У меня есть дурацкая привычка записывать все на диктофон. Я проваливаюсь в каждый small talk и растягиваю его до grand discussion. Хотя, никакого «Я» здесь нет. Это делает Некто через меня.

Во время разговора сознание бережно покидает комнату, тело отдается собеседнику, а душа влюбляется в происходящее. И я, к сожалению, не могу вернуться на Землю, пока не протащу эти маленькие истории сквозь буквы в мир сутолоки.

Дело в том, что я не употребляю наркотики. Приходится выбирать такой извращенный способ проживания армагеддона под названием «жизнь». Сладкого погружения!

В шортах на ЖД станции холодно и грустно. Первый факт я игнорирую, чтобы справиться со вторым. А душу (и ноги) греет мой фотоаппарат.

Я иду и дышу. Мне нужно пристать к кому-то седого и задумчивого вида, до конца остановки. Мне нужен спиритуальный акт ретрансляции Божественной мысли в мою печально-любопытную головушку.

Станция «Бологое». Мужчина 65 лет. Серый свитер, коричневые туфли солидного настроения. На груди значок «80 лет атомной станции». Достаточно сед и в меру задумчив.

- Кое-кто свыше подсказал мне, что вы что-то знаете.

- Вы ошибаетесь. Я обычный человек.

- Обычные люди для меня самые интересные. Расскажите, что это за значок?

- Контора выдала. Я перевожу технические документы на атомной станции. Работаю в Индии, Пакистане.

- Вы видели слонов?

- Видел. Мы сейчас строим станцию на пятачке Индостана, где три моря встречаются. Слоны там и на улицах, и в храмах. Правда в зоопарках я их не встречал. Львы и тигры в клетках, а вот слонов нет.

- Какие языки вы знаете?

- Я работаю только с английским. У нас в Твери очень сильная школа переводчиков была. Кондрашова я хорошо помню, преподаватель. Это был настоящий профессионал. Мы по пять часов оставались после занятий и на английском штрудировали географию, страноведение, экономику… Я до сих пор постоянно учусь. Нет предела совершенству. Всегда есть те, кто лучше тебя. Всегда. Нужно за ними тянуться. Но Кондрашов был настоящим гением, я таких больше не встречал.

- Какой это год?

- 70-е

- Профессия переводчика делает вас живым, молодым?

- Я всегда жив и молод.

- У вас есть любимый афоризм?

- У Шекспира. «All’s well that ends well».

***

В подписных меня съела книга «Человек Раздетый» Катерины Гордеевой (Интервью со Светланой Бодровой). Ну вот как? Как Вселенная рождает таких? Таких помешанных на жизни людей. Сутками курящих в коридорах Останкино. Годами добывающих интервью с великими молчунами. Десятилетиями воздвигающих телевидение 90-х (которое для людей). Как бы и мне перестать молча притворяться дубом?

Я сижу и читаю. Мне нужно пристать к кому-то улыбающегося и созидательного вида. Мне нужно наткнуться на диалог с кем-то бесконечно живым. И желательно поскорее, иначе становится груст-нень-ко.

«Подписные издания», 2 этаж. Супруги расслабленного возраста. Он на порядок старше, лысый. Она невероятно красива, брюнетка.

- Мысли других людей спасают от грусти и тоски?

- Нет.

- А что спасает?

- Как вам сказать… Я много чего читал в прошлом. Спасает наверное Экхарт Толле. Книга называется «Сила настоящего». Смысл в том, что если одолела печаль - не надо сопротивляться. Если вы позволяете себя печалиться - печаль уйдет сама.

- Нужно давать ей пространство?

- Можно и так сказать. Отрицательные эмоции неизбежны. Человек не может вечно жить с улыбкой на лице. Чем старше человек становится, тем больше его одолевает печаль.

- Мне казалось наоборот.

- Нет, вы что. Все веселье оно в вашем возрасте. А дальше печаль нарастает. И главная причина в том, что человек становится всё более старым. Печаль о самом факте старения, который неизбежен. Печаль побочная, но у каждого своя: по поводу денег, утраченных иллюзий, чего-то несбывшегося. Очень мало людей идут своей дорогой. В основном все социально обусловлены: живут, как принято или копируют модель своего поколения.

- Печаль старит человека?

- Скорее да. Нужно уметь выныривать из неё.

- Тоесть с возрастом ты не получаешь больше ответов?

- Вопросов становится все больше. Есть люди, которым все ясно. Может я такой ненормальный? Мне вот ничего не ясно.

- Вы считаете себя ненормальным?

- Да. У супруги спросите. Нюточка, я ненормальный?

- (Ты отличаешься от всех, да.)

- Ну вот. Понимаете, есть же еще печаль юношеская.

- Чем она отличается?

- Юношеская печаль - это блуждание в потемках. Слишком много того, о чем спросить неудобно. И есть вещи очень важные в жизни, о которых спрашивать бесполезно. Их просто надо прожить.

- Что вас мучало в юности?

- Как познакомиться с девушкой, чтобы она не отшила. Эта печаль наверное чисто мужская, не хотелось промахнуться. У женщин все таки задачи другие. А бывает беспричинная печаль, которая в тебя вшита. И нужно найти прекрасное в её проживании.

- Чем вы занимаетесь?

- Я работаю маркетологом.

- (Ой да ладно, почему ты не рассказываешь? Он бывший военный. Это большая часть его жизни)

- Да зачем? Чтобы все это рассказать нужна бутылка.

- (Потому что все военные - другие. Они с глубокой мыслью, с глубоким чувством юмора. Наверное, потому что видели много смертей).

- Ваша печаль связана с этим?

- Нет. Я всем в шутку говорю, что у меня депрессия с 6 лет. А что было до, я помню смутно.

Я выпила портер. Поэтому мне захотелось поговорить просто так. Без экзистенциальных на то причин.

Я стою и курю.
Магазин винтажной одежды на Грибоедова. Владелица с большими темными глазами. В кепке под гаврош из нулевых. Приятно скромная.

- Это ведь не про вещи, не про стиль. Я была журналисткой. Сначала я писала про людей, про утраченных портных. Или о том, почему все начали носить гранж в 90-х. Как это выражалось в обществе. А потом это все нарастает, как артефакты. И появился этот магазин. Я и книжку написала об этом.

- Покажите, пожалуйста, книгу?

- Да ладно, не надо вот это всё. А вы о чем пишете?

- Сейчас мне интересно как язык формирует реальность.

- Я понимаю о чем вы говорите. И реальность формирует язык. Взять даже исландский. Когда люди живут в снегу, в специфической реальности, у них чуть ли не 90 обозначений слова «снег». Я тоже в свое время интересовалась этой темой. Одежда, вот эта, это ведь тоже язык. Надеваешь косуху, по нее кружева, и это уже что-то о тебе говорит. Или сейчас все начали одеваться в гранж, «бомж стайл». Это офигенная история коммуникации протеста против гламура. Ответ на социальные изменения в мире.

- Может все же покажете книжку? Безумно интересно.

- Да у меня её щас нет. Как-то разошлась.

- А в интернете можно найти?

- Найдите рассказ «Например, направо» в сборнике Юлии Баркаган. Давайте я вам лучше покажу фотографии. Я пять лет путешествовала по Африке. Вот, смотрите.

Это красная шерстяная штука племени Масаи. Она от холода, от жары. Женщины в неё детей заворачивают…
Они никогда не будут у тебя спрашивать: где ты работаешь, какая у тебя карьера. Первый их вопрос: ты счастлив? Это важно, а все остальное неважно. Даже сколько тебе лет неважно.

- Почему вы путешествовали? Хотелось убежать?

- Я не убегала. Я всем говорю, что деньги нужно тратить на путешествия. Ты натыкаешься на людей, узнаешь как они мыслят. Тем больше ты узнаешь о себе, о мире. Становишься спокойнее к чужой точке зрения. С другой стороны понимаешь, какие мы все одинаковые. Едешь черти-где, по Африке, дети выбегают из землянок и машут руками машине, как наши в деревнях. А их этому никто не учил. И проблемы у них те же самые, типа, почему не положил носки на место?

- Почему домой поздно пришел, да?

- Да, да! Это нам рассказывают о них, как об аборигенах с восьмью женами. А когда говоришь с ними, как с людьми, то социально-бытовые условности становятся равными.

…Или вот, у индейцев тоже свой язык. Они писали квадратики разные на полотнах, коврах. А со временем это ушло в разряд узора, но осталось языком. Они продолжают наносить это через поколения, забывая исходное обозначение, но это по прежнему что-то значит. И человек, который это выбирает, получает какой-то message. Это вообще какой-то космос!

А потом я поехала в Скандинавию, уже в осознанном возрасте. Я подумала, что сделала научное открытие, потому что их узоры так похожи на африканские. Этот язык так и остался никому неизвестным.

- Вы хотели рассказывать об этом?

- Да! Рассказывать, чтобы донести - мы все люди. Давайте хотя бы воевать перестанем. Ведь легенды, базовые истории, у всех одинаковые. Ты с трудом узнаешь у Эфиопцев, что у них те же самые истории про Адама и Еву. Так я ездила и собирала какие-то артефакты. Про путешествие пространства и времени.

Или сегодняшняя история. Prada делает коллекцию 2006 года с загрязненными манжетами. Манифестируя, что новое без следов жизни – это бездушно. Не значит, что все теперь должны одеваться в грязное. Это заявление, что в эпоху нестабильности все ищут понятного. И неважно винтажная одежда или антикварный шкаф с завитушками. Это симулякры.

- По Бодрийяру.

- Да. Ты не понимаешь где настоящее, а где имитация. Вот фарфор 50-х. Потрогай. Это не китайская подделка с Уделки. И если ты забираешь его себе, ты несешь эту энергетику дальше. Ты их уважаешь, как будто говоришь: я вас понимаю. Понимаю, что я не про здесь и не про сейчас. Я про всегда и про везде. Ладно, я вас заговорила.

- Ничего, я живу ради таких разговоров. Говорю и не могу остановиться.

- Я так тоже делала. Только я не могла остановиться путешествовать по Африке. Ты что-то узнал и тебя потянуло дальше.

- Чем вы зарабатывали?

- Писала. И не только… Но этого, конечно, мало. Не рассчитывай, что это принесет тебе много денег. Только если не станешь великой или продажным блогером.

- Знаете, а так иногда хочется всё бросить и уехать в Африку, или на Северный полюс. Там настоящие люди, хочется про них рассказывать. А еще белые мишки.

- Подойди сюда. Щас мы сыграем в игру. Закрывай глаза и вытягивай марку…

- «Reino De Espana».

- Испания. Значит, тебе обязательно нужно туда поехать. Сохрани её.

Конец.

Помню, во второй половине муниципально-бюджетно-общеобразовательной школьной жизни, крутые пацаны из класса начали рубить в PokerStars на телефонах. И термины с уроков для особо зашуганных детей, типа физики, я записывала вперемешку: фулл хауз, стрит флеш, и что-то про массу тела, умноженную на ускорение. Это был 2017 год, онлайн-покер восстанавливал пульс после дикого кардио в нулевых, и потихоньку делился трафиком с гембл-друзьями. Тогда покер меня не заинтересовал. Просто любители ньютоновских законов ссали курить за школой.

А на недавнем стриме большие дяди из зазеркалья казино поведали о своем полу-легальном, почти-азартном карточном прошлом. Более того, ex-CEO Додо пиццы, знаменитый игрок "Что? Где? Когда?" и Максим Кац тоже встали из профессиональных покерных столов на светлый путь предпринимательства.

Прикинув фишку к носу, я захотела познать культурный феномен бума онлайн-покера в России. За комментарии и подготовку материалов выражаю глубокий respect полупрофессиональным игрокам (и свидетелям эпохи) Виталию (@aff_spb), Алексу (@lamentcfg) и Евгению.

*Это авторское исследование с занимательными подробностями. Статья не замахивается на детализацию покерной хроники. Для лучшего погружения проваливайтесь в гиперссылки.

Big-bang

В природе определить вид среднестатистического американца начала 21 века несложно. Это группа приматов, способная к прямохождению, тяготеющая к взаимному скрещиванию, склонная бухгалтерствовать, и мечтающая избавиться от долгов. От более ранних видов отличаются доступом в интернет. А стоит такому американцу громко разбогатеть, как прочее многообразие планеты спешит умолить матушку-эволюцию превратить их в americanus sapiens. Так, в 2003 году гринго-бухгалтер c низов PokerStars добрался до мировой покерной серии, и заразил игрой человека разумного за пределами США.

В 2003 году Крис Манимейкер выиграл $2,500,000 в финале WSOP. Явление получило название «эффект Манимейкера».

Россияне, почесывая макушку, адаптировали формулу несметного покерного богатства: нехитрая математика + выделенный интернет + граммуля удачи.

Black hole

Большинство русскоязычных игроков, которых я знаю, пришли в онлайн-покер, потому что смотрели по телеку трансляции турниров с комментариями Ильи Городецкого.

- вспоминает Алекс, на глазах которого происходил покерный бум в России.

В 2006 году Илья Городецкий начал комментировать мировые турниры на телеканале "Семёрка" (ТВ7). Стебно-аналитический стиль подачи закрепил за Городецким лычку "голос русского покера". Оцените-ка парочку излюбленных цитат от мастера экспромта:

"Этот блеф настолько плох, что даже дилер посмотрел с осуждением", или, "Когда на ривере открывается дама, кто-то в зале теряет сознание". Аж ручки тянутся посмотреть архивные записи трансляций с комментариями Ильи, правда?

Кроме того, он погружал зрителя в психологию за столом, находил связь покера с другими дисциплинами, и все это под соусом культурно-исторического контекста интеллектуальных игр. Это умножало проникновение на арену людей, не связанных с покером, продолжает Алекс:

Из киберспорта толпа людей пришла: варкрафтеры, CSеры. Топовые киберспортсмены - это, во-первых, спортсмены, во-вторых, задроты. В покере они чувствовали себя комфортно.

В том же 2006 году в России создают Федерацию Спортивного Покера. Теперь, покерное правотворчество узаконено в сознании граждан: твой выигрыш зависит от интеллекта, превалируя над случайностью, при том абсолютно легально. Под эгидой ФСПР проводили офлайн-турниры. Один из таких, Чемпионат России по спортивному покеру, выиграл в 2007 году яблочный Максим Кац. Местечковость турнира не покорила душу коммьюнити, но обнаружила под капотом чемпиона России талант к организации массовых процессов (censured) - в 2010 году Кац создает первый в России бекинговый фонд (спонсорская организация, обучающая игроков, взамен на часть их профитa).

Если отмотать громкость покера на несколько лет назад, вспомнятся покерные школы из 2001. Первооткрывателем стал Дмитрий Лесной - будущий президент ФСПР. К концу нулевых школы разрастались, подкрепляя товарное соседство фондам. Зелененьких игроков агитировали: "Go hard or go home!", открывая таинства теории вероятностей, основ физиогномики и стратегий мировых профессионалов.

Американцы любезно подсчитали, к 2009 году в онлайн-покер в России играло порядка 400.000 человек. Большая часть которых - студенты, судя по материалу из журнала (ха-ха-ха) "Огонёк":

Выпускники МГИМО учредили покерный клуб "Каталония". Попытки собрать свои команды были в МГУ и МГТУ. Некоторое время существовал покерный клуб и при ГУ-ВШЭ. Правда, там студентам разрешили играть только на очки, поэтому через полгода они сами перестали собираться в стенах своей школы экономики. В столице проводили ряд межуниверситетских игр на призы известных покерных сайтов, но даже без этого многие студенты научились при помощи этой игры зарабатывать на жизнь.

Кстати, в конце той же статьи Максим Кац в небольшом интервью ласково советует: "не бросать институты". А особо прыщавенькие представители физико-математического общества пошли дальше. Сибирские студенты на внеклассной теории вероятностей научились обеднять тех, кто зарабатывает на онлайн-покере: Российская армия ботов, покорившая онлайн-покер (Bloomberg).

Сильно осведомленный в рынке покерных ботов, дополняет Евгений —

В 2008-2009 году, в Омске и Новосибирске написали первых ботов под лимитный покер - и они начали выигрывать. На Американском рынке денег было много, боты создавали тысячи аккаунтов и выносили деньги. Именно они стали одной из причин, почему антифрод начал развиваться. Боты работают как entertainment: с фишами играют слабее, с сильными - сильнее, никаких карт они, естественно, не видят. Везде, где есть деньги и математика, там есть и боты. По факту они дают фишу “прикормку” - у профессионала фиш на дистанции не выиграет никогда, а у бота может. Это позволяет игроку дольше оставаться в игре и в итоге приносит больше денег организаторам на дистанции. По моим оценкам, за всё время на покерных ботах заработали где-то 300-800 миллионов долларов.

В "чистом" покере сила русского авантюризма поступательно-вращательными движениями таза сдвигала остальной мир с лидирующих позиций. Молодые игроки следили за турнирами на ТВ7, ТВ3 и телеканале "Спорт". В эфире на покерных столах блестели названия сайтов, где можно было поиграть: PokerStars, Partypoker - главные покерные румы нулевых, существующие по сей день. А pokerstrategy бесплатно раздавал 50$ за пройденную викторину.

Что же в 2000-х заставляло россиян подключать интернет и сутками бетить, коллить, фолдить, чекать и, на десерт, рейзить? В этом скоупе можно разглядеть чинно-следующую связь. Низкий порог входа, стремящийся к нулю; высокий уровень дохода, приближающийся к тысячам. Выучить правила техасского холдема можно за час. И, будучи способным, психологически устойчивым мономаном, за пару-тройку лет выйти на доход в 6-8к$ в месяц. Подобных социальных лифтов молодые люди в России нулевых просто не могли иметь. Всё вокруг нашептывало скорее начинать покерную карьеру: популяризация спорта внутри страны, школы и фонды, сующие капитал для старта в твой кармашек (только прилежно учи стратегии и долю возвращай), и даже из дома выходить не надо. Короче, судьба толкала игроков на азартный путь с упорством, которому невозможно было противиться.

Supernova

Если вы хотя бы одним ухом слышали о покере, значит второе ухо вспомнит имя Ивана Демидова. Здесь, в середине статьи, вы в праве обвинить меня в написании самого паршивого текста об онлайн-покере, скандируя про себя: "Где, блять, хоть строчка о великом покерном гении Ване?". Также до сий буквы не был упомянут и крупнейший русскоязычный форум GipsyTeam. Каюсь, намеренно саботировала терпение покермэнов, искусственно вызывая раздражение псевдо-невежеством, с целью удержания внимания. А вообще, казачки-картежники, тема достойна отдельного блока!

В 2009 году Федерация Спортивного Покера России ушла в мир иной, забрав с собой трансляции с ТВ-каналов. С тех пор покерное коммьюнити перестало поминать ФСПР всуе. Да и не до того было, на фоне главных событий в истории российского покера: в 2008 году Иван Демидов занял второе место в главном турнире мировой серии (WSOP) и заработал $6млн.

История русского Ваньки жадно освещалась в новостях (сюжеты на "Спорт" и "Рен-ТВ").Журналисты сочувствовали неопытному миллионеру с недельным стажем, выбирающему между Bentley Continental и квартирой в центре Москвы. Так и не сумев выбрать, скромняга с грустью купил и то, и другое. После победы Ваня получил контракт с PokerStars, строчку в "Зале славы" и километры обсуждений на форумах. Кстати, не кажется ли вам странным, что этот вылизанный абзац биографии Ивана Демидова уступил титульной части про Криса Манимейкера?..

Ваня с выигрыша не получил ничего. У него было бекинговое соглашение с Сергеем Gipsy Рыбаченко, который дал Демидову $10.000, чтобы зарегистироваться на WSOP. Плюс Сергей оплачивал всей команде дорогу, проживание и визы в Вегас. До главного турнира каждый из команды проиграл по $40-50к. Рыбаченко к началу мировой серии уже был в минусе на все деньги. Когда Демидов выиграл, то по условиям контракта должен был отдать 80% Сергею. А оставшиеся проценты ушли на налог в Россию. И для Вани это скорее был life change event, чем life change money."

— зафактчекил Алекс, рубанув величие Ивана Демидова.

Пятью годами ранее Крис Манимейкер выиграл на том же самом турнире. Только был он натурально-обычным бухгалтером, который начал карьеру с $86. А играл настолько плохо, что ему аж повезло добраться до мировой серии. Ваня же, человек с математическим бэкграундом, грамотным подходом к игре и способностями к управлению капиталом, но рос на спонсорские деньги. Победа Демидова не умоляет его роль в ажиотаже вокруг покера в России (раздутого, по большей части, в СМИ), но настоящая заслуга заключается немного в другом. Поэтому, победа Криса забирает вступительное слово этой статьи, а история Ивана Демидова заслуживает целый абзац!

Cosmic Dawn

На самом деле заработал Иван Демидов чуть больше, чем ничего. Спустя 10 лет, движетили покера в России ностальгировали по 2008 году в серии подкастов "Байки из покерного склепа" (текстовая расшифровка), где Иван поделился: "После победы пошли разговоры о контрактах с PokerStars. В тот год был самый их расцвет – нереальные деньги, особенно по нынешним меркам, предлагали просто за то, что ты нашивку или наклейку на финальном столе наденешь". Лицо, участие в ивентах и рекламные выступления кормили Ваню. И капитал в руках, мягко говоря, неглупого игрока, раскрыл его как гениального управленца.

В 2009 году Иван Демидов, Илья Городецкий и Сергей Сафронов открывают "GipsyTeam" - легендарнейший сайт всея рунета о покере. Его форум звенел в сердечках играющей России: пользователи жили, писали, любили и разоблачали друг друга именно там. GT больше 10 лет открывают первой браузерной вкладкой, чтобы послушать подкаст "Вечерний бродвей" (с Городецким), забить встречу в оффлайне, пофилософствовать за жизнь или насрать в капюшон Максиму Кацу. Сегодня профессиональные игроки продолжают вести блоги (изредка рекламируя свои телеграм-каналы), форумчане не прекращают комментировать. Но почему же Сергей Gipsy Рыбаченко, чье имя носит сайт, случайно пропал из списка создателей?

На те самые "чуть больше, чем ничего" деньги от контракта с PokerStars, Иван Демидов выкупил долю "GipsyTeam" у Рыбаченко. А далее, доля Сергея в руках Вани начала приносить много денег, на которые он нанял половину базовой команды и построил большую часть процессов. Так, Иван Демидов воздвиг культурный памятник российского онлайн-покера, Сергей гордо пролудил все нажитое в автоматы, а "GipsyTeam" обрастал бессмертными трудами на форуме:

Как Макс Кац промышлял мультиаккаунтингом и гостингом

"7 лет моей покерной карьеры сжались в космологическую сингулярность в моей голове" - философский пост из популярнейшего "Дневника неталантливого регуляра" от величайшего forhayley.

"Покер – это деньги разбросанные под ногами" - как Иван Тихов (со-основатель ДоДо) уходил из покера.

Дневник Khishtaki - блог Михаила Муна о жизни, покере и бизнесе (радиоведущий, игрок шоу «Что? Где? Когда?»).

Про деньги с Пелевинскими цитатами - статья от легендарного анонима Феруэлла.

Игрок с ником "Актер Порно" вырубил себя на стриме (бонус:)

Big Rip

С 2014 года РКН принялся блокировать доступ к покер-румам, а в 2022 году PokerStars ушел из России. Конечно, онлайн-покер продолжает расти, но казино и беттинг растут в 2 раза быстрее. В мире, где трясина смыкается заблюренным будущим и войной за внимание - культурный центр тяжести смещается. Иллюзия "чудо-слотов" не просит у тебя стратегического мышления, постоянного обучения и, иногда, нескольких лет терпения. И онлайн-площадки послушно ассимилировались под новую психологию мира. Началось оказиношивание покерных механик - spin-and-go, гипертурбо режимы, разделы с прочей гемблой.

Покер перестал быть социальным лифтом, сегодня зарабатывать там сложнее. А те, кто прошел под косой бума того времени - пошёл лечиться. Кто-то - от лудомании, кто-то - от депрессии. Многие поняли, что покер, несмотря на интеллектуальную красоту, сильно дисоциализирует тебя от мира. И, сложив в кулечек заработанный кэш и умение думать в неопределенности, ушли строить бизнес (и почитывать GipsyTeam перед сном).

Спасибо за внимание! Не играйте в азартные игры, особенно, если вы конченный идиот:*

Так вышло, что последние несколько лет я взасос читаю гонзо-ЖЖ OlyMarkes (в поисках истины), по утрам мои друзья напевают «Воруй-убивай регги» (в стремлении к вере), а интернет продолжает щелкать семочки про личную жизнь основательницы Sekta (из жажды порядка). Мои милые пилигримы, желаю, чтобы в каждого из нас заглянула глазами-планетками, нежно обнимая за колени, Оля Маркес. И тогда, тектонические плиты сознания вернутся в естественное для Вселенной положение. А пока - проше, пани - камерное интервью с гостьей из космоса.

— Оля, в 2018 ты писала: «Я наблюдатель за девочкой, которой повезло». Изменилось ли это ощущение? Как сейчас?

— Это интересный вопрос, потому что в осознании себя всегда есть нарциссическая грань. Постоянно смотреть, например, мне повезло, я чего-то добилась, или не повезло, не добилась… Это какое-то мозговое, ментальное выражение, от которого я стараюсь держаться подальше. Мне кажется, что эта рефлексия рождается в тот момент, когда ты пытаешься себя спрашивать: тварь я дрожащая или право имею; добился я чего-то или я неудачник? Понятное дело, что такие мысли меня периодически посещают, но серьезно на эту тему думать реально сложно.

— Я поняла эту фразу так, что ты, как бы от третьего лица, наблюдаешь за своей жизнью - через две дыры, изнутри черепной коробки…

— Вот это была моя главная проблема - я не могла соединиться со всем, что рядом. Я как будто бы жила через плёнку. Ставишь галочку в голове, но не можешь этому порадоваться и отпраздновать. Вот сейчас я научилась, я это точно знаю.

— А есть секрет как преодолеть этот барьер перед реальностью?

— У меня есть несколько гипотез: терапевтическая и спиритуальная. Если начинать с последнего, то мне кажется, что есть души, которые приходят в этот мир. Если считать, что самый большой в жизни подарок - это тело, которое даёт тебе испытывать живые опыты: возможность жить, любить, праздновать… Я думаю, что есть воспоминание древней души, и она не может до конца поверить в реальность этого мира. У тебя всегда немножко гнется ложка. Как я могу в это играть, если я помню, что это ненастоящее? Но потом ты понимаешь, что в этом и есть смысл. Ты пришел сюда, чтобы жить. И тебе, сейчас, чтобы быть максимально в моменте, максимально в теле, максимально в своей жизни, надо жить. Во все вонзаться со страстью и любовью. Есть эту жизнь полными ложками.

И есть еще другая память, которая про «зачем ты сюда пришел». И ты выбираешь жить, но ты должен выбрать активно. Это некий гештальт. С точки зрения терапии, есть разные конструкции - вещи, которые мы выбираем, потому что так принято, так правильно, мы вроде бы так и хотели. И когда мы это делаем, мы не до конца можем с ними соединиться, потому что не до конца внутри себя понимаем, было это или нет.

У меня так было с музыкой. В какой-то момент я так сильно устала от всего вокруг процесса творчества: от концертов, от людей, от менеджмента. Мне просто нравилось писать песни и петь. Но потом, когда происходил внутренний рост, я поняла, что я настолько это сильно люблю, что могу также со страстью делать всё остальное.

— Что сейчас для тебя значит боль в жизни?

— Есть ещё одна парадигма про страх боли. Сама боль проживаемая, яркая, острая, она может много за собой может принести. Но есть страх боли, который гораздо страшнее для меня, чем боль. Потому что он тебя удерживает от многих опытов. Ты не идешь куда-то, потому что боишься боли. Это для меня сейчас главная тема.

— Возможно страх боли и создаёт эту плёнку жизни, когда ты не заходишь в нее полностью, а только ножки мочишь?

— Да, да!

— На ютуб канале Alai Oli лежит видео 2012 года, где тебе задают вопрос про золотую рыбку и три желания. Помнишь ли ты что ответила тогда, и что бы загадала сейчас?

— Очень люблю этот видос *ржём*. Тогда было что-то про «чтобы здоровье не кончалось». А сейчас, чтобы нормально работал интернет Чтобы родные и близкие подольше жили. И быть более присутствующей во всех опытах, которые я проживаю, это мое главное желание.

— Какие медиа ты читала в Екатеринбурге в 00-10-х? Гениальные журналисты тех времен?

— Это было, конечно, великолепно. Начиная с самого университета, где можно было курить прям в коридоре журфака. Курить для журналиста – это святое. Журналы, которыми я зачитывалась - это «Птюч», «Ом». Я обожала глянец, например, Men's Health того времени. Потому что, когда я поступала на журфак, глянцевый журнал - это было нечто. Он имел крутой характерный ton of voice. Как будто один очень харизматичный кореш с тобой разговаривает. Любая информация пропускается через определенный фильтр и подается, будто Kyivstoner рассказывает тебе историю в своем стиле. Мне кажется, что сейчас стиль подачи текста немножко утрачен.

Если говорить про самый-самый крутой андеграунд - это геймерские журналы, например, «Хулиган», в котором работал Даня Шеповалов. Оксана Панова, если из локальных медиа в Екатеринбурге. Иннокентий Шеремет «Новости 9 с половиной», со своей бандитской подачей - ты включаешь телевизор и там текст, как у Кровостока. У нас были свои форумы, где тусовались айтишники и разные интеллигентные люди. Все писали рассказы, эссе. Это был рассвет творчества неизвестных единиц.

Интересно, что делали Ройзман и Кабанов. Они начали out of nowhere ловить наркочуваков. Кто-то их ненавидел, антипиар... Екатеринбург в 2000-х это было веселейшее время в плане медиа.

— У нас на журфаке в Орле ходят байки про вакансии журналистов в газетах, где в скобочках приписывали «С дипломом МГУ не берем!». А как у вас относились к МГУшникам?

— В принципе, в Екатеринбурге москвичей не любят. Скорее представляют, что их не существует.

— Мы сегодня вместе попрактиковали йогу с гонгом в конце, и ты упомянула, что дважды в неделю ходишь на гонг-медитации. Расскажи, что ты на них чувствуешь?

— Растворение. Мне кажется, что гонг убивает из меня все мысли. Он заполняет пространство, которое обычно занято моим префронтальным кортексом.

— Какие-то картинки приходят в голову?

—Темная пустота.

— В разрезе существования Sekta, когда люди активнее хотели тренироваться в онлайне? Как сейчас себя рынок чувствует?

—Мне кажется, что онлайн-фитнес растет и будет процветать. Но офлайн сейчас, конечно, new black. То есть, в какой-то момент все поняли, что можно заниматься онлайн - это круто. А затем приходит переосмысление - что же там было такого в офлайне, чего в онлайне нет? Поэтому я точно чувствую тренд живых встреч.

— Планируешь делать больше офлайн тренировок?

—Это всегда, знаешь, по какому-то импульсу. Когда я чувствую, то беру и делаю.

— Как это и было сегодня. Кстати, это было охренительно, если честно. Спасибо большое!

— Спасибо!

Понимаю, сегодня белому человеку сложно выбраться из коварных рабовладельческих лап рутины. Предлагаю вашему вниманию сокращенный формат 3-х часового интервью. (Полная запись стрима на ютубе)

Джа нами правит

Это важно, потому что к 2050 году африканцы будут составлять четверть населения мира. Или как говорит Миша: "скоро негры придут вас трахать, потому что вы не размножаетесь". А ещё 2,5ярда мордашек захотят кушать, покупать китайские Infinix и смотреть TikTok. А чтобы этому рынку что-то предложить, нужно знать какие сказки читают африканцы:

— Миш, если мораль в сказках - это то, на чем воспитывают нацию, тогда на чем росла эта аудитория? Кто такой среднестатистический африканец?

— На самом деле никакой Африки нет. Есть 54 страны. По сути, это всё ещё колонии, из которых воруются ресурсы, которых юзают, которые полностью или частично управляются извне, за очень небольшим исключением. И в рамках каждой из этих стран всегда есть разные племена. И разница в этих племенах довольно большая. Но всехих объединяет нищета и бедность. Это очень важный фактор, потому что нищие и бедные люди во всем мире имеют много общего - они живут сегодняшним днем. Сегодня что можно сделать? Можно вломить человека, кинуть босса, стырить что-нибудь. Можно получить зарплату за сегодня и уволиться сегодняшним днём.

И африканцы суперрелигиозные, потому что им подали религию, на мой взгляд, не в том виде, в котором ее подали нам с вами. Самое важное качество в регионах бывших британских колоний не храбрость, не щедрость, не доброта, не проворство. Это богобоязненность. Ты должен бояться кого-то, кто незримо наблюдает за тобой. Поэтому даже, кстати, в Тиндере, в подавляющем большинстве анкет написано: "God fear". Соответственно, очень важно ходить в церковь, у меня все знакомые черные чуваки в Восточной Африке ходят в церковь, если они христиане. Потому что в этот момент ты общаешься с людьми, ты являешься членом общества, а общество очень важно. В мире, где ты не понимаешь, что делать, где такой бум информации на тебя выливается, только пастор даст тебе правильный совет и наставление.

А вообще, они очень коммуникабельные и общительные. Всегда могут быстро договориться между собой. Я реально уважаю черных африканцев именно за это.

— А как устроено африканское общество потребления? Что они делают в интернете?

— В общем случае паттерны поведения, распределения соцсетей будут разные в разных странах. Но в общем по региону у людей скорее всего не будет компьютера, потому что компьютер есть у тех, у кого есть бабки. Это что-то, что ты купишь вторым после телефона, а значит возможно не купишь. На массовом b2c трафике, десктопный трафик занимает примерно 5-10%. То есть основной трафик - это мобила. У нас три бизнеса в Африке, и один из них это кредиты на покупку смартфонов.

Они юзают TikTok, и, конечно, потребляют шлак. Не могу сказать, что они высокоуровневыми вещами пользуются, но они уже просекли, что оффлайн стать можно только нищим человеком.

Также очень любят VIP-потребление, понты, бренды. Сейчас очень большие рекламные кампании, например, у Diageo (британская компания по производству алкогольных напитков).

Но еще есть момент, что в Африке только 20% городского населения, а 80% деревенского населения. Соответственно, идёт активная урбанизация. И в деревнях нет смартфонов, нет футбола, но зато есть половой секс. Плюс обязательно самогон – это целая культура.

—  Чем отличается реклама на эту аудиторию?

—  Мы работаем в специфической нише, я называю это четыре всадника говноапокалипсиса – микрозаймы, бады, бинарные опционы, беттинг. Мы очень много трафика пролили на аудиторию разных стран: ЮАР, Нигерия, Ганна, Кения, Танзания, Мали и так далее.

Африканский трафик – это ультрадешевый трафик. Потому что очень низкая цена клика, низкая цена конверсии. Например, наш app на пике был 6 миллионов скачиваний. В нашей тематике в России одна-две компании, у кого есть миллион скачиваний. И местные блогеры стоят дешево. Мы привлекали местного чувака для рекламы микрозаймов, который по весу, как Ургант в России семь лет назад, звезда первой величины. Годовое партнерство нам стоило 12.000$. Он приходил на наши ивенты, его анимированная физиономия выпрыгивала в мобильном app и говорила «возьми микрозайм» или «верни деньги, сука».

Кстати, пасторы тоже могут быть каналом сбыта. И разные сетевые структуры, например, уважаемые люди или "смотрящие", я их так называю. Допустим, у тебя и у меня есть общий "смотрящий" - дядюшка, который живет на первом этаже. Этот дядюшка, помимо того, что мы ему респектуем, нам периодически говорит: "Слушай, вот там годные микрозаймы выдают" или "Мне сказали, что ты не платил по кредиту. Давай плати." Такое вот патерналистское общество.

Законодательно вообще никак не регулируется эта тема. Мы рекламировали и по телевизору и по радио. И это было законно. Более того, мы были стратегическим спонсором шестой команды премьер лиги Кении и третьей команды Нигерии по футболу. Там прямо на футболках были большие-большие логотипы. И это тебя приводит к тому, что можно задешево легко управлять медийкой и людьми. И про общество потребления глобально - это то, к чему они стремятся, и то, что им продавать. Они уже понимают, что нужно из этого вылезать, они на самом деле трудолюбивые ребята, просто у них плохое образование.

—  Расскажи про белый бизнес, что сейчас стреляет на рынке?

—  Мы пытаемся сейчас общаться с МТС-премьером (стриминг в МТС холдинге). И я вижу, что есть хорошая возможность, когда Amazon и Netflix не зашли, а локальные компании уже есть. И сейчас классная эпоха для того, чтобы начать снимать местные дешевые сериальчики. У нас есть продакшн-команда в одной из стран Восточной Африки, и у нас была идея, что мы можем утилизировать эту команду, снимая дешевые сериалы плохого качества для местного "Netflix". Я думаю, что Яндекс ближе всего к этой задаче. По крайней мере 3-4 года назад они активно ресерчили эту тему.

—  Что про микродрамы думаешь?

—  Очень крутая тема, мне понравилась концепция. Во-первых, аудитории сложно удерживать фокус, во-вторых, это мобильный контент. В третьих, низкая цена привлечения и длинный ретеншн. Это очень характерно для них. Но я думаю, что если это белый контент, то это только контент про богатых, либо около фантазийный, "Game of Thrones" и так далее. Либо это местный контент, потому что фильмы, типа "Черная пантера", вообще не заходят. Они чувствуют фальшь, они не верят черным американцам. И ты не можешь генерить всем на английском. Потому что тебе нужно в Кении делать микс English + Suahili, в Танзании в основном Suahili, в Нигерии английский, тебе нужно кастомно к этому подойти. И еще, по физиономии вырубают: если это широкая морда - это из Нигерии, я ему не верю. Траст низкий, соответственно, они не так высоко оценят этот контент.

—   Как там поживает e-commerce?

—  E-com очень растет. Мы делали доставку бухла на дом. Всё супер, классная конверсия, всё понравилось. Но не понравилось аморалово. Я за микрозаймы, но я против бухла.

Я вижу, что классная тема была бы e-com для бизнеса: туалетная бумага для офиса, точилки типа Комуса (российская компания, один из крупнейших поставщиков товаров для дома и офиса). Точилки и туалетная бумага - все, что мне нужно в бизнесе. Я верю в e-com, он растет, потому что нужно уметь делать интерфейсы, трафик, логистику, процессы. Это все, что плохо умеют африканские менеджеры, им неоткуда взяться толковым.

Крупнейшая история фейла - это Jumia (онлайн-платформа для торговли в Африке). На пике компания стоила 4,5 миллиарда. Белые экспаты начали внедрять херню, какие-то ECG, процент женщин в коллективе, diversity. Из-за этого у них сейчас оценка 150-200 миллионов. Они пытались сделать доставку еды, но не вывезли.

Мы, господа состоятельные кроты, думаем, что будет Амазон заходить рано или поздно. И Wildberries заходит в Эфиопию. Он там сейчас всех поимеет, потому что Эфиопия топовая страна. Есть культ доставки, как простой работы, с которой ты можешь начать работать прямо завтра. Это значит, что на этом можно строить e-com. Glovo есть много где, Uber Eats кое-где есть. Они склонны покупать что-то. Просто когда у тебя есть корзина, то уже появляется важность работы с брошенными корзинами, важность работы с трафонием.

Еще же есть момент, что все эти e-com, если ты большой marketplace, это либо российские Wildberris, либо это западные бабки. Но западных бабок сейчас нет, особенно на Африку. Большая часть проектов Y-Combinator, сейчас это AI-проекты.

—  Что не работает?

—   Ипотеки не заходят, потому что нет ипотечных небанковских продуктов, а банки не выдают ипотеки.  Не зайдет то, что предполагает премиум-потребление: дорогие тачки, дорогое такси, Uber Black. Всякие штуки про альтернативную энергетику, солнечные панели.

У нас есть дружеский фонд, у них сейчас порядка 150 миллионов от европейцев. Они инвестируют в Green Energy, в ECG, во всякую херобору типа Carbon Credits, я не верю в это.

Я не очень верю в дорогие софты с длинным циклом внедрения, потому что для этого должны быть интеграторы, как в России IBS, Крок, Ланит. А в Африке практически нет системных интеграторов, а те, которые есть, это все личинки от того, что должно быть. Просто некому это внедрять.

—  Как работают b2b продажи?

— Если мы продаем черному ЛПРу в enterprise или в большом бизнесе, тот факт, что мы белые (белая физиономия на юзерпике), это достаточно конверсионный фактор. Потому что белый явно мог изобрести эту херню. При этом человек с юзерпиком не может продать ничего, потому что он виртуальная сущность, он отсутствует в этом мире. К сожалению, все эти сделки работают на контактах в оффлайне, и тут нужен черный партнер, либо кто-то, кто выглядит как местный. Потому что нужно развиртуализироваться. Оффлайн присутствие очень важно.

Это важный момент, который позволяет небольшим компаниям быть успешными в рынке. Большие компании не высаживаются в регион, они пытаются удаленно шарашить. Из-за этого люди, которые все-таки высадились, они присутствуют в оффлайне, соответственно, они будут успешны, особенно на ранних стадиях, пока большие компании не зашли.

Разовые поездки на конференции точно не работают, нужны касания. Мессенджеры, WhatsApp, Facebook очень эффективны, е-mail и Telegram малоэффективны.

—  Есть лайфхаки для написания писем\сообщений?

— Поскольку это бывшие британские колонии (мы специализируемся на англоговорящих странах), вся билиберда, которую бритосы любят сыпать в начале письма: "I hope you are good, your family are good" - они очень любят. Абсолютно конверсионная штука.

Ещё для них очень важны родители, родственники, праздники и похороны. Например в Африке, в Пакистане, в Камбодже мнение родственников очень важно при взыскании долга. Это аффектит на многие вещи при покупке. У меня есть CRM, где мы ведем племенную принадлежность человека, дни рождения его родителей, родственников, детей, все, что мы успели собрать.

И есть инсайды, которые, либо я рассылаю руками, либо моя ассистентка рассылает это: «Дорогой Джон, поздравляю вас, с днем рождения старшей дочери». Если я узнал, что у них похороны, они постоянно постят про похороны в WhatsApp stories, тогда : "May your soul be rest".

Джа на нас смотрит

Кароч. Ядовитая культурно-историческая смесь привела Африку к модели тотального говнопотребления. Это всё ещё традиционное общество, где живут по принципу «я есть, потому что мы есть» (umuntu ngumuntu ngabantu — зулусская пословица), а не по законам западной hustle culture. Но сегодня общинную подотчётность внесли под 6% в день.

Информационно-технологическое рабство — прямой наследник африканского Бармалея. Того самого, более злого Бармалея, по имени Колониализм.

Смотрите полную запись дискорд-сешна с Мишей Ляпиным. И не болейте малярией!

Из трёх слов, я имею интуитивное представление лишь о первом. Но незнание не запрещает находить совпадения. Тем более, когда каждое из них заставляет переплетать нейроны в голове.

Структура

Простая формула написания новостной заметки, вшитая под кожу каждому первокурснику журфака — правило трёх "W" (Who, What, Where). "That’s also a starting point for sales" - пишет Mark Whittaker- австралийский основатель маркетингового агентства Whitmark Digital, с 30-летней карьерой в новостной газете.

Who is the prospective client? What does the client do? Where do they do it? When did the company start? Why does the company do what it does?

Значит ли это, что журналистика сравнима с тем, что измеряется метриками и продается на рынке? Да, и Дмитрий Соколов-Митрич в книге "300 советов молодым журналистам..." утверждает о проникновении продуктового подхода в журналистику:

Я не боюсь слова «продукт» по отношению к журналистике. Продукт есть результат творческого преобразования исходного материала в нечто востребованное, имеющее прибавочную ценность.

Кажется, математическое сходство журналистики и бизнес-продаж прозрачно. Тогда плавно перемещаемся к лирике.

Личностные качества

Persistent&research - два стула, на которых сидят как мсье-журналюги, так и господа-продаваны. "The most effective journalists and salespeople also tend to be persistent" - гласит статья BroadStreet.

Never stop calling until you get a hard no is common sales advice. Good reporters keep calling information sources until they get the answers their readers need.

- подтверждает, уже знакомый нам, медиа-старичок Mark Whittaker.

А вот понятие "research" не хотелось бы сужать до навыков поиска клиентской боли или очевидцев кораблекрушения. Ведь это об исследовательско-приключенческом настроении по жизни в целом. Пример тому, статья в IncRussia о журналистах, шагнувших в предпринимательство. Одна только история Антоновского, бывшего редактора GQ, который открыл крупнейшую сеть парикмахерских Chop-Chop в России, а затем сервис психотерапии "Ясно"... Такой вот Одиссей нашего времени.

So. Настойчивость и способность к исследованию — первый уровень, объединяющий журналистов и sales manager's. Пора прикоснуться к магии написания текста, напрямую влияющего на success rate.

Текст

Исходя из знака равенства, между журналистикой и продуктом, поставленного Соколовым-Митричем:

Для успешности публикации в первую очередь важно само содержание, причем не только информационное, но и продуктовое.

Смею предположить, что неизвестная переменная X в данном уравнении — это кэш. А способ решения алгебраической задачи раскрыл Антон Гладков в своем Facebook: "Перед крупным переводом денег из компании А в компанию Б, будут проделаны десятки и сотни действий, 95%+ из которых – письменная форма творчества".

Глубина

Но как именно буковки способны конвертироваться в циферки на банковском счету издания или компании? Для начала, надо внимательно смотреть в лобовое стекло.

Как водитель, изучающий природу в боковое окно, на полной скорости перестраивающийся в лоб камазу, сейлзы думают только о сделке, и о сулимых ею бонусах. Хотя единственное, о чем в действительности нужно думать – насколько корректно, глубоко, и актуально они декламируют ценность, даже в самом маленьком и незначительном пинге. - Антон Гладков

А читатель или лид, с изнанки описанной мизансцены, должен получить ощущение, "будто кислорода вдохнул":

Человек, его (текст) прочитавший, должен испытать некоторый катарсис, получить что-то ценное для себя, понять что-то, чего раньше не понимал. Для этого нужно уметь преобразовывать факты в знания. Поэтому и нужно продавать не слова, а знания. - Дмитрий Соколов-Митрич

Такая сумма выводов от проверенных "математиков" своего дела - основателя международного B2B агентства SLSBMB и одного из самых авторитетных пишущих журналистов России - ведет нас к второй важнейшей переменной.

Время

"Качество продающего текста = ВРЕМЯ * объем знаний * навык / рыночный ранг товара"

Работа над любым текстом - кропотливый труд. А время одинаково эгоистично для каждого. Двадцать четыре часа в сутки у Тарантино, Шекспира, Моцарта и, даже, у нас с вами.

Пересылаешь исключительно сложное письмо клиента, на которое нужно хитро и аккуратно отреагировать. Через три минуты сейлз уже тут как тут – отправил клиенту ответ. Читаешь, и сходу ясно что с таким письмом диалог как минимум затянется, а вероятнее – вообще прекратится. Человек так торопится переплыть реку, что забывает снять массивные говнотопы, и трагически тонет. - Антон Гладков

Одну главу я переписала 13 раз, хотя никто, кто прочитал её, не сможет заметить, какую именно, или понять, какую боль она мне доставила. - Дж.Роулинг

В любом деле, чтобы чего-то достичь, понадобится 10 тысяч часов практики. Это актуально и для журналистики - Дмитрий Соколов-Митрич

Что ж, оказывается никакая гениальность или врожденный фристайл в написании качественных текстов не поможет. Придется подпортить осанку, проводя часы за чтением, написанием, вновь чтением и снова написанием. Но что именно заставляет journalists and sales посвятить жизнь этому круговороту символов в природе? Смотри первое слово в заголовке.

Любовь

Двумя прекрасными цитатами главных героев моей статьи "Love. Journalism. Sales" (по количеству цитирования), я подвожу итог:

Журналисты, как правило, злые, как черти, и если вы научитесь любить людей, это само по себе уже станет вашим конкурентным преимуществом. Любовь — это, конечно, не наивность. Любовь журналиста — это прежде всего интерес. Люди — главное сокровище этого мира, и если ты в это не веришь, ты не журналист. - Дмитрий Соколов-Митрич

Последнее лично в моем списке - сейлз должен любить людей. Он никогда не думает о них, как о говне или о цифрах в таблице, он обязан морщиться от слова “подчиненные”, должен хотеть заработать всем людям деньги, даже если они не по эту, а по ту сторону провода, и не очень любезны. Иначе откуда взяться мотивации убеждать? - Антон Гладков

Так что же общего между писакой и барыгой? Это и компиляция личностных качеств, и "продуктовый" подход, и глубокая работа с текстом. Вот только жажда познания мира рождена из любви журналистов и продажников к людям. Вот только всё созданное во Вселенной - производная любви.

Материалы из статьи:

What I Learned About Sales from My Journalism Career - Mark Whittaker

Книга "300 советов молодым журналистам разного возраста", текст Дмитрия Соколова-Митрича

5 Reasons Journalists Make the Best Salespeople - BroadStreet

Журналист меняет профессию: как люди из медиа делают бизнес благодаря связям и умению верстать - IncRussia

Качество переговорного текста - Антон Гладков