Генеральный директор ООО «Севергрупп Медицина», генеральный директор сети клиник «Скандинавия» и «Скандинавия Ава-Петер», ранее — младший партнёр McKinsey, Ольга Васильева рассказала о своем переходе из консалтинга в медицину и поделилась особенностями ведения медицинского бизнеса.

Ольга, в «Ава-Петер» вы пришли из McKinsey. Расскажите, чем вы там занимались и как случилось, что ушли в медицину?

В McKinsey вообще прошла большая часть моей карьеры и жизни после университета. Я пришла туда сразу после магистратуры, когда мне было 22 года. Сначала была аналитиком, потом поехала учиться на MBA в Гарвард, вернулась, вышла замуж (муж тоже, кстати, работал в McKinsey), родила ребенка, а после декрета доросла до младшего партнера. Все шло довольно успешно, и я и не думала менять работу, но однажды мне как младшему партнеру достался проект в области здравоохранения. И вот через некоторое время мне от Алексея Александровича Мордашова, генерального директора «Севергрупп» поступило предложение перейти к нему и возглавить проект по приобретению сети частных клиник, а потом и управлять этой сетью. От такого не отказываются: это был действительно уникальный шанс что-то построить и попробовать себя в реально большом бизнесе.

Что было самым сложным, когда вы перешли из консалтинга в управление медицинским бизнесом?

Привыкнуть к мысли, что это долгий марафон. В McKinsey ты часто мыслишь трехмесячными или полугодовыми циклами проекта, и мне казалось, что все намеченное я сделаю за год. Сейчас я понимаю, что до сих пор продолжаю делать то, что запланировала в самом начале. То есть изначально надо было принять для себя, что у этой работы вообще другая скорость. Надо было научиться формулировать цели гораздо детальнее, чем мы привыкли это делать в McKinsey, думать гораздо более гибко и многопланово. Сейчас я уже думаю пятилетками и семилетками. В отношении своего будущего, с одной стороны, я готова к любому развитию событий — в том числе к тому, что свяжу всю свою профессиональную жизнь с медициной, а с другой — психологически мне важно завершать выполнение одних задач и переходить к следующим. Потому что, когда ты делаешь одно дело — что-то довольно сложное меняешь, — все никогда не трансформируется на сто процентов, как было задумано. У меня был кризисный период, когда мне казалось, что это бесконечно, что я ничего не сделала, никуда не продвинулась. Сейчас я учу себя фиксировать каждый шаг вперед, хвалить себя, хвалить команду, говорить: «Вы молодцы, что это сделали, — это круто! Еще год назад мы могли о таком только мечтать». Этот навык мне пришлось приобрести, целенаправленно работая над собой, — тут мне понадобились и коучи, и психотерапия.

А что за задачи стояли перед вами?

Мы мечтаем трансформировать медицинскую практику. Чтобы у нас было все самое современное, самое лучшее, что есть в мире, и чтобы лечащий врач доносил все это до пациента. До сих пор существуют врачи, которые дают устаревшие рекомендации, уровень медицины не всегда отвечает современным запросам. Поэтому мы хотим, чтобы врач на приеме не только доносил до пациента собственные знания, но чтобы вокруг него была система, благодаря которой он сможет разговаривать с пациентом, опираясь на международные стандарты и самые современные практики, на коллективный опыт своих коллег других специальностей. Чтобы врач с пациентом были партнерами и выбирали лучший путь для решения медицинской проблемы. Мне потребовалось года два, чтобы понять, почему врачи в России (и в мире на самом деле) настолько сильно склоняются к консервативным решениям. Потому что работа с пациентами — это постоянная работа с болью, а это тяжело. В той или иной степени часто происходит выгорание. Сейчас я понимаю, что среда, в которой доктор работает, не может не влиять на его личностные характеристики и на то, как он принимает решения. Так что строя систему и планируя изменения, я должна это принимать во внимание. Кроме того, жизнь сложнее, чем любые стандарты доказательности, а доказательная медицина — по определению не персонализированная: это медицина больших данных, обширных статистических исследований. И наша задача — задача создания совершенно другого клиентского опыта — нетривиальная, сложная и очень важная.

Каким образом вы ее решаете задачу повышения образовательного уровня врачей и как выстраиваете среду, которая делает специалиста более информированным и профессиональным?

Мы начали с того, что создали внутри клиники образовательный центр с довольно большой командой. Один процент от выручки инвестируем в образование. У нас много собственных тренингов. При этом надо понимать, что внутреннее стремление учиться новому — а значит, менять привычный ход вещей — свойственно не всем врачам. Так что нам приходится искать разные методы повышения привлекательности обучения. Людей ведь можно не заставлять, а вдохновлять, и это очень важно. Чтобы понять, как и что здесь делать, мне самой приходилось учиться, и это было нелегко. Помню, спустя полтора года работы в «Скандинавии» я как будто уперлась в стену — не понимала, как двигаться дальше. В итоге надела халат медсестры и, с разрешения пациентов, периодически стала присутствовать на приеме у педиатров. И довольно быстро поняла, что не могу наших врачей заставлять что-то делать — я могу только просить, могу создать среду, способствующую тому, чтобы им хотелось делать что-то по-другому. Ведь что бы я ни нарисовала на своих слайдах, как бы красиво ни выступила на конференции с громкими заявлениями, какое бы ИТ-приложение ни предложила — все равно то, что происходит в кабинете врача, — это совершенно отдельная история. И изменить что-то можно, только найдя дорожку к сердцу доктора. С тех пор я полностью изменила язык, на котором говорю с коллегами.

Вы собираетесь продолжать эксперимент с присутствием на приеме?

Сейчас коронавирус, и это было бы неправильно. Год мы работали на удаленке, весной вернулись, а летом, во время третьей волны, снова закрылись. Так что в кабинет сейчас не зайдешь. Но в обычное время я советую всем врачам ходить друг к другу на прием — это очень полезно. А еще у нас была такая практика: сотрудники приходили в колл-центр смотреть, как он работает и правильные ли вещи оператор говорит пациентам. Или кто-то сидит на ресепшн, в регистратуре, и смотрит, удобно ли организованы потоки пациентов. Я считаю, это просто отличная практика. Кстати, мне как гендиректору очень не хватает того, чтобы видеть, как работают другие руководители. В McKinsey ты постоянно видишь CEO клиента, с которым работаешь, команду его топ-менеджеров, партнеров. Ты как бы подпитываешься энергией и понимаешь, что таким вот хочешь быть, а таким нет, — это очень полезная среда для развития. А сейчас как гендиректор я в вакууме — могу посмотреть только на себя. Думаю, может, мне попроситься неделю походить тенью за гендиректором «Северстали» или другой компании группы — посмотреть, как они проводят встречи, как с кем разговаривают. Но пока не решилась.

Сформировались ли в условиях пандемии какие-то цифровые тренды в медицине, — то, во что имеет смысл инвестировать?

Все айтишные игроки ожидали взлета телемедицины, но эта услуга практически не востребована. При этом я уверена, что за телемедициной будущее, просто телемедицина не равна онлайн-доставке: врач в телефоне может гораздо меньше, чем врач в кабинете. Может быть, нужен следующий кризис, и еще через пять-десять лет будет серьезный прогресс. В целом тренд на цифровизацию заметен во всех компаниях: все, что можно делать онлайн, надо делать онлайн, и мы очень много в это инвестируем. У нас самое крутое на рынке мобильное приложение, которое показывает план обследования и лечения и поддерживает пациента на всех этапах пути. Но я не думаю, что тут большую роль сыграл ковид, — скорее, это некая норма, которая постепенно приходит в жизнь.

А в сторону превентивной медицины вам удалось как-то продвинуться?

Все верят, что это какой-то будущий тренд, но правда состоит в том, что пока люди не готовы платить за профилактику. Еще одна проблема с профилактической медициной — это то, что базовые советы все знают: нужно много спать, много двигаться, не есть сахар, перестать курить, умеренно употреблять алкоголь, заниматься своим психологическим здоровьем и так далее. Но дело в том, что если выйти на уровень биохакинга и пытаться регулировать происходящее в организме через добавки или какие-то целенаправленные вмешательства — то это уже не особо доказательно, а часто крайне небезопасно. Видимо, в ближайшие десять-двадцать лет случится какая-то связанная с большими данными революция в понимании нашего организма, того, что на что влияет, — и, может быть, тогда будет прорыв, но сейчас мы к этому еще не подошли. Поэтому в профилактику как в принцип отношения к здоровью я верю, а в профилактику как возможность заработать — нет. Во всяком случае, пока.

Расскажите про ваши отношения с Алексеем Александровичем Мордашовым: как складывается взаимодействие с акционером и генеральным директором «Севергрупп», как построена работа?

Мы встречаемся раз в 1–2 месяца, и я готовлю материал к этим встречам. Есть стандартные темы, например, финансовые, а есть новые — например, обучение докторов, или контроль качества, или развитие охвата рынка, или ИТ-стратегия. Алексей Александрович — энтузиаст таких больших тем, и мы очень долго об этом разговариваем. По итогам таких обсуждений обычно появляются еще какие-то новые идеи: лучшая встреча и для него, и для меня — когда получается качественный мозговой штурм и рождается много идей. Кроме того, есть общекомандные встречи — там присутствует и «Северсталь», и я, и все компании группы.

Алексей Александрович — на редкость вовлеченный и умный лидер. Его отличает визионерский подход и невероятный драйв — я до сих пор удивляюсь, что бывают лидеры такого уровня. Когда собирается команда, в нем больше всех ощущается мотивированность, идущая от постоянного стремления к развитию дела, которым он увлечен. И это независимо от состава присутствующих — неважно, иностранцы они или россияне. Он хочет двигаться вперед, иметь честную обратную связь и стараться быть еще лучше. Энергетика невероятная, и это очень заряжает.

Когда в марте 2020 года стало понятно, что коронавирус — реальность, у нас сразу начались совещания, где обсуждалось только то, как защитить персонал, а не сколько это будет стоить и стоит ли это делать. Должна сказать, что невероятная роскошь — работать на человека, которому многое не надо объяснять, с которым ты на одной волне. Конечно, в работе сети клиник были кризисы и сложные моменты. Но ни разу у меня не было ощущения, что мне не доверяют.

То есть это равные отношения?

Скорее я бы их определила как интеллектуально безопасные. Не все мои предложения утверждаются, и бывают встречи, с которых выхожу очень уставшая и с отказом по своим идеям. Окончательное решение относительно бюджета, конечно, принимает акционер, но между нами есть интеллектуальное уважение. И еще у Алексея Александровича есть удивительное качество — он всегда верит в то, что у тебя все получится. Это очень прибавляет сил, вдохновляет. Я часто думаю о силе такого отношения к людям и стараюсь транслировать подобное в том, как я общаюсь с коллегами или даже в том, как я разговариваю со своим сыном.

Как устроен ваш рабочий день?

Он очень хаотичный. Два-три дня в неделю я провожу в Петербурге, остальные — в Москве. В связи с ограничением командировок из-за эпидемиологической ситуации моя жизнь с логистической точки зрения стала легче: все освоили зум и можно общаться дистанционно. В Петербурге я всегда в клинике, встречаюсь с руководителями, у нас есть практика регулярных встреч 1–1 и мне нравится, когда получается общаться лично. Плюс мозговые штурмы, какие-то объединяющие встречи. А когда я в Москве, то просто занята звонками в зуме — узнаю, все ли идет по плану, и обсуждаю, что нужно скорректировать. Но зум — это, к сожалению, не вариант, когда надо вместе придумать что-то неординарное, или понять, не устали ли сотрудники, или просто как-то разрядить обстановку. Я люблю смеяться на работе, мне нравится обниматься, нравится шутить. Я специально делаю встречи более долгими, чем требуется, потому что знаю, что эти паузы всем нужны. Чтобы человеку можно было спокойно отойти налить кофе, спросить о чем-то, даже постороннем, — мне это важно, и в этом смысле я недисциплинированная.

Вы знаете лично всех врачей, которые у вас работают?

Не всех точно (у нас более 700 докторов), но многих. До коронавируса я часто встречалась с врачами и медсестрами, спрашивала у них, как дела, ездила по отделениям. Через час беседы тебе всегда становится понятно, какие у них проблемы: используют ли стандарты лечения, доверяют ли люди друг другу, как вообще обстановка, настрой — позитивный или нет. Вообще у нас довольно открытая культура, и мне кажется, это я вынесла из McKinsey.

Есть ли какие-то сложности, связанные с тем, что вы женщина и занимаете такую серьезную руководящую должность?

Когда четыре года назад я пришла работать к Алексею Александровичу, у него в команде высших руководителей было двенадцать человек, и среди них я — единственная женщина. Это довольно странное ощущение, честно могу сказать. Сейчас все изменилось, и не проходит почти ни одной встречи на уровне топ-менеджмента, где не было бы женщин. В моей команде вообще очень много женщин (медицина в целом женская специальность в России) и я даже иногда думаю: «как так получилось, что я стала сексистом наоборот — мне пора вводить минимальную квоту на мужчин в компании!». С другой стороны, гендиректоров-женщин так мало, потому что это физически довольно трудная работа: по часам работы, командировкам, ответственности это просто объективно тяжело.

И как же вам удается совмещать работу с домом и семьей?

У меня много свободы в планировании работы — могу что-то сегодня написать, а что-то оставить на завтра. При этом, конечно, сильно давит большая ответственность за бизнес: иногда я не сплю ночами, потому что переживаю из-за увольнений, или когда у нас что-то не очень получается с финансами, или когда ищу решение какой-то проблемы. Так что тут полного баланса, конечно, нет. Но я работаю над этим и с опытом становится намного легче, так что я оптимистично настроена!

Меня всегда интересовало, как устроен окружающий мир. Это привело меня на физический факультет МГУ. Я даже подумывала связать жизнь с наукой и стать учёным. Но однажды в аспирантуре попала на лекцию ученика Макса Перутца — австрийского молекулярного биолога, который описал пространственную структуру гемоглобина, важнейшего белка крови. И внезапно осознала:

«На эту работу ему понадобилось 20 лет».

Мне же хотелось разрабатывать и внедрять концепции гораздо быстрее. Стало понятно, что с наукой мне не по пути, и я оставила идею стать биофизиком — вместо этого решила узнать, как работает мир бизнеса.

Любопытство привело меня сначала на стажировку аудитором в одну из компаний Big 4, а желание выйти за пределы финансовой отчётности — в консалтинг, где первые шаги я делала параллельно с аспирантурой.

Работа в McKinsey

Для меня дальнейший карьерный рост в консалтинге ассоциировался с работой в McKinsey. Но подать заявку я не решалась — казалось, что знаю и умею ещё недостаточно.

Поворотным моментом стало очередное письмо из мотивационной рассылки Виктора Ченга, известного коуча по подготовке к кейс-интервью. В нём описывался принцип just show up — его смысл в том, что не обязательно всё делать на 100%, но если не начать, то никогда ничего не получится. По счастливой случайности во «Входящих» по соседству лежало письмо от рекрутера McKinsey с очередным приглашением написать тест: тогда в рамках отбора кандидаты сдавали Problem Solving Test, а не Digital Assessment. Я решила, что пора действовать — и подала резюме 😎

К тесту я подготовилась за 3 дня и успешно прошла его. Но интервью пришлось перенести на полгода — на эффективную подготовку к нему не оставалось времени из-за плотного графика на работе. Поэтому кейсы на какое-то время стали моим хобби. Я тренировалась по вечерам со знакомыми консультантами и ребятами из «4 Steps to McKinsey» — это лидерская программа, которая за 4 этапа помогает узнать, как устроен консалтинг, и подготовиться к отбору. Там я познакомилась со множеством интересных людей — со многими из них поддерживаю связь до сих пор.

Для меня никогда не возникало вопроса «Почему McKinsey?». Репутация компании говорила сама за себя, а рассказы моих друзей-консультантов её лишь подтверждали. Думаю, что выбрала фирму главным образом из-за людей.

Например, меня поразило, что консультанты были готовы потратить пару часов своего времени на то, чтобы вместе попрактиковаться в решении кейсов или обсудить что-нибудь интересное. До сих пор рада, что тогда не ошиблась с выбором — возможно, в это сложно поверить, но за 4 года работы я не встретила в McKinsey ни одного человека, с которым мне было бы скучно.

А ещё именно здесь я поняла, что такое работа в международной компании. К каждому проекту мы привлекаем экспертов из других стран. Если, скажем, мы в России работаем над проектом по улучшению качества овечьей шерсти и узнаём, что кто-то из консультантов решал похожую задачу 5 лет назад в Новой Зеландии, мы обязательно пригласим его в наш проект.

Верно и обратное — мы всегда помогаем консультантам из других офисов и делимся с ними своим опытом. Я совсем не ощущаю границ при работе с коллегами со всего мира. Вспоминаю о них, лишь когда меняю загранпаспорт, потому что в нём заканчиваются чистые страницы от частых командировок.

В среднем у меня бывает около 25–30 перелётов в год, а если сложить все мои полёты за 2019 год, то получится, что я совершила 3,5 оборота вокруг Земли ☺️

Как устроена работа консультантов

Консультанты направления General обычно специализируются или в одной отрасли, или в одной функции. Изначально я шла по первому пути — большинство моих первых проектов были связаны с банками, где риск-менеджмент играл ключевую роль.

Позже я решила выйти за пределы банковской индустрии и развивать экспертизу в рисках, организационных трансформациях и стратегиях. Благодаря опыту работы с разными функциями я могу вести проекты из совершенно разных индустрий. Например, сейчас мы помогаем крупной промышленной компании с внедрением стратегии, которую сами же и разработали в прошлом году.

Вопреки стереотипам, работа консультанта не заканчивается на презентации и согласовании проекта с клиентом. «Мы нарисовали слайд, а вам теперь с этим жить» — это точно не про нас. Наша цель — убедиться, что трансформация прошла успешно, и в компании произошли нужные изменения. Поэтому меня больше всего вдохновляют проекты, где мы проходим с клиентом весь путь — от идеи до внедрения предложений. Это дарит невероятные ощущения: радость от успехов клиента и чувство сплочённости команды.

Из Москвы в Токио

Как я говорила выше, у McKinsey нет границ — и попасть на зарубежный проект можно 3 способами:

1. Стать экспертом в отрасли или функции и получить приглашение в команду международного проекта.
2. Временно перевестись в офис другой страны по программе краткосрочного трансфера — на полгода или год.
3. Стать постоянным сотрудником другого офиса. Это более комплексный процесс, но фирма всегда готова помочь.

Я пошла по второму пути. Когда я заполняла заявку, то увидела Японию в списке доступных офисов и вспомнила давнюю мечту — больше работать с проектами, связанными с медициной (а ведь Япония — один из крупнейших фармацевтических рынков в мире). Я не раздумывала ни секунды. Это был трансфер мечты для биофизика, которая с детства изучала культуру Японии, читала японскую литературу и даже посмотрела все сезоны «Сейлор Мун» 🙂

Я понимала, что меня пригласили в японский офис благодаря моему опыту в банках и организационных трансформациях. Но меня интересовало не только это направление — и в первый же день я предложила помощь младшему партнёру, который занимался проектом по использованию Big Data в составлении протоколов лечения и разработке страховых продуктов. Надо было зарабатывать репутацию 🙂

Затем по его рекомендации мне предложили присоединиться к проекту по трансформации крупного производителя медицинской техники — и сразу направили в его сингапурский филиал. Спустя несколько месяцев работы сначала в Сингапуре, а потов в Гонконге, я присоединилась к проекту в головном офисе в Токио, в рамках которого мы определяли новые стратегические направления для компании по всему миру.

Меня совершенно очаровала скорость, с которой могут меняться консервативные японские компании, вопреки мифу об их ригидности. Этот проект в итоге превратился в оперативный штаб реагирования на вызовы пандемии — но это уже совсем другая история.

Отличается ли работа в Японии от работы в России?

На первой же неделе работы в Токио я поймала себя на мысли, что единственное отличие — вид из окна. Методы работы McKinsey в разных странах одинаковы. Так что мой рабочий день в Японии был таким же, как и в России — разве что в Москве я не могла любоваться сакурой на аллее у офиса.

Но в бытовом плане Россия и Япония — кардинально разные страны. Я часто замечала вокруг себя что-нибудь интересное и даже необычное для человека из России. Например, абсолютно белую клубнику в супермаркете, дом необычной формы, храмовый пруд. За каждым таким наблюдением стояла история, которой хотелось поделиться с друзьями. Для этого я завела Телеграм-канал «Записки у Изголовья». Он довольно камерный, но мне нравится его вести.

Также Токио поразил меня своим многообразием. Это агломерация из 22 разных мини-городов, каждый — со своим характером. Я обязательно сюда вернусь — понимаю, что мне не хватило времени, чтобы изучить все уголки этого города.

А ещё японцы просто помешаны на еде. В какой другой стране даже к неприметной забегаловке может стоять очередь на 3 квартала — просто потому, что там пекут тайяки по рецепту XIX века? А ещё через квартал такая же очередь — только за фирменными блинчиками.

Я обошла все знаковые места города — и обязательно выпущу по ним гид, когда откроют границы. Но если вы собираетесь в Японию прямо сейчас, мой главный совет — не брезгуйте едой из супермаркета. Суши и сашими здесь на уровне топовых ресторанов Москвы, а стоят при этом, как еда в московском сетевом кафе.

Зачем я фотографирую еду

Меня привлекает тема вкусной еды — в этом я солидарна с японцами 😊 Люблю изучать чужие истории о еде, отслеживать эволюцию разных блюд и всякие фишки — и потом об этом рассказывать. Например, я могу многое понять о человеке по его любимому угощению в детстве.

Вот вы знали, что когда мы пробуем новое сочетание вкусов от шеф-повара, то формируем новые нейронные связи?

В общем, тема еды — моя страсть, я могу изучать и обсуждать её бесконечно. При этом когда я что-то узнаю, мне сразу хочется делиться с миром своими знаниями. Так появился мой Инстаграм-блог: @SeniorFoodieConsultant.

Я считаю, что у консалтинга и вкусной еды есть кое-что общее — умение из знакомых клиенту ингредиентов создать продукт, который не только решает текущую потребность, но и открывает новые горизонты. По-моему, и консультанты, и шеф-повара делают именно это.

Посты в блог я пишу спонтанно — просто делюсь впечатлениями, положительными и не очень. Я замечаю, какие публикации больше нравятся читателям — например, самые бурные обсуждения вызывают не необычные блюда, а мои критические заметки о попытках заведений удивить публику.

Иногда во мне просыпается желание систематизации — и тогда я выпускаю специальные серии. В создании такого контента мне помогает навык консультанта по синтезу информации. В весенней Японии я коллекционировала сезонные блюда с тэгом #какаянавкуссакура, а челлендж #10днейсырникоеда сделал меня «экспертом» по сырникам в Москве 🙂 Мне даже пришлось подготовить гид по ним для издания Salt Magazine. А также для своего блога на Яндекс.Дзене «Приключения фуди консультанта».

Этот блог появился случайно. Мне постоянно приходилось отвечать на вопросы, где позавтракать в городе, какие кофейни подойдут для работы, а какие места — для свиданий. Я подумала, что мои советы могут быть полезны не только друзьям — и завела блог с такими рекомендациями.

К нему я подхожу более системно, чем к Инстаграму, и часто делаю подборки по заявкам подписчиков и друзей. Например, недавно ко мне приезжал друг из Сан-Франциско — нужно было помочь ему пережить джетлаг: он хотел завтракать, когда уже наступал вечер. Пока я подбирала подходящее заведение, мне пришла в голову идея — собрать подборку мест для позднего завтрака в Москве.

Мои подборки появляются и в офисной рассылке — но не только про еду, я ещё люблю и по музеям ходить 😊 Приятно, что коллеги говорят мне: «Если в рассылке есть совет от тебя, то она точно будет очень полезной!».

Как провожу свободное время

📚 Читаю книги

Обычно я читаю несколько книг параллельно: 25, если верить статистике моего профиля в Goodreads. Для меня чтение — не только приобретение новых знаний, но и процесс, который доставляет много удовольствия.

Книги я подбираю под настроение: например, зимними вечерами люблю читать американские романы — недавно начала «4321» Пола Остера. В самолетах мне нравится концентрироваться, и там я выбираю non-fiction — сейчас это «История западной философии» Бертрана Рассела. В качестве быстрого чтения мне подходят малые формы — например, сейчас это рассказы Довлатова и сборник рассказов Тома Хэнкса. Также я читаю статьи проекта Arzamas — они помогают расширять кругозор.

В выборе книг я избирательна — интересные рекомендации обычно нахожу в проекте «Полка» и доверяю мнению хороших обозревателей. Например, мне нравятся советы Галины Юзефович в её Телеграм-канале «Рыба Лоцман».

📲 Читаю Телеграм-каналы

Мой «топ» — это:

• Rational Answer — канал об инвестициях, который ведёт мой бывший коллега.
• Биотех на удалёнке — канал о медицине, химии, фармакологии и мировом рынке биотехнологий от специалистов по медицинской химии.
• Food&Science — канал о еде: от её истории и особенностей производства до странных продуктов и интересных рецептов.
• Бэнкси плачет — канал о современном уличном искусстве во всех его проявлениях.

🎧 Слушаю подкасты

Иногда мне хочется послушать интересные истории на хорошем английском. И тогда я включаю подкаст Gastropod — его авторы увлекательно рассказывают о роли еды в мировой истории.

Моя карьера в урбанистике началась ещё в студенчестве. Я училась в магистратуре ВШМ по программе двойного диплома глобального альянса в сфере менеджмента CEMS. Там я сфокусировалась на сфере городского и пространственного развития. Диплом я писала по теме ревитализации промышленных территорий: так называется процесс, когда старые постройки и пространства начинают выполнять новые функции — например, становятся жильём или торговыми площадками. Параллельно с учёбой я участвовала в различных проектах: от форсайта по развитию города-спутника Санкт-Петербурга до лаборатории по джентрификации одного из районов города.

Последний семестр учёбы я провела в Сантьяго де Чили по обмену. Там для российского урбанистического журнала я взяла интервью у Алехандро Аравена, лауреата Притцкеровской премии — главной архитектурной премии мира. Я очень горжусь этим интервью: во-первых, было очень непросто добиться этой возможности, так как Алехандро, особенно в тот момент, был одним из самых востребованных архитекторов мира, а во-вторых, он запомнился мне как один из самых интересных собеседников в жизни.

После университета я начала работать в КБ Стрелка — лидере урбанистического консалтинга в России. Урбанистика — наука на стыке разных дисциплин: как общественных и естественнонаучных (например, экономика и экология), так и тех, которые считаются креативными (например, архитектура и дизайн)

Этот опыт помог мне шире взглянуть на развитие городов и территорий — я захотела научиться решать стратегические задачи в этой сфере и углубиться в аспекты управления, экономики и инвестиций. Много исследований на подобные темы я видела у McKinsey и подумала, что здесь смогу получить ответы на свои вопросы. Так я попала в управленческий консалтинг.

Этот переход не стал для меня кардинальной сменой деятельности — опыт в урбанистическом консалтинге мне очень помог. Меня удивило другое — в McKinsey я поняла, что задачи управленческого консалтинга тоже очень креативные. Придумать новый продукт, которым будут пользоваться жители всей России — разве это не креативно?

В McKinsey я занимаюсь проектами для госсектора и бизнеса

Я работаю в практике Public Sector. Наша команда помогает госорганам — федеральным, региональным и городским — с решением самых разных задач: от стратегий и организационных трансформаций до разработки и внедрения конкретных специфических продуктов — например, цифровых сервисов. Кроме того, я делаю проекты для бизнеса — особенно мне нравится заниматься Agile-трансформациями крупных корпораций. А затем я применяю этот опыт, полученный в бизнес-проектах, в госсекторе.

Одна из моих последних задач в госсекторе — концепция национального цифрового сервиса. Мы с клиентом прошли путь от определения потребностей пользователя и формирования концепции продукта до конкретных организационных решений для перехода на Agile-принципы работы. Мне нравятся такие задачи. С одной стороны, они масштабные — надо с нуля разобраться, что нужно миллионам пользователей. С другой, у них есть очень конкретный результат — получить работающий и востребованный цифровой сервис.

Работа в McKinsey сильно отличается от работы в других организациях. Здесь внутренние процессы выстроены почти идеально: я знаю, как именно мне могут помочь другие команды Фирмы, где найти внутренних и внешних экспертов, к кому обратиться за помощью по специфическим задачам. Например, если для проекта требуется анализ больших данных, я могу связаться с консультантами направления Advanced Analytics. Всё это помогает максимально быстро и эффективно решать нужные задачи наших клиентов.

Проекты pro bono в McKinsey

Помимо основной работы, консультанты Фирмы часто делают проекты pro bono для культурных и благотворительных организаций: например, для музеев, благотворительных фондов или концертных залов. Мы формируем команду и помогаем организации решить задачи, которые находятся в нашей компетенции — всё так же, как и в обычных проектах. Проекты pro bono длятся немного дольше, чем обычные, поскольку консультанты занимаются ими в свободное от основной работы время.

За время работы в McKinsey я сделала много таких проектов — в основном я фокусируюсь на поддержке организаций в сфере культуры. Мне очень интересно этим заниматься — задачи не менее сложные, чем в нашей основной работе, а сама тематика мне крайне близка. Например, для помощи одному концертному залу мы проанализировали ценностные предложения всех ключевых концертных площадок мира и определили нишу развития нашего клиента с точки зрения репертуара и аудитории — это было невероятно увлекательно.

Сейчас я занимаюсь проектом для фонда сохранения исторического и архитектурного наследия — уникальных памятников деревянного зодчества. Мы помогаем определить целевую аудиторию и сформировать стратегию коммуникации. Для меня это очень важная работа — я восхищаюсь сотрудниками фонда, сотнями волонтёров и местными жителями, которые активно участвуют в восстановлении объектов. Надеюсь, что наш проект и моя помощь внесут вклад в это общее дело.

Веду Телеграм-канал о путешествиях

Я очень люблю путешествовать. С закрытием границ моих друзей заинтересовали поездки по России — и оказалось, что я могу многое об этом рассказать, ведь активно ездила по стране ещё до пандемии. Чтобы не давать советы каждому по отдельности, я решила делиться ими со всеми сразу и завела Телеграм-канал «Я еду по России». В нём я рассказываю об интересных местах, в которых можно остановиться, достопримечательностях и своих впечатлениях от путешествий.

Ведение этого канала очень вдохновляет — для меня это возможность рассказать о моих открытиях, красоте малоизвестных мест и людях, которые создают потрясающие вещи в самых неожиданных и отдалённых уголках России. Я веду в заметках список идей для будущих постов, и когда у меня появляется возможность, беру из него какую-нибудь идею и пишу по ней пост. Конечно, стараюсь думать и об актуальности рекомендаций. Например, за месяц до майских праздников я написала пост про Адыгею. Это идеальное место для путешествия в начале мая, потому что там в это время уже довольно тепло.

Что помогает восстанавливать силы

Стресс нередко сопровождает напряжённую работу консультанта. Вот как я с ним борюсь:

1. Стараюсь осознать стресс и понять, что именно его вызвало. Иногда это просто — триггером стало какое-то конкретное событие. Но бывает, что причины могут лежать в глубинных неочевидных переживаниях.
2. Стремлюсь уделять внимание вещам, которые приносят удовольствие и отвлекают от стрессовых ситуаций — например, медитирую, хожу на прогулки, занимаюсь спортом, намеренно перевожу своё внимание на что-то другое после рабочего дня.

Восстанавливать силы мне помогают другие, не связанные с работой интересы. Помимо путешествий, я люблю культуру и искусство — в том числе современные оперные постановки и академическую музыку. В этом году я обязательно поеду на Дягилевский фестиваль в Перми — один из главных фестивалей России на стыке академической музыки и других жанров под руководством дирижера Теодора Курентзиса.

А пока мысленно готовлюсь к фестивалю, решила прочесть книгу Ляли Кандауровой «Как слушать музыку» — она идеальна, если вы хотите разложить для себя по полочкам историю академической музыки: от средневековых хоралов до минимализма. Книга описывает простым и понятным языком, как не путать Шуберта и Шумана, в чём заслуга Гайдна, почему Верди — самый популярный композитор в мире, и какие композиторы были в России до Глинки.

***

Если вы тоже хотите работать в McKinsey над проектами в сферах государственного сектора, финансовых институтов и общественных услуг, обратите внимание на открытую вакансию консультанта практики Public Sector. Эта позиция как для опытных профессионалов, так и для молодых специалистов с опытом работы от 2 лет.

Я окончил Бауманку по специальности «ракетная техника», затем получил MBA в Said Business School в Оксфорде. До McKinsey я работал в компании Boeing на разных позициях: в дизайн-центре в Москве и на производственном центре в США.

Этот опыт пригодился мне в Фирме: первый мой проект здесь был в тяжелом машиностроении. Но уже через пару месяцев я попал в финансовый сектор и дальше занимался только банковскими проектами. В основном я работал в направлении разработки и внедрения инициатив оптимизации, участвовал в организационном дизайне, создании стратегий и новых продуктов.

Через 2,5 года работы в McKinsey я получил оффер от Газпромбанка и в составе команды консультантов перешёл туда. Сейчас я руковожу командой Центра Эффективности, которая занимается большим спектром направлений оптимизации затрат бизнеса и обеспечивающих функций Банка.

Запуск стипендиальной программы для школьников

В 2019 году я запустил «Доступное образование» — образовательную non-profit организацию, которая предоставляет стипендии талантливым школьникам из регионов для обучения в ведущих вузах Москвы, Санкт-Петербурга и Новосибирска. Цель инициативы — помочь ребятам из семей с низким доходом из небольших городов и деревень, для которых переезд в крупный город ради учёбы — финансово неподъёмная задача.

Стипендии финансируют спонсоры — как правило, один спонсор берёт на себя выплату одной или нескольких стипендий в течение года. Большинство спонсоров — мои коллеги и друзья. Помимо частных спонсоров, есть и корпоративные — например, в этом году 2 стипендии оплатила McKinsey.

Сфера образования мне интересна давно. Во время учёбы в Оксфорде мы с сокурсницей, доктором педагогических наук, запустили там летнюю школу для детей из стран СНГ. К сожалению, в этом направлении мы далеко не продвинулись, но моё желание работать над образовательными проектами никуда не исчезло.

Программу по поддержке школьников из регионов я придумал, опираясь на личный опыт и опыт моих друзей и знакомых. Я сам приехал учиться в Москву из маленького города и знаю, что студенчество — непростое время. Первые курсы учёбы обычно бывают финансово самыми сложными, при этом стипендиальных программ для первокурсников в России очень мало, по сравнению с западными странами.

«Доступное Образование» выплачивает стипендию на конкурсной основе. Она предоставляется ежемесячно с сентября по июнь в течение первого года обучения. Помимо финансовой поддержки студентов, наша программа нацелена и на развитие волонтёрского движения в России. Обязательное условие для получения стипендии — участие в социальной деятельности без ограничений по направлениям. Стипендиаты проводят уборку в парках, работают с пожилыми людьми и людьми с инвалидностью, готовят школьников к олимпиадам и ухаживают за животными в приютах. Полученный опыт вдохновил многих продолжить заниматься волонтерской деятельностью и после завершения программы. Отзывы стипендиатов об этом можно почитать на нашем сайте.

В 2020 году мы предоставили 16 стипендий на обучение в 7 университетах Москвы, Санкт-Петербурга и Новосибирска. Заявки поступили от 57 учащихся из 12 школ, а сами аппликанты были родом из 27 городов.

Как пройти отбор на программу

Чтобы получать стипендию, нужно пройти конкурс:

1. Заполнить анкету на сайте. Мы смотрим на результаты ЕГЭ кандидатов, их участие в олимпиадах и конкурсах. Также мы учитываем рейтинг выбранного ими вуза, данные о месте работы родителей и другую сопутствующую информацию.
2. Написать эссе. Кандидаты должны написать эссе длиною до 1000 слов на одну из тем: «Что мне даст образование?» или «Как образование может изменить мир?». На этом этапе мы смотрим на общую мотивацию и качество подготовки материала.
3. Пройти интервью. Мы проводим с каждым кандидатом 30-минутное интервью по скайпу или телефону. В финале мы анализируем информацию по кандидатам со всех 3 этапов и выбираем стипендиатов.

Хотя фонду всего 2 года, мы уже смогли помочь многим ребятам решиться на переезд в Москву и начать учёбу в столичных вузах.

Будущее «Доступного образования»

Пока проектом занимаюсь только я, но в этом году планирую нанять помощника для работы с эссе и организации интервью.

У меня много планов по развитию — хочу наладить партнёрство с несколькими университетами для выплаты стипендий, а также расширить сеть спонсоров.

Одна из идей, которую мне особенно хочется реализовать — запустить стипендии для подростков с ограниченными возможностями, например, с ДЦП. В их ситуации для переезда на учебу в большой город нужны уже совсем другие суммы, в том числе, для покрытия медицинских расходов, транспорта и других нужд.

***

До 1 августа продолжается приём заявок на стипендию программы «Доступное образование» для поступающих на первый курс в 2021 году. Если вы знаете тех, для кого эта программа будет полезна, отправьте им эту ссылку: подать онлайн-заявку на стипендию «Доступное образование» →

Моё знакомство с McKinsey началось с отказа. В Фирме появилась подходящая мне вакансия, и я попробовал пройти отбор, но неудачно. Однако это помогло мне больше узнать о подходе McKinsey к решению задач и повлияло на моё решение работать здесь в дальнейшем. Плюс, как оказалось, принцип McKinsey «Будем на связи» действительно работает. Спустя 2 года рекрутеры Фирмы повторно пригласили меня на интервью — на этот раз я успешно прошёл отбор и попал в команду. Я рад, что тогда подал заявку в первый раз, хотя сейчас считаю, что в тот момент ещё не был готов к роли, на которую претендовал.

«Большая четвёрка» и мясоперерабатывающий завод

До McKinsey я успел поработать во многих местах. В частности, был ведущим дизайнером в одной из компаний «Большой четвёрки». Мы с командой решали много нетривиальных задач — и в том числе оригинально оформляли коммерческие предложения для стратегических клиентов. Однажды на обложке одного из них мы разместили передвижной лунный календарь, в другой раз сделали титульную страницу документа из настоящего алюминия, а для ещё одного клиента разработали модель стеклянного контейнера, которая шла сквозь весь документ. Мне нравилась эта работа: тогда я многое узнал о консалтинге и подходах к работе в этой сфере — это пришлось мне по душе и повлияло на дальнейшую карьеру.

После «Большой четвёрки» я перешёл в розничную сеть мясоперерабатывающих заводов. Вместе с коллегами из рекламного отдела мы отвечали за оформление всех коммуникаций компании и франчайзинга: рекламных и промо-материалов, стендов для выставок и POS (точек продаж), этикеток и упаковки — и всё это с соблюдением технических регламентов.

Сначала эта работа стала для меня настоящим вызовом: я столкнулся с незнакомым мне подходом к задачам, было много новой информации и технических ограничений. Но когда я разобрался во всех тонкостях — заменил устаревшие инструменты актуальными, автоматизировал и систематизировал все данные, макеты и регламенты — то свёл все рутинные задачи к минимуму. Но из-за этого мне стало скучно, и в итоге я решил сменить работу.

Чем занимаются дизайнеры в McKinsey

Я тимлид одной из дизайн-команд Фирмы. В мои задачи входит обучение других дизайнеров необходимым навыкам, постановка профессиональных целей для них и создание чётких путей развития. Я стараюсь обучать людей так, чтобы они стремились реализовать себя не только в рамках своих обязанностей и «зоны комфорта», но и вне их. Также я консультирую коллег по трендам в дизайне, оказываю экспертную помощь с дизайном коммуникаций во всех каналах и на всех возможных платформах.

В нашей команде работают 16 специалистов с самым разным опытом и навыками — от дизайна и мультимедиа до разработки и коммуникаций. Мы создаём для коллег и клиентов удобные, понятные и красивые продукты и сообщения: разрабатываем прототипы, цифровые инструменты и интерфейсы, улучшаем пользовательский опыт. Одна из наших основных задач — помочь передать сообщение. Причём не только открытым текстом, но и правильным оформлением, усиливая основную идею и расставляя приоритеты — а это не так просто, как кажется. Также у нас всегда много работы по дизайну «прямых» коммуникаций — презентаций, полиграфии и инфографики.

Мы постоянно стремимся расширить наши знания и используем Can-do approach — то есть не отказываемся от новых задач просто потому, что раньше не делали чего-то подобного, а разбираемся с ними и тем самым повышаем свой уровень. Поэтому проще сказать, с какими задачами мы пока не работали.

Главный вызов для дизайнера в McKinsey — всегда стараться искать новые подходы к решению задач и отказываться от шаблонов. Всегда есть проблемы и сомнения при выборе, и не всегда — очевидные пути решения. Хорошая новость в том, что когда вы из раза в раз стараетесь пробовать новое, мышление вне шаблонов становится вашим шаблоном.

Однажды мы помогали новому digital-хабу McKinsey рассказать другим сотрудникам о своих результатах работы за год. Послание было простым — цифры роста и пара выводов. Мы могли бы пойти очевидным путём — создать интерактивную презентацию или анимационный ролик. Но такое решение не отразило бы важные детали сообщения: что это цифровая и передовая практика, и отличных результатов удалось добиться именно благодаря команде.

Поэтому мы решили сделать компьютерную ретро-игру — и я говорю не просто о стилизации графики. Мы разработали полноценную игру в духе раннего Nintendo: написали веб-движок, нарисовали сотни спрайтов, проработали геймдизайн, провели тестирования. В какой-то момент даже пришлось упрощать некоторые механики, чтобы сохранить грань между игрой и презентацией. На презентации спикер проходил игру на большом экране, а коллеги в зале — на своих девайсах, и в процессе они узнавали всё больше информации о хабе.

Как работает дизайн-отдел

Мой рабочий день начинается в 8:00–9:00: и это одна из немногих констант в моём распорядке. Задачи на день я распределяю согласно приоритетам и срочные стараюсь решать в тот же день. Также я стараюсь сразу отвечать на сообщения коллег, даже если ответ — «Пока не могу ответить».

Наладить работу в команде нам помогает отдел координации — это общая точка входа для всех коллег в McKinsey. Оттуда задачи поступают нашим дизайнерам — благодаря своему опыту они могут довольно точно оценить, за сколько смогут решить тот или иной запрос. Мы стараемся чётко распределять ответственность между дизайнерами и не вовлекать одного в работу сразу над несколькими проектами, что тоже облегчает организацию работы. Также нам помогают внутренние организационные инструменты Фирмы — они немного напоминают любой таск-трекер или диаграммы Ганта.

Что нужно знать и уметь, чтобы стать дизайнером в McKinsey

В первую очередь нужно быть человеком, а не нейронной сетью: то есть не забывать, что мы помогаем людям решать реальные задачи, делаем так, чтобы сложные темы и концепции становились более понятными, а не просто двигаем пиксели или занимаемся творчеством ради творчества.

Вот что ещё пригодится, чтобы присоединиться к нашей дизайн-команде:

1. Профессиональные навыки. Наши требования ничем не отличаются от запросов рынка — дизайнер должен уметь:

✅ структурировать информацию,

✅ погружаться в материал,

✅ расставлять приоритеты,

✅ не бояться задавать вопросы,

✅ аргументировать свои решения.

Если вы претендуете на роль младшего дизайнера, достаточно знать основы графического дизайна и уверенно владеть парой дизайнерских программ.

Для роли ведущего специалиста нужно быть экспертом в дизайне полиграфии, инфографики и презентаций, иметь блестящие коммуникационные навыки, а также уметь организовать работу разношёрстной команды. Как правило, каждый ведущий специалист обладает знаниями и в смежных областях: моушен дизайн, монтаж видео и звука, UI-дизайн или даже веб-разработка.

Также дизайнерам пригодится опыт из любых других сфер, будь то механика или кулинария. В McKinsey никогда не знаешь, из какой области будет следующая задача, и чем шире опыт, тем больше пользы можно принести проекту.

2. Выполненное тестовое задание. Задание мы разрабатываем таким образом, чтобы можно было оценить не только технические навыки кандидата, но и его подход к работе, внимательность и даже умение погружаться в далёкую от реальности область. Поэтому мы всегда стараемся сделать его максимально чудаковатым.

Например, однажды кандидаты разрабатывали дизайн приложения «ДелиПельмень», в котором пользователь мог заказать пельмени по собственному рецепту в конструкторе и разделить счёт с друзьями. В другой раз нужно было создать дизайн лендинга, призывающего переселяться на Марс. Он включал такие важные элементы, как карта поселения, расписание шаттлов в зависимости от взаимоположения Земли и Марса и инструкцию по самообороне от радиоактивных скорпионов — самая важная вещь на Марсе ☝️ А как-то в качестве тестового задания мы предложили кандидатам поработать над дизайном музея неинтересных вещей — важно было не только создать план музея и разместить экспонаты, но и помочь посетителю найти самый короткий путь к выходу.

3. Готовность расти. В нашей команде работают люди с самым разным опытом и навыками. Есть дизайнеры из экономического сектора и журналов моды, выпускники профильных вузов, художники, бывшая сотрудница оборонного предприятия и даже инженер нефтегазовой отрасли, решивший сменить профессию во время одной из вахт на Дальнем Севере. Мы осознанно выбрали эту профессию, готовы работать над собой, постоянно учиться и учить других, получать и применять опыт — это объединяет нас всех. И возможно, это один важнейших критериев, чтобы работать в нашей команде.

Что помогает поддерживать продуктивность

Путешествия

Я люблю путешествия, особенно поездки на машине. Первый свой отпуск в McKinsey я провёл именно так — уехал с женой в автотур. Мы выехали с юга Москвы, посетили Альпы, Гибралтар, ополоснулись в Атлантическом океане, посмотрели на Русалочку, фьорды и переночевали в финском лазарете — к счастью, бывшем: теперь там находится отель. Заехали обратно в Москву мы уже с севера. Сделали такой «небольшой» крюк в 15 000 тысяч километров — именно такие поездки я и люблю.

Книги

Есть две книги, которые я считаю важнейшими в своей жизни. Обе прочёл ещё в школьные годы:

📚 «Приключения Гекльберри Финна», Марк Твен.

До этой книги я читал либо учебники, либо книги из школьного списка «Обязательное чтение». «Гекльберри Финн» стал моим «чёрным лебедем» из мира литературы и изменил все прежние представления о книгах. Оказалось, что художественная проза может быть интересной и вызывать настоящие эмоции. Тогда этот факт просто перевернул моё сознание.

📚 «Вам — взлет!», Алексей Маркуша.

Эта книга попала мне в руки благодаря моей мальчишеской любви к авиации — благодаря ей я узнал много нового о самолётах и о том, как стать лётчиком. Когда читал её, не думал, что она как-то на меня повлияет. Но оказалось, что и во взрослой жизни я ценю профессиональную литературу с той же манерой изложения, что и у Алексея Маркуши: человеческий язык без избыточной техногенной терминологии, с глубоким знанием области и искренней любовью к предмету. В этой же манере я всегда общаюсь со своими коллегами и клиентами.

Игры

Я люблю игры и когда есть возможность, запускаю Steam. Из последних игр мне понравился Valheim — в ней разработчики хорошо сочетают простые механики, сбалансированную сложность и отлично продуманный мир. Всё это дополнено очень приятной графикой и не даёт скучать очень долго. Периодически мы собираемся поиграть с ребятами из моей команды — иногда это весёлые посиделки в Among Us, а иногда и хардкорные запилы до утренних часов в Left 4 Dead.

А если вы хотите стать частью нашей дизайн-команды, обратите внимание на открытую вакансию Media Designer в московском офисе. Мы ищем специалиста с опытом работы от 5 лет, сильными дизайн-навыками и уровнем английского языка не ниже Upper-Intermediate https://hh.ru/vacancy/42777789

К нам поступило много заявок: по их количеству московский офис занял первое место среди всех офисов в СНГ, на Ближнем Востоке, в Турции и Африке. И в результате выбрали 4 победительниц, которые получили стипендию в размере 2 500 $ и персонального ментора из нашей команды. Знакомьтесь!

Зачем участвовать в Women Achievement Awards

Диана: Своей работой команда McKinsey помогает улучшать бизнес-процессы во многих странах мира. И то, что компания стремится поддерживать молодых специалистов, мне кажется прекрасной идеей. Мне захотелось стать одним из таких специалистов — кроме того, я решила, что работа с ментором из Фирмы поможет мне продолжить карьерный рост в правильном направлении, и поэтому я подала заявку на стипендию.

Анастасия: Я воспринимаю эту стипендию как подтверждение того, что со мной можно работать над серьёзными задачами и направлениями. И, конечно, мне очень хотелось получить коучинг от консультанта Фирмы. Думаю, что это отличная возможность для профессионального развития и самосовершенствования.

Мария: Я долго следила за новостями компании и решила принять участие, когда узнала про возможность выиграть менторство. Мне очень хотелось познакомиться с консультантами, другими победительницами и начать работать над новыми проектами — на новом уровне профессионального развития. И когда я познакомилась со своим наставником — я сразу поняла, что не пожалею!

Кристина: Подать заявку мне предложили несколько друзей и членов команд, с которыми я работаю. И у меня всё получилось! Я очень благодарна экспертам за доверие — а также за поддержку общественных инициатив и женского лидерства! Участие в программе дало мне отличный опыт, новые знакомства, мощный заряд мотивации и отличную поддержку для одного из проектов, а также помогло получить подтверждение моих способностей и знаний.

Если вы хотите принять участие в подобных лидерских программах

Диана: Будьте смелее и обязательно верьте в себя. Не стесняйтесь рассказывать о своих достижениях и сложностях, которые вы преодолели — ведь ваш опыт может вдохновить других. А что может быть лучше?

Анастасия: Постарайтесь не бояться людей и их оценок. Абсолютно каждый человек, выходящий из зоны комфорта, чувствует себя неуверенно — и это нормально. Ни вы, ни я — не исключение. Women Achievement Awards — отличная возможность научиться презентовать себя и свой опыт перед новыми людьми, бросить себе вызов.

При подготовке эссе и резюме советую сконцентрироваться на ваших сильных сторонах и подумать, как лучше всего представить себя людям, которые будут это читать. И не забывайте — кто не играет, тот никогда и не выигрывает. Поэтому может все-таки стоит побороть нерешительность? 😉

Мария: Не позволяйте собственным предубеждениям вас остановить. Для участия необязательно иметь многомиллионную компанию. Если вы искренни в своей попытке сделать мир хоть немного лучше, даже небольшие инициативы с большими амбициями могут претендовать на победу.

Кристина: Решайтесь, делайте, шагайте, рискуйте, достигайте, развивайтесь, верьте в себя и свои силы, пробуйте новое! Это того стоит, ведь возможно всё. Я уверена: мир не поверит в нас до тех пор, пока мы сами не поверим в себя.

Источники вдохновения

Диана: Меня безумно вдохновляют возможности и успехи других людей — для меня это самое действенное доказательство, что достичь можно практически всего. главное — лишь приложить максимум усилия и верить в себя.

Кристина: Мой источник вдохновения — сообщество единомышленников, новые проекты и успехи команды. А ещё природа — поэтому я активно поддерживаю экологические проекты, участвую в организации субботников финансистов и веду веганский образ жизни. Также меня заряжают энергией танцы и спорт, скорость, мотоциклы и музыка — я играю на фортепиано и гитаре, занимаюсь вокалом.

Самый большой вызов

Анастасия: Когда я училась в российском вузе, нас учили не говорить, пока не уверен на 100%. Я никогда бы не могла подумать, что это станет проблемой во время моей учёбы на программе МВА.

Это был мой первый опыт обучения на английском языке. А с многими предметами, которые мы проходили, я не была знакома даже по-русски. Из-за этого я чувствовала жуткую неуверенность, когда отвечала на вопросы преподавателей на занятиях.

Но я знала, что хочу ответить, что мой ответ правильный, но поднять руку каждый раз мне стоило титанических усилий.

Последней каплей стало собеседование в известном швейцарском банке. В финал вышли те кандидаты, которые смогли показать уверенность и «переговорить» других. Я не получила оффер, и меня это жутко разозлило — причём не отказ банка, а моя беспомощность.

Тогда я стала прокачивать свои ораторские навыки. Ежедневно десятки раз я репетировала, как структурировать свою речь, говорить медленно, с улыбкой и выглядеть при этом уверенно. И судя по тому, как я показываю себя в похожих ситуациях последние полгода, я делаю в этом успехи.

Мария: Несколько лет назад я принимала участие в создании интернет-магазина женской обуви больших размеров. Мы посещали обувные выставки в Милане, общались с поставщиками, искали первых клиентов и занимались миллионом других задач.

И на первой же выставке представители одной итальянской фабрики, которая была нам очень интересна отказались с нами сотрудничать — сказали, что работают только с крупными партиями. Я расстроилась. Но через 3 дня я случайно столкнулась с владелицей фабрики. До сих пор не знаю, то ли мой elevator pitch на итальянском её рассмешил, то ли наше предложение всерьёз её заинтересовало — оказалось, что у неё тоже большой размер обуви, но она не решалась открыть нишевый магазин в Италии. Однако она поддержала нашу идею, и мы до сих пор работаем с их фабрикой. А вместе с первой партией я получила от неё в подарок такую же пару лоферов, которые были на ней в день нашего знакомства.

Рекомендации победительниц

Книги

📚 «Стратегия голубого океана», Чан Ким и Рене Моборн.

📚 «Почему никто не рассказал мне это в 20?», Тина Силиг.

📚 «От нуля к единице», Питер Тиль.

📚 «Путь к финансовой свободе», Бодо Шефер.

📚 «Из третьего мира – в первый», Ли Куан Ю.

📚 «Привычки на миллионы долларов», Брайан Трейси.

📚 «Airbnb. Как три простых парня создали новую модель бизнеса», Ли Галлахер.

📚 «Технологии четвёртой промышленной революции», Клаус Шваб.

📚 «Черный лебедь», Нассим Талеб.

📚 «Лидер и племя», Дэйв Логан, Джон Кинг, Хэли Фишер-Райт.

Подкасты

🎧 Ted Podcasts.

🎧 ArtCurious Podcast.

🎧 FT News Briefing

🎧 The Business of Fashion Podcast.

🎧 «Трёп Себранта».

Мария: Также рекомендую Инстаграм документального фотографа и активистки Alice Aedy — @aliceaedy, а также страницу её проекта — @frameofmind. Помимо потрясающих фотографий она публикует подборки стоящих документальных фильмов и интервью.