Продолжение следует…

Анонс:

После поражения Наньлина город был вынужден сдать и в знак покорности преподнести в дар шестого принца — слабого и больного с детства — в качестве заложника.

Говорят, что правитель Бэйлу — жестокий и непредсказуемый тиран, безжалостно взошедший на престол, пройдя по телам собственных родных, настоящий безумец.

Все считали, что шестой принц долго не протянет.

*

Чжоу Сун прожил девятнадцать лет и впервые увидел такой обильный снег. Он вошёл во дворец, неся с собой ледяной холод, и стал свидетелем того, как острый меч пронзил горло, окрасив пол в багровое.

Тело убитого министра сдвинули в сторону, а Чжоу Сун, подавляя тошноту, опустился на колени и выполнил безупречный поклон.

Холодное лезвие, пропитанное кровью, коснулось его подбородка. Чжоу Сун мог лишь следовать силе и медленно поднять голову, позволяя мужчине перед ним себя рассматривать.

«Не боишься?»

Чжоу Сун опустил взгляд: «Боюсь.»

«Не осмелишься на меня взглянуть?»

Чжоу Сун вынужден был встретить взгляд тирана.

Но увидел лишь его улыбку; кровь на его щеке делала его похожим на демона из ада.

В замешательстве он услышал, как тот сказал:

"Смотри-ка, лицо у тебя побледнело от страха."

Глава 1. Асура

В сорок первом году эпохи Юнхэ на Фушане выпал обильный снег, из-за чего даже вечно тёплый Наньлин охватили ледяные ветра.

Прохожие на улицах спешно закутывались в одежду, безмолвно стоя по обеим сторонам дороги, провожая взглядом роскошный паланкин, выходящий за городские ворота.

— Эх, нашему шестому принцу и вправду не повезло. В таком юном возрасте его отправляют в то людоедское место.

— И не говори. Все знают, что правитель Бэйлу непредсказуем — в его дворце прислуга по неосторожности может лишиться головы. Не уверена, выдержит ли наш принц.

— Полагаю, вряд ли. Климат в Бэйлу суровый, а принц и так болезненный. Боюсь, долго не протянет.

— Судьба играет с людьми...

...

Обо всех этих сожалениях и вздохах по поводу слухов Чжоу Сун ничего не знал. В этот момент он сидел внутри паланкина, прижимая к рукам грелку и тихо прислушиваясь к звукам движущейся повозки.

Спустя долгое время, возможно, устав ждать, он приподнял занавеску с одной стороны. Его взору предстали голые деревья и разбросанные повсюду белоснежные сугробы.

От границы Наньлина до Бэйлу необходимо пройти через Фушань. Чжоу Сун прикинул время: как минимум после наступления темноты они смогут войти на территорию Бэйлу.

Он опустил руку, и занавеска снова отгородила внешний холодный ветер. На небольшом столике внутри паланкина всё это время грелся горячий чай. Клубы пара поднимались вверх, затуманивая черты лица Чжоу Суна и его мысли.

Незадолго до этого Бэйлу начал масштабное наступление на приграничные города Наньлина, вынуждая его отступать шаг за шагом. Его отец был вынужден согласиться на их необоснованные требования: уступить малые города, передать золото и серебро, а также отправить заложника — чтобы сохранить мир.

Слабый и болезненный с детства, без родовых связей в дворце, он, казалось, стал лучшим выбором для жертвы.

Чжоу Сун налил себе чашку горячего чая. Его нежные кончики пальцев были даже белее, чем фарфоровые стенки чашки. Он неторопливо пил маленькими глотками, его лицо было чересчур спокойным.

Он не раз слышал слухи о правителе Бэйлу. Самый распространённый гласил, что тиран тот — вспыльчивый и непредсказуемый, получающий удовольствие от пролития крови. Говорили, что на трон он взошёл, убив всех своих братьев и сестёр, доведя до смерти собственного отца.

Люди называли его безнравственным, лишённым разума.

Однако Чжоу Сун не собирался это обсуждать — в конце концов, каким бы ни был тот человек, это не имело к нему отношения. Единственное, чего он желал, — выжить.

Даже если бы не стал заложником, он, будучи низкоранговым и болезненным принцем, всё равно рано или поздно умер бы в глубинах дворца.

То, что Бэйлу не отверг предложение мира от Наньлина, означало, что у них пока недостаточно сил, чтобы уничтожить Наньлин. К тому же, если слухи правдивы, то во дворце Бэйлу больше нет других членов императорской семьи.

Единственное, на что Чжоу Суну нужно обратить внимание, — это на самого тирана.

Вместо того чтобы тихо умереть, лучше было поискать другой путь, возможно, ухватиться за шанс на жизнь.

Чжоу Сун прикрыл глаза, откинулся на мягкие подушки и задремал, больше не размышляя о мелочах. Ему нужно было набраться сил — он ни в коем случае не должен умереть от руки тирана.

Кареты, сопровождавшие его, вернулись обратно на границе Бэйлу. Чжоу Сун вместе с сопровождающим его евнухом остановились на ночь в придорожном трактире, ожидая прибытия дворцового паланкина.

После нескольких дней пути Чжоу Сун наконец прибыл в столицу.

Оставшуюся часть пути во дворце предстояло пройти пешком. Чжоу Сун покорно следовал за провожатым. Когда ворота дворца за их спинами закрылись, он почувствовал лёгкое волнение.

Он давно слышал о пронизывающем холоде зимнего Бэйлу и теперь ощутил это сполна. Даже несмотря на тёплый пуховый плащ, холод проникал прямо в тело.

Дневное солнце казалось замороженным, не дарило ни капли тепла. Он невольно плотнее закутался в плащ, желая спрятать лицо в тёплый белый мех воротника.

Вдруг на его ресницы опустилась снежинка, но быстро растаяла. Чжоу Сун задумчиво взглянул на небо, откуда начал сыпаться снег, на мгновение погрузившись в молчание.

В Наньлине снег выпадал редко; единственное его воспоминание о снеге — несколько редких снежинок в детстве, когда ещё была жива его мать-фрейлина.

Снег вокруг становился всё гуще. Чжоу Сун не удержался и протянул руку, почувствовав прохладу на ладони. Он никогда прежде не видел такого обильного снега.

Один из сопровождающих слуг предусмотрительно раскрыл зонт и обратился к Чжоу Суну:

— Ваше Высочество, в Бэйлу очень холодно. Пожалуйста, берегите себя, чтобы не простудиться.

Чжоу Сун улыбнулся и принял зонт, наслаждаясь новым ощущением снега под ногами.

Слуги вскоре привели его к главному залу. С первого взгляда он заметил множество людей, склонившихся ниц внутри. Дальше по залу разглядеть что-либо уже не удавалось.

Проводники уже удалились, по правилам сопровождающие евнухи не могли входить вместе с ним, поэтому Чжоу Сун должен был войти в зал один.

Он передал зонтик одному из слуг, стряхнул снег с одежды, убедился, что выглядит надлежащим образом, глубоко вздохнул и вошёл внутрь.

Издалека он услышал, как кто-то доложил. Неизвестно почему, но голос этого человека слегка дрожал.

— Ваше Величество, человек прибыл...

— О? Прибыл в неподходящий момент...

В зале стояла гробовая тишина, слышно было падение иглы. Чжоу Сун медленно шёл вперёд, и проходя мимо тех, кто стоял на коленях, ему казалось, что он ощущает их дрожь.

Он почувствовал что-то неладное, но не остановился. Краем глаза он заметил лежащее вдали тело, и, приблизившись, понял, что это вовсе не живой человек, а труп!

На шее у того была глубокая рана — перерезанное горло. Ярко-красная кровь была разбрызгана повсюду, и так как он только что умер, из раны всё ещё непрерывно сочилась кровь, образуя под ним небольшую лужу.

Чжоу Сун никогда не сталкивался с такой жестокой картиной и от испуга не смог двинуться с места. Он опустил голову, его ноги словно вросли в землю, и он не мог сделать ни шага вперёд.

— Почему его ещё не унесли? Неужели кто-то хочет любоваться этим зрелищем?

— Да... да...

У Чжоу Суна в ушах зазвенело, он слышал только шелестящие звуки. Тело было унесено, и когда его проносили мимо, на полу остался длинный кровавый след.

Сердце Чжоу Суна готово было выскочить из груди.

Безграничная тишина, сопровождаемая дрожащим дыханием множества людей. Чжоу Сун сжал ладони, пытаясь сохранить спокойствие. Он чувствовал, что взгляд мужчины остановился на нём, словно наслаждаясь его страхом.

Спокойствие, спокойствие... В такие моменты нельзя терять самообладание...

Чжоу Сун наконец поднял ногу и сделал шаг вперёд. Пол был покрыт кровью, не было ни одного чистого места. Он подавил отвращение, опустился на колени прямо в кровь и учтиво поклонился человеку наверху.

— Шестой принц Наньлина, Чжоу Сун, приветствует Ваше Величество.

Долгое время не было ответа, и Чжоу Сун, оставаясь в поклоне, продолжал стоять на коленях.

Топ... топ...

С каждым шагом приближающегося мужчины сердце Чжоу Суна замирало всё сильнее.

Когда холодное лезвие, пропитанное запахом крови, коснулась его подбородка, тело Чжоу Суна задрожало. Несмотря на то, что в зале была тёплая печь и царило уютное тепло, он почувствовал, словно провалился в ледяную пропасть, холод пробирал до костей. Он непроизвольно сглотнул и, следуя нажиму меча, медленно поднял голову.

Однако он всё ещё держал глаза опущенными, не осмеливаясь встретиться взглядом.

С того момента, как он подошёл ближе, Хэ Чжи не сводил с него глаз. Он думал, что если тот, как и другие, закричит от страха, то не стоит и оставлять ему жизнь.

Однако результат превзошёл ожидания.

Юноша перед ним, хотя и молод, но обладал необычайной красотой. Под правым глазом у него была редкая маленькая красная родинка, уголки глаз слегка приподняты. Возможно, из-за холодного ветра снаружи лицо и кончик носа сохранили лёгкий румянец, что делало его черты ещё более привлекательными.

Хотя Хэ Чжи не видел его глаз, несложно было представить, насколько они прекрасны.

Однако его фигура всё ещё была немного худой. Острие меча касалось его бледной шеи, и стоило лишь чуть надавить — такая хрупкая жизнь тут же оборвётся.

Глаза Хэ Чжи потемнели.

Поскольку человек перед ним молчал, Чжоу Сун позволил ему осматривать себя, пока не услышал его многозначительный вопрос:

— Не страшно?

Чжоу Сун сжал губы, и лишь спустя некоторое время тихо ответил:

— Страшно. Но правила нельзя нарушать.

Чжоу Сун услышал его короткий смешок.

— Почему не осмеливаешься взглянуть на меня?

Чжоу Сун собрался с духом и поднял глаза.

Поскольку мужчина стоял перед ним, Чжоу Сун мог лишь смотреть снизу вверх. В тот момент, когда их взгляды встретились, его дыхание застыло.

Тот легендарный холодный и кровожадный тиран обладал лицом, почти демонической красоты.

Все его чёрные волосы были собраны в нефритовой короне. Узкие и длинные фениксовы глаза слегка приподняты, наполнены улыбкой, которая при взгляде на людей заставляет тревогу бить в колокола. Его высокий нос имел плавные линии, а ниже были яркие тонкие губы. Однако брызги крови на его щеке делали эту несравненную внешность призрачной и демонической. С улыбкой на лице он походил на асуру из преисподней. Чжоу Сун лишь мельком взглянул и не посмел смотреть дальше.

— Почему отворачиваешься?

Внутри у Чжоу Суна снова дрогнуло: оказывается, он бессознательно уже отвёл взгляд.

— Ваше Величество обладает божественной внешностью, я не смею долго смотреть.

Хэ Чжи тихо усмехнулся, не выражая ни согласия, ни несогласия с его словами.

Острие меча всё ещё не было убрано, а даже медленно скользнуло вниз, упираясь ему в грудь.

Тело Чжоу Суна не переставало дрожать, но он не осмеливался делать опрометчивых движений и не мог понять, что задумал этот человек. Лишь когда его спина почти промокла от холодного пота, человек перед ним медленно убрал меч.

— Смотри-ка, лицо у тебя побледнело от страха.

Его тон был таким небрежным, но если прислушаться, казалось, в нём звучала некая знакомая насмешка. Но Чжоу Сун, которому с трудом удалось сохранить свою жизнь, не стал об этом задумываться.

Он опустил голову, изо всех сил пытаясь успокоить своё сбившееся дыхание. Сердце билось слишком быстро, и Чжоу Сун почувствовал, будто задыхается, вынужден был старательно сдерживать боль в груди.

— Пол грязный, шестой принц, поднимайся скорее.

— ...Благодарю Ваше Величество.

После слов Хэ Чжи Чжоу Сун невольно вздохнул с облегчением. Он послушно поднялся, но из-за того, что долго стоял на коленях, его ноги онемели и ныли, и он едва не потерял равновесие.

Служащие рядом придворные уже поднесли Хэ Чжи чистый платок, но он не стал вытирать лицо, а аккуратно стер слегка засохшие следы крови с меча.

Он бросил взгляд на чистую одежду Чжоу Суна, подол которой теперь был испачкан свежей кровью, и сказал:

— Эй, кто-нибудь, отведите Его Высочество на отдых, позаботьтесь о нём как следует.

— Слушаемся, Ваше Величество.

Наконец-то смог уйти из этого злополучного места. Чжоу Сун поклонился и последовал за придворными. Чем дальше он отходил от того дворцового зала, тем спокойнее себя чувствовал.

Хэ Чжи вернул очищенный драгоценный меч в ножны, небрежно бросил испачканный платок в сторону, и тут же один из придворных поднял его, занявшись уборкой кровавых следов в зале.

Он вернулся на драконий трон и окинул взглядом остальных, всё ещё стоящих на коленях.

— Дорогие мои министры...

Все внизу вздрогнули.

— Вы должны чётко понимать, что следует делать, а чего не следует. В конце концов, вы ведь знаете мой характер.

Никто не посмел издать ни звука, и Хэ Чжи был вполне доволен их реакцией.

— Гао Юнь.

— Слуга здесь, какие будут приказания, Ваше Величество?

Главный евнух по имени Гао Юнь всегда был рядом, услышав голос императора, он сразу подошёл.

— Отправь это тело обратно, пусть его семья увидит его в последний раз.

Голос Хэ Чжи был полон сожаления. Гао Юнь сразу понял, что имел в виду Хэ Чжи: он собирался сделать так, чтобы та семья никогда не знала покоя.

Но он уже давно привык к методам Хэ Чжи, поэтому сейчас всё так же с улыбкой ответил:

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Хэ Чжи встал, и Гао Юнь громко провозгласил:

— Аудиенция окончена!

— Почтительно провожаем Его Величество.

Хэ Чжи, выходя из зала, большим пальцем стёр кровь с лица, кончик его пальца тут же окрасился в красный цвет.

Он с отвращением потер пальцы друг о друга, пока краснота не исчезла между ними.

— Тц, какая грязь.