Ближайшие к нам горы, которые таковые маршруты имеют - это вершины Пскемского хребта - Замок и Дувалисурх. На них есть маршруты 5А категории трудности, которые были пройдены и классифицированы еще в 80-ых годах, в пору расцвета альпинизма в Узбекистане.

Вершины Пскемского хребта изобилуют возможностями для прохождения самых серьезных восхождений. Это прекрасный район для альпинизма, однако, к сожалению, трудности с логистикой и отсутствие рядом автомобильных дорог определяют достаточно высокую сложность заброски. Именно поэтому он не получил должного развития при СССР. Проще было начать сезон дома - на Чимгане - а затем выехать на продолжение сезона в соседние Киргизию или Таджикистан с их Ала-Арчой, Варзобом, Дугобой.
Лишь перед распадом Союза стали уделять внимание освоению еще более труднодоступного Ойгаинга, были попытки организовать там постоянный альплагерь, однако отсутствие финансирования привело к постепенному упадку альпинизма у нас и увы, в этих районах остались лишь отдельные маршруты, к большинству которых сейчас утеряны даже описания. Достаточно сказать, что последние восхождения по "пятеркам" на Замок и Дувалисурх были осуществлены в 2011 и 2016 годах.

Однако, как я уже писал выше, в нашем случае эти две "пятерки" Псекмского хребта были оптимальным вариантом. Выезд прорабатывался еще в июне, но непогода не позволила его осуществить. Вместо этого мы выбрали классический вариант с пиком Охотничьим, где трое участников нашего Альпклуба сходили неклассифицированную пятерку.

Это успешное восхождение сделало еще более актуальным необходимость выезда на Пскемский хребет, который и был намечен на длинных выходных в конце августа -начале сентября. Идти пятерки должны были Ткаченко Антон, Матвиец Михаил и я под руководством нашего инструктора и тренера по спортивной части Шафикова Тимура и старшего тренера АК "Ирбис" Фузаилова Алишера. Остальные участники выезда (наши младшеразрядники) должны были сходить маршруты второй (на Замок через перевалы ИЯФ и Математиков) и третьей категории трудности (на Койтау), затем намечался переход под Девалисурх и восхождение на нее.

Начался он с раннего старта (в 3,00) из Ташкента. Дорога к стартовой точке - поселку Испай проходит вдоль реки Пскем и, по мере удаления от Ходжикента, становится все хуже и хуже.

К 6,00 мы добрались до Испая, дождались лошадей, которых взяли для перевозки части груза и в 7,00 стартовали.
Переход вначале, до Испайского водопада, не представлял особой сложности, но от него, после переправы, начинается курумник с ощутимым взлетом, идти по которому под тяжелым рюкзаком - то еще удовольствие. Набор в 2100 метров длился от 10 до 12 часов и привел нас в цирк под вершинами Надежда - Замок - Койтау. Поужинав мы изучили описание маршрута, сам маршрут на горе, подход под него, собрали снаряжение и определились с предварительным тактическим планом. Он был таков - Антон работает первые веревки (по описанию - относительно простую часть маршрута), мы подходим к его основной части и оттуда все сложные веревки и ключи работает Михаил, я подтаскиваю снарягу лидерам, а Алишер при необходимости сменит Михаила.

На следующий день проснувшись в 4,00 мы позавтракали, дособрали рюкзаки и вышли из лагеря.
Подход под маршрут шел по морене ледника. После тяжелого перехода утром не ощущалось обычной легкости и бодрости, шли мы чуть тяжеловато.
У самого маршрута нас ждал сюрприз - то, что из лагеря виделось подмокшей глиной оказалось льдом, присыпанным тонким слоем земляной и каменной крошки. Кошек у нас не было и, чтобы подойти к маршруту, пришлось нырять за ледничок и лезть по разрушенным скалам.

Дальше уже на маршруте неприятные неожиданности не закончились - широкие полки, которые по идее не должны были представлять сложности оказались сплошь покрыты глиной и мелким песком, который лежал под углом 30 - 45 градусов. Идти по такому без страховки представлялось большим риском, особенно с учетом того, что у Антона его ботинки фирмы "Хуета" "Humto" отчаянно скользили по этой поверхности, да и у меня стертая подошва подскальзывала.
Пришлось бросать веревки и идти со страховкой.
Все это украло у нас два часа и вместо 11 утра к основной части маршрута мы подошли к часу.

Основная техническая часть представляла собой набор стенок, узких полочек и двух внутренних углов. Михаил работал лидером очень уверенно и мы постепенно продвигались вверх.

Однако общее утомление после тяжелого перехода не то чтобы мешало работать, но подспудно чувствовалось, солнце неумолимо катилось к закату, а мы были не то чтобы близки к вершине. Холодная ночевка из отдаленной перспективы становилась реальностью и речь шла уже не о спуске, а о необходимости успеть до темноты закончить техническую часть.

Это нам все же удалось - с последними сумерками мы вылезли все веревки.

Спуск лежал через вершину, до которой надо было еще дойти и потом - идти в темноте сначала по скалистому гребню, потом - от перевала Математиков - по курмнику, пересекая ледник. Все это было попросту небезопасным и проконсультировавшись с уже спустившимся по этому маршруту Тимуром нами было принято решение ночевать на горе.

Наши товарищи оставили нам запас еды, воду и теплую одежду, но все это - на другой гребне горы. Поэтому было принято решение - сначала все же дойти до вершины, потом - приспустится к жандарму со схроном и там ночевать.

Путь к вершине представлял собой череду все тех же полок с той же неприятнейшей сыпухой, глиной и песком, подъемом по курумнику и, наконец - пологой части горы с табличкой.

Быстро сфотографировавшись мы начали спуск к жандарму, как оказалось, не тому)) Пришлось еще раз приподняться вверх и, наконец, спустится к нужному нам жандарму "Уши". Мы прорабатывали вариант с ночевкой на горе - у нас с собой был тент, все захватили теплые вещи, плюс дополнительно утеплились тем, что оставили нам наши товарищи. Перекусив мы устроились на ночлег. Не сказать, что это была самая приятная ночь в моей жизни, но, в целом, ночевка была достаточно терпимой. Наступил рассвет. Быстро собравшись мы начали спуск к перевалу Математиков. Спуск был простым, с одним дюльфером, но затем, когда мы спускались уже с самого перевала, то уперлись в язык ледника. Чтобы его преодолеть пришлось сначала выпускать лидера на страховке, а потом - организовывать станцию и перила.
Пройдя через ледник мы вышли на морену и наконец дошли до лагеря.

Излишне говорить, что план по переходу под Дувалисурх и восхождение там пришлось отменять. Вместо этого в лагере были проведены занятия, мы отдохнули и втроем на следующий день вышли на поиски маршрута 3Б (или 3А) на Надежде, а остальные участники пошли на 2Б на Замок через перевал ИЯФ и на 3Б на Койтау.

Утром мы собрали лагерь и двумя группами вышли вниз, к поселку. Переход прошел благополучно, хоть и утомительно.
Так закончился наш выезд на Пскемский хребет.
В целом, хоть планы осуществились только наполовину все же считаю выезд удачным - сходили техническую пятерку - а это выход на новый уровень, посмотрели новый интересный район ну и провели время в обществе друзей)

Хан-Тэнгри - горный пик на стыке границ трех государств - Казахстана, Киргизии и Китая. Пик имеет высоту 6995 метров, но, поскольку Казахстану очень хотелось иметь у себя семитысячник, то за счет слоя льда и снега на вершине ему "натянули" высоту до 7005.

Восхождение осуществляется по двум классическим маршрутам -с Юга (Базовый лагерь находится на зеленой поляне у ледника Южный Ынылчек и является также БЛ для восхождения на п. Победы)) и с Севера( Базовый лагерь находится на морене ледника Северный Ынылчек)
Оба Базовых лагеря труднодоступны для пеших переходов (на Юг можно попасть через цепочку промежуточных трекинговых лагерей Ак-Сая от поселка Ынылчек, на Север- только через перевалы Баянкола либо перевал Броненосец от Южного Ынылчека мимо озера Мерцбахера). Так ходят группы горных туристов (на Север - только очень сильные группы туристов), обычно же в БЛ заброска осуществляется вертолетами с БЛ поселка Каркары. Этот БЛ является Базовым не только для альпинистов, но и для любителей трекинга, а зимой - фри-райда, места там очень красивые.
Каждый из двух маршрутов имеет свои недостатки. Маршрут с Севере предполагает постоянный жумаринг по достаточно крутому склону с подъемом на плечо пика Чапаева - вершину Петька высотой 6100, последующим сбросом до Л-3 и штурмом вершины. Восхождение с Юга такого постоянного жумаринга не требует, но там там необходимо проходить "Бутылку" - очень узкий участок на переходе от Л-1 к Л-2 между пиками Хан-Тэнгри и Чапаев, где в любой момент могут сойти лавины и где очень часто гибнут альпинисты. Именно там погиб один из сильнейших советских альпинистов Валерий Хрищатый.

Именно поэтому я выбрал маршрут с Севера.
БЛ на Севере - один из самых суровых БЛ аксая. Так как он находится на морене ледника, то никаких капитальных строений там нет, все в палатках. Сами палатки, а точнее, ледник под ними, регулярно вытаивает и потому их постоянно приходится поправлять, подкладывая под деревянные основания камни или и вовсе переносить на новое место. Единственное исключение - небольшая баня, которая находится на крохотном скальном пятачке.
БЛ находится на высоте 3900 м н.у.м., а так как заброска туда всего и вся осуществляется вертолетами, то и кухня там значительно скуднее, чем на п. Ленина.

Ходить "гулять" на акклем там тоже особенно негде.
Именно поэтому в первый день по прилету мы просто сидели в лагере, во второй - сходили по леднику под маршрут, ну а в третий уже пошли на акклиматизационный выход.
По идее вариантов акклема там два - первый - выход в Л-1 (4500 м н.у.м), ночевка, спуск в Базу, ночевка в Базе и выход выше и второй -выход в Л-1, ночевка, затем -в Л-2 (5500), ночевка, выход на Петьку (6100), спуск в Л-2, ночевка и спуск в БЛ.
Мы решили идти по второму варианту. Да, он чуть жестче, но отнимает меньше сил.
По условиям договора с Аксаем палаток наверху у нас не было и потому нам пришлось взять две палатки с собой. Одну нес я, вторую - руководитель группы, Андрей Федоров, наверное самый заслуженный из всех действующих альпинистов Узбекистана, за плечами которого множество восхождений на самые сложные вершины - от маршрутов Каравшина до Победы (трижды) и Эвереста.
Весь маршрут на Хан-Тэнгри с Севера лежит по довольно круто идущему ребру и, частично -столь же круто лежащему склону. Средняя крутизна - 40-45 градусов и больше. Площадок, удобных для отдыха и остановки там немного.

Это предопределяет требования к постоянному движению даже при переходе к Л-1. Перила провешены начиная практически со старта маршрута - от ледника, но на первом этапе можно обойтись либо постоянно траверсируя склон, либо, на крутых участках - придерживаясь за веревку рукой, на палочках. Длинный 400-метровый подъем переходит в траверс и два крутых взлета - короткий и длинный, на две веревки, которые требуют уже передвижения на жумаре. Затем идет еще два коротких взлета и на уступе горы находится удобная площадка, где и расположен Л-1.

Как это обычно бывает в коммерческих группах еще на первом выходе начались проблемы - у одной из участниц неразношенная обувь в кровь стерла ноги. К сожалению, продолжать маршрут она не смогла и была отправлена вниз со вторым гидом.

Мы же вышли наверх, к Л-2. Переход из Л-1 к Л-2 - это 1000 метров неперывного жумаринга. Если до того вы не любили жумар, то к концу подъема он будет для вас лучшим и любимым другом. Да, не везде надо нагружать его (а учитывая состояние перил я бы сказал иначе - лучше не нагружать его), но идете вы все время, встегнув жумар в перила и периодически таки его грузите, а на крутых участках (а их не мало) - грузите его уже по полной.

Большое количество участников формирует особую технику перемещения по перилам, которая невозможна на классических маршрутах - на некрутых участках, где перила не грузятся, а жумар просто передвигается по ним, идут все, с интервалом метров 15 между участниками, на крутых же разумеется, жумарят по одному.
Перила на Хане - это отдельная песня. Зачастую связанные из перебитых веревок или - из корейского нейлона при глубоком срыве они, конечно, не выдержат фактор рывка. Поэтому там лучше не срываться) Но если ты просто оступился или у тебя под ногой поехал пласт подтаявшего снега, то они вполне себе работают.
На этом переходе склон горы еще круче и мест для отдыха - еще меньше. По сути, удобных площадок всего две- на высоте 4600 и 4800 м н.у.м, причем, чем ближе к Л-2 - тем круче перила. Разумеется, преодолев эту 1000 метров ты чувствуешь себя мягко говоря, уставшим.
На следующий день, перед выходом на Петьку, к сожалению, один из участников почувствовал недомогание, а еще одна не пожелал идти наверх, поэтому мы отправились туда втроем.
Прогулявшись почти до вершины Петьки и, таким образом, выполним программу акклиматизации по высоте, мы спустились в Л-2 на ночевку для ее закрепления.
Наутро перед нами встала дилемма - спускать палатки, или оставить их и если оставлять - то в каком виде?
Комендант лагеря разрешил нам оставить палатки на высоте, при условии, что мы прикопаем их снегом. Андрей долго колебался, прикапывать их или нет, опасаясь, что они могут примёрзнуть (так в его практике уже бывало) и, как показала практика, опасался совершенно не напрасно. Но все же было решено их прикопать, что мы и сделали, а затем пошли вниз
Спуск прошел с приключениями - одна участница потеряла кошку. Андрей отдал ей свою и по частично обнажившемся льду, а также натечному льду на скалах идти на одной. Самая мяктока в том, что, как выяснилось, затсежка кошки у участницы плохо фиксировалась, но она не сказала никому, просто забив на этот факт, не затянула и не завязала ее.
Нас ждал отдых ы Базе и, как мы надеялись, выход наверх на штурм
Увы, нашим ожиданиям не суждено было сбыться. Буквально через два дня погода начала портится. Прогноз не предвещал ничего хорошего. Мы сидели в Базе, а срок нашей экспедиции неумолимо подходил к концу
Наконец по прогнозу замаячило небольшое окошко и все, кто сидел в БЛ, стали готовится к выходу. Чтобы избежать толкотни в высотных лагерях выходили двумя этапами, с разницей в сутки. Мы должны были идти во втором и в ночь выхода повалил густейший снегопад.

Он шел весь следующий день, так что наш выход сдвинулся на сутки, а те, кто вышел до нас и был в Л-1 - весь день сидели в палатках под снегом, в этом смысле нам было проще - все же сидеть в Базе и сидеть в высотных лагерях -сильно разное удовольствие.
На следующий день погода прояснилась и мы вышли наверх. Вышли мы вчетвером, так как еще одна участница предпочла улететь вниз. Без происшествий дошли до Л-1, а на следующий день пошли к Л-2. При этом отвалился третий участник - он вышел, прошел метров сто, но потом почувствовал недомогание. С утра погода стояла отличная, но к обеду она начала портится, а как только мы дошли до Л-2 - опять повалил снег. При этом наши находившиеся там палатки были уже засыпаны почти метровым слоем.
По счастью, часть палаток в Л-2 было свободна и нам удалось въехать в них, не занимаясь длительными раскопками.
Через некоторое время сверху показались фигуры группы, которая вышла утром с Л-2 в Л-3. Из-за обильных осадков спуск в Л-3 по причине лавинной опасности оказался невозможным.
Излишне говорить, как мы были огорчены.
Наверное сильнее нас огорчились только те, кто вышел раньше - мало того, что они стуки сидели в палатках под снегом, так еще и пройдя до Петьки, откуда до Л-3 уже рукой подать, были вынуждены разворачиваться.
На утро встал вопрос -что делать дальше? Собственно, ответ на него был понятен - идти наверх при нестабильной лавинной обстановке и с плохим прогнозом погоды смысла не было. надо было откапывать палатки и валить вниз, чем мы и занялись
Палатки таки смерзлись под снегом и нам пришлось немало повозиться, чтобы откопать их , оббить от льда, сложить и упаковать в рюкзаки.
Без происшествий спустившись вниз мы еще несколько дней ждали, пока установится погода, чтобы вылететь в Каркары.
Надо сказать, что под самый конец приоткрылось еще одно окошко для восхождения. к сожалению. у группы уже закончилось время пребывания на горе. Мог ли я сходить один? Наверное мог, но это уже был определенный риск. На горе почти никого не было, в БЛ- тоже. Случись что - вряд ли кто-то бы смог помочь, не потому что б не захотели, а потому что было бы особо некому помогать.
Плюсом к этому шло не самое хорошее самочувствие (вся экспедиция прошла под знаком постоянной простуды, которая то ослабевала, то возвращалась снова). Взвесив все эти факторы я все же решил не рисковать.
По итогам я сделал следующие выводы:
1. Акклиматизация на Хан-Тэнгри - это лотерея. Хорошее погодное окно, потраченное на акклем может быть вообще единственным на сезон. Логично и целесообразно акклем делать на пике Ленина (с радиалкой на Раздельную и двумя ночевками в Л-2), на Хан надо ехать акклеманным, ждать погоду и сразу идти на восхождение. При таком подходе можно будет сидеть и спокойно ловить погодное окно. Чтобы не потерять акклем (при неблагоприятном для восхождения прогнозе) можно будет сделать выход для заброски палатки и еды в верхние лагеря.
2. По деньгам (при посуточной оплате) это также не будет дороже, чем покупка полноценного пакета на Хан.

3. Сам штурм -весьма сложное испытание (набор 1000 м с непрерывным жумарингом). Но там есть площадка на 6400 и , при возможности, необходимо "подпрыгивать" с Л-3 до нее, с нее шансов на удачный штурм намного больше.

В состав группы, собирающейся на восхождение, входили:
Шафиков Тимур – руководитель; Фузаилов Алишер – ст.тренер АК «Ирбис»; Матвиец Михаил; Ткаченко Антон; Сагитов Эмиль; Дробжева Екатерина; Михеев Александр.

План восхождения предусматривал следующее - 1 день -выход из Янгикургана и подход под гору с установкой лагеря на контрфорсе гребня, соединяющего г.Перья с пиком Охотничьим;
2 день - восхождение и спуск в БЛ;
3 день -сборы БЛ и возвращение в Янгикурган.
Было уже довольно жарко и переход первого дня под рюкзаками, груженными едой, веревками, железом и снаряжением для лагеря выдался достаточно утомительным. Добравшись наконец до места мы разбили лагерь и подготовив снаряжение, а затем поужинав, легли спать

На следующий день встав и позавтракав мы вышли под маршрут. Под него дошли быстро. Сам маршрут представляет из себя классический скальный стеновой маршрут, достаточно характерный для наших гор.

Тактический план восхождения предполагал работу лидером в две веревки, то есть, лидер идет на динамике и тащит статику. Статика становится перилами, лидеру второй номер подносит новую статику (перила второго участка) и он выходит дальше, а в это время команда жумарит по перилам №1. Таким образом осуществляется непрерывное движение без пауз с ожиданием веревки, которые были бы неизбежны при восхождении с использованием одних перил. Однако такой способ возможен лишь в достаточно опытной, схоженной команде, так как лидер и инструктор постоянно уходят наверх и нижние номера должны четко понимать, что им делать, иначе никакого выигрыша в скорости не получится.

Первые веревки отработал Михеев, затем отработала Дробжева и на более сложных участках лидером пошел Ткаченко, а Михеев - наоборот замыкающим. В таком порядке команда работала и далее, весь маршрут.
Надо отметить, что этот выбор был сделан осознанно - для Шафикова и Фузаилова этот маршрут не представлял собой какого-то особого интереса, они не раз уже ходили его, Сагитов и Матвиец - разрядники с огромным опытом, а вот как раз для Ткаченко, Дробжевой и Михеева это восхождение было наиболее сложным в техническом классе.
Надо сказать, что на этом маршруте уже в полной мере ощущаешь весь риск, который испытываешь при восхождении. Каждое движение должно быть осознанным, а каждая точка - надежной, ибо лететь там есть куда уже с самого начала.

Но самые сложные участки, ключ маршрута - это собственно "Бритва" - веревки R8 - R 10. центральное ребро становится выражено заостренным, приобретая характерную форму ножа. На протяжении почти сотни метров правая сторона остается отвесной, левая очень крутая, но немного лежит. Выход сразу на левую сторону ребра выглядит очень проблематичным – в нижней части ножа находится заглаженная и чуть нависающая стенка.
От станции необходимо двигаться сначала вправо по узенькой полочке, проходящей по правой стене ребра. Напряженное место – стена отвесная, снизу под полочкой пропасть. По полке необходимо пройти до конца, до вертикального, слегка нависающего внутреннего угла. Во внутреннем углу есть удобные щели под средние закладки и френды. От полочки перед внутренним углом следует двигаться вверх по стене, уходя немного влево (сложное место), выйти на гребешок ребра, и затем перевалить на левую его сторону. Лазание сложное, страховка — закладки, френды, якоря.

Дальнейшее движение происходит по левой поверхности ребра, придерживаясь примерно гребневой линии. Лазание сложное, но по сравнению со стеной на правой стороне становится проще. Станция на небольшой перемычке за выступ (как раз и образующий эту перемычку) прямо на гребневой линии. Станционную петлю на выступе рекомендуется хорошо зафиксировать. На станции могут нормально разместиться двое участников: один страхует, стоя справа на полочке ниже выступа, один — сидя на перемычке за выступом. Третьему уже приходится находиться в висячем положении.

Движение продолжается по крутой стенке на левой поверхности ребра. Проходится прямо вверх с небольшими зигзагами вправо/влево, выход прямо на острие ножа. Здесь изюминка маршрута – несколько метров крутого, заостренного в тонкую прямую линию гребешка, напоминающего лезвие бритвы. Участок проходится также по левой стороне, немного в откидку, держась руками за само лезвие. После лезвия ребро начинает постепенно ложиться, гребневая линия становится менее выраженной. По ходу движения появляется небольшой желоб — по нему прямо вверх. Рельеф крупный, лазание сильно упрощается. Из желоба выход вверх налево на небольшую, но удобную площадку под очередной стенкой.
К сожалению, большого количества фото тех участков у нас нет - не то что лидеру, а даже и тем, кто шел по перилам было не до того.
Собственно, на этом сложные участки закончились. Дальше все было относительно просто. Мы довольно быстро спустились к Базовому Лагерю, где и расположились на отдых.
Наутро выспавшись, позавтракав и собрав БЛ мы устремились к Янгикургану.

Поэтому прилетев в Душанбе и затем совершив 6 часовую поездку до Джиргиталя мы на вертолете совершили перелет на поляну Москвина, к Базовому лагерю, или, как его называют еще с советских времен - международному альпинистскому лагерю (МАЛ)

Надо сказать, что в отличии от базового лагеря на Ленина поляна Москвина находится достаточно высоко - 4200 м н.у.м. и это сказывается.

Несколько дней мы готовились к акклиматизационному выходу и вот наконец вышли из лагеря. Старшим гидом у нас был Владислав Коган - альпинист из Минска, Снежный Барс, эверестовец, очень сильный спортсмен и хороший человек.

Путь в первый лагерь шел через ледник Москвина

через два перевала по узкой осыпной тропе с довольно значительным набором. При этом необходимо переходить речку. вытекающую из ледопада, который постоянно сыпет камнями, то есть, делать это достаточно быстро и внимательно, чтобы не попасть под артобстрел.

Первый лагерь находится на высоте 5100 м н.у.м и представляет собой достаточно неуютное (как будто бывают уютные высотные лагеря))) место на морене ледника.

Переночевав в Лагере-1 на утро мы продолжили наш выход. Целью было дойти до Лагеря-2 (5600 м н.у.м), переночевать там, совершить радиальный выход до высоты 6100 м н.у.м (Перемычка) и свалится в Базу.
Выход на 5600 идет по довольно крутому подъему через так называемые пыльные стоянки на 5300 по леднику, который рекомендуется проходить в связках.

Сам Лагерь-2 более удобный, так как расположен на ровной поверхности.

От него начинаются перила и жумаринг.
Выход на 6100 был не самым приятным, все же сказывалась высота и за контрольное время до Перемычки добрались не все.

Оставив бОльшую часть вещей (спальник, высотные ботинки и т.д.) в так называемой депозитной палатке мы свалились в Базу для отдыха и восстановления сил.

Надо сказать, что вот это возвращение в Базу, когда целых два дня и три, а то и четыре ночи, ты можешь спать не в палатке, а на нарах, в постели, (ну или в палатке, но большой, в которой можно даже стоять), когда утром тебе на лицо не сыплется замерзший до состояния инея конденсат, когда можно принять душ, одеть чистую одежду и поесть нормальной еды являются одним из самых больших удовольствий в высотных восхождениях.

После двухдневного отдыха мы вышли собственно на восхождение. В то время внизу начала свирепствовать ротовирусная инфекция, поэтому уйти наверх виделось отличным решением. При этом выходил я простывшим (напился холодной воды), как и половина группы. Вообще болезни горла, носоглотки и простуды были практически постоянным спутником всех восходителей.

Принцип был тот же - Лагерь-1 - Лагерь-2, но подъем уже не на 6100, а в Лагерь-3, на 6300

При этом нас ждал несколько неприятный сюрприз -в Лагере-3 не успели установить все палатки, потому что попросту не успели все туда поднять.

Две палатки взяли гиды, ну и поскольку я чувствовал себя достаточно неплохо, то одну палатку наверх потащил я.

Подъем в лагерь-3 происходит по довольно узкому гребню - Ножу, который был как раз не провешан перилами.

Вообще принцип провески был скажем так, понятным, но не оптимальным. Внизу провешено было много, даже там, где перила и вовсе не нужны (часть из них я шел просто на скользящем), а наверху, где были реально стремные участки, зачастую перил не было вовсе.

Неприятностей добавляла и снежно-ледовая обстановка. В этом году было очень мало снега и потому на Горе под действием солнца и ветра он кое-где покрылся ледяной коркой различной степени толщины. Как говорили в один голос и гиды и приехавшие независимые альпинисты - Гора в этом году была очень сложная, такой многие и не помнят. Достаточно сказать, что открывал Гору сольным восхождением альпинист из Бурятии Александр Семенов, очень крутой и физически сильный человек, при помощи ледовых инструментов. По счастью, к нашему восхождению погода помягчала и лед на большей части горы "отошел", потому что понятно, что на ледовых инструментах группы на гору не взойдут - нет ни умения их применять ни самих инструментов...

На восхождение выдвинулись рано, около 3 часов утра. Само восхождение - это подъем на "Верблюдку" - цепь наборов и сбросов и потом выход на предвершинный взлет траверсом с постоянным набором высоты. Часть взлетов провешена перилами, но при этом достаточно много трещин и коварных участков

Вначале как обычно при таком раннем выходе, хотелось спать.

Преодолев Верблюдку начал плавный набор и к его концу вышел на ледяную стенку, подняться по которой удалось при помощи ледоруба на передних зубьях кошек. Только думал передохнуть на выполаживании - как снег подо мной разошелся и я почувствовал, что падаю в трещину. По счастью, успел поставить ноги в распор и, врубив ледоруб в относительно твердую поверхность, выдернуть себя. Когда посмотрел, куда мог упасть, то стало ясно, что это был бы билет в один конец - трещина разделяя два слоя снежно-ледовой массы шла параллельно склону горы и я бы просто усвистал вниз по ней.

После этого опять же кое-где (на обледенелых участках склона горы) используя ледоруб, я уже относительно без приключений (исключая тщательный обход вскрывающихся на глазах трещин) добрался до вершины

После фотосессии и краткого отдыха начали спуск.

И вот на спуске эта самая ледовая стеночка и проявила себя во всей красе. Четыре срыва, два - с травмами. У меня, по счастью, хватило умения слезть без приключений.

При восхождении на Коммунизм пик Корженевской, несмотря на весь почет семитысячника, рассматривается только как большая акклиматизация. Поэтому ночевка предполагается в Лагере-3

После сна (спалось мне кстати прекрасно), мы начали спуск, самым неприятным элементом которого был подледеневший Нож (в прошлом году с него сорвался человек) и к вечеру я был уже в Базе.

Вообще, есть ряд статей, авторы которых упорно доказывают, что пик Коржаневской легче пика Ленина. Это не так от слова совсем. Пик Корженевской по маршруту Цетлина требует владения рядом технических навыков, а пик Ленина требует по сути только физической выносливости. При этом, несмотря на то, что на Корженевскую обычно едут те, кто уже знаком с высотой и бывал на Ленина, статистика удачных восхождений по коммерческим группам редко превышает 50%.

По возвращению в Базу было 3 дня отдыха и подготовка к самой сложной задаче - восхождению на пик Коммунизма.

2. Пик Коммунизма

Основных сложностей в этом восхождении несколько. Первая - это то, что пик Коммунизма намного больше пика Коржаневской, то есть одних лагерей там пять.

Вторая - установленных лагерей там нет и палатки надо нести на себе.

Третья - накапливающаяся усталость.

Помимо палатки я и Влад несли еще и по веревке, так как перила на Коммунизме большей частью не были провешены и провешивать их предстояло прям перед группами. Свою-то я мог и не нести, ее несла девушка-гид из параллельной группы "7 Вершин", но ей было так тяжко и она так ощутимо отставала, что, не желая дальше знакомить ее с духом альпинизма, я забрал у нее веревку и понес сам.

Выход был очень рано -в 2 ночи -с целью раннего преодоления так называемой Подушки - участка ледника, на который сыпет камнями стена Коммунизма.

Дойдя до "вертолетки" мы пересекли достаточно сильно изрезанный ледник Вальтера и начали свое восхождение. Темп был невысок - тяжелые рюкзаки не позволяли идти особо быстро. Благополучно и без проишествий пройдя Подушку мы остановились на Каменных стоянках - удобном доя расположения месте на высоте 5100 м в начале ребра Бородкина.

На следующий день нас ждал подъем по ребру Бородкина под Груди - три горные вершины, которые ограничивали Памирское Фирновое плато. Подъем порядка 900 метров был непростым испытанием. Заночевали мы в мульде ледника.

На следующий день нам надо было перевалить через Груди и спустится на Памирское Фирновое плато, то есть, набрать до 6300 и сбросить до 5900.

На вершине Грудей отдав наконец веревку, которую я тащил уже три дня, для обустройства перилл, я заметил, что Груди покрыты самым настоящим бутылочным льдом, лишь сверху присыпанным небольшим количеством снега. Излишне говорить что спуск по такому рельефу без страховки был бы чреват падением вниз.

Погода начала портится, ветер усилился, пошел снег. Поэтому, спустившись вниз и пройдя до места лагеря (под основание пика Душанбе) мы остановились на ночлег.

Оставалось сделать два перехода по самому пику Душанбе, который имеет высоту 6950. По сути, ему не повезло оказаться вплотную с пиком Коммунизма - почти семитысячник рассматривается только как трамплин для восхождения на более высокую вершину, а не как самостоятельная гора.

Каждый день подъема давался все более тяжело - сказывалась высота и накапливающаяся усталость.

Но вот наконец мы оказались в штурмовом лагере. Прогноз погоды обещал достаточно сильный ветер, свыше 50 км/ч, с дальнейшим усилением. Однако, в реальности мы надеялись, что ветер будет чуть слабее и на следующий день (а точнее, на следующую ночь) был назначен штурм.

Классическое восхождение на пик Коммунизма проводится по так называемой Лопате - крутому снежному взлету - и затем продвижению по гребню до самой вершины.

Подойдя к Лопате мы обнаружили, что она покрыта слоем наледи. Излишне говорить, что это делало подъем по ней чрезвычайно тяжелым. Первую часть пути прошел на трех тактах, затем, когда угол подъема чуть уменьшился, а естественный поворот рельефа защищал снег удалось выпрямится и пойти нормально.
Ветер усиливался и через какое-то время стал просто выдувать тепло из любой открытой щели. К сожалению я не могу постоянно закрывать бафкой рот и нос, так что приходилось периодически прятать их, а потом снова открывать для нормализации дыхания. Излишне говорить, что на таком ветру остановка для перекуса или питья была почти исключена.

Подъем был медленным и довольно тяжелым. Выйдя к гребню мы связались при помощи веревки и пошли уже по нему к вершине. Сам гребень достаточно крутой и острый, его прохождение требует внимания, так как при срыве с одной стороны скалы, а с другой - полет в абсолютно безлюдные места.

Вершина - небольшая скальная площадка. Если честно, к тому времени сил было уже немного (или так действовала высота). Фото оттуда почти нет, видео нет вообще, так как ледяной ветер практически мгновенно высадил батарею телефона. Удалось сделать только несколько кадров.

Пробыв там небольшое время мы начали спуск. Спуск для меня прошел без происшествий. По счастью, внизу ветер был ощутимо слабее, а солнце светило как никогда тепло и ярко, так что Лопату "отпустило". Однако, это не помешало сорваться на ней троим участникам из разных групп. Итог - ушибы мягких тканей и переломы пальцев рук. Страшно подумать, что бы было, если бы Лопата оставалась такой же подледеневшей, как утром. Учитывая невысокие технические умения большинства думаю, срывов было бы не 3, а значительно больше с куда более тяжелыми последствиями.

Придя в лагерь мы стали готовится ко сну. Несколько человек предпочли спустится до ПФП. если честно, то я в этом не видел нужды - после штурма на усталости собирать палатку, идти вниз, потом ее ставить...Нет уж, лучше поспать (тем более, сон у меня был нормальный) и с утра пораньше выйти. Единственное что - последствие нагрузок и высоты вылились в отсутствие аппетита - после восхождения есть не хотелось вообще

3. Цена Горы

По вечернему сеансу радиосвязи (а они у нас были в 8.00, 12.00, 16.00 и 20.00) гид соседней групп "7 Вершин" сообщил, что идет с одним из участников, Николаем, очень медленно и будет поздно. Ну поздно и поздно, бывает, лагерь уже готовился ко сну. Погода испортилась - пошел густой, но мелкий снег, засыпая все рыхлой мукой.

Еще через несколько часов, ориентировочно в 22.30 гид "7 Вершин" пришел а лагерь и попросил своих коллег (а их было четверо гидов) поставить воду, чтобы он спустил горячий чай Николаю. Тут надо сказать, что штурмовой лагерь, как я уже писал, находится почти на вершине пика Душанбе и на него надо совершить подъем порядка 90 метров, что после штурма само по себе то еще удовольствие. Прошло еще некоторое время и я услышал, как гид "7 Вершин" просит всех, кто может, выйти и помочь поднять Николая в лагерь.
Естественно, я оделся и поспешил выйти из палатки. Нас набралось 8 человек. Николай стоял внизу перед подъемом совершенно обессиленный, но в ясном сознании.
Как я уже писал, вечером активно пошел снег и нападало его довольно много. Даже не в том состоянии, что был Николай подняться в этот последний подъем было тяжело - ноги проваливались почти до колена, снег не трамбовался в ступени.
Поднять на руках мы его не могли. Тогда, чтобы затащить его, собрали полиспаст и общими усилиями волоком затянули наверх, а потом под руки довели до палатки. Казалось, что все обойдется, тем более, что среди участников восхождения была врач скорой помощи, которая сразу проколола необходимые лекарства и дала указание каждый час помногу поить пострадавшего.
К сожалению, утром, собираясь, я услышал, что Николай умирает. Остановка сердца. Попытки откачать его не привели к успеху.
Это было одно из самых тяжелых и горьких впечатлений от всего восхождения. К сожалению, высокие горы безжалостны. Слабым утешением было то, что я сделал все, что мог. Что до тех, кто ночью не вышел помогать...Бог и совесть им судья. Я понимаю, что некоторые с усталости спали так крепко, что просто не слышали ничего, но были и те, кто прекрасно все слышали, но не вышли. Дай бог, чтобы они не оказались в той ситуации, когда выйти надо будет к ним, но все так же проигнорируют это.

На Горе меня больше не держало ничего. Собравшись мы с Владом пошли вниз, при этом я сказал ему, что хочу сегодня быть в Базе. Надо сказать, что спуск с Душанбе до Базы осуществляют редко, обычно делают промежуточную ночевку под Грудями или в Л-1. При спуске на ПФП нас ждал неприятный сюрприз - неправильно установленные вешки привели нас в трещину, куда провалился Влад, а за нами шло еще 4 человека с другой группы.
Попытки найти проход привели к тому, что в ту же трещину провалился и я, но, по счастью, там уже были какие-то мостки и мне удалось перебраться на ту сторону. Соорудив импровизированные перила на ледорубе я остался помогать переходить нашим попутчикам, а Влад пошел дальше вниз, проверить, нет ли больше сюрпризов. По счастью, дальнейший спуск на ПФП прошел без приключений. Начался самый тяжелый участок - набор с 5900 на Груди (6300). Эти 400 метров под рюкзаком после штурма с жумарингом 4 веревок являются наверное самым неприятным и тяжелым участком общего спуска. Благополучно преодолев его мы вышли на Груди и начали спуск по Ребру Бородкина - частью дюльферяя, а частью спускаясь на ногах. За это время Гора значительно изменилась - наметившиеся трещины превратились во внушительные провалы и на некоторых участках приходилось тщательно вымерять свой шаг. Тем не менее мы благополучно спустились до Подушки, на которую Гора как раз решила сбросить немного камней. Надо сказать, что когда на тебя летит камнепад из булыжников, размером с телевизор, то желания задерживаться пропадает напрочь и потому ее мы преодолели на максимально возможной (с учетом усталости) скорости, а в 20,04 были уже в Базе. На этом закончилось мое восхождение на пик Коммунизма.

Лично я сбросил за время восхождения 10 кг (до 63), ну и кроме того, существенно пострадала кожа пальцев. Но это, право же, мелочи...

Два дня отдыха в Базе в ожидании вертолета, перелет сразу в Душанбе (мы летели последним рейсом, так что нам повезло и утомительного 6-часового переезда не было), перелет в Ташкент -и вот я дома.
Скажу, что восхождение на пик Коммунизма - пожалуй самое тяжелое физически из тех, что у меня были. Эта гора недаром считается вторым по сложности семитысячником бывшего СССР и достижение ее вершины - непростой вызов для любого, даже опытного спортсмена.