Некоторые сноски и пояснения:

Страница 81

После того, как Мотекусома перестал снабжать испанцев, Альварадо повёл 100 человек грабить отдалённые тотонакские города, чтобы не дать испанцам умереть с голоду. При приближении людей Альварадо города пустели. Испанцы нашли припасы, но из людей захватили лишь нескольких жителей. Об их дальнейшей судьбе в руках конкистадоров ничего не записано. Кортес к тому времени уже публично отчитал Альварадо за дурное обращение с коренным населением на Косумеле.
Испанцы рассчитывали использовать мужчин разграбленных городов как рабочую силу и носильщиков. Но так как из городов уходило всё население, испанцам пришлось делать всю работу самим. Берналь Диас дель Кастильо пишет: «каждому солдату было приказано нести овощи и птицу».

Берналь Диас сообщает, что пятеро тотонаков подошли именно к его посту наблюдения. Диас оставил товарища на страже и отвёл тотонаков к Кортесу. И именно благодаря Диасу в историю попали постоянные жалобы испанцев на комаров и хлеб, кишащий долгоносиками.

Страница 82

Отговорку тотонаков о том, почему они не пригласили испанцев раньше (из неё следует, что у ацтеков были противники), пересказывает тот же Диас: Кортес узнал от тотонаков вещи, чрезвычайно для него важные, особенно касательно врагов Мотекусомы.

Страница 83

«Семь частей» (Siete Partidas) — свод гражданского права. Первоначально он был написан в XIII веке при Альфонсо X Кастильском. Испанцы в Америке следовали ему аж до XIX века! Это был высший авторитет при решении правовых вопросов, основанный на римском праве с влиянием исламского. Текст о городском совете всех людей, действующих сообща, находится в Части 2, Законе 1, Титуле 10.

Хотя Диас и не был сторонником Веласкеса, он записал воспоминания о мятеже. На них основан диалог на этой странице, как и сведения о взятке капитану Монтехо, чтобы тот поддержал переворот Кортеса.

Страница 84

Дата основания была подтверждена лишь в 2014 году, подробнее об этом событии — в тексте «Город Истинного Креста» после примечаний.

Страница 85

Амадис Гальский — невероятно популярная в XVI веке серия фэнтезийных приключенческих романов. Испанцы уверились, что переживают те же фантастические события, что и их вымышленные герои. Берналь Диас упоминал Амадиса, когда писал о подходе испанцев ко входу в Теночтитлан:

«Мы не могли удержаться и говорили друг другу, что эти здания напоминают волшебные замки, о которых мы читали в Амадисе Гальском. Так высоко, величественно и великолепно поднимались из середины озера храмы, башни и дома города. И правда, многие из наших людей думали, что видят лишь сон.»

Страница 86

Царь Крёз правил Лидией в VI веке до н.э. Ему приписывают выпуск первых золотых монет со стандартизованной пробой. В греческой и персидской культурах имя Крёза стало синонимом богача. Его отца, Алиатта, связывали с мифом о Мидасе, который касался предмета и тот превращался в золото.

Страница 88

Едва не умерев с голоду, люди из отряда Кортеса назвали Семпоалу Вильярисиоса (Villariciosa) — вкусная деревня. Щедрость тотонаков в еде и жилье, а также приказы Кортеса о поведении его солдат зафиксированы у Диаса. Визуальная реконструкция Семпоалы опирается на археологический памятник, который можно посетить сегодня:

Страница 89

Диас описывает, как Кортес выдавал себя перед тотонаками за нечто вроде странствующего рыцаря, действующего по королевскому поручению.

Каждый тотонакский носильщик мог нести груз более 20 кг на расстояние 30 км в день. Для конкистадоров это было огромным подспорьем в снабжении и логистике.

Страница 90

Хотя у правителей древнего мира были зверинцы и коллекции животных для показа, Мотекусома вывел это на новый уровень. Его собрание можно считать первым примером современного зоопарка. В Теночтитлане были целые комплексы, посвящённые зверям, птицам и даже необычным людям: об этом можно почитать здесь.

Описания зоологических садов Мотекусомы вдохновили Европу на создание нового поколения зоопарков. В 1540 году брат испанского короля построил зоопарк в Вене, существующий до сих пор. Вена также является (спорным) домом для многих образцов искусства ацтеков, включая знаменитый зелёный головной убор из перьев: о «короне Монтесумы» можно почитать здесь.

Город Истинного Креста

Город Веракрус был основан не там, где стоит сегодня, и не в апреле или мае 1519 года, а 20 июня. Дата и место его основания были подтверждены лишь недавно исследованием Джона Шваллера и Хелен Надер, опубликованным в 2014 году: «Первое письмо из Новой Испании: утраченное прошение Кортеса и его отряда, 20 июня 1519 года».

Когда Кортес прибыл в Мексику, он был преступником в глазах испанской короны. Его экспедиция вышла далеко за рамки данных ей полномочий. По приказу губернатора Кубы Кортес должен был найти источники золота, о которых было известно в этом регионе, наладить торговые отношения с местными жителями и определить возможные места для поселений. Кортес решил, что вместо простой разведки для будущих экспедиций он сам создаст поселение.

Ещё до отплытия с Кубы ближайшие капитаны Кортеса знали о его планах обойти губернатора Веласкеса. Кортес разбирался в гражданском праве по годам службы нотариусом на Кубе и был уверен, что сможет с помощью закона создать колонию вне юрисдикции губернатора. Незадолго до отплытия Кортеса в Мексику губернатор понял его амбиции и решил отозвать данные ранее полномочия.
Веласкес написал приказ о смещении Кортеса и передаче экспедиции более лояльному человеку. Но гонца, доставлявшего приказы, перехватил и заколол шурин Кортеса. Флот Кортеса отплыл на следующее утро, причём некоторые сторонники Веласкеса в составе экспедиции не вполне осознавали, что стали частью незаконного предприятия.

Когда Кортес убедился, что на новой земле есть значительный источник золота, он начал юридическую работу по взятию его под контроль. На фоне обвинений в мятеже со стороны сторонников Веласкеса люди Кортеса составили учредительные документы нового поселения. Его назвали Богатым городом Истинного Креста (исп. La Villa Rica de la Vera Cruz), потому что они высадились в Страстную пятницу, а друг Кортеса Портокарреро сказал: «Ищите богатые земли и лучший способ их покорить».

Сначала испанцы стояли лагерем на неприветливых прибрежных дюнах. Пока сторонники Кортеса строили планы, дальше по побережью нашлось более подходящее место для колонии. Кортес решил начать с политического хода.

Когда объявили о создании колонии вне контроля Веласкеса, сторонники губернатора взбунтовались. Их быстро посадили под арест. Немедленным подкупом золотом, добытым у местных жителей, и обещаниями будущего богатства и власти Кортес убедил лидеров оппозиции пойти за ним.

Место, где обосновались испанцы, было уже существовавшим городом — Киауицтланом. Его населяли тотонаки. Когда испанцы впервые прибыли и обследовали местность, жители из страха город покинули. После заключения союза между тотонаками и кастильцами город Киауицтлан передали последним. Многие прежние тотонакские жители так и не вернулись в свой город.

Юридические манёвры против губернатора Веласкеса принесли Кортесу лишь краткосрочную выгоду. Испанский король, услышав о чудесных открытиях в новой земле, сначала поддержал Кортеса. Но неизбежные судебные иски против Кортеса после падения Теночтитлана в конце концов привели к падению самого Кортеса.

Если у вас остались какие-либо вопросы к данному эпизоду — пишите письма! :)

Неофициальный перевод комикса Aztec Empire от BigRedHair.com, оригинал: https://bigredhair.com/books/aztec-empire/new-gallery-page-2

Все права принадлежат авторам: Paul Guinan, David Hahn, Anina Bennett.

к оглавлению
<— часть 8 / часть 10 --> (скоро)

ЧАСТЬ 4 — ТОЛЬТЕКИ

<-- часть 3.2 / часть 5 (скоро)

к оглавлению

Когда в середине VII века н.э. могущество Теотиуакана угасло, на первый план выходят гораздо более мелкие города: Какаштла (ха-ха, не смешно, это от слова cacaxtli, приспособление для переноски грузов), Шочикалько («В доме цветов»), Чололлан («Там, где в изобилии течёт вода»). Тут же возникают и тольтеки.

Любой рассказ про древний народ — уже сам по себе отчасти глухой телефон: не всегда понятно, что оригинально, а что было переписано позднее. Рассказ же о тольтеках вдвойне такой телефон. Дело в том, что узнать про них мы можем из источников, написанных через несколько столетий после того, как тольтеки, собственно, жили. Очевидно, что все эти рассказы о народе, с которым никто никогда не встречался, содержат определённые, скажем так, вольности.

К тому же не только испанцы сжигали исторические документы. Флорентийский кодекс рассказывает, как один из уэй тлатоани ацтеков Ицкоатль («Обсидиановый Змей») в XV в. приказал сжечь все несовместимые с «официальной историей» сведения. Что он там сжёг в итоге, навсегда останется загадкой, а потому история о тольтеках — лишь фрагменты истины (и всё ли там истина, тоже вопрос).

Но начнём с истоков. Реконструировать историю из противоречивых сведений непросто, но есть тот герой, который смог это сделать: мексиканский археолог Вигберто Хименес Морено.

Ещё в 100-300 гг. н.э., во время господства Теотиуакана, народы из долины Мехико отправились на север добывать гематит, кремень, а ещё возможно и нефрит (жадеит) и бирюзу. Северные поселения просуществовали примерно до 600 г. н.э., после чего многие из них были заброшены.

На севере (это где-то в районе штата Сакатекас) тогда жили самые разные племена, которых древние мексиканцы-вахтовики ласково называли собачьими детьми или молокососами — чичимеками (chicimeca: по одной версии означает «собачьи люди», по другой — «сосущие молоко»). Позже чичимеков будут изображать как кочевых варваров с луками и стрелами в звериных шкурах. А кто-то даже будет гордиться своим «варварским» происхождением, включая и тольтеков-чичимеков.

История тольтеков как народа начинается после упадка Теотиуакана, когда северяне-горнодобытчики хлынули обратно в долину Мехико. Ну, не сложилось у них с чичимеками на границах, которые тоже решили отправиться на юга, в более плодородные земли. В их числе были и будущие тольтеки во главе с легендарным вождём Мишкоатлем («Облачный Змей», т.е. Млечный Путь), который после своей смерти был обожествлен как покровитель охоты.

Мишкоатль и компания поселились в Кулуакане. Сын и наследник вождя — фактически мезоамериканская рок-звезда, самая известная легендарная фигура. Это Се Áкатль Топи́льцин Кетцалькоатль. Он родился в год «1 Тростник» (отсюда его имя: Се Акатль = 1 Тростник, это 935 или 947 г. н.э.). Это НЕ бог Кетцалькоатль, а лишь его тёзка (вероятно, жрец культа). Топильцин в рассказах представлен как мудрый и нравственный правитель, как добродетельный жрец, который ненавидел человеческие жертвоприношения. Он описывается как светлокожий человек с длинными волосами и чёрной бородой.

Под началом Топильцина тольтеки около 960 г. н.э. переехали в город Толлан (букв. «Место камышей», но для древних означало нечто вроде «город»). И сначала Толлан процветал, но всё пошло наперекосяк, когда Се Акатль ввязался в борьбу с группой людей под названием Тескатлипока (тоже не бог, просто его поклонники), сторонниками человеческих жертвоприношений. Их, конечно, огорчал пацифизм правителя.

Кончилось противостояние тем, что обманом Тескатлипока вынудил Топильцина Кетцалькоатля выпить пульке и нарушить свои жреческие обеты. Не смог, в общем, наш Топильцин побороть натиск общественных желаний человеческой крови — он и его последователи были вынуждены бежать из города (ок. 987 г. н.э.). Так описано его прощание с Толланом в стихах:

Затем он устремляет свой взор на Толлан и в этот момент начинает плакать:
его рыдания подобны двум стекающим потокам града:
слёзы текут по лицу;
капля за каплей его слёзы пронизывают камни.

Он ушёл из Толлана и отправился к морю, где, по одной версии, он отплыл на плоту на восток со своими последователями, а по другой, сам себя сжёг и стал Венерой, утренней звездой. Кстати, именно отсюда берется миф о возвращении Кетцалькоатля, которым якобы был одержим Мотекусома II и который Кортес использовал во время испанского завоевания.

Ну а в Толлане воцарились любители жертвоприношений поострее, и империя тольтеков начала расширяться и господствовать над большей частью Центральной Мексики от берега до берега. На пике своего могущества о Толлане говорят как о некой чудесной стране чудес, где початки кукурузы были размером с курант, где сам собой рос хлопок красного, жёлтого, зелёного, синего и многих других цветов. Там были дворцы из нефрита, золота, бирюзы и даже из перьев кетцаля!

Тольтеки описывались как талантливые художники, которые вкладывали душу во всё. Не было ничего, чего бы они не могли сделать. Ацтеки от тольтеков были просто в восторге: для них тольтеки — это Золотой век ушедшей эпохи, прародители всей высокой культуры, главенствующая сила Мезоамерики далёкого прошлого. Вот как древние греки и римляне во время Ренессанса в Европе: они воспринимались как чуть ли не гении во всех областях знания и умения. Тольтекам приписывали и создание календаря, и медицины и даже самого языка науатль. Великие, мудрые предки.

Бернардино де Саагун пишет:

«Тольтеки были мудры. Всё, что они делали, было прекрасно, совершенно, чудесно, удивительно. Они изобрели искусство медицины… И эти тольтеки были очень мудры; они были мыслителями, ибо они ввели летоисчисление. Эти тольтеки были праведны, они не были обманщиками. Их слова были ясны. Они были высокими, они были крупнее современных людей. Они были очень благочестивы».

Но всё это кончилось к 1168 г., при последнем правителе Толлана, Уэ́маке (Huemac, «Большая Рука»), на фоне череды засух, внутренних политических и социальных конфликтов. Уэмак перенёс столицу в Чапультепек, где наложил на себя руки, а тольтеки расселились по Мексике. Позднее ацтеки утверждали, что правящая династия тольтеков вообще-то перешла в свой изначальный город Кулуакан: правителю именно этого города ацтеки будут служить на первых этапах своего обоснования в долине Мехико.

Толлан же превратился в руины, сохранив лишь воспоминания о былой славе:

Везде, где взор падёт,
везде видны остатки глиняных сосудов,
их чаш, их фигурок,
их кукол, их статуэток,
их браслетов,
повсюду их руины,
поистине, когда-то здесь жили тольтеки...

К этому времени новые волны варваров-чичимеков начали прорываться через северные границы к долине Мехико.

Толлан-Тула

Вот я всё «Толлан то, Толлан сё». А где этот Толлан-то был? А вот тут:

На науатле «Толлан» значит «место камыша/тростника», что может указывать на плодородные земли или на тростниковые циновки, на которых восседали правители Мезоамерики. В Cantares Mexicanos, сборнике песен и стихов на науатле, тростник иногда используется как метафора воинов, поэтому здесь может присутствовать и военный подтекст.

Словом, это многозначный термин, который использовался для описания множества разных мест. Толланом называли, например, тот же Теотиуакан, первобытный Толлан, породивший великое искусство и письменность и считавшийся даже местом рождения богов. Толланом назывались и Чолула, и Чичен-Ица, и Шочикалько и даже Теночтитлан. Однако в ацтекских источниках с тольтеками связан конкретный Толлан: Толлан-Шикокотитлан.

Начитавшись восторженных описаний ацтеков, многие исследователи ожидали увидеть что-то невероятное на уровне Теотиуакана и даже выше. Оказалось, однако, что город Топильцина и Уэмака расположен в 80 км. к северо-западу от Мехико, в штате Идальго. Сегодня руины тольтекской столицы называются Тула (искажение от слова Толлан) и находятся они рядом с городком Тула-де-Альенде.

Археологическая зона выглядит, конечно, весьма печально. Тула была полностью разрушена и сожжена, а спустя столетия ещё и разграблена ацтеками в приступе безумной тольтекомании: скульптуры, фризы и подношения обнаружены в Теночтитлане и других местах. Поэтому неудивительно, что сейчас один из главных археологических памятников Мезоамерики кажется невпечатляющим.

Развитие Толлана разделяют на два этапа. Город был построен на возвышении, и сперва развитие происходило в северо-восточной части поселения, называемой Тула-Чико (исп. «Маленькая Тула»). На закате Теотиуакана (ок. 650 г. н.э.) здесь был построен небольшой церемониальный центр. Публике эта часть недоступна, и всё, что мне удалось найти — это фото реконструированного храма вроде бы как бога ветра Эекатля и спутниковый снимок его же, стоящего в одиночестве посреди леса.

В Маленькой Туле площадью около 5 кв. км. в плотной застройке проживало на пике развития до 10 000 человек. К 850 г. н.э. история Тула-Чико подходит к концу: город был сожжён дотла, разграблен и заброшен по неизвестным причинам (возможно, что от нападений соседей или засухи). Но уже через 50 лет южнее начинается строительство нового городского центра, Тула-Гранде («Большая Тула»). Как и в Теотиуакане, в Большой Туле люди жили в многоквартирных комплексах. К 1000 г. н.э. здесь было уже до 30-40 тысяч человек, живущих на 13 кв. км. Это поселение сохранилось гораздо лучше первого, поэтому есть, на что посмотреть: хотя бы на церемониальный центр. Большая часть сохранившихся памятников — это каменные скульптуры, что неудивительно: всё уже украдено до нас.

Церемониальный центр Тулы

Главная достопримечательность Тула-Гранде — Паласио Кемадо (Palacio Quemado, «Сожжённый дворец») и Пирамида B рядом с ним. На северо-востоке расположена одна из площадок для игры в мяч, на юге — главная площадь, по бокам от которой находятся Пирамида С и ещё одна площадка для игры в мяч. На самой площади есть центральный алтарь и цомпантли, стойка для черепов. Всё это тонко отсылает к Теотиуакану: Пирамида C (побольше) смотрит на запад, Пирамида B (поменьше) — на юг, как и пирамиды Солнца и Луны в Теотиуакане.

Короче говоря, Тула-Гранде — вылитый Теотиуакан.

Пирамида С — cамый большой монумент Тулы, но, к сожалению, в плохом состоянии и даже не раскопан до конца. Вероятно, когда-то это было наиболее важное религиозное сооружение в Туле. Внешне очень похоже на Пирамиду Луны в Теотиуакане: очевиден архитектурный стиль талуд-таблеро. На вершине, скорее всего, находился храм, но неизвестно, какому божеству он посвящался.

Пирамида В сохранилась гораздо лучше. Это сооружение высотой 10 м. было построено в шесть этапов. Перед пирамидой располагается колоннада: древний гость проходил бы по ней, поднимался по лестнице и проходил через вход в храм, обрамленный двумя каменными колоннами в виде Пернатых Змеев с погремушками в воздухе и головами на земле.

На вершине Пирамиды В нас встречают четыре колонны — тольтекские атланты. К Атлантиде или Атланту (Атласу) из древнегреческой мифологии эти ребята отношения не имеют: в архитектуре атлантом называют изображение атлета-мужика, который как бы поддерживает своды.

Так вот, эти тульские атланты изображают суровых тольтеков-воинов: в правой руке они держат украшенное перьями метательное копье (атлатль), в левой — связку дротиков. На левой также есть подкладка из стёганого хлопка — для защиты от вражеских дротиков. На спине у них тескакуитлапи́лли (tezcacuitlapilli) — круглое пиритовое зеркало с бирюзовой мозаикой. Головной убор увенчан перьями кетцаля. Нагрудник с украшением в виде бабочки тоже символ воина.

В 2024 году в Туле в контексте подношения нашли настоящий тескакуитлапилли. Представляете, насколько впечатляющей должна была быть форма тольтекских воинов? В том же подношении были захоронены раковины из Мексиканского залива и Тихого океана, что, наряду с бирюзой из юго-западной части современных США, указывает на обширность торговых сетей тольтеков.

Перед этими атлантами находятся остатки двух колонн, изображающих Пернатого змея. Когда-то на вершине пирамиды был храм из двух помещений:

За атлантами — ещё четыре квадратные колонны, украшенные изображениями воинов, которые могут изображать правителей или легендарных личностей:

И здесь, и в других местах Тулы также находились чак-мооли — полусидящие фигуры, держащие на животе сосуды для человеческих сердец:

На задней стороне пирамиды сохранились некоторые элементы первоначального декора: изображены крадущиеся ягуары, пумы и орлы, пожирающие человеческие сердца. Также позади Пирамиды В находится 40-метровая «Змеиная стена» (coatepantli), украшенная расписными фризами, основной мотив которых — змея, поедающая человеческие скелеты (больше фото можно посмотреть здесь). И пирамида, и стена были ярко оштукатурены и раскрашены: напомню, древний мир был ярким.

Рядом с Пирамидой В находится Паласио Кемадо, или Сожжённый дворец: пространство просторных колоннадных залов с внутренними двориками. Колонны возведены из бутового камня поверх деревянных конструкций (поэтому дворец хорошо горел).

Вдоль стен, которые, по-видимому, были расписаны фресками, тянулись низкие банкетки. Такие скамейки мы потом увидим в Доме Орлов в Теночтитлане. Залы Паласио Кемадо, вероятно, служили для собраний и церемоний. Ещё здесь нашли нацарапанные на полу поля для игры патолли, но я не смог найти изображений.

В центре Тулы нашли не одну, а целых пять площадок для игры в мяч: две из них раскопаны, ещё три лишь обнаружены. Такое обилие спортивных локаций говорит о серьёзном увлечении. У западной площадки есть остатки цомпантли: его поверхность была усеяна фрагментами человеческих черепов — мрачное подтверждение победы Тескатлипоки над Топильцином.

Наконец, центральный алтарь посреди площади и его маленький секрет. В нём обнаружили подношение из более 30 керамических сосудов, почти идентичных тем, что производились в Кулуакане в долине Мехико после того, как город был заброшен. Вместе с ними были три женские фигурки. Занятно, потому что ацтеки как раз и рассказывают, что после падения Толлана правители тольтеков ушли в Кулуакан. Совпадение? Кто знает.

А у нас тем временем остались два небольших объекта: здания K и J.

К югу от Пирамиды С находится длинная прямоугольная платформа — Здание J. Когда-то это было чем-то вроде дворца с колоннадой по всей длине платформы. Про это здание практически нет информации. К югу от этого здания нашли несколько каменных рельефных панелей. Среди них — изображение Тлалока:

Длинное и узкое Здание К на юге главной площади (напротив Пирамиды В) было раскопано сравнительно недавно. Как выяснилось, оно тоже пало жертвой ацтекских и колониальных грабежей: к 1150 г. н.э. оно было сожжено, но после частично заселялось. Здание состояло из трёх ярусов (талудо), на верней платформе располагалась колоннада и зал, похожие на те, что в Здании J. Вероятно, здания K и J были похожими друг на друга. Есть вариант, что они служили резиденцией правителя или элиты: они рядом с главной площадью и на возвышении относительно остальных зданий на ней.

Вокруг церемониального комплекса жила знать, а люди попроще и располагались подальше. Дома были квадратной или прямоугольной формы, они образовывали комплексы до пяти домов, каждая группа была отделена от других внешними стенами. В центре каждого такого комплекса находился небольшой алтарь. Умерших обычно хоронили под полом дома. Всё это вместе с организацией кварталов по сетке в целом очень похоже на Теотиуакан.

Раскопки этих домов показывают, что ели местные: кукурузу, дичь и собак. В домах также нашлись свидетельства ремесленного производства и простых мастерских, особенно по обработке обсидиана: до 40% населения могло быть занято производством обсидиановых лезвий.

Тольтеки и Чичен-Ица

Удивительное дело, но рассказ про тольтеков был бы неполным без упоминания одной из самых известных локаций древней Мезоамерики. Вы наверняка знаете или слышали или видели:

Это Чичéн-Ицá.

Но ведь это город майя более чем в тысяче километров от Тулы! Какая тут может быть связь? А вот какая.

Чичен-Ица и Тула поразительным образом похожи, и это сходство не может быть просто совпадением. Посмотрите, например, на Храм Воинов в Чичен-Ице и сравните его с пирамидой B в Туле:

Правда, во время реконструкции Пирамиды В в Туле археологи за образец взяли не что иное, как Храм Воинов Чичен-Ицы. Ещё бы им не иметь сходств после такого!

Цомпантли в Чичен-Ице — черта в принципе уникальная на всём Юкатане и больше нигде в регионе не встречающаяся:

А вот изображение Пернатого змея в Чичен-Ице:

Змея, покрытая перьями кетцаля — концепция, совершенно неизвестная классическим майя, но древняя для Центральной Мексики.

Погружение в Чичен-Ицу — тема для отдельного разговора, поэтому ограничусь перечислением наиболее значимых общих черт городов: атланты; чак-мооли; колонны с изображением пернатых змеев; банкетки с рельефами; колоннадные залы; барельефы с изображением составных существ человек-птица-змея, изображенных анфас; цомпантли одинаковой формы к востоку от главной площадки для игры в мяч.

Чичен-Ица ​​как бы состоит из двух частей. Первая — это архитектурный стиль майя пуук (pu'uk, на юкатекском «горный хребет») в южной части города. Вторая часть тесно связана с тольтекской Тулой.

Общепринятым (или, по крайней мере, наиболее поддерживаемым специалистами) мнением на этот счёт является следующее:

Чичен-Ица, город-спутник Тулы или подражатель тольтеков, ​​изначально был городом майя, как вдруг из Центральной Мексики влиятельные на тот момент силы начали сильно так культурно воздействовать на развитие города.

Что же случилось с Тулой?

Переселение Уэмака и подданных в Чапультепек около 1156 г. н.э. знаменует конец Тулы как столицы. Город, скорее всего, уже какое-то время испытывал трудности: серия засух заставила забросить поселения и перемещаться южнее, создавая давление на города долины Мехико. В итоге Тула была заброшена, а потом разрушена.

Причины, как и в случае с Теотиуаканом, были явно внутренние. В главных храмах были прорыты огромные траншеи, возможно, в поисках гробниц и их ценностей. Гигантские колонны-атланты были снесены и разрушены. Пирамиду С настолько круто раздербанили, что века спустя крайне сложно понять её изначальный архитектурный облик. Прилежащие здания были сожжены: отсюда и название одного из них, Сожжённый дворец. Бóльшая часть Тулы до сих пор не раскопана, поэтому неизвестно, были ли сожжены и другие здания.

После расселения тольтеков по долине Мехико дружиться с ними стало весьма престижными. Знатные дома нескольких регионов (от долины Мехико до высокогорья Гватемалы) считали себя потомками тольтеков.

Дальше всех пошли, наверное, ацтеки, которые даже собственную историю изменили так, чтобы со всех сторон быть последователями великого Толлана. Когда-то они покинули свою легендарную родину Ацтлан и отправились в Центральную Мексику. Прежде чем достичь озера Тескоко и основать Теночтилан, они останавливались в разных местах. И одним из этих мест стал Толлан, в тот момент уже представлявший собой лишь тень своего былого величия.

Так ли это было или нет — это было важной частью их коллективной исторической памяти. Через связь с тольтеками ацтеки как бы подтёрли своё чичимекское прошлое и наделили себя правом правления и мудростью предков.

А кто не согласен — ай-да наверх храма, что покажу!

Спасибо за внимание! Если материал вам понравился, вы можете поддержать канал по ссылке. Буду очень рад вашей поддержке!

<— часть 3.2 / часть 5 (скоро)

© mexicalli

к оглавлению

Азартные игры были неотъемлемой частью жизни ацтеков. Люди каждую веинтену (период из 20 дней) участвовали в больших и малых праздниках, и испанский монах и летописец Диего Дуран отмечал «множество различных танцев, фарсов и игр», при этом мрачно подчеркивая даже в названии посвященной играм главы потенциально фатальные последствия проигрыша:

Дуран пишет, что игра, называемая древними мексиканцами «патолли», «была настолько уничтожена и искоренена, что о ней уже не осталось никаких воспоминаний». Судя по скромным данным, что можно встретить у историков, можно подумать, что игра действительно исчезла. Однако это не так. В эту игру до сих пор играют! Например, коренные жители муниципалитета Сапотитлан, потомки тотонаков, и жители соседнего муниципалитета Уицилан, говорящие на науатле.

Да уж, жаль. При этом современный человек очень даже разделяет любовь к азартным играм с ацтеками XVI века. Эта любовь, кажется, в принципе присуща человеку любой эпохи. Да что уж там — мы сами являемся результатом бесчисленных эволюционных игр, в которые играли наши предки, выбирая правильные ответы на вопросы неопределенности.

Сегодня мир предпочитает научные объяснения, однако кто из нас не бросал кубики с мыслями «Давай 6, давай 6!». Бездоказательная вера в то, что мысли или действия, часто имеющие форму ритуала, могут контролировать неопределенный результат — это есть наше древнее магическое мышление. Именно с помощью него мы можем понять традиционные культуры, сравнив их опыт борьбы с неопределенностью с нашим. Сегодня приглашаю вас сделать это на примере мезоамериканской игры патолли.

Изображения патолли

Изображения игры встречаются во Флорентийском кодексе (рис. 1, заглавная иллюстрация), в кодексе Мальябекки (рис. 2), у Диего Дурана (рис. 3) и в кодексе Шолотль (рис. 4):

Кроме того, немецкий археолог Герман Бейер обнаружил патолли в районе Мехико Педрегаль-де-Сан-Анхель (рис. 5). Кажется, это единственный подлинный ацтекский экземпляр, сохранившийся до наших дней. А в 2024 году вдоль железнодорожного пути Поезд Майя нашли сразу 7 полей для патолли. Однако патолли у майя — отдельная тема, у них тоже была похожая игра.

Количество клеток на досках в кодексах везде разное. Во Флорентийском кодексе мы видим 64 клетки: две стороны креста по 16 клеток, две — по 14 и 4 в центре. Патолли в кодексе Мальябекки имеет 66 клеток: по 16 на трёх сторонах креста и 14 — на четвёртой плюс 4 в центре. Диего Дуран вовсе изображает 60: по 14 на каждой стороне и 4 в центре. Патолли из района Педрегаль имеет 68 клеток. И именно патолли из Педрегаля кажется наиболее правдоподобным, ведь рисунки — это рисунки, они лишь отражают общую концепцию, не являясь точной копией игры.

Название игры

Одна из версий происхождения названия говорит, что patolli происходит от patoa, «делать ставку». Tlapatolli означает «что-то, что было поставлено кем-то» также, как tlaxcalli — «что-то поджаренное». То есть это «игра в ставки».

Ещё одна версия — от мексиканского антрополога Альфонсо Касо. Сегодня эту игру потомки науа называют Petol, тотонаков — Lizla. Оба слова происходят от названия бобов фасоли (patoles) или кусочков тростника (lizla) соответственно, которые использовались и продолжают использоваться в качестве игральных костей. То есть патолли — это «игра в кости».

С течением лет слово патолли в науатле стало общим термином, обозначающим игру в целом. В классическом словаре середины XVI века, составленном Алонсо де Молиной спустя каких-то 20-30 лет после завоевания, уже встречаются слова для европейских игр: amapatolli (амапатолли, «бумажный патолли») для игральных карт и quauhpatolli (куаупатолли, «деревянный патолли») для шахмат.

Патолли, или игра в широком смысле, была центральным элементом жизни ацтеков. Один поэт науа сказал:

Как в эту игру играли

Правила игры патолли довольно простые, хотя в разных источниках встречаются разные особенности. Обычно играли на тростниковой циновке, на которой расплавленным каучуком рисовали крест в клеточку. Или прямо на полу.

У игроков были фишки (камушки или зёрна кукурузы) красного или синего цвета, для их передвижения по полю-кресту кидались бобы фасолины (или кусочки тростника) с отметками количества очков.

В игру могли играть 2, 3 или 4 игрока, игроки также могли делиться на команды (но играли всё равно по одному избранному от команды человеку). Игроки по очереди бросали бобы с нанесёнными на них точками на циновку и перемещали свои фишки по полю на столько клеток, сколько выпало точек на бобах. Бобов могло быть от 4 до 6: у Саагуна их 4 или 6, у Дурана — 5 или 6. Фишек — по 6 на человека при игре вдвоём, по 5 — втроём и по 4 — вчетвером.

Каждый игрок располагался на своей стороне креста, там у каждого из них была своя стартовая клетка. Цель игры заключалась в том, чтобы довести фишки до финиша, продвигаясь в соответствии с результатом броска кубиков, или выиграть у противника все его запасы ставок (о них — далее).

Достичь цели — это пройти всеми фишками до центра, затем свернуть на ближайшую сторону креста, пройти до конца креста, развернуться, пройти до противоположного конца, снова развернуться, дойти до центра и свернуть в сторону конца, откуда начинали (то есть пройти буквой Т против часовой стрелки):

Во время игры как игроки, так и зрители делали ставки на то, кто из соперников выиграет. А ставок было очень много, практически на каждом ходу.

Ставки

Суть и количество ставок зависели от обстановки. Когда играли правители, слуги приносили «всё, что правитель должен был поставить на кон в игре... плащи... губные украшения, золотые ушные украшения,... золотые ожерелья». Правители также ставили «зелёные драгоценные камни, прекрасную бирюзу, рабов, драгоценные плащи, ценные набедренные повязки, возделанные поля, дома, кожаные повязки на ноги, золотые браслеты, нарукавники из перьев кетцаля, плащи из утиных перьев, тюки какао».

При этом господа не всегда хорошо воспринимали собственный проигрыш. Историк и писатель Фернандо де Альва Иштлильшочитль отмечает:

Дуран сообщает, что профессиональные игроки «ставили на кон драгоценности, камни, рабов, дорогие ткани, набедренные повязки, свои дома, драгоценности своих жён. Они ставили на кон свои земли, поля, зернохранилища, поля с агавой, деревья и сады». Каким-то образом, вероятно на больших праздниках, бедняки могли ставить свои скромные пожитки против ставок тлатоани или господина, и в случае выигрыша получали ценные вещи. В правилах патолли даже есть оговорка о том невероятном случае, когда фасоль-кубик при броске встаёт на ребро — тогда игрок забирает всё. А если такая оговорка есть, есть и вероятность, что такое на самом деле случалось. Представляете чувства игрока, чьи фасолины встали на ребро?

Самой серьезной ставкой в азартных играх была собственная жизнь: игроки ставили её на кон, когда проиграли всё остальное. Чтобы отыграться, они были вынуждены отдавать себя в рабство победителям. Ацтеки относились к этому практично: игрок, неспособный оплатить свои долги, был подобен вору и становился собственностью своих кредиторов. Если должник не мог погасить долг, то его могли продать в рабство на рынке, где купцы и господа покупали людей для жертвоприношений.

Важный момент: кроме собственно игроков в патолли участвовал сам бог-покровитель игры, Макуильшóчитль, что переводится как «Пять Цветок». Именно в его честь фасолин для бросков было пять. Игроки обязательно взывали к нему, когда бросали бобы. Перед броском их немного покатывали в руках, а затем, бросая на коврик, громко взывали к Макуильшочитлю и хлопали в ладоши.

У Макуильшочитля было своё место на игровом поле: вон он сидит и наблюдает за игрой на изображении в Кодексе Мальябекки. Ему же предназначалось большинство ставок — для этого рядом с полем был банк ставок, назовём это так.

Кому платили ставки? Два варианта:

1. В основном — в «банк» Макуильшочитля. Там они копились, чтобы в конце достаться победителю. А пока суть да дело ставки находятся у бога.
2. Какие-то ставки (например, при ликвидации фишки соперника в центре креста) платятся активному игроку. Вот я съел чужую фишку — мне платит ставку тот, чью фишку я съел.

Отношение ацтеков к азартным играм

Самые отпетые азартные игроки обитали, разумеется, во дворцах тлатоани. Да и сам Мотекусома поигрывал. Уж его ресурсы были огромны и вряд ли могли значимо уменьшиться из-за проигрышей. Азартные игры не запрещали, но и не поощряли — их терпели. Все знали о связанных рисках и о том, что некоторые люди обречены играть и, возможно, потерять всё.

Как известно, судьбу ацтеков предсказывали по знаку дня, в который человек рождался. Знаки дня разделялись в интерпретации на хорошие, нейтральные и плохие. Неблагоприятный знак обычно предвещал жизнь, полную лени, прелюбодеяния, воровства и пьянства. Но лишь один знак, «1 Дом», считался поистине злым, ведь человек, рождённый под этим знаком, жил

«в опасной роскоши, ... полностью отдавшись игре в мяч и патолли… Он проигрывал; он проигрывал имущество других... Он ставил на кон всё, что было в его доме… Все сокровища и поддержку своих любимых матери и отца он уносил с собой, даже если спрятано было лишь что-то небольшое…»

— Бернардино де Саагун, Флорентийский кодекс

А чтобы, видимо, поменьше людей играло в азартные игры, испанский монах предусмотрительно записал исходы на все случаи жизни:

Отношение к людям, выбравшим азартные игры в качестве профессии, можно узнать из Кодекса Мендоса. В нём показаны возможные пути развития молодых людей: большинство из них получают образование, становятся добросовестными взрослыми ацтеками, проходят профессиональную подготовку и совершенствуются. Но на правой стороне страницы показаны бездельники: бродяги и воры, сплетники и пьяницы, азартные игроки, игрок в мяч и игрок в патолли. В пояснении говорится:

Возможное значение игры

На патолли фишка за круг с начала и до возвращения в исходную точку проходит 52 клетки, а два игрока в сумме 104. Оба этих числа имеют основополагающее значение в астрономии и мировоззрении мешика. Первое число — количество лет в ацтекском веке; второе — количество лет в Великом веке.

В конце первого периода совпадают тональпоуалли, ритуальный календарь из 260 дней, и солнечный 365-дневный год. В конце второго совпадают также обороты планеты Венера, поскольку 104 солнечных года составляют 65 венерианских лет из 584 дней.

Есть и другие указания на то, что игра имела астрономическое значение, связанное с солнцем. Макуильшочитль, покровитель этой игры, был богом лета, солнечным богом. Занятно, что патолли из Педрегаля ориентирован точно по четырём сторонам света.

Известно и то, что две другие игры ацтеков тоже имели астрономическое значение. Для игра в мяч, тлачтли, у главного храма в Теночтитлане, Темпло Майор, было построено две площадки: одна называлась Теутлачко (Teutlachco), второе — Тескатлачко (Tezcatlachco), что, по-видимому, относится к солнцу и луне.

Патолли, вероятно, был широко распространен во всей долине Мехико и, возможно, был известен также культурам Центральной Америки и Юкатана. После завоевания эта игра была запрещена, потому что индейцы предавались суеверным практикам, прося милости и удачи у Макуильшочитля, покровителя этой игры, и Ометочтли, бога пульке и игр в целом. Преследование было настолько эффективным, что к концу XVI века игра патолли исчезла из мест, расположенных вблизи центров испанского влияния, поэтому Саагун и Дуран, которые видели, как в него играют, считали его исчезнувшим, когда писали свои труды. Тем не менее, он смог сохраниться и передаваться до наших дней в таких местах, как Уитцилан и Сапотитлан, которые находятся вдали от центральных путей сообщения. Несомненно, он сохранился и в других местах.

Ну и напоследок несколько слов от Диего Дурана по поводу азарта и игр в нашем бренном мире:

«Оставляя тему пьяниц, я вернусь к игрокам, которые призывали бога, когда играли, восклицая: «Ометочтли! Дай мне удачу!». А поскольку проклятый дьявол так злобен, он должен был немедленно прийти им на помощь, чтобы его лучше обслуживали и уважали. Я помню, что гражданские судьи однажды пытались искоренить эти игры, арестовать и наказать азартных игроков суровыми наказаниями, а расписные лотерейные коврики были уничтожены. Вся эта строгость применялась для искоренения суеверий и несчастья, которые ассоциировались с этой игрой, а также для искоренения порока, настолько поглощающего, что тот, кто играл в азартные игры весь день, не сеял, не возделывал и не ухаживал за своими полями и землями. Из-за этого некоторые вместе со своими детьми бродили бедными и полуголыми, а другие умирали от голода. Помимо страданий, причиненных им, их женам и детям, [азартные игроки] уклонялись от личных обязанностей и общественных мероприятий, поскольку проводили весь день, сидя за азартными играми. По воле нашего Господа суровость и страх, вселенные в них, были настолько эффективны, что эти явления были искоренены, уничтожены, так что о них уже забыли. Вместе с ними исчезли многие другие идолопоклоннические обычаи и пороки»

— Диего Дуран, «Книга о богах и ритуалах, и о древнем календаре»

Играйте на здоровье! 🌞

Спасибо за внимание! Если материал вам понравился, вы можете поддержать канал по ссылке. Буду очень рад вашей поддержке!

© mexicalli

к оглавлению

Для нашей версии патолли вам понадобится:

1. От 2 до 4 игроков;
2. Игровое поле: здесь можно скачать подходящий файл для печати;
3. По 5 фишек на игрока для передвижения по полю: фишками можно сделать что угодно, главное, чтобы фишки игроков друг от друга отличались. Или можете взять в роли фишек маленьких ацтеков по той же ссылке;
4. По 7 ставок на игрока. Ставки — это наши сокровища. Можно набрать по 7 случайных мелочей, можно взять монетки (номинал не важен — мы помним, что ставкой мог быть дворец или даже жизнь, поэтому ставили кто чем богат). А можно — прекрасные жетончики, ожидающие распечатки по ссылке выше;
5. Пять фасолин (аутентично) или игровой шестигранный кубик: у фасолин должна быть помечена одна сторона (можно поставить точку лаком для ногтей, закрасить перманентным маркером и т.п.).

Подсчёт очков:

В соответствии с выпавшим количеством очков игроки передвигают свои фишки.

Ну и если у вас все пять фасолей упали на ребро (ну или кубик на угол), то вы автоматически победили, поздравляю! (Не только в патолли, но и в физике!)

Привлечение удачи:

Перед игрой можете положить свои сковородки и кастрюли дома вверх дном — Бернардино де Саагуну сообщили такой трюк для привлечения удачи. И с каждым броском костей обязательно кричите «Макуильшóчитль!» и хлопайте в ладоши, чтобы привлечь ещё больше удачи от бога удачи.

Порядок игры:

• Движение фишек осуществляется против часовой стрелки буквой «Т».

• Чтобы поместить фишку на доску и начать ей путь, необходимо выбросить одно очко. Выбрасываем 1 очко — ставим новую фишку (или двигаем фишки, которые уже на поле — выбор ваш). Если бросок не удался, необходимо заплатить ставку Макуильшочитлю, поместив её на место «банка бога» (актуально только в начале игры, когда на поле нет фишек).
• В одной клетке не может находиться две фишки (хотя вы вполне можете играть с условием, что это возможно — точных исторических данных про это правило нет). Однако в центральном квадрате можно «есть» фишки противника, если выпавшие очки позволяют передвинуть свою фишку точно в то же место. Когда фишку съедаем, её владелец платит ставку игроку, съевшему фишку. Эта фишка уходит с поля, и её владелец может начать движение ей сначала, точно так же выбросив 1 очко.

Более жестокий уровень: кушать разрешается по всему полю во всех случаях, когда фишки оказываются в одной клетке.

• Если у игрока не остаётся фишек на доске (т.е. все его фишки были съедены соперником), он проигрывает партию и платит одну ставку Макуильшочитлю. Если игроков двое, то оставшийся игрок автоматически выигрывает и забирает все ставки.
• Если фишка попадает в один из жёлтых треугольников (их восемь), игрок платит ставку Макуильшочитлю.

• Если фишка попадает в полукруглую зону в конце сторон креста (тоже восемь), игрок делает второй ход.

• Если выпавшее количество очков не позволяет игроку продвинуть ни одну фишку, он платит ставку Макуильшочитлю и передаёт ход следующему игроку.
• Когда фишка приходит к финишу, игрок выигрывает ставку и берёт её из банка бога. Если в следующем ходу противник набирает столько же очков, сколько выбросил на предыдущем ходу финишировавший игрок, последний теряет выигранную ранее ставку, она возвращается в банк бога.
• Чтобы закончить путь фишки и вывести её с поля, необходимо выбросить точное количество очков. Например, если до клетки финиша остаётся 2 клетки (последняя полукруглая и предпоследняя квадратная), то нужно выбросить ровно 3 очка (т.е. ход с последней клетки прочь с поля тоже требует 1 очко). Закончившие путь фишки в игре больше не участвуют.
• Если ставки у игрока закончились, он проиграл. Проиграл бой, но не войну — самое время подумать, ставить ли на кон свою свободу для отыгрыша…

© mexicalli & Lena Fekhner

к оглавлению

Некоторые сноски и пояснения:

Страница 71

Официально Куитлапиток руководил более чем тысячей рабочих, предоставленных испанцам мешиками. Но он также руководил шпионской сетью из своей хижины рядом с лагерем. Берналь Диас признаёт это в своих мемуарах.

Припасы от Мотекусомы предназначались для лидеров группы, прибывшей на побережье, а не для всей толпы. Берналь Диас жаловался на это, описывая экономические отношения между солдатами, рыбаками и местными жителями.

Страница 72

Берналь Диас перечисляет предметы, подаренные Кортесу, включая «все виды дичи, отлитой в золоте». Диас также сообщает, что некоторые вещи ацтеками ценились гораздо выше, чем золото — изделия из перьев. «Они принесли шкатулки с красивейшими зелёными перьями, украшенными золотом и серебром, и коричневыми перьями аналогичной работы...».

Страница 73

Два диска и шлем, наполненный золотыми крупинками, стоили десятки тысяч песо в валюте XVI века. Сегодня это, вероятно, стоило бы миллионы долларов. Но Диас заметил: «Для нас гораздо ценнее было доказательство наличия хороших рудников в этой земле».

Глубоко религиозный Тапия жаловался на атеизм Сандоваля, написав, что Сандоваль «отрёкся от божественного Провидения» и постоянно «плохо отзывался о нашем Боге и его святой Матери».

Страница 74 и 75

Диалог Кортеса и ацтекского посла на этих страницах взяты непосредственно из Книги 12 Флорентийского кодекса.

Страница 76

Срочность поездки посла из испанского лагеря в Теночтитлан описана во Флорентийском кодексе. Примечательно, что все упомянутые места остановок посла — это лишь четверть пути до Теночтитлана.

Страница 78

Рынок Тлателолко был крупнейшим рынком в Америке, да и вообще в мире. По оценкам Кортеса, там ежедневно собиралось до 60 тысяч человек. На рынке были также лавочки с едой — сегодня мы назвали бы их фуд-кортом. В современной Мексике палатки с едой называются «тиангис» (tianguis), от tiyanquiztli на науатле.

Страница 80

И Диас, и Гомара описывают, как Мотекусома за одну ночь лишил испанцев продовольствия и слуг. Это настоящий логистический подвиг, если учитывать масштаб операции, в которой участвовало более тысячи человек.

Причина столь драматичного жеста не зафиксирована. По мнению автора комикса Пола Гинана, это было связано с оскорблением, нанесённым послу.
Это событие вполне соответствует обстановке по времени: Теуктламакаски сколько-то дней ехал в Теночтитлан для отчёта, по итогам рассмотрения которого Мотекусома принял меры.

Историк Росс Хассиг предполагает, что Мотекусома прекратил снабжение, поскольку испанцы отклонили просьбу наместника Теухтлиля о переносе испанского лагеря. Правда, эта теория не учитывает время, которое потребовалось Мотекусме, чтобы узнать об отказе испанцев выполнить его приказ покинуть лагерь.

Историк Хью Томас считает, что губернатор Теухтлиль был раздражён тем, что Кортес не ушёл, приняв подарки от Мотекусомы. И когда Теухтлиль покинул лагерь, он забрал с собой и всех слуг, коих было около тысячи человек. Однако это противоречит сведениям Диаса, утверждающего, что слуги ушли ночью.

Теории обоих историков не учитывают, что у Теухтлиля не было полномочий принимать на месте решение, которое могло бы столь существенно повлиять на дипломатическую ситуацию. Такое решение должно было пройти через все инстанции.

Диас был озадачен внезапным отказом Мотекусомы от поддержки. Он вовсе предположил, что это произошло из-за «того, что мы ему сообщили о кресте и образе Пресвятой Девы Марии. Вот почему его люди так тайно ушли».

Если у вас остались какие-либо вопросы к данному эпизоду — пишите письма! :)

Неофициальный перевод комикса Aztec Empire от BigRedHair.com, оригинал: https://www.bigredhair.com/books/aztec-empire/episode-eight/

Все права принадлежат авторам: Paul Guinan, David Hahn, Anina Bennett.

к оглавлению
<— часть 7 / часть 9 --> (скоро)

В понимании науа Вселенная постоянно находилась на грани краха. И именно разнообразные церемонии и ритуалы помогали поддерживать мир в равновесии. Пропустили один ритуал — завтра солнце может и не взойти. Ну или людей сожрут ягуары (как в эпоху Первого Солнца).

Подобно тому, как сегодня это делается в церквях и храмах по всему миру, у ацтеков и других народов Мезоамерики боги прославлялись с помощью музыки, танцев и красивых и глубоких слов (молитв). Кроме всеобщих церемоний на площадях и в главных храмах, боги дождя и земли, например, почитались в пещерах или на полях. Заболел, женился, родился — всё это требовало обязательного обращения к соответствующим богам.

Наверняка на канале вы уже читали пост о каком-нибудь празднике (#AztecYear) или статью из цикла «Семейный альбом ацтеков», где молитвам и песнопениям во время бытовых ритуалов я уделяю особое внимание. Слова ацтеки поэтично называли прекрасными цветами, льющимися в мир. Они в целом любили поболтать, потрещать, поупражняться в красноречии, позаваливать собеседника метафорами.

Древних спросить уже не получится, но этнографы могут наблюдать за их потомками — они живут сегодня в деревнях и всё также проводят ритуалы для поддержания равновесия между людьми и Вселенной. Пятьсот лет после завоевания они продолжают договариваться с сущностью teotl и приносить жертвы богам (очевидно, не человеческие), чтобы те, в свою очередь, даровали дождь, плодородие и урожаи.

В небольшой общине в регионе Уастека в Мексике до сих пор говорят на науатле и продолжают многие традиции ацтеков из Долины Мехико. Мужчины и женщины исполняют длинные песнопения и верят, что их красиво сложенные слова — самое мощное средство, какое у них есть для поддержания баланса во Вселенной. С таким глубоким смыслом, вкладываемым в саму сущность слова, пословица «Слово не воробей, вылетит — не поймаешь» приобретает новые грани.

Ниже идут песнопения, связанные с одним мифом. Для жителей этой общины дух кукурузы представляется маленьким мальчиком со светлыми волосами по имени Семь Цветок. В мифе он и его сестра-близнец, Пять Цветок, были вынуждены спрятаться в священной горе Постектли (Poztectli). Кукуруза перестала расти, и люди стали голодать. Сауан, бог воды, пришёл и разломил гору молниями, освободив брата и сестру — люди были спасены.

Использование повторов — часть стиля изложения, характерного как для древних, так и для современных науа. Молитва выше продолжается ещё почти 400 строк.

В мезоамериканских кодексах часто можно встретить изображения жрецов или обычных людей, сидящих напротив богов. Например, на странице 49 из Кодекса Тудела изображена практика предсказания по кукурузным зёрнам: женщина на петате бросает кукурузу и бобы, а перед ней сидит Кетцалькоатль (верховный бог жрецов) и некий плачущий человек (возможно, клиент).

Кодекс Фейервари-Майер показывает нам другую сцену. Пожилая женщина (слева) сидит на петате, перед ней лежат подношения: белые перья и горящий шар из смолы. Справа, скорее всего, Шочипилли, бог цветов, песен и природного изобилия. Молитвы и заклинания способны призывать богов, поэтому мы видим, что Шочипилли тоже сидит на петате напротив мудрой женщины. Женщина и бог разговаривают — на это указывают их жесты. Точки и линии ниже указывают на количество подношений (белых перьев и цветов снизу).

Флорентийский кодекс содержит песнопения в честь Шипе Тотека, которого в этом случае называют Йоуаллауан (Yohuallauan, букв. «тот, кто пьёт ночь»). Ночь здесь как отсылка к сновидениям. В тексте песнопения Шипе Тотеку не только призывается, но и сам говорит от первого лица, что он предастся сну. На верхнем изображении завитки, выходящие из его рта, указывают на то, что он поет, а также танцует. На среднем изображении Шипе пьет, играя на уэуэтле, вертикальном барабане. В обоих случаях Шипе является частью песни и церемонии, которые были исполнены для него.

Наконец, Кодекс Борбоникус показывает, как женщину в синем платье растягивают четверо мужчин. Они готовят её к путешествию в Тлалокан. Это не жертвоприношение, а указание на то, что она совершает ментальное путешествие в другой мир. Она лежит на кровати из жёлтых и красных початков, покрытой белой бумагой со следами чёрной краски. Она — богиня кукурузы, известная как Чикомекóатль или Шилóнен. Пояснение на испанском ниже гласит: «Богиня колдовства, которая могла превращаться в льва, тигра и другие вещи».

Другой пример следования древним традициям — община масатеков в горном регионе на юге Мексики, в городке Уáутла. Здесь пожилые люди до сих пор обладают знанием, как помочь людям в вопросах здоровья или с личными проблемами.

На фото выше комната в доме Марины Мендосы, мудрой женщины из племени масатеков. Она подготовила свой дом для ночной церемонии, ведь именно ночью тьма и тишина могут вознести слова из этого мира к богам. В песне, которую она поёт, Марина прямо отождествляет себя с духовными силами мира и природы. Песнопение обладает силой возносить человека в царство богов, чтобы он фактически слился с ними и стал одним целым.

Марина завершала предложения глаголом tso или ti'tso (говорит), при этом кто или что говорит, остаётся неявным. Исследователь культуры масатеков Генри Мунн отмечает эту особенность их песнопений. Похоже, что говорящий цитирует кого-то другого. Создаётся впечатление, что бог или дух передаёт женщинам силу и возможности различных животных. При этом используя «я» в цитатах, говорящий как будто колеблется между тем, чтобы просто быть самим собой и рассказчиком события и чтобы видеть себя со стороны. «Я — пятнистый ягуар» — это начальное и конечное утверждение не утверждение факта, а выражение воплощённого опыта: знать — это не верить, а переживать.

И хотя католичество после завоевания стало официальной религией большинства народов Мезоамерики, многие аспекты религиозной жизни, такие как песнопения и молитвы, имеют прямую связь с древними корнями.

Не знаю как вам, но мне просто даже чтение таких красивых слов дарит какую-то необъяснимую атмосферу тайны. Что уж говорить про переживание лицом к лицу с мудрецами. Не удивительна любовь науа и других мезоамериканских народов к речам и общению друг с другом и с богами.

© mexicalli

к оглавлению

Некоторые сноски и пояснения:

Страница 61

Кортес был знатный ловелас и имел множество любовниц. За свой разврат он даже в тюрьму попал однажды. По крайней мере дюжина испанских женщин сопровождали экспедицию, из них две были любовницами Кортеса — одна как раз из Андалусии.

Подробнее — далее в примечании к странице 68 + в статье для любознательных в конце.

Страница 62

Странствующие торговцы назывались почтека (pochteca, ед.ч. — почтекатль). Существовали различные категории торговцев и строгие правила торговли. В судебном комплексе Теночтитлана целое крыло было посвящено разрешению экономических споров. Из-за своих путешествий почтека часто вербовались в качестве шпионов в пользу ацтеков.

Якатекутли — самое значимое божество для путешествующих торговцев. Перед тем, как отправиться в экспедицию, почтека совершали ритуал самопожертвования, прокалывали себя и разбрызгивая капли крови по четырем сторонам света в знак почтения к этому богу.

Страница 63

Автор комикса признаётся, что хотя он отдал эту фразу Ордасу, на самом деле это описание Кортес дал себе сам после событий, описанных в этой истории.

Чем ближе был день отбытия Кортеса с Кубы в сторону Мезоамерики, тем яснее становилось, что его приготовления неадекватны потребностям экспедиции. Губернатор Кубы Диего Веласкес забеспокоился, что Кортес может выйти из-под контроля. Веласкес решил освободить Кортеса от службы и назначить главой экспедиции кого-то более лояльного, Луиса Медину. Посыльный, доставлявший приказ губернатора Медине, был перехвачен и зарезан шурином Кортеса, Хуаном Суаресом. Кортес отплыл на следующий же день. Теперь он был вне закона.

Ордас подарил истории самую известную цитату о личности Кортеса.

Страница 64

Эстремадура — регион Испании. Ближайшие капитаны Кортеса были в основном из этого региона. Из 500 солдат и 100 матросов треть была выходцами из Андалусии, четверть — из Кастилии, и только 16% были из Эстремадуры.

Кортес прекрасно понимал, что он вне закона для испанской Короны, когда представился ацтекам как королевский посол.

Васкес, Тапиа и Тирадо заявляли, что слышали, как Кортес неоднократно цитировал эту строку, перефразированную из работ Цицерона: «Si violandum est jus, regnadi gratia violandum est». Это подтверждает, что Кортес осознавал, что его действия были незаконными.

Страница 65

У Мотекусомы было несколько жён. Сколько — неизвестно.

Страница 66

Флорентийский кодекс описывает, как Мотекусома приказал будить его независимо от времени прибытия писцов в Теночтитлан и как он встретился с ними в Доме Змей посреди ночи.

А вот какие подарки направил Кортес Мотекусоме:

• Инкрустированное кресло, обёрнутое в хлопчатобумажную ткань и надушенное мускусом.
• Алая шапка с медалью, изображающей убивающего дракона Святого Георгия на коне с копьём в руке.
• Ожерелье из искусственного жемчуга.
• Несколько стеклянных бусин.

Страница 67

Заклинание жреца взято из Флорентийского кодекса: «Кровью они окропили посланников. Ибо они были в очень опасных местах и смотрели в лица чужестранцев, которые говорили с ними».

Страница 68

То немногое, что мы знаем о прошлом Марины, взято из нескольких абзацев в мемуарах Берналя Диаса. Его рассказ предвзят и спекулятивен. Например, он говорит, что её продали в рабство, чтобы не дать ей унаследовать состояние. Однако в Мезоамерике наследование женщиной так не работало. Некоторые историки считают, что знание Мариной высокого науатля означало, что она была благородного происхождения. Но даже рабыня могла бы выучить этот диалект. Подробнее об этой необычной женщине можно узнать далее в разделе «для любознательных».

Страница 69

Историк Хью Томас составил наиболее полный список участников экспедиции Кортеса. В его исчерпывающем отчёте Мариана Эрнандес, дочь Каталины Эрнандес из Севильи, названа одной из любовниц Кортеса.

Другой любовницей Кортеса была Хуана Мартин. Она сказала Херонимо Агилару, что Кортес спал не только с ней, но и с её дочерью. А дочь эта, Бернардина, позже вышла замуж за сына Кортеса от Марины, Мартина Кортеса. И про это подробности можно почитать далее.

Страница 70

Анáуак (Anahuac) — это слово, которое описывает Центральную Мексику, а точнее, территорию вокруг озера Тескоко, центра Тройственного союза. Семанáуак (Cemanahuac) — это слово для всего мира, знакомого ацтекам, который простирался от современных пустынь Соноры до джунглей Панамы.

Тотонаки с тревогой относились к воинственным чужестранцам. Дружеские намерения по отношению к испанцам были направлены, прежде всего, на предотвращение конфликта. Через месяц изменившаяся ситуация заставит тотонаков заключить с ними союз.

Речь идёт о трёх городах-государствах, составлявших народ тотонаков: Семпоала, Тахин и Теайо.

* Для любознательных:

Далее следует обстоятельный рассказ автора комикса о спутницах Кортеса в составе его экспедиции, а также опровержение некоторых мифов о Марине, переводчице Кортеса — прим. mexicalli

В исторических отчетах о завоевании о женщинах часто умалчивают или даже лгут. Именно поэтому многие думают, что в составе экспедиции Кортеса в 1519 году не было испанских женщин. Популярно мнение и о том, что девушка по имени Малинцин, которая была важным переводчиком для Кортеса, имела с ним любовную связь прямо во время войны с её по сути земляками.

Оба эти убеждения неверны.

Испанские любовницы Кортеса

Историк Хью Томас не особо подробно пишет о женщинах в своих работах о завоевании, но, по крайней мере, он их упоминает. Томас составил наиболее полный список участников экспедиции Кортеса и называет Мариану Эрнандес, дочь Каталины Эрнандес из Севильи, одной из испанских любовниц Кортеса.

После падения Теночтитлана Каталина обратилась к Кортесу с просьбой о предоставлении энкомьенды — участка земли, на котором работали рабы. Ведь она сама сражалась в отчаянных битвах, а дочь её была близка с Эрнаном.

Ещё одна кортесова Каталина — Каталина Суарес, его оставленная на Кубе жена. Когда та, наконец, прибыла в Мексику, Кортес её якобы убил. В ноябре 1522 года его обвинили в том, что он её задушил. Несмотря на судебные документы, судебно-медицинскую экспертизу и многочисленных свидетелей, Кортес остался на свободе — возможно, благодаря своей успешной тактике подкупа.

Другой известной испанской любовницей Кортеса в экспедиции была Хуана Мартин. Она сказала Херонимо Агилару, что Кортес спал не только с ней, но и с её дочерью. Эта дочь, Бернардина, позже вышла замуж за сына Кортеса от Марины/Малинче, Мартина Кортеса.

Сторонники и критики Кортеса могут яростно спорить по любому другому поводу, но в одном они согласятся: Кортес был бабником. Он даже в кубинской тюрьме сидел за свои похождения и интрижки. У Кортеса было, по крайней мере, 6 детей от двух браков, плюс ещё столько же — от других женщин.

Поскольку Кортес привёз с собой испанских любовниц, индейских девушек, которых ему давали в качестве дани местные правители, он раздавал. Эти молодые женщины были более ценны для Кортеса в качестве подарков соратникам. Ведь вознаграждение — прекрасный способ убедить людей следовать за ним.

Метод распределения индейских девушек среди мужчин Кортеса вызывал проблемы. Берналь Диас жалуется в своих мемуарах:

«Лучшие из индейских женщин были отобраны (капитанами), так что когда дело доходило до распределения их среди нас, солдат, мы не находили никого, кроме старых и уродливых женщин. Это вызывало чрезмерный ропот против Кортеса и всех тех, кто выбирал до нас».

Мифы о Малинче

История завоевания ацтеков часто пересказывается, изобилуя мифами — например, о том, что Кортеса ошибочно приняли за вернувшегося Кетцалькоатля, или о том, что Мотекусома носил головной убор из зеленых перьев (об этом мы с вами даже беседовали).

Больше всего от мифологизации страдает переводчица Марина, известная также как Малинали или Малинче (подтверждений тому, что так её звали изначально, нет). Это довольно противоречивая фигура, ставшая символом различных аспектов мексиканского самосознания: она и мать современной Мексики, и великая предательница своего народа.

Создательница и разрушительница.

Ацтеки называли её Малинцин — предположительно по дню её рождения: знак дня «Трава», что на науатле малиналли (malinalli).

Из огня да в полымя

Так или иначе, она вместе с другими молодыми женщинами, едой, тканями и золотом была частью дани майя испанцам после поражения в битве. Как правило, умалчивается тот факт, что эти женщины предназначались именно для секса. Вместо этого авторы пишут, как майя принесли еду победившим испанцам и дали им двадцать женщин, чтобы те «готовили еду».

Это заблуждение — дело пера писаря Кортеса Франсиско Гóмары: «Они привели двадцать рабынь, чтобы те испекли хлеб и приготовили еду для войска». В своей книге «Кортес, завоеватель» Гомара пытается выставить своего покровителя в выгодном свете и умалчивает о некоторых фактах, которые могут показаться безнравственными.

Ведь у Кортеса уже были поварихи из числа кубинских слуг — зачем ему ещё? В другом месте рассказа Гомара всё-таки раскрывает истинную судьбу девушек: Кортес «распределил двадцать рабынь среди испанцев в качестве спутниц».

Королевские отношения

Берналь Диас приводит интересные подробности о том, как испанцы «находили баланс» между своей верой и действиями. Как католическая церковь относится к секс-рабыням из числа язычниц?Как оказалось, нормально, если те крещёные. При крещении Малинче получила имя Марина. После ритуала «Кортес дал по одной из них каждому из своих капитанов, а Марина [Малинче]… отправилась к Алонсо Эрнандесу Пуэртокарреро».

Про Пуэртокарреро — это отдельная история. Он был родственником графа Медельинского, приближённого к Короне Кастилии. Таким образом, Пуэртокарреро был самой близкой связью Кортеса с королём, а потому и стал любимым капитаном Кортеса. Ему было важно, чтобы Пуэртокарреро был счастлив. Малинче, видимо, выделялась среди других девушек — Диас и некоторые другие свидетельствуют о её гордой осанке и интеллекте. Отдав Малинче Пуэртокарреро, Кортес преподнёс ему лучшую из девушек чисто в политических целях.

В конечном итоге, этот случай также помог упрочить историю о том, что сама Ла Малинче (Донья Марина по-испански) происходила из королевской семьи, а потому была способна на великие дела. Легендарное дворянское происхождение Малинче, возможно, началось как шутка: испанец, связанный с королевской семьёй, посватался к «королевской» дикарке. Однако теперь эта история может дать фору любой басни.

Сюжет, которого не было

После передачи Малинче испанцам она на какое-то время исчезает из письменных источников. Вероятно, её воспринимали как должное: сначала как часть собственности, а затем как безымянную переводчицу.

Снова она появляется лишь несколько месяцев спустя. Гомара и Диас пишут, что Малинче предоставила Кортесу доказательства того, что союзный ацтекам город Чолула замышляет заговор против испанцев. На самом деле Кортес планировал нападение на Чолулу в течение нескольких недель, и ему просто нужен был повод. Поэтому Кортес придумал «заговор» и скинул всё на Малинче: она-де мне сказала. Хорошее оправдание для нападения на Чолулу — «превентивный удар».

Насколько известно из источников, Малинче ничего такого Кортесу не говорила (нет доказательств). А Кортес снова провернул неплохую аферу, возложив ответственность за бойню на самих жителей Чолулы и заодно превратив Марину в предательницу своего собственного народа.

Первый метис?

Ещё один распространённый миф заключается в том, что Малинче стала наложницей Кортеса после того, как Пуэртокарреро вернулся в Испанию. Однако у Кортеса и без неё в то время было достаточно девушек, включая дочь Мотекусомы. К тому же Кортес привозил испанских любовниц с Кубы. Для него женщины были взаимозаменяемы, а Малинче была единственной, кто мог переводить и давать Кортесу дипломатические советы во время встреч с местным населением.

Учитывая планы Кортеса на эту страну, он не мог рисковать, чтобы такой исключительно важный актив стал временно нетрудоспособным из-за беременности. Только через пару лет после падения столицы ацтеков Малинче провела некоторое время в доме Кортеса, где он, разумеется, принудил её к сексуальным отношениям. Она забеременела и быстро вышла замуж за другого испанца.

Сын Кортеса от Малинче, Мартин, часто ошибочно упоминается как первый ребёнок смешанной расы, или метис, в Мексике. Наверняка мы это никогда не узнаем, но первыми метисами, скорее всего, были дети Гонсало Герреро и майяской принцессы Сасиль Ха (см. Эпизод 1).

Герреро потерпел кораблекрушение в 1511 году, его выбросило на берег Юкатана с дюжиной сослуживцев. К тому времени, когда прибыл флот Кортеса (восемь лет спустя), в живых остались только Герреро и Херонимо Агилар. Герреро присоединился к майя и завёл семью с дочерью местного вождя, так и не вернувшись к испанскому образу жизни.

Миф о происхождении

После завоевания, когда Испания стремилась укрепить свою слабую власть над новыми землями, история Кортеса и Марины стала символизировать романтизированную версию колониальных отношений и рождение нового народа.

В своей книге «La Malinche in Mexican Literature: From History to Myth» Сандра Сайпесс замечает:

«... отношения между Малинче и Кортесом стали символичными, чтобы показать, какими должны быть отношения между европейцами и коренными народами. Она — женщина, которая должна подчиняться и принимать язык, культуру, политические и экономические структуры человека, а не наоборот».

Пять столетий — достаточно долгий срок, чтобы обернуть мифами любую фигуру, особенно такую ​​значимую в истории нации. Однако без языковых, культурных и дипломатических навыков Малинче Кортес не смог бы завоевать Мексику.

Лишь этот факт делает Малинче настоящей легендой.

Если у вас остались какие-либо вопросы к данному эпизоду — пишите письма! :)

Неофициальный перевод комикса Aztec Empire от BigRedHair.com, оригинал: https://www.bigredhair.com/books/aztec-empire/aztec-empire-episode-seven/

Все права принадлежат авторам: Paul Guinan, David Hahn, Anina Bennett.

<— часть 6 / часть 8 -->
к оглавлению

До сих пор исследователи, профи и любители, обсуждают вопрос: как же так, в Мезоамерике не знали колеса? Такая постановка вопроса подразумевает два ошибочных утверждения:

1. Что технологический прогресс — результат развития исключительно человеческого интеллекта (вне социального, политического и экономического контекста) и
2. Что концепция колеса применима только к транспорту.

То есть факт отсутствия в Мезоамерике колёсного транспорта используется для сравнения достижений различных цивилизаций. Сравнение цивилизаций — чем не старый добрый колониализм в науке и сознании.

Круг как форма, равно как и круговые движения, были, разумеется, знакомы мезоамериканским цивилизациям. Пряслице для натяжения нити, бревно в сечении как приспособление для перемещения тяжёлых предметов, ритуальные жертвенные камни (вроде Камня Солнца). Гончарные изделия, в конце концов, как правило, шарообразные с округлым дном. К этому можно добавить небольшие цилиндрики для оттиска, круговые движения при добыче огня и даже инструменты для трепанации.

Кроме того, среди находок археологов есть глиняные фигурки и свистки, изображающие различных животных. При этом вместе с ними нашли небольшие керамические диски с перфорацией в центре:

Откуда колесо? Тут у археологов на протяжении прошлого века были разные мнения. Кто-то серьёзно утверждал, что подобные культурные и технологические инновации могут возникать только в одном месте и в один момент времени в истории, а затем распространяться вокруг (диффузионизм). То есть якобы концепцию колеса в Мезоамерику кто-то завёз: чуть ли не с Ближнего Востока или Европы (это до XVI-то века!). Это сродни исследованиям связей между африканцами и ольмеками.

Но находки и явления, о которых мы говорили выше, указывают на то, что колесо было изобретено всё-таки самими жителями Мезоамерики. Правда, у ацтеков (и других цивилизаций) колёсного транспорта действительно не было.

Почему же всё остановилось на этапе игрушки?

С точки зрения прогресса, любая технология должна быть максимально эффективной. Поэтому кажется невероятным, что, зная в течение пяти столетий принцип колеса, никто не подумал использовать его для более глобальных задач. В качестве аргументов, почему ацтеки не использовали колесо в транспорте, я встречал такие: 1) у них не было тяглового скота (лошади, верблюды, ослы и т.п.) и 2) гористый рельеф не позволял. Якобы поэтому и существовали носильщики тламеме (tlameme). К тому же в Теночтитлане и окрестностях на первом месте был водный транспорт.

Однако отсутствие тягловых животных не мешает создавать тележки, которые могли тянуть/толкать те же люди. Да и далеко не вся Мезоамерика — сплошные горы. Майя, вон, строили каменные дороги сакбе (sakbej) шириной до 15 м и высотой до 2,5 м для компенсации неровностей рельефа. Этими дорогами соединялись соседние здания и разные города: длина самой короткой сакбе 150 м, самой длинной — 100 км!).

Но исследователи, видимо, устали этот вопрос рассматривать, потому что есть реальное и авторитетное мнение, что древние жители Мезоамерики не применяли концепцию вращательного движения к транспорту «просто потому, что не хотели этого». Современный мир ценит постоянные технологические инновации, ведущие к росту потребления, но коренные народы Мезоамерики в большинстве своём были консерваторами. Это проявлялось во всех сферах жизни: религии, быту, в таких областях как каменная кладка и резьба по камню, например. Закономерно, что когда жизнь с утра до вечера подчиняется определённым ритуалам и обычаям, в ней нет места нововведениям.

Колесо как часть телеги, тачки или иного средства передвижения Мезоамерике могло быть и не нужно по экономическим причинам. Для колеса нужно строить дороги и мосты, а также поддерживать их в приемлемом состоянии. А зачем этим заниматься, когда так дёшев и доступен старый добрый человеческий труд. К тому же когда есть такие замечательные сложные деревянные рамы — ими с древних времен и до середины прошлого века (!) пользовались носильщики для перевозки большого количества грузов:

Не стоит забывать и о стремлении элит подчеркнуть своё высокое положение: привилегии правителей, знати и (в случае фестивалей) «физических воплощений» божеств включали поездки в паланкинах. А зачем паланкинам колёса, если есть опять же носильщики?

Кажется диковатым отказ от улучшения некоторых сфер жизни просто потому, что заведено иначе, правда?

Но и в наше время таких примеров полно. До сих пор многие ремёсла зачастую практикуются людьми также, как это было столетия назад: роспись посуды, голландские деревянные башмаки, гончарное дело и т.п.

А одним из примеров того, как, несмотря на наличие конкретных технологических знаний, высокие затраты не позволили их реализовать, — сверхзвуковой коммерческий воздушный транспорт, в частности проект «Конкорд». В рамках этого совместного проекта Великобритании и Франции было построено 20 самолетов, способных летать на скорости 2180 км/ч.

Вместо 14,5 часов — всего 3,5, круто же! Но сегодня 18 из 20 экземпляров находятся в музеях по всему миру (ещё один разбился и один разобрали на запчасти). Стоят и напоминают об экономических и политических силах, которые заставили их «приземлиться»...

Спасибо за внимание! Если материал вам понравился, вы можете поддержать канал по ссылке. Буду очень рад вашей поддержке!

© mexicalli
к оглавлению

<-- часть 1 / часть 2

Продолжаем беседовать о гадании и отношении ацтеков к судьбе. В прошлый раз мы познакомились с гаданием на печени животных, насекомых, следах и кукурузных зёрнах. Сегодня же рассмотрим классические кодексы для гадания.

В этих кодексах рассказывается о тресенах (исп. trecena, ритуальная неделя из 13 дней). Существует 20 тресен (20 х 13 = 260), каждой из которых покровительствует одно или два божества. Именно эти кодексы использовались для того, чтобы узнать судьбу новорождённых:

Очень подробно о значении каждого знака дня рассказывает Бернардино де Саагун в 4-й книге Флорентийского кодекса. Тут же есть, кстати, очень длинный рассказ о разных типах пьяниц, родившихся в день «2 Кролика» (на науатле это будет «óме тóчтли» — так же зовут бога пульке, Ометóчтли). Более чем за 500 лет ничего в этом плане не изменилось: один спит, другой плачет, третий орёт как резаный, кто-то падает с горы... Информаторы Саагуна из народов науа объясняют нам, что на самом деле каждый пьяница соответствует одному из 400 кроликов, божеств пульке. И у каждого есть свой способ надраться (а я думал, способ только один...).

Каждый день в ацтекской книге судеб, тоналáматле, может быть позитивным, негативным или нейтральным. Когда ребёнок рождается, посылают за жрецом-предсказателем — тональпóуки. Он сверяется с тоналаматлем и говорит: «Ну что ж, ваш сын родился в такой-то день». По этому он предскажет тип характера ребёнка, его добродетели, пороки, занятия, работу и даже то, какая смерть его может ожидать.

Однако многое зависит и от самого человека. День «1 Смерти», например, отличный день, ведь это календарное имя Тескатлипоки. Так что у человека будет очень могущественный покровитель. Флорентийский кодекс говорит:

«Честь и богатство придут, если он хорошо исполняет свои покаяния: соблюдает пост, проводит ритуал самопожертвования. А вот если он этого не делает, то своими действиями он вредит своему тоналли, своей судьбе, своему дню».

Родившись в плохой день (как, например, «9 Крокодила»), человек становился с взрослением полон пороков — и ничто не могло это исправить. Хм, на самом деле, могло. Это как в случае с пинауицтли, когда паучка заставляют бежать из центра перекрестия на земле снова и снова, пока знамение не будет нужным. В общем, тональпоуки быстренько выбирает ближайший благоприятный день, в который новорождённого и купают (о церемониях до, во время и после рождения — здесь).

Дело в том, что у человека в верованиях ацтеков есть три души или душевные сущности. Одна из них тоналли (о ней и двух других — здесь), которая находится именно в голове. Во время ритуала крещения тоналли вновь как бы вводится в ребёнка. Ему дают имя и этим меняют его судьбу. Поэтому, если предсказание по дню рождения было очень плохим, ритуалы проводили в ближайшую благоприятную дату в пределах тресены.

Можно подумать, что так делали только в исключительных случаях — когда знак дня был плохой. Но нет! Во всем Флорентийском кодексе можно отыскать как минимум 17 случаев изменения даты рождения, изменения тоналли. Например, ребёнок родился в день «10 Ягуара» — день, посвящённый Тескатлипоке. Вполне хороший. Ну-ну. Тональпоуки ждал 3 дня, дня «13 Движения», который был ещё более хорошим, ведь ему покровительствует само Солнце!

Всё это говорит нам о своеобразном отношении ацтеков к предсказаниям и судьбе: человек может и не подчиняться решению богов в стиле «он родился в такой-то день, и с ним так и произойдёт», а изменить судьбу!

Человек играет с судьбой и, конечно, улучшает себе жизнь. В этом и состоит одна из главных целей гадания: попытаться не только узнать судьбу, но и улучшить её.

Невероятно, но факт — не только о судьбе человека были гадания. Кодекс Борджиа содержит страницы, которые использовали для предсказаний супружеским парам, определяли совместимость людей для брака.

Ииногда прогнозы бывают благоприятными: например, ниже (левый верхний угол) мы видим Тлалока (слева) и Чальчиутликуэ (справа) около ребёнка:

Вокруг куча кукурузных початков — благоприятный знак. Сверху сияет солнце, оба родителя-божества держат в руках ожерелье из драгоценных камней. Короче, можно жениться, всё прекрасно. Остальные три сцены также сулят счастье.

Однако вот другие изображения — в левом верхнем углу жених и невеста даже не разговаривают друг с другом, они друг от друга отвернулись:

А справа сверху всё ещё хуже: изображено прелюбодеяние. Женские фигуры с венками изображают богиню Шочикетцаль, а у неё была очень плохая репутация. Персонажа в центре одна из них схватила за чуб, а он в это время держит грудь другой женщины. В общем, пойман с поличным. Выходить замуж за этого мужчину — не лучшая идея. На нижнем изображении слева пара, вероятно, дерётся из-за денег: между ними можно увидеть вереницу украшений. Прогноз для брака не очень благоприятен. Справа внизу шеи людей обвивает змея, символизирующая сексуальные грехи — тоже не самый лучший выбор девушки или парня.

Другие разделы кодексов использовались для предсказаний торговцам почтека для определения даты поездки.

Для сельского хозяйства тоже были альманахи. Например, ниже Тлалок представлен в разных нарядах. Разные типы неба указывают, будет ли дождь или нет. А в нижней части всех четырёх иллюстраций есть початки кукурузы: одни довольны наличием воды (у них даже есть улыбающиеся лица), других поедают те самые мерзкие тараканы-пинауицтли, третьи страдают от засухи:

Кратко упомяну книги снов, темиакатли. В школах кальмекак дети изучали, в том числе, толкование снов. К сожалению, все оригинальные кодексы утеряны, и единственное, что у нас есть, — это краткие описания снов на науатле, записанные Саагуном. Все эти сны по сути кошмары: в одном дом горит, в другом гора рушится, дерево ломается, затмение, ягуар съедает — одни несчастья. Но в конце есть пара строк, говорящих нам:

«Ну, вы не волнуйтесь, ведь вы можете сделать кое-какие подношения, и тогда значение сна будет не таким страшным».

То есть был способ противодействовать этим предзнаменованиям. Есть, например, известное суеверие, связанное с уханьем совы. В Мексике есть даже поговорка: «Когда поет сова, умирает индеец». Саагун описывает способ как бы отменить плохое знамение, связанное с появлением совы, посланницы Миктлантекутли — нужно просто обматерить её:

«...если он был мужчиной, то говорил ей: «Замолчи, сволочь с запавшими глазами! Сразу видно, кто с собственной матерью сношался!». А если бы та, кто услышал это [уханье], оказалась женщиной, она бы сказала ей: «Уйди отсюда, шлюха! Ты сделала дырку в [своей] голове, из которой мне придётся пить там, в аду? Пока не сделаешь, я туда не отправлюсь».

Другой пример явления некоего персонажа и последующего общения человека с ним для определения (и по возможности улучшения) своей судьбы — Йоуальтепоцтли, или Ночной Топорик (Yohualtepoztli). Когда в лесу слышали шум, похожий на стук топора по дереву, самые смелые жрецы и воины отправлялись на поиски источника этих звуков. Почему самые смелые? Потому что вот так выглядел этот источник:

Йоуальтепоцтли, явление самого Тескатлипоки в этом мире, представлял собой обезглавленное тело с разрезанной вдоль грудью. И створки этой груди открывались и закрывались, создавая тот самый стук, похожий на удар топора.

Тот, кто догонял этого персонажа, просовывал руку в отверстие и крепко сжимал сердце, которое там находилось. И начинался разговор с Богом, иногда даже торг. Йоуальтепоцтли просил: «Слушай, ну отпусти меня, чего тебе нужно? Давай я тебе это дам, а ты меня отпустишь. Вот, возьми этот шип агавы». А воин мог сказать ему: «Ну уж нет, я тебя не пущу, покуда не дашь ты мне четыре шипа». И так этот торг продолжался, пока Бог не соглашался подарить воину четыре шипа агавы. Каждый шип олицетворял пленника, которого воину предстояло захватить на поле битвы. Четыре захваченных пленника — это прямая дорога к высшим званиям в военной иерархии.

Смелые, но безрассудные люди просто хватали сердце и убегали. Дома они заворачивали это сердце в ткань, а на следующий день смотрели, во что оно превратилось. Если в угольки или пепел — плохой знак, если в перья — хороший.

Эта история — важный источник для понимания, каковы были отношения между людьми и богами. Ведь обычно предполагается, что боги — это очень могущественные существа, перед которыми люди — смиренные букашки. Отчасти это, конечно, правда, но в Мезоамерике существует и система обмена между людьми и богами. Посмотрите сами — люди бросают вызов самому Тескатлипоке, одному из первых божество ацтекского пантеона, хватают его за сердце и требуют даров.

Есть такое мнение: якобы ацтеки проиграли войну, потому что они посчитали испанцев богами — какие глупые! Они, конечно, не были настолько глупы, чтобы спутать испанцев с богами. И дело тут не в глупости, а в их представлениях о Боге. Очевидно, испанская концепция Бога в корне отличались от ацтекской. Слово тéотль (teotl) в науатле применимо не только ко всем Богам пантеона, но и к любому исключительному явлению. Например, комета — теотль, странное животное — теотль, море — и то считается теотлем. В общем, всё, что необычно. Когда прибыли испанцы, они явно были необычными, поэтому их и называли тéтео (teteoh, множественное число слова теотль). Но это не значит, что к ним было отношение подчинения и смирения — и это видно из произошедших за время завоевания сражений.

А испанцы-то не были такими рациональными, такими «возрожденческими», как их часто изображают. Многие конкистадоры рассказывают об одном любопытном эпизоде. Среди сторонников Кортеса был персонаж по имени Блас Ботельо де Пуэрто Плата, астролог. И этот астролог давал советы Кортесу. Иногда к нему прислушивались, иногда не очень. Однако, видимо, именно он определил дату побега в Ночь Печали. То есть у Кортеса, как и у Мотекусомы, тоже был свой астролог. Вот что говорит нам Берналь Диас дель Кастильо:

Астрологу Ботельо не помогла его же астрология, потому что в ту печальную ночь он погиб вместе со своей лошадью. ... в вещах его мы нашли какие-то бумаги вроде книг с фигурами и линиями, пометками и знаками, на которых было написано: «Придется ли мне умереть здесь, в этой печальной войне, во власти этих индийских собак?». И далее : «Ты не умрёшь», а ещё дальше ... «Да, ты умрёшь».

Спасибо за внимание! Если материал вам понравился, вы можете поддержать канал по ссылке. Буду очень рад вашей поддержке!

© mexicalli

к оглавлению

<— часть 1 / часть 2

часть 1 / часть 2 -->

Что такое «гадать»? «Сокровищница кастильского или испанского языка» Себастьяна де Коваррубиаса (Первый словарь испанского языка 1611 года) отвечает:

«Гадать – говорить о том, что должно произойти, без уверенности и оснований, с безрассудством и большим бременем совести. И тех, кто занимается этим злым искусством, называют прорицателями. Делают они это, советуясь с дьяволом. Их ждёт суровое наказание.»

Чувствуете одобрение общества того времени?

Действительно, на протяжении всей европейской истории церковь строго осуждала гадание. При этом к некоторым его видам относились нормально: например, гаданию на «Илиаде» Гомера, когда книгу открывали наугад, указывали пальцем на строчку — она и являлась предсказанием. Или же то же самое делали с Библией.

Люди и сегодня так делают с самыми разными книгами.

В XII и XIII вв. в Испанию завезли целую кучу трактатов и книг на иврите, арабском и греческом — с этого началась история таких дисциплин, как астрономия и астрология.

С тех пор церковь начала принимать то, что стали называть «естественной астрологией». Дисциплину даже начали преподавать в университетах: например, в Университете Саламанки в 1460 году. Именно там учился Бернардино де Саагун.

Хорошо, понятно: церковь осуждает гадалок, предсказателей и астрологов в целом. А что в Мезоамерике?

Снова обратимся к словарю, но на этот раз — знаменитому испано-науатлевому словарю священника Алонсо де Молина 1571 года. В нём можно найти различные термины, глаголы, относящиеся к божественному: например, йольтеоуиа (yolteohuia), что означает «гадать, изобретать, воображать». Или йольтеотль (yolteotl), что можно перевести как «Бог, сердце». Этим же термином называют благоразумных людей, а также тех, кто обладает даром предсказания. Во Флорентийском кодексе так называют знатных людей и, что важно, писцов-тлакуило, составляющих кодексы.

Другой важный термин — тональпоуки (tonalpouhqui), «гадалка или предсказатель, бросающий жребий». Он состоит из двух частей: тоналли (tonalli), «день, судьба, душа», и поуа (pohua), «считать». Они же образуют знакомый нам глагол тональпоуа (tonalpohua) — «считать дни, считать судьбы». Его Молина переводит как «гадать по знакам или снам».

И, наконец, важнейший термин для понимания практик гадания, тональпоуалли (tonalpohualli) — «счёт дней, судеб». Это 260-дневный ритуальный календарь, не имеющий аналогов в других цивилизациях мира. С ним мы уже кратко знакомились. И он важен ещё и потому, что самые древние имеющиеся у нас свидетельства письменности в Мезоамерике связаны именно с ним. Вот лишь пара примеров:

Аналогичную связь можно найти в других древних цивилизациях: например, Месопотамия и Китай. На иллюстрации ниже: слева и в центре — два достаточно странных предмета. Это модели печени. В жертву приносили волов или овец, вынимали печень и по её форме делали предсказания. А на таких моделях с клинописными знаками в школах изучали технику гадания.

Справа — панцирь китайской черепахи: на нём тоже видим знаки, одни из самых древних из когда-либо найденных. Панцири этих черепах помещали в огонь и в зависимости от того, как образовались трещины, делали предсказания и располагали иероглифы.

Налицо прочная связь между гаданием и письменностью в различных древних цивилизациях.

В случае с Мезоамерикой, однако, есть одна сложность: очень небольшое количество письменных материалов для исследования. Вот сколько, как вы думаете, существует сегодня клинописных табличек из Месопотамии? Цифра потрясающая: от полумиллиона до двух миллионов штук по всему миру! А доиспанских кодексов — всего 17.

Из них мы и можем узнать о годах и времени, о днях и праздниках, о снах и предзнаменованиях, о рождении детей и их имянаречении, о церемониях и обрядах. Хорошо, но откуда нам знать, что всё это значит? Как расшифровать эти рукописи?

Кодекс Теллериáно-Рéменсис представляет собой изображения тресен (неделя из тринадцати дней) и их божеств-покровителей с пояснениями на испанском языке:

Во Флорентийском кодексе Бернардино де Саагуна есть целый раздел, посвященный тому, что он называет «астрологией суждений», — тот самый ритуальный календарь. И Саагун был по-настоящему одержим этим календарём. C одной стороны, он оставил нам подробнейшее его описание на науатле. С другой — отправился к инквизиции, чтобы осудить высказывания другого священника, Торибио де Бенавенте (получившего среди местного населения прозвище «Мотолини́я», или «бедняк», за свои потрёпанные одежды). Мотолиния писал о превосходстве этих календарей и о том, что индейцы были мудрыми знатоками, а календари эти — замечательные произведения. Саагун говорит «Нет, это не чудесно — это дела дьявола!». Мотолиния на тот момент уже умер, так что особо погоды это никому не сделало.

Диего Дуран также рассказывает нам о предсказаниях по случаю рождения, а также упоминает источник, к которому он обращался:

«Я нашел рисунок на очень старой бумаге, полный такого количества уродливых фигур демонов, что это меня напугало».

Наконец, немаловажным источником для понимания древних кодексов являются этнографические исследования современных индейских общин, использующих ритуалы предков в своей повседневной жизни.

Что ж, давайте перейдём непосредственно к гаданию. Одним из богов, которым приписывается создание календаря, является Кетцалькоатль. Он же, можно сказать, через календарь подарил людям возможность гадать. На иллюстрации он в правой нижней части сидит перед женщиной, которая обмахивается веером, похожим на рокерскую «козу», и бросает зёрна кукурузы и фасоли:

Кроме него в кодексах также упоминаются прародители всех людей Сипактональ и Ошомоко. Например, эта парочка представлена в центре Бурбонского кодекса. Сипактональ, мужчина, изображается в виде жреца: у него за спиной сосуд из тыквы-горлянки, наполненный табаком, в одной руке он держит курильницу, а в другой — шип агавы для кровопускания. Напротив него сидит его жена Ошомоко, бросающая зёрна кукурузы для гадания:

Эта первобытная пара изображается и во Флорентийском кодексе. На этот раз мужчина бросает семена, а женщина держит верёвку с узлами — и это тоже техника гадания:

Об этом виде гадания информации, к сожалению, практически нет, потому что монахи не слишком интересовались этой темой. Этнографические данные тоже скудны: есть лишь один случай, зафиксированный среди народа толупанов (хикаке) в Гондурасе. Они используют верёвки для гадания: бросают их на землю и по их положению предсказывают место для охоты на оленей.

Кроме этого, верёвки могли символизировать пуповину, учитывая важное её место в ритуалах, связанных с рождением детей. В наши дни некоторые акушерки делают предсказания по появляющимся на пуповине маленьким шарикам и говорят, сколько ещё детей будет у только что родившей женщины. Однако это всего лишь предположение.

Другие способы предсказательства заключались в наблюдении за звёздами и кометами и интерпретации рёва диких животных (например, ягуаров). А во время охоты на оленей могли гадать на их внутренних органах: в зависимости от того, как они расположены при разрезании брюха, охотники могли делать предсказания о сезоне дождей или предстоящем урожае. Такая практика, кстати, была и в Старом Свете (гаруспики в Древнем Риме).

Для гаданий использовались и другие животные: например, бедняги-перепёлки. Это одна из самых распространенных птиц, приносимых в жертву во время самых разных ритуалов. Есть тексты, которые объясняют нам: перепелам отрывали голову, а те ещё какое-то время могли бегать в конвульсиях. И из поведения птиц делались прогнозы и предзнаменования.

То же самое могло делаться и с насекомыми! Водится в Мексике один не то таракашка, не то сверчок — пинауицтли (pinahuiztli, также переводится как «стыд»). Судя по названию, люди не особо радовались его появлению и воспринимали его как плохой знак. Саагун пишет:

«Когда этот вредитель входил в чей-нибудь дом или кто-нибудь находил его на дороге, человек тотчас же в груди своей помышлял, что это знак того, что он заболеет, или что к нему придёт какое-то зло, или что его кто-то оскорбит или пристыдит. И чтобы исправить это, совершалась следующая церемония. Брали этого паразита, делали на земле две перекрёстные линии, клали его посередине и плевали на него, спрашивая: "Зачем ты пришёл?", а потом смотрели, куда паразит пойдёт. Если ... на север, то ... это знак того, что этот человек ... скоро умрёт, а если случайно он уходил куда-нибудь ещё, то тогда решалось, что этот знак был не о смерти, а о каком-то другом несчастье, маловажном...»

Ещё одна техника гадания предполагает использование пепла и концепцию «следа». Один французский пират по имени Александр Эксквемелин в 1671 году совершил путешествие к побережью Юкатана и Белиза. Вот что он нам рассказывает:

«То, что они делают с новорожденным ребёнком, достойно восхищения. Как только он приходит в этот мир, его относят в храм и там делают яму, которую засыпают пеплом. В неё помещают обнажённого ребёнка и оставляют его одного на всю ночь. ... никто не смеет приблизиться к нему, в то время как храм открыт и всякие звери могут свободно входить и выходить. На следующий день отец и родственники ребёнка возвращаются, чтобы посмотреть на следы животных на пепле. Новорождённого посвящают этому животному, каким бы оно ни было, как если бы оно было их Богом. И ребёнок будет привязан к нему всю жизнь, будет считать этого зверя своим покровителем и защитником».

Как же трогательно видеть пирата, который так беспокоится об этом ребёнке, лежащем в ямке, полной пепла.

Это животное будет своеобразным двойником ребёнка, его науалем (nahualli), то есть духом-хранителем. Вариант этого обычая: рассыпать пепел вокруг кроватки новорождённого или его дома и на следующий день наблюдать, какие следы там появляются.

Другой случай «предсказания по следам» описывает праздник Теотлеко (Teotleco, «Приход богов»). Жрец клал кукурузную муку на циновку в храме и периодически проверял: не появился ли отпечаток детской ноги. И когда он появлялся, это означало, что боги прибыли. После этого проводился ритуал: пленных раскрашивали цветными полосами и живьём бросали в костёр, но вытаскивали перед кончиной, чтобы извлечь сердца и обезглавить. Так они становились звёздами-мимишкоа.

Важность использования семян, верёвок и золы/пепла в ритуалах ацтеков объясняют мифы о происхождении человека. Мы с вами уже знаем самый известный вариант: для создания человека Кетцалькоатль отправляется в Миктлан, попадает в переделку, но всё-таки ему удаётся вернуть кости и пепел предыдущих поколений. Затем он возвращается в наш мир, где кости и пепел смешиваются и обогащаются (в прямом и переносном смысле) кровью. Из этого и получается современный человек.

Процесс напоминает приготовление кукурузного теста — и зола тоже может использоваться (например, в штате Герреро до сих пор вместо извести используют золу). Тело человека сформировалось из кукурузы, из семян, из костей (которые тоже считаются семенами). Таким образом, почти все эти материалы, используемые для гадания, так или иначе являются «сырьём», из которого были созданы люди.

Что означает то, как зёрна упали? Какое значение имеет ткань, платок или циновка, на которые они упали? Эти «столы» для гадания (как на фото выше) во многих народах называются зеркалами. В них отражается судьба человека. Это также отсылает нас к одному из самых важных божеств — Тескатлипоке, «Богу Дымящееся Зеркало», богу судьбы. Эти зеркала — как проход к познанию будущего, к познанию судьбы. Кодексы, кстати, метафорически назывались тескатль (tezcatl — зеркало), и иногда зёрна бросались на сами кодексы...

На этом на сегодня всё. В следующий раз посмотрим на ацтекские и миштекские кодексы, использовавшиеся древними в том числе для предсказаний.

Спасибо за внимание! Если материал вам понравился, вы можете поддержать канал по ссылке. Буду очень рад вашей поддержке!

© mexicalli

часть 1 / часть 2 -->
к оглавлению