В этом году под сводами Messe Basel собрались более 290 галерей и около 4000 художников со всех континентов. Кажется, весь художественный мир на несколько дней переместился в Базель.

Я буквально купался в море замечательных полотен, инсталляций и художественных открытий. И если меня спросить, какая работа понравилась больше всего, я честно отвечу: не знаю, кому отдать предпочтение. Каждый зал открывал новые имена, новые смыслы и новые художественные языки.

Здесь соседствуют признанные мастера и молодые художники, классическая живопись и цифровое искусство, камерные произведения и грандиозные проекты сектора Unlimited. Особенно приятно было видеть, как искусство продолжает искать новые формы диалога со зрителем, не боясь технологий, эксперимента и смелых высказываний.

Среди множества участников запомнились работы таких художников, как Tacita Dean, Larry Poons, Günther Förg, Ross Bleckner, Charline von Heyl, Cosima von Bonin и Tschabalala Self. Их произведения демонстрируют удивительное разнообразие подходов к современному искусству и ещё раз подтверждают, почему Art Basel остаётся главным событием художественного календаря.

Но главное впечатление связано даже не с отдельными именами. Art Basel напоминает, что искусство живо именно благодаря своему многообразию и гуманизму. Здесь невозможно увидеть всё, невозможно охватить все идеи и направления. И в этом заключается особая красота ярмарки: каждый посетитель создаёт собственный маршрут и находит свои открытия. Здесь легко заблудится не только в направлениях живописи, но и в коридорах самой выставки.

Уходя с выставки, я поймал себя на мысли, что Art Basel - это не просто рынок искусства и не собрание громких имён. Это место, где можно вновь почувствовать радость удивления и убедиться, что искусство по-прежнему способно вдохновлять, спорить, восхищать и заставлять задуматься.

Именно за этим сюда стоит возвращаться снова и снова.
И всё же, покидая выставку, я поймал себя на одной мысли. Среди тысяч представленных работ мне почти не встретилось искусства, прямо говорящего о войне - не как о газетном заголовке, а как о человеческой трагедии, боли, разрушении и смерти. Возможно, многие художники сегодня находятся слишком далеко от линии фронта, чтобы чувствовать её дыхание ежедневно. А возможно, те авторы, которые способны показать настоящий оскал войны, просто не были представлены на этой ярмарке.

В такие моменты вспоминается Семён Скепецкий (Роберт Кузовков) - художник, чьи работы невозможно было спутать ни с чем другим. Его искусство рождалось из личного опыта столкновения с насилием и исторической катастрофой. Недавно он был трагически убит в Польше. Мне кажется, его голос и его произведения были бы здесь особенно уместны - как напоминание о том, что современное искусство способно не только удивлять и восхищать, но и говорить о самых страшных страницах нашего времени.

Baden im Meer der Kunst. Eindrücke von der Art Basel 2026

Der Besuch der Art Basel 2026 war für mich weit mehr als nur ein Gang über die bedeutendste Kunstmesse der Welt - es war ein echtes Eintauchen in den Ozean der zeitgenössischen Kunst.

In diesem Jahr versammelten sich unter den Hallen der Messe Basel mehr als 290 Galerien und rund 4.000 Künstlerinnen und Künstler aus allen Kontinenten. Für einige Tage schien die gesamte Kunstwelt nach Basel umgezogen zu sein.

Ich badete förmlich in einem Meer aus großartigen Gemälden, Installationen und künstlerischen Entdeckungen. Und wenn man mich fragen würde, welches Werk mir am besten gefallen hat, müsste ich ehrlich antworten: Ich weiß es nicht. Es fällt mir schwer, einem einzelnen Werk den Vorzug zu geben. Jeder Saal eröffnete neue Namen, neue Bedeutungen und neue künstlerische Sprachen.

Hier begegnen sich etablierte Meister und junge Künstler, klassische Malerei und digitale Kunst, intime Werke und monumentale Projekte des Sektors Unlimited. Besonders erfreulich war zu sehen, wie die Kunst weiterhin nach neuen Formen des Dialogs mit dem Publikum sucht - ohne Scheu vor Technologie, Experimenten und mutigen Aussagen.

Unter den zahlreichen Teilnehmern blieben mir besonders die Arbeiten von Tacita Dean, Larry Poons, Günther Förg, Ross Bleckner, Charline von Heyl, Cosima von Bonin und Tschabalala Self in Erinnerung. Ihre Werke zeigen die beeindruckende Vielfalt zeitgenössischer Kunst und bestätigen einmal mehr, warum die Art Basel das wichtigste Ereignis im internationalen Kunstkalender bleibt.

Doch mein stärkster Eindruck hängt nicht an einzelnen Namen. Die Art Basel erinnert daran, dass Kunst gerade durch ihre Vielfalt und ihren Humanismus lebendig bleibt. Man kann hier unmöglich alles sehen, alle Ideen erfassen oder sämtliche Strömungen überblicken. Darin liegt der besondere Reiz dieser Messe: Jeder Besucher findet seinen eigenen Weg und macht seine eigenen Entdeckungen. Man kann sich hier nicht nur zwischen den verschiedenen Kunstrichtungen verlieren, sondern auch in den Korridoren der Ausstellung selbst.

Als ich die Messe verließ, wurde mir bewusst, dass die Art Basel nicht nur ein Kunstmarkt und nicht nur eine Ansammlung berühmter Namen ist. Sie ist ein Ort, an dem man die Freude des Staunens wiederentdecken und sich davon überzeugen kann, dass Kunst noch immer inspirieren, herausfordern, begeistern und zum Nachdenken anregen kann.

Genau deshalb lohnt es sich, immer wieder hierher zurückzukehren.

Und doch ging ich mit einem weiteren Gedanken nach Hause. Unter den Tausenden ausgestellten Werken begegnete mir kaum Kunst, die unmittelbar vom Krieg sprach - nicht als Schlagzeile einer Zeitung, sondern als menschliche Tragödie, als Schmerz, Zerstörung und Tod. Vielleicht leben viele Künstler heute zu weit entfernt von den Frontlinien, um deren Atem täglich zu spüren. Vielleicht waren aber auch jene Künstler, die das wahre Gesicht des Krieges zeigen können, auf dieser Messe schlicht nicht vertreten.

In solchen Momenten denke ich an Semjon Skepetsky (Robert Kuzovkov) – einen Künstler, dessen Werke mit nichts anderem zu verwechseln waren. Seine Kunst entstand aus der persönlichen Erfahrung von Gewalt und historischer Katastrophe. Vor kurzem wurde er in Polen auf tragische Weise getötet. Ich habe das Gefühl, dass seine Stimme und seine Werke hier besonders wichtig gewesen wären – als Erinnerung daran, dass zeitgenössische Kunst nicht nur überraschen und begeistern, sondern auch von den dunkelsten Kapiteln unserer Zeit erzählen kann.

#ArtBasel #ArtBasel2026 #Basel #ContemporaryArt #ModernArt #ArtFair #Painting #ContemporaryPainting #ArtCollector #VisualArt #Kunst #BaselArtWeek #ArtistLife #MuseumLover #ArtExhibition #SwissArt #Culture #FineArt #MikhailDoliev #ArtBlogging

#ZeitgenössischeKunst #Malerei #Artist #Fediverse  #ArtistsOfMastodon #MastodonArt

#ArtistOnTumblr #ArtBlog

С этим тезисом я согласен, только добавил бы сюда ещё кисть и мастихин. На примере Семёна Скрепецкого убеждаюсь, что если ты действительно делаешь полезное дело для революции, всерьёз борешься против путинского мракобесия и кремлёвского Гитлера, то на тебя неминуемо обратит внимание вездесущее око Саурона - сидишь ли ты в лагере, публикуешь ли хлёсткие статьи или сражаешься в одном ряду с ЗСУ.

Картины и перформансы Семёна Скрепецкого (Роберта Кузовкова) были просты и понятны всем - как искушённой публике, так и глубинному народу. И когда персонажи, изображённые на его полотнах, узнавали себя, а черты личности он передавал достаточно точно, оригинал нередко приходил в бешенство.

Жанр Скрепецкого можно отнести к сатире и карикатуре. Сам художник называл своё творчество гиперреализмом лапотного ренессанса. И кто знает, возможно, именно в наше время он основал новое направление в живописи.

Скрепецкий делал посмешищем не только ЧЛЕНов правительства кремлёвского Гитлера, но и деятелей русской оппозиции, которых подозревал в двойной игре. Да и многие так называемые оппозиционные средства дезинформации предпочитали умалчивать о его перформансах.

Необходимо отметить, что убийство художника, судя по всему, было для российских спецслужб более приоритетной задачей, чем проходивший в это же время в Берлине съезд «партии Яшина».

Многие художники предлагают провести акцию в поддержку Семёна Скрепецкого, нарисовав карикатуры на деятелей путинского режима.

Вдова художника и пятеро его детей нуждаются в поддержке. Вы без труда сможете найти реквизиты на его странице.

С произведениями швейцарского композитора Игоря Стравинского я познакомился вот при каких обстоятельствах. В девяностые годы мне хотелось изучить огромный пласт мировой классической музыки. Но по ТВ гоняли исключительно третьесортный звук типа: «Путана-Путана», «Два кусочика колбаски». Дело осложнялось ещё и тем, что я работал на железной дороге, а это значит - подъём в 5-6 часов утра, возвращение домой - в лучшем случае после 21 часа.

Кто-то мне посоветовал, что при музыкальном училище в Астрахани есть что-то вроде факультатива, кружка для всех любителей музыки, заседания которого проходят по субботам.

Когда я пришёл в это музыкальное общество, то здесь действительно с помощью видеомагнитофона прослушивали шедевры мировой классической музыки. А перед началом или по ходу демонстрации произведений преподаватели и продвинутые студенты рассказывали историю создания музыки, биографию композитора.

Когда я пришёл на заседание музыкального клуба, то первым произведением была “Весна священная” Игоря Фёдоровича Стравинского. Я-то рассчитывал на Верди, Бетховена, Чайковского… Комнату наполнили необычные ритмы, с непривычки похожие на какофонию. (Если бы я тогда знал, что премьера этого балета также провалилась в 1913!) Я уже подумывал уходить, но что-то меня остановило. Наверное, то, что учебная комната была наполнена красивыми студентками с серьёзными выражениями лиц. Выходило, что это я чего-то пока не понимал. Усилием воли я заставил себя остаться и дослушать. Тем более это было нетрудно. Каждая девушка в комнате была красивой. А у нас на работе женщин было лишь 1 % - в бухгалтерии. Возраста они все были предпенсионного и к тому же все замужем.

Чтобы как-то мотивировать дальнейшее прослушивание, по ходу исполнения балета я стал представлять, что это я танцую с будущими музыковедами под музыку Игоря Стравинского. И тогда музыка мне очень понравилась!

Со временем я сдружился с некоторыми участницами музыкального кружка… и позже мы действительно танцевали наяву. Мне много рассказывали, открывали из истории музыки.

...

На что хочется обратить внимание, так это то, что премьера гениального произведения, как обычно, прошла под свист и вопли слушателей. Премьера “Весны священной” провалилась.

Касательно композиции памятника Игорю Стравинскому: необычно длинная правая дирижирующая рука, нотный ряд над композитором. Кстати, подобные нотные ряды служат для декора барьеров и ограждений по всему Монтрё (Montreux), ведь здесь жило столько музыкантов и композиторов. Очень стильно.

Концертный зал в Монтрё (Montreux) назван в честь Игоря Стравинского. Великий композитор был тоже беженцем: жил и писал музыку в Швейцарии и в США.

Так как «Весну священную» Игорь Фёдорович писал в Монтрё (Montreux), здесь неподалёку есть улица Rue du Sacre du Printemps (улица Священной Весны).

Вот такие приятные воспоминания у меня связаны с музыкой Игоря Стравинского, памятные места, которые я не мог не посетить.

Балет “Весна священная”:

Речь Игоря Стравинского:

Как Стравинский пишет музыку. США:

#montreux #freddieMercury #queen #travel #рок

Удивительно, как много великих русских писателей, художников и мыслителей обрели свой голос вдали от России. Иногда кажется, что свобода и творчество слишком часто искали себе дом за её пределами.

Сегодня в интернете поднялась совершенно справедливая дискуссия в отношении уничтоженной Севастопольской диорамы и демонтажа памятника Михаилу Булгакову в Киеве.

Но мне хочется отметить, в каком состоянии находится в Астрахани дом, где жил украинский поэт и художник Тарас Шевченко. С 2013 года дом выглядит так, будто в него было прямое попадание бомбы, потому что рядом сгорел другой памятник культуры - немецкое консульство. И это в мирное время, без всякой войны!

Так выглядят почти все памятники культуры в Астрахани и по всей России, кроме Москвы (но Москва - не Россия). Я могу приводить фотографии тысячами.

Или вот еще один скрепообразующий пункт. В 2008 году в Астрахани, напротив администрации Ленинского района, где каждый день бывали мэр Сергей Анатольевич Боженов и губернатор, внезапно исчез памятник Ленину. Конечно, я понимаю, что у многих к этому палачу неоднозначное отношение. Но ведь это, кроме всего прочего, еще 3-4 тонны ценного цветного металла. То есть мало того, что номенклатура заставила людей в 1970 году бесплатно отработать в пользу установки памятника, так еще те же лица погрели руки на сдаче цветмета спустя сорок лет.

А виновных и памятник так до сих пор не нашли, как и сотни тонн трамвайных рельсов, трамваев, троллейбусов, километры медной контактной сети, трансформаторы, мэра города Астрахани Боженова и многое другое.

И российский народ безмолвствует, зато сокрушается по поводу дел в другой стране. Как говорится в пословице: «В чужом глазу соломинку видим, а в своем бревна не замечаем».

Вот только обязан ли народ, подвергшийся агрессии, сохранять память о тех деятелях культуры, которые в той или иной степени пресмыкались перед деспотами и прославляли величие будущего агрессора? Должны ли мы сожалеть об утратах цветного металла, когда гибнут реальные люди и невинные дети?

Неподалеку от нас, в Веве, находится музей Чарли Чаплина. Я давно собирался его посетить, например на день своего рождения, так как тогда посетителей пускают бесплатно. Но когда уж было собрался ехать, заглянул на сайт музея, и оказалось, что на 7 июня планируется акция - побить рекорд по количеству людей в образе Бродяги в одном месте. Предыдущий рекорд был поставлен  десять лет назад, здесь же, на открытии музея, и тогда пришло 662 Бродяги.

Я подумал, что эта затея куда интереснее, чем просто посетить музей в день своего рождения, хоть и бесплатно. Лучше я заплачу 5 франков за участие, которые пойдут в благотворительный фонд Theodora, и поучаствую в уморительном мероприятии!

Мои черные «пасхальные брюки», как и пиджак, и белая рубашка безвозвратно пропали в путинской России. Поэтому я срочно обзавелся черным пиджаком с короткими рукавами, черными мешковатыми штанами и белой рубашкой. Черные заношенные ботинки у меня были. Это был дресс-код для участия в акции. Котелок, трость и усики музей Чаплина гарантировал бесплатно.

И вот я сажусь в автобус № 212, который следует до остановки Corsier-sur-Vevey, Chaplin. В транспорте уже едут 10-15 чаплиных.

Когда же мы приехали в парк усадьбы Чаплина, оказалось, что в образе Бродяги, кроме мужчин, уже находятся десятки девушек, детей, людей всех рас и национальностей.

Оставалось только дурачиться и шутить на смеси немецкого, английского, французского и русского языков. Впрочем, образ Бродяги требует минимум слов…

Говорят, на конкурсе двойников Чарли Чаплин занял последнее место. Так получилось, что в этом году на акцию пришли 429 человек. Но думаю, настоящей целью организаторов акции было создание хорошего настроения и напоминание о великом артисте и режиссере.

Сам музей очень интересный, он как бы поделен на две части: усадьбу и кинотеатр-киностудию. Здесь можно посмотреть не только на его личную жизнь, но и поучаствовать в съемках собственного фильма по мотивам чаплинского, благо декорации и аксессуары ждут своего режиссера. Не зря музею Чаплина присвоили звание «Лучший музей Европы» (2018).

Ну а Eugene Chaplin, сын Чарли Чаплина, нас всех поблагодарил за участие во флешмобе.

Для меня лично творчество Чаплина очень близко. Помню, возвращаясь домой поздно после тяжелого рабочего дня, включал один из фильмов Бродяги, припоминая всякие смешные случаи (и не очень) в течение дня.

Ну, а еще за что нужно любить Чаплина, - это за то что он первым раскусил великого диктатора, который украв у артиста усики, не оставил ему выбора.