Вэнь Цин моргнул, посмотрел на свою правую руку, которую держал Иоу, и, решив, что хуже уже не будет, кивнул.

Иоу тихо рассмеялся.

Ладонью Вэнь Цин почувствовал лёгкую вибрацию от его груди.

Вэнь Цин прикусил губу и попытался выдернуть руку, но Иоу сжал её ещё крепче.

Рука Иоу была на целый размер больше его, она с лёгкостью обхватила его ладонь, прижавшись пальцами к его пальцам и слегка надавив.

Кончики пальцев Вэнь Цина задрожали. Приходилось признать, что грудные мышцы на ощупь были довольно приятными.

— Приятно на ощупь? — Иоу опустил взгляд и посмотрел на него, слегка приподняв бровь, в его глазах промелькнула шутливая искорка.

Щёки Вэнь Цина невольно залились жаром. Он с усилием выдернул руку и сухо произнёс:

— Неплохо. Продолжай в том же духе.

С этими словами он похлопал Иоу по груди, принимая позу «мы с тобой братаны».

С щелчком дверь комнаты внезапно открылась.

Сун Цян и Сюй Фэнфэн вбежали второпях:

— Забыли ноутбуки.

— В сообщении от Ван Сяо тоже не было напоминания взять их с собой.

Они схватили ноутбуки и снова выбежали из комнаты.

Вэнь Цин быстро опустил руку, сердце его билось как сумасшедшее.

Он только хотел вздохнуть с облегчением, что Сун Цян и Сюй Фэнфэн, кажется, не заметили ничего подозрительного в нём и Иоу, как дверь снова приоткрылась.

Из щели показалась половина лица Сун Цяна.

Он прищурился и с подозрением оглядел Вэнь Цина, потом перевёл взгляд на Иоу:

— Чем это вы двое только что занимались? Мне показалось, я видел, как вы трогали друг у друга грудь?

Выражение лица Вэнь Цина застыло.

Иоу кивнул и небрежно бросил:

— Ага. Вэнь Цин заглядывался на мои грудные мышцы. Пока вас не было, он пару раз их потрогал.

Вэнь Цин: «…»

Сун Цян окинул взглядом фигуру Иоу: грудные мышцы, пресс — всё при нём, классический случай «в одежде строен, без одежды — рельефен».

Не только Вэнь Цин, он сам завидовал.

Сун Цян тихо проворчал:

— А в прошлый раз, когда я хотел потрогать, ты велел мне катиться…

Из коридора донёсся ругающийся голос Сюй Фэнфэна:

— Пошли быстрее, опаздываем.

— Иду-иду, — Сун Цян, закрывая дверь, проговорил: — Иоу, скинь-ка мне, в какой спортзал ты ходишь, и тренера своего тоже!

С щелчком дверь в комнату снова закрылась.

Вэнь Цин откинулся на спинку стула и вздохнул с облегчением.

Он посмотрел на сидящего перед ним Иоу, помедлил, а затем спросил:

— Почему именно тема «Бесконечность»?

Иоу лениво облокотился на стол:

— Эта тема сейчас популярна. И в игровом жанре такого ещё не было, так что это можно считать оригинальной задумкой. Преподаватель, должно быть, останется доволен.

Он чуть склонил голову и, глядя на Вэнь Цина, спросил с улыбкой в глазах:

— А ты сам как думаешь? Почему ещё?

Когда Иоу улыбался, его длинные узкие глаза слегка прищуривались, создавая впечатление, что он смотрит на тебя с глубокой нежностью.

Вэнь Цин словно обжёгся об этот взгляд, отвёл глаза и не осмелился смотреть прямо в них.

Он покачал головой:

— Ничего. Просто спросил.

Вэнь Цин опустил ресницы и уставился на руки Иоу, лежащие на столе. Тот слегка согнул пальцы и кончиками подушечек выстукивал по столешнице какой-то ритм. Казалось, он был в прекрасном расположении духа.

Вэнь Цин прикусил губу. Он и Иоу познакомились ещё до того, как он попал в Мир игр…

Какая связь может быть между Иоу и системой 001?

В голове невольно начали сравниваться речи и поступки Иоу, системы 001 и дворецкого.

По сравнению с ними, 001 казался более скованным из-за ограничений правил.

А Иоу был более раскованным, словно… 001, освободившийся от оков.

Вэнь Цин на мгновение отвлёкся, как вдруг дыхание Иоу накрыло его.

Он пришёл в себя и увидел, как Иоу медленно наклоняется, опираясь руками на спинку его стула.

Вэнь Цин инстинктивно откинулся назад, и его лопатки коснулись пальцев Иоу, горячих, как раскалённый уголь.

Казалось, жар проникал сквозь одежду прямо в его кожу. Вэнь Цин ощутил непонятно откуда появившееся лёгкое возбуждение.

Иоу поспешно спросил:

— В чём дело?

Он наклонился ниже, заключая Вэнь Цина в кольцо своих рук, приближаясь к нему ещё ближе:

— Я тоже хочу тебя кое о чём спросить.

Вэнь Цин прикусил губу, стараясь игнорировать странное чувство в груди, и спросил:

— О чём?

Иоу пристально смотрел в его чёрные, как смоль, глаза:

— Когда ты только что смотрел на меня, о ком ты думал?

Ресницы Вэнь Цина дрогнули.

Иоу спокойно продолжил:

— Ты только что смотрел сквозь меня, словно видел во мне кого-то другого.

На этот раз это было утверждение, а не вопрос.

Вэнь Цин понимал, что отрицать сейчас бесполезно, и решил ответить уклончиво:

— На одного друга.

Иоу расслабил брови, кончиком указательного пальца зацепил край футболки Вэнь Цина:

— И кто он?

Рукав, казалось, впитал тепло Иоу и, касаясь плеча, вызывал едва уловимый зуд.

Вэнь Цин чуть повернулся, уклоняясь от беспокойного пальца Иоу, и небрежно бросил:

— Ты всё равно его не знаешь.

Уголки губ Иоу слегка приподнялись:

— А может, я его знаю?

Вэнь Цин сжал ладонь, поднял глаза на Иоу и произнёс три слова:

— Он умер.

Уголки губ Иоу застыли:

— А?

Вэнь Цин внимательно следил за выражением его лица и продолжил, не моргнув глазом:

— Он был слабым от рождения, с низкой температурой тела и аритмией. Мне показалось, вы немного похожи, вот я и не удержался и потрогал тебя.

Глядя на Вэнь Цина, который говорил с такой убедительностью, Иоу не удержался от тихого смешка, он догадался, какие мысли крутятся у того в голове.

Вэнь Цин спросил:

— Почему тебя так интересует мой друг?

— М-м-м… — протянул Иоу, — Я люблю и тебя, и всё, что с тобой связано.

Вэнь Цин нахмурился, хотел спросить ещё, как внезапно зазвонил телефон.

Это был телефон Иоу.

Иоу достал мобильник, мельком глянул на определитель номера и сказал Вэнь Цину:

— Это старший по нашему проекту.

Вэнь Цин понимающе кивнул, про себя недоумевая: зачем он ему это говорит?

Иоу, не уходя, принял звонок:

— Алло.

— План ещё в разработке.

— Хорошо, нужно ещё несколько дней.

— Хорошо.

Иоу завершил звонок, достал из сумки ноутбук и поставил его на стол Вэнь Цина.

Не дожидаясь, пока Вэнь Цин что-то скажет, он подтянул свой стул к столу Вэнь Цин, сел и включил ноутбук.

Стол был небольшой. Когда за ним сидел один Вэнь Цин, места было достаточно, но когда за ним сидели двое, да еще и один из них был Иоу, становилось тесно.

Стоило Вэнь Цину чуть пошевелиться, как он тотчас касался руки Иоу.

Он прикусил губу и спросил:

— Почему ты не сядешь за свой стол?

Иоу, стуча по клавиатуре, небрежно ответил:

— Мне нужно накидать вариант плана, и мне понадобится твоё мнение.

Он мельком взглянул на тонкую белую руку Вэнь Цина и как бы невзначай заметил:

— Кстати, ты можешь прямо сейчас ощутить температуру моего тела. Хилое оно или нет.

Вэнь Цин: «…»

Он отодвинул свой стул в сторону, с трудом освободив небольшое пространство, и спросил:

— Что ты ещё хочешь спросить?

Иоу постучал по клавишам и заговорил:

— Сейчас в игре есть четыре Бога.

Вэнь Цин опешил:

— Разве не три?

— В игровых локациях — три, — Иоу на мгновение замолчал и повернул голову к Вэнь Цину. — И ещё… есть Главный Бог.

— В мифологии разных народов существуют строгие иерархии Богов, статус одного Бога по отношению к другому должен быть чётко определён. В таких сюжетах, как «Бесконечность», в первую очередь можно и нужно определить Главного Бога, ответственного за правила и систему всей игры. Он также является верховным карателем и может наказывать и ограничивать других Богов.

Вэнь Цин ошеломлённо посмотрел на него:

— И что дальше?

Иоу продолжил:

— Ниже главного Бога находятся те Боги, о которых ты только что упоминал. Это аналог главных боссов подземелий. В своём подземелье они Боги, обладающие абсолютной властью и сдерживающие друг друга с главным Богом. Но за пределами инстанса всё обстоит иначе. Теперь вопрос: за что пусть отвечают эти три Бога?

Иоу легонько щёлкнул мышкой и повернулся к Вэнь Цину:

— Как ты думаешь?

— Я… — Вэнь Цин открыл рот, но проглотил фразу «я не знаю» и, помедлив, осторожно предложил: — Природа, Желание и Дар.

Иоу кивнул, но в его глазах мелькнуло лёгкое недоумение:

— Почему именно так?

Вэнь Цин вглядывался в его лицо, пытаясь понять, притворяется ли он или говорит искренне.

Он ответил уклончиво:

— Просто в голову пришло.

Иоу подпёр подбородок рукой и кивнул:

— Просто пришедшее в голову — это хорошо.

Вэнь Цин опешил.

Иоу медленно проговорил:

— «Природа» — это основа мироздания, его сценарий.

— «Желания» может символизировать многое, и они могут влиять как на монстров в игре, так и на игроков.

— Что касается «Дара»… — Он помолчал, затем небрежно добавил: — Для игроков это неплохо.

«Брррр…»

«Брррр…»

Вибрация мобильного раздавалась одна за другой.

Вэнь Цин взглянул на свой телефон — сообщений не было.

Это были сообщения для Иоу.

Иоу взял телефон, открыл WeChat и сказал Вэнь Цину:

— Это от старшего по проекту.

Чэнь Бинбин: [Младший, если во время написания плана у тебя возникнут вопросы, можешь обращаться ко мне.]

Чэнь Бинбин: [Последние два года я работаю над игровыми сценариями под руководством профессора Чэня, у меня богатый опыт.]

Иоу: [Спасибо.]

Чэнь Бинбин: [Не стесняйся, можешь спросить меня напрямую. Всё-таки я руководитель нашей проектной группы, а ты всего лишь новичок.]

Чэнь Бинбин: [Не волнуйся, когда у меня будет свободное время, я обязательно отвечу тебе и помогу решить проблемы.]

Иоу: [Спасибо.]

Иоу: [Мне помогает жена.]

Чэнь Бинбин: [???]

Иоу включил беззвучный режим, положил телефон и сказал Вэнь Цину:

— Это старший по проекту. Он сказал, что я могу обращаться к нему с вопросами.

Вэнь Цин понимающе кивнул, но слегка удивился:

— Зачем ты мне это рассказываешь?

Иоу задал встречный вопрос:

— Разве тебе не интересно, кто меня ищет?

Вэнь Цин удивился ещё больше:

— А почему мне должно быть интересно?

Иоу, стуча по клавишам, как бы невзначай произнёс:

— Если тебе не интересно, значит, мне просто хочется тебе рассказать. Я хочу, чтобы ты знал, кто меня ищет и зачем.

Вэнь Цин сам не понимал почему, но ему казалось, что выражение лица Иоу ему кого-то напоминало.

Заметив, что Вэнь Цин застыл, уставившись на него, Иоу поднял руку и снова постучал по столу, повторяя:

— Будешь молочный чай?

Вэнь Цин очнулся и кивнул:

— Буду.

Тут же рядом раздался шумный голос Сун Цяна:

— Иоу, а почему ты только Вэнь Цина спрашиваешь? Меня почему не спросил? Я буду манговый чай с добавками.

Сюй Фэнфэн поднял руку:

— А мне молочный чай с морской солью и карамелью.

— Хорошо, — отозвался Иоу и, слегка развернувшись, непринуждённо облокотился на стол Вэнь Цина. — Манговый чай, молочный чай с морской солью и карамелью, а мне и Вэнь Цину — фирменный молочный чай. Как тебе?

— Хорошо, — Вэнь Цин кивнул, по-прежнему глядя на Иоу.

Тот уже был одет: белая футболка и шорты. У него были широкие плечи и узкая талия, фигура была просто отличная, а длинные ноги небрежно скрещены, слегка касаясь пола.

Вэнь Цин прикусил губу.

Не только выражение лица.

Повадки и жесты Иоу тоже казались смутно знакомыми.

Вэнь Цин опустил глаза и подумал: «Мы ведь и раньше были хорошо знакомы со старостой комнаты, но во время игр в подземельях мы долго не виделись, поэтому теперь он мне кажется одновременно чужим и знакомым?»

Внезапно рядом раздался голос Сун Цяна:

— Кстати, Вэнь Цин, что за посылка к тебе пришла?

Вэнь Цин повернул голову и увидел, как Сун Цян, вытянув шею, с любопытством разглядывает его стол.

Заметив розовую ленту, брошенную на столе, Сун Цян тут же вскочил и подошёл к Вэнь Цину со спины:

— Ого, это что, подарок от какой-нибудь поклонницы?

Вэнь Цин посмотрел на свидетельство о праве собственности на недвижимость, лежащее на столе, его веко дёрнулось, и он поспешил взять крышку.

Но едва он взял её в руки, как услышал возглас Сун Цяна:

— Что? Твою ж мать!

Вэнь Цин замер и поднял взгляд на Сун Цяна.

Тот стоял на месте, вытаращив глаза на красную книжечку на столе.

— Что там? Что это? — с недоумением спросил Сюй Фэнфэн, заглядывая через плечо. Увидев иероглифы «Свидетельство о праве собственности на жильё», он выпалил: — Ох*еть.

Сун Цян, заикаясь, спросил Вэнь Цина:

— Что за дела? Ты купил квартиру?

Вэнь Цин молчал, не зная, как объяснить.

Сун Цян протёр глаза, ещё раз взглянул на обложку красной книжечки — он не ошибся.

Увидев в коробке ещё и связку ключей, он ошеломлённо проговорил:

— Вэнь Цин, ты нечестен. Как ты мог не рассказать нам о таком важном событии? Если бы я знал, что в посылке свидетельство о праве собственности, я бы, чёрт возьми, на четвереньках принёс тебе эту посылку

Зная, что Вэнь Цин не стал бы легкомысленно покупать квартиру, Сюй Фэнфэн с любопытством спросил:

— Ты выиграл в лотерею? Или выиграл квартиру в розыгрыше на Weibo?

Вэнь Цин опустил глаза, раздумывая, какую бы правдоподобную причину придумать.

Он не имел привычки покупать лотерейные билеты, а розыгрыш в Weibo мог бы легко выдать его.

Сюй Фэнфэн не удержался и потрогал свидетельство:

— Я никогда в жизни не трогал такую бумажку, дай и я потрогаю. А где находится эта квартира?

— В... в комплексе Наньчэн? — Рука Сюй Фэнфэна, держащая свидетельство, слегка задрожала.

Он уже не осмеливался прикасаться к нему как попало и осторожно вернул Вэнь Цину, боясь оставить на документе хоть одну складочку.

Вэнь Цин растерянно принял его. Выражение лица Сюй Фэнфэна было даже более потрясённым, чем когда он узнал, что в посылке оказалось свидетельство о праве собственности.

Что касается Сун Цяна, то он в этот момент уже не мог произнести ни слова.

Вэнь Цин удивился:

— Что такого особенного в «комплексе Наньчэн»?

Сюй Фэнфэн долго собирался с мыслями, а потом выжал из себя одно слово:

— Дорого.

Вэнь Цин потерял дар речи.

Сюй Фэнфэн опустил взгляд, изучая выражение лица Вэнь Цина. Увидев, что тот никак не отреагировал, он продолжил:

— Этот жилой комплекс — один из новых в нашем районе.

Вэнь Цин кивнул:

— Я знаю.

Когда он раньше подрабатывал, автобус проезжал мимо стройки.

Сюй Фэнфэн с глубоким вздохом спросил:

— А знаешь, сколько там стоит квадратный метр?

Вэнь Цин покачал головой.

Сюй Фэнфэн вытянул два пальца, показав цифру «два».

Вэнь Цин осторожно предположил:

— Двадцать тысяч?

Сюй Фэнфэн бесстрастно посмотрел на него:

— Добавь ещё один ноль.

Вэнь Цин ахнул:

— Двести тысяч? За квадратный метр?

Сюй Фэнфэн кивнул.

Вэнь Цин был ошеломлён. Он поспешно взглянул на площадь дома в свидетельстве о праве собственности — более пятисот квадратных метров!

В этом свидетельстве о праве собственности снова была целая череда несчётных нулей.

Сюй Фэнфэн продолжал:

— Дело не только в цене. В этот жилой комплекс не каждый может себе позволить. Слышал, даже чтобы просто посмотреть квартиру, нужно предоставить подтверждение платёжеспособности.

Вэнь Цин прикусил губу.

Значит, эту квартиру нельзя купить просто так.

Не может быть и речи о том, чтобы выиграть её в лотерею.

— Вэнь Цин, — позвал Сюй Фэнфэн, наклонившись к нему и уставившись на него с надеждой, — ты что… раньше прикидывался бедным? А на самом деле ты богатый наследник?

Вэнь Цин помолчал некоторое время, потом произнёс:

— Нет.

Сун Цян пришёл в себя и не удержался:

— Вэнь Цин, я просто умираю от любопытства. Дай хоть намёк, мы будем держать язык за зубами.

Сун Цян и Сюй Фэнфэн впились в него взглядами.

Ресницы Вэнь Цина дрогнули, он выдохнул и медленно заговорил:

— На самом деле… когда вы меня только что не видели, я попал в мир бесконечных игр. Эта квартира — награда за игру, и мне ещё на карту перевели кучу денег.

Сун Цян: «???»

Сюй Фэнфэн: «???»

Пальцы Иоу замерли, он повернул голову и, слегка нахмурившись, посмотрел на Сун Цяна и Сюй Фэнфэна.

Вэнь Цин не заметил странного выражения лица Иоу и того, что два других соседа выглядели иначе.

Он и сам был в растерянности, да ещё нужно было объяснять всё Сун Цяну и Сюй Фэнфэну, поэтому у него просто не было времени обращать внимание на Иоу.

Сун Цян, заикаясь, пробормотал:

— Что за бесконечный мир?

Вэнь Цин опустил глаза и медленно ответил:

— Это как те романы в стиле «Бесконечность», которые ты читаешь.

Сун Цян помолчал немного, а затем осторожно спросил:

— А ты сможешь взять меня с собой в следующий раз? Я тоже хочу подзаработать себе на свадьбу в свободное от учёбы время.

Лицо Вэнь Цина стало серьёзным, он твёрдо произнёс:

— Там слишком опасно. Там можно погибнуть.

Как только слова сорвались с его губ, Сун Цян и Сюй Фэнфэн никак не отреагировали.

В комнате 301 воцарилась необычайная тишина.

Вэнь Цин поднял глаза и увидел, что Сун Цян с трудом сдерживает смех, а Сюй Фэнфэн улыбается так широко, что даже не может произнести ни слова.

Вэнь Цин: «…»

Сун Цян, глядя на его серьёзное личико, весело сказал:

— Вэнь Сяоцин, уж лучше бы ты сказал, что нашлись твои богатые родители.

Вэнь Цин опешил и удивлённо посмотрел на Сун Цяна.

Хорошая отмазка, хорошая причина.

Очень правдоподобно.

Сюй Фэнфэн, увидев его лицо, решил, что Сун Цян попал в точку.

Он согнул руку и с силой ударил Сун Цзяна в живот.

Сун Цян, который только что ухмылялся, тут же посерьёзнел. Он взглянул на Вэнь Цина и взволнованно спросил:

— Слушай… Вэнь Цин, это же не правда?

Вэнь Цин прикусил губу: он не знал, что придумать дальше.

Идея, что родители, с которыми он не общался много лет, прислали деньги и квартиру — это вполне логично.

Но что потом говорить о родителях?

Или просто сказать, что он получил наследство?

Вэнь Цин опустил голову и погрузился в размышления.

Увидев это, Сун Цян ещё больше уверился, что его догадка верна.

Учитывая, что Вэнь Цин только что выглядел не в себе, всё стало на свои места.

Наверняка объявились биологические родители. Они дали такую огромную сумму денег, но так и не появились за всю его жизнь.

Сун Цян прокрутил в голове разные варианты и представил себе целую драму. Богатый отец или мать создали новую семью и, чтобы Вэнь Цин им не мешал, дали ему денег, тем самым разорвав с ним все отношения.

Вэнь Цин всё ещё размышлял, что бы такое сказать, как вдруг Сун Цян хлопнул его по плечу и вздохнул:

— Вэнь Цин, не думай об этом больше. В конце концов, они тебя и не растили, и не воспитывали. Считай, что тебе просто с неба свалился куш. Забирай квартиру и деньги — и всё.

Сун Цян уговаривал его:

— В богатых семьях все чувства фальшивые, важны только деньги. А у тебя сейчас есть и деньги, и квартира. И не нужно ввязываться во всякие семейные дрязги. Разве это не хорошо?

Сун Цян, продолжая убеждать его, незаметно ущипнул Сюй Фэнфэна.

Тот, скривившись от боли, закивал, поддакивая:

— Да-да-да, Сун Цян прав.

Вэнь Цин моргнул и понял, к чему тот клонит.

Сун Цян решил, что эта квартира и эти деньги — откупные от его биологических родителей за разрыв отношений.

Вэнь Цин медленно кивнул и искренне поблагодарил Сун Цяна:

— Спасибо.

Сун Цян действительно оказал ему медвежью услугу — большой молодец.

Ему даже не нужно было самому придумывать оправдания и выдумывать причины.

Сун Цян снова похлопал его по плечу и утешил:

— Вэнь Цин, ты не переживай. Если что случится, говори нам прямо. Мы поможем тебе обругать этих идиотов.

Вэнь Цин кивнул.

Сюй Фэнфэн продолжил:

— Вэнь Цин, если ты не против, я мог бы стать твоим папой.

Вэнь Цин: «…»

Сюй Фэнфэн:

— А Сун Цян мог бы исполнять роль мамочки.

Сун Цян закатал рукава, демонстрируя бицепсы:

— Сюй Фэнфэн, как по мне, это я должен быть папой, разве не так?

Сюй Фэнфэн ответил:

— Ты больше похож на маму.

Сун Цян:

— Это ты, чёрт возьми, похож на маму.

Они препирались друг с другом, как вдруг Иоу произнёс:

— Молочный чай принесли, я схожу за ним.

Сун Цян пробормотал:

— Иоу действительно хладнокровен. Невозмутим, как скала. Даже перед миллиардом не теряет самообладания.

Сюй Фэнфэн усмехнулся:

— Иоу, должно быть, тоже из богатой семьи. Ты посмотри на его манеры, а потом на себя.

Вэнь Цин посмотрел на удаляющуюся спину Иоу и осторожно спросил соседей:

— А вам не кажется, что Иоу как-то изменился внешне?

Сун Цян удивился:

— Какие изменения? Он же всегда был таким? Высокий и красивый.

Сюй Фэнфэн буркнул:

— Ну, высокий — не особо, по-моему, он примерно моего роста.

Сун Цян пнул его ногой:

— Да ты пойди, посмотри на себя в зеркало, прежде чем говорить.

***

Вскоре Иоу вернулся с четырьмя стаканчиками молочного чая.

Он кинул стаканчики Сун Цяну и Сюй Фэнфэну, подошёл к Вэнь Цину, достал один стаканчик — фирменный — развернул трубочку, воткнул её в чай и протянул Вэнь Цину.

Вэнь Цин наблюдал за всей этой сценой, потом перевёл взгляд на Сун Цяна и Сюй Фэнфэна и медленно отвёл глаза.

Он опустил голову и отпил чай, но тут же замер.

Вкус этого чая был очень знакомым.

Он очень напоминал тот молочный чай, который готовил для него дворецкий, и был в точности таким же, как чай, продаваемый в магазинах Системы в Мире людей.

У Вэнь Цина дёрнулось веко, он поднял глаза и пристально посмотрел на Иоу.

Он открыл рот, собираясь задать вопрос, но Сун Цян опередил его и прямо спросил Иоу:

— Староста, из какой это лавки чай? На удивление он очень вкусный.

— Недавно открылась, — Иоу указал на пакетик. — Называется «Одна чайная лавка».

Вэнь Цин опустил глаза, некоторое время смотрел на логотип, а потом загуглил эту чайную.

Никакой информации.

Он спросил:

— Это не сеть?

Иоу утвердительно хмыкнул:

— Частное заведение.

Вэнь Цин сделал ещё один глоток молочного чай.

«001 говорил, что придёт к нему».

«Неужели это 001?»

Иоу мельком взглянул на него и небрежно спросил:

— О чём задумался?

— Думаю… — Вэнь Цин сделал паузу и небрежно ответил: — О квартире.

Услышав про «квартиру», Сун Цян и Сюй Фэнфэн оживились и тут же спросили:

— Ты собираешься её продать или сам будешь жить?

Вэнь Цин честно ответил:

— Ещё не решил.

Сун Цян тут же спросил:

— Если ты собираешься жить там сам, можно будет у тебя ночевать, когда мы будем гулять всю ночь?

Сюй Фэнфэн вставил:

— Кстати, там черновая отделка или уже с ремонтом?

— Я тоже не знаю, — Вэнь Цин прикусил губу и опустил глаза.

Учитывая характер 001, он наверняка уже отремонтировал её.

Вэнь Цин, сам того не замечая, начал грызть соломинку. Неожиданно он даже почувствовал ностальгию по 001.

— Давай как-нибудь сходим, посмотрим! Вэнь Цин, покажешь нам, как богатые живут, — улыбаясь, сказал Сун Цян.

Вэнь Цин кивнул.

— Чёрт, уже два часа? — вскрикнул Сюй Фэнфэн и потянул Сун Цяна за одежду к выходу. — Быстрее, староста группы сказал, что сегодня днём будет собрание.

Они торопливо покинули комнату.

Вэнь Цин, держа в руках стаканчик с чаем, сидел и задумчиво смотрел в пространство перед собой.

«Может, ему сходить в ту чайную?»

Иоу повернул голову и пристально посмотрел на задумавшегося Вэнь Цина.

Тот опустил глаза, покусывая соломинку, его губы, обхватывающие пластиковую трубочку, казались особенно ярко-красными.

Иоу не мог оторвать от него взгляда.

Вэнь Цин почувствовал на себе этот необычайно жаркий взгляд и повернул голову.

Иоу, не отрывая от него глаз, спросил:

— У тебя есть планы на вторую половину дня?

Вэнь Цин неуверенно покачал головой:

— Нет, а что?

Иоу отставил свой стаканчик с чаем, упёрся обеими руками в стол и лениво проговорил:

— Я недавно присоединился к проекту профессора Чэня. Мы будем разрабатывать новую голографическую игру с эффектом погружения. Нужно, чтобы каждый член группы написал черновой план, учитывая современные тренды.

Вэнь Цин, не совсем понимая, о чём речь, тем не менее кивнул.

— Но я не очень хорошо разбираюсь в играх.

Иоу небрежно заметил:

— Эта игра предназначена для всех, и нам нужны мнения даже тех, кто не играет.

Вэнь Цин, не особенно задумываясь, спросил прямо:

— Что ты хочешь узнать?

Иоу прикрыл глаза и небрежно постучал пальцами по столу:

— Твой рассказ о «бесконечной игре» был довольно интересен. Если взять эту тему за основу для игры, то игроки будут людьми, а боссами, вероятно, боги?

Ресницы Вэнь Цина дрогнули, он сжал губы.

— В древнегреческой мифологии и в наших традиционных китайских мифах слишком много божеств и чудовищ, — помолчав, Иоу продолжил. — Поэтому проще придумать свою собственную, простую мифологическую систему.

Вэнь Цин поднял глаза и задумчиво уставился на чёткий профиль Иоу.

Иоу, словно не замечая его взгляда, небрежно продолжил:

— Если не считать главного бога, сколько богов, по-твоему, подойдёт для начинающих игроков? Трое? Четверо? Пятеро…

Вэнь Цин:

— Трое.

Иоу кивнул, уголки его губ приподнялись:

— Трое — это хорошо. Треугольные отношения более стабильны.

Вэнь Цин крепко сжал губы, затем медленно поднял руку и дотронулся до лица Иоу.

Кожа была тёплой — температура человеческого тела.

В ней не было холода, в отличие от Юй Сина, Сиконга, Цзи Юя или дворецкого.

Вэнь Цин стиснул зубы и провёл рукой по груди Иоу.

«Тудум…»

«Тудум…»

Ровное сердцебиение.

Перед ним был человек.

Ресницы Вэнь Цина затрепетали, он сжал пальцы.

Он уже собирался убрать руку, как вдруг Иоу перехватил её.

— Ты меня трогаешь?

Из-за двери доносился тихий шуршащий звук — там кто-то был.

Прожив слишком долго в Человеческом мире и в подземельях, Вэнь Цин ошеломлённо уставился на эту дверь, не в силах поверить в реальность происходящего.

Он вернулся.

Что он… собирался сделать?

Вэнь Цин опустил взгляд и увидел, что одной рукой он держится за дверную ручку, а в другой сжимает пачку бумажных салфеток.

Он некоторое время смотрел на салфетки и медленно вспомнил: кажется, староста комнаты просил его принести бумагу?

Вэнь Цин нерешительно нажал на ручку и толкнул дверь в ванную.

Изнутри повеяло лёгким ароматом геля для душа. Перед умывальником стоял молодой мужчина с обнажённым торсом. Похоже, он только что принял душ: его чёрные волосы были ещё мокрыми, капли воды стекали с волос на тело, медленно скользили по мышцам и исчезали за полотенцем, повязанным на бёдрах.

Мужчина небрежно откинул влажные волосы со лба назад, обнажив резкие черты лица. Его черты были глубокими и выразительными, если присмотреться, в них угадывались западные нотки, но чёрные волосы и глаза указывали на традиционную китайскую внешность.

Вэнь Цин слегка запрокинул голову и ошеломлённо уставился на стоящего перед ним старосту комнаты.

Он не знал почему, но раньше, кажется, никогда не рассматривал лицо старосты так внимательно. В его памяти лицо коменданта было каким-то смутным, размытым.

А теперь он с одного взгляда заметил необычную внешность Иоу.

Иоу повернул голову, приподняв бровь:

— В чём дело?

Вэнь Цин выпалил:

— Старший, ты метис?

Иоу небрежно бросил полотенце в сторону и усмехнулся:

— Можно и так сказать. Разве моё имя тебе ни о чём не говорит?

Вэнь Цин тихо пробормотал:

— Если сейчас подумать, то очень даже говорит.

В глубине души он удивился: как он раньше не задумывался об этом?

Иоу — явно иностранное имя.

Вэнь Цин опустил глаза, и его взгляд остановился на банном полотенце, обернутом вокруг талии Иоу.

Потом перевёл взгляд на бумажные салфетки у себя в руке и медленно спросил:

— Старший, тебе ещё нужна бумага?

Иоу на мгновение замер, а потом объяснил:

— Внутри просто закончилась бумага. Я не собирался ею пользоваться.

Закончив фразу, он вышел из ванной и остановился прямо перед Вэнь Цином.

Тёплое мужское дыхание обдало его. Вэнь Цин затрепетал ресницами, глядя на грудные мышцы и ярко выраженный пресс, находящиеся в двух шагах от него, и не зная, куда девать глаза.

— О-о-о, — сухо пробормотал он и поспешно сунул салфетки Иоу.

Не смея больше смотреть на него, Вэнь Цин развернулся и сел на стул рядом.

Комната была самой обычной — четырёхместной. Сверху — кровати, снизу — столы. Отдельный туалет и душ.

Вэнь Цин оглядел расстановку мебели, беспорядочные стопки книг — всё было одновременно чужим и знакомым.

Дверь в комнату была открыта, мимо то и дело проходили сокурсники, весело обсуждая, что съесть на ужин, стоит ли прогулять пару…

Вэнь Цин сжал губы и долгое время рассеянно смотрел на снующих туда-сюда студентов.

Внезапно в поле зрения появились двое парней — один высокий, другой пониже. Они широким шагом вошли в комнату 301.

Высокий парень подошёл к Вэнь Цину и с недоумением посмотрел на него:

— Вэнь Цин? Почему ты сидишь на моём стуле?

Вэнь Цин очнулся и растерянно посмотрел на другого соседа по комнате.

Потом снова перевёл взгляд на захламлённый стол перед собой и с запозданием понял, что это не его место.

— Ошибся, — поспешно сказал Вэнь Цин, встал и пересел за другой стол — чистый и аккуратный.

Сев, он снова застыл в той же позе, с тем же выражением лица.

Сун Цян положил рюкзак, некоторое время пристально всматривался в него, нахмурился и снова окликнул:

— Вэнь Цин?

Вэнь Цин медленно повернул голову и посмотрел на них.

Это были двое других соседей — Сун Цян и Сюй Фэнфэн.

301 комната была заново сформирована на втором курсе: в комнате жили четверо, с трёх разных факультетов. Сун Цян и Сюй Фэнфэн учились на одной специальности и всё время были вместе. По сравнению с ними, у Вэнь Цина и Иоу расписание было схожим, поэтому они общались чаще между собой.

Вэнь Цин озадаченно спросил:

— А? Что случилось?

Сун Цян смотрел на него сверху вниз. Цвет лица у Вэнь Цина нельзя было назвать ни хорошим, ни плохим — скорее, он был просто сам не свой.

— Наверное, это мы должны спросить, что с тобой? — сказал Сун Цян. — Ты плохо себя чувствуешь?

— Нет, — Вэнь Цин покачал головой и невнятно ответил: — Просто немного устал.

Сун Цян помнил, что сегодня после обеда у Вэнь Цина не было занятий, так что дело не в учёбе.

Подумав немного, он спросил:

— Из-за репетиторства? Малыш не слушается? Может, поискать тебе другого ученика?

Вэнь Цин улыбнулся и ответил:

— Нет, со мной правда всё в порядке.

Сюй Фэнфэн прищурился:

— Если не из-за репетиторства, может, этот придурок опять пристаёт к тебе?

— Бл*дь, — тихо выругался он, засучивая рукава. — Я же уже говорил этому козлу, что Вэнь Цин не гей, а он всё равно осмеливается приставать к тебе?

Хотя у Сюй Фэнфэна было детское лицо, он был вспыльчивее всех на свете.

— Я сейчас же пойду к нему.

Вэнь Цин поспешно схватил его:

— Дело не в этом.

Он совершенно не помнил, кого они имеют в виду.

— Дело не в чём-то другом, а во мне самом… — Вэнь Цин замялся, потом невнятно выдавил: — Это из-за меня самого.

В самом? Сюй Фэнфэн нахмурился:

— Что значит «само…

Он не успел договорить, как Сун Цян схватил его за руку.

Сун Цян подал ему знак глазами, чтобы тот перестал допытываться.

Они оба более-менее знали о жизненной ситуации Вэнь Цина: он вырос в детском доме.

Выражение лица Сюй Фэнфэня тоже изменилось, и он тут же сказал:

— Кстати, сегодня наш факультет выдал стипендию. Я получил пятьсот юаней. Вечером угощаю всех «Хайдилао»!*

* Haidilao International Holding Limited («Хайдилао») — китайская компания, управляющая крупнейшей сетью ресторанов сычуаньской кухни в мире. Основным направлением деятельности являются рестораны под брендом Haidilao Hot Pot, в которых еда подаётся в хого. Дочерние структуры Haidilao International занимаются доставкой еды, продажей приправ и ингредиентов. Haidilao International Holding входит в число крупнейших публичных компаний Китая, а её совладельцы Чжан Юн, Шу Пин, Ши Юнхун и Ли Хайянь — в число богатейших миллиардеров страны. (Википедия)..

— Братан Фэн, пятьсот юаней даже на меня одного не хватит, — разряжая обстановку, сказал Сун Цян. — Добавь ещё.

Сюй Фэнфэн тут же обратился к Вэнь Цину:

— Тогда мы с тобой вдвоём сходим. Мне и Вэнь Цину на двоих пятьсот юаней хватит.

«Бзззз…»

Лежащий на столе телефон завибрировал.

Вэнь Цин повернулся на звук. На столе лежал чёрный телефон.

Он привык к жизни без телефона, и только через минуту с опозданием осознал, что это его телефон.

Кто-то прислал ему сообщение.

Он открыл WeChat и увидел, что это дело касалось подработки репетитором.

Мама Сюаньсюаня: [Учитель Вэнь, эти дни Сюаньсюань плохо себя чувствует, временно не сможет ходить на дополнительные занятия.]

Мама Сюаньсюаня: [Как только ему станет лучше, я свяжусь с вами.]

Мама Сюаньсюаня: [Оплату за прошлый урок я перевела на ваш счёт в Alipay.]

Вэнь Цин: [Хорошо, спасибо.]

Ответив на сообщение, Вэнь Цин открыл контакты, посмотрел на номер телефона директора детского дома и вышел на балкон.

Гудок… Гудок…

Сердце Вэнь Цина бешено колотилось, как барабан. Но когда на том конце провода раздался добрый, мягкий женский голос, его бешено стучащее сердце постепенно успокоилось.

Он открыл рот, но в первое мгновение не смог вымолвить ни слова.

— Сяо Цин? Почему ты молчишь?

Вэнь Цин выдохнул и тихо ответил:

— Только что было небольшое затруднение со связью. Как вы себя чувствуете?

— У меня всё хорошо, — директор улыбнулась и с нежностью в голосе спросила: — Почему у тебя голос немного осип?

— Ничего страшного, — Вэнь Цин прочистил горло и моргнул, прогоняя влагу с глаз. — Я немного простудился.

Директор:

— Не забудь принять лекарство, не перенапрягайся.

Вэнь Цин утвердительно хмыкнул и проговорил:

— Я зайду к вам вечером.

Директор улыбнулась:

— Сегодня вечером благотворительный вечер, детский дом тоже участвует. Я, наверное, вернусь очень поздно.

Вэнь Цин тут же ответил:

— Тогда я приду завтра.

— Хорошо, — директор сделала паузу и озабоченно спросила: — Действительно ничего не случилось?

— Нет, — Вэнь Цин опустил глаза и тихо сказал: — Просто мне показалось, что я давно вас не видел. Я по вам скучал.

Вэнь Цин стоял на балконе, смотрел на веселящихся соседей по комнате, слушал голос директора приюта на другом конце провода и постепенно начинал ощущать, что вернулся в реальный мир.

Он поболтал с директором ещё некоторое время и только потом повесил трубку.

Он уже собрался убрать телефон, как на экране появилось банковское сообщение.

[На ваш счёт, оканчивающийся на 7580, пятнадцатого октября поступило один миллиард юаней.]

Увидев эту длинную череду нулей, Вэнь Цин был шокирован и немедленно набрал номер банка.

— Алло? Здравствуйте, на мой счёт внезапно поступила большая сумма денег. Похоже, перевод ошибочный?

На другом конце провода раздался сладкий женский голос:

— Назовите, пожалуйста, номер вашей банковской карты и номер удостоверения личности.

Вэнь Цин продиктовал всё, как просили.

— Хорошо, подождите одну минуту.

— Здравствуйте, господин Вэнь. С этим переводом всё в порядке, ошибки нет… — женский голос вдруг оборвался на полуслове, и тут же трубку взял мужчина.

— Господин Вэнь, верно? Скажите, у вас есть какие-нибудь мысли по поводу управления вашими финансами?

Вэнь Цин проигнорировал вопрос об управлении финансов и продолжил допытываться:

— Ошибки нет? Кто перевёл эти деньги?

— Прошу прощения, мы не можем предоставить вам эту информацию. Кстати, в нашем банке только что появился новый инвестиционный проект с очень высокой годовой процентной ставкой. Если вам удобно, не могли бы вы зайти в банк, чтобы обсудить детали?

Мужчина на том конце провода снова начал рекламировать инвестиционные программы.

Вэнь Цин молча повесил трубку, открыл мобильное приложение банка и внимательно всё проверил.

Нулей было по-прежнему не счесть.

Из комнаты раздался голос Суна Цяна:

— Кстати, Вэнь Цин, я принёс твою посылку.

Вэнь Цин вышел с балкона с недоумением:

— Какую посылку?

— Не знаю, — Сун Цян ткнул пальцем в коробку на его столе и проворчал: — Этот курьер из SF Express ещё и паспорт у меня попросил, и сфотографироваться с посылкой заставил. Ты что, купил что-то ценное?

Вэнь Цин опустил глаза и посмотрел на наклейку на коробке.

Его имя и номер телефона.

Что же он такое купил?

Вэнь Цин, припоминая, стал распаковывать коробку. У него совершенно не было воспоминаний о том, что он что-то заказывал в интернете.

Внутри оказалась маленькая, искусно сделанная коробочка, на верхушке которой был завязан розовый бант.

Вэнь Цин опешил. Это совсем не походило на вещь, которую он мог бы купить сам.

Он развязал бантик и открыл крышку.

Внутри лежали красная книжечка и связка ключей.

На обложке красной книжечки было написано шесть больших иероглифов: «Свидетельство о праве собственности на жилое помещение».

Вэнь Цин: «???»

Он в полном недоверии открыл свидетельство, на котором чётко было написано его имя.

Вэнь Цин ещё больше растерялся.

«Как он, ни с того ни с сего, получил такую огромную сумму денег? И ещё эту квартиру?»

«Кто ему это дал?»

«Разве для оформления свидетельства о праве собственности не нужно личное присутствие?»

Подумав об этом, Вэнь Цин замер, и в его голове прокрутился разговор с 001.

[Если игрок пройдёт это продвинутое задание и вернётся домой, он уйдёт среквизитом, имуществом и прочим или уйдёт с пустыми руками?]

[Мы не позволим тебе уйти с пустыми руками.]

Ресницы Вэнь Цина затрепетали, и он осторожно мысленно позвал:

[001?]

Ответа не было.

001 больше не существовало.

Он опустил глаза, и перед ним внезапно появилась рука с чётко очерченными суставами, пальцы которой, согнувшись, небрежно постучали по столу.

— Будешь молочный чай? — над головой раздался голос Иоу.

Вэнь Цин, наблюдая за его движениями, прикусил губу. Они, конечно, предполагали такой исход, но…

— Игры нет только для нас? — спросил он. — Или для всех игроков?

Сиконг на мгновение замер, затем повернулся к Вэнь Цину:

— Ни для кого из игроков нет обязательных игр. Однако игроки могут играть по собственному желанию, если захотят.

У Вэнь Цина затрепетали ресницы. «Нет обязательной игры».

«Это значит, что на седьмой день в Мире людей игроков не связывают никакие правила».

«Оз, Чжоу Чжоу и остальные могут безнаказанно убивать?»

Вэнь Цин поспешно перевёл взгляд на экран, отыскивая среди изображений Чжоу Чжоу и Оза. Он быстро нашёл их. Игроки в западном секторе не предпринимали никаких действий, похоже, они не собирались продолжать поиски Бай Туна и его людей.

Бай Тун и остальные по-прежнему оставались в здании. Они смотрели в окна, и неизвестно, о чём думали.

Мир людей выглядел неестественно спокойным.

В следующее мгновение Вэнь Цин услышал голос Главной Системы.

— Семь – небесное совершенное число. Оно олицетворяет совершенство и является Божественным знаком. — Голос системы звучал ровно и серьёзно. — Бог сотворил мир за шесть дней, а на седьмой день отдыхал. Сегодня день Отдыха. Игроки сами решают, играть ли им и в какие игры. Желаю всем игрокам приятной игры.

Как только Главная Система закончила говорить, Вэнь Цин услышал полный негодования голос Ли Жань:

— Да какая тебе игра! Кто вообще хочет играть! Мы хотим отдыхать, нет, не отдыхать, а… ну, вы поняли!

— Похоже, никто особо не хочет играть, — внезапно заметил Юй Син.

Вэнь Цин повернул голову. Юй Син, подперев подбородок рукой, не отрываясь смотрел прямо на него.

Юй Син продолжил:

— Всё из-за того, что игра Цзи Юя слишком скучная, люди из-за неё потеряли всякий интерес. В отличие от моей игры, где каждый игрок полон энтузиазма.

Вэнь Цин: «…»

Юй Син, заметив, что внимание Вэнь Цина снова обратилось к нему, слегка подался вперёд и, изогнув губы в улыбке, спросил:

— Цинцин, мы и правда не будем играть?

Вэнь Цин моргнул. Юй Син всё время спрашивал его.

Значит, инициатива была за ним.

Не раздумывая ни секунды, он произнёс, отчётливо выделяя каждое слово:

— Не будем.

Юй Син тихо вздохнул:

— Как хочешь. Тогда нам остаётся только выпить чаю.

Вэнь Цин повернулся к Сиконгу.

Тот положил чайные листья в заварной чайник и неторопливо промывал их. Не поднимая глаз, он спросил:

— Ты уже всё понял?

У Вэнь Цина задёргалось веко, но он не ответил на этот вопрос, а переспросил:

— Понял что?

По лицу Сиконга медленно разлилось спокойствие, и он негромко произнёс:

— За это время ты повзрослел. Уже научился вытягивать информацию.

Юй Син согласно кивнул:

— Да, Цинцин, ты изменился.

Он склонил голову набок, всматриваясь в чёрные блестящие глаза Вэнь Цина, и глубокомысленно вздохнул:

— Цинцин, а раньше ты так любил плакать. Плакал так, что у меня внутри всё начинало зудеть, и мне постоянно хотелось тебя дразнить.

Вэнь Цин прикусил губу, подумав про себя, что сейчас всё было хорошо.

Юй Син, пристально следя за изменением его выражения лица, тихо рассмеялся:

— Сейчас, Цинцин, ты наверняка думаешь, что те перемены, что с тобой произошли, — это очень хорошо.

— И правда хорошо, — продолжал он, кивая сам себе. — Теперь, даже когда ты не плачешь, у меня всё равно трепет в сердце.

Его желание изменилось: раньше, чем жалобнее был вид Вэнь Цина, тем больше хотелось его дразнить. Теперь же ему хотелось довести его до такого состояния.

Вэнь Цин прикусил губу и решил больше не обращать на него внимания.

— Цинцин-а… — Юй Син растянул последний слог, лениво позвав его..

Лёгкий аромат чая разлился в воздухе, проникая в самую душу и освежая.

Сиконг кончиками пальцев взял чашку и протянул её Вэнь Цину:

— Выпей чаю.

Вэнь Цин уже поднял руку, чтобы взять чашку, как вдруг почувствовал приближение дыхания Юй Синя. Он инстинктивно отодвинулся в сторону, но тут же обнаружил, что целью Юй Синя был не он, а чашка в руке Сиконга.

Юй Син приоткрыл губы и, схватив чашку, запрокинул голову и осушил её одним глотком.

Немного чая пролилось. Светло-красная жидкость стекала от уголка его губ к шее. Он небрежно вытер каплю с шеи.

С громким стуком Юй Син поставил чашку на стол.

Он облизнул губы, прищурился и равнодушно заметил:

— Всё равно чай Цинцина слаще.

Вэнь Цин наблюдал за его действиями краем глаза. У него дёрнулось веко, и он прямо спросил:

— Значит, я выполнил все условия игр? Прошёл подземелье «Мир людей»?

— Да, — ответил Сиконг. — Когда закончится седьмой день – день созерцания, инстанс завершится.

Вэнь Цин обвёл взглядом комнату. Часы, которые раньше висели в вилле, исчезли.

В комнате не было ничего, что могло бы указать на время.

Он бросил взгляд на экран, где транслировалась кадры из Мира людей. Там не было ни смены дня и ночи, ни каких-либо ориентиров, по которым можно было бы определить время.

Вэнь Цин опустил глаза на чёрную чашку, стоящую на столе, и спросил:

— Так я здесь только для того, чтобы пить чай?

Сиконг не ответил прямо, а лишь сказал:

— Ты можешь задавать нам вопросы.

Вэнь Цин сжал пальцы, а затем уточнил:

— Можно задавать любые вопросы?

Сиконг кивнул.

— За один вопрос — один поцелуй, — вставил Юй Син.

Вэнь Цин бросил на него быстрый взгляд, потом не удержался и отодвинул свой стул так, чтобы оказаться к Юй Сину спиной.

Поразмыслив немного, он спросил Сиконга:

— Зачем существует Мир людей? Зачем вообще нужны игры?

Сиконг пальцами поглаживал чайник и негромко ответил:

— Ты ведь уже знаешь ответ.

Вэнь Цин опешил:

— И правда от скуки?

— Отчасти, — Сиконг взял чайник и продолжил, — но есть и другая причина. Здесь люди могут получить то, чего желают.

— Сверхспособности, сила, власть, деньги, артефакты, жизнь… Здесь, жертвуя чем-то, можно обрести что-то более ценное для них. Здесь нет ни морали, ни этических норм, существующих в других мирах.

Вэнь Цин прикусил губу:

— А есть и те, кто попал сюда не по своей воле.

Например, он сам, Ли Жань, да и вообще все игроки, которые когда-то вошли в инстанс «Проводник».

Сиконг прикрыл глаза и пояснил:

— Попадание сюда — это шанс. Если представить, что человечество — это сад, то игроки, попавшие сюда не по своей воле, — это цветы, которые лично отобрал садовник. Такой шанс выпадает не каждому цветку, не каждому человеку.

Вэнь Цин открыл рот, чтобы сказать, что он не нуждался в таком шансе, но Сиконг продолжил:

— Для одних это действительно хороший шанс — они расцветают пышным цветом. Другие же увядают и гибнут.

— Для сада, — равнодушно добавил Сиконг, — польза перевешивает вред.

Вэнь Цин плотно сжал губы. Он мог смотреть на это только со своей точки зрения, он не мог понять ситуацию с позиции Сиконга.

После некоторой паузы он задал следующий вопрос:

— Игроки, погибшие в подземельях, действительно умирают?

— Возможно, — Сиконг задумался и подобрал более мягкие слова, — у цветка, который вырос лишь наполовину, может появиться второй шанс на рост.

Второй…

Вэнь Цин вздрогнул. Он вспомнил животных из «Безумного зоопарка», ведь когда-то они были людьми.

Сиконг дал им второй шанс.

Снова раздался звук разливаемого чая.

Сиконг налил чай, но не успел поставить чайник, как чья-то рука уже взяла чашку.

Цзи Юй держал чашку, медленно поглаживая пальцем её край.

Он не пил чай и не говорил, просто смотрел на поднимающийся над чашкой пар.

Вскоре пар рассеялся, чай остыл.

Цзи Юй поднял чашку и выпил чай залпом.

Вэнь Цин отвёл взгляд и посмотрел на оставшиеся две чашки.

Эта вилла не принадлежала ни одному из миров. Внутри неё не существовало времени.

День отдыха и созерцания, должно быть, закончится, как только он допьёт свой чай.

Вэнь Цин прикусил губу и спросил:

— Когда всё это закончится, это будет по-настоящему конец?

Сиконг покачал головой:

— Не могу этого гарантировать. Садовник существует благодаря саду. Возможно, через долгое время какой-то участок сада потребует новой обработки.

Вэнь Цин тихо хмыкнул в знак согласия. Даже если в будущем снова появится нечто подобное, наверняка найдётся кто-то более могущественный, чем он, кто сможет положить этому конец. Ему не о чем беспокоиться.

Он смотрел, как Сиконг берёт чайник и наливает третью чашку.

Вэнь Цин потянулся за ней, но не ожидал, что на этот раз чай был для самого Сиконга.

Сиконг слегка склонил голову, вдыхая нежный аромат чая, и спросил:

— Ты уже придумал, какое желание загадаешь в награду?

Вэнь Цин кивнул:

— Придумал.

Сиконг замедлился в своих жвижениях:

— Непременно хочешь вернуться домой?

Вэнь Цин уже не помнил, в какой раз ему задают этот вопрос. Не раздумывая, твёрдо и решительно, он ответил:

— Да.

Юй Син низко опустил ресницы и тихо хмыкнул.

— Матушка. – Раздался детский, немного капризный голосок.

У Вэнь Цина дрогнули ресницы, и он поднял голову в ту сторону, где сидел Цзи Юй.

На стуле, где только что был Цзи Юй, теперь сидел маленький Цзи Юй.

На нём был маленький чёрный костюмчик. Он с трудом опирался обеими ручками о чайный стол и, глядя на Вэнь Цина своими огромными чёрными глазами, снова позвал:

— Мама.

Взгляд маленького Цзи Юя был ясным и чистым, без единого следа взрослого Цзи Юя. Он с мольбой смотрел на Вэнь Цина и тоненьким голоском проговорил:

— Ты ещё не играла со мной в прятки. Ты снова уходишь?

Вэнь Цин впился пальцами в ладони и плотнее сжал губы:

— Да. Я тоже хочу домой.

— Мама… — тихо позвал маленький Цзи Юй. Видя, что Вэнь Цин непреклонен, он надул губки, и в его глазах заблестели слёзы. А в следующее мгновение он снова превратился во взрослого Цзи Юя.

Вэнь Цин сжал ладони и посмотрел на Сиконга.

Сиконг налил четвёртую чашку чая.

Вэнь Цин взял чашку и сделал глоток. Чай оказался ароматным, со сладковатым привкусом.

В тот момент, когда он поставил чашку, в его ушах раздался голос:

[Поздравляем игрока Вэнь Цина с успешным прохождением божественного подземелья «Мир людей».]

Вэнь Цин моргнул. Он по-прежнему сидел внутри виллы, его не перенесло в другое место.

Он повернул голову, посмотрел на красно-коричневую дверь и медленно поднялся.

Сиконг, Юй Син и Цзи Юй тоже одновременно встали.

Увидев их движения, Вэнь Цин на мгновение растерялся: они не останавливали его, а пошли за ним.

Он направился прямо к двери, взялся за бронзовое кольцо-молоток. Лёгкая прохлада, коснувшись его ладони, немного успокоила его.

Он вспомнил, как в первый раз, когда он ступил сюда, Главная Система предупредила:

[Открыть дверь виллы может только Проводник.]

Вэнь Цин не стал сразу открывать дверь. Он остановился и посмотрел на трёх богов:

— Зачем вообще существует подземелье «Проводник»?

Сиконг шагнул вперёд, накрыл своей ладонью его руку и, мягко сжав её, медленно толкнул дверь.

— Затем, чтобы ты мог открыть эту дверь.

«Скрип…»

Дверь медленно отворилась. За порогом был знакомый, клубящийся белый туман.

Сиконг, взяв Вэнь Цина за руку, вывел его из виллы.

Белый туман колыхался вокруг, от него веяло прохладой, и это было удивительно приятно и освежающе.

Возможно, из-за присутствия Сиконга и остальных, струйки тумана медленно расступались перед ними, прокладывая дорогу.

По обеим сторонам этой дороги в воздухе парили бесчисленные маленькие экраны. На них транслировались самые разные люди: древние, современные, обитатели научно-фантастических миров, звёздные странники… Казалось, это были разные маленькие миры.

Вэнь Цин на мгновение отвлёкся, затем, сам того не осознавая, протянул руку, чтобы дотронуться до одного из них.

В следующее мгновение Юй Син крепко схватил его за руку.

Юй Син взял его за другую руку и с лёгкой улыбкой сказал:

— Цинцин, к этому нельзя прикасаться.

Цзи Юй опустил глаза, глядя на Сиконга и Юй Сина, стоящих по левую и правую сторону от Вэнь Цина, и уголки его губ, которые только было приподнялись в улыбке, опустились.

Он шагнул вперёд и сказал Вэнь Цину:

— Если дотронешься, тебя затянет в тот мир.

Вэнь Цин опешил, посмотрел на Цзи Юя и кивнул:

— Я всё понял.

Увидев, что Цзи Юй пристально смотрит на его руки, он опустил голову и с задержкой осознал, что его держат за руки Сиконг и Юй Син, и медленно отдёрнул их.

Вэнь Цин отдёрнул руки, но заметив, что Юй Син снова собирается схватить их, тут же засунул руки в карманы, не желая ни к кому прикасаться.

Улыбка на лице Юй Сина слегка застыла. Он холодно посмотрел на Цзи Юя.

Цзи Юй приподнял бровь и продолжил идти вперёд.

Они прошли ещё немного. Внезапно в ушах Вэнь Цина раздался голос 001, подводившего итоги:

[Подсчёт наград за прохождение инстанса «Мир людей»...]

[Прохождение инстанса: 100%.]

[Общая оценка: SSS.]

[Полученные награды: Желание х 1.]

Как только было произнесено последнее слово, в конце дороги показался чей-то силуэт.

Вэнь Цин замер на месте, ошеломлённо глядя на него.

Черты его лица были острыми, безупречными. Его глаза были полуприкрыты, но медленно открылись, глядя прямо на Вэнь Цина.

В тот миг, когда его взгляд упал на Вэнь Цина, его выражение лица стало немного теплее.

Вэнь Цин пошевелил пальцами и повернулся к Сиконгу.

Сиконг, Юй Син и Цзи Юй исчезли. Где и когда — неизвестно. Остался только он один.

И Главная Система, стоящая перед ним.

Привыкший к её огромному, величественному силуэту, Вэнь Цин теперь, видя её обычного размера, почувствовал себя немного неловко. Он медленно подошёл к Главной Системе.

Главная Система посмотрела на него и медленно спросила:

— Ты уже решил?

Его голос был низким и приятным, это был голос, который Вэнь Цин знал очень хорошо.

Вэнь Цин кивнул, выдохнул и сказал:

— Решил.

Вглядываясь в эти знакомые и одновременно чужие глаза, он произнёс:

— Я хочу, чтобы у всех игроков был шанс решить, остаться ли им в этом мире или вернуться в реальный мир.

Главная Система кивнула и ответила:

— Хорошо.

В следующее мгновение перед глазами Вэнь Цина появилась системная панель.

[Желает ли игрок Вэнь Цин вернуться в реальный мир?]

— Да, — Вэнь Цин улыбнулся и сказал Главной Системе: — Я хочу домой.

С этими словами он шагнул вперёд и обнял её. Затем тихо проговорил:

— Спасибо тебе, 001. Прощай.

001 опустил глаза. Посмотрела на свои опустевшие объятия и тихо рассмеялся:

— М-м-м, до скорой встречи.

Высокая и внушительная. Левая сторона двери была украшена резьбой с изображением различных причудливых животных — с тремя головами, с двумя хвостами… Другая же сторона двери была совершенно чистой, без резьбы, только на ней висело круглое дверное кольцо, которого не было на первой.

Вэнь Цин некоторое время разглядывал дверное кольцо. Он согнул палец, но не осмелился прикоснуться к нему.

Он окинул взглядом гостиную виллы: она сильно изменилась.

Длинный мраморный стол исчез, вместо него стоял молочно-белый кожаный диван. На пустой стене напротив дивана появился огромный экран, разделённый на несколько частей, и в каждой транслировалась разная сцена.

Это был инстанс Мир людей.

Увидев в правом нижнем углу знакомые лица, ресницы Вэнь Цина задрожали, и он сделал два шага вперёд.

В центре кадра появилась Ли Жань. Она растерянно смотрела в пустоту перед собой и, заикаясь, спросила:

— А куда… куда делся старший брат?

Бай Тун прикрыл бессильно глаза и тихо ответил:

— Только те игроки, которые ответили правильно, могут участвовать в игре «седьмой день».

Улыбка медленно сползла с лица Цзян Яня. С мрачными глазами он стоял, прислонившись к стене.

Он достал сигарету и привычным движением прикурил. Раз Вэнь Цина не было рядом, он больше не видел смысла притворяться, будто всё в порядке.

Цзян Янь медленно выдыхал колечки дыма, выражение его лица было холодным.

Е Е стоял рядом с ним; его глаза покраснели от дыма.

Стиснув зубы, он спросил:

— Кто-нибудь из вас расслышал, что сказал Вэнь Цин?

Ли Жань покачала головой и тихо ответила:

— Нет, не расслышала. Но я определённо видела, что старший брат явно открывал рот и, похоже, что-то говорил.

Только не было слышно ни звука, да и губ было не разглядеть — словно кто-то намеренно их размыл.

Ли Жань помедлила, потом растерянно посмотрела на Бай Туна:

— Брат Бай, значит, игра в воскресенье к нам не имеет никакого отношения, верно?

Бай Тун криво усмехнулся и тихо повторил то, что уже говорил раньше:

— На седьмой день люди должны приблизиться к Богу и познать Бога, и Бог дарует людям любовь в этот день, чтобы человек радовался этому дню и чтобы этот день стал самым лучшим.

Ли Жань с недоумением посмотрела на него. В прошлый раз она не поняла этих слов, не поняла и сейчас.

Е Е пристально смотрел на них. Вспомнив уникальную, почти божественную природу Вэнь Цина и двух странных проводников, встретившихся им в подземельях, он всё больше мрачнел.

Он сжал кулаки… «дарует человеку свою любовь»…

Ли Жань заметила, что с Е Е что-то не так, и поспешила сказать:

— Брат Е, ты не злись и не волнуйся. Старший брат точно пройдёт последнюю игру!

Сказав это, она подняла голову к небу и закричала:

— Спросил, как тебя зовут?! По-моему, тебя зовут Большой Идиот!

Е Е посмотрел на дым перед собой, решительно подошёл к Цзян Яню, выхватил у него из рук сигарету и зажигалку и неумело прикурил.

Он затянулся, сильно закашлялся, и глаза его покраснели ещё сильнее:

— Чёрт бы всё побрал.

Ли Жань украдкой взглянула на него, увидела выражение досады и страдания на лице Е Е и не осмелилась смотреть дальше.

Она поспешно отвела взгляд и продолжила ругаться:

— Брат Е, ты отдыхай, я буду ругаться за тебя!

— За последний вопрос нет наказания за неправильный ответ — и на том спасибо. Спасибо, что у вас мозги не в порядке, и вы придумали такой идиотский вопрос…

В конференц-зале, кроме Ли Жань, никто не произносил ни слова.

Вэнь Цин слышал только ругательства Ли Жань. Он прикусил губу и посмотрел на Бай Туна, Цзян Яня и Е Е.

Каждый из них курил, каждый по-своему. Клубы светло-серого дыма поднимались, окутывая их лица, скрывая эмоции.

Ресницы Вэнь Цина затрепетали. Он подумал: «Скоро всё закончится».

«Все смогут вернуться домой».

Он отвёл взгляд и увидел, как на одном из соседних экранов появился Оз.

У Вэнь Цина дёрнулось веко. Он с опозданием вспомнил о Чжоу Чжоу.

Чжоу Чжоу тоже знал имя Цзи Юя. Неужели и он тоже здесь?

Вэнь Цин нервно оглядел комнату. Больше в гостиной никого не было.

На том экране, где был Оз, появилось лицо Чжоу Чжоу.

Чжоу Чжоу не пришёл сюда. Он всё ещё был в Мире людей.

— Разве ты не знаешь его имени? — спросил Оз, глядя на Чжоу Чжоу холодным взглядом.

— Знаю, — Чжоу Чжоу облизал губы и продолжил, — Я же говорил тебе, что седьмой день не может быть таким простым.

Он холодно усмехнулся и сказал Озу:

— Что-то должно было произойти внутри Замка Роз. У него, возможно, появилось прозвище, ласковое имя… Ответ, который знает только Цинцин.

Оз опустил глаза и посмотрел на Мир людей, лежащий перед ним в руинах, израненный и весь истерзанный.

Он непринуждённо уселся на ближайшую ступеньку, небрежно скрестив свои длинные ноги.

Оз тихо рассмеялся и медленно произнёс:

— Теперь я начинаю радоваться, что Вэнь Цин так никого и не полюбил.

Чжоу Чжоу поднял глаза и бесстрастно посмотрел на небо. Словно зная, что за всем в Мире людей наблюдают, он поднял правую руку и показал средний палец.

Вэнь Цин моргнул и вдруг заметил особенность этих экранов.

Когда он смотрел на один из них, звук с других не доносился.

Поэтому, несмотря на множество экранов и картинок, здесь совсем не было шумно.

Вэнь Цин перевёл взгляд на другой экран и увидел Цзи Цзюньфэна.

Тот сидел в одиночестве на краю крыши, свесив ноги. Ворот его рубашки был слегка распахнут, обнажая исполосованную шрамами грудь. Его андрогинное лицо было бесстрастным — словно он заранее знал, что должно произойти.

Цзи Цзюньфэн явно чувствовал, что за ним наблюдают. Он лениво поднял веки, небрежно огляделся и, наконец, устремил взгляд на Вэнь Цина.

Вэнь Цин неожиданно встретился с ним взглядом.

Цзи Цзюньфэн посмотрел на него, и через мгновение по его руке медленно поползла вверх лиана, к самым кончикам пальцев. На её конце распустился маленький розовый цветок, и его лепестки затрепетали на ветру.

Вэнь Цин прикусил губу. Цзи Цзюньфэн знал, что за ним смотрит именно он.

Внезапно со второго этажа донёсся разговор.

— Ты, пока я спал, придумал эту дурацкую игру? Ты позоришь Богов.

Это был голос Юй Сина.

В следующее мгновение Вэнь Цин услышал низкий голос Цзи Юя:

— Я даю им возможность узнать Богов.

— Кому захочется узнавать тебя? — Голос Юй Сина на секунду замолк, а затем продолжил: — Слушай, ты, ублюдок, что, тайно связался с Цинцином в это время?

Цзи Юй не ответил на этот вопрос, а вместо этого спросил:

— Разве твоя игра лучше?

— Гораздо лучше, — твёрдо выплюнул два слова Юй Син и продолжил: — Я позволил людям осознать свои желания, посмотреть им в лицо и научиться их сдерживать. Это позитивная и вдохновляющая игра.

Вэнь Цин: «…»

— Если бы не я, Цинцина, возможно, разорвали бы на части эти…

Голос Юй Сина резко оборвался.

— Цинцин?

Наверху послышались торопливые шаги.

В мгновение ока Вэнь Цин увидел знакомую белую фигуру на лестнице.

Юй Син был в том самом знакомом белом кимоно, который небрежно прикрывал его тело. Деревянные сабо громко цокали по ступеням.

Он перепрыгивал через две, а то и три ступеньки, стремительно сбегая вниз и, не дав Вэнь Цину опомниться, стиснул его в объятиях.

— Цинцин, давно не виделись.

Вэнь Цин не успел увернуться и оказался прижатым к его груди.

Грудь Юй Сина была распахнута, и щека Вэнь Цина невольно коснулась его обнажённой кожи. От неё веяло прохладой.

Вэнь Цин попытался вырваться, но не смог освободиться из крепких объятий Юй Сина.

Юй Син обнял Вэнь Цина за талию, наклонил голову и вдохнул его сладкий аромат, его кадык дрогнул.

Прохладное дыхание коснулось ушной раковины. Вэнь Цин невольно повернул голову, и его губы случайно скользнули по груди Юй Сина.

Тело Вэнь Цина напряглось, почувствовав, как Юй Син медленно приблизился к его уху и его губы едва ощутимо коснулись мочки:

— Цинцин, ты поцеловал меня в грудь.

Вэнь Цин стиснул зубы:

— Кто же тебя просил меня обнимать?

Юй Син наблюдал, как его мочка уха постепенно краснеет, и не смог удержаться, облизнул губы и прошептал:

— Я не мог сдержаться. И я хочу сделать гораздо больше, чем просто вот так обнять тебя. Хочешь попробовать что-нибудь другое?

С этими словами он намеренно подул в ухо Вэнь Цина.

Уши Вэнь Цина слегка вспыхнули, и жар распространился по щекам.

Юй Син отчётливо чувствовал, как меняется температура его тела — оно становилось горячим, почти обжигающим. Это щекотало ему душу, от этого ощущения ему захотелось большего.

Юй Син не удержался, согнул палец и кончиком подцепил край рубашки Вэнь Цина, медленно приближаясь.

За секунду до того, как коснуться кожи Вэнь Цина, его с силой оттащили.

Вэнь Цин не понял, что произошло. Подняв глаза, он увидел, что в какой-то момент рядом с ними появился Сиконг, потянув за ворот кимоно Юй Сина.

Он с тревогой посмотрел на Сиконга.

Его лицо было мрачным, в глазах читалось нетерпение. Но когда его взгляд упал на Вэнь Цина, он спрятал все негативные эмоции, оставив лишь мягкое выражение лица.

Зная, о чём беспокоится Вэнь Цин, он произнёс:

— Это я.

Вэнь Цин с облегчением вздохнул. Это был тот самый Сиконг, которого он знал.

Юй Син скривил губы, выхватил одежду из рук Сиконга и небрежно поправил её.

Он посмотрел на Вэнь Цина, слегка прищурив глаза:

— Цинцин, я знал, что ты справишься.

Вэнь Цин прикусил губу и спросил:

— Разве не потому, что вы были ко мне снисходительны?

Юй Син приподнял бровь и, не меняясь в лице, ответил:

— Мы не были к тебе снисходительны.

Вэнь Цин пристально посмотрел на него.

Юй Син с невозмутимым видом произнёс:

— Снисходительно относиться к вам — значит нарушать правила. А мы не нарушили ни одного правила.

Вэнь Цин открыл рот, чтобы задать вопрос, но прежде чем он успел произнести первое слово, на лестнице снова послышались шаги.

Он поднял глаза — это был Цзи Юй.

Он был безупречно одет в костюм, черты лица его были мягкими, точно такими же, как у учителя Цзи в подземелье «Проводник». Ничего не изменилось.

Ресницы Вэнь Цина дрогнули, он посмотрел за его спину.

Там никого не было. Маленького Цзи Юя не было.

Вэнь Цин отвёл взгляд, скрывая разочарование в глазах.

Цзи Юй заметил изменение в его выражении. Он спустился в гостиную и медленно проговорил:

— Не хочешь меня видеть?

Юй Син кивнул и усмехнулся:

— И кто захочет видеть такого негодяя, как ты?

Сиконг взглянул на часы и произнёс:

— Давайте выпьем чая.

С этими словами он повернулся и пошёл вперёд.

Юй Син и Цзи Юй последовали за ним. Увидев, что Вэнь Цин не идёт, Юй Син остановился и поманил его рукой:

— Цинцин, иди скорее. Сиконг, конечно, тот ещё тип, но чай у него неплохой.

Вэнь Цин последовал за ними. В другом конце гостиной стоял чайный столик, на котором находился совершенно чёрный чайный набор. Он был настолько тёмным, что не отражал ни проблеска света, словно впитывал в себя всё сияние.

Вэнь Цин опустил глаза. В наборе было только четыре чашки.

И стульев было всего четыре.

Это означало, что их было только четверо.

Нет ни других людей, ни других богов.

Вэнь Цин выбрал стул справа от Сиконга, сел и сразу спросил:

— А где же сегодняшняя игра?

Юй Син сел рядом с ним, лениво откинувшись на спинку стула, и улыбнулся:

— В какую бы игру ни захотел сыграть Цинцин, в такую мы и поиграем.

Сиконг мельком взглянул на него и небрежно заметил:

— Сегодня день отдыха. Игр не будет.

— Выбираю А.

Раздался звук — и все принялись выбирать ответы, передавая их остальным игрокам через переговорные устройства.

Вэнь Цин повернул голову и посмотрел на Ли Жань, сидевшую справа от него, наблюдая, как она выбирает ответ, не меняя выражения лица.

Почувствовав его взгляд, Ли Жань обернулась и с недоумением спросила:

— Что-то случилось, старший брат?

Вэнь Цин тихо спросил:

— После того как ты выбрала ответ, твоя панель изменилась?

— Да, — Ли Жань кивнула и честно ответила, — загорелся фейерверк, и появилась надпись: «Поздравляем игрока с правильным ответом».

Вэнь Цин опустил глаза и посмотрел на строчку текста, которая всё ещё не исчезла.

«До завтра…»

До завтра оставалось всего двенадцать часов.

Вэнь Цин прикусил губу. Похоже, в день Отдыха появятся все трое богов.

Ему было интересно, какими они стали после завершения инстанса «Замок Роз».

Вэнь Цин сжал ладонь. Ему было немного страшно за Сиконга, но ещё больше он боялся Цзи Юя.

По сравнению с этими двумя, к Юй Сину он ничего не испытывал.

Характер Юй Сина изначально был сложным, ни хорошим, ни плохим. То же самое касалось и его тёмной стороны. Изменения были невелики; возможно, даже характер стал более сдержанным?

Ли Жань, заметив, что Вэнь Цин побледнел, тихо спросила:

— Старший брат, что случилось? У тебя не было этой строчки?

Вэнь Цин ответил:

— Была.

Ли Жань, глядя на его бледные щёки, нахмурилась:

— Тогда почему ты вдруг стал таким?

Вэнь Цин не был уверен, что именно Цзи Юй сделает с ним на седьмой день.

Он не стал рассказывать Ли Жань о строчке «До завтра», чтобы не волновать её, и небрежно бросил:

— Ничего страшного.

Взглянув на количество игроков на панели в воздухе за окном, он заметил:

— В этом инстансе погибло очень много игроков.

Ли Жань проследила за его взглядом и увидела, что количество игроков сократилось до трёхзначного числа.

[День шестой.]

[Игроков: 382 человека.]

Осталось всего несколько сотен человек.

Подавляющее большинство игроков погибло в этой игре.

Ли Жань тихо вздохнула, посмотрела на Вэнь Цина и пыталась его утешить:

— Старший брат, не смотри на цифры, лучше посмотри на нас. Благодаря тебе мы выжили. Ты спас так много людей…

Вэнь Цин рассеянно кивнул.

Видя это, Ли Жань решила сменить тему:

— Кстати, старший брат, ты думал о том, какое желание загадаешь, когда пройдёшь все игры?

Она весело продолжила:

— Ты хочешь заменить собой Бога? Или главную Систему?

— Ни то, ни другое, — Вэнь Цин покачал головой. — Я просто хочу вернуться в реальный мир.

Ли Жань опешила:

— Если станешь Богом, разве не сможешь вернуться в реальный мир? Тогда ты сможешь делать всё, что захочешь, создавать что угодно. Если кто-то тебе не понравится, раздавишь его мизинцем.

Ли Жань ярко описала сцену, размахивая руками, словно давит кого-то мизинцем.

Вэнь Цин улыбнулся, его настроение немного улучшилось:

— У них тоже много ограничений.

Ли Жань замерла и с любопытством спросила:

— Какие ограничения?

— Не знаю, — Вэнь Цин покачал головой и медленно добавил: — Даже если загадать такое желание, наверняка произойдёт ещё много непредвиденного.

Внезапно он вспомнил ту сцену на крыше, когда он впервые встретил Сиконга, Юй Сина и Цзи Юя.

Их взгляды были равнодушными и отстранёнными. Надев на себя фальшивые человеческие личины, они играли среди игроков.

Люди для них были всего лишь развлечением, чтобы скоротать время.

Вэнь Цин тихо произнёс:

— Я не хочу рисковать.

У него не было великих мечтаний, он просто хотел жить своей жизнью.

Ли Жань некоторое время обдумывала его слова, потом согласно кивнула:

— Старший брат, ты очень хорошо сказал. Это желание звучит заманчиво, но кто знает, что может произойти? Если станешь богом, неизвестно, какую работу тебя заставят делать, — задумавшись, продолжила она. — И вообще, они, наверное, страдают от скуки, раз придумали всё это.

Вэнь Цин на мгновение замер, и его вдруг осенило.

У них была бесконечная жизнь, и даже повидав разные миры, они, должно быть, давно устали от неё.

День за днём они жили однообразной жизнью, поэтому им и захотелось поиграть с людьми в игры.

Ли Жань с любопытством спросила:

— Старший брат, ты ведь встречался с ними в двух инстансах — «Замок Роз» и «Проводник»? У них есть какие-нибудь странные привычки?

Вэнь Цин немного подумал и ответил:

— Их привычка — наблюдать за людьми и манипулировать ими.

С этими словами он поднял голову и посмотрел на светло-голубого гиганта в небе.

Черты его лица уже полностью проявились: острые, тщательно выточенные, ни единого изъяна.

Это лицо…

Вэнь Цин долго смотрел на него, плотно сжав губы.

Это лицо было похоже на лицо дворецкого и немного напоминало Син Цзэ.

Самое большое различие было в том, что у гиганта глаза были закрыты, а выражение лица — безразличным, словно у божества на алтаре, взирающего на всех свысока.

Вэнь Цин посмотрел на него и спросил Ли Жань:

— Если бы ты действительно увлеклась игрой, при каких обстоятельствах ты вдруг перестала бы в неё играть?

Ли Жань растерялась, не понимая, к чему он это спрашивает.

Подумав немного, она неуверенно предположила:

— Когда надоест.

Вэнь Цин покачал головой:

— Это твоё единственное развлечение, чтобы скоротать время. Если ты перестанешь играть, тебе будет нечем заняться как минимум долгое время.

— Я… Я не знаю, — Ли Жань почесала голову. — Старший брат, я не игроманка, у меня нет опыта в таких вопросах.

Затем она посмотрела на Е Е и крикнула:

— Брат Е, а ты как думаешь?

Е Е всё это время не сводил глаз с Вэнь Цина и знал, о чём они говорят.

Но поскольку Вэнь Цин спрашивал не его, он не стал их перебивать. И вот, когда наконец обратились к нему, он тут же отставил чашку с чаем и ответил:

— Как правило, в такой ситуации…

Вэнь Цин моргнул и посмотрел на Е Е.

Е Е смотрел ему в глаза, прочистил горло и продолжил:

— Например, если тебе нужно поговорить со мной по делу или ты не хочешь, чтобы я играл в игру.

Вэнь Цин опешил:

— Разве могут быть другие причины?

Е Е покачал головой:

— То, что может заставить меня бросить игру, — это непременно что-то более важное или кто-то более важный.

Ли Жань с понимающим видом кивнула:

— Брат Е, возможно, прав.

Вэнь Цин опустил глаза и тихо произнёс:

— Наверное, это из-за чего-то более важного…

Он сказал это очень тихо, и Е Е не расслышал. Он уже хотел переспросить, как внезапно раздался глухой, тяжёлый грохот.

Е Е нахмурился, тут же подошёл к окну и выглянул наружу.

Вэнь Цин отвлёкся от своих мыслей и поднял глаза, но не увидел ничего необычного.

Через мгновение небо вдалеке как будто потемнело, словно поднялся туман.

— Что случилось?

— Слишком далеко, плохо видно.

— Наверное, там кто-то сражается.

…

Бай Тун прищурился и произнёс:

— Несколько зданий рухнули.

У Вэнь Цина дёрнулось веко, и он поспешно спросил:

— Это не Оз со своими людьми?

Бай Тун всмотрелся и успокаивающе ответил:

— Очень далеко. Пока не стоит волноваться. Понаблюдаем.

Вэнь Цин кивнул, чувствуя, как его охватывает смутное беспокойство.

Бай Тун посмотрел на доктора Чэнь и остальных и сказал:

— Осталось двенадцать часов. Каждый может делать, что хочет.

Доктор Чэнь с улыбкой кивнула, выводя остальных из конференц-зала.

Ли Жань приблизилась к Вэнь Цину и тихо спросила:

— Старший брат, в каком общежитии Наньчэнского университета ты живёшь? Если однажды я вернусь в реальный мир, я постаралась бы найти тебя.

Почувствовав, что три взгляда одновременно устремились на неё, она помедлила и добавила:

— Может быть, мы все из одного мира. Может быть, после выхода наши миры объединятся. Сначала скажи мне номер своего общежития, а потом я тебя найду.

Вэнь Цин кивнул и честно ответил:

— Общежитие номер двадцать два, главный корпус, комната 301.

Ли Жань кивнула:

— Хорошо, я запомнила!

Остальные тоже запомнили этот адрес.

Е Е мысленно повторил его дважды. Видя, что снаружи ничего не происходит, он предложил:

— Если больше нечего сказать, почему бы нам не продолжить смотреть фильм?

— Хорошо.

Вэнь Цин поднял глаза на экран и мысленно позвал 001:

[Ты смотришь?]

001 утвердительно хмыкнул.

Вэнь Цин небрежно заметил:

[Возможно, это последние фильмы, которые мы посмотрим вместе.]

001 спокойно ответил:

[Нет, не последние.]

Ресницы Вэнь Цина дрогнули, он изо всех сил сжал кулаки, заставляя себя успокоиться, чтобы 001 не узнал, о чём он думает.

Время после обеда пролетело мгновенно.

После ужина за окном снова раздался грохот.

В этом мире по-прежнему не было ночи. Даже когда наступил вечер, небо оставалось светлым, и можно было ясно разглядеть всё вокруг.

Каждый час издалека раздавался громкий грохот, звук постепенно приближался и становился всё чётче.

Чистое, прозрачное небо стало туманным, всё покрылось пылью.

Вэнь Цин стоял у окна и смотрел, как рушатся здания одно за другим.

Наконец рухнуло огромное здание в конце этой улицы.

В затянутой пылью дымке на улице показались несколько фигур.

Из-за расстояния он не мог разглядеть их в подробностях, но мельком увидел что-то золотое.

У Вэнь Цина дёрнулось веко:

— Это Оз?

Лицо Бай Туна помрачнело:

— Это он.

Эта улица была недлинной. Если бы Оз и другие захотели, они могли бы добежать сюда в мгновение ока.

Но они не стали. Они по-прежнему стояли на месте, не приближаясь, словно использовали какой-то реквизит.

Через полчаса рухнуло ещё одно здание.

И только после этого они двинулись вперёд.

Вэнь Цин нахмурился:

— Должно быть, они ищут меня.

Бай Тун взглянул на часы и прищурился:

— До седьмого дня осталось ещё два часа. Они не успеют.

***

Тем временем с другой стороны

Чжоу Чжоу взмахнул рукой, разгоняя пыль, и спросил у стоящего рядом Оза:

— Видишь кого-нибудь?

Оз, с мрачным лицом, продолжил идти вперёд:

— Нет. Реквизит поиска показывает, что на этой улице никого нет.

Чжоу Чжоу взглянул на свои часы и сказал:

— Шестой день почти закончился.

Оз остановился и повернулся к нему:

— Ты не уверен, что пройдёшь последнюю игру?

— Конечно уверен, — Чжоу Чжоу, улыбаясь, кивнул. — Но не может быть всё так просто.

Он поднял руку и небрежно стряхнул пыль с локтя:

— Эти старые лисы живут уже который год. Даже с ограничениями, с ними будет непросто справиться.

Чжоу Чжоу повернулся к брату Дао и остальным, которые были позади него, и сказал:

— Никто не видел, чтобы Бай Тун покинул Восточный район. Учитывая его осторожность, он наверняка спрятался с остальными в каком-нибудь здании.

— Вы, несколько человек начнёте обыск с ресторана «Цзисян» и будете идти оттуда. Если увидите какие-либо необычные здания, немедленно сообщите нам.

— Хорошо, — ответил брат Дао и повёл своих людей вперёд.

Чжан Ян из-за непрекращающегося грохота взрывающихся зданий стал хуже слышать и не разобрал слов Чжоу Чжоу. Он поплёлся за братом Дао, повернулся к Ван Да и спросил:

— Что они только что сказали?

Ван Да был глух даже больше него и заорал во всё горло:

— Что ты сказал? Я не слышу!

Брат Дао рявкнул:

— Вы оба такие громкие, боитесь, что Бай Тун вас не услышит, да?!

Чжан Ян, ничего не слыша, смотрел на открывающийся и закрывающийся рот брата Дао и закричал:

— Брат Дао, что ты сказал?! Я не слышу!

Брат Дао: «…»

В ярости он поднял с земли камешек и быстро написал на стене одно слово: «Вперёд!»

***

Время тянулось медленно. Было уже половина двенадцатого ночи.

Вэнь Цин стоял у окна и смотрел, как Оз и Чжоу Чжоу постепенно приближаются к этому зданию.

Ли Жань сидела на корточках рядом с ним, нервно запихивая в рот чипсы. Внезапно она подняла палец вверх и невнятно спросила:

— Старший брат, это… это что такое?

Вэнь Цин посмотрел в том направлении, куда она указывала, и увидел тёмную тень, которая мелькала между зданиями, приближаясь всё ближе.

Огромная масса зелёного цвета хлынула на эту улицу, словно приливная волна.

Он сжал губы:

— Это Цзи Цзюньфэн.

Бай Тун смотрел на секундную стрелку часов, которая неумолимо вращалась, и тихо промолвил:

— Седьмой день почти наступил.

« Тик-так…»

« Тик-так…»

Когда стрелки приблизились к двенадцати, действия обеих групп за окном стали ещё более отчаянными.

Грохот рушащихся зданий раздавался один за другим.

Вэнь Цин впился ногтями в ладони, не отрывая взгляда от часов.

23:59.

Внезапно в небе раздался голос Цзи Юя. В его тоне слышалась ненавязчивая улыбка:

[Чуть не забыл. Остался последний вопрос.]

[Последний вопрос — и для всех небольшой бонус.]

[За неправильный ответ — никакого наказания.]

[Но только те, кто ответит правильно, смогут принять участие в игре седьмого дня.]

Все разом прекратили свои дела, ожидая самого важного вопроса.

Цзи Юй медленно произнёс:

— Как меня зовут?

Вэнь Цин уставился в пустоту перед собой.

На этот раз перед ним не появилась панель с вопросом.

Цзи Юй хотел, чтобы они отвечали вслух.

Вэнь Цин прикусил губу и произнёс:

— Сяо Цзи Юй.

Он обернулся и посмотрел на Бай Туна и остальных и увидел, как они все смотрят на него с недоумением.

Ли Жань растерянно спросила:

— Старший брат, что ты сейчас сказал? Почему я ничего не слышу?

У Вэнь Цина дёрнулось веко. Он повторил по слогам:

— Сяо Цзи…

Он не успел произнести последний слог «Юй».

Наступила полночь.

День седьмой. День созерцания.

Перед глазами Вэнь Цина всё поплыло, словно он перенёсся из Красного павильона в резиденцию. Обстановка внезапно изменилась.

Перед ним появилась знакомая красно-коричневая дверь.

Это была вилла «Проводника».

— Возможно, он умрёт через два дня.

Через два дня инстанс закончится.

Е Е просчитал всё очень хорошо.

Вэнь Цин молча наблюдал за ним, затем взглянул на Цзян Яня, наблюдая, как они небрежно сделали несколько шагов вперёд и вошли в главную спальню.

Один остался, а двое других последовали за ним.

Вэнь Цин повернулся к Бай Туну, который стоял с одеялом в руках, и беспомощно произнёс:

— Давай всё-таки перейдём в другую комнату. Есть трёх- или четырёхкомнатные номера?

Е Е не предъявлял высоких требований к жилью и специально этим не интересовался, а Цзян Янь был здесь впервые и тем более ничего не знал.

Они оба посмотрели на Бай Туна.

Кончики пальцев Бай Туна ласкали мягкий уголок одеяла, которое, казалось, всё ещё сохраняло тепло Вэнь Цина.

Медленно разжав руку, он опустил взгляд и произнёс:

— Есть.

Бай Тун повёл их на шестой этаж, до самого конца коридора и открыл дверь номера 0615.

Три комнаты и гостиная. Внутри была полная меблировка, и в отличие от простого убранства других комнат, здесь обстановка была чуть изящнее. На диване небрежно лежала книга, такое впечатление, что здесь кто-то жил.

Бай Тун прошёл прямо вперёд, открыл одну из дверей и сказал Вэнь Цину:

— Ты будешь спать в главной спальне.

Вэнь Цин на мгновение замер в нерешительности.

Ему не требовался сон, чтобы отдохнуть, он просто хотел с помощью сна подтвердить одну вещь.

Лучше дать остальным отдохнуть и выспаться как следует.

Вэнь Цин неуверенно произнёс:

— Давайте вы поспите в главной спальне. Я просто посплю где угодно.

Бай Тун улыбнулся и мягко промолвил:

— Только в главной спальне есть отдельная ванная комната. Ты хочешь умываться вместе с нами? Ночью или утром мы обязательно столкнёмся. А вдруг кто-нибудь перепутает комнату…

Вэнь Цин редко вставал, чтобы воспользоваться ванной посреди ночи, но вероятность столкнуться друг с другом во время умывания была высока.

Представив, как они вчетвером толпятся в тесной ванной, он больше не колебался и вошёл в главную спальню.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

В главной спальне нашлось всё необходимое: полотенца, зубная щётка, паста. Вэнь Цин быстро умылся и вышел из ванной.

Из гостиной донеслись голоса троих.

— Бай Тун, да ты же раньше здесь жил, чёрт возьми?

— Да, я прихожу сюда, когда хочу побыть один.

— Так ты ещё и позволил Мэнмэну спать в твоей спальне? На твоей постели?

— Да. Если тебе не нравится, можешь принести свою кровать.

— Брат Бай, здесь же должны быть и другие комнаты. Ты специально так сделал?

— Ты замышляешь что-то недоброе, у тебя есть скрытые мотивы…

…

Их голоса звучали всё громче и отчётливее.

Вдруг Вэнь Цин услышал, как Бай Тун произнёс:

— Здесь звукоизоляция тоже не очень.

Все трое как по команде замолчали, никто больше не проронил ни слова, и только раздалось два тихих щелчка закрывающихся дверей.

Они тоже легли спать.

Вэнь Цин лёг на кровать. От подушки и одеяла исходил запах Бай Туна — лёгкий, тёплый, отчасти напоминающий солнечный свет. От него было очень уютно.

Вэнь Цин некоторое время смотрел в потолок, вспоминая, как проводил время с Бай Туном. Его ресницы затрепетали, и он почувствовал лёгкое замешательство.

Почему Бай Тун его полюбил?

Почему Цзян Янь, Е Е, Цзи Цзюньфэн — почему они все его любят?

В его сознании внезапно раздался голос системы 001: [Потому что это ты.]

Вэнь Цин опустил глаза и задумчиво спросил: [001, а почему ты полюбил дворецкого?]

На мгновение система 001 замолчала, она никак не ожидала, что Вэнь Цин задаст этот вопрос.

После долгой паузы он произнёс: [Мне не нравится дворецкий.]

[О…,] — выдохнул Вэнь Цин и тихо повторил: — [Он тебе не нравится…]

В отличие от прежнего, он не стал продолжать этот разговор. 001 спросил: [В чём дело?]

[Ни в чём,] — Вэнь Цин моргнул, приходя в себя, и небрежно заметил: — [Ты что, не слышишь, о чём я думаю?]

001 не сразу согласился, а задал встречный вопрос: [Есть что-то, чего мне нельзя слушать?]

Вэнь Цин кивнул: [Да, много чего.]

001 настаивал: [Например?]

Вэнь Цин ответил: [Я хочу немного тебя поругать.]

001: [???]

[Почему ты меня ругаешь?]

Впервые в жизни 001 почувствовал недоумение, слушая внутренние мысли Вэнь Цина.

Но Вэнь Цин сейчас ни о чём конкретном не думал, а просто в уме крутил на повторе его слова о том, что ему «не нравится дворецкий».

001 неуверенно спросил: [Это потому, что я только что сказал, что мне не нравится дворецкий?]

Вэнь Цин уклончиво ответил: [Можешь считать, что так.]

[Ты можешь на какое-то время не слушать? Хотя бы в эти два дня.]

Он тихо добавил: [Ведь осталось всего два дня.]

001 замолчал, никак не ожидая, что этот же приём будет использован против него самого.

И она оказалась довольно эффективной.

[Хорошо,] — система 001 дала согласие и медленно проговорила: — [Но если твои эмоции станут слишком сильными, я всё равно почувствую.]

Даже если он не подслушивал намеренно.

Вэнь Цин уточнил: [Значит, если моё эмоциональное состояние будет стабильным, ты не узнаешь, о чём я думаю?]

001 утвердительно промычал.

Вэнь Цин попытался успокоить эмоции и мысленно обругал 001.

001 — ублюдок проклятый!

001 никак не отреагировал.

Вэнь Цин продолжил ругаться: «001 — извращенец!»

В следующее мгновение он услышал, как 001 сказал:

[Мне правда не нравится дворецкий.]

Вэнь Цин хмыкнул, решив про себя, что он действительно ничего не услышал.

Он согласно кивнул: [Я верю, что тебе не нравится дворецкий.]

001 опешил.

Вэнь Цин медленно, обращаясь к 001, продолжил: [Теперь, когда я об этом думаю, дворецкий был не так уж и хорош.]

001: [???]

Вэнь Цин немного помолчал, вспоминая, и принялся загибать пальцы:

[Его тело неполноценное, выглядит очень странно, какой-то полусиний. И этот светло-голубой цвет тоже уродливый.]

001 помолчал немного, затем спросил: [Светло-голубой – это некрасиво?]

[Это же цвет неба, цвет Земли.]

Вэнь Цин опешил, но взял себя в руки и продолжил: [Дело не в том, что светло-голубой некрасивый, а в том, что он некрасиво смотрится на дворецком.]

001: […]

Вэнь Цин редко ругался и почти никогда не говорил о людях плохо, поэтому сейчас ему было трудно сразу найти подходящие слова. Но спустя некоторое время он придумал ещё одну мысль и сказал системе 001:

[А когда дворецкий одевал меня, он ещё и поцеловал мою ногу.]

[Он извращенец-робот!]

001 замолчал.

Вэнь Цин: [А когда я сказал, что могу исполнить его желания, он сказал, что хочет два.]

[Жадный!]

[Ненасытный жадный извращенец-робот!]

001 погрузился в ещё более глубокое молчание.

Эмоции Вэнь Цина слегка накалились. Он почувствовал его внутренние мысли; он действительно ругал дворецкого.

Наконец 001 сухо выдавил из себя: [На самом деле дворецкий не настолько плох.]

И, помолчав, добавил: [Я говорю с объективной и беспристрастной точки зрения. В конце концов, он помог тебе пройти подземелье.]

Ресницы Вэнь Цина дрогнули, он закусил губу и прошептал: [Да… Он помог мне.]

[Он всего лишь созданный робот, который не может сам выбирать свою внешность и поступки.]

001 подтвердил: [Да.]

Мысли Вэнь Цина постепенно обретали ясность. Он сжал ладонь и выдохнул:

[Значит, во всём виноват создатель программных установок.]

[То есть, хозяин замка.]

Вэнь Цин продолжал ругаться: [Так что в конечном счёте всё из-за того, что хозяин был извращенцем!]

[И ещё породил троих сыновей! Тот ещё извращенец!]

001 потерял дар речи.

Доведя мысли от ругани на дворецкого до ругани на хозяина замка и уже почти добравшись до Главной Системы, Вэнь Цин вовремя остановился.

Его эмоции начали выходить из-под контроля.

Необычное молчание 001 ещё больше укрепило его уверенность в своих мыслях.

Вэнь Цин взглянул на часы на тумбочке. Было уже два часа ночи.

Он медленно произнёс, обращаясь к 001: [Хватит, я хочу спать.]

[Ты можешь снова дать мне какой-нибудь чит или что-то в этом роде?]

001: [Конечно.]

Как только эти слова прозвучали, Вэнь Цин ощутил знакомую сонливость, накатившую на него.

Он закрыл глаза, наполовину зарывшись лицом в одеяло, и невнятно пробормотал: [Спасибо тебе…]

Вэнь Цин крайне редко так официально благодарил его. 001 помолчал немного и тихо спросил:

[Вэнь Цин, ты не…]

В ответ он услышал лишь ровное дыхание молодого человека.

…

Следующее утро…

Вэнь Цин проснулся от стука в дверь. Сонно поднявшись с кровати, он открыл дверь и с недоумением уставился на стоящего за ней Цзян Яня.

От сна его щёки порозовели, в глазах ещё теплилась лёгкая дремотная поволока, волосы слегка развевались, покачиваясь при каждом движении, что делало его одновременно очаровательным и милым.

У Цзян Яня зачесалось в душе. Заметив, что воротник на Вэнь Цине съехал набок, он поднял руку и поправил ему одежду.

Вэнь Цин всё ещё был немного растерян и, не сообразив, что происходит, не стал отстраняться и позволил Цзян Яню помочь ему.

Цзян Янь не удержался, согнул палец и, невзначай проведя подушечкой по его ключице, с улыбкой спросил:

— Мэнмэн ещё не проснулся? Уже одиннадцать часов.

Одиннадцать. Через час снова нужно будет отвечать на вопросы.

Вэнь Цин наконец-то пришёл в себя.

Цзян Янь небрежно поинтересовался:

— Мэнмэн ведь не знает усталости, почему же ты проспал так долго?

Вэнь Цин, не задумываясь, зачем он об этом спрашивает, ответил:

— Воспользовался реквизитом для сна.

Цзян Янь опустил глаза и тихо повторил:

— Вот как.

Дать Вэнь Цину тело, почти равное божественному, и при этом удовлетворять все его просьбы…

Действительно… разница слишком велика.

Вэнь Цин потёр глаза, увидел задумчивое лицо Цзян Яня и тихо спросил:

— Что случилось?

— Ничего, — Цзян Янь очнулся и, глядя, как он трёт глаза, усмехнулся. — Мэнмэн окончательно проснулся? Если нет, у меня есть кое-что, чтобы разбудить тебя.

Вэнь Цин недоумённо посмотрел на него.

Цзян Янь медленно поднял руку, кончиками пальцев коснувшись нижней губы:

— Один поцелуй — и ты проснёшься. Два поцелуя — от всех болезней исцелят.

Вэнь Цин: «…»

— Спасибо. Я уже проснулся.

— Раз проснулся, тем более можно поцеловать, — Цзян Янь повернулся и, облокотившись на дверной косяк, томно вздохнул. — Мэнмэн, через два дня мы уже не увидимся. Если ты меня не поцелуешь сейчас, потом уже не будет возможности.

Вэнь Цин: «…»

Е Е, услышав эти знакомые слова: «…»

Видя, что Вэнь Цин ни капли не тронут, Цзян Янь вздохнул ещё раз, достал бутылочку молока и протянул ему.

Вэнь Цин опешил.

Цзян Янь потряс бутылку с молоком и улыбнулся:

— У тебя, наверное, совсем нет аппетита, да и голода ты не чувствуешь, так что есть совсем не хочется. Это последняя бутылка молока. Мэнмэн, можешь пить её вместо воды.

Вэнь Цин мгновение поколебался, но не стал отказываться от доброты Цзян Яня.

Он сделал шаг вперёд и протянул руку, чтобы взять молоко.

В тот самый миг, когда его пальцы коснулись бутылки, он почувствовал запах табака, исходивший от Цзян Яня.

От всего его тела пахло дымом. Казалось, он выкурил очень много сигарет, потом вышел на ветер, но запах так до конца и не выветрился.

Вэнь Цин поднял глаза и ошеломлённо посмотрел на него.

На лице Цзян Яня по-прежнему блуждала чуть заметная улыбка, но глаза были тусклыми, словно он намеренно подавлял свои эмоции, выражение лица было несколько неискренним.

Он показывал ему свою лучшую, самую знакомую сторону.

Вэнь Цин открыл рот, желая что-то сказать, но не знал, что именно.

К Цзян Яню, как и ко всем остальным, он испытывал лишь дружескую симпатию.

Цзян Янь улыбнулся, наклонившись к нему ближе:

— Почему такая внезапная перемена в... выражении лица? Неужели одна бутылка молока растрогала нашего Мэнмэна?

Он понизил голос и приподнял бровь:

— А как насчёт поцелуя? Давай поцелуемся тайком, чтобы они не заметили.

Вэнь Цин, держа молоко, прошептал:

— Спасибо тебе, Цзян Янь.

Цзян Янь, с улыбкой в глазах, смотрел на него:

— Не нужны мне словесные благодарности. Мэнмэн, отблагодари меня по-настоящему.

— М-м-м, — выдохнул Вэнь Цин и обнял Цзян Яня.

Лёгкий запах табака обвил их обоих, и Вэнь Цину вдруг стало немного грустно.

На самом деле ему не хотелось расставаться со всеми, но он мог загадать только одно желание…

Возвращение домой было самым важным.

Е Е сидел на диване в гостиной и, не отрываясь, следил за ними обоими.

Увидев, как Вэнь Цин внезапно обнял Цзян Янь во время их разговора, он больше не мог сидеть на месте.

Нахмурившись, Е Е тотчас поднялся.

Но в следующее мгновение чья-то большая рука легла ему на плечо.

Е Е повернул голову и встретился взглядом с Бай Туном.

Бай Тун, прикрыв глаза, негромко сказал:

— Времени осталось мало, Е Е.

Е Е сжал губы, понимая, что тот имел в виду.

Времени, которое они смогут провести с Вэнь Цином, осталось мало, а уж возможности побыть с ним наедине — и того меньше.

Сжимая кулаки, он тихо произнёс:

— Я выполню продвинутое задание.

Он говорил это не только Бай Туну, но и самому себе.

Бай Тун спокойно ответил:

— М-м-м, хорошо.

…

Вэнь Цин торопливо умылся, и было уже больше одиннадцати.

Вместе с остальными он направился в конференц-зал, ожидая вопроса, который должен появится в двенадцать часов.

«Тик-так…»

«Тик-так…»

Ровно в двенадцать часов появился четвёртый вопрос.

[Вопрос четвёртый: Когда я играю в прятки, где я люблю прятаться?]

[A: Рядом с вазой.]

[B: В шкафу.]

[C: Под кроватью.]

[Примечание: Пожалуйста, ответьте на вопрос в течение пяти минут. Ответ после пяти минут будет считаться неправильным.]

Вэнь Цин бегло просмотрел варианты и выбрал вариант A.

После того, как закончился фейерверк в честь правильного ответа, на панели с вопросом появилась еще одна строка текста:

[До завтра, мама.]

Наньчэн — это крупный город. К тому же Е Е, только что сдавший вступительные экзамены в колледж и готовившийся заполнять заявление, наверняка изучал различные места и учебные заведения…

Если бы они были в одном мире, он никак не мог этого не знать.

Вэнь Цин сжал губы и перевёл взгляд на Ли Жань.

Рядом с ним Ли Жань и Ли Цзинцзин сидели с одинаково шокированными лицами, явно не понимая, о чём говорит Е Е.

— Е… брат Е, ты о чём? — запинаясь, спросила Ли Жань. — Что значит «не их одного мира»?

Е Е опустил глаза, лицо у него побледнело.

Он не ответил Ли Жань, а, глядя на Вэнь Цина, задал ещё один вопрос:

— Наньчэн, должно быть, большой город, верно?

Вэнь Цин кивнул.

Е Е сжал кулаки и впился взглядом в его глаза. Глаза у Вэнь Цина были большие, зрачки чёрные и блестящие, в них отражалось его собственное выражение лица.

«Это действительно ужасно…»

Е Е закрыл глаза, пытаясь успокоиться, и медленно произнёс:

— После выпускных экзаменов я объездил много университетов. Я изучал вузы и в стране, и за границей. Даже если я их плохо знаю, это не значит, что я о них никогда не слышал. В моём мире нет города Наньчэн. Есть только город Нань.

Сказав это, он посмотрел на Бай Туна и Цзян Яня.

Лицо Бай Туна слегка помрачнело.

Цзян Янь, с беззаботно-нахальной улыбкой, ничуть не выглядел удивлённым.

Похоже, они давно это знали.

Ли Жань видела, что Е Е явно сам не свой, но всё равно толком не понимала, о чём он говорит.

Она повернулась к Бай Туну и взволнованно позвала:

— Брат Бай.

Вэнь Цин посмотрел на Бай Туна и спросил:

— Похоже на другой мир в подземелье?

Миры в подземельях, как правило, разные. Одни могут быть похожи, другие — нет.

Например, инстанс «Лабиринт», происходящий в городе Вэнь, и его реальный мир были похожи, но всё же отличались.

Мир, в котором находился инстанс города Вэнь, вполне мог быть чьим-то реальным миром.

Бай Тун погладил край своего бокала и медленно произнёс:

— Никаких доказательств нет, это лишь мои догадки. Временные линии, по которым игроки попадают в подземелья, различаются. События в реальном мире у всех тоже происходят по-разному. Возможно, мы пришли из разных параллельных миров. В этих мирах есть одинаковые города и события, есть и разные. Также не исключено, что мы в одном мире, но на совершенно разных временных линиях, как, например, течение времени в инстансе отличается от Мира людей. Вот почему между игроками существует информационный разрыв.

Бай Тун понизил голос:

— В реальном мире мало кто говорит о событиях своего мира. К тому же есть множество возможных причин, почему так происходит. Невозможно провести расследование и установить истину. Лично я склоняюсь к версии о разных мирах, как, скажем, миры-копии, о которых говорил Вэнь Цин.

Услышав слова «параллельные миры», Ли Жань начала что-то понимать.

Она несколько озадаченно спросила:

— То есть, даже если Ли Цзинцзин — моя сестра, она может быть сестрой не из моего мира, а из параллельного?

Ли Жань схватила Ли Цзинцзин за руку и закатала ей рукав:

— Я помню, у тебя было красное родимое пятно на руке. Ты в детстве ещё обманывала меня, что это метка целомудрия.

Ли Цзинцзин: «…»

Она отдернула руку от Ли Жань и сказала:

— Моя мама рассказывала, что ты ещё в двенадцать лет в постель писала.

Выражение лица Ли Жань застыло.

Ли Цзинцзин некоторое время смотрела на неё:

— Похоже, мы действительно из одного мира.

Ли Жань хотела было кивнуть, но услышала продолжение сестры:

— Хотя есть и другой вариант: в каждом мире ты писаешься в постель.

Ли Жань: «…»

Мрачная атмосфера в конференц-зале немного разрядилась благодаря перепалке сестёр.

Е Е не выдержал и спросил у Бай Туна:

— Почему ты не сказал мне раньше?

Бай Тун спокойно ответил:

— Это всего лишь мои догадки. Я не могу точно знать, как всё обстоит на самом деле. Возможно, никаких параллельных миров вообще не существует.

Цзян Янь, подперев подбородок рукой, как любитель острых ощущений, подлил масла в огонь:

—Бай Тун просто такой нерешительный. Если тебе не нравится, можете подраться.

Бай Тун равнодушно заметил:

— Даже если бы я сказал раньше, что бы изменилось?

Е Е сжал кулаки. Если бы тот сказал раньше, он, возможно… возможно, признался бы Вэнь Цину раньше, дорожил бы каждым мгновением, проведённым с ним наедине.

Он бы изо всех сил пытался…

Е Е плотно сжал губы, опустил взгляд на Вэнь Цина и серьёзно произнёс:

— Я обязательно выполню продвинутое задание этого инстанса. Вэнь Цин, жди меня!

Сказано это было с необычайной решимостью.

Вэнь Цин на мгновение опешил и почему-то нашёл это забавным.

Создавалось впечатление, что Е Е собирается с ним драться.

Застывшее изображение на экране вдруг ожило, и тихо заиграла фоновая музыка из фильма, эхом разнесшаяся по конференц-залу.

Е Е плюхнулся на пустое место рядом с Вэнь Цином и сказал:

— Давай посмотрим фильм. Я никогда раньше не смотрел с тобой кино.

Он смотрел на мелькающие картинки, но всё его внимание было приковано к профилю Вэнь Цина.

Ресницы Вэнь Цина затрепетали. 001 говорил ему: когда он вернётся в реальный мир, во внешнем мире пройдёт всего одна секунда. То есть никто в реале ничего не заметит.

Бай Тун прав.

Вполне возможно, они пришли из разных миров. Как, например, город Вэнь, он же существует в своём собственном мире.

Мир людей подобен крупному транспортному узлу между измерениями.

Здесь есть люди из разных миров, есть боги…

Так зачем же существует Мир людей?

Долгое время Вэнь Цин не находил ответа на этот вопрос.

Он чувствовал только три разных взгляда, направленных на него.

Он знал, чьи они: Цзян Янь, Бай Тун и Е Е.

Бай Тун и Цзян Янь давно знали о различиях в реальных мирах, но никогда не говорили ему об этом.

Да и реакция Е Е, когда он узнал, оказалась для Вэнь Цина неожиданной.

Но они ничего не сделали.

Вэнь Цин отвлёкся от мыслей и вдруг вспомнил о Цзи Цзюньфэне, Чжоу Чжоу и Озе.

Вероятно, они трое тоже кое-что знали, вот почему так упорно пытались его схватить…

Вэнь Цин поднял глаза на экран, но совершенно не мог следить за сюжетом.

Один фильм закончился и автоматически запустился второй, потом третий…

Часы шли, никто не произносил ни слова. Все тихо сидели в зале: кто смотрел на экран, кто на окружающих, каждый думал о своём.

…

Когда стрелки подошли к одиннадцати вечера, доктор Чэнь и остальные одновременно вошли в конференц-зал.

Увидев, что они смотрят кино, доктор Чэнь с улыбкой поддела их:

— Какая романтика! А нас почему не позвали?

Ли Жань подняла на неё взгляд и вздохнула:

— Ты бы не захотела смотреть.

Доктор Чэнь удивилась:

— Вы что, такой ужасный фильм посмотрели?

Ли Жань покачала головой и сказала мрачным тоном:

— Мы увидели кое-что пострашнее. Реальность.

Доктор Чэнь непонимающе посмотрела на неё.

Бай Тун оборвал их перепалку:

— Садитесь. Скоро полночь.

Доктор Чэнь кивнула, окинула взглядом зал и, увидев странные выражения лиц всех присутствующих, не решилась расспрашивать.

«Тик-так…»

«Тик-так…»

Ровно в полночь перед глазами у всех появилась панель с вопросом.

Вэнь Цин моргнул, глядя на этот простой вопрос.

[Вопрос третий: Когда я играю в прятки, какую роль я предпочитаю?]

[A: Водящего.]

[B: Прячущегося.]

[C: Наблюдателя.]

[Примечание: Ответьте в течение пяти минут. Ответ после истечения времени будет считаться как неверный.]

Вэнь Цин выбрал B, и панель высветила надпись: «Поздравляем, игрок ответил правильно».

— Это B, — объявил он.

Все поспешно выбрали правильный ответ и распространили его дальше.

Вэнь Цин опустил ресницы. Слова на панели медленно исчезли, уступив место новым.

[Мамочка, спокойной ночи. Надеюсь, сегодня ночью я вам приснюсь.]

Вэнь Цин сжал губы и прошептал:

— Спокойной ночи.

Его голос был очень тихим, и из всех только Ли Жань, сидевшая ближе всех, услышала, что он что-то сказал, но разобрать слов не смогла.

Она приблизилась и с любопытством спросила:

— Что ты только что сказал, брат?

Вэнь Цин улыбнулся:

— Ничего.

Ли Жань кивнула и не стала вдумываться. Она небрежно спросила:

— Старший брат, ты играл в прятки с этим богом в замке Роз?

Вэнь Цин покачал головой:

— Нет.

Ему очень хотелось поиграть с маленьким Цзи Юем, но, к сожалению, такой возможности не было.

Пять минут на ответ истекли, и все покинули конференц-зал.

Вэнь Цин тоже вышел и поднялся в свою комнату.

Четвёртый этаж был изолирован. Сейчас все выжившие из отеля «Цзисян» жили на пятом и шестом этажах.

Дойдя до двери своей комнаты на пятом этаже, Вэнь Цин остановился.

Как только он замер, остановились и трое за его спиной.

Вэнь Цин оглянулся: в коридоре плечом к плечу стояли Цзян Янь, Бай Тун и Е Е.

Они стояли на некотором расстоянии друг от друга, загораживая коридор.

Вэнь Цин молча смотрел на них.

Цзян Янь подмигнул ему и с улыбкой спросил:

— Что Мэнмэн собирается делать? Раз уж нам не нужно отдыхать, может, займёмся чем-нибудь другим?

Вэнь Цин покачал головой и честно ответил:

— Я хочу немного поспать.

Услышав это, Е Е шагнул вперёд:

— Я тоже буду спать.

Вэнь Цин на мгновение растерялся, затем ответил:

— Тогда тебе следует хорошо выспаться.

Е Е тут же спросил:

— Могу я поспать с тобой?

Вэнь Цин:

– …Нет.

Е Е:

— Тогда я посплю на полу в твоей комнате.

Вэнь Цин:

– …Тоже нет.

Е Е посмотрел на него:

— Может, на диване? Или в коридоре?

Вэнь Цин, конечно же, не мог позволить ему спать в коридоре. Он хотел сказать, чтобы Е Е шёл спать к себе, но прежде чем он успел это сказать, как тот добавил:

— Сегодня уже шестой день. Осталось только два.

Вэнь Цин замер.

Е Е умоляюще посмотрел на него:

— Я хочу в эти последние два дня видеть тебя как можно чаще.

Черты его лица были красивыми и угловатыми, но из-за молодости в них ещё чувствовалась некоторая юношеская нежность.

С таким лицом и вежливой просьбой…

У Вэнь Цина смягчилось сердце.

Он тихо вздохнул, открыл дверь и сказал Е Е:

— Там есть ещё одна гостевая комната.

Е Е немедленно прошмыгнул внутрь.

Увидев это, Цзян Янь прищурился:

— Такой молодой, и такой бесстыжий.

С этими словами он шагнул вперёд, помешал Е Е закрыть дверь и втиснулся в комнату:

— Мэнмэн, я сплю на диване.

Бай Тун: «…»

Он помолчал немного и тоже вошёл в комнату.

Вэнь Цин стоял в гостиной и безучастно смотрел на эту троицу.

«Последние два дня».

Потом они, скорее всего, действительно больше не увидятся.

Подумав об этом, Вэнь Цин сказал:

— Кроме моей спальни, можете спать где хотите.

Е Е окинул взглядом комнату, увидел диван ближе всех к спальне и с размаху уселся на него:

— Я сплю на диване.

Цзян Янь с небрежной улыбкой произнёс:

— Тогда я займу гостевую комнату.

Бай Тун сел на стул у стены и равнодушно сказал:

— Я не устал. Вы спите. Я просто посижу немного.

— Больше спать негде, — Цзян Янь склонил голову, глядя на Бай Туна, и усмехнулся. — Может, ты вернёшься к себе?

Вэнь Цин замер на мгновение и посмотрел на Бай Туна.

Под глазами у него были едва заметные темные круги, и глаза были покрасневшие; трудно было сказать, сколько дней он не отдыхал как следует.

Вэнь Цин нахмурился:

— Иди спать к себе.

— Нет, — Бай Тун прямо посмотрел на него. — Я тоже хочу провести с тобой немного больше времени. Просто побыть с тобой в одной комнате.

Даже если между ними будет дверь.

Вэнь Цин открыл рот, не в силах произнести слова, но выгнать Бай Туна не смог.

Он окинул взглядом комнату и, поджав губы, произнёс:

— Хочешь постелить на полу в спальне? На кровати два одеяла.

Сказав это, Вэнь Цин подумал, что нехорошо заставлять хозяина спать на полу в собственной комнате, и уже собирался предложить им переехать в номер с большим количеством комнат.

Но не успел он вымолвить и первого слова, как Бай Тун быстрым шагом вошёл в спальню и встал у кровати.

Он опустил голову, глядя на сбитые в кучу одеяла, и спросил:

— Под каким одеялом ты спишь?

У Е Е и Цзян Яня в гостиной перекосило лица.

Цзян Янь скривил губы и тихо выругался:

— Этот старый лис, как всегда, затевает грязные игры.

Вэнь Цин некоторое время смотрел на Бай Туна и начал подозревать, что его развели.

Цзян Янь быстрым шагом подошёл к двери главной спальни и сказал Вэнь Цину:

— Мэнмэн, ты помнишь, что у меня неизлечимая болезнь? Прежде чем умереть, я хочу спать с тобой.

Вэнь Цин: «…»

Е Е, не раздумывая:

— У меня тоже! Очень серьёзная!

Вэнь Цин: «…»

Шёпот в конференц-зале постепенно стих, и воцарилась необычная тишина.

Игроки, которых Вэнь Цин не знал, тоже украдкой поглядывали на него, словно ждали ответа.

Вэнь Цин поджал губы и кивнул:

— Да, есть.

Ли Жань опешила:

— Так нас, выходит, развела целая «семейка»!

Вэнь Цин: «…»

С определённой точки зрения, довольно метко.

Ли Жань пару раз чертыхнулась, а потом с любопытством принялась допытываться:

— Старший брат, а ты знаешь, как они вообще рождаются? От божественной силы или вылупляются из яйца? Или это что-то, что трансформируется из части тела?

Вэнь Цин помолчал и медленно объяснил:

— Нет, у него была мачеха.

«Мачеха?»

Ли Жань задумалась и пробормотала:

— Если у него есть мачеха, значит, у него есть и отец

— Отец… — она вспомнила, что раньше рассказывал Вэнь Цин о «Замке Роз», и там точно был какой-то отец, местонахождение которого было неизвестно.

Почему же такое чувство, будто она что-то забыла?

Ли Жань так и не вспомнила, зато Бай Тун быстро сообразил.

Он приподнял веки и посмотрел на изящный профиль Вэнь Цина.

Единственным человеком, помимо отца, создавшего трёх Богов, управляющим Замком Роз, была мать.

Мачеха, о которой говорил Вэнь Цин, — это и есть он сам.

Такая роль…

Цель Главной Системы была ясна как день.

Бай Тун плотно сжал губы, длинные сильные пальцы вдавились в корпус ручки, и та слегка прогнулась, издав тихий скрип.

Сидевшая рядом доктор Чэнь украдкой взглянула на его побелевшие суставы, потом на Вэнь Цина и многозначительно посмотрел на остальных:

— Брат Бай, если больше ничего нет, то мы пойдём.

Бай Тун глухо кивнул.

Ли Жань совершенно не замечала странной атмосферы за своей спиной.

Она уставилась на Вэнь Цина с озарённым видом:

— Ах, вот я и вспомнила! Не зря ты говорил, что подозреваешь о существовании четвёртого бога. Старший брат, выходит, три бога в игре — братья? Старший, средний, младший — в таком порядке?

Вэнь Цин кивнул.

Ли Жань прикинула про себя последние дни игры и принялась бормотать:

— Три бога, один другого злее. И чего их папаша творил? Почему они становятся все хуже и хуже с каждым потомком…

Не договорив, она почувствовала, как её дёрнули за рукав.

Ли Жань обернулась, Ли Цзинцзин смотрела на неё и, натянуто улыбнувшись, произнесла:

— Ты же говорила, что хочешь попросить у доктора Чэнь таблетки для пищеварения? Пошли.

Ли Жань хлопнула ресницами:

— Сестра, я уже всё переварила. Зачем мне теперь ферменты?

Ли Цзинцзин: «…»

Она протянула руку к ноге Ли Жань и незаметно ущипнула за бедро.

Лицо Ли Жань слегка исказилось от боли, и только тогда она заметила странную атмосферу в конференц-зале.

Лицо Бай Туна было мрачным, он был погружен в свои мысли.

Вэнь Цин поднял глаза и проследил за взглядом Ли Жань; Бай Тун сидел с прикрытыми глазами, от него веяло гнетущим холодом.

Он был слегка озадачен: вроде бы ничего не случилось?

Почему же он вдруг так переменился?

Внезапно в воздухе раздался голос Цзи Юя.

На этот раз его голос был тихим и мягким, с оттенком веселья, словно тихий шёпот влюблённого:

— Следующий вопрос… снова через двенадцать часов…

В конце фразы, казалось, было ещё несколько слов, но они прозвучали так слабо и неразборчиво, что никто не смог их разобрать.

Лицо Бай Туна стало ещё мрачнее. Пусть последних слов он не расслышал, но по интонации было ясно, что они были обращены к Вэнь Цину.

Он сжал губы, нахмурив брови.

Е Е прищурился. Ещё до входа в зал он заметил в Бай Туне перемены.

Глядя на ручку, которая, казалось, вот-вот сломается, он спросил напрямик:

— Брат Бай, ты хочешь что-то сказать?

Пальцы Бай Туна дрогнули, он разжал ладонь, выронив ручку.

Подавив раздражение, он медленно произнёс:

— Осталось ещё двенадцать часов.

— Может, нам… — он сделал паузу, взглянул на Вэнь Цина и добавил ещё два слова: — Может, кто-нибудь хочет что-нибудь сделать?

Вэнь Цин недоумённо посмотрел на него:

— Что именно?

Он перевёл взгляд с Цзян Яня на Е Е, потом на Ли Цзинцзин и Ли Жань и спросил:

— Нам всем вместе анализировать и изучать сведения об этом Боге?

— Нет, — покачал головой Бай Тун. — Я знаю, что он спросит дальше.

Вэнь Цин пристально посмотрел на него.

Бай Тун криво усмехнулся:

— Это должно быть связано с тем, что произошло внутри «Замка Роз».

«Только ты можешь ответить на это».

— Незачем зря тратить время. Я хочу сказать… мы все можем отдохнуть, заняться чем-нибудь приятным и спокойным.

Вэнь Цин осторожно уточнил:

— Ты имеешь в виду развлечения?

Бай Тун кивнул. На земле у него не было особых развлечений. Единственное, чем он убивал время, — это наставничество над игроками-новичками.

Учитывая сложившуюся ситуацию, он не мог придумать ничего другого.

Цзян Янь подпёр щёку рукой и рассеянно постукивал пальцами по столу. Заметив, что чьи-то взгляды обращены к нему, словно ждут предложения, он изогнул губы в улыбке и повернулся к Вэнь Цину:

— Я хочу развлекаться только с Мэнмэном.

Вэнь Цин: «…»

Ли Цзинцзин уже собралась уводить Ли Жань, но увидела, что Бай Тун смотрит на них, видимо, хочет, чтобы они остались, и сказала:

— Может, поиграем в игры? Но нас многовато…

Игровых приставок было мало, всем одновременно не поиграть.

Ли Жань неуверенно предложила:

— А давайте вместе готовить? Приготовим — и сразу съедим.

Все ещё больше замолчали.

Наконец Вэнь Цин сказал:

— Давайте смотреть кино.

Е Е тут же поддержал:

— Отлично! У меня есть проектор. Сейчас принесу.

И он выбежал из зала.

В конференц-зале есть отдельный экран, на котором можно смотреть фильмы. Все расселись по своим местам, только Бай Тун пересел чуть подальше.

Через несколько минут Е Е вернулся с проектором.

Подключив оборудование, он начал листать встроенную библиотеку фильмов и спросил:

— Вэнь Цин… тебе какой жанр больше нравится?

Ли Жань выпалила:

— Когда народу много, лучше всего ужасы!

Вэнь Цин честно ответил:

— Я непривередлив, любой сойдёт.

Кроме Ли Жань, все остальные, как и Вэнь Цин, были согласны на что угодно.

Е Е некоторое время смотрел на категории фильмов на экране. Его взгляд задержался на надписи «Мелодрама», он долго ждал, пока Цзян Янь или Бай Тун что-нибудь скажут, но они молчали.

Тогда он сменил тактику и спросил:

— А что ты обычно чаще смотришь?

Вэнь Цин на мгновение задумался; похоже, он… смотрит больше фильмов для взрослых, причём гей-порно. Он молча сделал глоток воды.

Ли Жань не унималась:

— Ужасы!

Е Е стиснул зубы, делая вид, что небрежно нажимает на кнопку фильма о студенческой романтике.

Ли Жань не заметила категорию фильма. Глядя на мечтательные, туманные вступительные титры, она пробормотала:

— Е, ты часом не ошибся? Что-то не похоже на ужасы.

Е Е невозмутимо ответил:

— Только началось, может, дальше страшнее станет.

Ли Жань издала звук «О-о», ничего не подозревая.

Но когда на экране появились кадры университетского городка, она вскрикнула:

— Ни фига себе! Как две капли воды похоже на нашу альма-матер! Неужели у нас снимали?

Е Е мельком глянул на Вэнь Цина и как бы невзначай спросил:

— В каком университете ты учишься?

Ли Жань выпалила:

— Наньчэнский технологический университет*.

* Наньчэнский технологический университет (Nanjing Tech University) — государственный технологический университет в городе Нанкин, провинция Цзянсу, Китай. Основан в 1902 году, в 2001 году был создан путём слияния Нанкинского университета химической технологии и Нанкинского института архитектуры и гражданского строительства.

Услышав это знакомое название, Вэнь Цин был ошеломлён. Это был университет по соседству.

Неужели он и Ли Жань живут в одном городе?

Ресницы Бай Туна дрогнули, и он резко прервал их:

— Давайте лучше смотреть фильм.

Е Е поднял голову — картинка зависла.

Он встал и прошёл в заднюю часть комнаты, проверяя проектор:

— Наверное, немного сотряс в дороге. А я почему-то не слышал о твоём университете. В каком он городе?

— В Наньчэне, — весело ответила Ли Жань. — Наш университет — это ключевой университет провинции.

Е Е замер и слегка изменился в лице.

Он знал все ключевые университеты.

Но о «Наньчэнском технологическом университете» он никогда не слышал.

Он повернул голову и посмотрел на Бай Туна.

Тот опустил взгляд, его лицо оставалось бесстрастным:

— Смотрим фильм.

Е Е неловко усмехнулся и вдруг понял, почему Бай Тун не хотел, чтобы они продолжали разговор.

Он отложил проектор, быстро подошёл к Вэнь Цину и пристально посмотрел ему в глаза.

— Вэнь Цин, а твой университет?

Вэнь Цин слегка приподнял голову. Увидев, что лицо Е Е несколько мрачное, немного поколебавшись, сказал:

— Наньчэнский университет*.

* Наньчэнский университет (Nanchang University, NCU, 南昌大学) — государственный многопрофильный университет в городе Наньчэн, провинция Цзянси, Китай. Входит в число «вузов мирового уровня» в рамках китайской инициативы «Двойной уровень» и является ключевым университетом в рамках проекта «211».

История Наньчэнского университета восходит к Государственному медицинскому колледжу Цзянси и Национальному университету Чжун-чэн, основанным в 1921 и 1940 годах соответственно. В 1993 году Университет Цзянси объединился с Индустриальным университетом Цзянси, а в 2005 году к нему присоединился Медицинский колледж Цзянси. (Алиса).

Ли Жань ахнула:

— Ни фига себе! Старший брат, да ты же мой сосед! Как же близко-то!

— Наньчэн… — тихо повторил Е Е, и его лицо стало ещё мрачнее.

Увидев это, Вэнь Цин нахмурился:

— Е Е, что с тобой?

Тот посмотрел на него, с трудом кривя губы:

— Я никогда не слышал ни об этом университете, не говоря уже об этом городе. Чёрт возьми, мы из разных миров!

Хозяин замка мог создать тёмную сторону трёх богов, мог создать трёх боссов класса монстров, но был убит людьми…

Или, если сказать иначе, он не был убит людьми, а исчез ради людей…

Вэнь Цин сжал губы и задумался.

Бай Тун в этот момент посмотрел на него. Он не ожидал, что Вэнь Цин так быстро всё поймёт и осознает истинный смысл той подсказки.

Скорость, с которой рос Вэнь Цин в мире Игры, и твёрдость его духа превзошли все его ожидания.

Он пристально смотрел на Вэнь Цина, а кто-то пристально смотрел на него.

Цзян Янь, заметив, что Бай Тун не отрываясь смотрит на Вэнь Цина, отложил палочки и равнодушно сказал:

– Неважно, что там написано, главное в этой фразе – Бог. Бог сотворил мир за шесть дней, и на седьмой день Бог отдыхал.

Бай Тун очнулся от своих размышлений, повернулся и посмотрел на Цзян Яня, затем медленно произнёс:

– В Библии говорится, что Бог потратил шесть дней на сотворение мира, а на седьмой день Он прекратил работу и наслаждался тем, что создал. Не только Бог, но и созданные Им люди должны были прекратить работу. Седьмой день, то есть воскресенье, – это день Отдыха.

Бай Тун сделал паузу, а затем продолжил:

– Говорят, что в этот день люди должны приближаться к Богу, познавать Бога, а Бог в этот день дарует им свою любовь, чтобы они радовались этому дню, чтобы он стал для них самым лучшим днём.

Вэнь Цин не разбирался в мифах и легендах, поэтому он, слегка приподняв голову, внимательно слушал анализ Бай Туна.

Почувствовав его взгляд, Бай Тун не удержался, прочистил горло и замедлил темп речи:

– И не только в Библии, в мифах и легендах разных стран и народов есть подобные истории. Подобно тому, как Паньгу* сотворил мир, каждый бог-создатель переживает период сотворения и отдых.

* Паньгу – Творец мира по мифологии Китая.

Существует и другое мифологическое предание о сотворении мира. В этом мифе, так же как в мифе о Хуньдуне, мир изначально представлял собой подобие куриного яйца, но впоследствии в нём зародился первопредок человечества – Паньгу. Когда Паньгу вырос, он заснул и проспал в этом огромном яйце восемнадцать тысяч лет. Проснувшись, Паньгу не увидел ничего: вокруг был непроницаемый мрак, и сердце человека онемело от страха. Но вот его руки нащупали какой-то предмет. Это был невесть откуда взявшийся топор. Паньгу размахнулся что было сил и ударил перед собой. Раздался оглушительный грохот, словно бы от того, что надвое раскололась гора. Неподвижный мир, в котором находился Паньгу, пришёл в движение. Всё лёгкое и чистое тотчас же поднялось вверх и образовало небо, а тяжёлое и грязное опустилось вниз и образовало землю. Так небо и земля, представлявшие вначале сплошной хаос, благодаря удару топором отделились друг от друга. После того как Паньгу отделил небо от земли, он, опасаясь, что они вновь соединятся, упёрся ногами в землю и подпёр головой небо. Так он и стоял, изменяясь вместе с ними. Каждый день небо становилось выше на один чжан, а земля становилась толще на один чжан, и Паньгу вырастал на один чжан. Прошло ещё восемнадцать тысяч лет – небо поднялось очень высоко, земля стала очень толстой, а тело Паньгу также выросло необычайно. Как высочайший столб, стоял великан Паньгу между небом и землёй, не позволяя им вновь превратиться в хаос. Когда Паньгу понял, что мир завершён, он радостно вздохнул. С этим вздохом родились ветер и дождь. Он открыл глаза – и начался день. Но жизнь Паньгу была в росте, и, прекратив расти, он должен был умереть. Его тело стало светом и жизнью. Левый глаз засиял солнцем, правый заблестел луной. Четыре конечности и пять внутренних частей тела стали четырьмя сторонами света и пятью священными горами. Кровь превратилась в реки и ручьи, жилы и вены – в дороги, покрывшие землю. Плоть стала почвой, а волосы на голове и усы – растительностью на ней. Зубы и кости обратились в золото и драгоценные камни, костный мозг в жемчуг и нефрит, предсмертный пот, выступивший на теле Паньгу, стал дождем и росой. (Алиса.)

Ли Цзинцзин на мгновение задумалась над их словами и спросила:

– Если так, то разве в седьмой день не будет игры? Нам что, дадут отдохнуть?

Бай Тун покачал головой:

– Не может быть всё так просто. Тот, кто пройдёт все игры этого инстанса, сможет осуществить своё желание, – он отпил воды и продолжил: – И к тому же, объявляя награду, Главная Система подчеркнула, что желание может быть любым. Она не просто сообщает нам о награде, она побуждает использовать нашу фантазию и скрытые мысли.

Ли Цзинцзин опешила:

– Использовать нашу фантазию?

Бай Тун кивнул и спокойно сказал:

– Например… загадать желание «заменить Бога собой».

Эти слова тяжёлым грузом упали на души всех присутствующих.

Искушение заменить Бога было слишком велико: игрок из «жертвы» превращался в «повелителя».

Ли Цзинцзин от изумления не могла вымолвить ни слова, а Ли Жань даже замерла с поднесёнными ко рту палочками.

Ресницы Вэнь Цина дрогнули, он медленно опустил ложку и мысленно позвал: [001.]

001 отозвался.

Вэнь Цин осторожно спросил: [Можно ли загадать такое желание?]

001 не колеблясь ответил: [Да.]

[Я могу исполнить любое твоё желание.]

Вэнь Цин закрыл глаза, упорядочивая свои мысли, и молча повторил про себя слова 001.

«Я могу исполнить любое твоё желание».

«Исполнить любое твоё желание».

«Твоё любое желание»…

Он выдохнул и хотел взять стакан с водой, но его правая рука слегка дрожала.

Вэнь Цин поспешно спрятал руку под стол, сжал пальцы в кулак, заставляя себя успокоиться.

Он не осмеливался зацикливаться о словах 001 и, повернувшись к Бай Туну, спросил:

– И что дальше?

Бай Тун не заметил его странного состояния и сказал:

– Загадывать желание одному человеку — это совсем другое, чем двум или трём. Если два или более игроков пройдут все игры этого инстанса, они смогут сотрудничать и победить вместе. Так что игра в Воскресенье будет самой сложной. Настолько сложной, что сможет отсеять почти всех игроков, позволив пройти дальше только одному, а то и вовсе никому.

Услышав это, Ли Цзинцзин изменилась в лице:

– Неужели мы все умрём в последний день игры? Поэтому он и называется Воскресенье?

– Кхе-кхе-кхе, – Ли Жань поперхнулась едой и громко закашлялась.

Тема изменилась слишком быстро: секунду назад она ещё мечтала о том, какое желание загадает, а в следующую – уже должна была умереть?!

Ли Цзинцзин поспешно налила ей воды. Ли Жань торопливо сделала глоток и принялась есть ещё быстрее.

Ли Цзинцзин: «…»

Вэнь Цин сказал им:

– Вы не умрёте. Это подземелье не одного бога, хотя есть и плохие боги, есть и хорошие.

Он немного подумал и предположил:

– Должно быть, как и говорил Бай Тун, в последний день игры, даже если проиграешь, ничего не случится. Нужно всего лишь продержаться семь дней, чтобы получить постоянный вид на жительство в Мире людей.

Как только он закончил, раздались аплодисменты.

Цзян Янь улыбнулся, глаза его смеялись:

– Мэнмэн прав, я поддерживаю. Суп остывает, давай сначала выпей, обсудим всё позже.

Напряжённая атмосфера за столом полностью исчезла после обсуждения, сменившись обычной обеденной обстановкой.

Ли Цзинцзин поспешно сказала:

– Да-да, давайте сначала поедим.

Она наклонилась к Вэнь Цину и прошептала:

– Тебе нужно выпить побольше этого супа. Я долго его варила, когда проснулась и посмотрела, он чуть не выкипел. Тебе нужно хорошенько подкрепиться.

Вэнь Цин кивнул и, улыбнувшись, ответил:

– Хорошо, я всё выпью.

Он взял ложку и начал пить суп ложка за ложкой.

Ли Цзинцзин приготовила превосходный бульон; он был насыщенным, согревающим желудок и совсем не жирным, что делало его очень приятным на вкус.

Они начали есть, а Ли Жань тем временем отложила палочки.

Вэнь Цин много раз ел вместе с Ли Жань, но это был первый раз, когда она так рано закончила есть, и к тому же первая за столом отложила палочки.

Он невольно ещё несколько раз взглянул на Ли Жань. Увидев её бледное лицо и странное выражение, он нахмурился:

– Ли Жань?

–…Ик, – Ли Жань ответила не сразу, не удержавшись от сытой отрыжки.

Она погладила живот, несколько раз отрыгнула и только потом сказала:

– Старший брат, всё в порядке, я просто объелась. Всё будет хорошо через некоторое время.

Вэнь Цин замолчал.

Ли Жань улыбнулась, немного смущаясь:

– Вы только что сказали, что в Воскресенье можно умереть, вот я и подумала, что это будет один из последних обедов в моей жизни. И к тому же его приготовила сама моя сестра. Она такая ленивая, вечно отказывается мне готовить. Такие возможности выпадают раз в жизни, вот я и не сдержалась.

Сказав это, Ли Жань снова отрыгнула.

Вэнь Цин улыбнулся и тихо сказал:

– В будущем у тебя будет ещё много возможностей так поесть.

«В будущем»?

Ли Жань на мгновение замерла, почувствовав в его словах какой-то подтекст.

Она немного подумала, моргнула и, усмехнувшись, спросила:

– Старший брат считает, что я смогу пройти все игры? Ты так веришь в меня?

Ли Жань похлопала себя по груди и заявила:

– Не волнуйтесь, если я пройду все игры, то, загадывая желание, про вас не забуду. «Когда человек достигает просветления, даже его цыплята и собаки возносятся на небеса!»*!

* «Когда человек достигает просветления, даже его цыплята и собаки возносятся на небеса!» – Кит. идиома. Основное значение: Согласно легенде, Лю Ань, царь Хуайнаня во времена династии Хань, достиг бессмертия, и вся его семья вознеслась на небеса, даже его куры и собаки съели эликсир и тоже вознеслись. Современное значение: Сейчас используется для описания того, как когда один человек получает власть, его родственники и друзья также получают выгоду. (Байду).

Ли Цзинцзин: «…»

– Ли Жань, я думаю, ты можешь ещё поесть.

«Просто закрой рот».

Ли Жань тихо проворчала:

– Сестра, твоя еда вкусная, но не настолько же.

Ли Цзинцзин: «…»

Вэнь Цин с улыбкой наблюдал за перепалкой между сёстрами.

Цзян Янь смотрел на него, потом медленно отвёл взгляд, и улыбка на его лице постепенно угасла.

Он опустил глаза, его лицо ничего не выражало, он медленно ел.

Перемену в его настроении заметил Бай Тун.

После того, как они закончили есть и убрали посуду, было уже почти одиннадцать часов. Все направились в конференц-зал на втором этаже, чтобы дожидаться двенадцати часов и следующего вопроса.

Зал был очень большим, Вэнь Цин выбрал место у двери.

Он думал, что будет много народу, но, кроме знакомых – Е Е, Ли Жань, Ли Цзинцзин, доктора Чэнь, – пришло всего трое-четверо незнакомых игроков.

Ли Жань привычно занялась делами: разливая всем воду.

Вэнь Цин тихо спросил её:

– А где остальные?

Ли Жань огляделась и пояснила:

– Брат Бай беспокоился, что тебе будет неловко с незнакомыми людьми, и отправил их в другой конференц-зал.

Вэнь Цин хмыкнул и опустил голову, вертя в руках стакан.

Бай Тун сидел во главе стола, огляделся и, увидев, что Цзян Яня нет, нахмурился, встал и вышел из конференц-зала.

Как только он открыл дверь, то увидел Цзян Яня, курящего в коридоре.

Уголки губ Бай Туна опустились, и он широкими шагами направился к нему.

Цзян Янь лениво прислонился к стене и поднял на него глаза.

Бай Тун спросил прямо:

– Что ещё ты скрываешь от меня о Вэнь Цине?

Цзян Янь кончиком пальца стряхнул пепел с сигареты.

Он наблюдал, как багровое пламя полностью погасло, затем медленно произнёс:

– Этот реквизит, который вырастил Мэнмэн… нет, возможно, это и не реквизит вовсе.

Бай Тун нахмурился:

– Что ты имеешь в виду?

Цзян Янь продолжил:

– Ему не просто не нужно есть. Ему не нужен отдых, он не чувствует усталости.

Сказав это, он повернул голову и мельком взглянул на Бай Туна.

Бай Тун прищурился, осознавая, что что-то не так.

Не нуждаться в еде и питье, не нуждаться во сне – это уже выходило за пределы человеческих возможностей.

Цзян Янь поднял глаза и посмотрел вдаль, на бледно-голубую гигантскую статую вдали.

Он затянулся и медленно произнёс:

– Бай Тун, Мэнмэн ведь прошёл инстансы «Проводник» и «Замок Роз». Он зачистил подземелья, которые были другим не под силу, даже опытным игрокам, и он знаком с Богами, о которых другие игроки не знают.

Цзян Янь выпустил колечко дыма и равнодушно добавил:

– С самого начала он был избранным. Эта игра – гарантирующая ему прохождение.

Бай Тун сжал губы, опустил глаза, скрывая свои бурлящие эмоции.

Он протянул руку:

– Дай сигарету.

Цзян Янь тихо фыркнул и бросил ему пачку.

Бай Тун привычным движением достал сигарету, зажал её в зубах и прикурил зажигалкой.

Никотин немного успокоил его. Он сжал губы и мрачно произнёс:

– Осталось всего два дня.

– Мм, всего два дня, – тихо вздохнул Цзян Янь.

Вэнь Цин уже собирался закрыть дверь конференц-зала, но, выйдя в коридор, увидел Бай Туна и Цзян Яня, мирно стоящих у окна и курящих.

Он на мгновение замер и спросил:

– Вы входите? Если собираетесь, я не буду закрывать дверь.

– Идём, – Цзян Янь потушил сигарету и выбросил её, одновременно отмахиваясь от дыма и притворно кашляя. – Мэнмэн, уходим скорее, этот тип, Бай Тун, нехороший человек, заставляет нас быть пассивными курильщиками.

Бай Тун: «…»

Вэнь Цин: «…»

В конференц-зале было необычайно тихо. Все смотрели на часы, затаив дыхание, ожидая следующего вопроса.

«Тик-так…»

«Тик-так…»

Секундная стрелка медленно приближалась к двенадцати.

Ровно двенадцать.

Цзи Юй молчал.

Знакомая панель с вопросами появилась прямо перед Вэнь Цином.

[Вопрос второй: С кем я люблю играть в прятки?]

[A: Чичи.]

[B: Хэхэ.]

[C: Матушка.]

[Примечание: Ответьте в течение пяти минут. Ответ после истечения времени будет считаться неправильным.]

Увидев третий вариант, Вэнь Цин сжал губы.

В конференц-зале постепенно началось обсуждение:

– Брат Бай, в собранных материалах нет ни одного из этих трёх вариантов.

– «Чичи», «Хэхэ» и Матушка… это что, имеется в виду «мама»?

– У этого бога есть трёхголовый пёс. Может, это он?

– Мы не знаем его имени.

…

Вэнь Цин нажал на вариант А. На этот раз ответ был правильным. Выскочившая анимация была не фейерверком, а трёхголовой собакой из мультфильма.

Она послушно сидела, запрокинув голову назад, и лаяла в экране.

Словно лаяла на самого Вэнь Цина.

Хотя лая он не слышал, ему казалось, что в его ушах раздаётся скулёж Чичи.

Вэнь Цин сжал губы и сказал:

– А. Трёхголовую собаку зовут Чичи.

Никто не усомнился в его словах. Все быстро выбрали ответ и по рации сообщили правильный ответ другим товарищам.

Вэнь Цин опустил глаза на анимацию на панели. Когда анимация закончилась, панель не исчезла, а высветила другую строку.

[Матушка, вы скучали по мне?]

Ресницы Вэнь Цина затрепетали, он ошеломлённо уставился на эти слова.

Панель вопросов, как и системная панель, видна только самому игроку, никто другой её не видит.

Ли Жань, досмотрев анимацию, не удержалась, подошла к Вэнь Цину и тихо сказала:

– Брат, анимация после правильного ответа довольно милая. Но почему был вариант «Матушка»? У этого Бога что, есть мама?