Прошёл уже час с тех пор, как Инсоп получил сообщение от менеджера Ча.

Он позвонил, чтобы узнать, что случилось, но услышал в ответ всё то же самое:

— Просто приезжай скорее. Поторопись, хорошо?

Инсоп нажал на педаль газа и взглянул на спидометр.

Он уже немного превысил разрешённую скорость.

Он прекрасно помнил, что сегодня у У Ёна были рекламные съёмки в провинции Канвондо.

Мысленно перебирая расписание У Ёна, Инсоп нервно прикусил губу.

Разумеется, менеджер Ча ни разу не сказал прямо, что дело связано с У Ёном.

Но какой ещё могла быть причина, чтобы так отчаянно и настойчиво просить его срочно приехать?

Инсоп уже отправил У Ёну сообщение с вопросом, всё ли у него в порядке, но ответа так и не получил.

А вдруг… Вдруг с ним что-нибудь случилось?..

Он крепче сжал руль.

Цифры на спидометре продолжали расти.

Инсоп мчался вперёд с такой решимостью, словно собирался пробить любую преграду на своём пути.

Он прибыл на тридцать минут раньше времени, которое навигатор рассчитал при выезде из Сеула.

Припарковав машину, Инсоп немедленно позвонил менеджеру.

— А, Инсоп.

Для человека, который так настойчиво требовал приехать поскорее, голос менеджера Ча звучал неожиданно беззаботно.

— Менеджер, я приехал. Сейчас нахожусь на подземной парковке…

— Выйди с парковки и поверни налево. Там должен быть переулок. Иди по нему прямо минут двадцать. Когда дойдёшь, снова мне позвони.

— Что? Эм, менеджер…

Но прежде чем Инсоп успел спросить, что происходит, разговор оборвался.

Он подумал было перезвонить, но решил не беспокоить менеджера лишний раз и убрал телефон в карман.

Следуя полученным указаниям, Инсоп вышел с парковки и направился по переулку.

По дороге он несколько раз проверял, не пришёл ли ответ от У Ёна.

Пройдя некоторое время, он услышал голоса, доносившиеся сверху.

— О! Инсоп!

Менеджер Ча узнал его и быстро подошёл.

— Здравствуйте, менеджер. Но…

— Вот сменная одежда У Ёна.

— Что?

— Все его вещи здесь, так что проверь.

— А, хорошо.

Инсоп взял чемоданы, которые передал ему менеджер Ча.

— А я отсюда сразу отправлюсь в Сокчхо. Давненько мы с директором не выбирались на рыбалку. Посидим, поедим горячего супа, выпьем по рюмочке соджу… Красота!

Менеджер издал довольный звук, словно одна только мысль об этом приводила его в восторг.

Инсоп энергично кивал, но при этом нетерпеливо оглядывался по сторонам в поисках У Ёна.

— Ну, тогда я пойду.

— Менеджер! А как же У Ён?

— Он? Скоро закончит… А, вон он.

Менеджер Ча указал пальцем в сторону холма.

Ли У Ён, беседовавший с режиссёром, по всей видимости, уже закончил съёмки.

В бежевых брюках и белой рубашке он выглядел удивительно свежо — именно так, как и подобало человеку, рекламировавшему сегодня косметику.

Убедившись, что с У Ёном всё в порядке, Инсоп почувствовал такое облегчение, что ноги у него подкосились.

Он опустился на ближайшее сиденье, всё ещё крепко сжимая ручку чемодана.

— Инсоп, что с тобой? Плохо себя чувствуешь?

Удивлённо спросил менеджер Ча.

— Нет, всё хорошо. Просто…

Инсоп замялся.

— Просто что?

Внезапно сверху раздался голос У Ёна, и Инсоп судорожно сглотнул.

— Почему вы так сидите? У вас что-нибудь болит?

У Ён слегка нахмурился.

— Нет, ничего не болит. Просто… Ноги немного ослабли.

— Можете встать?

У Ён протянул руку.

Немного поколебавшись, Инсоп поспешно ухватился за рукав У Ёна и поднялся, невнятно пробормотав слова благодарности.

Едва встав на ноги, он сразу отпустил его руку.

У Ёну пришлось сдержать улыбку.

— Теперь лучше? Ну, тогда я пойду.

Менеджер Ча небрежно махнул рукой.

— Куда это вы собрались?

— Что? Эй! Разве ты сам не сказал, что, если Инсоп приедет до окончания съёмок, ты отпустишь меня пораньше?

— Съёмки только что закончились. Инсоп приехал уже после.

— Что?! Да там всего несколько минут разницы!

От досады лицо менеджера Ча посинело.

Он выглядел как человек, который десять дней скитался по пустыне и наконец получил бутылку воды, но обнаружил, что внутри не вода, а бензин.

— Ты… Да почему… Что за…?!

— А что со мной не так?

Невинно поинтересовался У Ён.

Менеджер Ча имел обыкновение угрожать, что в день, когда выиграет в лотерею, соберёт журналистов и раскроет всему миру истинное лицо У Ёна.

Однажды У Ён с искренним изумлением ответил на такую угрозу:

«Ого, менеджер, какой же вы смелый! Готовы пожертвовать собственной жизнью ради каких-то денег. Неудивительно, что вы согласились работать со мной за такую жалкую сумму. Ха-ха-ха».

В тот вечер сильно напившийся менеджер Ча отправился к директору Киму.

После того случая менеджер Ча извинился, чувствуя себя виноватым за то, что своими словами заставил Инсопа волноваться.

Выслушав извинения, У Ён бесстрастно взглянул на менеджера Ча и лишь коротко ответил:

— Хорошо.

Менеджер Ча подавил смешок и отвернулся.

— …Так ты теперь собираешься возвращаться в Сеул?

Уныло спросил менеджер Ча.

— А я кто? А вы кто? Думаете, только я могу отвезти вас обратно в Сеул?

— А, вот оно что.

У Ён усмехнулся и как ни в чём не бывало забрал чемодан из рук Инсопа.

— Пора домой.

— …

Менеджер Ча молча уставился на У Ёна.

…Он совершенно точно сейчас проклинает меня мысленно.

Хотя менеджер Ча не произнёс ни слова, Инсопу казалось, что он буквально слышит бесконечный поток ругательств у него в голове.

— Я ухожу.

Не имея возможности выругаться при посторонних, менеджер Ча просто повернулся спиной и направился прочь.

— До свидания! Осторожнее за рулём, менеджер!

Инсоп поспешно попрощался с ним, но менеджер Ча даже не обернулся.

Лишь пару раз махнул рукой.

— Инсоп, сколько мне придётся оплатить?

Спросил У Ён, закинув чемодан на плечо.

— Что вы имеете в виду?

— Штрафов за превышение скорости.

— …Простите. Я сам обо всём позабочусь.

— Ничего страшного. Это моя вина, что заставил вас так торопиться. Идите за мной.

Инсоп протянул руку, собираясь забрать чемодан у У Ёна, но тот проигнорировал его.

— У Ён, спасибо за вашу сегодняшнюю работу на съёмках.

Проходивший мимо сотрудник поприветствовал их с понимающей улыбкой.

— Спасибо.

У Ён ответил вежливой улыбкой.

— Вы сегодня были просто великолепны.

— Благодаря вам съёмки прошли гладко. Большое спасибо.

Его учтивое и доброжелательное поведение не оставляло ни малейшего повода для нареканий.

Хотя теперь работы было меньше, чем раньше, при таком отношении У Ён непременно сумеет вернуть себе прежнюю репутацию.

…А до тех пор я должен помогать ему всем, чем смогу.

С этой твёрдой решимостью Инсоп последовал за У Ёном.

— Режиссёр, вы уже уходите?

У Ён тепло поприветствовал подошедшего режиссёра.

— А, У Ён. Да, собираюсь потихоньку заканчивать.

— Понятно. Не могли бы вы позаботиться о том, о чём я просил ранее?

— А, да это такие пустяки между нами! Не беспокойся. Я ведь уже всё тебе сказал.

— Спасибо. Я свяжусь с вами, когда доберусь до Сеула.

— Конечно. Тогда до связи.

Режиссёр похлопал У Ёна по плечу и ушёл.

Инсоп дождался, пока разговор закончится, и осторожно спросил:

— А о чём вы его попросили?

— А, ничего особенного. Нам сюда.

У Ён повёл Инсопа по дорожке.

— Куда мы идём?

— В одно красивое место. Мне нужно кое-что вам сказать.

— Что именно?

— Давайте сначала доберёмся до красивого места.

У Ён озорно улыбнулся.

Хотя всё выглядело как обычная шутка, в такие моменты он никогда не отступал от задуманного.

Инсоп молча кивнул и последовал за ним.

Лёгкий ветерок нежно коснулся лица Инсопа, заставив его открыть глаза.

Ли У Ён, устроивший голову Инсопа у себя на коленях и обмахивавший его веером, обеспокоенно посмотрел на него.

— Который час?

— Четыре.

Инсоп удивлённо попытался сесть, но У Ён надавил ему на плечо, заставляя снова лечь.

— Полежите ещё.

— Но я ведь уже проснулся.

Когда они наконец вышли из ванной, Инсоп был совершенно измотан.

Он смутно помнил, как У Ён смеялся, пока переодевал его, а сам Инсоп несколько раз клевал носом…

— Я тут наблюдал, как у вас во сне слюни текут, Инсоп.

Покраснев, Инсоп поспешно вытер губы тыльной стороной ладони, хотя на них ничего не было.

— Ахаха! Шучу.

У Ён наклонил голову, нежно поцеловал Инсопа в верхнюю губу и слегка улыбнулся.

Лицо Инсопа покраснело ещё сильнее.

— …Нам нужно поесть.

— Всё уже готово. Давайте ещё пять минут полежим вот так.

Инсоп послушно кивнул, хотя уже немного проголодался.

Слишком уж ласково прозвучали эти слова из уст У Ёна.

Когда У Ён бережно обхватил его лицо ладонью, Инсоп закрыл глаза.

— Инсоп.

Внезапно позвал У Ён.

— Да?

— Когда мы были в Америке, вы меня сильно ненавидели?

От неожиданности Инсоп на мгновение перестал дышать.

У Ён впервые сам заговорил о чём-то, связанном с Дженни.

— Наверное, из-за вашей подруги вы меня очень сильно ненавидели.

— Это было недоразумение, и… У Ён…

— Просто ответьте честно.

— …Да. В то время…

Инсоп начал отвечать, но тут же поспешно приподнялся, чтобы продолжить:

— Но сейчас всё совсем не так! Это было сплошное недоразумение, и я не то чтобы ненавидел вас… Я пытался, но…

— Я понимаю.

У Ён коснулся губ Инсопа кончиками пальцев.

Каждый раз, когда эти мягкие, очаровательные губы прикасались к его пальцам, У Ён вновь осознавал, какое сокровище ему досталось.

Инсоп никогда по-настоящему его не ненавидел.

С таким добрым и мягким характером он вообще не был способен искренне ненавидеть кого-либо.

То, что такой человек, как Инсоп, проделал столь долгий путь ради мести, было настоящим чудом.

Этого бы никогда не случилось, если бы Дженни не покончила с собой.

Какая удача.

Если бы Инсоп узнал, что смерть его подруги оказалась для У Ёна настоящей удачей…

Блядь. Каким же жалким ничтожеством он бы себя почувствовал.

У Ён осторожно коснулся опущенных бровей Инсопа, под которыми трепетали ресницы.

— Это правда. Я действительно… больше ничего такого не чувствую… Я люблю вас, У Ён.

Не подозревая, насколько грязным и мерзким могло быть сердце его возлюбленного, Инсоп, охваченный чувством вины, признавался ему в своей тёплой и искренней любви.

У Ён поцеловал его в щёку.

— Я и это знаю. Просто…

Он обхватил лицо Инсопа ладонью и нежно погладил щёку большим пальцем.

Даже держа его в своих руках, У Ён продолжал испытывать ненасытную жадность.

— Мне интересно, каким красивым вы были тогда. Если бы мы только встретились немного раньше…

— А… Это…

Инсоп густо покраснел и поспешно отвёл взгляд.

Каждый раз, когда У Ён называл его красивым, Инсоп чувствовал себя неловко.

Словно человек, надевший совершенно неподходящую ему одежду.

Однажды он даже с решительным выражением лица сказал:

— Вам не обязательно нарочно говорить такие вещи.

Тогда У Ён долго смотрел на Инсопа, прежде чем ответить:

— Нарочно? А что плохого в том, чтобы назвать красивое красивым? Если знаете какие-нибудь другие подходящие выражения, посоветуйте. Заодно появится возможность снова подучить корейский.

С тех пор Инсоп больше не просил его перестать называть себя красивым.

Он просто незаметно отводил взгляд.

Чертовски красивый.

У Ён нежно прикоснулся к самому прекрасному, что у него было, и улыбнулся одними глазами.

— Вы собираетесь в ближайшее время в Америку?

— В Америку?

Ли У Ён провёл пальцами по волосам Инсопа, заправляя пряди за ухо, и продолжил:

— Я хочу посмотреть ваши детские фотографии. У вас ведь много альбомов? И на стенах вдоль лестницы повсюду висят фотографии.

— Откуда вы знаете?

Удивлённо спросил Инсоп, широко распахнув глаза.

— Просто почему-то подумал, что у вас должно быть именно так.

— У нас действительно много альбомов. И фотографий тоже очень много. Родители раньше постоянно нас фотографировали. Не только по особым случаям, но даже в самые обычные дни.

Стоило разговору коснуться его американского дома, как Инсоп заметно оживился и принялся рассказывать.

— Однажды мы решили сделать семейную фотографию на заднем дворе, но накануне прошёл сильный дождь. И всё же бабушка приехала, все собрались, чтобы сфотографироваться. Но людей было много, Уилл разволновался и бросился бегать. В итоге мы все перепачкались в грязи, пока пытались поймать Уилла, который носился туда-сюда…

Инсоп внезапно замолчал и закрыл рот.

У Ён смотрел на него с непринуждённой улыбкой.

— …Вам неинтересно?

— Нет. Очень интересно.

Озорно ответил У Ён.

Инсоп, смеясь вместе с ним, приложил палец к уголку его губ.

У Ён игриво прикусил этот палец, а затем произнёс:

— Если бы со мной не произошёл тот несчастный случай, я бы остался в Америке. Тогда, возможно, мы познакомились бы немного раньше.

— Тогда… всё могло бы сложиться совсем иначе.

Осторожно ответил Инсоп, опуская взгляд.

— Почему?

— …Что почему?

— А я почему-то уверен, что, если встречу вас ещё раз, то снова влюблюсь в вас.

Произнёс У Ён, потеревшись носом о нос Инсопа.

Инсоп словно заворожённый смотрел на своего прекрасного возлюбленного, а затем тихо пробормотал:

— Кто знает…

— Просто тогда я видел Инсопа всего несколько раз. Если бы мы встречались чаще и разговаривали, наверняка…

Заметив, как взгляд Инсопа слегка помутнел, У Ён на мгновение нахмурился.

— Сколько раз мы встречались?

— Ну…

— Больше пяти?

— …

— Только не говорите, что больше десяти.

Когда Инсоп ничего не ответил, У Ён тихо выругался и провёл рукой по волосам.

— Но… Мы почти всегда видели друг друга только издалека. Вы меня даже случайно не замечали. Это были просто ничего не значащие встречи. Я не был человеком, который мог бы привлечь ваше внимание…

Инсоп поспешно принялся оправдывать У Ёна, рассказывая о прошлом.

У Ён прижал ладонь ко лбу.

— Почему вы так говорите?

Его голос стал низким.

— Что?

— Почему вы постоянно твердите, что при других обстоятельствах мы с вами никогда бы не встретились?

— Я просто… Тогда всё было по-другому… У нас не было возможности сблизиться… Простите.

— Да за что вам извиняться? Это я идиот, который даже не помнит, что видел вас больше десяти раз.

Почувствовав, как атмосфера между ними напряглась, Инсоп схватил У Ёна за руку.

— Если такое случится, я обязательно подойду к вам первым.

— Что?

— Если вдруг, каким-то образом… То есть я не говорю, что такое возможно, но и не то чтобы совсем невозможно… Я имею в виду возможность вернуться в прошлое. В общем, если мы встретимся снова, я обязательно сам к вам подойду.

Ну зачем ему обязательно говорить такие решительные и очаровательные вещи?

Глядя на возлюбленного, который произнёс это с совершенно серьёзным лицом и даже сжал кулак для убедительности, У Ён не смог сдержать усмешку.

— И как же вы это сделаете?

Спросил У Ён ровным голосом, подавляя смех.

— …Я подумаю.

Инсоп поджал губы и действительно принялся серьёзно размышлять.

— Чёрт, ну правда, если вы так…

У Ён наклонил голову.

В тот же миг губы Инсопа встретились с его губами и нежно обхватили их.

Отвечая на поцелуй, У Ён на этот раз сам потянулся вперёд и коротко поцеловал его.

Совсем как мальчишка, который никак не может набраться опыта, сколько бы раз ни целовался.

Просто соприкосновение губ.

Робкое касание языков.

И то, как Инсоп осторожно хватался за одежду.

От этих маленьких, совершенно незначительных действий другого человека сердце начинало колотиться так сильно, словно вот-вот разорвётся.

На расстоянии, при котором их носы почти соприкасались, У Ён некоторое время молча смотрел на Инсопа, а затем прошептал:

— Тогда постарайтесь быть убедительным. Раз уж вы так уверены.

Инсоп тихо кивнул и притянул У Ёна ближе, обняв его за шею.

Они поцеловались снова.

И этот поцелуй закончился лишь тогда, когда живот Инсопа громко заурчал.

У Ён расхохотался, взял Инсопа за руку и повёл его к обеденному столу.

Если в будущем встретится выражение, которого я не понимаю, нужно обязательно проверить его значение.

Стоя под струями воды в душевой кабине, Инсоп дал себе твёрдое обещание.

— Ах… Ха-а… М-м… Да…

Это был далеко не первый раз, когда они занимались сексом в ванной.

Но просыпаться утром и сразу же заниматься настолько интенсивным сексом ему прежде не доводилось.

— У Ён, подождите… Ах… Я…

— Вы что?

Мягко спросил У Ён, обнимавший Инсопа со спины и слегка покусывавший его плечо.

— Внизу… Слишком сильно… Я больше… не могу…

Они занимались сексом до самого рассвета.

И только за сегодняшнее утро Инсоп уже дважды кончил.

Ощущения были настолько сильными, что казалось, будто нижняя часть его тела вот-вот расплавится.

— Больно?

Спросил У Ён, слегка касаясь губами мочки его уха.

— Немного.

Честно ответил Инсоп.

Член У Ёна, вошедший в него сразу после того, как они оказались в ванной, с тех пор ни разу не покидал его тело.

Даже после оргазма стоило У Ёну всего несколько раз двинуть бёдрами, как он снова становился твёрдым.

Это пугало.

Казалось, что нижняя часть тела Инсопа, которую так долго растягивали, в конце концов просто не выдержит.

— Простите.

У Ён немедленно выключил душ и отстранился от Инсопа.

Его член по-прежнему оставался возбуждённым, но по лицу У Ёна было видно, что сейчас его это совершенно не заботило.

— М-м…

Когда большой член вышел из него, тонкие бёдра Инсопа задрожали.

Из растянутого отверстия потекла сперма.

Почувствовав это ощущение, к которому так и не смог привыкнуть, Инсоп вздрогнул и попытался сжать мышцы внизу.

— Я помогу вам всё удалить.

Прошептал У Ён, целуя его в щёку.

— Нет, всё хорошо. Я сам…

— Я ведь устроил весь этот беспорядок. Разумеется, мне его и убирать.

— Нет, я не это имел в виду…

Инсоп замахал руками, отказываясь от любезного предложения возлюбленного.

У Ён развернул его к себе лицом и протянул руки.

Затем раздвинул ягодицы Инсопа, раскрывая отверстие между ними.

— М-м…

Брови Инсопа дрогнули.

Толстые пальцы У Ёна принялись проникать внутрь, осторожно исследуя его.

Инсоп затаил дыхание и уткнулся лицом в плечо У Ёна.

Пальцы мягко ощупывали припухшие внутренние стенки.

Пальцы ног Инсопа поджались.

Как он ни пытался сдерживаться, дыхание всё равно вырывалось сквозь приоткрытые губы.

Инсоп прикусил губу.

— Вам нравится?

Стараясь не выдыхать, Инсоп с запозданием переспросил:

— Что?

— Инсоп, у вас внутри всё такое мягкое и податливое.

В голосе У Ёна слышался смешок.

— Ах…

Смущённый Инсоп не нашёлся с ответом.

— Не сжимайте мои пальцы. Меня это возбуждает.

— А… Простите. Я не нарочно…

Раздался лёгкий смех.

— Расслабьтесь. Я уже почти всё убрал.

Инсоп снова опустил голову и доверил своё тело У Ёну.

Его горячее дыхание касалось плеча возлюбленного.

И именно тогда это произошло.

Твёрдый член У Ёна коснулся живота Инсопа.

Воздух в ванной словно внезапно стал ещё жарче.

…Я ведь сам на это согласился.

Каждый раз, когда У Ён предлагал помочь ему привести себя в порядок, всё заканчивалось одинаково.

— …Инсоп.

Голос У Ёна над его головой опасно дрогнул.

— Да…

Едва слышно ответил Инсоп.

— Можно?

— А… Ну…

— Я не буду входить внутрь. Хорошо?

У Ён игриво прижался к Инсопу всем телом, словно капризный ребёнок, выпрашивающий желаемое.

Инсоп едва заметно кивнул.

У Ён опустился на колени на дно душевой кабины.

— Ч-что… Что вы делаете?

— Вы ведь разрешили.

Произнёс У Ён, обхватывая бёдра Инсопа и приближая лицо к его паху.

— Я хочу отсосать Инсопу и кончить.

— Ах… Просто…

Инсоп рассчитывал, что в крайнем случае они встанут друг напротив друга и займутся взаимной мастурбацией.

— Я бы попросил Инсопа отсосать мне, но у вас ведь внутри рта тоже всё опухло.

— …

Это было последствием страстной предыдущей ночи.

Член У Ёна проникал не только в рот, но и глубоко в горло, поэтому Инсопу до сих пор было трудно даже сглатывать слюну.

— Не хотите, чтобы я сделал это ртом?

У Ён стоял перед ним на коленях и просил с таким видом, словно ребёнок, выпрашивающий конфету.

Сердце Инсопа дрогнуло, и он нехотя кивнул.

В глазах У Ёна мелькнула слабая улыбка.

Инсоп подавил вздох.

Ничего не поделаешь.

Он был слаб перед У Ёном.

А перед У Ёном, ведущим себя настолько по-детски, — особенно.

— Немного раздвиньте ноги.

Инсоп послушно расставил ноги и замер в указанной позе.

Прямой нос У Ёна коснулся кожи между его ног.

Губы на мгновение прикоснулись к члену и отстранились.

Инсоп смущённо зажмурился.

У Ён ещё несколько раз легко поцеловал его член.

От этих неловких, щекочущих прикосновений пальцы Инсопа беспокойно подрагивали.

Вопреки ожиданиям, У Ён не начал страстно сосать.

Вместо этого он лишь снова и снова прикасался губами, издавая негромкие звуки поцелуев.

— Почему…

Поняв, о чём спрашивает Инсоп, У Ён проглотил смешок и совершенно серьёзно ответил:

— Потому что он красивый.

— …

— Почему у вас даже член такой хорошенький?

Лицо Инсопа вспыхнуло.

Ему хотелось попросить У Ёна перестать его дразнить, но выражение лица того было совершенно искренним.

У Ён положил член Инсопа на ладонь и, лаская его, произнёс:

— Совсем как сам Инсоп.

— А… Эм…

Если он говорит, что я похож на член, это значит, что я как член?

Это ругательство?

…Но он ведь, кажется, не злится.

Тогда почему ругается?

Растерянность, смущение и недоумение смешались в голове Инсопа, и он совершенно не знал, как реагировать.

У Ён облизал покрасневшую головку члена, словно пробовал мороженое.

Услышав шевеление внизу, Инсоп быстро отвернул голову.

У Ён осторожно провёл языком по головке.

Инсоп подавил вздох.

Затем У Ён открыл рот и вобрал в него член Инсопа.

— Ах…

Тёплое дыхание коснулось кожи внизу.

Пальцы ног покалывало.

Когда язык У Ёна нежно прошёлся по головке, Инсоп беспомощно заморгал.

Такие медленные и тихие ласки были для него в новинку.

Ему стало настолько неловко, что он даже не знал, как дышать.

Если бы У Ён, как обычно, начал двигаться энергично, всё закончилось бы раньше, чем Инсоп успел прийти в себя.

— Встал.

Милый.

У Ён пробормотал это себе под нос, разглядывая член Инсопа, словно игрушку.

— Ах…

— Может, вам ещё и яички полизать?

Глаза Инсопа широко распахнулись.

Не дождавшись ответа, У Ён медленно принялся посасывать основание члена.

Снизу продолжали доноситься влажные причмокивающие звуки.

Инсоп покраснел до самой шеи и едва сумел ухватиться за стену душевой.

— Не спрашивайте.

Казалось, нос У Ёна вот-вот коснётся набухших от прилившей крови яичек.

Что делать?

Что мне делать?

— …Ах!

Ли У Ён легко и игриво коснулся языком кожи мошонки Инсопа.

Тот испуганно подпрыгнул и отступил назад.

Но Ли У Ён протянул руки, схватил его за ягодицы и притянул обратно к себе.

— Не собираетесь отвечать?

Ли У Ён требовал ответа, продолжая слегка дразнить губами мошонку Инсопа.

Инсоп нахмурился и опустил взгляд.

Их глаза встретились.

Поняв его реакцию, Ли У Ён взял гениталии Инсопа в рот.

Инсоп резко вдохнул и судорожно сглотнул.

Он боялся, что Ли У Ён слишком сильно прикусит его.

Особенно когда видел его ровные белые зубы.

— Эм… Там… Ну… У Ён…

Запинаясь, пытался объяснить Инсоп, пока Ли У Ён продолжал дразнить его чувствительную плоть губами.

— Там… Ха-а… Там…

— Здесь?

Уточнил Ли У Ён, проводя языком по яичку Инсопа.

Почти плачущим голосом тот с трудом ответил:

— Мне там не нравится.

— Вам там не нравится.

Мягко повторил Ли У Ён таким голосом, от которого, казалось, могли раствориться все тревоги.

Затем он лизнул другое яичко и спросил:

— А здесь как?

Лицо Инсопа исказилось.

— Здесь вам тоже не нравится?

У Ён сочувственно прошептал вопрос и облизнул губы.

Инсоп поспешно кивнул, стараясь ответить совершенно однозначно.

— Да.

— Почему вам не нравится?

— Это… Эм…

Инсоп пытался ответить, тихо постанывая.

Но его тело вдруг ослабло, и он подался вперёд.

У Ён тут же подхватил его, подставив плечи.

— Что вы чувствуете?

— …Мне страшно.

Едва выдавил Инсоп, сдерживая слёзы.

Ли У Ён легко поцеловал его снизу и спросил, чего именно тот боится.

— Боюсь, что вы меня съедите… Я знаю, что вы этого не сделаете, но мне просто кажется… Ах!

Инсоп вскрикнул от резкой боли, мгновенно разлившейся внизу.

Ли У Ён, только что слегка прикусивший головку его члена, провёл по ней кончиком языка и низким, хрипловатым голосом прошептал:

— А я хочу съесть.

— …!

— Иногда мне действительно хочется вас съесть.

В ясных глазах Ли У Ёна отражалось пугающее желание.

— Ах… Не ешьте меня.

Глядя на своего милого, очаровательного возлюбленного, который вот-вот готов был расплакаться, У Ён прикусил губу.

Блядь, почему этот парень такой милый, даже когда несёт подобную чушь?

— Не буду вас есть.

Произнёс Ли У Ён, взяв член Инсопа в руку и потерев им о своё лицо.

— Положите его сюда и кончите.

— …Что?

Переспросил Инсоп, широко распахнув заплаканные глаза.

— Я хочу, чтобы вы кончили мне на лицо.

— Зачем…?

Всё ещё испуганно спросил Инсоп.

Даже после нескольких лет отношений и близости Инсоп так и не привык к сексу.

Все его попытки соблазнить У Ёна ограничивались тем, что он неумело тёрся о его тело или посасывал его губы.

В безобидном и невинном мире Чхве Инсопа не существовало места грубой распущенности даже в самых первобытных проявлениях сексуального желания.

«Священный и прекрасный акт, которым возлюбленные делятся друг с другом».

Именно такое определение секса Ли У Ён однажды услышал от Инсопа.

Тогда он едва не расхохотался, глядя, как Инсоп краснеет и произносит фразы, которые даже ученик начальной школы не стал бы читать в устаревшем учебнике по половому воспитанию.

Как такой прекрасный человек вообще мог связаться с ублюдком вроде меня?

— Я хочу увидеть, как Инсоп поступает со мной плохо.

Даже если бы Инсоп сделал что-нибудь обидное, это не запятнало бы его невинности.

И хотя Ли У Ён прекрасно это понимал, он каждый раз просил его о подобном.

— Но… Такие вещи…

Запинаясь, пробормотал Инсоп.

Несколько раз случалось, что он не успевал вовремя отстраниться и сперма попадала У Ёну на лицо.

Всякий раз Инсоп горько плакал и извинялся, словно совершил нечто ужасное.

У Ёну хотелось спросить:

Какого чёрта тут извиняться, если твой любовник каждый раз во время секса заставляет тебя кончать так, что ты весь оказываешься в сперме?

Но вслух он этого не произносил.

Ему нравилось, как виновато выглядел Инсоп и как он плакал.

Нравилось и то, что ради него Инсоп пытался повторять непристойные действия, пусть даже всего на мгновение.

— И всё-таки, Инсоп, пожалуйста, сделайте это для меня.

Ли У Ён потёрся членом Инсопа о свою щёку и мягко улыбнулся.

И Инсоп в очередной раз поддался обманчиво ласковой и нежной улыбке.

Он крепко зажмурился и кивнул.

У Ён снова опустил голову между его ног.

— Ах…!

Инсоп застонал.

У Ён принялся сосать так, словно собирался проглотить его целиком.

— Ах, подождите, У Ён… Ах… Ох…

Не отвечая, У Ён продолжал двигать языком, не поднимая головы.

Инсоп судорожно втягивал воздух и беспомощно размахивал руками.

У Ён взял его руку и положил себе на голову.

Затем протянул другую руку к отверстию между ягодицами Инсопа.

— Что вы делаете… Ах…!

Почувствовав, как внутрь проникли пальцы, Инсоп испуганно задрожал.

Вместо ответа У Ён добавил ещё один палец, растягивая отверстие.

Его намерения были совершенно очевидны.

— Ах! Ох… Ах!

Стоны Инсопа смешались со всхлипами.

Ощущение давления сзади переплеталось с ласками языка внизу, заставляя дрожать всё его тело.

— У Ён, пожалуйста… Как-то странно…

По щекам Инсопа потекли слёзы.

Поскольку У Ён придерживал его за голову, прижимая к себе, слёзы попадали ему на плечи.

Один лишь звук плача Инсопа возбуждал У Ёна ещё сильнее.

Влажные звуки, всхлипы и причмокивания.

Даже не касаясь собственного тела, У Ён понимал, насколько сильно возбудился: его член уже прижимался к животу.

Красивый.

Господи, до чего же чертовски красивый…

От возбуждения у него кружилась голова.

У Ён сосал и облизывал гениталии Инсопа, словно одержимый безумец.

Поверил бы я когда-нибудь прежде, что однажды буду настолько возбуждаться, отсасывая другому мужчине?

— Ах… Ох… Ах!

Пальцы Инсопа крепче сжались в его волосах.

У Ён быстро выпустил изо рта член, который до этого сосал.

Мутноватая сперма брызнула ему на лицо.

Даже после оргазма Инсоп ещё долго тяжело дышал.

Его глаза и губы припухли от слёз и возбуждения, а зрачки оставались расширенными после оргазма.

У Ён испытывал огромное удовлетворение от этого откровенно возбуждающего зрелища, которое столь невинный Инсоп показывал только ему.

— Простите. Подождите, всего минутку…

Придя в себя, Инсоп поспешно отстранился, пытаясь найти что-нибудь, чем можно было бы вытереть У Ёна.

— Простите… И спасибо вам.

У Ён тыльной стороной ладони вытер сперму, стекавшую с подбородка.

Инсоп смотрел на него с благоговейным изумлением.

Даже сейчас, в обстоятельствах, бесконечно далёких от целомудрия, У Ён казался ему почти благородным.

У Ён поднёс к губам испачканную спермой Инсопа руку и облизал её, тихо пробормотав:

— Такое ощущение, будто Инсоп оставил на мне свой след.

— Я сейчас всё смою.

Инсоп потянулся за душевой лейкой, но У Ён обнял его со спины.

— Раз уж мы всё равно испачкались, давайте испачкаемся как следует.

У Ён принялся дразнить Инсопа, прижимаясь возбуждённым членом к его ногам.

В конце концов Инсоп вышел из ванной только два часа спустя.

[Прости. Похоже, мы закончим немного позже, чем планировали. Подожди меня где-нибудь в прохладном месте.]

Пришло сообщение от Аарона.

Сегодня они собирались вместе пройтись по магазинам, чтобы купить подарок его матери на день рождения, который будет на следующей неделе.

Несколько дней назад Аарон говорил, что атмосфера в команде не очень хорошая, поэтому тренировка, вероятно, затянется.

[Да, не волнуйся. Я всё равно только собирался выходить из дома.]

Питер намеренно ответил именно так, хотя уже приехал к спортзалу.

Он подумал, что можно зайти в какое-нибудь кафе поблизости.

К счастью, прямо через дорогу находилось одно.

Но когда Питер уже собирался перейти улицу, он заметил, как в это кафе зашла компания Фреда.

— …

Немного поколебавшись, Питер отвернулся.

Он купил бутылку воды в ближайшем автомате и огляделся.

Ему вспомнилась скамейка в парке.

Рядом было озеро, откуда дул прохладный ветер, — идеальное место для чтения.

Питер направился через парк.

Он немного вспотел, но при мысли о том, что сможет продолжить роман, который начал читать вчера вечером, невольно ускорил шаг.

Примерно через десять минут он увидел знакомую скамейку.

[Фух…]

Питер остановился, переводя дыхание и вытирая пот со лба.

Открутив крышку бутылки, он сделал глоток воды и осмотрелся.

Взгляд снова остановился на скамейке.

И вдруг Питер замер.

Он увидел широкую спину.

На скамейке уже кто-то лежал.

Питер не сразу понял кто, но было очевидно, что место занято.

С унылым видом он опустил голову, поправляя сумку.

Он уже собирался развернуться и поискать другое место, когда его взгляд случайно упал на лицо человека, лежавшего на скамейке.

— …

Это был тот самый парень.

Прекрасный принц Дженни.

Филип Левин.

Питер некоторое время стоял неподвижно, разглядывая его.

Парень спал, положив одну руку на лоб.

Судя по спортивной одежде, он решил немного отдохнуть во время тренировки.

Питер провёл ладонью по разгорячённому лицу и отвёл взгляд.

Нехорошо подглядывать за спящим человеком.

Нужно поскорее уйти.

Он крепко сжал ремень сумки.

Но тут спящий парень нахмурился и повернулся.

Каждый раз, когда листва шелестела на ветру, сквозь неё пробивались солнечные лучи и ослепительно освещали его лицо.

Что же делать?

После недолгих колебаний Питер осторожно приблизился к скамейке.

К счастью, она была достаточно широкой, чтобы на ней поместился ещё один человек.

Питер сел как можно дальше от парня и откинулся на спинку.

И тут заметил, что его тень закрывает лицо спящего от солнца.

…Наверное, так будет нормально.

В конце концов, он с самого начала собирался читать здесь книгу.

К тому же он не сидел за спиной парня и не подглядывал за ним, поэтому ему совершенно не за что было чувствовать себя виноватым перед Дженни.

…Хотя на солнце было немного жарко.

Питер достал из сумки книгу и перелистнул страницы, которые прочитал вчера.

Он остановился на самом интересном месте, когда главный герой начинал втягиваться в происшествие.

С озера подул ветерок.

Шелест листвы смешивался с запахами воды и травы, которые Питер ощущал при каждом вдохе.

Он старательно водил глазами по строчкам.

Но смысл прочитанного совершенно не откладывался в голове.

От звуков дыхания парня за спиной всё его тело напряжённо замирало.

Солнечные лучи припекали лицо, и стекавший пот неприятно щипал кожу.

Он всё ещё спит?

…Интересно, какое у него лицо во сне?

А сны ему тоже снятся?

Питер провёл пальцем по той же самой странице.

Кончики пальцев почему-то зудели.

Ему ужасно хотелось увидеть спящее лицо парня.

Но он знал, что не должен этого делать.

Он снова и снова заставлял себя не поворачивать голову.

Нет, нельзя.

Это неправильно.

Нельзя подглядывать за человеком, пока он спит.

Питер вновь попытался сосредоточиться на чтении.

Из-за спины доносилось ровное дыхание парня.

…Но если всего один раз? Только один? Разве это так плохо?

Просто посмотреть, как он спит…

Парень крепко спал.

Это было странное ощущение.

От одной мысли, что он смотрит на его спящее лицо, Питер испытывал какое-то необъяснимое чувство близости.

Медленно, почти незаметно, он повернул голову.

Может, дело в том, что он тоже азиат?

Чёрные волосы и глаза.

Человек с такими же внешними чертами, как у него самого, но при этом совершенно другой.

Квотербек.

Самый популярный парень в школе.

Не стоило судить о нём лишь по тому, что он был азиатом.

Впервые Питер рассматривал его лицо так близко и так внимательно.

Даже когда они встречались в Корейском обществе, Питер всегда старался не задерживать на нём взгляд, боясь, что его поймают за подглядыванием.

Он действительно очень красивый.

Поначалу, услышав прозвище «прекрасный принц Дженни», Питер решил, что она преувеличивает.

Но теперь ему казалось, что это определение подходит как нельзя лучше.

Широкие плечи, длинные ноги, прекрасное лицо.

Словно принц из сказки, уснувший на тысячу лет из-за проклятия.

Чтобы разрушить чары, ему понадобится поцелуй храброй принцессы.

Наверняка Дженни прибежала бы к нему раньше всех.

Питер едва сдержал смешок, удивившись собственной странной мысли.

И именно в этот момент…

— Филип! Да где же ты? Филип!

Услышав зовущий его голос, парень испуганно распахнул глаза.

Их взгляды мгновенно встретились.

Питер застыл.

Парень смотрел на него полуприкрытыми глазами, всё ещё сонный и слегка растерянный.

Лицо Питера, и без того раскрасневшееся от солнца, стало ещё краснее от прилившей крови.

— Филип!

Парень медленно приподнялся.

— Я здесь.

— Я тебя уже целую вечность ищу! Что ты тут делаешь? Ещё и телефон выключил…

Подошедшая к скамейке девушка внезапно замерла, заметив напряжённо застывшего Питера.

Она нахмурилась.

Парень поднялся со своего места.

Плечи квотербека.

Эти слова сами собой промелькнули в голове Питера.

Взгляд парня снова остановился на его лице.

Питер поспешно уткнулся в книгу.

Ему было так неловко, словно его поймали за каким-то проступком. Он чувствовал себя ребёнком, который совершенно не знает, как поступить.

В результате сумка, лежавшая у него на коленях, упала на землю, и книги рассыпались.

Сердце Питера забилось быстрее.

Среди книг была одна, которую он всегда носил с собой.

Его лицо покраснело ещё сильнее.

Питеру стало ужасно стыдно, словно раскрылось его тайное желание: если парень когда-нибудь попросит у него книгу, он с радостью даст её почитать.

Питер поспешно собрал книги и запихнул обратно в сумку.

[Что такое? Ты его знаешь?]

Девушка указала подбородком на Питера.

[Нет.]

Коротко ответил парень, поправляя одежду.

В воздух поднялась пыль.

Когда Питер тихонько закашлялся, парень виновато посмотрел на него и доброжелательно улыбнулся.

Питер даже не смог толком поднять голову и лишь нерешительно пробормотал, что всё в порядке.

[Пойдём скорее. Тренер уже давно тебя ищет.]

Девушка в зелёно-белой форме группы поддержки, с высоко собранными волосами, обвила рукой локоть парня.

Они идеально смотрелись вместе.

Питер неподвижно наблюдал, как двое удаляются, пока их спины совсем не исчезли из виду.

Затем горько улыбнулся.

Это было неизбежно.

Тот парень принадлежал к совершенно другому миру.

Он был человеком, с которым такой, как Питер, никогда не сможет сблизиться.

Питер протянул руку и коснулся места на скамейке, где только что лежал парень.

Возможно, это было самое близкое расстояние, на котором ему когда-либо доведётся оказаться рядом с ним.

Обгоревшая на солнце щека неприятно щипала.

Питер умыл лицо водой из бутылки, но тепловатая вода ничуть не охладила разгорячённую кожу.

Подул ветер.

Питер с лёгкой грустью смотрел на сверкающую поверхность озера, напоминавшую разбитое зеркало.

Открыв глаза, Чхве Инсоп некоторое время неподвижно смотрел в потолок.

Как давно это было.

Ему уже очень давно не снились времена, проведённые в Америке.

Может, потому, что вчера перед сном я смотрел романтический фильм о старшеклассниках?

Инсоп рассеянно повернулся на другой бок и, обнаружив совсем рядом чьё-то лицо, резко задержал дыхание.

Это был Ли У Ён.

Он спал с закрытыми глазами, ровно дыша.

Он действительно спит?

Инсоп поднял руку и несколько раз помахал ею перед лицом У Ёна.

Увидеть спящего У Ёна удавалось крайне редко.

Он почти не спал, а если всё-таки засыпал, то просыпался от малейшего звука.

Иногда он лишь притворялся спящим, а затем неожиданно открывал глаза и моргал.

Инсоп всякий раз вздрагивал от испуга, а У Ён озорно смеялся, наслаждаясь его реакцией.

Инсоп ещё несколько раз помахал ладонью перед лицом У Ёна.

Тот не пошевелился.

…Может, он и правда спит.

Инсоп расслабился и принялся любоваться его лицом.

Оно было поразительно красивым.

Сколько бы раз Инсоп на него ни смотрел, он не переставал удивляться.

Даже талантливому скульптору было бы непросто воспроизвести столь совершенные черты.

Инсоп рассеянно смотрел на У Ёна, а затем слегка ущипнул себя за щёку.

И всё-таки это не сон.

Растрёпанные волосы У Ёна падали ему на лоб, придавая немного милый вид.

Внезапно Инсоп вспомнил сон, который видел перед пробуждением.

Тогда ему приходили в голову почти такие же мысли.

Инсоп осторожно провёл рукой возле лица У Ёна, словно обводя в воздухе его черты.

Хотя сейчас достаточно было лишь немного протянуть руку, чтобы коснуться этого человека, спящий перед ним мужчина всё ещё не до конца ощущался как его возлюбленный.

Если бы кто-нибудь тогда сказал Питеру, что однажды у него будут такие отношения с этим человеком, поверил бы он?

Инсоп горько усмехнулся.

Разумеется, он счёл бы подобное заявление полным безумием.

Потому что Ли У Ён…

Нет, Филип Левин…

Был именно таким человеком.

Внезапно взгляд Инсопа упал на лежавшие на полу куртку школьной футбольной команды и костюм группы поддержки.

И против воли он вспомнил события прошлой ночи.

— Когда вы так одеты… Вы выглядите совершенно так же, как тогда. Раздвинете ноги?

Спросил У Ён, укладывая Инсопа на кровать.

Инсоп отчаянно замотал головой.

Он и так с огромным трудом заставил себя надеть эту юбку.

Но делать что-либо подобное в таком наряде совершенно не хотел.

Однако У Ён с самого начала не собирался отказываться от задуманного.

Он схватил Инсопа за лодыжки и развёл его ноги.

Влажный язык коснулся его внизу, и, когда тот проник в тесное отверстие, Инсоп вскрикнул.

— У Ён, пожалуйста… Перестаньте… Ах!

Хотя Инсоп пытался оттолкнуть У Ёна, тот даже не сдвинулся с места.

Он продолжал настойчиво облизывать и посасывать, пока слёзы Инсопа не потекли к ушам.

Вытирая их, У Ён прошептал:

— Чёрт… Вы хоть знаете, насколько красивы?

Когда глаза Инсопа покраснели от слёз, У Ён поцеловал его в щёку, нос и лоб.

Их мягкие губы встретились.

Поцелуй был настолько нежным, что Инсоп задрожал всем телом.

Сам того не осознавая, он прильнул к У Ёну и приоткрыл губы.

Но на этом нежность У Ёна закончилась.

— Ах…!

Внезапно твёрдый член попытался резко проникнуть в тесное отверстие.

— Не плачьте. Мы ведь уже столько раз этим занимались. Почему вы каждый раз плачете, когда я вхожу в вас? Мне становится неловко.

Несмотря на собственные слова, У Ён рассмеялся, вытирая слёзы Инсопа.

Обнажились его ровные белые зубы.

Иногда, когда У Ён смеялся подобным образом, Инсопу хотелось убежать.

— Когда вы так одеты, у меня действительно ощущение, будто это наш первый раз.

Произнёс У Ён, схватившись за юбку Инсопа и притянув его к себе.

— Подождите… Ах… Слишком быстро… Подождите немного…

Инсоп умолял его, вцепившись в предплечье У Ёна, но тот никак не мог совладать с собой.

Это было странно.

Сегодня У Ён казался необычайно неловким и взволнованным.

Совсем как парень, который впервые в жизни занимается сексом.

— Какой же я ненормальный ублюдок… Почему я тогда… в то время…

Растрёпанная чёлка У Ёна упала ему на лоб.

Он бормотал эти слова с горьким сожалением, словно упрекая самого себя.

— …Но теперь мы встретились…

Запинаясь, ответил Инсоп.

Ли У Ён коротко рассмеялся.

Затем крепче обхватил Инсопа за талию и с силой вогнал член ему в задницу.

Инсоп совершенно не понимал, какие именно его слова вызвали такую реакцию.

Но Ли У Ён набросился на него с куда большей страстью, чем обычно.

Он напоминал подростка, охваченного безудержным возбуждением.

Проблема заключалась не только в грубости его действий.

Его слова тоже стали гораздо более непристойными и болезненными, чем обычно.

— Вы знаете, что ваш член дрожит под юбкой, Инсоп? …Это так чертовски мило. Блядь, просто невероятно.

— Ну как вам? Каково это — развлекаться со своей первой любовью? А? Скажите мне. Мне вот очень понравилось. Ха-ха.

— И что же нам делать? Сегодня мне действительно кажется, что я могу вас забеременеть заставить. Как думаете? Давайте я ещё раз вам отсосу… Поднимите юбку.

Как и прежде, Ли У Ён опустил голову под короткую юбку и принялся облизывать половые органы Инсопа, покрытые спермой.

Инсопу было настолько стыдно, что хотелось умереть.

В конце концов он схватился за Ли У Ёна и разрыдался.

Затем принялся умолять его снять с него одежду.

Ли У Ён посмотрел на него с лёгким удивлением.

Некоторое время он молча разглядывал Инсопа, а затем на его лице появилась знакомая озорная улыбка.

— Хотите всё снять и заниматься сексом голышом?

Инсоп нерешительно кивнул.

По щекам продолжали течь слёзы.

Сдерживая ругательства, Ли У Ён поцеловал его в мокрую щёку.

Одновременно его руки разорвали юбку.

— …

Глядя на то, во что она превратилась, Инсоп испытывал смешанные чувства.

С одной стороны, он почувствовал облегчение от мысли, что больше никогда не придётся её надевать.

С другой — ему было ужасно неловко.

Разбросанные повсюду нижнее бельё и одежда напоминали комнату подростка после шумной вечеринки.

Разумеется, самому Инсопу никогда не доводилось видеть ничего подобного.

Для Ли У Ёна такие картины, наверное, были привычными.

А Инсоп когда-то даже представить не мог, что окажется настолько близок с этим человеком.

У Ён осторожно коснулся волос Инсопа и снова ущипнул его за щёку.

Ощущение нереальности происходящего никуда не исчезало.

— Ай.

Инсоп тихонько захныкал, поглаживая онемевшую щёку.

И тут совсем рядом раздался сдержанный смешок.

— …Вы проснулись?

— Нет.

Игриво ответил Ли У Ён.

Его губы, тронутые улыбкой, уже успели высохнуть.

— Как давно вы не спите?

— Ну… С того момента, как вы вздохнули, глядя на моё лицо. А когда вы впервые ущипнули себя за щёку, я уже наполовину проснулся.

То есть практически всё это время он не спал.

Инсоп густо покраснел.

Ему стало ужасно стыдно за то, как он любовался лицом Ли У Ёна и касался его волос.

Нужно пока сбежать в ванную.

— Я на минутку…

Инсоп нерешительно откинул одеяло и поднялся.

Но тут сзади протянулась рука и крепко обхватила его за талию.

— Куда вы собрались?

— Хотите сбежать после того, что сказали?

— В ванную… Умыться.

— Что?

Инсоп совершенно не понимал, при чём здесь побег.

— Когда уже попробовали, ничего такого в этом нет.

— Что… О чём вы говорите?..

Инсоп растерянно заморгал.

Может, это какое-то новое выражение, которого я не знаю?

— …Инсоп, вчера вы занимались любовью со своей первой любовью.

— И если после этого вы проснётесь и сбежите из постели, мне будет больно.

Пробормотал Ли У Ён, прижимаясь лицом к талии Инсопа.

— Вам не понравился секс со мной? Поэтому вы не хотите смотреть мне в лицо и пытаетесь убежать?

Он шутит?..

Или говорит серьёзно?

Немного поразмыслив, Инсоп осторожно погладил Ли У Ёна по волосам.

— …Мне понравилось.

— Не нужно лгать, чтобы меня утешить.

— Нет, мне действительно понравилось. Правда.

Это не было ложью.

Вчерашний секс ему понравился.

…Проблема была лишь в том, что У Ён оказался слишком настойчивым и неутомимым.

Ли У Ён набрасывался на Инсопа словно изголодавшийся человек, кусал, сосал и облизывал всё его тело.

У Инсопа болела грудь, а в нижней части тела всё покалывало.

Ему становилось страшно, что, если так продолжится, всё его тело попросту растает и исчезнет.

Он несколько раз просил остановиться.

Но всякий раз Ли У Ён отрицательно качал головой и твёрдо заявлял:

— Вы ведь сами сказали, что хотите снять всю одежду и заняться сексом. Я должен нести ответственность за свои действия.

Инсопу хотелось плакать.

Ещё ему хотелось спросить, чем же они тогда занимались всё это время, пока были одеты.

Но от рыданий он не мог толком выговорить ни слова.

— Вчера вы так много плакали. Наверное, только я один набрасывался на вас как сумасшедший, потому что мне всё слишком понравилось.

Услышав слегка подавленный голос, Инсоп слабо улыбнулся.

Хотя он прекрасно понимал, что это не может быть правдой, сейчас Ли У Ён и правда напоминал нервничающего парня после первого в жизни секса.

— Я вообще часто плачу. …Мне понравилось.

— Насколько?

Ли У Ён внезапно поднял голову.

На мгновение в его глазах промелькнуло какое-то выражение.

Инсоп несколько раз моргнул.

— Эм…

— Насколько сильно вам понравилось?

Ли У Ён повторил вопрос, требуя ответа.

— Да, очень сильно.

— Настолько, что вы согласитесь принять душ вместе со мной?

— Что? Эм… Да.

Хотя поначалу Инсоп не совсем понял смысл этого выражения, он всё-таки кивнул.

Сколько бы он ни учился, идиоматические выражения по-прежнему давались ему с трудом.

Поэтому у него уже вошло в привычку улыбаться и кивать даже тогда, когда он чего-то не понимал.

— Вот как?

Взгляд Ли У Ёна смягчился.

Инсоп не знал, что именно означала его сияющая улыбка.

Но решил, что правильно сделал, ответив согласием.

Поскольку завтра утром им предстояло лететь домой, Инсоп заранее собрал все их вещи.

— Думаю, после возвращения в Корею я некоторое время буду очень занят.

Заметив, как сильно Инсопу понравился курорт, У Ён продлил их отпуск.

Нетрудно было представить, в какую ярость придёт директор Ким.

Обычно актёры были особенно заняты сразу после завершения дорамы. Именно в этот период, пока впечатления зрителей ещё не успели угаснуть, проводилось больше всего интервью, фотосессий и рекламных съёмок.

На возмущённые протесты директора Кима У Ён лишь пошутил:

— Ну, знаете, я ведь занимаюсь этим как хобби, чтобы произвести впечатление на Инсопа.

И рассмеялся, тем самым немного смягчив его гнев.

В конце концов они договорились, что У Ён снимется ещё в одной рекламе, но было очевидно: впереди его ждут напряжённые дни.

— Но я рад, что всё хорошо закончилось.

— Для человека, который постоянно впадает в крайности, я неплохо справился, правда?

— …У Ён.

У Ён громко рассмеялся.

В последнее время он часто поддразнивал Инсопа подобным образом, получая от этого огромное удовольствие.

— Впрочем, это наш последний ужин здесь. Уже начинало надоедать.

Преимущество и одновременно недостаток курорта с системой «всё включено» заключались в том, что всё приходилось делать на его территории.

Если оставаться достаточно долго, еда из одного и того же ресторана неизбежно начинала приедаться.

— Что бы вы хотели поесть, когда вернёмся в Корею?

— …

— Инсоп.

У Ён помахал рукой перед лицом Инсопа и позвал его по имени.

Тот вздрогнул и поднял голову.

— Когда вернёмся в Корею, давайте сходим поесть острых жареных осьминогов.

— …Что?

Он совершенно меня не слушает.

Ли У Ён рассмеялся и, разрезая стейк, сказал:

— Я пошутил.

Весь сегодняшний ужин Инсоп вёл себя именно так.

Он постоянно то совал руку в карман, то снова её вынимал, а во время разговора часто погружался в собственные мысли.

— А что насчёт десерта?

Спросил У Ён.

Инсоп покачал головой.

— У меня нет особых пожеланий.

— Хорошо.

У Ён подозвал сотрудника ресторана и сообщил, что десерт им не нужен.

Закончив ужин, они поднялись из-за стола.

— У Ён.

У Ён обернулся.

— Не хотите немного прогуляться?

Инсоп выглядел очень взволнованным.

У Ён кивнул.

Правая рука Инсопа по-прежнему оставалась в кармане.

Что у него там?

Неужели он вдруг собрался достать пистолет, выстрелить в меня и сбежать?

У Ён улыбнулся и, сделав вид, что ничего не замечает, вынул руку Инсопа из кармана.

Тот немного удивился, но руку не отнял.

За неделю пребывания на острове они встретили лишь норвежскую семью и канадскую пару, приехавших сюда на отдых.

Никто не обращал внимания на двух людей, гулявших поздним вечером.

Они шли вдоль небольшого озера по горной тропинке.

У Ён терпеливо ждал, когда Инсоп заговорит.

— У Ён.

— Да?

— Ну, я тут подумал… Не то чтобы мои рассуждения были совершенно правильными, но… В общем, я кое о чём размышлял.

Когда Инсопу было трудно о чём-нибудь заговорить, его речь неизменно сопровождалась длинными и бессвязными объяснениями.

У Ён находил очаровательным даже это.

Он всегда делал вид, будто ничего не понимает, и просто кивал.

— Я ведь говорил вам, что хочу, чтобы между нами и дальше всё было хорошо.

— Да, говорили.

— Кажется, это не так просто.

— Ну, пожалуй, не так уж просто.

С таким ублюдком, как я, это и правда нелегко.

У Ён криво усмехнулся, соглашаясь со словами Инсопа.

Но даже одного того, что Инсоп произнёс их, ему было достаточно.

Само желание Инсопа сохранить их отношения, то, как он об этом говорил, небо в тот момент, запах воздуха…

Стоило У Ёну вспомнить всё это, как он чувствовал себя счастливым.

— Мы с братьями ссоримся, но, поскольку мы братья, ничего страшного… А, разумеется, мы с вами тоже ссоримся… В общем, я хочу сказать…

Внезапно Инсоп вытащил из кармана маленькую коробочку и протянул её У Ёну.

— Что это?

Спросил У Ён.

Инсоп торопливо открыл крышку.

Внутри лежало серебряное кольцо, купленное в сувенирной лавке.

— Если мы сможем сохранить наши отношения, в какой бы форме они ни были, и даже сердиться друг на друга… Думаю, тогда всё будет хорошо, поэтому…

У Ён молча смотрел на Инсопа.

Выражение его лица совершенно не изменилось.

Инсоп испугался, что совершил какую-то глупую ошибку, не сумев отличить шутку от серьёзных слов.

— Вы делаете мне предложение?

Наконец спросил У Ён, нарушая молчание.

Его лицо было напряжённым, словно он сердился.

— П-простите. Я… Я, наверное, неправильно понял. Я не очень хорошо разбираюсь в шутках… Простите.

Инсоп попытался убрать коробочку обратно в карман.

Но У Ён схватил его за запястье.

— Вы уверены, что вас это устраивает?

— Что?

— …Даже если речь обо мне, вы действительно согласны?

Кончики пальцев У Ёна, сжимавших запястье Инсопа, едва заметно дрожали.

И только тогда Инсоп понял, что У Ён вовсе не злился.

Наоборот, он ужасно нервничал.

— А вас это устраивает, У Ён?

Спросил Инсоп.

Дело было не в том, что он сомневался в чувствах У Ёна.

Просто никак не мог избавиться от ощущения, что недостаточно хорош для него.

Может ли такой обычный человек, как он, слабый здоровьем и почти ничего не способный предложить, оставаться рядом с У Ёном всю жизнь?

— Я…

У Ён нахмурился, словно ему было больно продолжать.

— Я до сих пор не могу поверить, что вы меня любите. Как это вообще возможно…

Его обычно спокойный и непринуждённый голос теперь звучал низко и сдавленно.

У Ён был человеком, который ничего не боялся и ни в чём не испытывал недостатка.

И всякий раз, когда Инсоп видел его таким — растерянным, не знающим, что делать, словно неопытный мальчишка, — у него болезненно сжималось горло.

Инсопу хотелось спросить:

Как вообще можно не любить такого человека, как вы?

— У Ён.

Инсоп тихо произнёс имя своего возлюбленного.

Затем опустился на одно колено и протянул ему коробочку с кольцом.

— …Вы выйдете за меня?

Это было скромное кольцо из сувенирного магазина.

Никакой красивой музыки, цветов или воздушных шаров.

Никакого тщательно подготовленного торжества.

Самое обыкновенное предложение.

Но всё это не имело значения.

Если У Ён скажет, что ему нравится, значит, всё хорошо.

Глядя на дрожащего Инсопа, стоявшего перед ним на одном колене, У Ён кивнул.

— Наденете мне его?

У Ён протянул левую руку.

Инсоп поспешно поднялся и попытался надеть кольцо на безымянный палец У Ёна.

Но кольцо, купленное без знания точного размера, застряло и никак не желало продвигаться дальше.

Инсоп с усилием попробовал протолкнуть его, но оно не сдвинулось ни на миллиметр.

В конце концов У Ён расхохотался.

— Простите. Когда вернёмся в Корею, измерим размер пальца и купим кольцо получше…

— Ха-ха-ха! Ничего страшного. Раз вам оно нравится.

У Ён рассмеялся, покачивая кольцом, застрявшим посередине пальца.

Лицо Инсопа становилось всё краснее.

— А как насчёт поцелуя в знак обещания?

Спросил У Ён, постучав пальцем по своей щеке.

Когда Инсоп наклонился, собираясь поцеловать его в щёку, У Ён повернул голову.

Их губы встретились.

Поцелуй был нежным, настолько ласковым, что у Инсопа защекотало кончики пальцев ног.

Обхватив его щёку широкой ладонью, У Ён продолжал легко целовать его губы.

— Инсоп.

Услышав своё имя, Инсоп медленно открыл глаза.

Перед ним был У Ён.

Он смотрел на него и улыбался.

Если я могу любить…

Если меня могут любить…

Тогда всё остальное не имеет значения.

Тогда, кажется, всё действительно будет хорошо…

У Ён прошептал несколько слов Инсопу на ухо.

Рука, которой он держал его, слегка дрожала.

Инсоп с трудом сдержал слёзы и едва заметно кивнул.

Когда У Ён крепко обнял его и спросил, почему он плачет в такой счастливый день, слёзы Инсопа всё-таки потекли по щекам.

На слегка затянутом облаками небе виднелось несколько звёзд.

В ночном воздухе, пахнущем травой, стрекотали насекомые.

Это была настолько обыкновенная ночь, что вряд ли надолго осталась бы в чьей-нибудь памяти.

И всё же она была совершенной.

Менеджер Ча уже собирался включить радио, но, вспомнив об У Ёне, сидевшем позади, с унылым выражением лица отдёрнул руку.

— Можете включить.

— …Ладно.

Что с этим парнем такое?

Менеджер с подозрением посмотрел на У Ёна и включил радио.

У Ён принялся тихонько подпевать звучавшей музыке, перелистывая страницы книги.

— …У Ён, не то чтобы я за тебя беспокоился, но, если позволишь высказать своё мнение, может, тебе стоит подумать о консультации со специалистом…

— Что за херню вы несёте? За кого вы меня принимаете? Думаете, я наркотики употребляю?

Раздражённо нахмурился У Ён.

А, ну да. Всё тот же привычный ублюдок.

Менеджер с подозрением взглянул на него в зеркало заднего вида.

С момента возвращения с Гавайев У Ён реагировал на слова директора Кима с поразительным спокойствием.

Он уже снялся в двух рекламных роликах и согласился ещё на один.

Только сегодня успел дать три интервью.

Но и это было не всё.

Когда У Ён садился сегодня в машину, он даже весело пожелал менеджеру доброго утра.

Доброго утра.

Чокнутый ублюдок.

Я столько лет его вожу, и до сегодняшнего дня каждое утро было сущим дерьмом.

Он что, съел что-нибудь странное?

…Или напился посреди дня?

— Менеджер.

— Что?

Менеджер шмыгнул носом, застигнутый врасплох внезапным обращением У Ёна.

— Как поживает Ха Ын?

— Ха Ын?

— Ын Со, Мин Джун и Чи Юль, который в этом году идёт в старшую школу.

— Какого чёрта… Откуда ты вообще знаешь имена всех моих племянников?

У Ён усмехнулся и непринуждённо ответил:

— Просто стало любопытно, кто из них состоит в серьёзных отношениях с Инсопом.

Похоже, он подслушал тот разговор.

— Эй! Ты что, огрызаться вздумал? Опять какую-то чушь несёшь! Неблагодарный идиот!

— Неблагодарный или нет, но проследите, чтобы они даже близко не подходили к нашей компании.

— Старший из моих племянников, Чи Юль, только поступает в старшую школу. Очень разумно с твоей стороны такое говорить. Даже если они придут в компанию…

У Ён слегка приподнял подбородок, ожидая продолжения.

С его опасно красивой внешностью было почти невозможно не очароваться им.

Особенно детям и подросткам, которых так легко ослепить чем-нибудь блестящим и привлекательным.

— …Они не придут. Никогда сюда даже не приблизятся.

— Ха-ха-ха. Хорошо. Тогда поверю вам и перестану беспокоиться.

Менеджер презрительно фыркнул, услышав, что У Ён больше не собирается беспокоиться.

— Разумеется.

Ответил У Ён, переворачивая страницу книги.

— Если даже такой человек, как я, влюбился по уши, было бы неудивительно, если бы кто-нибудь другой тоже влюбился.

— …Хм.

Ах, до чего же приторно. Аж тошнит.

С бесстрастным лицом менеджер прибавил громкость радио.

Хотя У Ёну казалось, что музыка играет слишком громко, он ничего не сказал и продолжил читать.

Менеджер снова украдкой посмотрел на него.

Если не считать лица, слегка загоревшего на Гавайях, У Ён почти ничем не отличался от обычного себя.

Но тут внимание менеджера привлекло кольцо на его безымянном пальце.

— А это что? Кольцо у тебя на пальце.

Спросил менеджер.

— Обручальное.

Ответил У Ён, даже не поднимая головы.

Теперь он уже просто несёт всякую чушь направо и налево…

Ха, блядь. Лучше вообще замолчать.

Менеджер вздохнул и отвернулся.

Затем ему внезапно пришла в голову одна мысль, и он снова окликнул У Ёна.

— Что?

— Ты ведь сказал, что тебе нужно кое-куда заехать. Почему тогда не выходишь из машины?

После завершения интервью У Ён сообщил, что ему нужно ненадолго заехать по делам, и назвал этот адрес.

До следующего интервью оставалось около двух часов свободного времени, поэтому менеджер без лишних вопросов привёз его сюда.

— Потому что он ещё не вышел.

— Кто…

Менеджер уже собирался спросить, кто именно ещё не вышел, но в этот момент из здания детского дома появился Инсоп.

— Он мне не рассказывал, но иногда приезжает сюда заниматься волонтёрством. Помогает детям с английским.

— Хм. Чем больше о нём узнаёшь, тем яснее становится, что у него действительно доброе сердце.

Менеджер с восхищением наблюдал, как Инсоп разговаривает и смеётся с сотрудниками детского дома.

— Кстати, если Инсоп тебе не говорил, откуда ты узнал, что нужно ехать сюда?

Вместо ответа У Ён показал ему экран телефона, на котором мигала красная точка.

— …Ты вообще знаешь, что преследование людей запрещено законом?

Если подумать, на Гавайях У Ён тоже каким-то загадочным образом находил Инсопа, даже когда тот куда-нибудь уезжал.

— Преследование? Нет, это просто проявление нежной заботы.

— Если Инсоп об этом узнает…

Менеджер уже собирался отчитать его за столь жуткое поведение, но внезапно остановился.

Его внимание привлёк взгляд У Ёна, смотревшего в окно.

У Ён с трудом сдерживал смех, а его глаза озорно поблёскивали.

Сейчас он был похож на проказливого мальчишку.

…Неужели ему действительно настолько хорошо?

— Даже если узнает, ничего страшного.

— Что?

— Потому что он со мной не разведётся.

Менеджеру казалось, что У Ён с самого начала разговора несёт какой-то бред, поэтому он просто отвернулся.

У Ён вытащил одну розу из букета, который ему сегодня подарила журналистка — его поклонница.

— Приезжайте сюда через час.

— Эй, если ты опоздаешь…

Но прежде чем менеджер успел договорить, У Ён уже открыл дверь машины и вышел.

Надев кепку, он уверенно направился к Инсопу.

Проходя мимо, У Ён шутливо подтолкнул коленом его сзади.

Когда Инсоп пошатнулся и подался вперёд, У Ён тут же подхватил его, весело смеясь.

Увидев их, менеджер поспешно надел солнцезащитные очки.

Ах, глаза слепит.

У Ён легонько коснулся розой головы Инсопа.

Тот испуганно подпрыгнул и огляделся по сторонам.

Пожалуй, хорошо, что мне ничего не слышно.

Наверняка опять сказал что-нибудь ужасно смущающее…

К счастью, до моих ушей это не долетело.

Менеджер покачал головой, высунул язык и опустил голову.

Ему больше не хотелось беспокоиться об этих двоих.

Да и обращать на них внимание больше не было никакой необходимости.

В конце концов, это была чужая история любви.

По радио зазвучала любовная песня, название которой менеджер не знал.

Он принялся тихонько подпевать, поворачивая руль.

За окном машины проплывал один из мгновений ленивого послеобеденного дня.

Конец.

— …!

Инсоп, ненадолго задремавший, испуганно вздрогнул и открыл глаза.

— Уснули?

У Ён, обнимавший Инсопа со спины, тихонько рассмеялся.

Его мокрые волосы были зачёсаны назад, отчего резкие черты лица казались ещё выразительнее.

— Всего на минутку.

Пробормотал Инсоп, снова устремляя взгляд перед собой.

У Ён наклонился и поцеловал его сзади в шею.

— Спать хочется?

— Немного.

Они занимались сексом почти всю ночь.

Инсоп даже не помнил, когда ему удалось заснуть.

После того как они поели еду, которую У Ён заказал в номер, они снова занялись сексом.

Обед они пропустили, немного поспали, а когда проснулись, уже начинало смеркаться.

У Ён наполнил ванну водой, затем разделся и забрался к нему.

— Тогда сейчас немного отдохните. Позже снова займёмся.

— Снова?

Удивлённый Инсоп обернулся.

Он думал, что У Ён, как обычно, рассмеётся и скажет, что пошутил.

Однако тот лишь серьёзно посмотрел на него.

— Это… шутка?

Из Инсопа уже практически нечему было выходить.

Во время последнего секса выделилось всего несколько капель прозрачной жидкости.

У Ён ответил, ткнув пальцем в его круглый нос.

— Я ведь говорил. Как только закончу работу, буду заниматься только сексом с Инсопом.

— Разве это не слишком?

Путешествуя вместе с У Ёном, Инсоп научился определять уровень отеля по одному лишь виду ванной комнаты.

— В таком хорошем месте заниматься сексом ещё приятнее.

Произнёс У Ён, откидываясь на спинку ванны.

Инсоп был с ним согласен, но всё же тихонько что-то пробормотал.

В глазах У Ёна мелькнула улыбка.

— Хорошо, понял. Тогда позже выберемся куда-нибудь поужинать и осмотрим окрестности.

Инсоп с готовностью закивал, и его глаза радостно заблестели.

Внезапно губы У Ёна коснулись его губ, застав врасплох.

Они нежно поцеловались.

Возможно, из-за влажного воздуха в ванной Инсоп довольно быстро почувствовал, что ему не хватает дыхания.

Он тихонько выдохнул и немного отстранился.

У Ён смотрел на него затуманенным взглядом и пробормотал себе под нос:

— …Как же вы становитесь всё лучше и лучше?

От столь пристального взгляда Инсоп покраснел и отвернулся.

Но У Ён взял его за подбородок и заставил снова посмотреть на себя.

— Ну почему вы такой?.. …Такой красивый.

У Ён поцеловал Инсопа в щёку и мягко произнёс:

— Инсоп, люди смотрят на вас, потому что вы очень красивый.

— Что? …Кто на меня смотрит?

— Люди вокруг.

В голове Инсопа промелькнуло выражение «красивое украшение на руке».

Не решаясь критиковать своего возлюбленного, он неловко улыбнулся и ответил:

— Никто на меня не смотрит. Наверное, они смотрят на вас, У Ён, а не на меня.

Куда бы они ни отправились, именно У Ён неизменно привлекал всеобщее внимание.

Хотя сотрудники отелей и курортов по правилам не должны уделять гостям чрезмерного внимания, даже во время регистрации персонал несколько раз украдкой взглянул на У Ёна.

— Нет. Они смотрят на вас.

— …

— Вы даже не представляете, какой вы.

У Ён погладил Инсопа по щеке, слегка нахмурив брови.

Во время экскурсии все старшие актёры смотрели на Инсопа с явной симпатией.

Это были люди, много лет проработавшие в индустрии и достаточно искушённые, чтобы разбираться в чужих намерениях даже без слов.

Инсоп не изображал доброту в надежде получить что-нибудь взамен.

Хотя обязанности гида достались ему совершенно случайно, было очевидно, что он искренне получает удовольствие от своей работы.

Пусть экскурсия продолжалась всего один день, все без исключения отмечали, насколько Инсоп добродушный и приятный человек.

У Ён улыбался и благодарил их за похвалы, но внутри его тошнило так, что хотелось блевать.

Инсоп был прекрасен.

Его манера говорить, поступки, заботливое сердце — всё это невозможно было подделать.

У Ён терпеть не мог, когда окружающие замечали очарование Инсопа и начинали им интересоваться.

Будь его воля, он целиком укрыл бы Инсопа от посторонних глаз, чтобы больше никто не мог на него смотреть.

— Вы настолько хорошенький, что даже такой ублюдок, как Чхве Ха Сон, очаровался вами и начал подкатывать.

— Что вы такое говорите? Учитель просто смотрел на меня как на внука. Вот и всё.

У Ён сухо усмехнулся и игриво прикусил Инсопа за нос.

— Мужчине достаточно сил, чтобы поднять подушку, и он уже начинает думать о подобном.

— …

И где только этот человек научился корейскому, чтобы пользоваться такими пошлыми выражениями?

Инсоп посмотрел на возлюбленного с лёгкой печалью во взгляде.

— Смотрите.

Прошептал У Ён, прижимаясь к нему нижней частью тела.

— Я ведь тоже такой.

Твёрдый бугор настойчиво упёрся между ног Инсопа.

— …Вы хотите снова?

Спросил Инсоп, выглядевший немного испуганным.

Вместо ответа У Ён раздвинул его ноги и усадил верхом на свои бёдра.

Приставив возбуждённый член к слегка приоткрытому отверстию, он осторожно подался тазом вверх.

После столь частых проникновений растянутое отверстие поддалось сравнительно легко.

Инсоп приоткрыл рот и выдохнул:

— Ах…

От повторного проникновения внизу всё болезненно ныло.

— Больно?

Спросил У Ён, осыпая грудь Инсопа поцелуями.

Порой, даже хорошо зная У Ёна, Инсоп удивлялся тому, насколько по-детски тот себя ведёт.

И сейчас У Ён игриво тёрся красивым носом о грудь Инсопа, ожидая ответа, словно расшалившийся ребёнок.

— …Всё хорошо.

Инсоп хотел принимать любые проявления этой непосредственной, детской стороны У Ёна.

Ему хотелось дарить столько любви, сколько потребуется, чтобы У Ён больше не чувствовал себя неуверенно.

— …Ах…

Губы У Ёна, до этого дразнившие кожу Инсопа, сомкнулись вокруг выступающего соска.

Высунув язык, он облизал его, слегка оттянул губами, а затем втянул в рот и принялся сосать.

— Ха-а… Ах… Мм…

Пальцы Инсопа, вцепившиеся в волосы У Ёна, сжались чуть сильнее.

Заметив, как тот возбуждается, У Ён прищурился.

— Стоит мне пососать ваши сиськи, как ваша дырочка так сильно сжимается… И что мне теперь делать? Если будете так крепко обхватывать мой член, придётся трахать вас дальше.

Произнёс У Ён с преувеличенной озабоченностью.

Инсоп попытался высвободиться, чтобы член У Ёна вышел из него, но тот не пожелал отпускать его талию.

С непристойным влажным звуком горячая плоть снова скользнула глубже.

При каждом движении внутрь проникала тёплая жидкость.

— …М-м…

Бёдра Инсопа бесконтрольно дрожали.

Поглаживая его гладкую, влажную от пота спину, У Ён облизнул губы.

Он то посасывал грудь Инсопа, то подталкивал член глубже.

В ванной раздавались влажные шлепки и плеск воды вокруг бёдер Инсопа, чьё тело покачивалось в объятиях У Ёна.

— Ах…!

Инсоп достиг оргазма первым.

Белёсая струя брызнула в воду.

У Ён глубоко вогнал член в судорожно сжимающееся тело Инсопа.

Скользкие, горячие внутренние стенки жадно обхватили его.

Затаив дыхание, У Ён ещё несколько раз подался бёдрами вверх.

Все ощущения в его теле разом сосредоточились в одной точке внизу живота.

В голове стало совершенно пусто.

Уткнувшись лицом в его и без того покрытое следами плечо, Инсоп протянул руки к У Ёну, отчаянно желая его близости.

В ванной раздавалось только их тяжёлое дыхание.

У Ён первым пришёл в себя.

Он обхватил Инсопа за затылок, притянул к себе и поцеловал.

Инсоп всё ещё пребывал в оцепенении и даже после поцелуя не сразу закрыл рот.

Вдруг ему пришла в голову одна мысль, и он робко спросил:

— …Вы ведь больше не будете, правда?

— Почему? Я опять впадаю в крайности?

Спросил У Ён с серьёзным выражением лица.

Инсоп сразу помрачнел.

У Ён с совершенно невозмутимым видом слегка прикусил его за подбородок.

Только тогда Инсоп понял, что его дразнят.

Он легонько стукнулся лбом о лоб У Ёна и обиженно пробормотал:

— Вы вредный.

У Ён расхохотался.

И лишь услышав, как его смех эхом отражается от стен ванной комнаты, Инсоп наконец осознал, что действительно находится в отпуске.

Последние несколько дней они проводили на курорте, развлекаясь и наслаждаясь едой.

Отдых получился настолько ленивым и неторопливым, что порой даже возникало сомнение, позволительно ли вообще так бездельничать.

Самым полезным занятием за всё это время было чтение книг на шезлонгах возле бассейна.

Когда Инсоп заметил, что будет обидно проделать такой путь и уехать, так и не увидев пляж, они наконец решили арендовать машину и сегодня осмотреть остров.

Городок Ланаи оказался маленьким и уютным.

Магазинов здесь было совсем немного.

Они пообедали и выпили кофе в небольшом кафе.

Когда они спросили, есть ли поблизости какие-нибудь достопримечательности, владелец кафе рассказал о скале возле обрыва, напоминающей по форме сердце.

Он добавил, что это место особенно популярно среди влюблённых.

Инсоп с покрасневшим лицом поблагодарил хозяина, после чего они вышли из кафе.

В обычных обстоятельствах Ли У Ён непременно спросил бы, зачем им вообще смотреть на какой-то незначительный камень.

Однако на этот раз он послушно ввёл в навигатор адрес, который назвал хозяин.

Примерно через пятнадцать минут езды они добрались до Скалы влюблённых — Sweetheart Rock.

Пока они шли по тропинке вдоль обрыва, солнце начало клониться к закату.

— Думаю, это та самая скала.

Инсоп указал на скалу, возвышавшуюся немного в стороне от прибрежного утёса.

— Может, если посмотреть сбоку, она будет похожа на сердце?

Инсоп склонил голову набок, внимательно разглядывая скалу.

Наблюдая за ним, Ли У Ён невольно улыбнулся.

— И каким же образом она должна напоминать сердце?

Спросил Инсоп, поворачиваясь к Ли У Ёну.

— Хм, даже не знаю.

У Ён сделал вид, что задумался, словно тоже пытался разобраться в этом вопросе.

Сам пейзаж его совершенно не интересовал.

Ему хотелось лишь, чтобы Инсоп хорошо провёл время в красивом месте.

Пока Инсоп размышлял, он достал телефон и принялся искать информацию о скале.

— Может, нужно подойти поближе и посмотреть сверху? А ещё эта скала…

Инсоп нахмурился и сосредоточенно начал читать легенду, связанную с этим местом.

Ли У Ён наклонился к нему, чтобы тоже взглянуть на экран.

Это была типичная история о любви.

Воин с острова Ланаи полюбил женщину с острова Мауи и спрятал её в пещере под обрывом.

Но пока мужчина отсутствовал, волны затопили пещеру, и он потерял возлюбленную.

Охваченный отчаянием, воин похоронил её под скалой, а затем бросился в море, чтобы воссоединиться с погибшей любимой.

— …Какая печальная история.

— По-моему, скорее глупая.

— …

— Зачем было прятать женщину там, куда добираются волны? Только полный идиот мог додуматься до такой глупости.

Голосом настолько сладким, что от него могла закружиться голова, Ли У Ён безжалостно разрушил едва зародившееся в Инсопе чувство умиления.

У Ён поправил волосы Инсопа, растрёпанные морским ветром.

Вместо благодарности Инсоп улыбнулся, доверчиво подставляя лицо его рукам.

— …Но кое в чём я всё-таки могу его понять.

— В чём?

— В желании что-нибудь спрятать.

Произнёс Ли У Ён, целуя Инсопа в лоб.

— Иногда мне тоже хочется вас спрятать. Где-нибудь, куда никто не сможет заглянуть. Например, в тайном подвале.

— …Пожалуйста, не прячьте меня.

Взмолился Инсоп слегка дрожащим голосом.

— Хорошо, не буду.

У Ён произнёс это с таким великодушием, словно шёл на невероятную уступку.

Инсоп тихонько вздохнул с облегчением.

Но на самом деле причина, по которой У Ён понимал ту легенду, заключалась совсем в другом.

Ли У Ён смотрел на скалы, у подножия которых волны разбивались в белую пену.

Инсоп переводил взгляд со скалы на Ли У Ёна и обратно.

Ему очень хотелось, чтобы У Ёну понравилось это место.

Инсоп всегда был таким.

Несмотря на то что прекрасно знал, что У Ён не был нормальным человеком с обычными чувствами, он всё равно относился к нему как к самому обыкновенному человеку.

Например, стоило Инсопу увидеть кошку на улице, попробовать что-нибудь вкусное или заметить красивое небо в погожий день, как он непременно делал фотографию.

Иногда он даже присылал забавные картинки, которые распространялись в интернете.

Поначалу Ли У Ён недоумевал, зачем тот отправляет ему подобный мусор.

Но теперь понимал.

Инсоп хотел разделить с возлюбленным даже самые маленькие радости, которые встречались ему в жизни.

…Какими бы незначительными они ни были.

— Здесь красиво. Посмотрите.

Когда Ли У Ён произнёс эти слова, губы Инсопа счастливо изогнулись в улыбке, а затем он опустил взгляд.

Если я когда-нибудь потеряю вас, то никогда…

Взгляд Ли У Ёна устремился далеко вниз, за край высокого обрыва.

— У Ён.

Голос Инсопа вернул его к действительности.

— Почему вы так серьёзно произносите моё имя? Меня это возбуждает.

Шутливо ответил Ли У Ён, убирая руку в карман.

— …Вы и дальше будете жить со мной?

— Да.

Ли У Ён ответил без малейшего колебания.

— А что? Хотите завести семью с кем-нибудь другим?

— Нет. Что вы такое говорите? Я не собираюсь заводить другую семью.

Инсоп замотал головой.

Когда он терялся или смущался, у него была привычка повторять отрицание по нескольку раз.

У Ён часто поддразнивал его, пользуясь этой особенностью.

— Тогда почему вы вдруг об этом заговорили?

— Я хочу попросить вас об одном одолжении.

— О каком?

— Вы будете и дальше ссориться со мной?

— …

В этот момент даже бесстыжий У Ён не смог бы солгать и ответить отрицательно.

Они были двумя людьми, выросшими в совершенно разных условиях, с разными характерами и разным образом мышления.

Какими бы сильными ни были их чувства друг к другу, конфликты между ними неизбежно должны были возникать.

— Я знаю, что, когда мы будем ссориться в будущем, вы иногда станете говорить мне обидные вещи.

— Вы сейчас предлагаете мне умереть от чувства вины?

Спросил У Ён с усмешкой.

Инсоп опустил голову.

— Я хорошо лажу со своими братьями.

— Я знаю.

У Ён ненавидел братьев Инсопа до чёртиков.

Каждый раз, когда он видел этих ублюдков, которые на законных основаниях могли быть рядом с Инсопом и открыто выражать ему свою любовь, его начинало тошнить.

— Но в детстве мы иногда ссорились. И каждый раз мама нас очень сильно ругала.

Было неожиданно услышать, что тихий и добрый Инсоп в детстве тоже ссорился с братьями.

Интересно, какое у него тогда было лицо, когда он злился, плакал или смеялся?

У Ён молча попытался представить себе Инсопа в детстве.

Учитывая, каким кошмаром было его собственное детство, оставалось только радоваться, что Инсоп не родился с ним в одной семье.

— И всё равно после ссор я не слишком беспокоился. Потому что… мы были братьями, и даже если ссорились, ничего страшного не происходило.

— …Наверное, так.

Именно поэтому У Ён до смерти ненавидел братьев Инсопа.

Одного лишь факта кровного родства было достаточно, чтобы они могли навсегда сохранить отношения с Инсопом, даже ничего для этого не предпринимая.

— Я хочу, чтобы с Ли У Ёном у нас было так же.

— Хотите стать моим братом?

— Нет, не это… …Я просто… хочу, чтобы наши ссоры ничего не меняли.

Инсоп поднял голову.

В его больших глазах светилась решимость.

— Я знаю, что, когда вы злитесь, то намеренно держитесь от меня на расстоянии. Знаю, что вы поступаете так, потому что жалеете о сказанных обидных словах и боитесь причинить мне боль. Я всё понимаю, но… Иногда мне страшно. Я боюсь, что однажды расстояние между нами уже не получится преодолеть.

— Инсоп.

— Вы можете говорить мне обидные вещи. Я ведь обычно легко плачу. Ничего страшного, если я немного поплачу, просто…

У Ён крепко притянул Инсопа к себе.

Положив руку ему на спину, Инсоп добавил:

— …Я хочу, чтобы даже после ссор между нами всё было хорошо.

— Простите меня.

У Ён извинился перед Инсопом.

Тот молча слушал его.

— Простите, что причинил вам боль. Я вёл себя как последняя сволочь и говорил отвратительные вещи.

Всякий раз, когда У Ён видел, как Инсоп старается не причинить ему боль, он отворачивался.

То, что он совершенно безумно реагировал на любые проблемы со здоровьем Инсопа, изменить было не в его силах.

Страх оказаться неспособным защитить столь драгоценное для него существо вызывал мучительное чувство беспомощности.

— Простите.

У Ён снова и снова просил прощения, непрерывно целуя Инсопа возле глаз.

Инсоп застенчиво улыбнулся и взял его за руку.

Они стояли рядом, наблюдая, как огромное солнце опускается в море.

Круглые щёки Инсопа окрасились в цвета заката и выглядели особенно красиво.

— Если подумать, это было бы не так уж плохо.

Внезапно произнёс У Ён, пока они вместе любовались закатом.

— Что именно?

— Если бы я стал вашим младшим братом.

— …Но Ли У Ён старше меня. Почему же я должен быть старшим братом?

Спросил Инсоп, припомнив, что У Ён уже говорил нечто подобное.

— Если я стану вашим братом, то окажусь рядом с вами с самого рождения.

От этого неожиданного ответа у Инсопа сладко защекотало в груди.

Если бы У Ён родился моим братом, я любил бы его и заботился о нём больше всех на свете…

— И потом, ведь гораздо веселее перехитрить старшего брата! Ха-ха-ха!

…Я бы обязательно заботился о нём.

Весело смеявшийся У Ён вдруг склонил голову набок и встретился взглядом с Инсопом.

— Что, вам всё-таки не нравится такой брат, как я?

— …Нравится. …Но… Наверное, было бы немного неловко.

Во многих отношениях их связь оказалась бы весьма сложной.

Но как бы они ни встретились, в конце концов всё равно полюбили бы друг друга.

— Если вам не нравится быть братьями, мы можем стать семьёй другим способом.

— Я стану вашим братом?

— Нет. Через брак.

— …!

Лицо Инсопа мгновенно стало пунцовым.

Он несколько раз моргнул большими глазами, а затем, запинаясь, произнёс:

— Н-но… Эм… Однополые браки ведь до сих пор… юридически не признаются в нашей стране…

У Ён посмотрел на него с таким выражением лица, словно услышал совершеннейшую чушь, и сдержал невесёлый смешок.

[Вы иногда забываете, но мы с вами не корейцы. С юридической точки зрения никаких проблем нет.]

Услышав внезапно прозвучавшую английскую речь, Инсоп растерянно уставился на него и пробормотал:

— А, точно.

В голове у него стало совершенно пусто.

Затем, словно пытаясь разобраться в собственных противоречивых чувствах, он принялся снова и снова покусывать губы.

— Я ведь не предлагаю сделать это прямо сейчас. Не нужно так пугаться.

— Я не то чтобы испугался…

У Ён молча улыбнулся.

— Я понимаю, что вы хотите сказать. Давайте поговорим об этом позже. Тогда сможете дать мне обстоятельный ответ.

— …Хорошо.

Солнце, щедро делившееся своим светом со всем вокруг, окончательно растворилось в море.

— Может, пойдём внутрь? Ветер становится прохладным.

Произнёс У Ён, проводя ладонью по остывшей щеке Инсопа.

Инсоп почувствовал лёгкое сожаление, но всё же кивнул.

Даже во время регистрации на стойке администратора вокруг почти никого не было, кроме сотрудников отеля.

Казалось, У Ён прекрасно знал, почему выбрал именно это место.

Однако обычно по прибытии он непременно спросил бы Инсопа, нравится ли ему здесь.

Но на этот раз У Ён молчал.

Даже когда их проводили в номер и принялись рассказывать об удобствах отеля, всё внимание Инсопа было сосредоточено исключительно на стоявшем рядом У Ёне.

[Если во время пребывания вам что-нибудь понадобится или возникнут какие-либо вопросы, пожалуйста, обращайтесь к нам в любое время.]

Закончив объяснения, сотрудник вышел и закрыл за собой дверь.

Инсоп глубоко вдохнул и повернул голову.

— Здесь действительно…

Он уже собирался сказать, как здесь замечательно, и поблагодарить У Ёна за то, что тот привёз его сюда.

Но не успел.

У Ён бросился к нему, словно потеряв рассудок.

— Ах…

Схватив Инсопа за затылок, У Ён притянул его к себе и поцеловал.

Инсоп оказался прижат к твёрдой стене. Большая ладонь крепко обхватила его талию, а другая рука принялась стягивать брюки.

От нетерпения пальцы несколько раз соскользнули.

Хотя Инсоп попытался помочь ему раздеться, У Ён раздражённо оттолкнул его руки.

Это было странно.

Пусть они и не занимались сексом уже довольно давно, не было никакой причины вести себя настолько нетерпеливо.

У Ён напоминал утопающего.

Он хватал Инсопа, кусал, ласкал, словно завтрашнего дня не существовало.

Казалось, если он не будет этого делать, то в любую секунду умрёт.

— У Ён, подождите…

Инсоп попытался оттолкнуть прижимавшегося к нему У Ёна.

Но тот снова отбросил его руку.

Тогда Инсоп обхватил лицо У Ёна обеими ладонями и заставил посмотреть на себя.

Их взгляды встретились.

— …

— …

И тут Инсоп понял.

У Ён боялся.

Он дрожал, словно ребёнок, совершивший что-то плохое и ожидающий наказания.

Боялся, что прямо сейчас его отвергнут.

— Всё хорошо.

Инсоп приблизил губы к губам У Ёна и прошептал:

— Всё хорошо… Всё хорошо… Всё хорошо…

У Ён прикрыл глаза и прислонился к Инсопу.

Казалось, мучительная тревога постепенно растворялась под действием его утешительных слов.

Продолжая шептать, Инсоп целовал У Ёна в щёки, губы и лоб.

У Ён медленно открыл глаза.

— Вы мне нравитесь.

Инсоп произнёс это, не отводя взгляда.

Моменты, когда его замкнутый, робкий и боязливый возлюбленный вдруг проявлял такую смелость, приводили У Ёна в восторг сильнее всего на свете.

От этого у него даже перехватывало дыхание.

Инсоп протянул руки и обнял У Ёна.

Затем тихо прошептал:

— Я тоже ждал… Когда у вас закончится работа…

Теперь не осталось никаких причин цепляться за остатки рассудка.

У Ён задрал рубашку Инсопа и снял её, после чего стянул с него брюки.

Просунув колено между ног Инсопа, он принялся осыпать его поцелуями.

В отличие от У Ёна, который не расстегнул на себе ни единой пуговицы, Инсоп был совершенно обнажён.

От этого он смущённо покраснел.

Однако отталкивать У Ёна или останавливать его по такой причине ему совершенно не хотелось.

Полувозбуждённый член Инсопа тёрся о брюки У Ёна.

У Ён приподнял Инсопа и начал тереться пахом о его пах, имитируя движения во время секса.

Инсоп вцепился в его плечи, издавая тихие стоны.

— Ах… Ха… Ах…

Вскоре мутноватые брызги спермы попали на рубашку У Ёна.

Но даже пока Инсоп пытался отдышаться, У Ён продолжал гладить его по спине, мять ягодицы и целовать.

При этом сам так и не разделся до конца.

— …Почему…

Спросил Инсоп, глядя на него затуманенными от возбуждения глазами.

— …Если я сейчас войду в вас, боюсь, уже не смогу сдержаться.

Прошептал У Ён, покрывая лёгкими поцелуями затылок Инсопа.

По его сдавленному голосу было ясно, каких усилий ему стоило сдерживаться.

— Инсоп… Я не хочу причинить вам боль.

Вместо ответа Инсоп взял У Ёна за руку и направил её к своему анусу.

Накрыв его пальцы своими, он попытался раздвинуть отверстие и ввести их внутрь, но ничего толком не получалось.

— Простите, опять…

Он не успел договорить.

Его тело стремительно развернули.

Теперь Инсоп стоял лицом к стене.

Он раздвинул ноги и удивлённо заморгал, почувствовав внезапное проникновение.

— …Где вы такому научились?

— Ах…

— Вы стали таким чертовски развратным… Блядь.

Выругался У Ён, исследуя пальцами отверстие Инсопа.

От ощущения, как после долгого перерыва его снова растягивают, Инсоп задрожал всем телом.

Даже когда внутрь проникли два пальца, тесное отверстие сразу же плотно сжималось, стоило их вынуть.

— …Ха-а… Можете уже войти… Сделайте это.

Произнёс покрывшийся потом Инсоп, оборачиваясь к У Ёну.

У Ён прикусил нижнюю губу и, прижавшись лбом к стене, пробормотал:

— …Немного позже. Сейчас я действительно не смогу сдержаться.

Горячее дыхание У Ёна коснулось затылка Инсопа.

Тот почувствовал щекочущее ощущение в животе, а внизу по телу пробежала дрожь.

Ему было страшно.

Мужчина, который терял над собой контроль, и предчувствие предстоящей грубости заставляли всё его тело напрягаться.

Но желание принять У Ёна пересиливало всё остальное.

— Я… хочу этого.

Инсоп потёрся ягодицами о выпирающий сквозь брюки возбуждённый член У Ёна.

Эта попытка соблазнить его по-прежнему выглядела жалко и неумело.

Однако всякий раз У Ён сдавался перед неловкими жестами своего возлюбленного.

— Вы меня, блядь, с ума сводите. Чёрт возьми.

У Ён резко ввёл набухший член в Инсопа.

Тело Инсопа напряглось.

Обхватив его плечи сзади, У Ён подался бёдрами вперёд.

Повторив движение несколько раз, он наконец сумел войти до самого конца.

Скользкие внутренние стенки тесно обхватили его член.

— Ха… Ах…

У Ён тихо застонал.

У него закружилась голова.

По напряжённым венам разливался жар.

Он отвёл бёдра назад, а затем с силой подался вперёд.

— Ах!

Инсоп вскрикнул, и всё его тело содрогнулось.

Напряжённые мышцы заставили внутренние стенки ещё сильнее сжаться.

У Ёну казалось, что его член вот-вот разорвётся от ощущений.

На руках, которыми он упирался в стену, вздулись вены.

У Ён повернул голову Инсопа и впился в его губы.

Их языки переплелись, дыхание смешалось.

От обжигающего жара казалось, будто мозг плавится.

Рассудок исчез, оставив мужчину во власти одних лишь первобытных инстинктов.

У Ён шире развёл бёдра Инсопа и принялся неистово входить в него.

Всё глубже, сильнее, грубее он вгонял член в тесное, скользкое отверстие, рыча, словно зверь.

— Ах, ах… П-помедленнее, немного… Ха-а!

Не выдерживая безжалостного темпа, Инсоп взмолился, вцепившись в бёдра У Ёна.

Но затуманенные похотью глаза мужчины уже ничего не воспринимали.

У Ён крепко удерживал стройное тело Инсопа и с такой силой входил в него, что, казалось, вот-вот сломает.

— Ах… Ха… А-а! Ха-а… Мм…

Из-за разницы в росте ноги Инсопа подскакивали при каждом движении У Ёна.

Его щёки были мокрыми от пота и слёз.

Но в глазах У Ёна от этого он выглядел лишь ещё ослепительнее.

У Ён жадно целовал Инсопа.

Даже с трудом выдерживая происходящее, Инсоп старательно складывал губы, пытаясь отвечать на его поцелуи.

У Ён стиснул его в объятиях так крепко, что, казалось, затрещат кости, и принялся неистово двигаться, словно кобель во время течки.

Раздавались влажные звуки ударяющейся друг о друга плоти.

От трения выделялась предэякуляционная жидкость, оставляя белёсые следы на волосах лобка Инсопа.

Не позволяя между их телами остаться даже малейшему зазору, У Ён прижал спину Инсопа к своей груди и продолжал входить в него со всей силой.

Шлёп, шлёп, шлёп, шлёп.

Этот секс граничил с жестоким развратом.

Оргазм подступил к самому горлу У Ёна.

Оскалив зубы, он впился ими в затылок Инсопа.

Прокусив нежную кожу до крови, У Ён кончил внутрь.

Его долго сдерживаемое возбуждение вылилось нескончаемым потоком спермы, заполнявшей Инсопа.

Бёдра Инсопа бесконтрольно дрожали.

При каждом совместном содрогании их тел сперма выплёскивалась наружу.

Почувствовав внезапную влагу внизу, Инсоп испуганно вздрогнул, опасаясь, что с ним снова произошла та же неприятность, что и раньше.

— Ха-а…

У Ён протяжно выдохнул.

Сперма стекала по ногам Инсопа и собиралась лужицей на полу.

Инсоп заморгал большими глазами и извинился.

— Простите…

— За что?

Совершенно озадаченно спросил У Ён.

— …Я должен был постараться получше, а сам ничего не смог сделать…

Они так давно не занимались сексом.

Инсоп хотел сам доставить У Ёну удовольствие, проявить инициативу.

Но и на этот раз всё закончилось тем, что он просто оказался в объятиях У Ёна, совершенно не в силах пошевелиться.

— И вы за это извиняетесь?

У Ён повторил вопрос.

Инсоп кивнул.

— Да зачем вам это делать?

— …А?

— …Ах вы бесчеловечный паршивец. И как мне вообще с вами справиться?

Пробормотал У Ён, прижимаясь лбом ко лбу Инсопа.

Лишь после этого напряжение в воздухе немного ослабло.

— …Я постараюсь всё сделать как следует.

Кротко ответил Инсоп.

Раздался низкий смешок.

Ему уже немного лучше?

Инсоп поднял голову, желая разглядеть выражение лица У Ёна.

— …Ах!

Тело Инсопа резко дёрнулось.

— …У Ён.

Тихо запротестовал Инсоп.

Внизу они по-прежнему оставались соединены.

— Давайте сделаем так.

У Ён обвил руки Инсопа вокруг своей шеи.

Не совсем понимая, чего от него хотят, Инсоп послушно обнял У Ёна за шею.

Подхватив его на руки, У Ён направился к кровати.

Сперма, скопившаяся внутри, вытекала через щель между их соединёнными телами.

Инсоп спрятал раскрасневшееся лицо на шее У Ёна.

У Ён уложил дрожащего Инсопа на кровать и продолжил целовать.

Нежно посасывая его язык своим, У Ён вызывал у Инсопа тихие звуки, похожие на писк маленького зверька.

Отведя с мокрого от пота лба Инсопа прилипшие волосы, У Ён начал медленно двигать бёдрами.

— Мм… Ах…

Обхватив ягодицы Инсопа обеими ладонями, У Ён плотно прижал их тела друг к другу.

Когда набухшая головка члена потёрлась об определённую точку внутри, Инсоп залился краской.

— Ха… Мм… Ах…

Растянутое после первого раза отверстие по-прежнему скользко и плотно обхватывало член У Ёна.

Прищурившись, У Ён снова и снова повторял движения бёдрами.

— Ах, слишком сильно… Именно там… У Ён…

Инсоп вцепился в руку У Ёна, зажмуривая глаза.

— Хотите, чтобы я продолжал долбить именно туда, потому что вам слишком хорошо?

Спросил У Ён, настойчиво надавливая головкой члена на ту самую точку.

Инсоп издал высокий стон и выгнулся всем телом.

Уголки губ У Ёна тронула слабая улыбка.

— Нет, не это… Слишком…

Инсоп отличался хрупким телосложением.

Его стройное, бледное тело, почти не видевшее солнечного света, казалось настолько нежным, что могло сломаться от слишком сильного прикосновения.

За всю свою жизнь он никогда не занимался спортом.

Возможно, именно поэтому Инсоп был необычайно чувствителен к любым ласкам.

Стоило лишь слегка пососать, погладить или потереть какое-нибудь место, как его тело тут же отзывалось дрожью.

— Что именно слишком?

Тихо спросил У Ён возле самого уха Инсопа.

К голосу У Ёна Инсоп тоже был слаб.

Во время секса хватало нескольких прошептанных слов, чтобы он полностью возбудился и достиг оргазма.

— …Слишком… Ха-а… Мм…

Инсоп извивался, впиваясь пальцами ног в простыню.

Всё это время У Ён безжалостно тёрся членом об одну и ту же точку внутри него.

— …У Ён…

Инсоп позвал его.

Сквозь слёзы.

С таким мучительно прекрасным выражением лица.

Тихо выругавшись, У Ён крепче сжал ягодицы Инсопа.

При каждом толчке он притягивал его задницу к себе, чтобы проникнуть ещё глубже, не оставляя между ними ни малейшего расстояния.

Всхлипывая, Инсоп взмолился:

— Ах, пожалуйста… Слишком сильно… Я больше не выдерживаю… Там внизу всё пульсирует… Ах!

Возбуждённый член Инсопа изверг сперму между их животами.

Поглощённый рыданиями, Инсоп даже не осознал, что кончил.

— А-а… Хнык… Ха-а… У Ён, пожалуйста, я… Хнык…

С мокрыми от слёз, трепещущими ресницами Инсоп снова и снова звал У Ёна по имени.

У Ён рычал, словно зверь, кусая и посасывая плечи и затылок Инсопа.

Каждый раз, когда Инсоп сквозь слёзы произносил его имя, у У Ёна совершенно пустело в голове.

Пах У Ёна с силой ударялся о мягкие, бледные ягодицы Инсопа.

Его стройный, нежный низ живота вздрагивал при каждом мощном толчке.

— Чувствуете?

У Ён взял руку Инсопа и положил её себе на живот, продолжая говорить:

— …Чувствуете, насколько глубоко мой член входит в вас?

Ощутив движение под ладонью, Инсоп испугался и попытался отдёрнуть руку.

Но У Ён тихонько рассмеялся и заставил его двигать ладонью ещё отчётливее.

— Почему? Вы ведь с ума сходите по моему члену, правда, Инсоп?

Инсоп замотал головой, заливаясь слезами.

— Ну что вы такое делаете? Инсоп, вам ведь безумно нравится мой член, правда?

У Ён наклонился и осыпал щёку Инсопа нежными поцелуями, пытаясь его успокоить.

— Разве нет? Ха… Блядь, ну скажите уже.

— Ах… У Ён… У Ён…

— Тише, всё хорошо.

Ласково проворковал У Ён, нежно целуя Инсопа возле глаз.

— Всего один раз скажите, ладно?

У Ён продолжал настаивать, прижимаясь к Инсопу.

И наконец тот ответил сквозь рыдания:

— …Мне нравится.

— Что вам нравится?

— …Член У Ёна… Ах…

У Ён крепко обнял Инсопа.

— Тогда я дам вам член, который вы так любите. Так что примите его целиком.

С этими словами У Ён с силой вогнал член между ног Инсопа.

— …!

От настолько глубокого проникновения, что перехватило дыхание, глаза Инсопа широко распахнулись.

У Ён прижался к животу Инсопа с довольным выражением лица, словно хищник, вгрызавшийся в добычу.

— Если я кончу вам сюда внутрь… Вы ведь даже забеременеть можете.

Хотя Инсоп прекрасно понимал, что этого не произойдёт, он всё равно замотал головой.

— П-пожалуйста, не надо… Нет.

— Потому что каждый раз, когда вы так красиво плачете, я…

Инсоп поднял на У Ёна заплаканные глаза.

У Ён, держа мочку его уха во рту, пробормотал:

— А ведь упрямитесь, как маленький паршивец.

После этого У Ён произнёс ещё несколько слов.

Но Инсоп почти ничего из них не запомнил.

Последовавший за этим грубый и неистовый секс не шёл ни в какое сравнение с тем, что было прежде.

Инсоп плакал и несколько раз целовал У Ёна, повторяя, что любит его.

Потому что я люблю вас, пожалуйста, остановитесь.

Раньше, когда Инсоп умолял его подобным образом, У Ён останавливался.

Но на этот раз об этом не могло быть и речи.

У Ён не уставал и продолжал с силой входить в него.

Всё оказалось именно так, как он и говорил.

Он был бесчеловечным ублюдком.

— Хорошо. Инсоп, ты сегодня тоже отлично потрудился. Спасибо, менеджер Ча.

— Вы тоже хорошо потрудились.

Пока все обменивались прощальными словами и расходились, Чхве Ха Сон, не сказав ни слова благодарности, выбрался из машины и быстро скрылся из виду.

Менеджер Ча вместо него похлопал Инсопа по плечу.

— Он всегда такой. Но всё-таки ты ему понравился, раз он даже заговорил о том, чтобы познакомить тебя со своей племянницей.

— …Я очень благодарен вам за то, что вы тогда сделали.

Инсоп взглянул в сторону Ли У Ёна, который поодаль беседовал со старшими коллегами, и добавил:

— Я ведь приехал сюда в качестве менеджера, поэтому боялся, что из-за меня Ли У Ён окажется в неловком положении.

— …

Как он до сих пор может думать, что окружающие ничего не знают об их отношениях? И продолжает так упорно делать вид, будто между ними ничего нет. Особенно после всей той чепухи, которую он сегодня наговорил…

Менеджер Ча на мгновение лишился дара речи, но вскоре взял себя в руки и ответил:

— Ну да. Поэтому я и решил вмешаться.

— Большое вам спасибо.

— Да за что ты меня благодаришь?

Когда они уже заканчивали разговор, за их спинами неожиданно раздался голос Ли У Ёна:

— А, спасибо, что сегодня составили нам компанию.

Благодаря тому, что менеджер Ча присоединился к ним и помог с оставшейся частью поездки, Инсоп почувствовал облегчение.

Ему нравилось общаться со взрослыми людьми, но справляться сразу с четырьмя пожилыми актёрами оказалось совсем непросто.

— Между прочим, я тоже поехал с вами.

Ли У Ён шутливо указал на себя.

— Разумеется. Ли У Ён, вам тоже большое спасибо.

Инсоп вежливо склонил голову в знак благодарности.

Наблюдая за ним, Ли У Ён тепло улыбнулся одними глазами.

Менеджер Ча, стоявший рядом, поёжился и принялся растирать покрывшиеся мурашками руки, высунув язык от отвращения.

— Завтра утром рейс в десять. Так что приготовьтесь.

— А, точно. Кстати, с чего вдруг так изменилось расписание? Не может быть, чтобы директор Ким это одобрил.

— И правда, с чего бы ему так измениться?

В раздражённом тоне Ли У Ёна явно слышался намёк.

Менеджер Ча повернул голову к Инсопу, словно собирался что-то сказать.

— Соберите вещи заранее. Если самолёт в десять, выезжать придётся рано.

— Да. Понял.

— Что это вообще такое? Прилетели на Гавайи, чтобы только отметиться и сразу улететь?

Менеджер Ча удручённо вздохнул.

Инсоп чувствовал то же самое.

Было досадно проделать такой путь и уехать, так и не успев толком осмотреть остров.

Но больше всего ему было жаль Ли У Ёна.

Если бы Инсоп знал, что расписание сложится таким образом, он бы никогда не стал уговаривать У Ёна участвовать в поощрительной поездке.

А от мысли, что они ещё и поссорились из-за этого, чувство вины становилось вдвое сильнее.

— Что с вами?

Заметив, как Инсоп печально покачал головой, У Ён задал вопрос.

— А, ничего.

Инсоп поспешно мотнул головой.

— Что собираешься делать насчёт ужина?

Менеджер Ча мельком взглянул на Инсопа и обратился к У Ёну.

— У меня есть кое-какие дела, поэтому, думаю, останусь в номере.

— Какие ещё дела у тебя в номере…

Не успев договорить, менеджер Ча осёкся, сообразив, что именно чуть не сказал.

— Ну ладно. Тогда я займусь своими делами. Надо будет заставить Сан Пиля вытрясти из этого ублюдка бутылку дорогого алкоголя.

Менеджер Ча махнул рукой и удалился.

Когда они остались вдвоём, У Ён посмотрел на Инсопа и сказал:

— Подготовьтесь к завтрашнему утреннему рейсу и не опаздывайте.

— Да. Понял.

Инсоп ответил, ожидая, что У Ён добавит что-нибудь ещё.

— Что такое?

Почувствовав на себе его взгляд, У Ён улыбнулся и спросил.

Инсоп покачал головой, давая понять, что ничего не случилось.

Вернувшись в свой номер, Инсоп принял душ.

На этот раз он вытер тело особенно тщательно, а затем высушил волосы.

Сообщений от У Ёна не было.

— …

Но он ведь наверняка позовёт меня к себе.

Он же сказал, что у него есть какие-то дела в номере.

Тщательно расчесав волосы, Инсоп переоделся в чистую одежду.

Затем положил в карман ключ-карту, которую ему дал У Ён, и достал из холодильника две банки пива.

Это была их последняя ночь на Гавайях.

Инсопу хотелось выпить с У Ёном по баночке пива и наконец помириться.

Остановившись перед дверью его номера, Инсоп глубоко вдохнул, в последний раз поправил волосы и постучал.

— …

Почему мне кажется, что изнутри доносится смех?

Инсоп уже собирался постучать ещё раз, но сначала наклонился к двери, чтобы убедиться, что ему не послышалось.

Внезапно дверь резко распахнулась изнутри, и Инсоп, потеряв равновесие, пошатнулся.

— Кто там?

Перед ним стояла актриса Чхэ Чон Вон, исполнявшая главную роль вместе с У Ёном в этой дораме.

Ошеломлённый Инсоп посмотрел на номер комнаты, решив, что, возможно, ошибся дверью.

— Вы кого-то ищете?

Спросила Чхэ Чон Вон.

— Господина У Ёна…

Но прежде чем Инсоп успел договорить, из комнаты протянулась большая рука, схватила его за плечо и помогла выпрямиться.

— Это мой менеджер.

— А, понятно. Раньше вас не видела.

— Пожалуйста, заходите.

С улыбкой произнёс У Ён.

Внутри находилось несколько человек, в том числе Чхэ Чон Вон. Все они выпивали.

Это были молодые актёры, снимавшиеся в той же дораме.

Дверь закрылась.

— Что-то случилось?

Когда У Ён задал этот вопрос с суровым выражением лица, Инсоп внезапно почувствовал раздражение.

Кончики его пальцев слегка задрожали.

— …Я… Я пришёл уточнить завтрашнее расписание.

Ему совсем не хотелось признаваться, что он пришёл в надежде провести время вдвоём.

Тем более рассказывать, как обрадовался и даже захватил алкоголь, услышав, что у У Ёна остались какие-то дела в номере.

Сверху послышался тихий вздох.

Инсоп не знал, куда себя деть, и опустил голову.

Какой же я дурак. Пришёл сюда, совершенно ни о чём не подумав.

— Завтра рейс в десять. Ничего не изменилось.

— Простите. …Тогда до завтра.

Инсоп поклонился, собираясь уйти, но У Ён схватил его за руку.

От резкого движения одна из банок пива выпала из кармана и покатилась по коридору.

Шея Инсопа покраснела, словно спелое яблоко.

У Ён наклонился и поднял банку.

— …Выпейте с остальными.

Инсоп достал из кармана вторую банку и протянул её У Ёну.

По лицу У Ёна пробежало сложное выражение.

Он прикусил нижнюю губу, словно изо всех сил что-то сдерживал, а затем заговорил:

— Инсоп…

В этот момент дверь открылась.

— У Ён, пусть менеджер тоже заходит выпить с нами.

Чхэ Чон Вон выглянула из комнаты.

— Нет, спасибо! Я всего лишь заглянул уточнить расписание. Хорошо вам провести время.

Инсоп торопливо поклонился и поспешил прочь по коридору.

Добравшись до седьмого этажа, он оглянулся.

У Ён за ним не шёл.

Разумеется, ничего удивительного в этом не было.

И всё же Инсоп не мог избавиться от обиды.

В тот вечер он заранее собрал вещи и лёг в постель.

И вдруг осознал, что с тех пор, как они поссорились, У Ён ни разу к нему даже не прикоснулся.

Забытый страх снова начал подкрадываться к сердцу.

А что, если расстояние между ними так и не удастся преодолеть?

…Он никак не мог заснуть.

По дороге в аэропорт У Ён молчал, не произнося ни слова.

Инсоп тоже не пытался завести разговор.

Тишину нарушали лишь редкие зевки менеджера Ча, который всю ночь пил.

Как только они прибыли в аэропорт, менеджер Ча принялся заниматься подготовкой к вылету.

— Давай паспорт. Я оформлю билеты.

— Нет, не хочу.

С улыбкой ответил У Ён.

— Хватит дурачиться, отдавай. Из-за задержки у нас и так мало времени.

— Я не шучу. Я не полечу в Корею.

— Что?

Менеджер Ча озадаченно уставился на него.

— Я ещё немного побуду на соседнем острове. Директор тоже разрешил. В качестве компенсации за съёмки ещё в одной рекламе.

— …Так значит, расписание внезапно изменилось из-за тебя?..

Менеджер Ча стиснул зубы и свирепо посмотрел на У Ёна.

— Да. Из-за меня. Кстати, менеджер, вам наверняка пришлось нелегко. Ведь прямых билетов не нашлось, и вам придётся лететь через Гонконг.

— Что?! Эй, ты, ненормальный ублюдок! В моём возрасте пересадки даются тяжело!

— Вот как?

У Ён лучезарно улыбнулся с таким видом, будто ему было совершенно безразлично, выживет менеджер Ча или нет.

— Блядь… Да что ж такое.

Не имея возможности как следует выругаться при посторонних, менеджер Ча тяжело вздохнул и подавил гнев.

— …Тогда я пойду в международный терминал. Надеюсь, если на острове, куда ты направляешься, проснётся вулкан, пострадаешь только ты, а среди мирных жителей жертв не будет.

Пробормотав столь доброжелательное проклятие, менеджер Ча потащил свой багаж прочь.

Инсоп взялся за ручку чемодана и попрощался с У Ёном.

— Ну что ж, тогда я пойду…

У Ён схватил Инсопа за шею.

— Куда это вы собрались?

— На самолёт…

У Ён рассмеялся, словно не веря собственным ушам.

— Неужели последние несколько дней я вёл себя настолько обычно? Вы забыли, с кем встречаетесь?

— Что?

— Я ведь говорил. Когда работа закончится, мы проведём три ночи и четыре дня, занимаясь сексом.

— …!

От неожиданного откровенного заявления лицо Инсопа залилось краской.

— Поторопитесь, иначе опоздаем на самолёт.

— Но менеджер Ча…

— Он не ребёнок. Сам доберётся.

— Я даже не успел с ним попрощаться…

— Если самолёт не разобьётся, ещё успеете вдоволь с ним попрощаться, когда вернёмся в Корею.

Произнося такие ужасающие вещи с совершенно спокойным лицом, У Ён взял Инсопа за руку.

Затем подхватил его чемодан и направился к терминалу внутренних межостровных рейсов.

Пройдя все необходимые процедуры и сдав багаж, они сели в небольшой самолёт.

Не успел Инсоп толком опомниться, как они уже приземлились в уютном маленьком аэропорту.

— Куда мы едем?

Осторожно спросил Инсоп, когда они сели в белый микроавтобус, ожидавший их перед аэропортом.

— Почему спрашиваете? Думаете, я собираюсь вас куда-нибудь продать, Инсоп?

— …Нет.

— Не беспокойтесь. Даже если мне предложат обменять вас на этот остров, я всё равно вас не продам.

У Ён подпер подбородок рукой и, слегка прищурившись, посмотрел в окно.

Наконец и Инсоп обратил внимание на окружающий пейзаж.

Вдоль дороги тянулись красивые ряды деревьев. Тихая дорога, на которой не было видно ни одной встречной машины, уходила вдаль, к небу, словно сошедшему с картины.

Инсоп невольно вздохнул.

— Вам нравится?

— А, да. …Здесь замечательно.

— Рад, что вам нравится.

— Но здесь почти нет людей.

И действительно, вместе с ними на небольшом самолёте прилетело едва ли десять человек.

Некоторые из пассажиров сели в другой микроавтобус, так что в их машине остались только они вдвоём.

— Этот остров находится в частной собственности.

— …У Ён, он принадлежит вам?

У Ён расхохотался.

— Ха-ха. Это что за выражение лица? Вы действительно спрашиваете, мой ли это остров?

Инсоп по-прежнему выглядел испуганным, но всё же нерешительно переспросил:

— Так это правда?

— Нет. Пока у меня нет собственного острова. Но если вам очень понравится этот, я куплю его для вас.

— Нет, я совершенно точно этого не хочу.

Инсоп решительно замотал головой.

На его лице отразился такой ужас, словно ему предложили в подарок дохлую крысу, перепачканную кровью, хотя У Ён всего лишь предложил купить для него прекрасный остров на Гавайях.

— Тогда чего вы хотите?

Игриво спросил У Ён.

— …Можете, пожалуйста, перестать меня дразнить?

Инсоп произнёс это таким тоном, словно обращался с невероятно трудной просьбой.

У Ён долго смотрел на своего возлюбленного, который обеими руками вцепился в одежду.

Он намеренно провёл между ними черту и держался на расстоянии.

У Ён не доверял самому себе.

Он не знал, что может натворить, если перестанет сдерживаться.

Рядом с мягким и невинным Инсопом, которого так легко было склонить на свою сторону добротой и лаской, ему необходимо было сохранять холодность.

Но даже просто смотреть на Инсопа было настоящей пыткой.

Когда Инсоп вошёл в лифт с растрепавшимися волосами, и У Ён понял, что тот приходил к нему в номер…

Когда он видел Инсопа в окружении людей, осыпавших его вниманием и любовью…

Когда ловил на себе его украдкой брошенный взгляд…

Когда Инсоп улыбался, дышал…

У Ён ничего не мог с собой поделать.

Ему хотелось схватить Инсопа, прижать к себе и дать волю всем своим грязным желаниям.

Он позвонил директору Киму и сообщил, что немедленно отправится на соседний остров.

Когда директор Ким спросил, что за чушь он несёт, и уже собирался устроить скандал, У Ён объяснил, что лучше уехать сейчас, чем устроить какое-нибудь происшествие на глазах у всех.

Его терпение подходило к концу.

Когда в последний вечер он увидел Инсопа, пришедшего к нему в номер с банкой пива, это едва не свело его с ума.

После окончания посиделок он снова и снова ходил мимо двери Инсопа, надеясь застать его снаружи, ожидающим встречи.

У Ён привёз Инсопа на Гавайи, чтобы показать, что способен быть нормальным человеком, каким Инсоп хотел его видеть.

Он хотел показать, что умеет ужинать в компании других людей, выпивать с ними, улыбаться, как хороший человек, и вместе со всеми ездить на экскурсии.

Даже если ради этого придётся вымаливать у Инсопа прощение.

Нет, по сути он именно этим и занимался.

Словно какой-то жалкий отброс, он пытался выставить напоказ те немногие достоинства, которыми обладал, лишь бы Инсоп посмотрел на него благосклонно.

Даже когда У Ён смеялся без всякого желания, его взгляд неизменно следовал за Инсопом.

Ему хотелось, чтобы Инсоп смотрел на него.

Он справлялся с уродливой тревогой внутри себя, лишь постоянно убеждаясь, что Инсоп находится в поле его зрения.

Когда работа закончится, он собирался как следует перед ним извиниться.

Простите меня.

Даже несмотря на то, какой я человек, пожалуйста, простите меня ещё раз.

Он твёрдо решил произнести эти слова, целуя Инсопа.

Но и на этот раз первым попросил прощения сам Инсоп.

У Ён нахмурился и заговорил:

— Инсоп, вы думаете, что я так и буду на вас злиться?

Инсоп тихо кивнул.

В его больших глазах отчётливо читались тревога и беспокойство.

— Почему?

— …Потому что я совершаю ошибки, упрямлюсь… и причиняю вам боль.

На последних словах У Ён на мгновение замер.

— Это то, что я не могу изменить, как бы сильно ни старался. …Простите.

Инсоп извинился.

У Ён некоторое время молча смотрел на него, а затем позвал:

— Инсоп.

Его голос звучал так, словно ему было больно.

Следующие слова больше походили на обращённый к самому себе шёпот.

— …Не извиняйтесь за это. От ваших извинений мне становится только ещё паршивее.

— …

После этого У Ён замолчал.

Решив, что снова сказал что-то лишнее, Инсоп лишь тревожно наблюдал за его реакцией.

— Если пройти немного вперёд, там есть временный туалет, но он выглядит не очень чистым. Я сообщу вам, когда найду место получше.

— Слышал, в том фургончике с креветками очень вкусно готовят.

— Да. Он находится чуть дальше по дороге.

— А мы потом заедем на ананасовую плантацию или куда-нибудь в этом роде? Внук просил купить ему там сувениры.

— Да, конечно. Нам всё равно по пути, так что ненадолго заедем.

Инсоп спокойно отвечал на один вопрос за другим.

Сегодня ему досталась роль гида для четырёх заслуженных актёров, снимавшихся в этой дораме.

Менеджеры актёров в экскурсии не участвовали. Похоже, каждый заранее нашёл предлог отказаться, сославшись на плохое самочувствие.

Иными словами, Инсопу досталась роль сапёра, которому предстояло обезвреживать мины.

— А ты хорошо водишь. Как, говоришь, тебя зовут?

Чхве Ха Сон, последним выбиравшийся из машины, обратился к Инсопу.

Только за сегодняшний день он спрашивал его имя уже пять раз.

— Меня зовут Чхве Инсоп.

— Ты вроде ещё молодой. Почему занимаешься такой работой?

— Я не настолько молод.

Чхве Ха Сон задумчиво хмыкнул, оглядел Инсопа с головы до ног и скрестил руки на груди.

— Я видел, как хорошо ты говоришь по-английски. Где учил язык?

— …Дома.

Это не было ложью.

— Ты так хорошо говоришь по-английски, хотя даже на курсы не ходил? Научи моего внука своему способу. Я трачу кучу денег, отправляя его учиться за границу, но каждый раз, когда он возвращается, вместо улучшения английского у него прибавляется татуировок.

— Наверное, изучать языки сложнее всего. Уверен, ваш внук обязательно добьётся успехов.

Осторожно ответил Инсоп.

— Ты собираешься и дальше заниматься этой работой?

— Что? Эм… Пока не знаю.

Чхве Ха Сон снова протяжно хмыкнул и окинул Инсопа оценивающим взглядом.

Неужели так заметно, что я не настоящий менеджер?

…Но ведь раньше я действительно им работал.

Инсоп потёр щёку и опустил голову.

— Инсоп! Сфотографируй нас!

— Да! Сейчас!

Инсоп вежливо поклонился Чхве Ха Сону, извиняясь за необходимость отойти, и поспешил туда, откуда его звали.

— Снимай так, чтобы на заднем плане было море. И чтобы лица казались маленькими. Свет должен быть хорошим. Чтобы морщин не было видно.

Одна за другой посыпались непростые просьбы.

— Да, я понял.

Инсоп взял телефон и старательно сделал несколько снимков с разных ракурсов.

Когда актёры посмотрели фотографии, их лица просияли.

Наблюдая за почти детской радостью пожилых людей, Инсоп тихонько улыбнулся.

В конце концов, хотя эта работа и свалилась на него неожиданно, он вовсе не был против.

Пожилые актёры напоминали ему бабушку.

И всё же…

— …

Инсоп смотрел на пейзаж, раскинувшийся вдоль прибрежной дороги.

Глубокое синее море сверкало так ярко, что глазам становилось больно. Его поверхность переливалась на солнце, а волны разбивались о берег.

Инсоп не знал, что заставило У Ёна разрешить ему стать экскурсоводом, но всякий раз, когда перед ним открывался особенно красивый вид, он чувствовал лёгкую горечь сожаления.

Как было бы хорошо, если бы он тоже приехал.

Стоило Инсопу попробовать что-нибудь вкусное или увидеть красивое место, как он тут же вспоминал У Ёна.

Пусть это и казалось мелочью, ему хотелось делиться с У Ёном всем хорошим, что встречалось в его жизни.

…Никогда не думал, что можно любить кого-то настолько сильно, что вспоминаешь о нём каждую минуту.

Инсоп убрал с лица растрёпанные ветром волосы и сдержал улыбку.

— Инсоп! Мы закончили фотографироваться. Поехали дальше.

— Да, конечно.

Инсоп быстро обернулся на зов.

Устроившись за рулём, он проверил карту, затем повернулся к пассажирам и сказал:

— Пожалуйста, пристегните ремни безопасности. Мы отправляемся.

Он включил радио.

Заиграла музыка Эдит Пиаф.

Раз в неделю они с У Ёном смотрели дома какой-нибудь фильм.

Они специально об этом не договаривались, просто со временем это вошло в привычку.

Совсем недавно Инсоп задремал во время просмотра биографического фильма об Эдит Пиаф.

Когда он открыл глаза, на экране уже шли финальные титры, сопровождаемые музыкой.

А У Ён, который, как думал Инсоп, должен был смотреть фильм, вместо этого смотрел на него сверху вниз.

Стоило их взглядам встретиться, как глаза У Ёна потеплели, а губы смягчились в улыбке.

Инсоп невольно ответил на его поцелуй, озорно улыбнувшись.

Это мальчишеское выражение, совершенно бессознательно появившееся на лице У Ёна, было настолько очаровательным, что всё остальное перестало иметь значение.

Они сидели на диване и целовались, пока песня не закончилась.

Поэтому теперь, всякий раз слыша эту мелодию, Инсоп невольно вспоминал У Ёна.

С задних сидений послышалось тихое напевание.

— Сделать немного погромче?

— Конечно. А ты сообразительный, Инсоп.

Инсоп прибавил громкость.

Когда он слегка приоткрыл окно, в салон ворвался морской ветер.

Как было бы хорошо, если бы он тоже был здесь.

Поворачивая руль, Инсоп продолжал думать об У Ёне.

— Инсоп, по-моему, тебе стоит немного прибавить скорость.

— Я слишком медленно еду?

— Нет. Просто, кажется, машина позади уже какое-то время сигналит.

Инсоп поспешно убавил громкость музыки и посмотрел в зеркало заднего вида.

И действительно, ехавшая за ними машина настойчиво сигналила.

Странно.

Он ведь двигался не настолько медленно, чтобы раздражать других водителей. К тому же дорога была двухполосной, и при желании его можно было без труда обогнать.

Тем не менее Инсоп извиняющимся жестом поднял руку и поспешно направил машину к обочине.

Но автомобиль позади продолжал сигналить, неотступно следуя за ними.

— Что происходит? Они хотят, чтобы мы остановились?

— Не останавливайся. Сиди в машине, мало ли что. У этих янки вечно при себе пистолеты.

Совершенно серьёзно произнёс Чхве Ха Сон.

Инсоп замешкался, но в конце концов всё-таки остановил машину.

— Пожалуйста, оставайтесь здесь и не выходите. Я скоро вернусь.

С этими словами Инсоп отстегнул ремень безопасности.

Ему было страшно, но сейчас он был единственным, кто мог защитить остальных.

Чёрная машина позади тоже остановилась на обочине.

Инсоп напряжённо затаил дыхание.

Однако, увидев человека, выбиравшегося из-за руля чёрного автомобиля, он не поверил собственным глазам.

— …У Ён?

— Давно не виделись.

У Ён с приятной улыбкой снял солнцезащитные очки.

Следом за ним из машины выбрался менеджер Ча, одетый лишь в плавательные шорты и рубашку. Выражение его лица было крайне недовольным.

— Что происходит? Нет, как вы вообще здесь оказались?

Инсоп совершенно растерялся от такого неожиданного поворота событий.

— …У Ён сказал, что отвезёт меня в красивое место, и притащил сюда.

С кислым видом ответил менеджер Ча.

— Разве мы сейчас не в красивом месте?

У Ён улыбнулся, оглядывая море, раскинувшееся вдоль прибрежной дороги.

Менеджеру Ча нехотя пришлось это признать.

Он так и не решился рассказать Инсопу, что, когда У Ён пообещал отвезти его в красивое место, он совершенно серьёзно решил, будто тот собирается где-нибудь его закопать, и принялся отчаянно материться.

Инсоп осторожно ухватился за край рубашки менеджера Ча.

— Что случилось?

Менеджер Ча тяжело вздохнул, прежде чем ответить.

— Сан Пиль решил позвонить У Ёну с моего телефона.

— Что вы имеете в виду?

— …Тот менеджер, который попросил у меня телефон.

— …А.

Только теперь Инсоп осознал, что произошло.

Менеджер Сан Пиль воспользовался телефоном менеджера Ча, чтобы обратиться к У Ёну с просьбой.

Неудивительно, что У Ён всё неправильно понял.

— Лежал я себе на шезлонге у бассейна, потягивал коктейль, а этот ублюдок, едва меня увидел, схватил и потащил сюда… Ха. Даже не верится, что я до сих пор жив.

— …Простите.

— Инсоп, тебе не за что извиняться. Во всём виноват этот ублюдок Ким.

Менеджер Ча до сих пор всякий раз, когда напивался, проклинал Кима — директора агентства, который заново договорился об условиях контракта с У Ёном.

— И что нам теперь делать?

Спросил Инсоп.

Менеджер Ча ответил с мрачным лицом:

— А что делать? Начинается охуительный тур по Гавайям с У Ёном.

К удивлению менеджера Ча, «Охуительный тур по Гавайям с Ли У Ёном» проходил на редкость спокойно и без каких-либо происшествий.

Ли У Ён присоединился к компании с дружелюбной улыбкой, заявив, что хочет провести время со старшими коллегами.

Они заехали на ананасовую плантацию, чтобы купить сувениры и поесть мороженого, пообедали у фургончика с креветками, а затем остановились возле передвижной лавки с пончиками и кофе на прибрежной дороге.

Наблюдая, как Ли У Ён весело беседует со старшими актёрами, менеджер Ча смотрел на него с нескрываемым подозрением.

— Что с ним такое? Он совсем рехнулся?

Прошептал менеджер Ча Инсопу.

— Обычно он всегда уважительно относится к старшим.

— На съёмочной площадке — может быть. Но чтобы ради этого тащиться сюда…

Менеджер Ча по-прежнему выглядел недовольным.

Он ожидал, что Ли У Ён останется здесь один, а Инсопа отправит обратно в отель.

Но поведение У Ёна оказалось совершенно неожиданным.

— Странно всё это. Наверняка у него какие-то скрытые мотивы.

Даже забирая заказанные пончики и кофе, менеджер Ча никак не мог избавиться от подозрений.

Инсопу же было приятно находиться здесь вместе с Ли У Ёном.

Но вслух он этого не сказал.

Когда они принесли еду к столу, со всех сторон посыпались похвалы в адрес Инсопа.

— Инсоп, как тебе удаётся так хорошо говорить по-английски? Я даже подумал, что ты американец.

Инсоп, который действительно был американцем, лишь молча улыбнулся и принялся разливать кофе.

— И характер у него, кажется, очень хороший. Я за свою жизнь столько людей повидал, что прекрасно в них разбираюсь. А Инсоп — человек искренний.

— Спасибо за добрые слова.

Вежливо ответил Инсоп и сел на своё место.

Его взгляд встретился со взглядом Ли У Ёна, сидевшего напротив.

Инсоп ожидал увидеть на его лице озорную улыбку.

Однако Ли У Ён лишь молча смотрел на него.

Инсоп принялся нервно вертеть в руках чашку с кофе и опустил глаза.

— Ты сказал, что тебя зовут Чхве Инсоп? А из какого рода Чхве ты происходишь?

От неожиданного вопроса Чхве Ха Сона Инсоп поднял голову.

— Из рода Чхве?

Разве фамилии тоже делятся по местам происхождения?

Инсоп растерянно заморгал большими глазами.

— Я принадлежу к роду Чхве из Чонджу. А твоя семья откуда?

— Моя семья… …

Он даже не знал соответствующих китайских иероглифов.

На бумаге было просто написано имя «Чхве Инсоп».

По правде говоря, Инсоп даже не знал, его ли это имя или имя его отца.

— Сонбэ, вы собираетесь и дальше выступать в мюзиклах?

От внезапного вопроса Ли У Ёна внимание Чхве Ха Сона сразу переключилось на него.

Инсоп мысленно вздохнул с облегчением.

Он совершенно не стыдился того, что был усыновлён, и не испытывал никаких затруднений, рассказывая об этом.

Просто ему не хотелось портить весёлую атмосферу.

Уже несколько раз случалось так, что он между делом упоминал о своём происхождении, после чего разговор становился неловким и вокруг повисала холодная тишина.

Инсоп принялся пить кофе, прислушиваясь к разговору окружающих.

— У Ён, у тебя уже есть какие-нибудь проекты после этой дорамы? Если попадётся хороший сценарий, дай мне знать. Давай поработаем вместе.

Успех проектов с участием Ли У Ёна был в определённой степени практически гарантирован.

Поэтому желание актёров второго плана попасть в такие проекты было вполне естественным — точно так же, как и желание актрис, претендовавших на главные роли.

— Пока ничего определённого нет. Если появится хороший проект, я обязательно сообщу вам.

Ли У Ён ответил с мягкой улыбкой.

Он выглядел поразительно общительным.

— Но у тебя ведь наверняка уже всё расписание забито? После такого успеха дорамы ты на одной только рекламе сможешь заработать на целое здание.

— Завтра мне нужно возвращаться из-за назначенного интервью.

— Завтра?

— Завтра?

Менеджер Ча и Инсоп переспросили одновременно.

Ли У Ён кивнул.

— Расписание изменилось? Когда? Почему директор мне ничего не сообщил?

Менеджер Ча недоумённо покачал головой.

— Скоро сообщит.

Сообразительный менеджер Ча не стал задавать лишних вопросов.

А Инсоп почувствовал разочарование при мысли, что им придётся покинуть это место уже завтра.

В этот момент у Ли У Ёна зазвонил телефон.

— Прошу прощения, мне нужно ненадолго ответить.

Извинившись, Ли У Ён поднялся из-за стола.

Словно только и дожидаясь этого момента, Чхве Ха Сон повернулся к Инсопу и снова задал тот же вопрос:

— Так ты из рода Чхве из Чонджу, верно?

— …Я не уверен.

— Ты даже этого не знаешь? Когда вернёшься в Корею, спроси у родителей. И заодно выясни, к какой ветви рода принадлежишь.

— Господин Чхве, почему вы вдруг так заинтересовались происхождением Инсопа? Сватать его собрались?

Сидевшая рядом с Чхве Ха Соном Ли Юн Чжон стряхнула сахар с пончика и задала вопрос.

— У меня есть хорошая племянница. Когда вернёшься в Корею, я вас познакомлю.

— Господин Чхве, может, сначала стоит спросить, есть ли у Инсопа кто-нибудь?

Менеджер Ча вмешался в разговор словно спаситель.

— А что, есть?

Спросил Чхве Ха Сон.

— Да, есть.

Инсоп ответил без промедления.

— Ничего страшного. Всё равно рано или поздно расстанетесь. Не жениться же тебе в таком возрасте.

Инсоп оказался в крайне затруднительном положении.

Жениться он не мог, но при этом встречался с человеком, с которым совершенно не собирался расставаться.

— Просто встреться с ней один раз. Если не понравится, больше встречаться не придётся.

— Похоже, господину Чхве очень приглянулся Инсоп. С чего это наш суровый мужчина вдруг так заинтересовался?

Все вокруг лишь рассмеялись.

Никто не попытался остановить Чхве Ха Сона.

Все прекрасно знали его упрямый и несговорчивый характер.

— Простите. Боюсь, это невозможно.

— Почему?

— Потому что я уже состою в отношениях и не хочу причинять боль человеку, с которым встречаюсь.

Когда обычно тихий и замкнутый Инсоп столь твёрдо обозначил свою позицию, окружающие слегка удивились.

— Да это всего лишь знакомство, романтические дела туда-сюда. Не преступление же. И вообще, эту работу можешь пока использовать как подработку, а потом бросить. Не дело человеку таким заниматься.

— Вот именно, Инсоп. Слышал, что учитель сказал?

Менеджер Ча, который уже двадцать лет занимался работой, которой, по мнению Чхве Ха Сона, человеку заниматься не следовало, от души рассмеялся и похлопал Инсопа по плечу.

— В общем, раз уж я собираюсь вас познакомить, дай мне свои контакты.

Чхве Ха Сон протянул Инсопу телефон.

Инсоп сумел лишь неловко улыбнуться.

Ему хотелось решительно отказаться, но он никак не мог заставить себя это сделать, опасаясь, что тем самым доставит неприятности Ли У Ёну.

— Господин Чхве, вообще-то он встречается с моей племянницей. Они собираются пожениться следующей весной, и обе семьи уже обо всём знают. Просто, поскольку мы работаем в одной компании, нам немного неловко об этом распространяться.

Инсоп удивлённо повернулся к менеджеру Ча, услышав столь неожиданное заявление.

Менеджер Ча незаметно подал ему знак молчать и продолжил:

— Хотя они ещё молоды, у них серьёзные отношения. И родители с обеих сторон уже дали своё согласие.

— Правда? Они действительно собираются пожениться?

Чхве Ха Сон неодобрительно посмотрел на Инсопа.

— Да… Собираемся.

Неуверенно ответил Инсоп.

Ему не хотелось лгать.

Но перспектива знакомства с кем-то другим нравилась ему ещё меньше.

— Да сколько ему лет, что он уже жениться собрался?

Недовольно пробормотал Чхве Ха Сон.

— Ох, учитель. В наше время молодёжь вообще избегает брака. Вам бы их похвалить.

— Моему сыну послезавтра уже сорок исполнится, а он всё твердит, что хочет жить один. Вот бы он наконец женился.

— Может, лучше и не надо. Только неприятностей прибавится.

— Пожалуй, ему стоит поверить. Он ведь уже дважды через это прошёл.

К счастью, разговор переключился на браки и разводы.

Инсоп пил кофе, прислушиваясь к беседе, которая больше не имела к нему никакого отношения.

— Думаю, нам уже пора возвращаться.

Вернувшийся после телефонного разговора Ли У Ён произнёс это с улыбкой.

— Давайте лучше останемся здесь и посмотрим на закат. Что-то совсем не хочется вставать.

— Да, давайте так и сделаем.

Ли У Ён с задумчивой улыбкой отпил кофе.

Менеджер Ча едва слышно пробормотал себе под нос, назвав Ли У Ёна жутким психопатом, который слишком хорошо умеет вести себя в обществе.

Инсоп не мог с ним не согласиться.

Сегодняшний Ли У Ён был точь-в-точь тем вежливым и добрым актёром Ли У Ёном, которого все видели на экране.

Он всё ещё не успел привыкнуть к разнице во времени. Только-только удалось заснуть, как ранним утром ему снова кто-то позвонил и разбудил.

Разговор был странным, полным каких-то непонятных рассуждений о смене фамилии и прочей ерунде.

— Проснулся? Ты так крепко спал, что я не хотел тебя будить. Садись сюда.

Менеджер Ча, который спустился раньше и уже занял место за столом, указал на стул напротив.

— Да. Вы хорошо спали?

— Спал как убитый. Но этот проклятый старикашка позвонил мне посреди ночи. Клянусь, как только вернусь в Корею, уволюсь.

— Вы увольняетесь?

Испуганно переспросил Инсоп.

— Ха-ха-ха! Вы ведь уже десять лет шутите, что собираетесь уволиться. Я знаком с менеджером Ча уже десять лет.

— Но на этот раз я серьёзно! Не понимаю, почему у этого Хак Сына такой характер.

— Не говори глупостей. Директор Ким — настоящий джентльмен. Я-то знаю, какой у нас директор.

Сидевший рядом менеджер Ча принялся всерьёз перемывать косточки директору.

Инсоп положил телефон на стол и отправился за едой.

Когда он накладывал себе салат, из-за его спины протянулась большая рука и взяла тарелку.

— Собираетесь в футбол на лугу играть?

— Простите?

— Берите понемногу всего.

Ли У Ён положил на тарелку Инсопа несколько ломтиков копчёной утки и удалился.

По утрам у Инсопа почти не было аппетита, и мясо он практически не ел. Однако отказаться от заботы Ли У Ёна он не мог.

Инсоп аккуратно уложил зелень поверх мяса, вернулся на своё место и принялся что-то искать в телефоне.

Что означает выражение «играть в футбол»?

Футбольные эвфемизмы.

Другие значения выражения «играть в футбол».

Возможный непристойный подтекст…

Когда Инсоп закончил поиски, рядом с ним поставили небольшую тарелку.

— Без лука, верно?

Ли У Ён указал на омлет, который только что приготовил.

Инсоп благодарно кивнул и поблагодарил его.

Не сказав больше ни слова, Ли У Ён вернулся за свой стол.

— Ли У Ён… Как о нём и говорят, такой внимательный. Всегда заботится об окружающих.

— Ахаха… Ха-ха… Ха.

Менеджер Ча выдавил смешок и с натянутой улыбкой отпил кофе.

Инсоп мельком взглянул в сторону стола, за которым сидел Ли У Ён, и принялся есть принесённый им омлет.

За одним столом собрались режиссёр и исполнители главных ролей дорамы.

Хотя строгого разделения по статусу не существовало, на подобных встречах люди естественным образом разбивались на группы.

Актёры сидели с актёрами, сотрудники съёмочной группы — со своими коллегами, а менеджеры — с менеджерами.

Во время путешествий Ли У Ён редко спускался к завтраку со шведским столом.

Поскольку еда на таких завтраках повсюду была примерно одинаковой, он обычно предпочитал заказывать её в номер.

Да и правда, завтрак в этом отеле ничем особенным не отличается.

Инсоп тихонько усмехнулся, продолжая есть омлет.

В этот момент со стороны столов с едой послышались громкие голоса.

— Нет, я видел это по телевизору! Оно липкое и выглядит как что-то другое. Спроси, есть ли у них такое. Я хочу попробовать.

Это был актёр Чхве Ха Сон.

Пожилой актёр, известный своим привередливым характером, снова доставлял окружающим неприятности.

— Учитель, мне нужно точно знать, что это за блюдо, прежде чем я смогу о нём спросить.

Менеджер Чхве Ха Сона обливался потом, пытаясь с ним справиться.

— Ты даже не знаешь, что это? Что ты тогда за менеджер?

— …Учитель, мне нужно знать, что именно искать, чтобы спросить.

— Ну то самое! Знаешь, липкое, похожее на фрукт.

Пока актёр раз за разом повторял столь расплывчатые описания, лицо менеджера Ча постепенно мрачнело.

— Ну вот, опять начинается. Сколько лет этому человеку, а характер нисколько не изменился.

— По-моему, стало только хуже, разве нет?

Инсоп, привычно покачав головой, подошёл к Чхве Ха Сону.

— Здравствуйте, учитель.

Чхве Ха Сон вопросительно посмотрел на него.

— Вы говорите о блюде из корнеплода, похожего на фрукт, по консистенции напоминающем рисовые клёцки? Это оно?

— Да! Именно! Говорят, оно ужасно полезное, вот я и решил попробовать, раз уж мы здесь.

— Я уточню на кухне, но не уверен, что оно у них есть. Пожалуйста, подождите немного.

Инсоп подошёл к одному из работников кухни и спросил, есть ли среди блюд шведского стола пои.

Сотрудник ответил, что пои не входит в меню завтрака, но он попробует что-нибудь найти.

Вскоре он вернулся с небольшой соусницей, наполненной густой коричневой массой.

Инсоп вежливо поблагодарил его и отнёс блюдо Чхве Ха Сону.

— Учитель, этого блюда нет на шведском столе, но у повара нашлось немного припасённого пои, и он любезно согласился поделиться.

— Да! Вот именно об этом я и говорил!

Чхве Ха Сон довольно улыбнулся, зачерпнул ложкой густую массу и попробовал.

А затем тут же отложил ложку.

— Фу! Да как вообще можно такое есть? На, забирай.

Чхве Ха Сон пододвинул блюдо своему менеджеру.

Тот вздохнул и посмотрел на Инсопа.

Инсоп неловко улыбнулся и вернулся за свой стол.

— Даже спасибо не скажет, а ты всё равно берёшься за лишнюю работу.

Менеджер Ча покосился на Чхве Ха Сона и тихо прошептал.

— Ничего страшного.

— Кстати, откуда ты вообще узнал об этом блюде?

— Как-то видел по телевизору.

«Может, нам стоит ещё раз съездить на Гавайи».

У Ён, сидевший на диване перед телевизором, внезапно пробормотал эти слова.

По телевизору шла передача о гавайской кухне.

— На Гавайи?

— Когда мы ездили туда в прошлый раз, воспоминания остались не самые приятные, правда? Нужно заменить их хорошими.

— …Но ведь не все воспоминания были плохими.

— А у вас вообще остались какие-нибудь плохие воспоминания?

— …

Когда Инсоп ничего не ответил, У Ён весело обнял его со спины.

— Давайте как-нибудь съездим. Только вдвоём.

В тихом шёпоте У Ёна отчётливо чувствовалось предвкушение.

— Хорошая у тебя память. Запоминаешь всё, что видишь по телевизору.

Инсоп молча улыбнулся.

Он не стал говорить, что в ожидании их будущей совместной поездки трижды пересмотрел ту передачу и тщательно систематизировал всю полученную информацию.

И всё же теперь, когда мы действительно здесь…

Подумал Инсоп, глядя издалека на широкую спину У Ёна.

Когда завтрак подходил к концу, мимо проходил Чхве Ха Сон.

Поравнявшись с Инсопом, он дважды похлопал его по плечу.

— До свидания.

Инсоп поднялся со своего места и вежливо попрощался.

Менеджер Ча тоже встал, чтобы выразить почтение, но Чхве Ха Сон прошёл мимо, даже не удостоив его взглядом.

— Старый хрыч…

Услышав бормотание менеджера Ча, Инсоп тихонько рассмеялся.

— Ты ведь здесь только числишься менеджером, а на самом деле им не работаешь. Так что незачем перед всеми расшаркиваться. И особенно не вздумай брать на себя всякие хлопоты из-за этого человека.

— Да. Понял.

Ответил Инсоп, хотя не совсем понял, кого именно менеджер Ча имел в виду.

Между тем за столом У Ёна завтрак тоже подходил к концу.

Люди один за другим начали подниматься.

— А какое у У Ёна расписание на сегодня?

Спросил Инсоп менеджера Ча.

— Какое ещё расписание? Просто отдыхать.

Менеджер Ча пожал плечами.

Проходя мимо, У Ён кивнул Инсопу.

Он хочет, чтобы я пошёл за ним?

Пока Инсоп колебался, не зная, стоит ли вставать, У Ён молча ушёл.

— О, а я вас уже некоторое время ищу.

Инсоп с радостью поприветствовал подошедшего мужчину и поклонился.

— Здравствуйте.

— Вы ведь менеджер Ли У Ёна?

Это был менеджер Чхве Ха Сона, которого Инсоп видел ранее в ресторане.

— Да, всё верно. Меня зовут Чхве Инсоп.

— А почему я вас ни разу не видел во время съёмок?

— Я в основном работал в офисе.

Ответил Инсоп, почему-то почувствовав себя виноватым.

— А, понятно. Ну и отлично. У вас ведь на сегодня никаких планов нет?

— У меня?

Удивлённо переспросил Инсоп.

— А здесь что, кроме вас кто-то ещё есть?

— …

— На вторую половину дня ничего не запланировано?

— А… Ну…

После завтрака и переодевания Инсоп как раз собирался найти У Ёна.

Разумеется, он должен был подстраиваться под расписание У Ёна.

— У Ён сказал, что у него сегодня нет никаких планов. Он отдыхает в своём номере.

— …

Значит, и моё расписание, скорее всего, будет таким же.

Инсоп проглотил слова, которые так и не решился произнести.

— Не могли бы вы сегодня организовать экскурсию для нашего учителя и остальных?

— Я?

Глаза Инсопа распахнулись ещё шире.

— Я заметил, что вы хорошо говорите по-английски. К тому же наш учитель сказал, что вы ему понравились.

Инсоп неловко рассмеялся и огляделся по сторонам.

К сожалению, менеджер Ча ушёл покурить, оставив своё место пустым.

— Раз у У Ёна сегодня нет никаких дел, помогите нам. Для вас обоих это будет только к лучшему.

— Простите. Но я должен согласовывать своё расписание с актёрами нашего агентства, поэтому не могу принимать такие решения самостоятельно. К тому же планы могут измениться.

Инсоп постарался отказать как можно вежливее.

— Тогда я могу спросить разрешения у У Ёна?

— А? Эм… Конечно.

Инсоп ответил почти машинально.

В любом случае ему казалось маловероятным, что У Ён даст такое разрешение.

Как раз в этот момент вернулся менеджер Ча, уходивший покурить.

— Ча-ча-ча-ча! Давно не виделись!

— Да не так уж давно. На прошлой неделе ты ещё с похмелья мучился.

Менеджер Чхве Ха Сона дружелюбно поприветствовал менеджера Ча.

— Эй, эй, эй! Одолжи-ка мне телефон на минутку. Мне всего один звонок сделать.

— Зачем? Кому?

Менеджер Ча шутливо усмехнулся и достал телефон из кармана.

Пока менеджер Чхве Ха Сона отходил, чтобы позвонить, менеджер Ча посмотрел на Инсопа и ухмыльнулся.

— О чём вы тут разговаривали?

— А… Ну… Эм…

Инсоп уже собирался объяснить ситуацию, когда менеджер Чхве Ха Сона вернулся с сияющим лицом.

— Всё улажено. Разрешение получил.

— Какое ещё разрешение?

Менеджер Ча недоумённо покачал головой.

Но менеджер Чхве Ха Сона лишь улыбнулся Инсопу, явно довольный тем, как всё сложилось.

…Так вот какой хитрый человек этот менеджер Ли Сан Пиль.

Даже если потом Инсоп и пожалеет о своих словах, забрать их обратно уже не получится.