Певица шокирована, а я вспоминаю, что подобные истории случались и раньше.

Реакция Кэти Перри в соцсети X:

Почему песня оказалась в ролике:

TikTok заключает лицензионные соглашения с крупнейшими музыкальными лейблами.

Поэтому пользователи платформы могут легально использовать музыку из встроенной библиотеки сервиса, не запрашивая отдельного разрешения у каждого исполнителя.

Однако ролик Белого дома опубликован с пометкой original sound. Обычно это означает, что звуковая дорожка была загружена вместе с самим видео.

В ответ на запрос журналистов пресс-служба Белого дома сослалась на уже опубликованный комментарий помощника президента Кэлана Дорра под постом Перри:

«This you?» («Это ты?»)

Комментарий сопровождается фрагментом клипа Part of Me, по сюжету которого Перри вступает в ряды армии США и проходит военную подготовку:

Кроме того, представители администрации напомнили, что в 2023 году Перри продала права на свой музыкальный каталог компании Litmus Music.

Сделка также включала права на песню Firework. При этом права на оригинальную мастер-запись композиции по-прежнему контролирует лейбл Capitol Records.

Ясно одно — прямое разрешение певицы на использование песни для каждого отдельного ролика в интернете не требуется.

Похожие истории с другими песнями:

Ариана Гранде — Bye

Конфликт произошел в июне 2026 года. Белый дом использовал песню Bye в коротком видео, посвященном работе Иммиграционной и таможенной полиции США — ICE.

В ролике показывались сотрудники федеральных служб, которые задерживали людей, надевали на них наручники и сажали их в автомобили под строчки «пока-пока».

Ролик подписан так: «Пока-пока. Президент Трамп обеспечил самую безопасную границу в истории»

Гранде отреагировала в комментариях под публикацией Белого дома и потребовала не связывать ее музыку с действиями ICE:

«Пожалуйста, никогда не используйте мою музыку в связи с этим варварским, бесчеловечным и чудовищным безумием».

Некоторые издания сообщали, что в конце комментария певица написала «F— ICE», то есть использовала нецензурную формулировку в адрес ведомства. Позднее комментарий исчез или был скрыт.

Команда певицы изучала возможные способы добиться удаления композиции из публикации.

И вскоре звук в ролике действительно отключили: но само видео осталось на странице Белого дома, хотя песня Bye больше не воспроизводится.

Белый дом не принес извинений.

Представитель администрации Эбигейл Джексон ответила Гранде, повторив три определения, которые певица использовала в своем комментарии:

«варварскими, бесчеловечными и чудовищными»

являются действия нелегальных мигрантов, причинивших вред американским гражданам.

Semisonic — Closing Time

17 марта 2025 года официальный аккаунт Белого дома в X (бывший Twitter), а также аккаунты Погранично-таможенной службы США (CBP) и других ведомств опубликовали ролик, посвященный депортации мигрантов.

На видео показаны мужчины в наручниках, которых досматривали сотрудники федеральных служб перед посадкой в самолет для депортации под строчки:

«Тебе не обязательно идти домой, но оставаться здесь нельзя».

Оригинальный пост был удален, но вот как это выглядело:

В тот же день Semisonic выпустили официальное заявление:

«Мы никоим образом не разрешали и не одобряли использование нашей песни Closing Time Белым домом. И нет — они даже не спрашивали. Эта песня — о радости, новых возможностях и надежде, и они полностью упустили ее смысл.»

На следующий день журналисты спросили пресс-секретаря Белого дома Кэролайн Ливитт, как администрация относится к претензиям группы.

Она не стала комментировать авторские права или отсутствие согласия музыкантов, заявив лишь, что «все федеральное правительство поддерживает послание президента» в вопросах миграционной политики.

Селин Дион — My Heart Will Go On

9 августа 2024 года на предвыборном митинге Трампа и его кандидата в вице-президенты Джей Ди Вэнса в городе Бозмен (штат Монтана) перед выходом политика на сцену на большом экране показали видеозапись выступления Селин Дион, исполняющей My Heart Will Go On:

Уже на следующий день менеджмент Селин Дион и ее звукозаписывающая компания Sony Music Entertainment Canada опубликовали совместное заявление:

Самой обсуждаемой частью заявления стала последняя фраза:

«...И правда, ИМЕННО ЭТА песня?»

Эта реплика мгновенно разошлась по социальным сетям. Многие смеялись, что кампания кандидата в президенты выбрала композицию, неразрывно связанную с фильмом «Титаник» — историей о гибели огромного корабля.

Сабрина Карпентер — Juno

В начале декабря 2025 года Белый дом опубликовал в X короткий ролик с кадрами задержаний мигрантов сотрудниками Иммиграционной и таможенной полиции США (ICE).

В ролике использован фрагмент песни Juno:

«Хочешь попробовать какие-нибудь необычные позы? Ты когда-нибудь пробовала эту?»

Карпентер публично отреагировала на публикацию:

«Это видео отвратительно и мерзко. Никогда больше не используйте меня или мою музыку для продвижения своей бесчеловечной повестки.»

Белый дом не стал удалять публикацию сразу. Пресс-секретарь администрации Эбигейл Джексон заявила, что Белый дом не собирается извиняться за публикацию ролика и продолжит рассказывать об иммиграционной политике президента.

В комментарии журналистам она также обыграла название последнего альбома певицы Short n' Sweet, намекнув, что ответ администрации тоже будет «коротким и лаконичным».

Несколько дней спустя оригинальный ролик всё же был удален из аккаунта Белого дома в X.

Администрация не объяснила причину удаления, а Сабрина Карпентер не сообщала о подаче судебного иска или иных юридических действиях.

Рианна — Don't Stop the Music

4 ноября 2018 года Дональд Трамп выступал на предвыборном митинге в Чаттануге (штат Теннесси) в поддержку кандидата в Сенат Марши Блэкберн.

Перед его выходом на сцену в зале звучала песня Рианны Don't Stop the Music.

На это обратил внимание шеф бюро The Washington Post в Белом доме Филип Ракер, который находился на месте событий. Он написал в X (тогда Twitter):

«Сейчас в Чаттануге на полной громкости играет Don't Stop the Music, пока помощники Трампа разбрасывают в толпу футболки с его символикой, словно на спортивном матче.»

Рианна ответила журналисту:

«Ненадолго… Ни я, ни мои люди никогда бы не оказались на одном из этих трагических митингов. Спасибо, что сообщил, Филип.»

Спустя два дня адвокаты Рианны направили штабу Трампа официальное письмо с требованием прекратить использовать ее музыку.

В документе говорилось, что певица не давала согласия на использование своих музыкальных произведений и фонограмм, а подобное использование создает ложное впечатление, будто она поддерживает кандидата или связана с его кампанией.

Штаб Трампа публично не ответил на претензии Рианны и не стал вступать с ней в полемику. Судебного разбирательства также не последовало.

После этого инцидента музыка певицы перестала фигурировать среди регулярно используемых композиций на мероприятиях кампании.

Список можно продолжать долго

В 2020 году Шинейд О'Коннор призвала Дональда Трампа перестать использовать Nothing Compares 2 U на своих митингах, назвав это «богохульством».

В 2018-м Фаррелл Уильямс через юристов потребовал больше не включать Happy после того, как песня прозвучала на митинге Трампа всего через несколько часов после стрельбы в синагоге «Древо жизни» в Питтсбурге.

Общий сценарий при этом почти не меняется. Музыканты требуют перестать использовать их песни, Белый дом или предвыборный штаб не спешат приносить публичные извинения, а до громких судебных разбирательств дело обычно не доходит.

Пока ничто не указывает на то, что история с Кэти Перри закончится иначе.

Что приходит на ум, когда слышишь имя Charli xcx?

Скорее всего, кислотно-зеленый фон и слово brat.

Brat — альбом Charli xcx, вышедший два года назад, — был настолько вездесущ, что практически стёр всю дискографию артистки, которая выпускала музыку к тому моменту уже более десяти лет.

Он стал культурным явлением, мемом, эстетикой, коммерческим продуктом — чем угодно, кроме рядовой записи Charli xcx.

По сути, тот альбом заново представил ее миру и превратил в селебрити ААА-класса, за каждым шагом которой жадно следят.

Пристальное внимание социальных сетей и СМИ пагубно сказалось на психоэмоциональном состоянии певицы:

«Я стала гораздо реже заходить в интернет», — говорит она в интервью Rolling Stone UK. «Это просто лучше для моего мозга. Если честно, я нахожусь в худшем психическом состоянии за всю свою жизнь».

Тур в поддержку Brat был настолько изматывающим, что певица получила повреждение нерва в шее — она поет об этом на новом альбоме.

Этот опыт изнурительной концертной жизни лег в основу фильма — полнометражного мокьюментари The Moment. Режиссером фильма выступил Айдан Замири, а идея принадлежала самой Charli xcx.

В нем она играет гиперболизированную версию самой себя — поп-звезду, которая после феноменального успеха Brat оказывается заложницей собственной популярности.

Лейбл требует продлевать жизнь альбома любой ценой: заключать новые рекламные сделки, снимать концертный фильм с эксцентричным шведским режиссером (Александр Скарсгард) и бесконечно воспроизводить однажды найденную формулу успеха.

Искренне советую посмотреть The Moment: фильм самостоятелен и интересен, даже если вы ничего не знаете про эру brat.

Еще больше погружаясь в мир кино, Чарли записала полноценный саундтрек для Грозовой перевала. Это один из самых интересных альбомов этого года.

Он звучит словно гиперпоп викторианской Англии: оркестровые скрипки и виолончели соседствуют с ледяными синтезаторами, индустриальным шумом, обработанным автотюном вокалом и цифровыми помехами — эстетику Brat перенесли на продуваемые ветром йоркширские пустоши.

Казалось, после такого эксперимента ей понадобится пауза. Вместо этого спустя пару месяцев Чарли анонсировала еще один альбом.

Music. Fashion. Film

На монохромной обложке альбома — три знаковые фигуры: музыкант Джон Кейл, дизайнер Марк Джейкобс и режиссер Мартин Скорсезе. Вместе они воплощают три мира, давшие альбому название: музыку, моду и кино.

Продвижение нового альбома оказалось полной противоположностью Brat: сдержанность вместо агрессивной вирусности, почти интимный разговор один на один — вместо ощущения, что альбом преследует тебя повсюду.

«Сейчас все изменилось, — говорит она. — Мне интересно сделать общение с аудиторией по-настоящему интимным, сесть один на один с человеком и поговорить».

Антимаркетинг прослеживается и в оформлении синглов. После Brat, где сотни итераций были потрачены на поиск идеального оттенка зеленого и цепляющей типографики, выбор Times New Roman — самого «дефолтного» шрифта из всех возможных — демонстративный жест.

Еще Чарли вернула почти забытый формат би-сайдов — дополнительных композиций, которые когда-то размещали на оборотной стороне пластинок.

Вместо стримингов Чарли прячет их на отдельном аккаунте @b.sides и выпускает на лимитированных семидюймовых винилах. А недавно выпустила на iTunes — их можно только купить, но не стримить.

При этом сама певица открыто предлагает поклонникам «rip the audio if you want it xx», словно поощряя неидеальное, почти пиратское распространение музыки.

Синглы и музыкальные видео

Rock Music

VK Video: Charli xcx — Rock Music

В первом же музыкальном видео новой эры Чарли в образе, напоминающем Монику Беллуччи, последовательно перебирает все клише рок-культуры: выбрасывает телевизор из окна отеля, разбивает гитары и курит сигареты.

Там, где обычно классический рок строится на протяжном, стадионном вокале, Чарли буквально нарезает слово «rock» на короткие цифровые сэмплы, превращая голос в перкуссию и бесконечно зацикленный звук — словно зависшую ленту TikTok с лающей собачкой.

Это очень крутой трюк! Провокационный характер песни — и тот факт, что она намеренно отличается от Brat — это ход, взятый прямо из арсенала xcx. «Все мои альбомы построены на противоположностях, — говорит Чарли. — «Для меня это не приносит творческого удовлетворения, когда я делаю одно и то же дважды».

«Мы с друзьями идем гулять. Фотографируемся, постоянно что-то создаем. Иногда плачем и целуемся — почти вайбы инцеста. Знала, что вам понравится эта строчка»

— хихикает она, знакомя слушателя с A. G. Cook и Finn Keane — двумя соавторами, с которыми записан весь альбом. Вместе они — эдакая творческая коммуна, рок-бэнд.

«Я думаю, танцпол мертв. Поэтому теперь мы делаем рок-музыку» — звучиткак приговор — в самый разгар промокампании Confessions II Мадонны, альбома, который буквально защищает идею танцпола как пространства свободы, общения и коллективного переживания.

Королева поп-музыки отреагировала незамедлительно публикацией:

«Если твой танцпол кажется мертвым, возможно, ты просто включаешь не ту музыку»

Однако на самом деле очевидно: после эры Brat танцпол Чарли действительно «умирает» — как пространство, в котором она уже сказала все, что хотела. Выпускать еще один клубный альбом и повторяться она не станет.

«Может, прыгнуть со сцены? Надеюсь, поймают. Но если нет — ничего страшного».

Прыжок в толпу — один из главных ритуалов рок-культуры, построенный на доверии между артистом и публикой. Кажется, это метафора перехода в новую эпоху. Такая резкая смена звучания означает буквально прыжок в неизвестность. Остается верить, что слушатель все же поймает тебя.

Продолжительность трека — две минуты. Кажется, что Чарли смеется над рок-канонами. Для сравнения: вышедший в прошлом году трек Hello Heaven, Hello Yungblud, работающий с похожей эстетикой, длится девять минут — почти как прогрессив-рок-сюита семидесятых.

rock music and it’s completely not rock music but it’s still rock music — шутка для понимающих.

Два взрывных момента клипа сопровождаются переходами от чёрно-белой картинки к цветной. Буду считать, что они символизирует начало новой эры — перезапуска, наполняющего жизнь новыми красками.

SS26

VK Video: Charli xcx — SS26

SS26 — это сокращение от Spring/Summer 2026, стандартного обозначения весенне-летних коллекций в индустрии моды.

Чарли появляется на подиуме вымышленного показа в Париже, находясь одновременно за кулисами и в первом ряду рядом с бывшим главным редактором Vogue Paris Карин Ройтфельд и креативным директором Saint Laurent Энтони Ваккарелло.

«Мы идем по подиуму прямиком в ад. Когда наступит конец света, нас не спасут ни музыка, ни мода, ни кино» — обращается Чарли к миру, погружённому в череду глобальных кризисов, пока внимание общества сосредоточено скорее на внешнем облике, чем на происходящем вокруг.

Кажется, беззастенчивая отсылка или оммаж на American Life Мадонны, где подиум также использовался для критики общества потребления и милитаризации.

«Думаю, мои политические взгляды могли бы стать хорошей пиар-стратегией. Мое происхождение вполне могло бы стать моим уникальным торговым предложением».

— сегодня публичная политическая позиция часто становится частью бренда артиста. Высказывания о феминизме, войнах, климате могут работать как инструмент продвижения, повышающий лояльность аудитории.

Чарли критикует цинизм индустрии, где не только музыка, но и этничность и идентичность становятся товаром и продаются как часть образа артиста.

«Меня взломали — это был не я. А если и я, то напишу классное извинение»

— смеется она над одним из самых узнаваемых штампов культуры отмены: знаменитости сначала списывают скандальные высказывания на взлом аккаунта, а затем публикуют тщательно выверенное извинение в приложении Notes.

Сама песня акустически-драйвовая, словно последняя колыбельная перед надвигающейся катастрофой. Это одна из моих любимых песен года.

Wink Wink

VK Video: Charli xcx — Wink Wink

Устав от бесконечных манипуляций визажистов на модных показах, Чарли отправляется на летние каникулы в деревню.

«Летом я слизывала сливки с клубники. А может, я трахнула твоего отца? Шучу, я сказала это только ради эффекта».

Чарли играет в образ «исправившейся девочки». Она лежит в поле с клубникой, забирается на крышу дома, занимается домашними делами, развешивает белье, но постепенно каждая бытовая сцена становится все более откровенной и абсурдной.

Сам клип построен на том, что зритель не должен верить ни одному ее обещанию: как только Charli произносит «Я больше не плохая девочка», тут же следует подмигивание — wink wink.

По звучанию Wink Wink тяготеет к британскому постпанку и новой волне: сухие гитары, сдержанная ритм-секция и почти разговорная манера исполнения. Звучит так, будто The Teenagers записывают музыку сегодня.

Camera

VK Video: Charli xcx — Camera

Бесцветный клип, снятый в технике одного кадра. Венсан Кассель играет в нем актера на съемках, а сама Чарли — режиссера. Идея вдохновлена фотографией Джеймса Дина на съемочной площадке его последнего фильма «Гигант».

«Он выглядит таким измученным, таким уставшим, таким подавленным. Это заставило нас задуматься о противоречивых эмоциях, возникающих при создании чего-либо — об идее преодоления дискомфорта в погоне за искусством и перформансом. Это то, что нас действительно зацепило. Даже если это может быть тяжело и порой унизительно, есть жгучее желание достичь этого состояния, когда ты чувствуешь что-то мощное и неописуемое». — говорит Чарли.

У песни свежее, переливающееся, словно переключающееся между моно и стерео звучание.

«Хочу выбросить мою жизнь... Всю эту музыку и людей. Уйти не прощаясь, погнаться за звездами. Я говорю о тех, что на тротуаре»

Чарли фантазирует о полной смене творческого вектора — попробовав себя в актерстве.

Звезды на тротуаре — голливудская Аллея славы — туда же, годом раньше смотрела Майли Сайрус в Walk of Fame: от любой звезды в конечном счете остается лишь имя в бетоне, по которому ходят незнакомцы.

«А не выгляжу ли я глупой, пытаясь быть актрисой в тридцать четыре года?» — сомневается Чарли, испытывая страх неудачи, но вместе с ним почти животную страсть и вдохновение:

«Я будто смотрю в дуло пистолета. Нах***, пристрели меня! Это единственный способ почувствовать себя не собой».

Творчество для нее существует только на грани риска. Играя роль перед камерой, она перестает быть «Charli xcx» — публичным образом, соответствующим ожиданиям аудитории. Актерство — это способ освободиться от собственной медийной личности.

Card Declined

«Пойдём по магазинам, я куплю сумочку, обувь, улыбку, украшения, я куплю личность — карта отклонена».

В удручающей и репетативной песне, Чарли пытается заглушить внутреннюю боль компульсивным шопингом. Но ни новая одежда, ни дорогие вещи не способны подарить ей новую жизнь — банковская карта снова и снова отклонена.

Перечисляются различные атрибуты роскошной жизни — от дивана Mah Jong до часов Jaeger-LeCoultre. Но сколько бы героиня ни покупала, счастливее она не становится: каждый раз «карта отклонена».

С каждым повтором Чарли звучит всё более измученной: голос постепенно тускнеет, а к финалу она уже почти безжизненно, как робот, бормочет одни и те же строки.

2007

«Я могу отвести тебя в рай, как в 2007 году. Поп-звезда в моей спальне, как в 2007 году».

Год-мем безоблачного будущего. Первый iPhone, массовый интернет, расцвет YouTube и MySpace. Любой может записать песню у себя дома, снять ролик на веб-камеру, выложить его в интернет — и проснуться знаменитым.

В том же 2007 году Чарли начала публиковать песни на MySpace под именем Charli xcx, взятым из её никнейма в MSN Messenger, и в 2008 году привлекла внимание представителя отдела по поиску талантов Atlantic Records. Два года спустя она подписала контракт.

Уже через год грянет мировой финансовый кризис. Интернет, который еще недавно обещал каждому шанс стать звездой, постепенно превратится в бесконечную гонку за просмотрами, лайками и вниманием. Но пока этого еще никто не знает — и можно две минуты просто веселиться.

Буквально пара строчек текста, по настроению — практически гитарный сиквел «365» с Brat.

I'm Afraid

«Возьми кольцо, возьми кольцо».

Мрачная эмо-баллада, превращающая самобичевание в шумный припев.

«Счастье пришло в коробочке», — поет Чарли про обручальное кольцо, комментируя свою помолвку с барабанщиком The 1975 Джорджем Дэниелом, состоявшуюся в июле 2025 года.

Несмотря скрытие своих отношений от посторонних глаз, общественность все равно стала их частью.

Превратив собственную жизнь в бесконечное представление для публики, она будто вынуждена принять кольцо, чтобы доказать аудитории, что наконец «остепенилась».

Но даже после этого она не чувствует, что эта роль ей подходит ей подходит, и боится потерять поддержку самого Джорджа под постоянным светом софитов. Ей тяжело отделить себя от собственного публичного образа, страх всё испортить преследует ее.

Едкий момент самоиронии:

«Вся эта боль заставляет меня верить, что я теперь лучшая артистка. Оправдание, которое я себе придумала, чтобы вести себя эгоистично».

Yeah

Бодрая, уверенная, навязчивая интерлюдия, почти как реклама популярного напитка: — открой банку, сделай глоток, наконец почувствуй.

Весь текст состоит из двух фраз:

« Я не хочу, я не хочу, я не хочу. Я. Не. Хочу.»

и

«Погоди. Вот теперь я хочу — это почувствовать».

О чем бы ни была эта песня — о прекращении бесконечного бегства от себя или о внезапно нахлынувшем вдохновении, — ее предельная простота убеждает в одном: чувство невозможно вызвать по собственному желанию. Оно приходит внезапно, застает врасплох и требует лишь одного — не сопротивляться ему.

Безумно энергичный проигрыш, сменяющийся резким замедлением, будто после безудержного танца ноги внезапно подкашиваются. Тело наконец позволяет себе остановиться и отдаться возникшему чувству.

Persona

«Мне нравятся твои истории, но я вижу, когда ты лжешь»

На первый взгляд кажется, что Чарли обращается к какой-то другой артистке, обвиняя ее в неискренности, самолюбии и желании превратить жизнь в искусство. Такая интерпретация кажется правдоподобной на фоне обмена колкостями с Тейлор Свифт в предыдущих треках обеих.

Мне же эта трактовка кажется слишком простой. Кажется, никакой собеседницы здесь нет. Искаженный, словно отражающийся в кривом зеркале звук усиливает ощущение, что это разговор человека с самим собой.

«Я знаю, что ты притворяешься, я знаю, что тебе больно, но ты скрываешь это, когда видишь, как я приближаюсь»

Был такой фильм Ингмара Бергмана «Персона», где две женщины постепенно перестают понимать, где заканчивается одна и начинается другая.

По-моему здесь та же идея. Попытка поговорить со своим публичным образом — той самой персоной, которая живет ради чужого взгляда, скрывает боль за уверенностью и существует по законам шоу-бизнеса.

Но стоит настоящей Чарли приблизиться к ней, попытаться разглядеть ее за сценическим образом, как та начинает убегать — от самой себя.

Magic Metal Montana

«Ты любишь старые вещи — магию, металл и Монтану»

Вся песня — признание в любви многолетнему соавтору Чарли, с которым они работают уже больше десяти лет.

Во время пандемии A. G. Cook несколько лет прожил в сельской Монтане вместе со своей партнершей, музыканткой Аляской Рид, и этот период заметно повлиял на его сольное творчество.

«Мы делаем музыку — это наш язык общения. Обожаю твою прическу, обожаю твои танцевальные движения. Обожаю твою девушку. Я бы заплакала, если бы ты умер».

— строчка окрашена опытом смерти SOPHIE.

SOPHIE была одной из самых близких творческих партнерш и подруг Charli xcx. Они вместе сделали ряд ключевых работ (Vroom Vroom, Number 1 Angel, Pop 2), а в январе 2021 года SOPHIE трагически погибла в результате несчастного случая в Афинах.

Charli неоднократно говорила, что эта потеря стала для нее огромным потрясением и изменила ее отношение к жизни и творчеству.

Рядом с A.G. Cook Чарли может без стеснения высказать любую, даже самую безумную идею. За этим трогательным признанием в многолетней дружбе слышится и страх вновь потерять человека, с которым творчество превратилось в особый способ близости.

Сам Кук назвал песню «очень милой», но признался, что считает ее аномалией на Music, Fashion, Film и удивлен, что Чарли вообще оставила ее на альбоме.

No One Lasts Forever

при участии Дэвида Кроненберга

Чарли написала песню после одной ночи в Париже.

«С тех пор как все знают мое имя, все вечеринки стали лучше. И вот я сижу на полу и понимаю: ничто не будет длиться вечно»

— размышляет Чарли об оглушительном успехе эры BRAT.

Наверное, почти у каждого была такая ночь: сидишь до утра в чужой квартире с почти незнакомыми людьми и пытаешься разобраться в собственной жизни.

«Все знают мое имя. Я безответственная, я грубая» — не спорит с общественными ярлыками она. Они так же временны, как и все другое.

«Вот почему я никого не боюсь: ничто не будет длиться вечно.
Однажды ты чувствуешь себя худшим, а через минуту — лучшим»

Главный вывод Чарли: эго неизбежно бросает человека между ощущением собственного величия и полной несостоятельности, но оба состояния одинаково временны. Можно перестать их бояться.

В финале песни появляется Дэвид Кроненберг. Его слова взяты из почти часовой беседы, которую Чарли записала с режиссером.

Во время разговора они вспомнили случай, когда Дэвид потерял сознание прямо на улице, решив, что умирает. Чарли спросила, думал ли он тогда о своих фильмах и наследии.

«Нет, конечно, нет», — сказал Кроненберг.

Лежа на тротуаре, я совсем не думал об искусстве. Я думал о людях, я думал о жизни. И я не думал об искусстве как о бессмертии, понимаете?

Да, некоторые художники создали произведения искусства, которые действительно сохранились на протяжении тысяч лет. И это фантастика. Но с точки зрения их опыта они мертвы, их больше нет, они этого не переживают.

«Они мертвы, их больше нет, никто не вечен»

, — 27 раз полностью повторяет фразу Дэвид Кроненберг в финале песни.

Число вызывает ассоциацию с «Клубом 27» — музыкантами, умершими в 27 лет (Джими Хендрикс, Курт Кобейн, Эми Уайнхаус и др.)

Для песни о смертности и недолговечности славы такая отсылка выглядит логичной.

Двадцать восьмой повтор обрывается на словах: «Они мертвы...»

Кстати, Кроненберг вырезан из виниловой версии песни.

Там она заканчивается locked groove — запертой канавкой, из-за которой игла не доходит до конца пластинки, а бесконечно зловеще повторяет последние секунды записи на слове forever, пока слушатель сам не остановит воспроизведение.

Это сделано намеренно, а не является браком.

Финальные впечатления

Какое-то время после BRAT Чарли могла и дальше эксплуатировать образ клубной тусовщицы и хулиганки. Но аудитория, которую приносит вирусный успех, исчезает так же быстро, как очередной рилс в ленте.

На мой взгляд, по-настоящему долгую карьеру строят на постоянном переосмыслении себя.

На ум приходят Мадонна и Бейонсе — они вовремя завершают одну эру и начинают новую, каждый раз меняют звучание и образы, но сохраняют узнаваемый авторский почерк.

Надеюсь, у Чарли впереди еще много таких превращений.

Альбом не без минусов, конечно. Я был бы не против услышать еще более странное звучание и еще более смело сломанные шаблоны. Ну и, конечно, он слишком короткий.

С другой стороны, именно эта компактность идеально передает порыв ветра, с которым могут разбиваться мечты о славе, накрывать депрессия, а еще приходить вдохновение — вместе со свежим воздухом.

Music, Fashion, Film — сильная и интересная эра артистки, которая явно думает длинной дистанцией.

Бонус: полный визуальный фильм, объединяющий все треки альбома.

Вместо официальных клипов для каждой песни используется новый видеоряд.

Больше такого контента в моем канале: https://t.me/mmusic_exe

Вы можете закрыть эту статью прямо сейчас с облегчением: нет, мы не проспали появление новой великой группы. Миллениальским вкусам сегодня не придется пересматривать свои музыкальные ориентиры.

Пробежаться по альбому в Spotify

Если вы все еще здесь, значит, можно продолжать.

Почти каждый новый бойз-бэнд рано или поздно начинают сравнивать с предшественниками. В случае December 10 сравнение с One Direction возникло практически сразу.

За обеими группами стоит Саймон Коуэлл — создатель, продюсер и многолетний судья шоу Pop Idol, The X Factor и Britain's Got Talent. Обе группы впервые появились перед аудиторией через телевизионный или стриминговый проект, а их участники с самого начала продавались публике не только как певцы, но и как герои общей истории.

December 10 — бойз-бэнд из семи участников: Джоша Олливера, Круза Ли-Оджо, Дэнни Бретертона, Хендрика Кристофферсена, Джона Фадаре, Николаса Алвеса и Шона Хейдена.

Группу сформировали в рамках шестисерийного документального проекта Netflix Simon Cowell: The Next Act. Кастинги проходили в Лондоне, Дублине и Ливерпуле, а сам проект строился вокруг попытки Коуэлла создать следующий большой громкий бойз-бэнд. Первоначально Коуэлл планировал выбрать для группы только пятерых участников, но в итоге оставил всех семерых финалистов, сказав: «Семь человек просто блистали».

Само название December 10 связано с датой публичного запуска проекта. Уже в этом решении виден маркетинг: группу создавали как единое медийное событие, а не через годы выступлений в маленьких клубах. В один момент зрителям представили сериал, историю отбора, участников, название и ожидание будущего успеха.

Реакция на проект оказалась сдержанной. Зрители встретили сериал нейтрально: на IMDb он получил 6,6 из 10 на основе более чем 600 оценок. А вот критики оказались менее благосклонны. На Rotten Tomatoes рейтинг первого сезона составил всего 25%.

Что касается коммерческих результатов, то Netflix не публиковал данные о просмотрах, но шоу не появлялось в глобальном Top 10 платформы. Для проекта, который должен был запустить новую мировую бойз-бэнд-сенсацию, это трудно назвать убедительным стартом.

Практически все обозреватели отмечали, что для шоу о создании бойз-бэнда в нем удивительно мало собственно музыки. За шесть эпизодов зрители слышат лишь несколько каверов и фрагментов репетиций.

Metro и Observer писали, что Коуэлл пытается повторить формулу начала 2000-х в эпоху TikTok и K-pop. Вместо ощущения «нового поколения» шоу производило впечатление попытки воссоздать успех One Direction прежними методами.

Зрители писали, что вместо сериала о новой группе получили сериал о тщеславном Саймоне Коуэлле — его доме, семье и попытке вновь оказаться в центре внимания.

А еще — что логичнее было бы закончить шоу премьерой песни и не оставлять зрителей ждать еще несколько недель оригинального материала. Иронично, что первым официальным релизом December 10, вышедшим через пять дней после окончания шоу, стал не собственный сингл, а кавер на NSYNC — Bye Bye Bye.

История бойз-бэндов показывает, что успешный дебют бывает разным.

Например, Backstreet Boys и NSYNC начинали без громких американских побед: их первые синглы сначала нашли свою аудиторию в Европе, и лишь затем группы стали мировыми звездами.

Следующая волна, прежде всего британских бойз-бэндов, стартовала уже совсем иначе. What Makes You Beautiful моментально возглавил британский чарт и превратил One Direction в главную новую поп-группу страны.

Дебютный сингл The Wanted All Time Low тоже сразу занял первое место в Великобритании.

Даже австралийские 5 Seconds of Summer свой международный прорыв начали через британский рынок: She Looks So Perfect дебютировал на вершине британского чарта, а затем возглавил чарты еще в нескольких странах.

На этом фоне дебют December 10 выглядит гораздо скромнее. Их первый оригинальный сингл Run My Way добрался лишь до 68-го места британского чарта, проведя в топ 100 всего две недели.

При этом песня возглавила британские чарты физических продаж и винила — результат, который скорее отражает активность сформировавшейся фан-базы, чем широкий интерес массовой аудитории.

Но коммерческий успех — далеко не единственный критерий, по которому оценивают дебюты групп. Ключевые вопросы: будет ли она задавать тренды или хотя бы уверенно следовать тем, что уже доказали свою долгую жизнеспособность?

Backstreet Boys точно сделали первое. Их дебютный международный альбом, вышедший в Европе в 1996 году, сформировал канон современной бойз-группы: романтические и танцевальные поп-композиции, многоголосные гармонии, энергичная хореография и ярко выраженные сценические типажи участников. Эта пластинка буквально запустила бойз-бэнд-бум конца 1990-х.

По разным оценкам, Backstreet Boys продали более 100 миллионов эквивалентов альбомов и стали одной из самых коммерчески успешных групп своего типа. Но, пожалуй, еще важнее продолжительность их карьеры: коллектив пережил смену нескольких музыкальных форматов, кризис подростковой поп-музыки, перерывы и изменения в индустрии — они гастролируют до сих пор.

Поэтому одного вирусного хита для December 10 недостаточно. Для этого группе предстоит решить более сложную задачу: создать свое узнаваемое звучание или взять проверенные референсы, дать каждому участнику понятную роль, выстроить эмоциональную связь с фанатами, позже выйти за пределы первоначальной подростковой аудитории и сохранить интерес, когда исчезнет эффект новизны.

December 10 спотыкается на первом же пункте.

Главная проблема группы — отсутствие собственного музыкального языка. Они не просто не предлагают ничего нового, но и не воспроизводят однажды сработавшее у их предшественников — далеких и ближайших.

Вместо современного звучания или хотя бы обращения к классическим референсам, дебютный EP застревает где-то между 2016 и 2019 годами — причем в самой быстро состарившейся к 2026 году части той эпохи.

В те годы выходили Lemonade Бейонсе, ANTI Рианны, Blonde Фрэнка Оушена, Melodrama Лорд, DAMN. Кендрика Ламара, Sweetener и Thank U, Next Арианы Гранде, When We All Fall Asleep, Where Do We Go? Билли Айлиш и Norman Fucking Rockwell! Ланы Дель Рей и сольные успехи Гарри Стайлса, вышедшего из One Direction.

Одновременно существовал и другой пласт поп-музыки — Purpose Джастина Бибера, Illuminate Шона Мендеса, Happiness Begins Jonas Brothers, 8 Letters Why Don't We, ранние релизы New Hope Club и десятки похожих работ. Парадокс в том, что сами их авторы давно оставили это звучание позади.

Однако именно его December 10 почему-то принимают за точку отсчета. Практически каждая песня здесь воспроизводит очередной штамп той эпохи.

В Run My Way — энергичный поп-рок-паркур: кажется, это первый и последний случай, когда группа хоть как-то обращается к наследию One Direction.

В Angel — набившие оскомину щелчки вместе с акустическим гитарным бренчанием — приемы, которые 10 лет спустя стали едва ли не главным опознавательным знаком музыки, сгенерированной нейросетями.

В Infinity — «е-е-е», «у-у-у» и прочие вокальные заполнители, которыми десять лет назад пытались оживить любое вступление.

В On Your Side — струнные пародии на Эда Ширана с характерным тропикал-поп прыг-скок развитием и «кваканьем», где предсказуемой становится каждая следующая секунда. Спасибо, что не позвали туда Kygo.

В What Are We Now — шаблонный дабстеп-брейкдаун и модные в прошлом десятилетии пляжные «гавайские» струнные, будто доносящиеся из старого радиоприемника, перечеркивающие классическую 2-step-основу.

При этом самые удачные моменты EP приходятся вовсе не на оригинальный материал, а на каверы и сэмплы.

Us Against the World построен на (I Just) Died in Your Arms группы Cutting Crew, а End of Beginning — это кавер на одноименный хит Djo, получившего популярность благодаря TikTok и набравшему к этому моменту 2,7 млрд прослушиваний на Spotify.

Именно эти две композиции оказываются наиболее запоминающимися на релизе.

На выходе получился не наследник великих бойз-бэндов и даже не племянник недавних. Это имитация уже выдохшейся отдельной ветки поп-звучания второй половины 2010-х. И даже эта эпоха здесь воспроизводится в гораздо более упрощенном и обезличенном виде.

Менеджеры December 10 (я знаю, вы это читаете), держите шпаргалку:

Austin Mahone — The Secret EP

5 Seconds of Summer — Everyone's a Star!

Миллениалам, дочитавшим до конца, тоже рекомендую эти два релиза.

Оба релиза без стеснения смотрят в прошлое — но на достаточной дистанции, чтобы превратить его в новый контекст.

А за успехами December 10 будем следить.

У каждой большой поп-звезды рано или поздно появляется альбом, названный собственным именем. Иногда это дебют — способ громко заявить о себе и сказать индустрии: «Запомните это имя». Так появились Madonna, Mariah Carey, Whitney Houston, Dua Lipa, Kylie.

Выход одноимённика спустя несколько лет карьеры — совсем другое: «Теперь я наконец знаю, кто я такой».

От альбома с таким названием ожидаешь как минимум личного высказывания в духе «здесь был Вася, я видел эту жизнь», как максимум — попытки разобраться, что она сделала с автором.

Сам Ламберт объясняет выбор названия так: «Это рассказ о том, через что я прошёл, какой опыт приобрёл и куда намерен двигаться дальше»

И в определённом смысле название полностью оправданно. Это первый проект, который певец выпускает самостоятельно — под собственным лейблом, на собственных условиях и с гораздо большей степенью творческого и финансового контроля.

Работа с крупным лейблом, по словам артиста, означала постоянные согласования — от творческих решений до бюджета. Теперь Ламберт сам решает, сколько должен стоить проект, и больше не тратит силы на убеждение других: достаточно сказать «Давайте делать»

Поэтому ADAM можно воспринимать не как шестой сольный альбом, а как символическое новое начало. Ламберт просит слушателя дать возможность произвести второе впечатление.

Этот слушатель вряд ли без подготовки назовёт хотя бы десяток песен, которые действительно стоит послушать. Я — назову.

И в этом заключается одно из главных противоречий его карьеры, длящейся уже 17 лет с момента его появления на American Idol.

Тогда он казался артистом с огромными перспективами. В нём я видел мужскую версию Пинк — к слову, она даже написала для него суперхит Whataya Want from Me, а позднее и сама выпустила её.

Гламурный образ Ламберта вызывал ассоциации с Дэвидом Боуи, а вокальная мощь и сценическая театральность напоминали Фредди Меркьюри. Казалось, передо, что это будущая суперзвезда, которой предстоит оставить после себя столь же весомый и узнаваемый каталог.

Этого, однако, не произошло. Сольная дискография Ламберта так и не стала столь же цельной и убедительной, как обещал его ранний потенциал.

В ней, безусловно, есть яркие вершины вроде дебютника For Your Entertainment, отдельных треков The Original High и горячо любимого мною пыльного, как дедушкины замшевые тапки, Velvet.

Однако между этими удачами слишком много материала, о котором вспоминаешь скорее с усилием.

Его последняя полноформатная пластинка High Drama, целиком состоявшая из кавер-версий, почти выглядела признанием творческого тупика. Последовавший за ней EP AFTERS с такими песнями, как «Смазка» и «Влажная мечта», не стал большим событием даже для поклонников слат-попа (меня).

Кроме того, многолетнее сотрудничество с Queen сильно изменило положение Ламберта. Для части публики он стал известен как фронтмен, который помогает группе продолжать концертную жизнь после смерти Фредди Меркьюри.

Но возвращение к оригинальному материалу случилось — и это радует.

Музыка для подиума и тротуара.

Сам артист называет ADAM лучшим «альбомом для походки», который он когда-либо делал. Эту музыку предполагается слушать на подиуме или на обычном городском тротуаре — в наушниках, с ощущением собственной свирепости и неотразимости.

Основу пластинки составляет рычащий электропоп: грохочущий, пульсирующий, индустриальный и сексуально заряженный. Ламберт создаёт саундтрек для человека, который идёт по ночному мегаполису, представляя, что весь город существует лишь для него.

Rat City. Индустриальный бит громко и с грохотом открывает альбом, но вызывает ощущение, что Ламберт слишком внимательно слушал Disease Леди Гаги. «Пора вернуться в ритм большого города» — заявляет он. Не слишком убедительно, но для начала сойдет.

Necklace. Приятный индустриально-танцевальный боевичок, немного перекликающийся с эстетикой предыдущей авторской эры Ламберта, Velvet.

И это очень хорошо. Песня описывает любовь как предмет роскоши. Ламберт мечтает всегда держать любимого человека рядом: «Хочу носить тебя как ожерелье». «Саша, ты ювелир», — проносится у меня в голове.

Eat U Alive. Первый сингл с альбома, выходивший пару месяцев назад, навеял тогда грусть — это не трагическая песня, просто в ней неожиданно вернулся тот Ламберт, которого когда-то обещали мне.

Ламберт описывает песню как несколько агрессивную и сексуально заряженную. В ней и правда слышно, каким артистом Ламберт мог бы оставаться чаще — опасным, голодным, чрезмерным: «Моя любовь съест тебя заживо».

Тем печальнее, что аппетит у песни оказался куда больше, чем у аудитории: до миллиона прослушиваний она так и не добралась. (на момент написания этого текста)

Porcelain. Роботизированный вокал, очередная индустриальная подача — словно музыка из таймлапса растущих высоток от застройщика. Песня разбивается шёпотом приглашенной Лекси Лю, превращаясь в эдакий Mortal Kombat — лёгкое противостояние на арене, но без поножовщины. Прерывающиеся биты, заставляющие задерживать дыхание, — плюс. Герой наконец-то открывает сервант с праздничным сервизом — тот самый, который берегли «на особый случай». Видимо, этот случай настал: чтобы собрать себя заново, приходится сначала разбиться. «Разбей моё фарфоровое сердце».

Sanity. «Я бы пожертвовал рассудком ради тебя». Второй сильный момент на альбоме. Нагнетающая атмосфера, разрывающий припев и разрядка в виде гитарного соло. Надеюсь, эту песню выберут следующим синглом. Удачный пример драматической поп-музыки, точно знающей, на какие кнопки нужно нажимать. Но гитарное соло могло быть чуть смелее и изобретательнее.

Cloud 9. Камерное, размышляющее при свечах вступление и роскошный летящий припев — вот какие песни я люблю у Ламберта.

Переход к драм-н-бейсу легко предсказать сильно заранее, но это не портит впечатление. Рита Ора могла бы неплохо смотреться рядом. Менеджеры артистов, если вы это читаете, считайте это бесплатной консультацией — идея для следующего сингла у вас в руках.

Am I Okay? Почти лишённая продакшн-излишеств баллада и самая уязвимая песня альбома. Написанная всего через неделю после окончания пятилетних отношений, она не скрывает эмоционального состояния Ламберта. Вместо поиска виноватых Ламберт задаёт себе единственный вопрос: «Со мной вообще всё в порядке?».

Under the rhytm. БОЖЕ, МОЙ, ТОЛЬКО НЕ СНОВА! — кричу я в припадке.

Аккаунт мировой поп-музыки снова взломали «Руки Вверх!» с интерполяцией, которую уже затёрли до состояния жвачки без вкуса. По меркам коммерческих хитов песня сделана вполне добротно — но примерно так же, как сметанный продукт: претензий к производству нет, а сметаны всё равно хочется.

К тому же слишком успешный аналог пятилетней давности, уже выжавший эту историю досуха, я ещё не забыл.

После сеанса принудительной ностальгии начинается самый слабый (на мой взгляд) отрезок альбома.

Rage. Очередная попрыгушка, сливающаяся с предыдущими, немного спекулирующая на ностальгии по For Your Entertainment. Иронично, что на словах Ламберт предлагает «оторваться», а на деле хочется оторваться только от этого трека.

Real Luv. Скачущее однообразие окончательно берёт верх. Кажется, что все эти вертушки будут крутиться вечно. Монотонное бормотание с нейросеточным тембром «Может быть, это и есть настоящая любовь».

Don't Stop Driving. Ламберт просит не прекращать езду и везти его сквозь ночь. Викенд и другие артисты так часто катались этим маршрутом, что асфальт уже успел стереться.

Do Ya See Me Now. Последний по-настоящему мощный рывок.

Именно такого Ламберта я ждал вечность: хулиганистого, панковского и харизматичного. Уличная хип-хоповая подача подмигивает ню-металовым экспериментам MGK и Фреда Дерста, и этот коктейль наконец выбивается из однообразия предыдущих треков.

Более того, это идеальный кандидат на роль открывающей композиции. Именно с такого заявления пластинка и должна была начинаться.

Это манифест человека, которого слишком долго не замечали. Ламберт кричит: «Теперь ты меня видишь?».

Да, вижу. Жаль только, что этот вопрос прозвучал лишь под занавес.

ADAM — элементарный и незатейливый поп-альбом, который все равно почти не хочется ругать. Он ровный, профессиональный, энергичный, временами эффектный и идеально подходящий для пары недель летнего прослушивания.

Но когда на обложке артист позирует в образе (простите) Родины-матери, поневоле ждёшь альбома с более громкими амбициями.

Ламберт просит права на второе впечатление. И он его заслуживает. Его путь — от American Idol до Queen, Бродвея, собственного лейбла и новой жизни — действительно достоин большой пластинки.

Продвигая альбом, Адам рассказывал о Бьорк, Nine Inch Nails, Massive Attack, The Crystal Method, Леди Гаге (спасибо, ее услышали) и грубой энергии Нижнего Ист-Сайда Нью-Йорка. Такие референсы настраивают не только на конкретный звук, но и на определённый уровень творческой смелости. Вместо этого он записал альбом, который удивительно редко пользуется собственной свободой.

Лучшие моменты альбома — EAT U ALIVE, Porcelain, Sanity, Cloud 9 и особенно Do Ya See Me Now — напоминают, насколько ярким, дерзким и харизматичным может быть Ламберт.

В этом альбоме действительно есть Адам. Но, кажется, не целиком. Вместо обещанного автопортрета остаётся фотография на паспорт: лицо узнаваемо, но человека за ним почти не видно.

Подписаться на меня: https://t.me/mmusic_exe

2126 год. Остатки человечества находят бункер. Внутри — микрофон, туго обмотанный белым скотчем. На корпусе — единственная кнопка.

Кто-то нажимает ее.

Пол с металлическим скрежетом расходится, и из темной шахты медленно поднимается платформа. На ней — женская фигура, укрытая полупрозрачным розовым покрывалом.

Одним резким движением покрывало срывают. Столетняя пыль осыпается вниз.

«Thanks for coming», — оживают динамики. Из статуи вырывается зеленый лазер. Он прожигает потолок, и в помещение впервые за век проникает свет.

Именно с таким настроением я включаю Confessions II — жадно, почти как археолог, которому наконец разрешили открыть саркофаг.

Слушать альбом в Spotify

Новые альбомы Мадонны давно перестали быть для меня очередными календарными релизами по пятницам. Предыдущий Madame X вышел в 2019 году — по меркам современной поп-музыки почти в прошлой жизни.

За эти семь лет индустрия успела пережить пандемию, помешательство на восьмидесятых, бум кантри, двухминутные тикток-хиты и очередную смену поколений. Новые альбомы несколько раз успели выпустить Дуа Липа, Бейонсе, Росалия, Charli XCX, Леди Гага и Майли Сайрус. Тейлор Свифт записала целых пять. The Weeknd успел начать и завершить альбомную трилогию, а Кайли Миноуг — выпустить альбом и дилогию. Каждый год отсутствия полноценного альбома Мадонны только подпитывал чувство, что следующего раза уже не будет.

В конце 2005 года она выпустила Confessions on a Dance Floor — один из самых успешных альбомов в своей карьере, почти полностью спродюсированный британцем Стюартом Прайсом. Альбом быстро стал современной классикой.

Его «продолжение» выглядит своевременным маркетинговым ходом. За последние годы индустрия окончательно убедилась, что знакомые названия продаются лучше новых: возвращаются старые франшизы, выходят юбилейные туры, переиздаются культовые альбомы, а сиквелы становятся одним из главных двигателей поп-культуры. Маркетинговый расчет заметен даже по выбору подрядчиков: промокампанию доверили Special Offer — студии, стоявшей за феноменом Brat.

Вот только на мне такой трюк вряд ли мог сработать. Для меня COADF никогда не сводился к нескольким хитам вроде Hung Up и Sorry, которыми его запомнило большинство.

В год его выхода я жил в небольшом городке. Это был частный домишко с колодцем, без канализации и особых удобств. Учился я за 150 километров от дома: в воскресенье вечером уезжал, а возвращался только в пятницу — уже ближе к полуночи. Для студентов середины двухтысячных это был привычный ритм жизни: пять дней в другом городе и два коротких дня дома.

Иногда дома никого не оставалось, и топить печь — да-да, самую настоящую — было просто некому. Зимой хватало суток, чтобы дом выстывал настолько, что зимнюю куртку можно было не снимать. Первым делом я разводил огонь, а потом еще пару часов жил буквально в нескольких квадратных метрах тепла вокруг печи — словно в сказке Андерсена «Девочка со спичками».

Вряд ли Мадонна вообще представляла себе человека, который слушает Confessions именно так. Альбом случайно оказался на пиратской «MP3-соточке хитов в машину» — среди десятков чужих песен, записанных без всякой логики.

Тьма за окном, сонливость, свет из заслонки печи. А вместе с ними — безумное вдохновение. Плавно перетекающие друг в друга песни без единой паузы — местами почти трансовые, местами будто взбегающие вверх по лестнице через ступеньку.

«Я не боюсь того, что ждет впереди. Мне страшно оставаться на месте», — пела Мадонна в треке Jump, не обещая легкую жизнь, но убеждая: оставаться там, где ты есть, страшнее, чем сделать шаг в неизвестность.

Или «Вознеси меня на пьедестал или втопчи в грязь. Но я никогда не остановлюсь», — в треке Like it or Not. Я, конечно, не жил под прицелом таблоидов, но благодаря этой песне гораздо раньше понял, как мало значит чужое мнение.

В общем-то этот альбом почти всю жизнь был рядом со мной. Поэтому новость о том, что спустя двадцать лет Мадонна и Стюарт Прайс снова работают вместе, вызвала у меня две эмоции: почти детский восторг — и вполне взрослый скепсис.

Возвращаясь к археологии — меня впечатлили фотосессия и обложка. Снятые Рафаэлем Паваротти, они напомнили «Христа под плащаницей» Джузеппе Санмартино и «Скромность» Антонио Коррадини — вершины итальянской традиции «вуалированных» мраморных скульптур.

Лицо Мадонны одновременно скрыто и открыто, словно у статуи, пережившей века: вуаль не прячет ее, а заставляет всматриваться еще внимательнее — как в произведение искусства, которое переживает свою эпоху и продолжает вдохновлять десятилетия спустя.

Сама Мадонна рассказывала, что во время съемки просто накинула на голову полупрозрачную ткань, села на колонку «как на алтарь» и почувствовала себя «почти святой».

Важное уточнение: новый Confessions II сознательно создавался наперекор эпохе стриминга. По словам Стюарта Прайса, цифровые сервисы приучили слушать отдельные треки по две с половиной минуты, поэтому они с Мадонной решили вновь сделать непрерывный микс — альбом, который воспринимается как единое путешествие, а не набор синглов.

Такой подход мне особенно близок. Я всегда ценил концептуальные альбомы выше обычных: мне нравится, когда пластинка развивается, меняет настроение и рассказывает историю, а не просто складывается в бесконечный плейлист одинаковых песен.

Пожалуй, единственное, в чем «продолжение» все же уступает оригиналу, — сами переходы между треками. Песни все еще связаны между собой, но границы между ними ощущаются отчетливее.

Для этого обзора я разделил Confessions II на три акта — как театральную постановку. И дело не только в удобстве. На мой взгляд, альбом действительно развивается по законам классической драматургии. Поехали.

Акт первый: приглашение

«Не будь вайбкиллером»

Вместо мгновенного хита а-ля Hung Up Мадонна открывает альбом исповедальным гипнотическим эйсид-хаусом I Feel So Free, похожим на увертюру. «Спасибо, что пришли. Иногда мне нравится прятаться в тени. Создавая новую личность, я могу быть кем угодно» — приглашает нас пойти вслед за ней она, пока за дверями клуба остается «Мадонна» — мировая звезда, объект бесконечных ожиданий и осуждения. На танцполе наконец можно почувствовать себя свободной.

Со слов Мадонны, идея Confessions II родилась в момент, когда мир стал слишком тревожным и разобщенным, а людям снова понадобилось место, где можно почувствовать себя свободными, став частью чего-то большего.

Good For The Soul расширяет личную исповедь до разговора о проблемах внешнего мира под брейкбит и эйфоричный прогрессив-хаус, все время стремящийся вверх. «Физические» припевы становятся противоядием цифровым куплетам — именно так объяснял песню Стюарт Прайс. «Что душе полезно — распустить волосы, вдохнуть воздух и потанцевать под дождем». На отметке 01:11 я решаю, что живые скрипичные партии символизируют именно этот момент освобождения от цифровых оков.

Тем не менее, свобода не заканчивается на выключенном телефоне. One Step Away развивает тему дальше. Под теплые аналоговые синтезаторы, мелодичный хаус и почти балеарские грустные интонации звучат строки о пережитых травмах, насилии и цене внутренней свободы: «Никто не становится свободным, пока не окажется сломлен. Свобода — не жетон, который можно просто получить».

Пожалуй, это самая убедительная вокальная работа Мадонны за последние годы, родившаяся почти случайно: Стюарт Прайс просто играл на старой драм-машине, пока сидевшая на диване Мадонна не попросила его не останавливаться. Она начала танцевать, затем попросила включить микрофон и записала вокал одним дублем — именно эта спонтанная запись и легла в основу финальной версии.

После первого блока песен, исчезают последние сомнения: ребята (можно я буду их так называть? они мне как родные) пришли не реставрировать первоисточник.

За двадцать лет Прайс успел переосмыслить и масштабировать собственный стиль в работах с Кайли Миноуг, Дуа Липой, Риной Саваямой и Холзи, а теперь возвращается к своей главной творческой партнерше не ради сиквела. Это спин-офф.

Confessions ll: The Film

Здесь стоит ненадолго отвлечься от альбома. Чтобы лучше понять вселенную Confessions ll, важно посмотреть 14-минутный фильм, объединяющий первые шесть песен в единую визуальную историю.

Мадонна сидит на стуле, пока в квартиру, словно спецназ, врывается съемочная группа. Камеры преследуют ее, превращая жизнь в бесконечный побег.

Сначала она пересекает поле, напоминающее лазерный коридор из Resident Evil, только источником лучей здесь выступают персоны со сверхспособностями.

Потом ссылается на танец из Die Another Day, передвигаясь одновременно на офисном столе и на автомобиле, существуя сразу в нескольких пространствах.

За несколько секунд до аварии она выбрасывает ярко-рыжий парик эпохи Confessions on a Dance Floor, тем самым избавляя сиквел от собственного источника вдохновения.

Войдя в клуб, Мадонна теряется в толпе и вступает в дискуссию с Сабриной Карпентер. Здесь же начинается второй акт, а я тоже попробую существовать сразу в двух измерениях — музыкальном и визуальном.

Акт второй: громкость на полную

«Не комментируй мои идеи. Мне не нужны ни твои оценки, ни твои ожидания»

Выбор Сабрины Карпентер для дуэта Bring Your Love — классического хаус-трека, построенного на семпле Good Life группы Inner City, не выглядит случайностью.

Сегодня она переживает то, через что Мадонна прошла несколько десятилетий назад: общественные споры вокруг ее образа, обвинения в провокации и попытки диктовать, какой должна быть поп-звезда. В припеве обе поют: «Не пытайся отвлечь меня цифрами. Я делала всё это ради любви». В эпоху, когда успех артиста измеряют стримами, просмотрами и позициями в чартах, эта фраза звучит как творческий принцип. Впрочем, трудно не заметить иронию: именно этот дуэт с одной из самых успешных артисток эпохи стриминга стал первым синглом с альбома.

Следующие важные события этой дискотеки начинают происходить там же, где и самые важные события любой вечеринки, — в туалете.

Здесь Мадонна снова передает Марку Каминсу (его играет Арчи Мадекве) кассету с песней Everybody, воспроизводя момент, с которого началась ее карьера. В начале 1980-х она неделями ходила в клуб Danceteria, пытаясь добиться встречи с главным диджеем клуба, пока однажды не вручила ему свое демо.

interviewmagazine: Он считал меня настоящей сталкершей. Стоило кому-нибудь сказать: «Вон Марк Каминс», — как я тут же садилась рядом и говорила: «Привет, я знаю, что ты здесь диджей. Я работаю над своей музыкой и была бы очень рада, если бы ты когда-нибудь смог ее послушать».

Он был симпатичный, и я вовсю пускала в ход свое обаяние. А он отвечал: «Ты вообще представляешь, сколько людей каждый день пристают ко мне со своими демозаписями?»

Он уходил, но я продолжала его доставать. Просто возвращалась снова и снова.

Потом я подружилась с Деби Мазар. Ей было шестнадцать, но она работала в клубе, соврав про свой возраст. Мы сразу нашли общий язык. Иногда она останавливала лифт, нажимая кнопку экстренной остановки, выбегала и танцевала вместе со мной.

Она всегда выглядела невероятно. Идеальный макияж, идеальная прическа. Я все время спрашивала: «Черт, как тебе удается так выглядеть? У меня всего три вещи из одежды, и я даже краситься не умею».

Danceteria — бодрый гибрид диско, электроклэша и французского хауса. В песне Мадонна перечисляет людей, без которых ее карьера не состоялась бы.

Вокруг нее собираются Кейт Мосс, Хани Дижон, Арка, Деби Мазар и другие знаменитости, а Бенедикт Камбербэтч под принуждением начинает подпевать: «Everybody, get up and dance», пускаясь в пляс.

Неожиданно песня начинает копировать LoveDrug Леди Гаги. Впрочем, удивляться нечему: за обеими песнями стоят Andrew Watt и Cirkut — два ключевых архитектора звучания последнего альбома Гаги Mayhem. Легкая отсылка на песню Music в финале трека — скорее случайность, но улыбнула.

Закончив с уборной, Мадонна стучится в зеркало, и в отражении появляется Feid — один из самых популярных колумбийских исполнителей реггетона и латин-урбана нового поколения.

Read My Lips продолжает жонглирование жанрами, но общее звучание, к удивлению, остается нетронутым: латинские ритмы становятся еще одним слоем этой музыкальной палитры, не превращая песню ни в футбольный гимн, ни в хиты Шакиры. «Закрой свой рот», — бросает Мадонна, больше не желая слушать ложь, оправдания и лицемерие оппонента.

Стоит Феиду «закрыть рот», как фильм завершается песней I Feel So Free. Спецназ операторов празднует успех: жует бананы, пьет шампанское и с удовольствием пересматривает собственный фильм на экране гостиничного телевизора. С этого момента Мадонна вновь начинает существовать в единственном измерении — музыкальном.

И тут мой рот впервые открывается от настоящего удивления. На холодном, механистичном груве детройтского хауса, нарушающем любые музыкальные ожидания, Everything, Мадонна раскручивается с опасной скоростью в вихре звуков, пока ее голос не начинает распадаться и растворяться в пространстве.

Словно робот, который вот-вот взорвется из-за поломки, она обрушивается (матерясь) с последним упреком к человечеству, добровольно запершему себя дома: «Никто не хочет выходить на улицу. Это ненормально!». В эти несколько минут она оказывается на территории FKA twigs. «Такого еще не было! Как свежо» — радостно кряхчу я.

Прежде чем перемолоть танцпол зубодробительным проигрышем в последний раз, Мадонна на секунды превращается в человека, пропевая под гитару:

«Почему ты вечно заставляешь меня стыдиться себя? Вечно заставляешь хотеть быть кем-то другим? Просто заткнись, зачем ты здесь ошиваешься?».

Пережив этот нервный срыв, альбом дает немного отдышаться. Стюарт Прайс однажды сказал, что «нет ничего плохого в том, чтобы держаться одной ноты шесть минут, если это действительно хорошая нота».

Кажется, именно этим принципом и живет Love Sensation. Почти не меняясь, не стремясь удивить новым поворотом — она просто длится, намеренно продлевая ощущение счастья, будто эхо One More Time Дафт Панк. Это один из самых светлых моментов альбома. «Вместе нам всё по силам».

Делаю перерыв на соцсети и кофе, а Мадонна и не думает сбавлять темп.

«У нее просто нет выключателя», — говорит Стюарт Прайс. Ее невозможно застать на диване с куском пиццы за сериалом на Netflix: она всегда находится в творческом процессе — учится, читает, придумывает и создает.

Поверх мерцающей синтезаторной партии, мечущейся по треку, словно солнечный зайчик по стенам комнаты, в Love Without Words Мадонна снова и снова повторяет: «Называй это трансом, называй это хаусом, называй это техно, называй это любовью без слов». Затем и вовсе виснет на плече: «Ты мне брат».

И пока я радуюсь очередной мультижанровости Исповедей ll, Мадонна мягко меня одергивает. Музыка важнее ярлыков. Неважно, как называется жанр — важно чувство, которое он вызывает.

Ритм набирает силу отбойного молотка, постоянно разгоняясь, превращая музыку почти в физическое воздействие. Похожую одержимость можно отыскать на альбоме Beautiful Madness Агнес.

Отбойный молоток сменяется свечением кинопроектора под потолком:

«Звезда фильмов. Глубокие синие глаза. В Голливуде мы — идеальный приз. Он ехал слишком быстро. Shelby Cobra не суждено было продержаться долго». Шелби Кобра — автомобиль, который она подарила Шону Пенну на свадьбу в 1985 году.

Подпрыгивающие струнные партии и безупречный поп-припев Bizzare подмигивают COADF1, пока Мадонна разбрасывает биографические подсказки: «Ты расстилаешь для нас ковровую дорожку, но не хочешь ей делиться»

Пенн, серьезный драматический актер, был известен своей неприязнью к папарацци и медийному цирку, которые преследовали его жену, часто отказываясь общаться с прессой на мероприятиях на красной дорожке. СМИ часто называли его «мистер Мадонна», что подпитывало его неуверенность в себе и приводило к широко освещаемым в прессе конфликтам.

«Кажется, ты боишься меня, но не признаешь этого. Тебе никогда не узнать моих грязных секретиков».

Декорации, так тщательно выстраивавшиеся все предыдущие минуты, начинают растворяться в финале песни.

Неон выключается без предупреждения, зажигается тусклый красный свет.

School бесцеремонно затаскивает в темное помещение, где романтика уступает место первобытным желаниям.

Какая непристойность! — восклицаю я с максимально серьезным лицом, расстегивая ширинку. Даже по меркам самой Мадонны песня звучит очень смело и экспериментально.

Под липкий, потный, андеграундный техно-поп, она шепчет: — я тебе не мамочка, мне нужны от тебя лишь две вещи — секс и романтика.

До финала еще далеко, а я уже капитулирую, хлопая кулаком по столу: она смогла! Альбом года! Альбом десятилетия!

Акт третий: афтепати

Самые важные разговоры редко происходят на пике вечеринки. Они начинаются позже, когда музыка становится тише, а вокруг остаются только самые близкие. Альбом снова меняет интонацию. Еще минуту назад мы без устали танцевали, а теперь Мадонна усаживается на старый прокуренный диван, хлопает ладонью по соседнему месту и предлагает просто поговорить.

Fragile — некий гибрид брейкбита и юкей-гэридж — открывает одну из самых личных страниц биографии Мадонны. Песня посвящена ее брату Кристоферу, с которым певицу связывали годы отчуждения после выхода его скандальных мемуаров, позднее примирение и последующая утрата.

После одного из последних телефонных разговоров брат признался сестре, что ему очень больно. Положив трубку, Мадонна поднялась в студию и написала песню. Позже она назовет ее «катарсисом» — попыткой пережить утрату и сохранить веру в то, что однажды они вновь встретятся по ту сторону.

Вспоминая в песне их общее детство и мечты, Мадонна прощает его. В финале трека брат приходит к ней во сне: «Не забывай обо мне, не забывай быть счастливой». Это сильный эмоциональный момент альбома.

Не успев вытереть слезы и поздоровавшись за руку со Stromae, я погружаюсь в густую трип-хоп-атмосферу My Sins Are My Savior, перекликающего с гипнотическим полушепотом Justify My Love.

Интерполяция «Моей армии влюбленных» Army of Lovers не кажется случайной, ведь они десятилетиями воспевали право быть собой вопреки любым запретам. За 40 лет карьеры саму Мадонну не раз обвиняли в богохульстве: Ватикан осуждал Like a Prayer, Blond Ambition и Confessions Tour, а религиозная символика стала одной из главных тем ее творчества.

«Они пытались меня сломить, отнять у меня корону, шептали ложь, но я не сдалась. Мои грехи — моё спасение». Кажется, теперь свои «грехи» она принимает как главную силу, определившую всю ее жизнь.

Удивление, но уже другого толка, наступает вновь.

Betrayal звучит нуарно и кинематографично: пугающий тревожный семпл Gnossienne № 1 Эрика Сати масштабируют песню до сцены из черно-белого триллера.

На этот раз Мадонна безразлично обращается, по всей видимости, к своей мачехе, ушедшей из жизни в 2024 году: «Когда мной будет написана книга любви, на последней странице не будет твоего имени. Ты никогда не займешь место моей матери, ха-ха-ха».

Легко представляю песню рядом с DAUGHTER Бейонсе, где фантазия о мести подается с пугающим спокойствием. Обе песни звучат как сцены из фильмов, где самые страшные вещи произносятся ледяным голосом.

Вспоминается и Something Beautiful Майли Сайрус — пожалуй, самом концептуально сильный альбом в ее карьере. Там похожие страшные режущие звуки.

Надевая темные очки, словно покидая место преступления, Мадонна бросает последний взгляд за спину: «ненавидела тебя, но теперь нет — ты в блоке навсегда, до конца».

(На самом деле сюжет песни сложнее. Мадонна принимает эту травму как часть своей жизни. Кружась в танце с призраком мачехи или призраком обиды, она больше не сопротивляется — он с ней навсегда)

Испытав шок и даже какое-то злорадное удовлетворение — словно наконец высказал родственникам все, что копилось годами, — чувствую укол облегчения.

Освещая тьму, The Test — дуэт с родной дочерью — становится духовным продолжением Little Star.

Сама Лурдес предложила матери записать песню как способ залечить то, о чем они долго не могли поговорить. Песня устроена как примирительный диалог: сначала исповедь матери — «Ты не просила всех этих вспышек камер, я не хотела причинить тебе всю эту боль», затем ответ дочери, твердый, но без упрека: «Ты – причина моего существования, моих поступков и даже одежды, которую я ношу, но не собираюсь жить в твоей тени, у меня свой путь».

Воздушное звучание на стыке эмбиента и 2-step гэриджа — долгожданный выдох после самых тяжелых признаний.

Похожим образом, кстати, Стюарт Прайс завершал и Hold the Girl Рины Саваямы — альбом о прощении, которое не обязательно означает оправдание родителей, но позволяет перестать носить семейную травму как часть собственной личности.

Эмоциональные качели останавливаются. Акустический дрим-поп L.E.S. Girl, возвращает обратно в Нью-Йорк начала 1980-х.

За образом девушки с размазанной подводкой, полароидными снимками на стене и просроченной арендой скрывается сама певица, переживающая взросление на улицах Lower East Side.

В интервью The Independent Мадонна вспоминала, как жила в заброшенной синагоге (ого, была ли там печь с дровами?), перебивалась случайными заработками и рассталась с музыкантом, не позволявшим ей стать вокалисткой собственной группы.

Когда в финале звучит «Всё исчезает прочь... Всё исчезает прочь...», становится ясно: исчезают люди, места и целые эпохи, но не способность мечтать.

Оглядываясь на героиню песни, невозможно не улыбнуться: мы уже знаем, что ее мечта сбудется.

В этих грезах так же незаметно растворяюсь и я — в комнате маленькой квартирки со страшными обоями — но тут же подпрыгиваю, возвращаясь к жизни.

После такого меньше всего хочется что-либо говорить. Лишь только поскорее начать новое прослушивание, довольно потирая руки и предвкушая, сколько еще слоев предстоит открыть в этом альбоме.

С этой жаждой жизни и свежего воздуха, я забираю из Исповедей ll одну мысль: ни возраст, ни пережитые травмы не определяют наше будущее.

Его определяет готовность однажды снова сделать первый шаг.

Я нажимаю «повтор» и выхожу на улицу.

Thanks for reading.

Что послушать похожего:

Rina Sawayama — Hold the Girl

FKA Twigs — Eusexua

Miley Cyrus — Something Beautiful

Beyoncé - RENAISSANCE

Agnes — Beautiful Madness

P.S. Микрофон, обмотанный скотчем — тот самый в который записывался первый Confessions. В него же спели и новый альбом.