Фиксируем снос старинного дома на Варфоломеева, 201.

Он был построен, предположительно, в начале 1890-х годов и изначально принадлежал таганрогскому мещанину Петру Иосифовичу Золотарёву.

В 1900 году дом продали с публичных торгов Донского земельного банка из-за долгов Золотарёва. Здание выкупила Евдокия Соцевич — она значилась владелицей вплоть до революции.

Это был одноэтажный кирпичный дом с декором фасада и душевными слуховыми окошками на крыше.

В советское время парадный вход с улицы заложили, а доступ в дом сделали со двора.

Известно, что в 1990-е и 2000-е здесь находилась лаборатория кафедры вирусологии Медицинского института.

Примерно в начале 2010-х из здания по каким-то причинам съехали, и оно превратилось в заброшку.

В 2015 году дом завесили баннером с условным рисунком фасада, а затем тематика занавеса поменялась и на нём появился горделивый месседж.
Правда, на фоне образовавшейся рядом стихийной мусорки это смотрелось довольно нелепо.

Последний баннер провисел недолго.
Какое-то время назад земельный участок вместе с домом выкупили, и сейчас этот адрес предлагается под инвестиционный проект 🏢.

Снос произвели совсем недавно (возможно, в конце августа—начале сентября), и теперь здесь огороженная строительная площадка.

🔎 Улица Варфоломеева в царские времена называлась Шестой улицей в Новом поселении.
Здесь до сих пор сохранилось немало интересных зданий исторической застройки.
При этом в охранном реестре на всей улице мы насчитали лишь два объекта культурного наследия (ОКН), и один в списках ценных объектов градостроительной среды (ЦОИГС).

Как видим, основная масса зданий никак не защищена, что развязывает руки владельцам старинных домов: они могут либо перестраивать их до неузнаваемости, либо сносить под новую застройку.

И некоторые объекты особенно жаль.
Напомним, пару лет назад мы рассказывали о скандальном «капитальном ремонте» детской библиотеки имени Чкалова на Варфоломеева, 189.
В результате тех работ главный фасад старинного дома тогда полностью лишился своего лепного декора, а брандмауэр облицевали вентфасадом.

Наверное, многие уже обратили внимание на это чудо-юдо, появившееся недавно в самом центре Ростова, на Ворошиловском, 18.

Так оформили вход в курительное заведение.
Эта «пещерка» прилипла к фасаду бывшего доходного дома страхового общества «Россия», построенного ещё в 1910 году.
Дом, к тому же является объектом культурного наследия (ОКН).

Конечно, о вкусах не спорят, и каждый волен городить всё что угодно.
Но в данном случае важно учитывать контекст.
То, что адекватно смотрелось бы рядом с любой постройкой, не обременённой мыслью архитектора, или, скажем, среди едален на Левом берегу Дона, совершенно нелепо выглядит в связке с вековым зданием.

Более несуразного новообразования на фасаде исторического дома сложно себе представить.

По правилам любые мыслеформы заказчика должен регулировать департамент архитектуры — тем более на одном из главных проспектов города.
И если оформление коммерческого объекта совершенно игнорирует контекст, то логично, что такие вещи не должны согласовываться.

Одобрено ли это чудо местной «архитектурой» и Комитетом по охране ОКН — неизвестно.

Справедливости ради отметим: входные группы заведений существуют на этом фасаде уже более 15 лет.
Однако раньше из-за своей относительной неприметности они просто не мозолили глаз.

А в данном случае кто-то очень захотел выделиться.
Что ж, получилось.
Правда, вот таким нелепым образом.

«Большой местный лесоторговец, бывший гласный и любитель скакового и бегового спорта» — именно так в газете «Южный Телеграфъ» в начале XX века характеризовали нашего сегодняшнего героя.

Знакомьтесь: ростовский купец Константин Дмитриевич Дракин.
Добавим к этому: заводчик породистых лошадей, попечитель детских приютов и крупный производитель кирпича.

Как было дело

Родился наш «кирпичник» в посаде Азов в 1839 году, где, вероятно, и заработал свой первый капитал.
В 1870-х годах Дракин переезжает в Ростов и начинает заниматься стройматериалами: торгует лесом, запускает производство кирпича и черепицы.

Его завод начал функционировать в 1882 году.
Производство находилось на тогдашней окраине, близ городских дач. Сегодня это северная сторона улицы Нансена, участок между проспектом Нагибина и улицей Шеболдаева.

К 1914 году завод Дракина выделывал до полутора миллионов кирпичей в год при 50 рабочих.

После смерти купца в 1914 году дело продолжила его жена, Клеопатра Васильевна.
Завод пережил революцию 1917 года и оставался частным как минимум ещё один год, вплоть до национализации советской властью.

Виды клейм: реальность и мифы

В Ростове кирпичи Дракина встречаются довольно часто, и это неудивительно — как можно посчитать, завод работал целых 35 лет.

Известны два основных вида его клейма — это буквы «К.Д.», которые могут быть как вдавленными, так и выпуклыми (рельефными).

Важный нюанс: на некоторых ресурсах заводу Дракина приписывают также такие распространённые ростовские клейма, как «Д-1», «Д-2», «Д-3».
Это заблуждение.

На самом деле эти кирпичи — раннесоветские, и к купцу они отношения не имеют.

Наследие в камне

Главный подарок Константина Дмитриевича Ростову-на-Дону — его собственный дом на углу Лермонтовской улицы и Таганрогского проспекта (сейчас — Будённовского). Он завещал его городу после смерти с условием разместить здесь богадельню.

Это богато декорированное кирпичное здание, к счастью, уцелело.
После революции новые власти распорядились домом по-своему — разумеется, о завещанном профиле этого объекта недвижимости речи уже не шло.

В наши дни особняк, возведённый в 1889 году, признан памятником истории и культуры.

По ситуации с объектом культурного наследия (ОКН) «Дом А.Ф. Красса» в Университетском переулке, 28.

1️⃣ Кому верить?

В июле мы направили письменный запрос заместителю мэра города по экономике с просьбой обозначить сроки расселения дома.
Получен ответ: окончательный выкуп жилых площадей в этом здании планируется до начала 2030 года.🤷‍♂️

Напомним, дом покинули последние жильцы в конце 2025 года.
Однако, по документам он всё ещё числится жилым.

Ссылаясь на этот факт, администрация Кировского района ранее заявляла, что проводить текущие охранные мероприятия (то есть консервацию и противоаварийные работы) на этом объекте для них «не представляется возможным».

В то же время в Департаменте строительства Ростова-на-Дону комментируя ситуацию с этим ОКН, подчеркнули, что:
«организация охранных мероприятий жилых и нежилых помещениях аварийного дома до полного расселения относится к основным видам уставной деятельности МКУ «Управление ЖКХ» Кировского района города Ростова-на-Дону».
То есть, всё-таки «представляется возможным»❓

2️⃣ Для пользы дела

Тем временем мы закрыли брешь в оконном проёме на лестничной клетке.
Она образовалась после того, как нижняя часть рамы со временем рассыпалась.

📰 Для пользы информирования горожан здесь разместился давно запланированный щит с историческими данными о здании и его первом владельце.

«Замурованный фасад» — совсем недавно мы рассказывали о таком явлении советского периода. Это когда лицо старинного здания прятали за ширмой из стекла и металла.

В качестве примера показали «стекляшку», в которую превратили дореволюционную аптеку на Советской, 18.

А сегодня — история с хэппи-эндом.
Речь пойдёт о здании, которому всё-таки вернули исторический облик после десятилетий «заключения» за стеклянной решёткой.

Это доходный дом И.Р. Гоца на Большой Садовой, 76.

Со времени постройки в 1894 году дом сменил нескольких хозяев.
Каждый перестраивал его на свой лад, пока к 1910 году при бильярдном фабриканте Ионаше (Якове) Гоце здание не приобрело свой окончательный вид в стиле модерн.

📽 Тогда же здесь открыли один из первых кинотеатров — «биограф» «Художественный».

Советские метаморфозы 🏢
Вряд ли собственник до революции мог представить в страшном сне, во что превратят его дом дальше.

Трудно сказать, чем руководствовались архитекторы, но в 1966 году фасад решили закрыть стеной из мелких стеклоблоков.

Ради этого разобрали центральный балкон и верхушку аттика, а также изувечили стены металлическими несущими профилями.

В центральную часть встроили светящийся призматический эркер с нависающим козырьком над витражами первого этажа.

В итоге изящный модерн превратился в советский модернизм.

Здесь надолго разместился кинотеатр «Родина», соседствующий с магазином «Пионер».

К 1980-м годам про спрятанную под стеклоблоками лепнину уже мало кто вспоминал.

Возвращение исторического вида 🏛

В 1990-е годы кинотеатр стал чахнуть, а фасад — ветшать.
Встал вопрос о реконструкции, в результате чего было решено демонтировать советский занавес.

И вот в конце 90-х, после длительных восстановительных работ, исторический фасад снова увидел солнце.🌤

В это же время здание, которое, бесспорно, украшает центральную улицу города, внесли в охранный реестр ОКН.

Такое кино.

В бывшей станице Александровской, которая с 1961 года стала частью Пролетарского района Ростова, сохранилось не так много исторической застройки. Ещё меньше — старинных дверей.

Эти двери и козырёк, что украшают фасад дореволюционного частного дома на улице Солидарности, пожалуй, самые колоритные в Александровке.

Примечательны они тем, что на створках сохранились инициалы первого владельца жилища, а также год — 1914. Он указывает, как это почти всегда бывает, на окончание строительства дома, а в данном случае и на время изготовления самих дверей.

На исторической территории соседних Нахичевани и Ростова створок с указанием года сейчас уже не встретишь, что делает александровские двери в своём роде уникальными для города.

Судя по отсутствию ступенек на входе, эти двери давно не используются по назначению и сейчас являются просто украшением старинного станичного дома.

Отрадно, что хозяин жилища с пониманием отнёсся к столярному раритету и в силу своих возможностей недавно «подшаманил» всю входную группу.

И это была не просто банальная перекраска столетней «столярки» в «народный» зелёный цвет 🟢.

Предварительно он очистил дверные полотна и поверхность деревянного козырька от слоёв старой краски, «законопатил» щели и даже восстановил несколько утраченных резных элементов, включая одну потерянную букву из инициалов первого владельца.

Да, методы этих работ далеки от профессиональных, а результат — от идеала. 🤷‍♂️
Но такая инициатива достойна уважения.

Затраченные усилия как минимум законсервировали деревянные архитектурные детали до лучших времен.
А главное — вековая входная группа осталась на своем законном месте.

Советская, 18.
Наверняка многие замечали этот симпатичный дом на главной улице Нахичевани.
Он — объект культурного наследия (ОКН) «Особняк Е.С. Ходжабароновй», построенный на рубеже XIX и XX веков.

Но далеко не все обращали внимание, что соседняя аптечная «стекляшка» скрывает за собой не менее интересный фасад.

И его остатки до сих пор можно рассмотреть сквозь стёкла витрин.

Эти два здания образуют единое домовладение, имеют общий двор и раньше были объединены въездной аркой, которая стилистически продолжала ОКН слева.

Как выглядел дом справа, показывает открытка 1910-х годов.

Его объём и фасад были под стать сохранившемуся соседу.
Здесь размещалась одна из центральных аптек города.

🦅 По центру здания, над входом, красовался массивный железный орёл — герб Российской империи.

Рельефный декор главного фасада, ковка, вывески, фацетные стёкла витрин — можно только представить, как эффектно всё это смотрелось вживую!

В какой именно период советской эпохи фасад этого дома обтесали и зашили в «аквариум» из металла и стекла — точно неизвестно.
Такие приёмы активно применяли в СССР после войны.
Не один десяток фасадов исторических зданий в центре города подвергся подобным метаморфозам (этой темы мы коснёмся в ближайших публикациях).

Предположительно, фасад замуровали в 1960-е или 1970-е годы, разобрав при этом выступающие над карнизом аттики.
Примерно в 2010-е металлические рамы заменили на металлопластик.

Интересный факт:
💊 функция заведения с царских времён не изменилась.
Аптечная торговля существует здесь уже более века.
Известно, что в первые годы советской власти в этом доме размещалась аптека №18 Донского областного отдела здравоохранения, а в 70-е — аптека №23.

Будет ли когда-нибудь восстановлена историческая справедливость и вырвется ли подлинный фасад наружу — зависит в первую очередь от воли и возможностей нынешних владельцев здания.

📢 По крайней мере, мы озвучиваем эту идею.

🚂 В Ростове около переезда Нансена / Мечникова заканчивают разбирать здание, которое помнит ещё паровозы девятнадцатого века.

Неожиданностью это не стало. Последние два года несколько объектов на этом участке стояли расселенными, превратившись в проходной двор и постепенно разрушаясь.

Чем был интересен этот дом?
При всей своей кажущейся заурядности — это крупица истории развития Юго-Восточной железной дороги (ЮВЖД).
А если точнее, одной из её ключевых линий: Ростов—Воронеж, которая соединила города в далёком 1871 году.

Позже, в 1893 году, появилось само Общество Юго-Восточных железных дорог. Оно возникло после объединения двух крупных компаний: Грязе-Царицынской и Козлово-Воронежско-Ростовской железных дорог.

Примерно к этому же периоду относится и появление нашего дома, возведённого по типовым железнодорожным проектам того времени.
Датировку мы смогли определить по материалам, из которых здание было построено.

🔸 Кирпичи:
Стены дома сложены из кирпича, изготовленного на заводе И. С. Леванидова.
Разновидность клейма «Л» указывает как раз на производство конца XIX века.
Что примечательно, производство Леванидова находилось прямо напротив этого дома — буквально по ту сторону ЖД полотна. Логика выбора поставщика очевидна: максимальная экономия на транспортировке до места строительства.

🔸 Черепица:
Другой особенностью строения была хозпостройка, примыкающая к основному корпусу. На ней до последнего времени сохранялись фрагменты подлинной марсельской черепицы.

В конце XIX века её импортировали из Франции в российские морские порты, а уже оттуда везли по железной дороге в южные губернии.
Для современного Ростова такая черепица — редкость, ведь аутентичных черепичных крыш у нас практически не осталось.

💼 На память.
Развалины подарили несколько предметов, которые в память об этой ЖД постройке отправились в запасники нашего Фонда Архитектурных Деталей:

— экземпляр французской черепицы;
— леванидовский кирпич;
— трудовая книжка 📖 одной из жительниц дома — некоей Меланьи Решетняк.

Меланья родилась в 1917 году, получила начальное образование и работала, как указано в документе, «переездной сторожихой».

Продолжаем нашу регулярную рубрику о старинных местных кирпичах.

Сегодня поговорим о довольно распространённом клейме с буквой «И».
Коллекционеры строительной керамики и знатоки истории города обычно приписывают эти кирпичи заводу купца Петра Ивановича Ильина (о его доме мы недавно делали пост).

Однако, как говорится, не всё так однозначно.

С чего всё начиналось?
Своё «кирпичеделательное» производство Петр Иванович основал в 1895 году.
Под это он арендовал у городских властей участок земли на берегу реки Темерник, рядом с крупным заводом И. С. Леванидова.

Сейчас это район переезда Нансена / Мечникова, а тогда — глухая окраина города.

Получить эту землю было непросто из-за того, что на участок были и другие претенденты.
Городская Дума пошла навстречу Ильину с одним условием: безвозмездно отпустить 1,5 миллиона кирпичей на постройку Александро-Невского собора. Купец условия выполнил, а перед смертью совершил еще один щедрый жест, передав свой завод Попечительству по сооружению того самого храма.

В чём же загадка трактовки клейма?
Петр Иванович умер в 1905 году и у завода появились другие владельцы.
До революции при смене собственника клеймо обычно менялось.
Логично, что штамп «И» должен был исчезнуть.
Однако кирпичи с этой буквой продолжают встречаться в ростовских зданиях 1910-х годов!

Как это объяснить?
Есть две версии:
1️⃣ Попечительство позже продало завод наследникам Ильина. Возможно, в память о родственнике-основателе они решили оставить штамп «И».

2️⃣ В 1910-е годы (а может и раньше) в Ростове работал ещё один производитель кирпича по фамилии Иванов. Так что можно предположить, что мы имеем дело и с его штампом.

Вот и поди разбери: «И» — это Ильин или Иванов?

Подобные случаи отлично иллюстрируют, как сложно порой атрибутировать клеймо всего по одной букве.

Возможно, окончательную точку в трактовке клейма могли бы поставить кирпичи из вышеупомянутого собора Александра Невского — наличие штампа «И» однозначно бы указало на Ильина.
Но, увы, открытый в 1908 году храм уничтожили в 30-е и какое было клеймение на кирпичах, из которых он был сложен — неизвестно.
Сейчас на месте этого грандиозного храма площадь Советов и здание администрации области.

Кстати, попадаются разновидности буквы «И» по шрифту, а также варианты с дополнительными «техническими» буквами справа.

Где встречались такие клейма в Ростове?

Из крупных объектов:
▪️ Их заметили при недавней разборке доходного дома Парамонова на Социалистической, 128.

▪️ Из них сложен архитектурный ансамбль из трёх зданий, изначально принадлежавших ростовской старообрядческой общине — это церковь и дом причта на Ульяновской, 37–39, а также богадельня на Баумана, 52.
Возведены они были как раз в 1910-е.

Здание возвели в 1912 году на средства купца Андрея Фёдоровича КрассА (предположительно, ударение в фамилии падает на последнюю букву, и она не склоняется).

А.Ф. Красса родился около 1849 года и происходил из греческой дворянской семьи, которая проживала в Таганроге.

У Андрея Фёдоровича было как минимум трое братьев: Антон, Иван и Марк.
Последний учился в одном классе с А.П. Чеховым и впоследствии стал врачом.

Андрей Фёдорович был банкиром и к концу жизни занимал руководящий пост в правлении Ростовского отделения Азово‑Донского коммерческого банка, где он стал работать практически с момента его основания в 1871 году.

В 1891 году его включили в список избирателей Городской думы как владельца торговых (или промышленных) заведений.

Андрей Фёдорович был женат на Мамельфе Марковне Красса, дочери ростовского купца.
С ней и своими пасынками проживал он в этом доме с момента его постройки.

3 декабря 1913 года после продолжительной болезни А.Ф. Красса скончался.

4 декабря здесь прошли две панихиды по усопшему.
После отпевания в Казанской церкви 5 декабря его похоронили на Городском (Всехсвятском) кладбище Ростова‑на‑Дону.

В период 1913—1918 гг. в доходном доме размещались конторы некоторых коммерческих обществ и производств, а также проживали не последние люди в городе.

В частности, здесь квартировал И. Монтеграс, представитель Харьковского завода Русского паровозостроительного и механического общества, а также находилась контора фабрики электрических принадлежностей «Изолятор» и отделение магазина чайной торговли Е. Виноградова.

При советской власти дом национализировали и приспособили под коммунальное жильё.

В 2021 году здание признали аварийным и планировали снести.
Однако в 2022 году его выявили как объект культурного наследия (ОКН), что защитило объект от демонтажа — теперь по закону возможна только его реконструкция.

После окончательного расселения здания городские власти, являющиеся его фактическими собственниками, должны законсервировать дом: провести первичные противоаварийные работы и полностью ограничить в него доступ.

Именно в законсервированном состоянии ОКН сможет дождаться реконструкции в будущем.
В противном случае, как это часто бывает, дом рискует сгореть и обрушиться.

Комитет по охране ОКН предписал администрации Ростова‑на‑Дону провести работы по консервации здания до конца августа 2026 года.
Однако, никакие работы до сих пор не проводятся, так как по документам дом ещё не полностью расселён, и это формально ограничивает действия администрации.

С 2025 года здание находится под общественным контролем: участники объединения «МойФасад» и неравнодушные горожане своими силами ограничивают доступ на объект и препятствуют его разграблению.