Сегодня поговорим о весьма массивном пункте нашей программы, который затрагивает множество проблем внутри нашей страны — о федеративном устройстве.

Хоть федеративное устройство страны и подразумевает наличие автономии у субъектов федерации, на деле, после развала Советского Союза и образования Российской Федерации, распределение власти становилось всё более централизованным, сосредотачиваясь в столице. Начиная от налоговой системы, построенной вокруг распределения из центра и заканчивая назначением топ-менеджеров в госкомпании, нынешняя политическая система стала полностью подвластна узкому кругу лиц, находящимся в самом «центре» этой системы.

Это разрушило всякую честную политику в регионах, а любая попытка сопротивления данной системы уподобляется борьбе Давида с Голиафом.

И вот как мы хотим восстановить политику в России: «Федеративное устройство современной России не соответствует ни историческим границам, ни потребностям граждан, ни даже самому понятию и принципам федерализма, а отражает только причуды государственной администрации. Первоочередными мерами в данной сфере будут:

— Упразднение института президентского полпредства и отказ от деления на федеральные округа

— Предоставление регионам права на самостоятельный выбор формы республиканского правления

— Широкая автономия субъектов, в том числе возможность реформы, при которой будет осуществляться самостоятельная ратификация регионами федеральных законов, сведение таковых к необходимому минимуму, введение самостоятельных региональных законодательств, уголовных, гражданских и иных кодексов

— Переход к реальному межбюджетному федерализму: большая часть налогов, собираемых в регионе, не направляется в федеральный центр для перераспределения, а остаётся в самом регионе; исключение может составлять налог на содержание армии, федеральных и дипломатических служб

— Предоставление широких полномочий муниципалитетам. Долгосрочной мерой является переход к конфедеративному принципу устройства страны, при котором:
• Полностью упраздняется территориальное деление на «субъекты Российской Федерации», и основной территориальной единицей становятся муниципалитеты
• Муниципалитетам предоставлена максимально широкая автономия, в том числе право дробиться, объединяться, выходить, входить и образовывать новые конфедеративные субъекты
• Субъекты обладают всем суверенитетом на своей территории в рамках конфедерации и договоров между её субъектами, но при этом продолжают входить в состав России
• Муниципалитеты вправе вести самостоятельную налоговую политику, либо не иметь таковой и существовать за счёт добровольных платежей
• Никто не имеет права принуждать другого войти в состав такого территориального образования насильно, в то же время лица, не состоящие в них, не смогут требовать права участвовать в решении финансовых вопросов территориального образования».

Мы поставили перед собой поистине монументальную задачу, но вряд ли даже самая массовая партия способна решить её в одиночку. Хоть Давид и победил Голиафа своими силами, реальные изменения, которых мы хотим добиться, возможно достичь только участием всей страны.

Сегодня мы затронем неоднозначную для большого числа людей тему, но в целом общепринятую в либертарианском окружении. Это тема интеллектуальной собственности и того, как государство, с целью защитить владельцев данной собственности, создаёт монополии, которые замедляют развитие общества.

Понятие интеллектуальной собственности изначально возникло во французском законодательстве в 18 веке. И сам термин, как теория, гласит, что все труды человека (материальные объекты или результаты творческого труда), являются его собственностью. Таким образом, создатель результатов творческого труда имеет исключительное право распоряжаться ими. Следует иметь в виду, что рассматривается право на идею, а не на материальный объект, в котором эта идея нашла своё выражение.

И из этого определения сразу возникает проблема. Ведь одинаковые идеи, творчество, научные изобретения и т.д. могут возникнуть и быть реализованы разными людьми в практически одно и то же время, и они могут быть даже не знакомы друг с другом. В итоге, собственником становится не тот, кто лучше реализовал идею или внёс самый значимый вклад, а тот, кто быстрее ее запатентовал.

Текст программы ЛПР гласит:

«Мы считаем, что идеи и мысли, в отличие от их материального выражения, сами по себе не могут быть объектами прав собственности. К тому же, законодательные нормы, связанные с "интеллектуальной собственностью", являются искусственными ограничителями свободы творчества и конкуренции при производстве, от которых проигрывает конечный потребитель.

В настоящее время в России "права интеллектуальной собственности" ("авторское право", "патентное право", "секреты производства", "товарные знаки" и проч.) защищаются Четвёртой частью Гражданского кодекса РФ. Мы полностью отменим данный раздел ГК, а также статьи КоАП и УК РФ, предусматривающие санкции за нарушение "прав интеллектуальной собственности".

В нынешнюю цифровую эпоху, когда запреты на несанкционированное распространение информации зачастую не соблюдаются, созданы и активно используются различные способы монетизации интеллектуального труда, не связанные с продажей физических носителей произведений искусства, компьютерных программ и т. д.»

В итоге получается, что нынешняя система авторского права направлена лишь на то, чтобы дать определенному кругу лиц значительное влияние на общество, создавая монополии, которые в условиях свободного рынка и отсутствии государственного вмешательства были бы просто нежизнеспособны.

Сегодня мы поговорим о пункте программы, который чаще можно услышать от левых активистов. Но равноправие полов, с точки зрения законодательства, это такая же важная часть правой либертарианской этики, как и традиционные ценности.

На сегодняшний момент мы всё ещё сталкиваемся с серьёзными проблемами, связанными с искусственно созданными ограничениями для представителей определенного пола: будь то запрет на устройство на работу или обязательный призыв в армии.

Программа Либертарианской партии гласит: «Мужчины и женщины всегда сосуществовали в союзе, вместе создавая общество, в которым мы сейчас живём. Государство искусственно инициировало «войну полов», и чтобы её остановить, нам нужно выгнать государство из наших взаимоотношений. Мы уберём ограничения на все виды работ и уравняем уголовное законодательство, а также отменим все привилегии, связанные с полом»

Мы ни в коем случае не призываем создавать какие-либо квоты для представителей определенного пола, в учебных или рабочих учреждениях, дабы «восстановить справедливость». Нет. Наша цель достаточно проста. В законодательстве не должно быть каких-либо привилегий или ограничений, связанных с полом, расой, национальностью и т.д.

Закон должен быть применим только к человеку. Ни больше, ни меньше. Только это — настоящее равноправие.

11 мая в Казани произошла страшная трагедия, в которой психически нездоровый и вооруженный студент расстрелял детей в своей гимназии, где раньше учился. И сейчас, когда прошло достаточно времени, когда было высказано мнение СМИ, политиков и простых людей, мы предлагаем порассуждать на темы как данной трагедии, так и событий косвенно с этим связанных.

Немало вопросов было задано о том, как нездоровому человеку могли выдать лицензию на владение оружием. После трагедии сразу же начали говорить об ужесточении контроля за оружием, об устранении анонимности в интернете, о введении пропускных пунктов и об охране школ в лице Росгвардии. Все эти инициативы, как и ужесточение законов, лишь ухудшат и без того плачевную ситуацию.

Когда в сеть попало видео, где будущий преступник идёт днём по открытой улице с оружием руках, был задан резонный вопрос: «Почему его никто не остановил?». Ответ простой: никто не хотел сесть в тюрьму за попытку его остановить.

Сейчас в России мы имеем крайне строгие законы, касающиеся проявления любого насилия в обществе. Казалось бы, такое количество стражей правопорядка на душу населения и такие строгие законы должны защищать простых граждан от всевозможных преступников. Но всё это создаёт лишь личную беспомощность людей перед угрозой преступников.

Мы живём в обществе, где проявление гражданской позиции карается. И речь сейчас не только об активизме. Мы не можем остановить человека, идущего с оружием в руках, потому что можем поплатиться за превышение самообороны, или это и вовсе окажется сотрудник полиции в штатском. Мы не можем остановить несовершеннолетнего хулигана, потому что нас могут легко обвинить в «педофилии». Мы даже себя защитить не в праве самостоятельно.

Такие громкие трагедии, как в Казани, происходят редко, но гораздо чаще случаются трагедии поменьше. Когда пьяный неадекват нападает на женщину, решившую выгулять собаку поздним вечером; когда группа бандитов избивает предпринимателя, а полиция никак этому не мешает; когда в соседской квартире убивают человека, а жители ничего не могут с этим поделать. Все эти трагедии — шрамы на облике нашей страны. Трагедии, которые простые граждане не в праве были предотвратить.

Власть забирает наше право защищать себя, но этим лишь делает нас безоружными. Ведь преступника не остановит от убийства запрет убивать, но ограничение самообороны остановит простого человека от того, чтобы защитить свою и чужие жизни.

Сегодня речь зайдёт о довольно коротком пункте нашей программы, но достаточно важной части нашей жизни. Это семья и семейное право.

В самой структуре государства заложено постоянное расширение границ своих возможностей и полномочий, которые затрагивают гражданские права каждого человека. Исключением здесь не является даже семья. Под предлогами защиты и сохранения наших прав, власти стандартизируют и регулируют аспекты жизни граждан, но тем самым создают больше проблем, чем планирует решить.

Будь то указания, как должна выглядеть семья, или введение законов, направленных на защиту отдельных её членов, всегда будут люди, что не вписываются в это «правильное» государственное виденье или просто не в состоянии получить обещанную защиту, ввиду полной некомпетентности государственного аппарата.

В своей программе мы призываем к достаточно простому решению, а именно: «Семья — это не строка в государственном реестре, не то, что государство может защитить или сохранить. Семья — это союз любящих сердец, где рука государства является лишним слагаемым. Мы реформируем семейное законодательство и позволим каждой семье в России самой распоряжаться своим имуществом, счастьем и будущим».

Семья и внутрисемейные проблемы это не то, что способно хоть каким то способом защитить государственная дубинка. Такое неотъемлемое явление нашей жизни — это не то, что можно регулировать в попытке сделать лучше.

Мы не отрицаем серьёзные и важные проблемы, что существуют в нашем обществе с давних пор, но решить их могут только свободные люди, в чьих руках находится ответственность за их жизни и будущее.

Как и все последователи австрийской экономической школы, он поддерживал идеи невмешательства государства и свободного рынка. Он разработал общую теорию денег и кредита, а также попытался объяснить экономический цикл как кредитный феномен.

Людвиг фон Мизес впервые выдвинул калькуляционный аргумент, относящийся к проблеме рационального распределения ресурсов в экономике. В брошюре, посвященной экономическому расчету в социалистическом мире, впервые опубликованной в 1920 году и позднее в его книге «Социализм», он доказал, что экономическая система, в которой отсутствует частная собственность на средства производства, не сможет найти критерия для определения ценности факторов производства и, следовательно, не сможет производить расчеты. Данный аргумент до сих пор считается твердым доказательством неработоспособности плановой экономики.

Мизес внес огромный вклад в идеи либертарианства, заявляя, что государственное вмешательство в хозяйственную жизнь вредно для общества, порождает нестабильность и нарушает естественный ход развития. Он и его последователи уже в те годы поставили вопросы, которые как нельзя более актуальны сегодня: можно ли в централизованно регулируемой экономике обеспечить технический прогресс, сформировать стимулы эффективной работы? Их ответ был безапелляционно отрицательным.

Учениками Людвига фон Мизеса были известные экономисты философы Фридрих Август фон Хайек — идеолог нео-австрийской школы экономики и Мюррей Ротбард — основатель и ведущий теоретик анархо-капитализма. В 1982 году в США, в Алабаме был создан Институт Людвига фон Мизеса, занимающийся, в частности, издательской деятельностью и проводящий конференции по трудам ученого.

В прошлый раз мы затронули тему государственного финансирования политических партий. Тогда мы высказались, что для ЛПР неприемлемо подобное финансирование. И сегодня мы затронем похожую проблему, но уже касающуюся религиозных организаций.

Данная проблема не нова как для России, так и для остального мира. Во все времена власти старались всеми возможными силами монополизировать религию, чтобы использовать её как свой инструмент. Искоренение инакомыслия — это обычно основная задача сильных мира сего. И как государство жаждет владеть всем потоком информации, также оно насаждает нужную ему веру, чтобы управлять еще и сердцами людей.

Какой бы ни была вера, какая бы там не была заложена мораль, государство всегда старается использовать её как инструмент контроля, искажая саму её суть. И искореняя всех возможных конкурентов на данном поприще.

Ознакомимся с текстом программы ЛПР: «Несмотря на то, что формально РФ объявлена светским государством, по факту наблюдается подчинение государством религиозных организаций (РПЦ), либо преследования тех из них, кого не удаётся подчинить (Свидетели Иеговы).

Кроме того, государственная номенклатура умело использует репрессивные статьи вроде 148 УК РФ для подавления свободы совести и плюрализма мнений, регулярно вмешивается в дела религиозных организаций, а также устанавливает фактическую монополию РПЦ как подчиненную государству религиозную организацию, использующуюся для пропаганды и поддержки существующего режима.

Несмотря на заявленную защиту чувств верующих, сами верующие не имеют возможности реального представительства во власти, так как согласно федеральному закону, запрещено создание партий по религиозному признаку. Мы отменим 148 УК РФ, запретим финансирование религиозных организаций из федерального бюджета и запретим вмешательство государства в деятельность религиозных организаций вне зависимости от целей подобного вмешательства, а также разрешим создание партий по религиозному признаку».

Наша задача заключается в том, чтобы дать людям выбирать. Выбирать как облик своей страны, так и веру, которая будет ближе всего их сердцу. Но пока государство продолжает создавать и поддерживать подконтрольную им религиозную монополию, у людей не будет выбора, ведь инакомыслие будет продолжать искореняться.

И в наших с вами силах это изменить ради прекрасной России будущего.

Член РК Красноярского регионального отделения ЛПР Власов Михаил

В либертарианской, да и в правой в целом, среде принято относиться довольно критически к профсоюзному движению. Безусловно, этому есть довольно простое и понятное объяснение: профсоюзы зачастую поддерживали государственное регулирование, вмешательство в рынок и подавление экономических свобод на протяжении всей истории своего существования. Получается, что профсоюзы способствовали укреплению государства (согласно марксистской теории принадлежащего капиталистам-угнетателям, что как бы намекает на антипролетарский характер подобной деятельности), а не направляли общество в сторону большей свободы.

Впрочем, история профсоюзного движения говорит о том, что такой однобокий взгляд на профсоюзы как явление не отвечает в полной мере представлению об их деятельности. В истории существует немало примеров объединений работников, отстаивавших свои права и свободы под правыми лозунгами.

К таким относятся, например, католическое крыло польского профсоюза “Солидарность”, выступавшего против советской власти в 80-х годах прошлого столетия. Требования членов этого крыла исходили из Католической социальной доктрины, в которой утверждалась ценность договора и классовой солидарности, а не силового противостояния буржуазным классам. В этом смысле христианский взгляд на функции профсоюзов выявил их либертарианскую сущность – ведь договоры и ненасильственные забастовки никак не нарушают либертарианские принципы неагрессии и контрактной основы права.

Ещё одним примером профсоюза, поддерживающего рыночные методы решения проблем рабочих, является Американская федерация труда. Эта организация, вышедшая из объединения рабочих с необычным названием Рыцари Труда (полное название – Благородный и святой орден рыцарей труда), с момента своего появления заявила о своей приверженности идеям свободного рынка и антисоциалистическом характере своих требований, и потом многие десятилетия своего существования шла на переговоры с бизнесом вместо силовых погромов или законодательных требований ограничить свободу предпринимательства.

Также интересен пример современного американского профсоюза CIW (Коалиция рабочих Иммокали), сельскохозяйственных работников-мигрантов. Члены этого профсоюза провели несколько успешных общественных кампаний давления на работодателей для повышения заработной платы – и ни разу не обращались за помощью к государству. В отличие от многих других американских профсоюзов, методами давления членов CIW на корпорации были голодовки, пикеты, уличные выступления, бойкоты продукции, разговоры с потребителями. В итоге требования рабочих выполняли даже такие крупные и могущественные корпорации как Walmart, McDonald’s и Burger King.

Есть и другие примеры: профсоюзы русских горняков в 90-х, чилийские профсоюзы при Альенде, устраивавшие забастовки и даже восстания против правительственной социалистической политики, итальянский Всеобщий союз труда, разделявший тред-юнионисткие убеждения и т.д.

При ближайшем рассмотрении такого явления как профсоюз мы увидим, что его сущность и, как следствие, деятельность, вполне способна носить либертарианский характер. Объединения людей по профессиональному признаку, созданные для защиты своих свобод от посягательств со стороны любой внешней угрозы, будь то слившаяся с государством крупная корпорация, предприниматель, предпочитающий вместо общения использовать кулаки нанятых бандитов или просто полицейские, начинающие терроризировать представителей какой-либо профессии, – являются вполне себе либертарианскими по своему посылу.
Ведь либертарианство и не гласит, что предприниматели – святые люди. Наоборот, мы прекрасно понимаем, что в погоне за прибылью предприниматели могут, и в российской действительности часто прибегают, к насильственным методам борьбы с правами рабочих. И т.к. либертарианцы хотят лишить буржуазию возможности прибегать к таким методам, именно они, как это ни парадоксально, оказываются по-настоящему готовы защищать пролетариат от «кровожадных эксплуататоров».

Однако большая беда профсоюзного движения в том, что оно зачастую обманывается левыми политиканами, которые, манипулируя чувством справедливости, занимаются только усилением орудия, постоянно использующегося против рабочего класса. Государственные чиновники, левые политические партии и крупные капиталисты действуют сообща, обманывая и грабя рабочие массы, постоянно унижая их всё новыми и новыми законами, вливая огромные средства в медиа и группы политических лоббистов: в итоге рабочие больше платят и страдают от государственного произвола.

Такой исход очевиден при поддержке профсоюзами таких мер как МРОТ, прогрессивный налог, БОД, лицензирование труда и прочие государственные установления. Несмотря на то, что вред этих социалистических реформ наносится в первую очередь рабочему классу, они проводятся вновь и вновь всё новыми и новыми левыми правительствами. Учитывая источники финансирования подобных партий (например, Демократической партии США), становится понятно, почему такое происходит.

Левые не стремятся к настоящей борьбе за права трудящихся. Их цель – удержаться у власти, и нет ничего лучше в этом случае, чем убедить профсоюзы, что они всячески поддерживают их стремление к справедливости. На практике же выходит, что при введении прогрессивного налога больше всего платит средний класс, в то время как богатые от налогов уклоняются и выводят свои средства в оффшоры, а МРОТ уничтожает возможность малых предпринимателей нанимать низкоквалифицированных рабочих за более низкую оплату труда, чем обычно (т.е. банальная реформа в интересах крупных корпораций, боящихся возникновения сильных конкурентов в своей отрасли). Из-за этого налоги для выплат ленивым, мигрантам и тем же самым богатым будут собираться с представителей среднего класса (эту странную систему её апологеты называют Безусловным основным доходом). Закрепляя обязанность лицензии для приёма на работу, бизнесмены устраняют огромное число своих потенциальных конкурентов и не допускают многих рабочих на рынок.

Таким образом, мы видим, что социалистические партии являются, де-факто, проводником воли крупных корпораций. Они не заинтересованы в защите трудовых прав, их интересуют лишь деньги и власть, которую они с таким успехом удерживают.

Какой же выход есть у профсоюзного движения? Выход один: перестать верить левым и присоединиться к либертарианцам. Только либертарианцы искренне поддерживают стремление рабочих защищать свои права. Только мы, исповедуя принципы ненасилия и идеи невмешательства государства в рыночные процессы, желаем, чтобы профсоюзы стали такими организациями, в которых каждый трудящийся смог бы защитить себя от произвола капиталиста, а в особенности – госкапиталиста. Загляните в новостные сводки и вы увидите, что в современной России чаще всего именно сотрудники госкорпораций страдают от беспредела. Вместо положенной по контракту зарплаты они получают дубинкой росгвардейца по голове. Противостояние подобному злу – истинно либертарианское стремление.
Кроме того, либертарианцы выступают за свободное ношение гражданского оружия, которое изгонит любую мысль о силовом разгоне вашей демонстрации, а также за право на самооборону, поддерживают идею децентрализации власти, которая ослабит власть корпораций: ведь у них больше не получится просто занести деньги в кабинеты Кремля, чтобы пролоббировать нужные им законы или усилить полицейский контроль за профсоюзными активистами.
Мы стремимся к реформе судебной и полицейской систем, и в том числе считаем необходимым разрешить последним создавать собственные объединения для защиты своих прав и возможности противостоять начальству, требующего политического террора. Мы выступаем за запрет создания любых профсоюзов или аналогичных структур государством, так как чётко понимаем, что они будут использоваться во вред гражданским свободам.

Профсоюзы должны стать по-настоящему профессиональными союзами. Они должны понять, что только рыночные механизмы (в число которых входят и стачки, и забастовки, и митинги) являются верным способом решить проблемы рабочего класса. Требовать повышения зарплаты, требовать соблюдения условий трудового договора, требовать уважения своих прав – это не социалистические устремления, а либертарианские.

Вступайте в Либертарианскую партию России и присоединяйтесь к профсоюзам. Только вместе мы можем противостоять государственному произволу.

О вертикали власти довольно часто можно услышать в политических и бытовых разговорах, поэтому мало осталось тех, кто бы не знал о ней. Нынешняя вертикаль строилась долгие годы с помощью использования различных рычагов влияния и создания ужасной, но в определенной степени гениальной налоговой системы, которая бы давала властям возможность виртуозно управлять всей политической системой страны, тем самым уничтожая всю политику.

И сейчас, когда вся налоговая система работает в интересах узкого круга людей, спонсируя армии пропагандистов, личной охраны и подконтрольных партий, чьи политические возможности сохранили скорее рудиментарные признаки, мы имеем ту ситуацию в стране, которую имеем.

И вот что на этот счёт написано в нашей программе: «Современная вертикаль власти в России построена на псевдомногопартийной системе, в которой фактически главенствует одна партия — «Единая Россия» — и есть несколько псевдооппозиционных партий («системная оппозиция»), занимающих определённый процент мест в парламенте. Все эти партии финансируются преимущественно из федерального бюджета, поэтому полностью зависят от воли исполнительной власти в лице президента и его ближайших соратников. Чтобы сломать эту систему, первым делом необходимо на конституционном уровне ввести жесточайший запрет на финансирование из государственного бюджет любых политических партий, избирательных объединений и прочих политических организаций.»

Наша цель состоит в том, чтобы очистить и возродить политику в России. Сделать так, чтобы политика перестала ассоциироваться с чем-то грязным, и партии могли бы конкурировать между собой за голоса избирателей.

Ведь если не создать свободную и неподконтрольную политическую систему, мы с вами не сможем проложить путь к прекрасной и свободной России будущего.

Член РК Красноярского регионального отделения ЛПР Власов Михаил

У каждой идеологии есть свои истоки и свои деятели, которые придали ей форму, направили стремления и желания людей, дав теорию и цель. Сегодня мы поговорим о человеке, чьи идеи значительно повлияли на облик современного либертарианства.

Как и все гении, Адам Смит вызывает удивление. Он одинаково уверенно и в равной степени глубоко рассуждал и о природе нравственности, и о сборе налогов. Он сумел изложить всего в двух книгах темы для десятков диссертаций. Совершил переворот в умах своих современников, создал теорию трудовой стоимости и обосновал необходимость освобождения экономики от вмешательства государства.

Адам Смит предложил множество на тот момент революционных идей: разделение труда, освобождение крестьян, упор на внутренний рынок и новую налоговую систему. Смит одним из первых высказывался в пользу того, что государство должно обеспечивать граждан социальными гарантиями взамен налогов.

Думаю, каждый из вас слышал о «невидимой руке». Впервые данная метафора появилась в трудах Адама Смита и использовалась им для демонстрации автономности и самодостаточности системы, основанной на эгоизме, которая выступает эффективным рычагом при распределении ресурсов. Каждый производитель преследует собственную выгоду, но путь к ней лежит через удовлетворение чьей-либо потребности.

Адам Смит проложил дорогу идее свободы индивида от государства. Ему удалось доказать всему миру, что только свободный рынок способен поднять экономику и что государственное регулирование мешает этому процессу. Он оказал большое влияние на философов австрийской экономической школы и внёс огромный вклад в будущее либератарианства.