал ли человек, живший в том доме, или нет.

«Спасибо, что дали знать. Я пойду тогда».

«Хорошо, поторопись и займись делами. А! Если тебе что-нибудь понадобится, говори нам всё!»

«Да, да. У тебя есть всякие гарниры и тому подобное? Если нет, дай нам знать».

«У нашей семьи фруктовый магазин на перекрёстке впереди! Заходи, если захочешь чего-нибудь поесть!»

Хёсон по очереди поблагодарил всех, кто хотел позаботиться о нём, и пошёл обратно к автобусной остановке. В городе, где не ходило даже десять автобусов, интервалы между ними тоже никогда не были короткими. Однако он не был нетерпеливым.

Тридцать минут спустя подошёл автобус, следовавший в центр города. Как только он сел в него и занял свободное место, его телефон завибрировал. Хёсон вздрогнул так, будто совершил какое-то преступление.

В последнее время он реагировал подобным образом на каждый телефонный звонок. Хёсон, наконец, вздохнул с облегчением, только когда увидел имя на экране.

«Что?»

– Хёсон, что делаешь?

На другом конце провода раздался радостный голос Пак Дохюна.

«Еду за продуктами».

– Закончил распаковку вещей?

«Грубо говоря, да?»

– Тогда я хочу прийти сегодня!

«Что? Сегодня?»

Ранее, когда он показал Дохюну фотографию дома в Соин-си, в который он переезжал, Дохюн запрыгал от радости, говоря, что он был офигенен. Чем-то он напоминал дом, который можно увидеть только в кино. Так как он прожил в Сеуле всю свою жизнь и промотался несколько лет за границей, вероятно, в его глазах дом действительно выглядел именно так.

Затем он неожиданно спросил, мог ли он приехать провести время и остаться с ночёвкой, на что Хёсон сказал, что свяжется с ним, как только всё будет организовано. Но это не означало «сегодня».

Однако Дохюн увлечённо болтал без умолку, а после просто взял и повесил трубку.

«Нет, это реально…»

В такие моменты Хёсон задавался вопросом, как он вообще подружился с этим парнем. Он хотел было перезвонить и сказать Дохюну, чтобы тот не приходил, но мысль о том, что тот уже взволнованно готовился, заставила его просто оставить всё как есть. Да, если это препятствие, через которое ему всё равно придётся пройти, то, возможно, будет лучше побыстрее с этим закончить. Хёсон открыл блокнот и добавил в список покупок еду, которую он приготовит для Дохюна.

Щедро закупившийся в магазине с большими скидками Хёсон, держал в обеих руках огромные полиэтиленовые пакеты. Ему захотелось поехать на такси, но он сумел сдержаться и закрыл бумажник.

Пока он ждал автобуса, мимо медленно проехал рекламный грузовик.

[Реконструкция Хэвон Сити подтверждена! Приезжайте в Хэвон Сити, где чистый воздух и отличные условия для жизни!]

Это было в связи с тем, что в прошлом Соин-си и Хэвон-си были отдельными городами, но около десяти лет назад эти два города были объединены. Точнее, Соин-си был включён в состав Хэвон-си. В конце концов, Хэвон-си занимал бо́льшую площадь. В настоящее время Соин-си соответствует административному району, расположенному в северной части Хэвон-си, и если раньше люди называли его Соин-си, то недавно многие стали называть его Соин-дон.

Другими словами, подробный адрес, по которому проживал Хёсон в настоящее время, был строго говоря, Хэвон-си, Соин-ду, Мёнволь-мён.

Однако, несмотря на то что эти два региона были объединены, они имели сильную тенденцию к разделению, и, прежде всего, Мёнволь-мён, где он находился, был сельской местностью. Между оуп, мён и дон – это был именно мён. Таким образом, даже если бы «Тэсон» была выбрана в качестве конструктивной компании по реконструкции Хэвон, не было бы никакого причастия или неожиданных встреч.

С этой мыслью он выбрал это место в качестве своей резиденции после некоторого колебания. Обдумывая это, Хёсон неспешно сел в автобус, чтобы отправиться домой. Дорога от центра города до его дома занимала около двадцати минут. После того как он вышел на автобусной остановке, ему нужно было идти ещё пять минут.

Если он шёл, немного осматривая окружающий пейзаж, это занимало около семи минут. Постепенно в поле зрения Хёсона стал открываться вид на передний двор его дома.

«Хм? Почему здесь машина?..»

Затем его внимание привлёк автомобиль, припаркованный в его дворе. Поскольку это была машина, которую он видел впервые, он медленно приблизился с любопытством.

Глава 18:

Чёрный седан казался одновременно знакомым и незнакомым. Мог ли это быть Пак Дохюн? Он сказал, что приедет раньше, но неужели уже приехал? Если это был он, то, возможно, он, в свою очередь, импульсивно купил машину. Или это мог быть кто-то неизвестный, кто ненадолго припарковался там. Хёсон медленно приближался к машине.

Щелчок.

Когда послышался звук открывающейся дверцы автомобиля, кто-то вышел изнутри. При виде этого человека лицо Хёсона мгновенно напряглось. Тот, кто вышел, не был ни Пак Дохюном, ни незнакомцем. Было бы лучше, будь это незнакомец.

«Почему Вы здесь?»

Хёсон изо всех сил старался скрыть удивление на своём лице. Утром он думал, что у него хорошее настроение. Освежающее чистое небо и благородный воздух теперь казались удушающими.

«Хорошо выгляжу, скажи?»

Сцена, разворачивавшаяся перед его глазами, ощущалась как сцена из драмы. Это казалось совершенно нереальным. Тот факт, что человеком, криво стоявшим перед ним, засунув руки в карманы, был Квон Ихёк, казался по-настоящему сюрреалистическим.

«Я первый спросил».

Взгляды Ихёка и Хёсона столкнулись в воздухе. Это был мимолётный зрительный контакт, но оба были заняты изучением друг друга. Однако первым повернул голову Ихёк.

«Ты заставишь гостя стоять вот так? Давай поговорим внутри».

Затем он схватил пластиковый пакет, который держал Хёсон, и без промедления вошёл на территорию. Хёсон, у которого в беззащитном состоянии забрали продукты, вздохнул, наблюдая за тем, как Ихёк шёл к входной двери, как будто это был его собственный дом.

Хёсон нажал на дверной замок, закрывая входную дверь своим телом, чтобы Ихёк не мог видеть. Как будто заметив это, Ихёк в недоумении рассмеялся.

Квон Ихёк ступает даже в незнакомое для себя пространство. Было ли это из-за того, что старый и обветшалый дом слишком контрастировал с его атмосферой? Хёсон непонимающе уставился на Ихёка, который, словно зачарованный, осматривал дом.

«Но как Вы, в самом деле, додумались приехать сюда?»

Спросил Хёсон, небрежно ставя пакет, что Ихёк держал в руках, на кухонный стол. Он не думал, что его отношения с Квон Ихёком будут полностью и аккуратно прерваны после того, как он уйдёт в отставку и приедет сюда. На самом деле он смутно ожидал получить несколько весточек от Ихёка, так как только этим утром с ним связался Кан Сонджин. Как никак, он был его секретарём.

Тем, кто помогал ему и брал на себя почти все обязанности рядом с ним. Он предполагал, что с ним свяжутся несколько раз, пусть даже просто по работе. Но кто бы мог подумать, что он лично придёт и найдёт его вот так.

«Ты невыносим, даже не предложил мне сесть».

«Садитесь куда угодно».

Сказав это, Хёсон указал на стол, стоявший посреди гостиной. Ихёк медленно сел за него.

«А теперь, пожалуйста, расскажите».

«Даже не дашь мне чего-нибудь выпить? Я гость, пусть и не выгляжу так».

Проблема была в том, что он был нежеланным гостем. Хёсон собирался было просто забить, но, глубоко вздохнув, направился на кухню. Если бы он не выполнил эту ненужную просьбу, ему, вероятно, было бы трудно даже начать разговор.

Хёсон наполнил стакан холодной водой и со стуком поставил его перед ним.

«У меня дома есть только растворимый кофе. Вы не пьёте растворимый, так что просто пейте воду».

Ихёк не любит растворимый кофе. Начнём с того, что он был не из тех, кто любит пить много кофе, а если и пил, то выбирал только американо, продаваемый в известных франчайзинговых кафе.

Ихёк, скрестив руки на груди, медленно перевёл взгляд на стакан с холодной водой, в котором плескалась вода.

«Как Вы узнали, что я приехал в Соин Сити? Не думаю, что я говорил Вам об этом, директор».

Сказав лишь, что он оформит заявление об отставке, Ихёк не стал задавать Хёсону никаких личных вопросов. Такие, как: куда он собирался ехать, или есть ли у него на примете конкретное местечко для сельской жизни. Даже секретарь из той же команды спросила об этом первой, услышав, что он увольнялся и переезжал в другой регион.

«Если бы я спросил… Ты бы честно ответил мне?»

«…»

Голос Ихёка звучал спокойно, без каких-либо заминок. Что ж. Если бы Ихёк действительно спросил, ответил бы он честно? На самом деле единственным ответом, который приходил ему на ум, было то, что он не был уверен. Не было особой причины скрывать это, поэтому он подумал, что было бы в порядке вещей рассказать, но в то же время он сомневался, была ли вообще в этом необходимость.

Будто догадавшись, из-за чего мучился Хёсон, Ихёк фыркнул.

«Конечно. Ты бы мне ничего не сказал».

Что за саркастический тон? И почему он так уверен, что я бы ему не сказал?

Хёсон слегка нахмурил брови.

«Тогда как Вы узнали?»

«Хёсон. Ты думаешь, есть что-нибудь, чего я не смог бы узнать, если бы захотел?»

Точно. Возможно, задавать этот вопрос с самого начала было бессмысленно. Для человека, который является генеральным директором компании, узнать адрес обычного гражданина не составит особого труда.

«Вы не должны злоупотреблять своими служебными полномочиями в подобных личных вопросах».

«Я узнал это лично».

Лично. Это тоже было понятное заявление. Для него, жившего как гангстер, было много людей, которые могли бы стать его личными осведомителями, если бы он захотел.

«Но почему Соин Сити? Потому что это твой родной город? Что ж, идеально в моём случае».

Я не знаю, что он имеет в виду, говоря, что для него это идеально, но если он спрашивает почему, ответ и так ясен.

«Да. Это так».

Если так подумать, когда я получил этот адрес от Док-су, он показался мне знакомым. Теперь до меня дошло, что именно здесь Хёсон жил какое-то время со своими родителями в прошлом.

Когда Хёсон был студентом колледжа, они, естественно, провели проверку, чтобы привлечь его в организацию, так что Ихёк тоже знал об этом. О родном городе Хёсона и о том, каким было его детство.

«Тогда почему именно этот дом?»

«Это дом, в котором я жил, когда был маленьким. Мой отец построил его сам, а он, как оказалось, по-прежнему стоял».

Были причины, по которым Хёсон внезапно исчез, словно отбросил заявление об увольнении в сторону и уже наметил место назначения. Всё было потому, что он чётко определился с местом жительства. Если дом, который построили его родители в его родном городе, где он жил раньше, всё ещё стоял на месте, не было причин не выбрать его в качестве нового жилья.

«Теперь серьёзно…»

Глаза Хёсона на мгновение сузились и резко изменились, когда он уже собрался спросить, почему тот вдруг пришёл сюда в разгар рабочего дня.

« Вы курили, директор?»

Ихёк слегка отвёл взгляд, не сказав ни слова. Молчание всегда было подтверждением. Откуда-то доносился запах сигарет. Но Ихёк бросил курить. По какой-то неизвестной причине он не притрагивался к сигаретам с определенного момента, и я подумал, что он пытается бросить.

Но, похоже, дело было не в этом. Увидев, что он снова потянулся к этому делу, как прежде.

«Я потерпел неудачу из-за тебя».

Как ни странно, Ихёк обвинял меня в том, что он не мог бросить курить, что требовало от него огромного упорства. Я никогда не говорил ему курить, так что это действительно была несправедливая ситуация.

«Самое важное в отказе от курения – это стойкость. Причина, по которой можно обвинять меня, – совершенно за пределами моего понимания».

«Ты продолжаешь заставлять меня беспокоиться о тебе».

В какой-то момент взгляд Ихёка был направлен прямо на Хёсона. В его опущенных и спокойно остановившихся глазах читалась некоторая запутанность.

«Ты делаешь вещи, каких не совершал раньше. Я схожу с ума от беспокойства, так что я могу поделать?»

Сводящий с ума сладкий голос в конце концов достиг его сердца через уши. Слова о том, как он беспокоился, звучали как сладкая лирика.

«Странные вещи делаете Вы, директор, а не я».

Хёсон слегка покачал головой, словно пытаясь избавиться от голоса, сладко звучавшего в его ушах.

«Вы сами сказали, что оформите мое заявление об увольнении. Так почему Вы разыскиваете меня и совершаете такое?»

Если есть о чём спросить, это можно сделать по телефону или смс. Но Квон Ихёк лично приехал, чтобы найти его, и даже не называл причину. Более того, он только произносил выразительные слова о том, что беспокоится.

«Чон Хёсон».

Было всё ещё нелегко привыкнуть к тому, чтобы называть его полным именем.

«Позволь мне спросить тебя кое о чём. Тебе действительно нечего мне сказать?»

Что-то сказать? Я не знаю, что именно он имеет в виду, но мне было что сказать. То, что произошло в Англии. То, что касалось моего вторичного пола. Эти проблемы, относящиеся к состоянию моего сердца привели к тому, что я подал в отставку. И тому подобное. Но я никак не могу это произнести.

«Нет. Ничего такого».

«Понятно».

Ихёк кивнул головой, как будто сдался или уже ожидал этого. Ход разговора был совершенно непонятен.

«Тогда ещё кое-что, последнее».

Он хочет еще что-то спросить? Хёсон кивнул головой, показывая, что тот мог спрашивать о чём угодно. Он расскажет ему всё, что сможет, а в трудных случаях просто отмахнётся от вопросов спокойной ложью, как и раньше.

«Ты действительно не собираешься возвращаться ко мне?»

В последнее время у Квон Ихёка появилась привычка странно говорить. Если бы эти слова услышал прохожий, он бы наверняка подумал именно следующее: тот отчаянно пытается удержать возлюбленного, который бросил его после разрыва отношений.

Но это не слишком приятное обращение. Он спрашивает, не собираюсь ли я вернуться в качестве секретаря Чон Хёсона, способного подчинённого и сотрудника. Это вызывает чувство горечи.

Но ещё горше Хёсону было оттого, что он сам собирался ответить, что хочет вернуться, хотя и знал это наверняка. Неосознанно или рефлекторно, ответ «да» чуть не подобрался к горлу, и ему с трудом удалось его проглотить.

«Абсолютно». Вот почему ему пришлось ещё сильнее цепляться за свой разум. Хёсон твёрдо выразил своё намерение, даже покачал головой. Затем Ихёк погрузился в глубокое молчание.

Воздух сельской местности почти без шума внутри и снаружи дома создавал умиротворяющую атмосферу.

«Понятно».

Ихёк встал с озадаченным выражением лица. Больше не было ни вопросов, ни уговоров. Видя, что он собирается уходить, Хёсон медленно поднялся, чтобы последовать за ним. Теперь это правда должно закончиться. Они больше не увидятся. Сегодня он в последний раз слышал этот голос, видел это лицо и провожал взглядом эту спину.

Когда он открыл дверь и собирался выпроводить Ихёка, тот внезапно обернулся.

«А, точно, Хёсон».

«Да?»

«С этого момента, пожалуйста, позаботься обо мне как следует».

«В каком смысле?»

Он понятия не имел, что тот подразумевал под хорошей заботой о нём. Независимо от того, как он на это смотрел, у них не возникало разговора, который бы оправдывал эти слова.

«Мы теперь соседи, поэтому давай хорошо поладим».

Глава 19:

Лицо Хёсона мгновенно окаменело. Что он имеет в виду, говоря «соседи»? «Соседями» обычно называют людей, живущих по соседству. В одно мгновение в его голове промелькнуло множество фрагментов информации.

Соседский дом с голубой крышей, которого раньше не было. Голоса местных жителей, рассказывающих о местонахождении мистера Пака, который там жил. И, прежде всего, непредсказуемая личность Квон Ихёка.

«Директор».

«Да?»

«Спрошу на всякий случай».

Ихёк молча кивнул головой. Это было непринуждённое и равнодушное действие, будто он этого ожидал.

«Вы купили этот дом?»

Пальцем Хёсон указал в сторону. Загородный дом с голубой крышей, схожий по размеру с его собственным. Снаружи он выглядел аккуратно и красиво, как если бы был построен не так давно. Хёсон сглотнул слюну и пристально посмотрел на Ихёка. Он надеялся, что тот скажет «нет». Он надеялся, что тот рассмеётся на этим, как над абсурдной вещью, и спросит, зачем бы ему понадобилось покупать этот дом.

«Да».

Однако полученный ответ был утверждением, которое разрушило все те надежды. Немедленно подавив вздох, который чуть было не вырвался, Хёсон поднял голову.

«Зачем?»

В какой-то момент его голос стал немного громче. Прямо сейчас Хёсон всем своим телом искренне выражал замешательство и смятение. Нет, если быть точным, он показывал их, сам того не осознавая. При виде этого Ихёк ощутил странную весёлость. Изо всех сил стараясь скрыть эмоции неизвестного происхождения, он медленно зашевелил губами.

«Я подумал, что попробую жить в сельской местности, как и ты».

«Перестаньте шутить и ответьте мне серьёзно. Я сейчас не в настроении для этого».

«Цена этого дома была весьма хорошей. Он был дешёвым, и владелец хотел побыстрее от него избавиться. Что превыше всего, он был в хорошем состоянии, скажи?»

Ихёк только пожал плечами, будто и не собирался рассказывать, или намеренно делал это, чтобы вывести его из себя.

«Нет…»

«Если тебе так интересно, узнай сам».

С этими словами Ихёк развернулся, не проявив ни малейшей любезности. Он сел в машину, завёл двигатель и действительно припарковался прямо рядом. В неверии наблюдая за этой сценой, Хёсон долгое время безучастно стоял, даже когда Ихёк вышел из машины и зашёл в дом.

Какого хрена? В его голове проносилось множество знаков вопроса. Он приехал, чтобы заниматься сельским хозяйством, как и он сам? Это нелепо. Он ни за что не сделал бы такой выбор, оставив «Тэсон». Но  только эти размышления не заставили картину, свидетелем которой он только что стал, исчезнуть.

«Агх, серьёзно?»

Хёсон взъерошил волосы и пошёл прямо в дом искать свой сотовый. Он не понимал, почему этого грёбаного телефона нигде не было только тогда, когда он был срочно нужен. Затем, внезапно вспомнив, что он положил его в пакет, когда садился в автобус, он прошёл на кухню.

Порывшись в полиэтиленовом пакете, Хёсон нашел свой телефон и сразу же кому-то позвонил. Все овощи и фрукты, которые он купил, рассыпались по столу, но он их даже не видел. Несколько раз прозвучал сигнал вызова, и на звонок ответил другой человек.

«Хёсон!»

В трубке послышался громкий голос Сонджина. „Узнай сам”. Кто, по его мнению, не может этого сделать?

«Директор Кан, Вы сейчас можете говорить?»

Взглянув на часы в гостиной, он увидел, что время близилось к трём. Согласно распорядку дня Сонджина, примерно в это время он должен был закончить дневное собрание и отдыхать в своём кабинете, играя в мобильные игры. Поэтому спрашивать не было необходимости, но он всё равно сделал это из вежливости.

«Конечно. Я сейчас на перерыве, так что всё в порядке».

Обычно он бы сделал замечание, говоря, что тот играет в игры, а не просто переводит дух, но сейчас у него не было ни времени, ни настроения делать это.

«Насчёт генерального директора…»

«Ах да. Хёсон. Ихёк в последнее время какой-то странный. Я думаю, ему скучно. Помнишь, он сказал, что сам возглавит команду TF, созданную для проекта реконструкции Хэвон Сити?»

Хёсон сглотнул. Даже без вопросов Сонджин с готовностью давал ответы. Это было похоже на то, как если бы он увидел лист с ответами ещё до того, как решил задачу.

«А потом он вдруг сказал, что собирается переехать в тот район и даже подыскал себе дом. Вот серьёзно, ему обязательно нужно выпендриваться, что у него есть лишние деньги?»

Теперь он понял. По ощущениям, все пазлы складывались у него в голове. Плавающие вопросительные знаки постепенно превращались в восклицательные.

«В любом случае, он реально какой-то странный в последнее время. Я думаю, хуже стало после твоего ухода».

Потому что я ушёл? Говорить такое вслух – странно. Для этого нет причин, так ведь?

«Тогда что будет с компанией? Если команда TF уберёт директора, кто будет играть роль лидера?»

Хёсон, сам того не осознавая, начал беспокоиться о деятельности компании. Также было подозрительно слышать, что Ихёк возглавит команду TF, уже занимая пост генерального директора. Ведь он специально пришёл сюда.

«В этом-то сейчас проблема. Он оставил всё мне и ушёл. Этот ублюдок».

С этими словами Сонджин заныл. Это была жалоба с вопросом о том, что делать, раз он свалил на него всю тяжёлую ответственность и свалил сам. Ему было жаль Сонджина, который ныл из-за того, что его нагрузка на работе внезапно возросла, но Хёсон почувствовал некоторое облегчение. Если это Сонджин, то никаких проблем не возникнет.

Если Ихёк был человеком, который знал «Тэсон» лучше всех и имел привязанность к компании, то следующее место занимал Кан Сонджин. Его слабость – лёгкая туповатость – вызывала беспокойство, но в компании было много талантливых людей, которые могли компенсировать этот недостаток.

«А Вы знаете почему?»

«Хм?»

«Почему генеральный директор вдруг стал так себя вести?»

Затем Сонджин понизил голос в трубке.

«Кто знает? Я не могу понять, что творится в голове у этого парня».

Хёсон был согласен с этим. Даже Сонджин говорил настолько серьёзно, что, похоже, даже он не предвидел действий Ихёка.

«Но а ты, чел! Почему ты не связался со мной после того, как подал заявление об увольнении? Ты должен был хотя бы дать мне знать, куда уходишь!»

После этого Сонджин произнёс длинную речь, начав с того, что, мол, как я мог уйти без каких-либо чувств, и попросил меня сообщить ему мой адрес, потому что он хотел посетить моё новое место жительства.

«Спросите директора».

«Так я спрашивал. Но он сказал, что тоже не знает».

Конечно, он не мог знать. Если быть точным, он не должен был знать.

«Теперь должен».

Сказав это, Хёсон повесил трубку первым. В конце концов он сел на пол.

Тот факт, что Квон Ихёк возглавил команду TF, чтобы руководить проектом реконструкции. Ну, он мог бы понять, если бы подумал об этом более ста раз. Этот проект достался «Тэсон» с трудом, и масштабы были велики, поэтому его нужно было завершить хорошо, без каких-либо проблем.

Если бы его страсть к тому, чтобы делать всё хорошо, была сильна, он мог бы лично приехать на место реконструкции, чтобы наблюдать за тем, как продвигаются работы. Было бы слишком тяжело каждый раз мотаться из Сеула туда и обратно.

Даже если бы всё это можно было как-то объяснить, самой большой проблемой было то, почему он должен был переехать в дом по соседству с моим. Несмотря на то что это место находилось под юрисдикцией города Хэвон, было бы рациональнее найти дом поближе к участку реконструкции.

В этот момент его телефон завибрировал. Это было текстовое сообщение от Пак Дохюна.

«Хёсон… Бокшиль внезапно заболела, поэтому я в больнице… Не думаю, что смогу прийти сегодня, но обязательно приду, когда её состояние стабилизируется!»

Носителем деревенского имени Бокшиль была некогда бездомная собака, которую Дохюн приютил, как только приехал в Корею. Он жил с соседом по комнате за границей, но в Корее ему было одиноко, да и найти кого-то было непросто. Но, к счастью, по натуре он любил животных, поэтому решил взять на себя ответственность.

«Ладно. Хорошенько позаботься о Бокшиль. Я ещё не закончил с обустройством, так что приглашу тебя в дом позже».

Отправив это, Хёсон поднялся с места. Обустройство, о котором он упомянул Пак Дохюну, не имело отношения к распаковке вещей или чему-то подобному. Речь шла о соседе, что внезапно заехал в соседний дом. Хёсон направился прямиком туда и прошёл через главные ворота. И когда он уже собирался постучать в дверь, то увидел сбоку дверной звонок и нажал на него.

Дверь открылась, и вышел Ихёк. На нём была удобная толстовка, и сердце Хёсона без объяснимой причины забилось быстрее, когда он впервые за долгое время увидел его в таком виде.

«Спросил Сонджина?»

Ихёк слегка улыбнулся. По-видимому, он точно знал, от кого Хёсон получил бы информацию.

«О какой TF команде речь, директор?»

«Ты прекрасно знаешь, что этот проект довольно важен для „Тэсон”».

«…Тогда почему Вы здесь? Должно быть много хороших квартир-студий, так почему именно здесь?»

Не было никакой необходимости ему находиться в сельской местности. Потому что дом был дешёвым и чистым? Это не имело смысла. Такие слова от человека, имеющего много денег и который мог найти место почище, чем этот дом, были неправдоподобны.

«Потому что здесь ты».

Хёсон сжал кулаки. Возможно, с его стороны было наивно думать, что он сможет разорвать свои отношения с Ихёком и уладить это дело, просто подав в отставку.

«Я же сказал, что не могу тебя отпустить».

Освежающий запах цитруса слегка возбуждал его обоняние. Это был аромат, который действительно не соответствовал сельскому пейзажу.

«Генеральный директор, что может так небрежно говорить подобные вещи…»

Хёсон сделал глубокий вдох.

«Я так, блять, это ненавижу».

С сердитым выражением лица и ругательством, которое он редко употреблял, Хёсон решительно отвернулся от ошарашенного Ихёка.

Глава 20:

Это было после того, как он сказал Хёсону, что примет его заявление об увольнении и поручил Док-су выяснить, куда тот собирается идти дальше.

Чувство успеха от известия о том, что они были выбраны в качестве конструктивной компании по реконструкции Хэвон Сити, быстро улетучилось. Хёсон покинул «Тэсон». Чон Хёсон, который всегда приходил в одно и то же время и с безэмоциональным лицом говорил «доброе утро» и исчезал. До тех пор, пока не будет найдена подходящая замена, эту должность должен занимать один секретарь, но Ихёк не собирался назначать его преемника.

Пока руководители поздравляли друг друга с тем, что их избрали как конструктивную компанию, и аплодировали за их усердную работу, один только Ихёк сидел в одиночестве. Возможно, это было потому, что человека, с которым он хотел отпраздновать, здесь больше не было. В конце концов, он вышел на открытую площадку для отдыха.

Ихёк отошёл в угол, где его было бы меньше всего видно, и закурил сигарету. Он не хотел, чтобы среди сотрудников поползли слухи о том, что генеральный директор курит здесь с грустным выражением лица.

«Эй, я слышал, менеджер Ким из первого отдела по связям с общественностью увольняется?»

Он думал, что в зоне отдыха будет не так много людей, так как время было ещё не обеденное, но ошибся. Двое сотрудников-мужчин медленно шли на площадку с растворимым кофе в руках.

«Ага. Он сказал, что увольняется по истечении этого месяца. У него была хорошая репутация в компании, так почему же?»

«Что? Ты не слышал?»

Разговоры, которые вели сотрудники, когда собирались вместе, в любом случае были одинаковыми. Жалобы на начальство. Сплетни о коллегах. Слухи, циркулирующие в компании, всегда искажались и их преувеличивали подобным образом. Ихёк не хотел раздувать проблему из каждого отдельного случая.

«Это из-за возлюбленного менеджера Ким, да?»

«Возлюбленного?»

«Да. Они оба раньше жили в Сеуле, но, по-видимому, его любовник внезапно сказал, что переезжает в сельскую местность. Знаешь что? Этот человек – настоящий романтик».

«Так ты хочешь сказать, что он уходит, чтобы пойти ко дну вместе?»

Разговор, который в обычное время его бы не заинтересовал, странным образом застрял у него в ушах. Вероятно, это было связано с одной из многочисленных гипотез, которые Ихёк в данный момент формировал в своей голове.

«А я о чём. Это удивительно. Насколько сильно нужно быть влюблённым в своего любимого человека, чтобы бросить хорошую работу и уехать в деревню? Я бы никогда так не смог».

Ихёк достал сигарету, которую держал в руке, и на мгновение задумался.

{Настоящая любовь и всё такое. Такого рода вещи. Я верю в них. До такой степени, что готов дать обещание на всю жизнь после встречи с таким человеком}.

Слова Хёсона, которые он услышал во время посещения свадьбы на днях. Это было по истине неслыханно, и он не знал, что у Хёсона были такие мысли. Чон Хёсона не интересовало чувство симпатии к кому-либо, не говоря уже о свиданиях.

Тот Хёсон, которого он знал, тот, которого он видел до сих пор, был именно таким ребёнком. Тогда что это было? Не похоже, что он сказал это просто для того, чтобы опровергнуть его образ мыслей. Его глаза выглядели слишком искренними, чтобы можно было думать так.

Тогда что-то изменило мнение Хёсона. След от поцелуя. Внезапное увольнение и слова о том, что он уезжает далеко, в сельскую местность. Казалось, всё это слилось воедино.

Чон Хёсон встретил кого-то, с кем хочет провести вечность, и из-за этого человека он захотел переехать в деревню. Ответ был очевиден.

На самом деле приём заявления означал также оценку его истинных чувств. Ихёк ожидал, что решимость Хёсона слегка треснет, если он, который постоянно убеждал его остаться, скажет, что оформит его заявление об отставке.

Поскольку он был человеком, который всегда скрывал свои истинные чувства, возможно, он раскроет свои намерения, стоящие за его импульсивными действиями, только когда день отставки действительно приблизится. Или, возможно, он не откажется от своего решения уйти в отставку. Вот что Ихёк предполагал.

Но Хёсон ушёл, ни секунды не колеблясь.

«Чёрт».

Увидев пустой стол и безупречно подготовленные материалы для передачи, Ихёк немедленно позвонил Док-су. Он велел ему быстро разузнать о месте жительства Хёсона и о том, куда тот переехал.

В голове Ихёка мерцал образ Хёсона, наслаждающегося сельской жизнью с каким-то неизвестным человеком, смеющегося и хорошо проводящего время.

{Я так, блять, это ненавижу}.

Ихёк провёл бессонную ночь, размышляя над этими словами прошлого вечера. Конечно, вероятно, сказалось и непривычное расположение спального места. Дом, в который он переехал, был чистым и красивым, но, разумеется, он не мог сравниться с его основным жильём. Кровать, на которой он сейчас лежал, тоже была большого размера, но неудобной.

Но он не собирался жаловаться. Когда Ихёк услышал, что Хёсон уехал в Соин Сити, у него возник потрясающий план. Он в любом случае планировал напрямую вмешаться в проект реконструкции Хэвон Сити на некоторое время. Поскольку города Соин и Хэвон были объединены, у него было достаточно оснований находиться рядом с Хёсоном.

Первой проблемой, которую необходимо было решить, являлось жильё, и, когда кое-кто осмотрел для него территорию вокруг дома, который купил Хёсон, в поле зрения попал именно этот дом. Прямо рядом с домом Хёсона.

Он немедленно связался с домовладельцем, но холостяк средних лет, живший здесь, настаивал на том, что это было абсолютно невозможно, говоря, что этот дом – всё, что у него осталось. Это потребовало определённых усилий, так как он проявлял упрямство.

Конечно, ситуация была быстро разрешена, когда за дом была предложена цена в несколько раз крупнее первоначальной.

«Значит, ненавидишь это? Меня?»

Пробормотал Ихёк, медленно поднимаясь с кровати. Это было не просто «ненавижу», «реально ненавижу» или «искренне ненавижу», а «ненавижу, блять».

Ругательство, произнесённое Хёсоном, который редко использовал грубые выражения, было довольно освежающим, но тот факт, что оно было адресовано ему, испортил ему настроение. Это было слово, какого он никогда раньше не слышал. Выражение лица Хёсона, когда он произносил эти слова, было сердитым и печальным одновременно.

Ну, возможно, он был зол на него за то, что тот внезапно ворвался в соседний дом, как будто забирая своё разрешение на отставку. Он был готов к брани от Хёсона. Но он не ожидал, что его так обругают. Он всего лишь сказал, что не может его отпустить, так за что же его ненавидеть?

Ихёк пошел на кухню, открыл холодильник, достал нераспечатанную бутылку воды и осушил её одним глотком. Это стоило того, чтобы кто-то немедленно сделал это место жилым. Кстати, по-видимому, ему нужно будет привыкнуть к тому, что гостиная и кухня соединены.

Дзинь…

Пока он размышлял об этом, его телефон зазвонил.

[Хан Док-су]

«Да? В чём дело?»

«Что значит „в чём дело”? Ты продолжаешь давить на людей в целях выжать из них несуществующую информацию».

Док-су заскулил хриплым от усталости голосом. Он сказал, что ни у кого не было даже интрижки с Чон Хёсоном, не говоря уже о романтических отношениях. Но Ихёк сказал Док-су вообще не связываться с ним, пока что-нибудь не прояснится, с бо́льшим количеством денег и хладнокровным безразличием.

«Я достаточно тебе плачу».

«Кхм, в любом случае, я позвонил сегодня, потому что подумал, что, может быть, что-то упустил».

«Упустил?»

Ихёк резко насторожился.

«Да, да. Я был расстроен, поэтому стал больше узнавать о людях, окружающих Хёсона. И есть одни дружеские отношения, которые особенно выделились».

«Кто это?»

«Ты слышал о Пак Дохюне?»

Пак Дохюн… Ихёк на мгновение погрузился в мысли. Если так подумать, имя казалось ему знакомым, но в то же время это было не так. Как будто поняв его намерение, Док-су взволнованно продолжил своё объяснение.

«Это друг Хёсона, с которым он познакомился в колледже. Сразу после выпуска он устроился на работу в зарубежную финансовую компанию и лишь изредка возвращался, но недавно переехал в Корею навсегда!»

Эти слова немного освежили его память. Точно. Это был тот парень, который ответил на звонок вместо Хёсона, когда Ихёк позвонил ему некоторое время назад. Тот парень поддерживал пьяного Хёсона.

Он подумал: он несколько раз видел их вместе, когда Хёсон был студентом колледжа. После того, как он начал работать с ним по окончании университета, он больше его не видел, и судя по словам Док-су, видимо, тот получил работу за границей.

«Но почему именно он?»

«Ну, в этом нет ничего примечательного, но всякий раз, когда Пак Дохюн ненадолго приезжал в Корею, он всегда встречался с Хёсоном. Это можно объяснить тем фактом, что они были близки в колледже, но я кое-что слышал от их одноклассника».

«Что?»

«Что в действительности Дохюн хотел сблизиться с Хёсоном в колледже и вечно ходил за ним по пятам. Они часто ездили в поездки вместе».

Ихёк слегка нахмурил брови. Честно говоря, тогда его не интересовали личные отношения Хёсона. Он был очень тихим ребенком и не проявлял интереса к налаживанию отношений с другими, поэтому вокруг Хёсона было не так много людей.

Несмотря на это, всякий раз, когда ему давали отпуск, он отправлялся в поездки за границу или по стране, и Ихёк на автомате предполагал, что он поедет один или со своей тётей.

Но он был на всех этих поездках с парнем по имени Пак Дохюн или как его там?

«Первым человеком, с которым Хёсон встретился, как только Пак Дохюн впервые прилетел в Корею, тоже был он. Кажется, у них есть постоянный ресторан, в который они часто ходят вместе. Какое-то заведение свиной грудинки».

Верно. Так и есть.

В тот день, когда он обнаружил след от поцелуя на шее Хёсона, они были вдвоем в ресторане свиной грудинки. Он не пьёт с ним, но у него есть постоянное заведение, куда он часто ходит с кем-то другим.

Хотя он не знал, когда Пак Дохюн приехал в Корею, если они виделись ещё до этого, это не было невозможным.

«Чёрт».

Нет, если бы ему нужно было определить точно, это было бы наиболее вероятной возможностью на данный момент. Говорят, что нельзя увидеть то, что находится прямо у тебя под носом. В старых поговорках нет ничего плохого. Он думал, что это будет кто-то, с кем он только что познакомился, но оказалось, что это тот, кого он знает уже давно.

«Док-су».

«Да?»

Док-су, заметивший перемену в голосе Ихёка, ответил с воодушевлением в голосе.

«Узнай всё об этом парне по имени Пак Дохюн или как его там».

«Есть. Но если это дополнительная просьба…»

«Ты думаешь, я тебя тут на деньги развожу? Не беси меня».

После Док-су унылым голосом сказал, что всё понял.

«А, хён. Но…»

Когда он уже собирался повесить трубку, Док-су снова заговорил слегка неуверенным голосом.

«Что?»

«Хён болен или что-то в этом роде?»

«О чём ты говоришь? С какой стати Хёсон должен быть болен?»

Хёсон также был тем, кто говорил ему бросить курить, если он не хочет умереть раньше времени. Он знал, что тот тщательно следит за собой на регулярной основе.

«Ага? Ха-ха-ха, нет. Я просто спрашиваю…»

«Выкладывай. Даю тебе три секунды».

«Ах, подожди! Ничего больше, но, анализируя его окружение, я случайно узнал о недавнем местонахождении хёна».

Док-су, казалось, по-прежнему чувствовал себя неуютно и беспокоился из-за того, что копался в прошлом Хёсона.

«В последнее время хён часто посещал университетскую больницу. Университетская больница Ехён, я думаю…»

Если это было там, Ихёк тоже знал об этом. Было время, когда он водил туда Хёсона, когда тот плохо себя чувствовал, но он не знал, что тот ходит туда регулярно.

«Часто? Ты уверен?»

«Да. Что это было за отделение?.. А, отделение вторичного пола? Думаю, он ходит туда…»

«Отделение вторичного пола?»

Лицо Ихёка исказилось в непонимании.

Продолжение следует...

Высокое здание в самом сердце Сеула. Мужчина грациозно поднялся на верхний этаж, что был чересчур высоким, чтобы смотреть на него снизу вверх. Обладатель густых чёрных волос, подходящий под описание «очаровательно красив», выглядел более чем расслабленным.

«Представитель прибыл?»

Квон Ихёк, представитель компании Тэсон Констракшн и один из немногих доминирующих альф в Корее, вошёл в представительский офис, принимая приветствия от окружавших его сотрудников. Он повесил пиджак и уже собирался сесть, когда раздался стук в дверь.

«Входите».

Ихёк разрешил войти, даже не спросив, кто это был. И причиной тому было отсутствие необходимости: был только один человек, который постучался бы в его дверь и вошёл без колебаний.

«Доброе утро, представитель».

«Здравствуй, Хёсон».

Ихёк улыбнулся, смотря на Хёсона, который каждое утро открывал дверь и входил ровно в 8:51. Даже приветствие всегда было тем же. Фраза «доброе утро» не поменялась, с тех пор как Хёсон стал его секретарём. Что было ещё интереснее, так это то, что невзирая на то, что он говорил «доброе утро», его лицо выглядело не лучшим образом.

«Я оглашу для Вас утренний отчёт».

«Ах, только пришёл на работу и даже не выпил чашку кофе».

«Не нойте, как ребёнок. Это не соответствует Вашему возрасту».

Это определённо было не то, что обычно говорят своему боссу на работе, но Ихёк лишь улыбнулся, вместо того чтобы отругать Хёсона. Тот пролистал содержимое планшета, что держал в руках, и неспешно начал отчёт.

«Встреча с корпорацией Волхьян, назначенная на сегодняшнее утро, была отменена».

«Почему?»

«Сегодня утром в свет вышла скандальная статья. Директор корпорации Волхьян был сфотографирован заходящим в отель с другой омегой».

«Разве этот человек не женился в прошлом году?»

Ихёк сел в своё кресло и погладил подбородок. Хёсон кивнул головой, соглашаясь.

«Тогда зачем вообще жениться? Это хлопотно. Хочешь так развлекаться – не женись вовсе».

Холодный голос Ихёка заполонил комнату. Вместо того, чтобы указать на социальную проблему супружеской измены, его реакция на то, что человек не только повёл себя беспорядочно, но и не смог справиться с последствиями своих собственных действий и всё испортил, ясно раскрывала обычные мысли Ихёка.

«В любом случае, этот брак был стратегическим».

Тем не менее для Хёсона подобное отношение было хорошо знакомым, почти что очевидным.

«Если Вы заинтересованы в статье, я перешлю Вам её».

«В этом нет необходимости».

Ихёк махнул рукой, как бы говоря перейти к следующему пункту на повестке дня.

«Далее, похоже, мы, вероятнее всего, будем выбраны в качестве конструктивной компании для реализации проекта по реконструкции жилья в Хэвонси».

«Это хорошие новости».

«Да. Разумеется, это так. Поскольку Вы лично ввели это в действие».

На резкое замечание Хёсона Ихёк притворно кашлянул, словно его застали врасплох.

«Я столько раз говорил Вам отказаться от привычек, которые были у Вас в бандитские времена».

«Ты ведь в курсе. Иногда это сильнее любых денег».

Ихёк отмахнулся ладонью. Хёсон глубоко вздохнул. Не то чтобы он не знал этого. Он работал под началом этого человека с тех самых пор.

«На этом можно подвести заключение о проделанной работе…»

«Хёсон».

Когда Хёсон хотел поднять следующую важную тему, Ихёк заговорил довольно серьёзно. Хёсон смотрел на него, не произнося ни слова.

«В прошлый раз, когда я ездил в командировку в Англию, у меня случился гон, верно?»

«Да. Всё так».

Лицо Хёсона оставалось таким же невозмутимым.

«Ты уверен, что я не прикасался ни к какой омеге в тот период?»

«…Насколько я помню, я уже говорил Вам, что нет».

«Но это странно. Странно, что у меня не осталось воспоминаний, и странно то, что гон закончился спокойно и без происшествий».

Ихёк с серьёзным выражением лица немного насупил брови, как бы вспоминая прошедшие события. Его хмурость свидетельствовала о том, что он действительно не мог ничего вспомнить, как бы сильно ни пытался. Хёсон покачал головой, не меняясь в лице.

«Нет ничего странного. В день гона вы потеряли сознание, и медицинская бригада была немедленно отправлена для введения подавителей, и вы уснули. Я повторял это больше сотни раз».

Не сотню раз. Ихёк улыбнулся, однако вскоре снова сделался суровым.

«Как бы то ни было, изучи произошедшее, просто на всякий случай. Проведи я время с омегой, о которой не помню, это могло бы стать большой проблемой».

«Да. Я сделаю это. Но Вам придется поручить это дело моему преемнику».

«Хм?»

В тот момент, когда Ихёк жестом велел Хёсону уйти, тот, и глазом не моргнув, вытащил что-то из кармана.

Заявление об увольнении.

«Я проработаю до конца месяца и затем увольняюсь».

Ихёк взглянул на аккуратно разложенное на столе обращение и после посмотрел на Хёсона.

«Причина?»

«Личные обстоятельства».

Несмотря на то что Хёсон спокойно положил заявление, он ждал реакции Ихёка с наибольшим напряжением в сердце, чем кто-либо другой. С того момента, как он пришёл на работу этим утром, он десятки раз представлял себе этот самый момент.

Учитывая характер Ихёка, он мог не принять заявление об увольнении, скажи Хёсон, что уходит.

«……»