🔍 Продолжаем рубрику «Культурный Слой», где мы исследуем исторические места региона.
До революции станица Урюпинская входила в состав нашей Области Войска Донского (ОВД), а при Советах стала городом Урюпинск Волгоградской области.

Наверняка для многих первыми ассоциациями с названием места будут захолустье и дремучая провинциальность, скучный уездный городок с бездорожьем и безнадёгой.

Однако, реалии другие.
«Брошу всё, уеду в Урюпинск» — эта фраза из советских анекдотов стала здесь одним из туристических слоганов.

Да-да, одно из основных отличий этого городка от тысяч подобных мест российской глубинки — это то, что у Урюпинска есть свой брендинг.

Пример самоиронии — как из условного недостатка сделать преимущество и  упаковаться для туристов.

«Урюпинск — Столица Российской Провинции» — сейчас эта фирменная надпись активно используется в наружном оформлении улиц и сувенирке.

Жители здесь приветливые (по крайней мере, такие попадались), с ощущением казачьей идентичности.
К приезжим поглазеть относятся спокойно и с пониманием.

Официально принятым годом основания поселения Урюпин (как изначально он именовался) считается 1618.
То есть, городку, основанному казаками, уже более 400 лет.
Примерно с XIX века место стало называться станицей Урюпинской и сделалось центром Хоперского округа ОВД.

✍️ К 1915 году в станице находились: гимназия, училище, окружной земский совет, управление атамана, почтово-телеграфная контора, больница, пожарная дружина, общество взаимного кредита, окружной суд.

🚂 1871 год принёс сюда ветку Грязе-Царицынской ЖД.
Станцию назвали Урюпино и построили здание вокзала II класса, которое дожило до наших дней.

По некоторым данным, этот вокзал — один из старейших деревянных в России.

Правда, по назначению он давно не используется, сейчас это ветшающий жилой дом в стадии расселения.

Многие опасались, что его снесут, но в 2024 он стал, наконец, выявленным объектом культурного наследия (ОКН) и приобрел охранный статус (респект Волгоградскому отделению Общества охраны памятников).

🏡 В центре точечно сохранились старинные дома.

От других городов бывшей Донской области Урюпинск отличает обилие деревянных построек, украшенных ажурной резьбой.

Большинство из них возведены на кирпичных основаниях (как правило, это цокольные этажи с подвалами).

Одно из видовых мест города — памятник козе на фоне классного купеческого дома 1915 года.

Деревянный модерн как он есть.

После национализации дом стал аптекой и до сих пор выполняет эту функцию. Дирекция сделала здесь небольшой музей аптечного дела, куда пускают бесплатно.

🐐 А почему коза?
Дело в том, что урюпинское ткачество из козьей шерсти — традиционный промысел, неразрывно связанный с казачьей культурой.
Коза тоже является одним из современных символов города, хотя на утвержденном гербе городка — «олень, пораженный стрелой» с войсковой печати Донских казаков.

🍬До революции локальными продуктами были здесь также конфеты и газированные воды. К их производству причастны урюпинские купцы братья Кривенцовы, чьё наследие частично сохранилось.

Например, приметные кирпичные постройки с оградой на улицах Советской и Октябрьской — это жилой дом братьев, объединенный с небольшими корпусами, где располагалась их фабрика.

Это самая интересная каменная ограда в городе.
К сожалению, она постепенно рассыпается — полотна ворот и калитки в полуживом состоянии.

От Кривенцовых остался еще магазин их торгового дома на бывшей Базарной площади (сейчас это ОКН и в нем Пятерочка).

☦️ В Урюпинске сохранилась старейшая в области церковь — Покровская, или «казачья», как называют её местные (освящена в 1792 году).

Окруженная частной застройкой, возвышается она на окраине городка, возле небольшого озера.

С середины XIX в. в ней хранится местночтимая икона Урюпинской Божьей Матери — с ней проходит возрожденный ежегодный крестный ход вокруг города.

Кроме старой архитектуры при желании можно найти и неочевидные артефакты.

🧱 Коллекция пополнилась старинными урюпинскими кирпичами с клеймами (а они были одной из целей поездки).

Производители пока не установлены.
Хоперские кирпичи похожи на донские — как форматом, так и фактурой.

⚫️Наткнуться можно и на люки местного литейного завода.

Как выяснилось, в начале XX века это было небольшое литейно-механическое производство, основанное казаком Марковым, который торговал, среди прочего, и сельхозтехникой нахичеванского завода «Аксай».

При большевиках оно было национализировано и в конце 1920-х стало называться так, как отлито на крышке.
После войны предприятие постепенно переходит на выпуск строительных кранов — с 1960-х это уже «Крановый завод им. В.И. Ленина».

Сейчас его название «Урюпинский крановый завод», но в народе он до сих пор зовётся «лензаводом».

Это то, что бросилось в глаза за сутки знакомства со «Столицей Российской провинции».
Приятное местечко с историей, общительными жителями и туристическим потенциалом.

Демонтаж доходного дома Ивана Парамонова на Социалистической, 128 входит в финальную фазу.
На прошлой неделе принялись за корпус с главным фасадом.
Уже разобраны третий и четвертый этажи.

Напомним кратко хронологию событий.

В своё время из-за аварийности дворовых корпусов всё здание было признано ветхим и подлежащим сносу (о планах его демонтажа администрация впервые объявила в 2021 году).

В 2022 мы подали заявку на выявление этого объекта в качестве памятника истории и культуры — известная купеческая фамилия хозяина здания, размещение в нём до революции бюро Общества Белого Креста и сохранившаяся подлинная штукатурка с рельефным декором — давали хорошие шансы на положительное решение чиновников Минкульта.

Так и вышло — заявка была одобрена и дом был внесен в списки выявленных объектов культурного наследия (ОКН).

Однако, включить его в охранный реестр так и не удалось.
В результате «подковёрной возни» в соответствующих структурах дом не прошёл историко-культурную экспертизу и его выкинули из списков.

Как сообщали СМИ, в 2023 году дом выкупил частник с планами демонтажа исторического здания и возведения на его месте нового строения.
Причем, шли разговоры о якобы воссоздании фасада (во что верится слабо).
В конце 2025 года начались подготовительные работы по сносу здания.

Нам остаётся только помянуть Дом Парамонова…

В текущей ситуации опасения вызывает теперь целостность соседнего ОКН регионального значения — «Дома Я.А. Фельдмана», где размещается колледж «Сократ» (Социалистическая, 126).

Неизвестно, как поведут себя его вековые стены после разборки Дома Парамонова и, главное, после начала нового строительства.

По нормам, возведение объекта в непосредственной близости от ОКН должно сопровождаться укреплением фундамента охраняемого здания (рассечка грунта и устройство шпунтового ряда).
Заложены ли в проект строительства подобные работы — неизвестно.

А к чему приводит несоблюдение таких норм, наглядно иллюстрирует пример с ОКН «Дом Адлера» на Шаумяна, 42 — он медленно, но верно разрушается.
И всё из-за того, что при возведении соседней новостройки инициатор строительства изначально не произвел необходимых работ по укреплению здания.

🏡 Наши недавние публикации о резьбе и деревянных домах Ростова вызвали повышенный интерес, поэтому, вспомним ещё один домик.

Этот сруб с резным декором конца XIX века, неизвестно как доживший до начала нынешнего столетия, оставался последним динозавром в центре города.

Столь типичный для севера, Урала или средней полосы России, для каменного Ростова он был, безусловно, редким.

Объект скрывался от глаз прохожих во дворе нынешней пятиэтажки №204 по Красноармейской улице. Вероятно, его номер был 206.

Такое расположение дома сильно затрудняет его идентификацию.
Поэтому, кто являлся первым его хозяином — установить сложно.
А вот более определённо можно сказать о владельце дома перед революцией.
Это был крупный строительный подрядчик Гирш Модин, выкупивший его среди прочих соседних построек в 1910-х гг.

Не стало этого замечательного сруба в середине 2014 года.
Экскаватор, нанятый хозяевами соседнего бизнес-центра, буквально за несколько часов расправился с деревянным домиком.
Помнится, когда удалось попасть на место сноса, грузовики вывозили уже остатки строительного мусора.
Детали резьбы, к сожалению, спасти не удалось.

Но несколько артефактов в память о доме, всё же сохранились —- это латунный оконный шпингалет с клеймом тульского мастера Пошишолина и печные изразцы завода Песельника из Могилёвской губернии.

После сноса через несколько лет на этом месте началось строительство многоэтажки.

Удалось побывать внутри дома за год до его уничтожения.
Он был возведен на кирпичном основании с цокольным этажом, где находился отсек для хранения угля.
Планировку и интерьер сруба, как и его фасад, практически не затронули преобразования ремонтов.

Вся столярка — с полами, дверями, лестницами и оконными рамами сохранялась со времен своей изначальной установки.

Отапливался дом расположенной в его центре печью-голландкой с несколькими изразцовыми зеркалами в каждой комнате, причем, эта подлинная система обогрева могла функционировать до последнего момента обитания в нём жильцов.

В общем, кроме нетипичной для Ростова архитектуры, объект являлся наглядным пособием по деревянному строительству, планировке и отделке жилого дома конца XIX века.

Сегодня речь пойдет о продукции одного из крупных нахичеванских кирпичных заводов и его хозяине купце Егоре Минасовиче Красильникове.

Клеймо с его инициалами, которые отображены интересным шрифтом — пожалуй, самое эстетичное среди местных буквенных штампов.

Это одно из разновидностей клейма Е.М. Красильникова, и в такой графике встречается нечасто.
Датируются такие кирпичи концом XIX — началом XX вв.

Намного больше распространены незатейливого начертания рельефные буквы «ЕК» и «ЕМК» на более ранних маломерных кирпичах.

Данные по основанию завода Красильникова разнятся.
В одном справочнике указан 1870 год, а в другом вообще 1860.
Кроме того, известно о запуске еще одного дополнительного производства в 1896.

Завод располагался в Кизитериновской балке, где было основное на тот момент место для выделки нахичеванского кирпича.
Там он соседствовал с другими крупными производителями — Кирилловым и Епифановым.

Кирпичное производство было не главным, но одним из многих видов деятельности Егора Красильникова.
Зерно, хлеб, водка, сало, шерсть, овцы, лошади — вот далеко не полный список его коммерческих интересов.

Кроме торговли и производства купец много лет состоял гласным Нахичеванской думы, был участником многих общественных комиссий.

Сохранилось, как минимум, несколько домов, принадлежавших семье Красильниковых на территории Нахичевани.
Один из них — крупный особняк на углу 18 линии и 1-й Майской улицы.

Другой — на углу 1-й линии и Советской.

После скоропостижной смерти Егора Красильникова в 1908 году, его кирпичное и торговое дело унаследовали жена, Ева Адамовна и сын Минас

Завод наследников Красильникова просуществовал как минимум до 1916 года. Далее следы его теряются.
Скорее всего, он был национализирован среди прочих других частных производств.

Дом Красса снова пытались ограбить.
И только стечение обстоятельств не позволило ворам полностью осуществить задуманное.
Наш координатор вовремя заметил нездоровый движ и сигнализировал о происходящем.

А было так:
по-видимому, пару дней назад через выломанное в очередной раз окно, преступники проникли внутрь здания.

Естественно, всех манит кованое ограждение лестницы.

Вандалы разбили ступени и выкорчевали одну секцию ограды лестничного марша между первым и вторым этажом.

Пытались это сделать они и на пролёте третьего этажа, но там успели разбить только ступени.
Судя по тяжести секции, работала целая бригада.

Оперативными совместными усилиями (как всегда, респект Михаилу Гончарову из "ДонРетро") вчера вечером поставили решетку на разбитое окно.

Пока что нам удалось пресечь дальнейший распил и вывоз ограждений, но неизвестно, надолго ли.

А что Комитет по Охране ОКН и администрация?

Да ничего!
Еще 2 марта мы написали в эти структуры уведомления о необходимости оперативной установки недостающих решеток на окна первого этажа.
В комитете по охране ОКН нам ответили парадоксально — говоря простым языком, что охрана ОКН не относится к их компетенции.
Наше письмо они переадресовали в полицию (мол, пусть они патрулируют объект).

А глава администрации Кировского района, Наталья Симаченко, на чье имя также было направлено обращение, вообще пока ничего не ответила.

Выводы, как всегда, одни и те же:
при бездействии и равнодушии властей города и области, памятник истории и культуры регионального значения рано или поздно будет разграблен окончательно.

👆Эта табличка с первоначальным номером здания по Николаевскому переулку до сих пор висит на том месте, где её повесили более ста лет назад.
Нынешний адрес этого дома — Семашко, 38 / угол с Шаумяна.

Интересно, что сам номерок не ростовский, а нахичеванский.
Именно такой по дизайну вид табличек использовался до революции в соседнем городе Нахичевань и каким-то образом попал на фасад «Торгового дома М.О. Кулакова с С-ми» в Ростове.

На фасаде по Семашко кроме таблички сохранился и лепной декор с литерой «К», оставшейся от хозяина дома Матвея Кулакова.

📸 В 1910-е гг. в торговом доме размещались разные арендаторы, среди которых замечены ломбард, художественное ателье фотографа Эммануила фон Эггерта и зубоврачебная школа доктора Левинсона.

🍽 При советской власти (возможно еще до войны) здесь образовалась столовая №36, по уровню и ассортименту больше походившая на ресторан.🍷

В 1958 году, как сообщала реклама в газете «Вечерний Ростов», к ней добавилась пирожковая.

Позже всё это трансформировалось в кафе №36 (его можно наблюдать на фото 90-х годов).

Общепит ушел отсюда только в конце 00-х.

Кстати, вплоть до 2015 года возле дома стоял лоток, с которого торговали выпечкой — пирожками и прочими 🌭.
Его убрали в момент реконструкции тротуаров к ЧМ по футболу.

Дом купца Михайлова на Социалистической, 17 — теперь выявленный объект культурного наследия (ОКН).

Летом 2025 года мы подавали заявку на внесение его в реестр региональных памятников.
Оказалось, что перед самым НГ, 29 декабря 2025 его внесли таки в перечень выявленных ОКН, о чем мы узнали только сейчас.

Поделимся фактами о владельце, которые предоставил знаток истории Ростова Александр Овчинников.

Первоначальный адрес объекта — Никольская, ул., №33.
Этот жилой дом был возведен, предположительно, в конце 1880-х гг.

Хозяином его с 1890-х являлся купец Алексей Константинович Михайлов.
В Ростове тех лет он был известен как благотворитель — в частности, жертвовал на городской детский приют, членом правления которого был сам.

⛪️ Известно, также, что он занимал должность старосты храма Всех Святых на городском кладбище и много вкладывал в содержание церкви.
(Сейчас на месте кладбища — Дворец Спорта, стоянка и иные постройки).

🏅 Вероятно, за благотворительность Алексей Михайлов был награждён орденом Св. Станислава III степени.

Примерно с 1915 года владельцем дома стал его сын — Василий Алексеевич Михайлов, о котором особых сведений нет.

Несмотря на то, что фасад домика изрядно обветшал, внешне он выглядит довольно крепким.
В 2000-е гг. была демонтирована входная дверь и арка с деревянными воротами с восточной стороны.

Однако, сохранился первоначальный лепной декор и кованый козырёк, что радует.

☝️ Сегодня этому фото исполнилось ровно 75 лет.

Кадр сделан в Ростове7 марта 1951года в районе перекрёстка Энгельса / Братский, о чем свидетельствует пометка на обратной стороне карточки.

Кроме даты и места съёмки на ней также указано, что на снимке запечатлён некий Степан в свой день рождения 7 марта.

Эта фотокарточка, приобретенная недавно на блошином рынке, интересна нам двумя вещами — раритетом на колёсах и фрагментом фасада утраченного здания.

🚚 «Пирожки. Московские котлеты» — по угадывающейся на борту автомобиля надписи можно сделать вывод, что на своем фургончике марки «Москвич-400-420К», Степан развозил съестное по пунктам общественного питания в Ростове.

До наших дней подобных экземпляров дожили единицы и все эти модели теперь коллекционные.

🏛 А что за дом?

В кадр попали двери и кованая решетка над воротами.

Ничего подобного на пересечении Садовой и Братского переулка сейчас не угадывается.

Коллективными усилиями по архивным фоткам всё же вычислили, что это может быть дом греческого подданого Евстафия Кундури, который находился на Б. Садовой, 26 (угол с Братским) — прямо напротив многим известного здания, где размещалась типография газеты «Приазовский Край».

Табачный магнат Кундури, кстати, был одним из издателей этой газеты.

Дом Кундури был стерт с карты города ещё в 1970-е гг.

Вероятно, здание пострадало в войну и к моменту сноса могло находиться в аварийном состоянии, что и решило его судьбу.

🏢 Сейчас на этом месте советская кирпичная многоэтажка.

Дом со львами, Дом со стрекозой, «Парамоны», рухнувший
Дом Файвушевич… Что объединяет эти известные ростовские здания?

По заглавному фото вы уже догадались.
Да, все они построены из кирпича завода Леванидовых.
И это февральский экземпляр из нашей рубрики «Кирпич Месяца».

Кирпичики с клеймом «Л» — одни из самых распространённых в Старом городе.
По наблюдениям, не меньше сотни ростовских зданий сложены из леванидовского кирпича.

Основал производство выходец из Архангельской губернии купец Иван Степанович Леванидов в 1874.
На тот момент оно располагалось вдалеке от городской застройки, за выгонными землями, у юго-восточной ветки железной дороги (сейчас это район переезда Нансена / Мечникова).

В истории Ростова Иван Степанович засветился ещё и тем, что с 1889 по 1892 был городским головой.

В коллекции имеется одно из первых клейм завода И.С. Леванидова с инициалами «И.С.Л.» на кирпиче малого формата. Такие встречаются довольно редко.

Чего не скажешь о продукции более позднего производства — кирпичи форматом покрупнее с разномастными литерами «Л» часто буквально валяются под ногами.
Их изготовление датируется периодом примерно с 1890-х по 1917 гг.

Иван Степанович скончался в 1906 году и по завещанию его завод перешел к племяннику — Александру Александровичу.

При нём производство увеличилось.
Фабричной инспекцией в 1912 г. его завод был признан самым крупным в городе: на нем работало порядка ста человек и выдавал он в год по три миллиона шт.

По свидетельству родственников, и сейчас проживающих в Ростове, Александру Леванидову удалось спасти свой завод в период революции и гражданской войны.
После национализации предприятия он остался в управлении завода, хозяином которого ещё недавно единолично был сам.
Работал в должности технолога производства.

Впоследствии, при Советах завод стал называться «Вторым кирпичным» и имел усовершенствованную технологию обжига кирпичей в тоннельных печах.

Производство на месте бывшего завода Леванидова под разными названиями дожило практически до наших дней — оно прекратило существование только в 2019.

Вчерашний шум в городе вокруг отвалившегося куска стены Дома Адлера на Шаумяна, 42 дал повод снова вспомнить историю места и восстановить хронологию событий, которые привели этот объект культурного наследия (ОКН) к аварийному состоянию.

Свой доходный дом торговец музыкальными инструментами Лев Адлер построил в 1892 году. Соседом его стал врач Иван Устинович Ставский, который возвёл свой полутораэтажный симпатичный дом примерно в эти же годы.

К сожалению, в середине 2000-х Дом Ставского расселили и в 2011 снесли под новое строительство.

При этом, на фасаде Дома Адлера, еще до сноса соседа уже наметилась небольшая трещина.

Демонтировав объект, строители не потрудились укрепить фундамент Дома Адлера и обезопасить старое здание от всех нагрузок нового строительства.
Это и запустило негативный процесс — деформация стены ОКН начала прогрессировать и трещина с каждым годом стала увеличиваться.

Отсутствие опорных стен снесенного объекта и вибрации от нового строительства, по-видимому, и запустили негативный процесс — деформация стены Дома Адлера начала прогрессировать и трещина с каждым годом увеличивалась.

От угла здания при этом периодически отваливались фрагменты кладки.
Так случилось и в этот раз.

Таким образом, катализатором постепенного разрушения здания, с большой долей вероятности, стал именно застройщик.

Как сообщал паспорт объекта, заказчиком строительства в 2011 году выступала некая компания Донтехстрой.
При этом, было указано, что здесь будет возведено двухэтажное офисное здание с подземной парковкой.
По факту же вырос восьмиэтажный жилой дом.

В сложившейся ситуации самое время соответствующим ведомствам начинать разработку проекта противоаварийных и консервационных работ.
Пока есть что спасать.

И, по-хорошему, застройщика, вполне очевидно, приведшего к аварийности ОКН, необходимо обязать профинансировать такие работы.
Конечно, если юридически он еще существует.