У данной работы нет четкой инструкции: музыка и текст могут принимать любые взаимосвязи и соотношения

0. Предисловие

Я искренне не люблю предисловия (особенно долгие), но, кажется, здесь это необходимое условие для полноценного восприятия моей работы. Что ж, попробую, как минимум, быть лаконичным.

Итак, альбом устроен по принципу удвоения: каждая композиция, кроме первой, имеет свою альтернативную версию. "Альтернативность" этой версии определяется на стадии ее производства, так как заключается в любой степени коллаборации при создании этой композиции. Коллаборация может заключаться в совместном продюсировании инструментала, в совместном написании текста, в совместном исполнении (подберите любой подходящий пример) и т. д.

Последовательность композиций в альбоме выстроена от моего наибольшего участия (первая композиция имеет одну версию, так как отражает совпадение меня с самим собой) к моему наименьшему участию. Оценка моего участия основана на собственных ощущениях и требует критического рассмотрения. В идеальном сценарии слушатель может оспорить мою расстановку и создать собственную.

Помимо самой музыки, каждая композиция требует небольшого дополнительного текста, раскрывающего процесс коллаборации и критикующего те моменты, когда музыка (эстетическое в широком смысле) начинает отдалять нас от общей концептуальной рамки. Сложность данной задачи заключается как в моих собственных ограничениях как эссеиста, так и во внутренних противоречиях идеи и формы: для выявления минимальной разницы между двумя объектами больше подошел бы метод Сола Левита, то есть строгий концептуализм и минимализм формы, в то время как "выражение себя" в искусстве исторически воспринималось как необычность и/или сложность формы (думаю, в музыке это особенно заметно).

Следовательно, "научность" моего концептуального эксперимента требует возможности его точности и воспроизводимости, в то время как история и практика искусства ведут меня в сторону создания чего-то уникального, выделяющегося на фоне остального.

1. EPN

Текст:

Электрический пластырь неба разрывается под мокрым солнцем,
распадаясь на силуэты, разбредаясь на микрокосмос

По сосудам ползет свирепо, пустотой надрываясь возглас и
из макушки цветут деревья пока им можно, пока не засохнут

Я открыл глаза на мгновенье, небо пахнет замшелой вишней, это
значит что мне всевышний, надиктует своё творениe

Где под ивой смердит свобода, дожидаясь своей иллиады, нам респиратор засоряет воздух, засоряет море

Электрический пластырь неба разрывается под мокрым солнцем,
и все кажется несерьезным, и все слёзы мои нелепы

За мольбой пожинают беды, маскированные под грезы, и резкий
вздох прячется в пакеты, укрывая шепот, укрывая логос

Словари кровоточат десны, распадаясь на циферблаты, где отчаяние
это остров, похороненной эстакады

Там под ивой лежит свобода, дожидаясь своей иллиады, нам инварианты заслоняют солнце, заслоняют опыт

Предисловие № 2:

Не уверен, является ли это каким-то действительным показателем принципа работы "я" или, скорее, последствием устройства альбома однако что сама эта композиция, что этот текст стали для меня крайне трудными для написания.

Вернее, сложным был даже не сам процесс создания, а момент сразу после, момент, когда внутренний поток смыслов и связей обрел свою объектность, стал чем-то статичным и хрупким. Когда текст / музыка столкнулись со мной через интерфейс компьютера, претендуя на то, чтобы быть моим отражением.

Создавая формы концептуализации "я", мы всегда уже предполагаем пространство, где оно существует. "Я мыслю, следовательно, я существую" означает не появление "я" из ничего, а нахождение "я" на координатах, выстраиваемых вокруг этого "я". Это кажется настолько же банальным, насколько и неизбежным.

Возможно, и этот шаг стоит оценивать так же — не как нечто определяющее и завершенное, а как некую точку, откуда вообще возможно говорить. Однако неидеальность, неестественность этой точки и есть то чувство, которое я испытываю пытаюсь "найти себя" или "локализовать себя". Лишенное мистицизма, "Я" есть самое простое и банальное, что можно представить.

"Я" — это любая вещь, поставленная в начало этого альбома.

2. W(A)VESW(A)VESW(A)VES

Инструкция по воссозданию Стива Райха в домашних условиях:

1) предварительно создайте мелодическую прогрессию (можно выбрать любой инструмент / набор инструментов)
2) запиши прогрессию в DAW, повторив столько раз, сколько того требует эстетическая задумка
3) отредактируйте запись и подготовьте проект для новой записи
4) найдите бутылку водки и выпейте 5-6 шотов в течение часа (в зависимости от телосложения) — до тех пор, пока вы не ощутите стойкое чувство наступающей рвоты, способной быть удержанной лишь до завершения этой инструкции
5) нажмите кнопку записи и воспроизведите пункт 2
6) экспортируйте аудиодорожку и удалите проект во избежание фашистской трезвости и тоталитарной квантизации

Теория:

1. Когда животное создает нечто, напоминающее искусство, то человек начинает видеть в нем антропоцентричные эмоции

2. Когда искусственный интеллект создает картины, то человек начинает верить в наличие у него сознания

3. Значит ли это, что пьяный человек, человек, лишившийся семантики, возможности академического искусства — становится не-человеком? (или как минимум перестает быть собой?)

Итоги эксперимента:

Не стоит списывать на алкоголь и идентичность то, что является отсутствием достаточного количества практики игры на пианино

3. TeN1

Текст:

Что такое тень? застывшая пустыня души? или напоминание, что чем дальше мы уходим от себя, тем ближе к самим себе мы находимся?

Если судьба это неизбежность времени, то тень это неизбежность сущности. Неизбежность означающего, которое ведёт эту тень за собой. Ведёт себя за собой.

Сокрытые смыслы чаще всего оказываются банальностями, но скрыта ли тень? Тень банальна и зависима от тела. Но она никогда не доступна. Я всегда знаю где она, но никогда не мог в неё заглянуть. Тень открыта ко мне в своей сокрытости

Похожа ли тень на эхо? Эхо стремится к подчинению пустующего пространства. Эхо — это клич пропавших, возглас памяти тех, кто всегда уже чужой, кто лишён своей территории. Это чудной акустический танец, больной аритмией и похожий на неуправляемый и очень сильный кашель.

Тень же указывает на зависимость одного объекта от другого. Быть тенью значит быть отброшенным кем-то, быть чужаком. Чужак этот тот, кто всегда находится в поисках территории, кто потерял некое место и теперь ищет новое.

Эхо превратилось в материю и отбросило тень. Эхо подчинило поверхности, и, в ликующем безумии начало проникать под них. Тень начала открепляться от поверхностей и прилепляться к эху, а потом и сливаться с ним.

Предметы вокруг теряли свою тень, — она все больше и больше стягивалась к физически невозможной все нарождающейся инсталляции в центре зала. Я потерял возможность описать объекты вокруг словами, но мог размышлять не пользуясь языком

Я подошел чтобы попробовать наощупь Эхо. Эхо с пугающей достоверностью представляло собой нечто обратное неньютоновской жидкости: пока я медленно водил по нему рукой, оно было твердым, но любая суета размягчала его. Я продолжал двигаться, а снаружи меня подстегивали суетливо осцилирующие частицы. Чувство сродни тому, если бы мое тело одновременно грызли, но не съедали миллиарды термитов. Все мое существование свелось к бесконечному суетливому поиску. Я обрел дом в вечном поиске дома и постиг свою тень

https://www.instagram.com/goricolo/

Эхо:

Чем становится музыка, когда сталкивается с другим медиумом? Фоном для видео? Звуковой оболочкой танца? Думаю, с этих вопросов начинается коллаборация между музыкантом и представителем другого медиума. По крайней мере, именно так началась моя.

Изначально задумывавшаяся как коллаборация между двумя музыкантами, эта задумка быстро столкнулась с самой простой сложностью взаимодействия: признанием другого как полноценного актора, способного менять свои интересы и свои увлечения. Менять музыку на танцы.

Вряд ли какая-то коллаборация заканчивается полной тишиной в прагматичном смысле (хотя, казалось бы, на это нет никаких причин), но она точно всегда с нее начинается. Музыка, еще не появившаяся на свет, сталкивается со своей собственной невозможностью и утихает в тишине.

Всю свою жизнь я стремился менять вкусы, менять одежду, менять мысли, менять концепты, будто боясь обнаружить себя в зафиксированном состоянии. Я создавал альбомы, истории, сюжеты, а затем отбрасывал их и с наивной легкостью о них забывал. Возможно, я все еще слишком просто это воспринимаю.

Тень:

В детстве у меня не было достаточно знаний, чтобы описать свои чувства. Когда я подрос, этих знаний оказалось достаточно у взрослых.

Я боюсь своего тела, ведь оно постоянно изменяется и гниет. Отражение в зеркале не смотрело на меня, боясь увидеть там застывшее лицо.

Однажды я получу слишком много знаний и слова исчерпают себя. Когда мир переродится, он обнаружит новое слово.

Вечно перерождающийся мир безумного Бога вечно умирает. Только так Бог обретает надежду, только так он становится Богом.

4. p03t

Полезный рисунок:

(каждая вертикальная чёрточка показывает сколько раз я переделывал изначальную версию)

((математика сделана на глаз и не воспроизводится в лабораторных условиях))

я-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-|-|--|-финал

Бесполезные слова:

Работая над этим альбомом, я быстро почувствовал то, что кажется очевидным и банальным — как коллаборация зарождается при недостатке определенных навыков. Как идея или концепт, не способные обрести полноценное существование только твоими руками, рождаются на свет, пусть и в своей измененной форме. Думаю, во многом это болезнь электронного музыканта, находящегося ближе к романтическому демиургу-творцу чем может показаться на первый взгляд.

Свобода по определению негативна (свобода от кого-то), но раз уж мы заговорили о романтизме, можно ли удерживать свободу в ее мерцающей двойственности (свобода через кого-то)? Можно было бы предположить, что тут имеются в виду две абсолютно разные свободы, но не уводит ли это нас от онтологии к эпистемологическому релятивизму? Ведь если мы говорим о неком универсальном свойстве, то оно должно одинаково принадлежать всем проявлениям (актуализациям) объекта, вне зависимости от восприятия.

Думаю, тут нам необходимо отойти от мышления объектами и перейти к мышлению процессами. Негативная и позитивная свободы сосуществуют друг с другом как некая констелляция — переливаясь из одной в другую. Свободу в таком случае необходимо понимать не как некое качество, а как пространство вечного перехода между самоопределением (понятым как нахождение разрыва между собой и миром) и локализацией (понятой как осознание необходимости в Другом для существования в рамках этого определения). Мы создаем монстров, чтобы потом научиться их любить.

5. VOiCE

Текст:

В пузырящейся темноте моей комнаты очнулся механизм по производству звуков. Застывшие ритмы стен приветствовали меня и напоминали о недавнем сне. В голове все ещё дребезжали отрывки фраз и предложений. Их вязкая бессмыслица расползалась по потолку, вместе с пылью оседая на стопках моей одежды. Звуки разбегались по комнате, дребезжа своими металлическими ошейниками, перебирая лапками по мусорной пустыне. Они впивались в тонкие пластины стен и смотрели на меня своими опустевшими глазами.

Во сне голос являлся мне хрустальным цветком. Цветущий на хрупкой почве, он впитывал метастазы чужого присутствия. Я пытался защитить его. Закрыть в герметичном пространстве своей комнаты. Удержать от скрипящего резонанса враждебного космоса. Я закапывал его в молчаливую темноту ночи, но по болезненной привычке возвращал назад. Мне хотелось ухватить этот сон, но время разливалось по сковородке комнаты. Я слышал гул каждого органа своего тела, кипящее масло пряного сердца, от которого не уйти, не убежать, не закричать, не раствориться.

Моё тело инстинктивно свернулось в спираль, но гул не исчез. Он стал только громче. Миллионы ног разрывали мою плоть, распевая свои странные гимны некроподобной любви. Я пытался разобрать их слова, но они сливались в единую массу, словно мир формировался из мясных лоскутов и не хотел, чтобы я застал этот кровавый театр в его чарующей наготе. Каждый звон разъедал пространство своей всепоглощающей самостью. Каждый стук впивался в шероховатую поверхность моей кожи. Я прятался от шума в скафандре своей головы, но и это перестало помогать, и вскоре я почувствовал, что задыхаюсь. Я закричал от страха, в попытке отвоевать своё пространство. Я начал кричать, чтобы выблевать свой голос. Наконец, задребезжала тишина.

Голос — это яд. Голос это лихорадочный отклик самого себя. Голос — это чума на корабле, который плывёт по молчаливому безумию.

https://www.instagram.com/mccdox/

История мелких шагов:

Голос всегда обнаруживает себя в состоянии самоподрыва: являясь нашим способом коммуникации смыслов, он находится на грани звука, на грани срыва в крик или плач. И тем не менее, нам кажется, что наш собственный голос не способен на подобное. Мы привыкаем к приятному и понятному потоку сознания, к конфигурации концептов и конструкции слов. Для нас самих наш голос беззвучен.

Одновременно с этим мы постоянно слышим его. Мы можем использовать интонации, чтобы выделить какое-то слово или указать на противоположный смысл. Однако мы никогда не теряем чувства контроля. Мы никогда не верим, что смысл может полностью раствориться. Мы никогда не наделяем голос своей собственной сущностью.

Поэтому академическое пространство не способно существовать без текста, без отсутствия голоса. Его минимальное требование заключается в консенсусе важности самого поля, в котором этот текст существует. Хрупкость слов заключается в их способности быть неправдивыми, в их способности к самокритике. Хрупкость же голоса указывает нам на неустойчивость всей коммуникации в принципе.

Голос всегда уже взывает к Другому. Слово всегда уже обращено к Себе.

Тринадцать правил:

1) Пиши текст
2) Записывай текст
3) Отправляй запись нойз музыканту
4) Повторяй до №беск: онеч; ности, до б"еско%"не.)чности,
д! о бес)к-онечн%ос! ти, до бес№конечности,
до№ бес3123конеЪчн, ости, до беск_онеч"ности,
д"о бес-кон))еч>ност; и, д№о беск+Хоне№чности,
д ()!"о бесконеч№"ности, д; о бес-ко=нечно! сти,
д1)"о бе%сконе№"чно)32сти, до беск4онеч! ности,
д1-о бе? сконе2№чности, до бес%№коне2ч!)нХ_0ос")ти

6. Self_Y

Текст:

Дух познает мир не посредством ограниченных чувств, что есть впрыскивание разноцветного ничто в пустоту сознания шприцом науки

Отсутствие, или, что зовется "я", это бесформенная потенциальность, кончающаяся там, где начинается человек.

Измерить меня невозможно, и единственный способ стать частью меня — отказаться от привилегии бытия в вечном слиянии

Реплицировать духовность невозможно, и единственный способ познать меня — через абсурдный прыжок в божественную тьму

— (шок)

где твоё ничто на практике, пасынок
знай твой пессимизм паршив и пассивен
и сколько бы фому не просили
мистику другой мирок дороже чем сила

сила в красном октябре,
я копил чужие лица и теперь купил себе
я объеду всю россию на оставшейся волне
от несбыточных волнений по несбыточной войне

сила точно не в тебе
говорили мне что в правде, растворились как в воде
говорили мне что в небе,
а закопаны в земле
дело ждёт свои затраты, а не тухлых сигарет

— (шок)

Домофон звенит, открываем дверь — это лабиринт.
Дальше только сон, поглотивший день, поглотивший мир.
Вещи в миг растут, обретают тень, значит это мы.
Так чернеет смерч, так стареет год, так проходит жизнь.

Домофон звенит, засыпает смерть — это лабиринт
Кровные слова с вывернутой кожей, как-бы уследить
Где твой узкий круг, где твой мистицизм, там другие мы.
Поэтичный мир суетливых тел терпящих в любви

— (шок)

Кипа бумаг, степлер и штамп, перебирать
Переложил тело из папки в тетрадь,
Знай, там записано:
тысячный шаг, тридцатый кивок,
девятый пиджак, рукопожатие.
Ты весь описан!

Читай о себе факт страшнее наглой лжи,
Дай посмотрю тебя в разрезе, дай ножи
Я обнаружил себя мертвым, и ожил
Твой труп в программе "цифровые этажи"

Я перемерил:
октиллионы, матривийоны,
диксиконкорды, твитериконы,
финказилоны, убермикробы
хиппипрограммы, гиперпогромы,
микрозаемы, макрозаебы,
И другие числа

https://www.instagram.com/goricolo/ and https://www.instagram.com/siren_is_wandering/

Небольшое сказание об академической ответственности:

Мы все обречены на модернизм, друзья — чем чаще я размышляю об этом альбоме, тем чаще я начинаю писать о принципах самой коллаборации.

Самым близким примером хрупкости коллаборации на данный момент будет этот перформанс, где я никак не мог повлиять на звуки, издаваемые двумя другими артистами — в каком-то смысле самым важным актором взаимодействия стал сам формат, не допускающий слишком большой редактуры, а также зум рекордер, который в какой-то момент дистортнулся от ветра, вынудив меня в любом случае заниматься процессом редактуры перформанса.

И раз уж речь зашла о нечеловеческих акторах, то, думаю, в коллаборацию можно вписать не только моего друга, помогающего мне с битом и текстом, но и дождливую погоду и ветер в Тбилиси, оставившие нас в пространстве квартиры без особого выбора чем еще заняться в те несколько дней, что я там был.

Так что в какой-то мере каждый трек на этом альбоме индивидуален, ведь каждый находится как минимум в рамках моей редактуры, в рамках выбора концепции и выбора тех, с кем производилась коллаборация.

Однако, возможно, моя ошибка тут не слишком велика — ведь не больше ли нам говорит о природе идентичности само мое разделение на "свое" и "чужое"?