Легендам положено быть вечными, хранить правду о далеких событиях. И эта история затрагивает моё прошлое. Давно забытое прошлое о времени когда мои принципы соответствовали моей совести.

Я давно перестал охранять корни Астросолайса. Давно перестал стоять там, внизу, под древесными жилками, где ещё слышны были голоса гарпий. Давно перестал быть тем, кого можно было назвать хранителем древа. Но, наверное, легендам всё равно. Они не меняются с теми, о ком рассказывают. Им достаточно однажды родиться и потом жить отдельно от реальности, пока реальность меняется без них.

Мне не выйти наверх. Не после того, как стал слишком большим для корней. Представители моего рода растут бесконечно и в этом есть своя нелепая жестокость - чем дольше живёшь, тем меньше тебе остаётся места. Я не мог больше оставаться там, где был нужен прежде. И тогда ушёл вниз, туда, где меня уже никто не станет искать. Туда, где можно было вытянуться в тишине и спрятаться в самом глубоком месте мира.

Пустота подошла мне лучше, чем я ожидал

Тьма не знает жалости. Ей безразлично кем ты являешься - зверем, духом или божеством. Любой, попавшийся в лапы пустоты, не прожил бы и года даже если вернётся в свет. Нет ничего, что могло бы остановить пустоту, если она выбрала тебя целью. Именно поэтому я выбрал это место. В тени мира я мог спрятаться полностью, сокрыть всё моё величественное тело. Абсолютно черный цвет моей оболочки был неразличим даже для самой пустоты. Моё дыхание, мои движения, оттенок собственного света - я синнергировал с самой тьмой, практически стал её частью. Я выжил в самой опасной среде, которую когда либо видели Червы. Потому я был самым защищенным из всех Высших существ. Я видел, как сюда падали самые разные создания. Простые. Сильные. Глупые. Я наблюдал, как сюда падали божества. Кто-то исчезал почти мгновенно, кто-то ещё долго пытался вырваться. И всегда это выглядело одинаково только со стороны. Для тех, кто наверху, смерть в пустоте была просто смертью. Не все понимали разрушительное и мучительное действие этих бездонных ям. Порой находились "везунчики", что несомненно погибнут в кратчайшие сроки, но жажда жизни пересиливала даже это. Были те, кто продолжал охотиться даже оказавшись практически полностью затонувшие в вечной тьме.

Я снова обрёл спокойствие. Мёртвая тишина позволяла мне размышлять о многом, уедениться в собственном разуме. Иногда это казалось удобным. Иногда очень глупым и тревожным. Но главное было даже не в этом. Главное, что меня никто не видел. Никто не трогал. Никто не требовал вернуться, отвечать, объяснять, оправдываться. Пустота принимала моё присутствие как незначительную ошибку и этого мне хватало. Но нет ничего в мире вечного, даже сам мир. Мой покой был бесстактно прерван, словно сон. Действительно, я был словно во сне среди этой тьмы, пока не ощутил... свет. Столь ослепительный, столь яркий.. тёплый и лучезарный свет, забытый давно в моей памяти, как и легенды о силе гарпий света.

Но это влияние не могло не взбудоражить тьму. Я это понял сразу, без всяких догадок. Она всегда напряжена рядом со светом. Он слишком неудобен для тьмы, мешает быть тем, чем она является. Свет заставляет тьму отвечать на раздражитель. Я взглянул на очередного смельчака, рискнувшего всем, приблизившись к опаснейшему веществу из известных. Это была гарпия. Она была явно меньше, чем Архигарпия, которую мне доводилось видеть по счастливому стечению обстоятельств. Но тем не менее, излучаемый ей свет нельзя было сравнить ни с чем на этой земле. Она была подобно солнцу, нет, она была самим солнцем. Но она так юна. Юна, но даже мне ясно, она была значима для всего мира. Мне не предназначено было узреть эту красоту в близи. Она была не так ослепительна как знойное солнце, под толщей тьмы она была похожа на звёздочку. Я глядел на неё снизу вверх, а она даже не подозревала о моём существовании. И несмотря на всю эту мощь, похоже из-за возраста она ещё не сформировалась в божество. Не до конца закалена, чтобы её ядро спокойно выдерживало такое место.

И пока я наблюдал и размышлял, она подлетела слишком близко. Сразу стало ясно, что это не просто любопытство. Может быть, испытание. Может быть, желание проверить себя. Может быть, детская для богини мысль "а что, если я смогу?" Но пустоте было всё равно, зачем она сюда пришла. Она только почувствовала свет и тут же захотела погасить его навсегда. Тонкое щупальце рванулось из глубины и схватило её за ногу. Я не успел подумать. Или, точнее, подумал уже после того, как двинулся. В такие моменты время словно замирает, моё тело двигалось само. Я вылетел из тьмы резко, почти грубо, как будто сама пустота выплюнула меня наружу. Я был для неё частью фона слишком долго, и, наверное, поэтому мой вырыв выглядел особенно внезапно. Но во мне не заметили спасение. Она увидела чёрное, огромное, абсолютно чужое существо, которое поднялось прямо из Бездны. Я бы, пожалуй, тоже испугался. Но ждать было нельзя. Моё ядро было закрытым, изолированным, таким, которое не впитывает пустоту как полиактивные ядра. Для меня этот крохотный укус не был опасен, но я не мог знать точно насколько опасно это было для неё. Поэтому я просто схватил нить тьмы и вырвал её из её ноги, вытягивая след пустоты вместе с ней. Почти сразу почувствовал, насколько хрупка её защита. Она была слишком яркой, чтобы быть здесь. Пустота уже касалась её ядра. Малейшая задержка и всё было бы совсем иначе.

Гарпия наконец пришла в себя после шока. Она действовала необдуманно, но в такой ситуации поступить иначе просто нельзя. Удар пришёлся мне по лицу. Резкий, быстрый, испуганный. И тут же на оболочке появилась рана, лёгкий царап, в сравнении с тем, что могло бы произойти с ней. Я даже не успел почувствовать обиду, только короткое, неприятное жжение. Однако этого хватило, чтобы я рефлекторно атаковал её в ответ, задев нос. Мне не хотелось портить столь прекрасное лицо, но так она точно поймёт, что перед ней не просто тень. На её ноге тонкой чёрной линией проступала рана, похожая на порез нитью, оставленная от щупальца пустоты. Даже такая мелочь могла стать опасной, если бы пустота зацепилась глубже. Я смотрел именно на эту отметину и думал не о том, что она испугалась меня, а о том, что она ещё жива. Она была слишком важна, намного важнее меня. Прожив так много лет в пустоте я ясно понял цену солнца. Мне казалось, что мир погибнет, если она сама умрёт здесь.

Этот свет напомнил мне о прошлом. Я любил гарпий. Всех и всегда. Настолько, что предал свой род, чтобы защищать гарпий. Но потом я предал и их тоже. Счастье от долга никуда не исчезло, как и моя любовь. стал слишком велик для корней, слишком неудобен для мира наверху, слишком неподходящ для того места, которое когда-то с гордостью звал домом. Я ушёл вниз, не потому что захотел, а потому что иначе бы только мешал тем, кого любил. И за это мне было стыдно. Не мучительно. Не так, чтобы это рвало меня изнутри каждый миг. Но где-то глубоко это всё равно оставалось во мне. Как остаток старой раны. Как мысль о том, что, может быть, я должен был поступить иначе. Только сделать иначе уже было некому.

Гарпия смотрел на меня настороженно и спуганно. Но вместе с тем в её взгляде было что-то такое, что заставило меня почти забыть, где я нахожусь. Я давно не видел свет так близко. Давно не видел солнце. Она была тёплой. Не просто яркой - тёплой. И от этого становилось почти больно от счастья. Глупо, да. Но именно так. Пустота вокруг всё ещё холодной до смерти, а мне вдруг стало так тепло, будто я на миг снова оказался под лучами солнца. Я почти забыл, насколько это прекрасно. Насколько сильно даже одно его присутствие держит мир на месте. И всё же я не позволил себе ничего лишнего. Не сейчас. Я не собирался удерживать её рядом. Не собирался уговаривать. Не собирался делать вид, будто здесь безопасно. Она была слишком молодой, а пустота уже знала, что она здесь. И если она останется, всё может кончиться плохо. Мне пришлось прогнать её. Так, как прогоняют того, кто слишком дорог, чтобы позволить ему остаться в опасности. Я не сказал ей этого словами. Но, наверное, это и не было нужно. Она и так должна была понять - здесь ей находиться нельзя.

Когда она улетела, я остался один. И только тогда понял, что скрываться дальше я не смогу. Пустота теперь знала, где я. Знала, кто я. Знала, что в ней есть не просто тень, а нечто чужое, слишком долго жившее в её собственном чёрном теле. Если я останусь здесь, она рано или поздно всё равно найдёт способ добраться до меня. А значит, пора было искать новое укрытие. Я закрыл глаза и позволил будущему коснуться меня. Видение никогда не показывает всё сразу, лишь обрывки. Я увидел себя, прячущегося очень, очень долго. Где-то глубоко. Где-то надёжно. Достаточно далеко от чужих глаз, чтобы дожить до следующего шага. А потом в этом предсказании вспыхнул свет. Бледный и яркий как луна. Он перекрыл всё остальное на миг, и я даже не успел понять, что именно вижу. А за ним пришла тьма. Живая, извивающаяся, будто у неё было собственное сердце. И на этом будущее сорвалось

«Для друзей я Фран, ты же можешь звать меня Сан-Фран»

Раса: Эльф‐мироходец
Класс: Волшебник стихии воды
Родной мир: Тринадцать
Мировоззрение: Нейтрально добрый
Фракция:Академия мироходцев
Статус: Работает учителем в Академии мироходцев

Довольно весёлый и дружелюбен, но, по большей части, только с теми, кому доверяет. С малознакомыми почти не разговаривает, но, так как его самого знают почти все, это проблемой не возникает.

Может быть довольно груб, когда не в настроении. Любит производить отличное впечатление на других. Несмотря на это, неимоверно вспыльчив и не контролирует себя в состоянии агрессии.