Пересказ игры текстом в НРИ «The Silt Verses». Ошибки и опечатки (по возможности) были исправлены. Авторский стиль и пунктуация оставлены без изменения. Приятного чтения!

Ссылки на меня =)
ТГ: t.me/owl_games
ВК: vk.com/owl_bg
Taplink: taplink.cc/sovaigra

В главных ролях:

Рен Харроу
Стиль: Шейный платок, рубашка с цветочным узором, прочные походны ботинки
Личный ритуал: перебор радиочастот
Вера: Дева Кургана

Сивилла Грей
Стиль: многослойная шаль, высокие бархатные перчатки, длинное вечернее платье
Личный ритуал: гадание не таро
Вера: Смотрящий из-за Кулис

Феликс Резник
Стиль: амулеты веры, шляпа и маска пасечника, поношенная военная куртка
Личный ритуал: запись старых поговорок
Вера: Прокаженный

Клео Кессел
Стиль: татуировка в виде молитвенного знака, анорак, поясная сумка
Личный ритуал: чтение стихов
Вера: Восковой Писарь

Габриэль Кордова
Стиль: поношенная военная куртка, прочные походные ботинки, кепка
Личный ритуал: изучение словарей
Вера: Святая Электра

Сивилла Грей:

18 число Месяца Увядания.
Итоговый отчет о проделанной работе в Сент-Эме от хранителя Сивиллы Грей.

Довольно запутанное на первый взгляд дело о страшных древних божествах, вышедших из-под контроля, оказалось предсказуемо капиталистической историей о незаконном использовании силы местных божеств в угоду предпринимательской деятельности мистера Хейвена.

Хотелось бы отметить, что господин Габриэль Кордова утаил на первом этапе работы от нас некоторые немаловажные факты о своём сотрудничестве с мастером Хейвеном с целью контроля над ситуацией. Это факт, возможно, помог бы ускорить наше расследование, и избежать некоторых бессмысленных травм.

Однако, прошу руководство закрыть глаза на данную оплошность хранителя Кордовы, искупившего свою изначальную ошибку весьма безрассудным, но, тем не менее, довольно героическим поступком (а именно опасном использовании силы своего божества, угрожающем собственной жизни), позволившим покончить с незаконной деятельностью предприятия.

Каждый член нашей команды действовал смело, самоотверженно и эффективно. Прошу обратить внимание на мистера Резника. На мой взгляд, этот человек, несмотря на его приверженность довольно мрачному культу, является одним из самых высоко результативных и преданных делу хранителей.

Сивилла отложила ручку. Писать отчеты начальству было её странной, почти мазохистской страстью. Она ненавидела любые официальные документы. Ненавидела систематизированную чёткость делового стиля общения, шаблоны документов и приказов. Но как же ей нравилось выверять каждое слово, создавая иллюзию идеального офисного языка... Возможно, это была ещё одна её роль. А может быть, так она примеряла на себя образ того, кем никогда не станет. Сивилла удовлетворенно посмотрела на короткий и четкий документ. Мастер снисходительно посмотрел на Сивиллу.

Пьесу изучив вдоль,
Выйди за правила.
Что здесь твоя юдоль?
Что же здесь правильно?

Выстрадай себе роль
Или хотя бы взгляд...
Отыграй эту боль,
Чтобы был Мастер рад...

Чтобы был вечно твой,
Выполни свою ложь,
Даже не думай сбежать,
Ведь от судьбы не уйдешь...

Жатва уже идет,
Все соберут своё...
Неурожайный год...
Что говорит чутье?

Карты, увы, молчат.
Боги сильнее карт.
Если таится чутье,
К чему призовет азарт?

Правильный есть ответ,
Хоть ты не признаешь.
Даже не думай сбежать,
Ведь от судьбы не уйдешь...

Рен Харроу:

Уголок фабрики был закрыт для посторонних. Красные ленты хранителей предупреждали, что проход запрещен, хотя дело было уже закрыто. Бессмысленные процедуры. Бумажная волокита. Вещи, люди, природа и даже вселенная сопротивляется резким изменениям. Или ломается. Но человеку не под силу сломать бога.

Ты села на карточки возле участка сырой черной земли. Здесь всë сто раз проверили и перекопали в поисках улик, но тебя не заметили. Ты по локоть погружаешь руки в чернозем и вынимаешь на свет младенца. Его первый крик переходит в надрывный плач. Так стонет ветер. "Кто там?" Спрашивает пожилой сторож и ему страшно услышать ответ. Комната огорожена и пуста.

Проведи меня дорогой полевых цветов
Обрывками воспоминаний из ярких снов
Я вижу старый дом на голом холме
Дай мне, дай мне то, что лежит во тьме

Пройди через калитку по пояс в траве
Губами прикоснись к колодезной воде
Я вижу накрытый стол через узкое окно
Дева обернется, улыбка тронет ей лицо

"Отчет хранителя Рена Харроу. ...Обращаю внимание руководства на коррумпированность хранителей на местах... Рекомендую регулярную ротацию для профилактики сговора..." Конечно, руководству известно, как работают хранители, пустившие корни. Все они идут на компромиссы, закрывают глаза, тянут до последнего, а потом вызывают "тяжёлую кавалерию". В мире стало слишком много богов. Может, мне тоже пора осесть в какой-нибудь приветливой электрофицированной деревне с аккуратными домиками и цветными крышами? Доброе утро, мистер Харроу! Здравствуй, Мириам! Как погодка, офицер? Самое то для рыбалки, мистер Дорф... Какой тёмный секрет спрячу я? Детские жертвоприношения? Нераскрытые убийства приезжих? Какую цену заплачу за видимость благополучия?

Габриэль Кордова:

Габриэлю было сложно писать отчёт. Хоть и большинство ран зажило, каждое движение заставляло его стискивать зубы.

"ОТЧЕТ
Бюро Хранителей, Регион Сент-Эме

ОТ: Хранителя Габриэля Кордовы, Округ Сент-Эме
КОМУ: Главное управление Бюро Громажж
ДАТА: [Текущая дата]
ТЕМА: Отчёт о ликвидации нелицензированной деятельности и задержании главного подозреваемого.

В дополнение к моим предыдущим донесениям представляю краткий отчёт по операции в округе Сент-Эме.

Основные задачи выполнены:

1. Уничтожен источник нелицензированных жертвоприношений. Ритуальный комплекс мистера Хайвена обезврежен.
2. Прекращено распространение психотропного чая. Сбытовая сеть на территории округа ликвидирована, остатки изъяты.
3. Главный подозреваемый, мистер Хайвен, – задержан. В настоящее время содержится под стражей в местном отделении.
4. Ферма взята под контроль Бюро. Территория оцеплена и ожидает дальнейших распоряжений.

Оценка работы команды подкрепления:
Хранитель Клео Кессел и Хранитель Феликс Резник проявили высочайший профессионализм, верность долгу и самоотверженность. Их действия заслуживают наивысшей оценки.

Хранитель Сибилла Грей показала эффективность, однако её методы вызывают вопросы. В силу личных религиозных убеждений допускала излишне театральное и своевольное поведение, что могло создать дополнительные оперативные риски.

К Хранителю Рену Харроу рекомендую проявить особое внимание при приёме его официального отчёта. Есть основания полагать, что он может указать на детали, обнародование которых способно нанести ущерб репутации Бюро в части ведения внутренних дел.

Материалы дела:
Все изъятые документы, формулы, заговоры и материальные образцы с Фермы мистера Хайвена будут доставлены в Региональное Бюро с фельдъегерской службой вместе с собранными платежами от местных фермеров.

Рекомендация:
Прошу также направить фермерам округа Сент-Эме отдельное разъяснительное письмо с целью развеять их сомнения.Необходимо заверить их, что произошедший инцидент никоим образом не повлияет на возможность их дальнейшего добровольного и добросовестного сотрудничества с Бюро.

Хранитель Габриэль Кордова, округ Сент-Эме"

Зерно падет в грунт,
И новый колос поднимется.
Чаша полной будет.

Клео Кессел:

Что день, что полночь все равно
Ты взаперти сидел и плакал
И разложения чуял запах
Тебя здесь нет, ты мертв в давно

Капля за каплей уходил
Порыв любить и быть любимым
Они не ведают, прости им
Простил давно, но не забыл

С вершины своего чертога
Будто на крыше мироздания
Вершить судьбу земных созданий
Удел не дьявола, но бога

Проснись, моя святая дева
Войди ко мне как в первый раз
Яви на свет свой чистый образ
Пока не вырвался мой демон

О, дева, как тебе не страшно
Идти среди потухших глаз
В них жизни нет. «Помилуй нас»
Их стоны слушаешь напрасно

Там где Юпитер и Сатурн
Сомкнули руки в знак победы
Отправлюсь, там ещё я не был
И может быть, что не вернусь

Клео положил перо и ещё раз пробежал глазами по листу. Это не было его обычным отчетом, но что-то внутри него кричало, что это все не правильно! В первую очередь знания, только потом забвение. Цикл был нарушен и Клео должен был что-то сделать.

Он взял в руки пузырек с чернилами, поднял над исписанным листом и вылил содержимое. Большая черная клякса растеклась по бумаге, закрывая собой каждый росчерк пера.

Внизу страницы в осталось немного чистого места. Клео дописал:
«Задание выполнено. Угроза нейтрализована.»

Я не имел того что нужно
Будто босяк блуждал по свету
И всякий раз сжимал монету
Хоть должен был отдать послушно

Я не имел того что важно
Для жизни легкой и счастливой
Душа моя, о как я жаждал
И обессилено рвал жилы

Я чувствую остался шаг
На горизонте вижу благость
Смогу я вымолить хоть малость
Но стану сказочно богат

То неизбежно - я уж знаю
Всю жизнь я к этому иду
И семена что я посеял
Тяжелому благодаря труду
Созреют славным урожаем

Феликс Резник:

18//....//..81
Получатель: БЮРО ПО ИЗУЧЕНИЮ И АССИМИЛЯЦИИ БРОДЯЧИХ БОГОВ. ЦЕНТРАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ПОЛУОСТРОВА.

Отправитель: Ф. РЕЗНИК. ХРАНИТЕЛЬ.

Докладываю, что оперативные мероприятия по поступившему из Сэнт-Эме запросу успешно проведены в полном объеме.

Diagnosis - неправомерное использование силы Блуждающего бога, предположительно локального покровителя Плодородия, чей культ некогда главенствовал на территории поселения.

Должен отметить, что катализатором кризисной ситуации в очередной раз послужила любительская попытка обуздать дикую сущность посредством технологий. Обращаю внимание Бюро на важность просветительской работы среди сельского населения, а также необходимость строгого надзора за деятельностью патентного бюро Глоттажа, выдавшего разрешение на использование потенциально опасного изобретения.

Также предполагаю, что в ближайший посевной сезон, в связи с ликвидацией божества, в регионе возникнет проблема с продовольствием и заметное снижение качества жизни. В качестве возможного решения могу порекомендовать своих братьев-паломников из ордена Рвотного Человека.

Со своей стороны также хочу высоко оценить профессиональные качества Хранителей, с которыми работал в ходе миссии: С. Грей, Р. Харроу, К. Кесселя, Г. Кордовы. Возможно, более ортодоксальные агенты осудят поспешность и рискованные действия нашей группы, однако именно благодаря уникальному подходу моих соратников удалось в кратчайшие сроки локализовать и подавить угрозу.

Касательно вашего уточняющего запроса относительно деятельности Хранителя Г. Кордовы - не имею возможности дать какие-то дополнительные комментарии.

"- Никогда не был мастером эпистолярного жанра" - огорчённо подумал Резник, закончив бумажную работу. Руки до сих пор изредка сводило судорогой, но ещё несколько ритуалов - и даже самый намётанный глаз никогда не определит, что ещё пару дней назад они походили на брошенный в кострище бифштекс.

Отложив механическое перо, Феликс выглянул в окно и несколько минут наблюдал за бурлящей жизнью улицей.

Глаз зацепился за полуслепого нищего, смиренно сидящего с протянутой миской в двух шагах от недавно открывшейся бакалейной лавки. Проходящий мимо дородный мужчина - видимо, владелец, смерил просителя взглядом, хмыкнул и исчез в дверном проёме. Вскоре оттуда выскочила девчонка в фирменном фартуке и высыпала в жестянку нищего пригоршню орехов.

Обрадованный слепец принялся уплетать нежданное угощение. Резник долго смотрел на мельтешащие конечности, невольно напомнившие ему о недавней работе, и в голове сами собой начали складываться строки, неуловимо напоминающие услышанную в Сэнт-Эме песнь об урожае...

"Словно мельничный круг – безразличны и слепы,
Жернова осужденья сминают калеку.
Сирый ты иль убогий - о достатке забудь:
Впроголодь прозябай, ведь таков скорбный путь.

Но лишь тот, кто дорогой служения пойдет
Приведёт к изобилию горестный род.
Лишь надевший сочувствия тяжкий венец,
Этой страды жестокой увидит конец.

Обездоленных сонмы, и больной, и калека -
Присмотрись, и увидишь в них человека.
И никто не осудит, храбрец то иль плут,
Коль поможешь другому хомут ты стряхнуть."

Рассказчик:

Лампа светит в лицо. Эркюль Тревелли спокоен, сегодня его допрашивают новые люди, он понял это по запаху, запаху их богов. Среда, 25 мая, собравшиеся хотят знать, что было там в придорожном кафе “Питер и Венди”. Дурацкое название, дешевый самогон за который могут убить. Эркюль никогда не зашел бы в этот кабак без ножа, а если бы у него была серьга в ухе и с ножом.

Подробности?

Хозяйка спала лицом на стойке. Если бы этот тип не заплатил, то Эркюль не смог бы уехать, он потратил свои последнюю пятерку на кошачий корм, литр газировки и сигареты. На бензин уже не хватало, оставалось только сойти с дороги чтобы найти бога среди топей. Да, это бы единственный путь если бы наниматель не приехал.

Что они делали? Да ничего. Обмен, деньги - товар. Хрустящие банкноты в конверте, в обмен на кассеты, пленки, фотографии и дневник наблюдений. Этот тип в роговых очках не внушал страха, скорее брезгливость, а еще он делал записи прямо в дневнике наблюдений, нимало не стесняясь своего шпика. Хотя он платил, его право.

Что он писал?

Всякую чушь. Эркюль смотрел краем глаза.

Что он писал?

Имена. Рен Харроу: Сивилла Грей: Феликс Резник: Клео Кессел: Габриэль Кордова. Рядом с каждым делал пометку: “удовлетворительное капиталовложение”

И это все?
И это все

Пересказ игры текстом в НРИ «The Silt Verses». Ошибки и опечатки (по возможности) были исправлены. Авторский стиль и пунктуация оставлены без изменения. Приятного чтения!

Ссылки на меня =)
ТГ: t.me/owl_games
ВК: vk.com/owl_bg
Taplink: taplink.cc/sovaigra

В главных ролях:

Рен Харроу
Стиль: Шейный платок, рубашка с цветочным узором, прочные походны ботинки
Личный ритуал: перебор радиочастот
Вера: Дева Кургана

Сивилла Грей
Стиль: многослойная шаль, высокие бархатные перчатки, длинной вечернее платье
Личный ритуал: гадание не таро
Вера: Смотрящий из-за Кулис

Феликс Резник
Стиль: амулеты веры, шляпа и маска пасечника, поношенная военная куртка
Личный ритуал: запись старых поговорок
Вера: Прокаженный

Клео Кессел
Стиль: татуировка в виде молитвенного знака, анорак, поясная сумка
Личный ритуал: чтение стихов
Вера: Восковой Писарь

Габриэль Кордова
Стиль: поношенная военная куртка, прочные походные ботинки, кепка
Личный ритуал: изучение словарей
Вера: Святая Электра

Габриэль Кордова:

Дом Габриэля в Сент-Эме был не просто жилищем, а его личной, автономной вселенной. Он стоял в отдалении от главной дороги, в конце длинной, утопающей в зарослях ежевики грунтовой колеи. Участок был большим, отгороженным скорее для обозначения границ, чем для защиты. старый забор кое-где покосился и обнимал стволы разросшихся яблонь.

Дом был небольшой, но крепкий, сложенный из камня и бревен еще прадедом нынешнего владельца. Два этажа под крутой шиферной крышей, темной от времени и сырости. Белые ставни на окнах нуждались в свежей краске, но сидели на петлях ровно и надежно. Это была не развалина, а старый, хорошо сложенный корабль, привыкший к любым штормам.

Контраст создавало то, что его окружало. За домом, на открытом пространстве, уходили вдаль аккуратные ряды солнечных батарей. Они стояли под идеальным углом, их темные поверхности, мокрые после дождя, жадно ловили редкие лучи солнца, пробивавшиеся сквозь облака. Чуть поодаль, на пригорке, мерно и неспешно вращался высокий ветряк с тремя лопастями. Его гудение было таким же фоновым звуком этого места, как шелест листьев.

В стороне, в небольшом отдельном сарае , жил дизельный генератор. Дверь в генераторную всегда была закрыта на щеколду, но оттуда пахло машинным маслом и бензином. Выход на случай ни Солнце, ни ветер не хотели работать.

Но настоящей гордостью Габриэля была мастерская. Она находилась в новой пристройке. На ее стенах аккуратно были развешанные инструменты, на верстаке стоял разобранный стартер от пикапа, пахло деревом, металлом и озоном от паяльника. Здесь Кордова чинил, изобретал и приводил в порядок свой маленький мир.

А за домом, за старой ивой, склонявшейся к воде, протекал узкий, но быстрый ручей. На нем Габриэль собрал свою мини-гидроэлектростанцию. Это не было промышленное сооружение, а скорее остроумная инженерная самоделка. небольшое турбинное колесо, опущенное в поток и заключенное в защитную сетку, чтобы не засорялось листьями. От него шли провода к дому. Тихое, почти медитативное журчание и ровный гул турбины были звуковым сопровождением к вечерам на заднем дворе.

Вся эта территория представляла собой идеально отлаженный механизм. Это было место человека, который не боится работы руками, ценит свою независимость и находит романтику в том, чтобы заставить силы природы работать на себя...

Сивилла Грей:

Передо мной открывается занавес...
Но сцена за ним или зал?
Я не могу отвернуться,
Не в силах закрыть глаза...
В руки ложится страница
Только с одной строкой
- "Сможем договориться?
Сможешь сыграть эту роль?"
Нравится гул оваций?
Нравится яркий свет?
Хочешь, чтоб театр являлся
Там даже, где его нет?
Мастер выходит из тени
Тяжёлых красных гардин...
С одной стороны он печален,
С другой стороны - Арлекин.
Каждое его слово
Звучит в голове рефреном...
Передо мной открывается занавес...
Я выхожу на сцену.

Клео Кессел:

Клео лежал в кузове пикапа. Он сам залез туда, чтобы случайно не загадить салон. Да и проветриться тоже не помешало бы. Ветер развевал волосы, а Клео подпрыгивал на каждой кочке и яме, больно ударяясь о кузов.

Придерживаясь одной рукой за борт пикапа, Клео чуть приподнялся на другой руке и огляделся вокруг. Бескрайние поля. Хотя скорее всего пустоши и болота. Иногда конечно виднелись небольшие кустики, за которыми кто-то копошился. Ну и всё. Пейзаж поистине унылый.

Машина остановилась, все вышли и пошли к дому. А Клео еще пару минут пытался вглядеться в эти бескрайние просторы. Когда-то один человек показал ему как добывать чернила из мелких обитателей болот...

ЧЕРНИЛА!!! Клео быстро начал хлопать себя по карманам и что-то искать. Будто наркоман в момент ломки пытается найти давно спрятанную заначку, чтобы облегчить свои страдания.

Чернила оказались на месте. Маленький непрозрачный пузырек. Убрав его обратно, Клео всё-таки встал и, поставив ногу на борт кузова, лихо выпрыгнул из машины.

Дом. Старый. В нём наверняка есть библиотека или кабинет. Даже если нынешний хозяин не любит книги, прежние владельцы точно позаботились об их наличии. "Старые добрые времена."

Клео ни о чем не спрашивал хозяина. Он и так знал. Чувствовал, чтоли. И вот, спустя всего несколько минут, его можно было застать в дальней комнате, обставленной парой книжных шкафов. Клео по-хозяйски развалился в кресле, вчитываясь в страницы старой книги, с обложки которой даже название давно стерлось. Закинув ноги на стоявший рядом письменный стол, задев кучу сложенных на столе книг и свалив пару из них на пол, Клео читал...

Рен Харроу:

Стемнело. Ты прошла босяком по траве и заглянула в окна старого дома на отшибе. Мужчина в ковбойской шляпе только-только добрался до конца своей длинной и запутанной мысли, растеряв по пути всех слушателей.

— …местные божки, будь они прокляты... Ладно. Хозяин! По пивку? Время детское. А у меня и картишки с собой.

Габриэль Кордова:

Габриэль достал из холодильника упаковку "Блэк Булл" ( местной марки пива). Вышел на веранду смотрящую на ручей и пос
тавил пиво на стол. — Угощайтесь...

Сев на один из свободных стульев и сделав большой глоток из бутылки, закурил и откинулся на спинку стула.

Рен Харроу:

— Предлагаешь кормить комаров? Ну будь по твоему, мной подавятся.

Сивилла Грей:

Сивилла не помнила, как она тут оказалась. Она просто открыла глаза - и увидела перед собой старый дом, напомнившей ей о какой-то давно забытой роли... Где же она могла это сыграть?

Пахло яблоками и ежевикой. С веранды доносились громкие голоса Кордовы и Харроу. Голова немного болела.

Что там было? Мост... Автобус... Склад... Этот мерзкий мужлан... Только сейчас она поняла, что по-прежнему, до яростной боли сжимает в руках холодный метал ржавых садовых ножниц.

Женщина нервно прошла на веранду и картинно упала на свободное кресло, окинув присутствующих хранителей презрительным взглядом, как бы давая понять, что на вопросы сейчас она отвечать не в настроении.

Габриэль Кордова:

— Тут нет комаров...

Он открыл ещё одну бутылку и подвинул в сторону развалившейся на стуле и картинно страдающей девушке :
— Вы прекрасно отыгрываете презрение!

Рен Харроу:

— Ага. А также птиц, кроликов, мышей... Куда все подевались?

Габриэль Кордова:

— ну....ммм...

Габриэль замялся.
— мелкие вредители попадают в расставленные по участку электро-ловушки... правда сейчас уже почти все они стараются обходить участок стороной...

Он отхлебнул ещё пива.
— А на счёт тех что крупнее - это я уже не знаю...

Рен Харроу:

— В дурачка? — Мужчина перетасовал карты и начал раскладывать их на столе. — Самые крупные еще на свободе. Я про местных жителей. Восьмерка пик.

Габриэль Кордова:

— Давай! - затянувшись сигаретой взглянул на свои карты

Сивилла Грей:

— Шут... - Рассеяно бросила Сивилла, вытаскивая карту из своей колоды. - Даже они не знают, что нас ждет... - Она бросила на стол перед мужчинами ржавые ножницы и ушла в дом.

Рассказчик:

Кофе в доме Кордовы было лучше чем в “Масляной принцессе”, заметно. Стол, бледный свет нового дня. Карты, пустые бутылки “Черного быка, пепельница из консервной банки, бычки. Шут, игральная карта, брошенная в самой центре круглого поля вчерашнего собрания. Рыцари и дама сидят на скрипучих стульях. Хранители. Они видели достаточно, чтобы разработать план.

Первый вариант напрашивался сам собой - убить бога плодородия. Выжечь его капище посреди поля.

Второй вариант объединившись с работниками фабрики, чтобы изменить их методы и наладить более устойчивое производство, которое не будет угрожать обществу. Хейвен тоже человек, у него есть счет в банке и он умеет считать деньги.

Третий вариант, самый абсурдный. Освободить бога из его тюрьмы, позволив ему свободно расти, и показав местным жителям, как с ним сосуществовать.

Время? Да, оно идет. Такое количество жертв делает бога все сильнее и сильнее, еще пара дней и даже ваши общие усилия не смогут его контролировать.

Клео Кессел:

Клео проснулся в странной позе: голова лежала на сиденье кресла, задница на полу, ноги закинуты на книжный стол. Всё тело ужасно болело (с чего бы), но голова была ясна. Выйдя из кабинета он увидел Сивиллу, свернувшуюся калачиком на диване в гостиной. Перед рассветом всегда становится холодно даже в самые жаркие летние ночи. Не найдя ничего более подходящего, Клео стянул с обеденного стола скатерть из какой-то плотной ткани и укрыл спящую... подругу.

На крыльце на садовых стульях дремали еще двое... Друзья... Это давно забытое слово снова всплыло в голове. Можно ли называть так этих людей... Спутников. Коллег. Товарищей по несчастью. Как будто настоящие друзья остались давно в прошлом... Джей.

Скрип где-то над головой прервал мысли Клео. Он сошел с крыльца и обошел вокруг дома в поисках источника звука. За углом рядом с навесом для дров к дому была приставлена лестница. В несколько движений Клео забрался на крышу, почти столкнувшись лицом к лицу с женщиной. Военная куртка оверсайз, в руках четки из брелоков, вроде тех, что дают в супермаркетах за покупки от определённой суммы. Клео сел рядом.

— Не спится?
— Я всегда встаю рано.
— Это хорошо. Ведь он никогда не спит. Он всегда трудится.

Женщина перебирала четки и Клео заметил на некоторых бусинах следы мха.
— Они думают, что могут использовать его. Думают, что он только их. В их большом саду. Но они забывают о маленьких садах. Их много. Они повсюду.

Женщина провела рукой, как бы показывая, где это "повсюду". Только сейчас Клео заметил, что между черепицей крыши растёт множество растений. Луговые цветы, невысокие побеги деревьев, мхи. Даже пара ягодок ежевики, которые его утренняя знакомая сорвала с ветки и о
тправила себе в рот.— Каждый растёт там, где хочет. А хотят все одного: сытости и тепла. А здесь как раз больше всего солнца.

Клео невольно зажмурился от солнечного луча, пробившегося из-за деревьев где-то на горизонте.
— Пришло время. Надо покормить сад.

Женщина одним движением вскочила с места, переметнулась на крышу стоявшего неподалёку сарая, затем на компостную кучу, после на землю и побежала прочь.

Что дружба есть? Она ли это
Когда мы вместе напролом
Назло снегам шагали к лету
Боролись с холодом теплом

Когда назло людским законам
Мы вместе жаждали постичь
Природу слова «смерть» и «жизнь»
Чтоб корчить из себя святого

Не убоявшийся богов
Я позабыл о том, кто рядом
Затылком чувствовал я взгляд
А обернуться - не готов

А дружба ли, когда другие
По истечению многих лет
Со мной ступают след во след
По мне не ведомой причине

Я часто вспоминаю друга
Кого когда-то я любил
О, боги, как же слеп я был
И глупость обернулась мукой

Я был клеймён. Теперь я призрак
Как книжный червь стал нелюдим
Почти что дверь во гроб открылась
Но жил я всё же не один

Сивилла Грей:

— А ты ранняя пташка... - Сивилла стояла на крыше позади Клео, кутаясь в скатерть. Выглядело это весьма комично в сочетании с её привычным нарядом, но, скорее всего, сегодня она собиралась играть комедию... Драм хватит во вчерашнем дне.

— Как думаешь, если заварим немного листов ежевики, нас не накроет чайной эйфорией? - Не дожидаясь ответа, актриса сорвала немного. - Пошли вниз. Холодно. - Обратилась она к Клео.

Клео Кессел:

я же не люблю чай. почему этого никто не помнит?!?!
— А кофе в доме найдется? ...

Рен Харроу:

Ты прошла на крыльцо, остановившись возле спящих в летних креслах мужчин. Прислонилась плечом к грубой деревянной балке в тени навеса, любуясь утренним пейзажем. На груди того, что спал в ковбойской шляпе, лежала карта. Ты перевернула ее. Шут. Должно быть, он воспринял ее как нечто личное. Что-то-говорящее-о-нем-самом. Можно позавидовать таланту спать в неудобной позе в любом месте. Привычка, выработанная годами скитаний.

— Черт, — мужчина проснулся и машинально сплюнул на пол. Как будто никто не заметил. Хозяин дома еще спал в соседнем кресле. Мужчина убрал ноги со стола, встал и вышел во двор. Его внимание привлекла большая теплица метрах в ста от дома. Он не был уверен, кому она принадлежит, но хоть какое-то укрытие.

Рен Харроу справил малую нужду прямо на стенку теплицы, слишком поздно заметив в ней пожилую женщину. Ничего уже нельзя было исправить, так что он решил поговорить с ней, чтобы хоть как-то сгладить неловкость ситуации. Он обошел теплицу и вошел внутрь.

— Ma'am, — мужчина коснулся ру
кой шляпы.— Патриция Морелл, — женщина приветливо улыбнулась. Она была в солнцезащитных очках и с бездонной кружкой чая в руках. На плечи небрежно накинут халат. Обвисшие груди показывались каждый раз, когда она поворачивалась или делала большой глоток.— Я вас не заметил.— Могу лишь догадываться, что вас привело в такую рань.— Простое любопытство, ma'am. Красивая теплица.— Так и есть. Но к ней нужно привыкнуть.

Мужчина только сейчас почувствовал на своих плечах огромную тяжесть. Кажется, гравитация сошла с ума.

Тем летом я впервые убежал из отчего дома.
Меня влекла дорога в поисках личного бога.
Я был без денег и брался за любую работу,
Я видел, как чужие боги проявляли свою заботу.

Но боги добры, пока им жертвы приносишь.
А ты ничего не даешь и ничего не просишь.
Но ты другая. Тебе можно только служить.
И лишь от смерти ты можешь защитить.

Тонкие, словно стеклянные листья царапали кожу, пока Рэн боролся с гравитацией. Женщина оставила его на волю богов. Незачем заботиться о том, кто не может позаботиться о себе сам. Или у кого нет своего бога. Но потом тяжесть исчезла, и Рен смог вернуться к своим товарищам.

Сивилла Грей:

Сивилла не умела варить кофе. Ее образ жизни позволял ей такую роскошь. Но вечное стремление к восхищению не давало ей покоя даже в самых незначительных мелочах. Поэтому, не подавая виду, какую панику вызывают в ней столь простые бытовые действия, она мягко скользила по комнате, методично позвякивая чашками и напевая какой-то веселый мотив.

Она понимала, что Клео скоро попробует её, возможно, абсолютно непригодное к употреблению творение, и, поэтому разговор стоит начать до.
— Я читала в одной местной газете про то, что самое большое сельскохозяйственное производство принадлежит некому мистеру Хейвену. Хочу к нему наведаться сегодня. Но, знаешь, почему-то только прочитала его имя, сразу закружилась голова...

— Клео, дорогой, может, составишь мне компанию?

Сивилла аккуратно поставила на стол перед хранителем милую фарфоровую чашку с цветочным орнаментом (и где она вообще нашла подобную посуду в доме Кордовы?) и, вложив во взгляд все доступное ей очарование, вопросительно взглянула на собеседника.

Габриэль Кордова:

Кордова вошел в кухню именно в тот момент когда Сивилла говорила про Хейвена. Он прошел к холодильнику и достал оттуда бутылку лимонада. Затем закурил.

— Мистер Хейвен относительно недавно переехал к нам. Он раньше был корпоратом, а сейчас пытается заниматься предпринимательством...хотя довольно скверно у него получается. Я его одним из первых проверял - он скользкий тип, хорошо шифруется.Но если он замешан в этом деле то скорее всего не на главной роли...или...вот черт...

Он потушил сигарету в переполненную пепельницу.
— Поскольку времени осталось мало нам следует подготовить план Б и... В.

Габриэль почесал подбородок.
— В сарае есть пестициды...кислота ...можно сделать немного бомб...а ещё пару бутылок с зажигательной смесью...и обязательно нужно взять шокеры и дробовики....точно...отличная идея... пойду подготовлюсь...

С этими словами он прошел мимо Сивиллы и скрылся в недрах дома.

Клео Кессел:

Цвет свежесваренного кофе напоминал чернила: темная непроглядная субстанция. То что было нужно, чтобы прогнать мысли о прошлом. Да и о будущем тоже. Какая, ко всем богам, разница! Пару минут Клео молча сидел, поднеся чашку к лицу, и вдыхал аромат. Как заклинание он одними только губами прошептал в чашку стихотворение, которое прочел ночью в одной из книг из коллекции Кордовы:

«Ты отчаянно просишь о помощи
Но боишься касания руки
Ты пытался найти свое поприще
У истоков багряной реки
Тень рождается там где нет света
Боль рождается из нелюбви
Милый друг дожидайся рассвета
И беги»

из песни «Баллада о воине» группы Sylva

Клео сделал большой глоток и поставил чашку на стол.
— Вы хотите убить его?

Рен Харроу:

— Давайте залезем в юридические дебри. Согласно кодексу хранителей, стоит разделять преступления, совершенные людьми, от преступлений, совершенных богами. Виновата ли молотилка, что раздробила кости неосторожной девочки? На мой взгляд, жадность местных жителей привела и приводит к страшным последствиям.

Сивилла Грей:

— Убить? А есть за что? - Сивилла с недоумением посмотрела на Клео. - Я всего лишь хочу с ним поговорить.

Феликс Резник:

— Это ведь явно не мелкий локальный божок, образы которых сельский люд лепит по своему подобию, наделяя знакомыми чертами и эмоциями. Сущность, терзающая эти земли, куда могущественнее.

И даже если её озлобленность - лишь реакция на действия местных, надо исходить из ситуации на полях. Вполне возможно, что светлых сторон, к которым можно было бы воззвать, у этого бога уже не осталось.

Габриэль Кордова:

— Все же у меня складывается впечатление что выкармливание божества это часть целенаправленной схемы и то что такое ускоренное скатывается в локальный апокалипсис - это дело рук сложной и организованной группы...

Габриэль вошёл в комнату с двумя большими черными сумками в руках, рюкзаком за спиной и двумя ружьями подмышкой.
— Вы готовы ехать? Только как местный хранитель - прошу вас сначала попытаться действовать цивилизованно и в рамках закона - перед тем как стрелять говорим!

Он поставил сумки посреди комнаты.

Рен Харроу:

— А как же план Б и В? Не пора ли ограничить территорию бога на случай, если он сорвется с цепи. Не знаю, насыпать дорожку соли вокруг городка? Что-то там по нашей классификации божеств?

Габриэль Кордова:

— А где вы локализовали бога?

Габриэль посмотрел на окружающих немного виновато и сев в кресло закурил.
— Карты на стол. Я должен вам сделать ещё одно важное уточнение... В общем, в ближней округе около ста крупных хозяйств и у каждого есть свой божок или богиня, которые живут с некоторыми семьями уже несколько поколений и являются членами семей...как вы понимаете это совсем законно, но в условиях когда все пытаются контролировать корпорации и монополисты это зачастую вопрос выживания...но нужен кто-то кто имеет некоторый юридический вес и может контролировать как сами семейства , так и отношения между ними... естественно лучшей фигурой является местный хранитель. В некоторых сельских регионах полуострова эта связь тоже длится поколениями - особенно если должность хранителя передается по наследству...

Кордова закурил вторую сигарету.
— Иногда...очень редко... в такую закрытую общину приезжают новенькие и задача хранителя объяснить новенькому правила и следить чтобы он гармонично влился в сообщество....или...

Он на некоторое время замолчал.
— В общем, Хайвен и есть такой новенький . Община приняла его и даже разрешила завести своего божка в помощь...но буквально перед тем как встретить вас я был у Хэйвена - получил зарплату и проверил условия содержания божества. Там не к чему было придраться...так что если это Хейвен он ...я ещё раз подчёркиваю...значит он действует в сговоре и есть вариант что он или его теневой партнёр заведи ещё одно божество...

Габриэль закурил третью. И кивнул в сторону сумок.
— И самое последнее... Я говорил вам о последствиях неконтролируемого человеческого жертвоприношения...а теперь представьте масштабы если божество вырвется и пожрет сотню других себе подобных... божественный каннибализм ни к чему хорошему не приведет...

Кордова закрыл глаза и откинулся на спинку кресла.

Рен Харроу:

— Каждый раз чувствую себя любителем... Но что делать. Пойдемте поговорим с ним.

Сивилла Грей:

Офис мистера Хейвена находился в отдалении от складских помещений посреди полей. Скорее всего это здание некогда было столь же уныло-серым, как и все прочие, но, даже, если это было не так, понять что-либо о его внешнем виде было решительно невозможно, так как оно полностью увязло в переплетениях вьюнов, лиан и прочей растительности...

Взглянув на черную бездну полей, Сивилла поежилась. К горлу подступила тошнота. Успокаивало лишь то, что сейчас она была не одна.

Внутри здание напоминало большой стеклянный аквариум... Или оранжерею? Двери и даже стены были абсолютно прозрачны. Лишь растения помогали создать хоть какое-то подобие приватности для сотрудников.

— Политика прозрачности производства. - Буркнул Кордова, заметив недоумение женщины.

Вход в здание осуществлялся по системе пропусков, но охранник на входе в здание сразу узнал Габриэля и, уважительно, кивнув, открыл перед хранителями большую стеклянную дверь.

Сивиллу не покидало чувство, что она здесь уже была однажды. И ещё по спине бегали неприятные мурашки, словно кто-то смотрит ей вслед. Она резко обернулась, но позади была только безразлично смотрящий за стеклянные двери охранник.
— Доверьте разговор с мистером Хейвеном мне. - С едкой нежностью прошептала Сивилла перед дверью, за которой сидел безукоризненно бесцветный, как сама бюрократия, человек.

Заметив посетителей, мужчина мгновенно натянул уже вошедшую у него в привычку маску доброжелательности и поднялся из-за стола.
— Добро пожаловать! Мы всегда рады тем, кто охраняет покой таких простых людей, как я и мои сотрудники!
— Приветствую... - Вкрадчиво поздоровалась Сивилла.

Про себя же она ухмыльнулась, представив, что сейчас выглядит прямо как глава мафиозной группировки с четырьмя молчаливыми и суровыми телохранителями за спиной. Такая роль ей нравилась. Во всяком случае, она была в центре внимания.

Увидев женщину, мистер Хейвен почему-то побледнел, словно увидел привидение, и заметно занервничал.
— Наш дорогой друг Габриэль Кордова сказал, что Вы, вероятно, не откажитесь провести нам небольшую экскурсию по вашему предприятию. - Продолжала любезничать Сивилла. Она знала, Мастер смотрит на неё почти одобрительно.

Мистер Хейвен посмотрел на неё с недоверием, чуть дольше, чем следовало.
— Конечно, господа, конечно... - Затараторил он.

Сивилла почти не слушала трескотню Хейвена по поводу его великолепных технологий, революционных прорывов в области поклонений и жертвоприношений богам, новаторских энергоресурсов и прочего, что слово в слово повторяло каждое его интервью.

Она постоянно оглядывалась по сторонам в поисках хоть каких-то подсказок. Её спутники делали то же самое, только Кордова из вежливости периодически поддакивал предпринимателю.

Чувство, что кто-то следит за ними по-прежнему не отпускало...
— А там у вас что? - Сивилла указала на единственное закрытое помещение в этом стеклянном царстве.

Действительно, одна из комнат прямо бросалась в глаза, представляя из себя по сути чёрный куб посреди этого аквариума. Вокруг нее то тут, то там висели таблички и стикеры с напоминанием рабочим про какие-то "ОГРАНИЧЕНИЯ ЦИКЛОВ ВОЗДЕЙСТВИЯ".— Ох, это... Так, техническое помещение... Швабры, ведра, средства для обработки стёкол, пола... — Судя по всему, уборку вы здесь прямо боготворите... - Пошутил Харроу.— О, да, чистота - это очень важный аспект нашей работы! - Зацепился за это Хейвен и продолжил свою хвалебную оду своим передовым технологиям.

Техническое помещение, как назвал его Хейвен, опять вызвало непонятную тревогу. Она задержалась рядом с чёрным кубом, и, пока Хейвен отвлекся, юркнула за его угол, столкнувшись с одним из рабочих... Наверное... Человек держал в руках камеру. И немного опешил, врезавшись в актрису. Виновато улыбнулся и мягко сказал:
— Вам сюда нельзя, мисс...

Внезапно колкое чувство преследования вернулось под кожу. Это не может быть просто совпадением. Уж что-что, а взгляды камер на себе Сивилла прекрасно научилась распознавать. Бросив быстрый взгляд на мужчину - задерживаться было опасно, почему-то она была в этом уверена - Сивилла вежливо улыбнулась в ответ, и поспешила догнать экскурсию. Успела только прочитать имя на корпоративном бейдже. Эркюль. Фамилию уже не разглядела. Торопливо вытащила карту из колоды. Туз Жезлов. Погоня.

"Браво..." - Услышала она сухой оценивающий голос Мастера.

Феликс Резник:

Феликс был уверен, что по изначальному замыслу прозрачные стены штаб-квартиры Хейвена должны были создавать ощущение свободы и простора. Чтобы работники - в массе своей бывшие фермеры, привыкшие к раздолью открытой пашни, чувствовали себя как дома.

На практике с каждой пройденной комнатой лишь усиливалось ощущение, что группу загоняют в ловушку. Наверное, именно так чувствовали себя извлеченные органы, которые Резник в бытность свою начинающим служителем заливал формалином в стеклянных банках.

Хозяин меж тем продолжал тараторить об огромных перспективах своего предприятия. Хорошо, что рядом были Сивилла и Габриэль, умело поддерживавшие беседу. Сам Феликс мог разве что буркнуть в ответ невразумительное «Угу».— Вы, разумеется, понимаете, что я при всём желании не смогу показать вам главный цех?

Секундная пауза, глоток из висящей на поясе склянки. Судя по цвету и запаху, внутри был вездесущий чай.
— У каждой успешной фирмы есть свои производственные хитрости, которыми нельзя бахвалиться даже перед Хранителями - Последовала широкая извиняющаяся улыбка.
— Но! Специально для важных гостей у нас имеется демонстрационный зал, где вы сможете убедиться, насколько наша новая технология превосходит устаревшие "народные" методики задабривания богов!

Говоря это, Хэйвен подвёл группу к ещё одной непрозрачной комнате. Только тут стены густо поросли мхом. Внутри оказалось небольшое уходящее вниз помещение: земляной пол, терпкий запах озона, в центре возвышается каменный постамент с какой-то урной. Резник присмотрелся - нет, не урной. Опутанный белёсыми побегами фаянсовый горшок, непрерывно извергающий чернозём. Комья свежеобразованной земли подхватывались механизироваными черпаками, забрасывались в стальные желоба и под напором шнеков отправлялись через всё здание прямиком в таинственную "чёрную комнату". С четырёх сторон на горшок были направлены ультрафиолетовые лампы, а с потолка нависал некий дозатор. — Посмотрите, - Чуть ли не в экстазе проговорил Хэйвен - Вот он, триумф разума и веры! Всего-то 7 лет назад тут было капище, где сиволапые пахари приносили в жертву скот и несчастных девиц ради пары корзин плодородной земли, позволяющей хоть что-то вырастить в местных болотах. Но благодаря моим изобретениям мы не только избавились от нехватки чернозёма, но и научились добиваться небывалых урожаев!

Он вынул из дозатора колбу с неоново-синей жижей.
— Безотходное производство! Из земли добывается, и в землю же уходит. Одна капля - а эффекта как от заколотой коровы! Думаю, ещё пара лет, и я придумаю, как делать из эссенции топливо. Ну же, взгляните, - Хэйвен усмехнулся - я получил на установку и эссенцию патент, так что эту формулу вы точно не украдёте.

Резник первым приблизился к установке и подобрал колбу. Это оказалось плохой идеей: обожженную руку, так и не вернувшую былую точность движений, в самый неподходящий момент свело судорогой. Стекляшка лопнула, и даже сквозь маску проник сильный аромат... Почвы? Яблок? Свежей травы? Феликс почувствовал, как закружилась голова, а из носу потекли струйки крови. Откуда-то сбоку раздался притворно обеспокоенный голос Хэйвена:
— Поместные боги побери, зачем вы это сделали?

Рассказчик:

Трещина на стекле, она так похожа на ящерицу, изогнутый хвост, игриво выпущенный язык. Розовый дым вытекает через ящерицу, вытаскивает с собой середину августа, время спелых яблок, время когда молодая волчица бежит через желтое море. Летом нет стай, есть только любовь, но это последний день, сегодня люди приносят жертвы богу плодородия, сегодня умирает любовь, завтра волки начнут собираться в стаи. Сегодня день спелых яблок, маковка августа, сегодня Феликс Резник порезал палец о внутреннюю грань ящерицы, его кровь отныне жертвенная, он часть этой ночи и должен увидеть как молодые волки соберутся в стаю что первый раз загнать дичь, загнать его в перевернувшемся мире, в мире начавшем движение в сторону смерти.

— Я думаю, месье Резник, вы допустили ошибку литургического характер. – Хайвен спешно натянул противогаз. –Как вы знаете литургика, как наука, состоит из девяти аспектов, а значит, нам нужно срочно надеть противогазы. Рекомендую вам поспешить! Пока вы также не стали частью литургии сегодняшнего дня. Месье Резник поспешил и начал все несколько раньше чем обычно. Сбил график. Из-за него нам придется еще немного увеличить объемы вкладываемые производственного цикла.

Все присутствующие ощутили присутствие бога, незнакомого, бога вечно циркулирующего в цикле жизнь-смерть. Эти аграрные божества так жадны до жертвенной пищи, они летние дети не знающие аскезы.

Габриэль Кордова:

В затянувшейся неловкой тишине вдруг раздался пронзительный свист Габриэля, не сводя глаз с мистера Хейвена, свистнул, зажимая в зубах два пальца. Резкий звук пронзил густой воздух, и в тут же Кордова метнул в Хейвена маленький металлический цилиндр.

Хайвен, с его вечной маской превосходства, ловко поймал гранату, и на его губах на мгновение застыла насмешка. Она и не слетела — лишь превратилась в маску ужаса, когда у него в руке с оглушительным хлопком и ослепительной вспышкой родилось маленькое солнце. Он вскрикнул, отшатнулся, зажимая обожженные, онемевшие пальцы.

Габриэль уже не смотрел. Он рванулся к алтарю, к Резнику, который, обессиленный, почти угасший, уже готов был принять свою судьбу. Он влетел на возвышение, и его нога, резким, точным ударом, отпихнула Резника от урны. Тот рухнул прямо в пышный мох пола откатываясь куда-то в тень.

И тогда Габриэль встал между алтарем и тьмой. Его руки рванулись к шнуркам ботинок. Несколько резких движений — и тяжелая, пропитанная сельской грязью обувь слетела. Кордова ступил босыми ногами на черный, маслянистый чернозем. Земля была мерзкой, живой и богопротивной, она неприятно обволакивала ступни, цеплялась за кожу липкой прохладой.

Габриэль не колебался. Его взгляд упал на ультрафиолетовые лампы, что висели над алтарем, источая неверный, не живой свет. Стиснув зубы, он ударил по одной кулаком. Стекло звонко лопнуло, осколки впились в мясо. Он не остановился. Вторая лампа разбилась о его костяшки, третья — о запястье. Горячая кровь заструилась по его пальцам, капая на мерзкую землю.

Кордова вцепился в в самую большую лампу. Острые осколки вонзились в ладонь, пронзили ее насквозь. Габриэль сжал кулак, чувствуя, как стекло входит глубже, как хрустит, ломаясь в его плоти. Кровь хлестала ручьем, омывая, стекая по его руке до локтя.

Свободной, левой рукой он выхватил шокер. Искрящийся наконечник был направлен не на Хайвена, а в собственную шею. Глаза Габриэля полые боли и фанатичной ярости, устремились в потолок.
— Электра! — его голос грохнул, как гром. — Богиня гнева! Богиня кары! Услышь меня! Приди и покарай сие богопротивное существо!

Он вонзил контакты шокера в кровоточащую рану на своей шее от осколков ламп.
— Я — проводник! Я — твоя воля! Моя плоть — врата! Моя боль — призыв! Прогони свою энергию через меня! Я отдаю себя на волю Твою!

И нажал на спуск. Мир взорвался не светом и не звуком, а чистой, неукротимой силой. Молния, рожденная не в батарее шокера, а за его пределами, хлынула через тело Кордовы. Он застыл, выгнувшись в ослепительном свете. Его крик был не криком боли, а гимном, песнью абсолютной отдачи. Он был больше не человек. Он был орудие. Он был проводником воли и гнева обрушенным на алтарь мерзкого и неестественного симбиоза.

Пересказ игры текстом в НРИ «The Silt Verses». Ошибки и опечатки (по возможности) были исправлены. Авторский стиль и пунктуация оставлены без изменения. Приятного чтения!

Ссылки на меня =)
ТГ: t.me/owl_games
ВК: vk.com/owl_bg
Taplink: taplink.cc/sovaigra

В главных ролях:

Рен Харроу
Стиль: Шейный платок, рубашка с цветочным узором, прочные походны ботинки
Личный ритуал: перебор радиочастот
Вера: Дева Кургана

Сивилла Грей
Стиль: многослойная шаль, высокие бархатные перчатки, длинной вечернее платье
Личный ритуал: гадание не таро
Вера: Смотрящий из-за Кулис

Феликс Резник
Стиль: амулеты веры, шляпа и маска пасечника, поношенная военная куртка
Личный ритуал: запись старых поговорок
Вера: Прокаженный

Клео Кессел
Стиль: татуировка в виде молитвенного знака, анорак, поясная сумка
Личный ритуал: чтение стихов
Вера: Восковой Писарь

Габриэль Кордова
Стиль: поношенная военная куртка, прочные походные ботинки, кепка
Личный ритуал: изучение словарей
Вера: Святая Электра

Рассказчик:

Бывают люди, которые одинаково злы и утром и вечером. Солнце восходит над Глоттажом, а такой человек хмур, вчерашней газетой заменяет папиросную бумагу, ловит в ящике стола мелких бесов, обычно двух или трех, душит их, а затем выкуривает, вглядываясь в рассвет аки в очи врага своего. Такие люди склонны к участию в небольших, сомнительных культах, в поклонение божкам не приносящим никакой пользы обществу. Архаичное метание, перепады настроения, категорическое непонимание любой симпатии, пятна на майке с принтом давно забытой гранж-группы. Именно таким человеком был хозяин и единственный повар “Масляной принцессы” Эджен Виндар. Его лицо с переменным успехом ловило этим утром ожоги и солнечных зайчиков, а руки жарили беляши начиненные тем что принесли мальчишки из поисковых групп Светлого Луи и Крошки-бетонщика. И те и другие заявились еще до рассвета, задолго до того, как в “Принцессу” обычно приходили хранители. Торговались, требовали курева, ругались для форту своими ломающимися голосами. Естественно они убрались еще до крика петуха, бетонная пыль города, охотники окраин, сборщики светлячков, корм для рыб. Много имен, пустые слова образующие путаницу взаимосвязей и глупых смертей. Эджен смотрел на столик у окна. Четверо хранителей. Трое мужчин и женщина. Виндар очень надеялся что никто из ночного улова не сбежит в зал в этот раз.

Каждый из четырех хранителей видел это место по своему и замечал то что важно для него. Каждый мог рассказать свою крохотную историю.

Клео Кессел:

Со своего стула Клео очень хорошо было видно дверь на кухню, что находилась сразу за стойкой. Пробковая доска с кучей рецептов (а что ещё за бумажки могут там висеть?). Не в первый раз Клео смотрел на знак, начерченный там: смесь астрологических символов Юпитера и Сатурна.

Феликс Резник:

Оправдывая своё название, "Принцесса" встречала посетителей тяжелым смрадом прогорклого масла.

Сидящий спиной к хозяйскому прилавку Резник обернулся и взглянул на клокочущую вотчину Эджена Виндара: исходящая жаром плита, почерневшие от нагара сковороды и пара кастрюль, выполнявшие роль фритюрниц. Заведение пользовалось популярностью главным образом у простого люда, и повар предлагал максимально жирную и сытную трапезу.

Завсегдатаи часто шутили, что если залить содержимое Виндаровских кастрюль в генератор, тот полыхнет сильнее, чем от щедрейшего подношения Святой Электре.

Впрочем, был у Эджена особый рецепт, с помпой предлагаемый важным гостям - "Овечий короб". Большой пирог, до краёв заполненный бараниной, специями и сыром. По крайней мере, так его презентовал повар. И большинство едоков действительно оставались довольны, однако Феликс готов был поклясться на кадуцее, что в неурожайные месяцы Эджен не брезгует запихнуть в свой чудо-пирог ту же сомнительную требуху, которую заворачивает в беляши.

Рен Харроу:

Придорожное кафе посреди нигде. Старое шоссе между жизнью и смертью. Сквозь трещины асфальта пробивается трава. Болота тянутся на многие километры вокруг. Всегда очень тихо, если не считать шепота мертвецов. Ты наклоняешься к одному из них, берешь его влажную руку, терпеливо выслушиваешь его историю. У хозяина есть принципы. Он не готовит человечину. Наверное, многие из тех, что лежат здесь, должны сказать ему за это спасибо. Умереть страшно. Но лежать в теплой мягкой земле даже в чем-то приятно. Ты чувствуешь благодарность, которая приходит на смену обиде. Рано или поздно, все они чувствуют благодарность.

Сивилла Грей:

С того самого момента, как Сивилла решила посвятить свою жизнь театру, она неожиданно стала столь частой посетительницей подобных заведений, что в её памяти они все смешались в единое сальное пятно.

Однако, в таких местах решалось все - писали сценарии, искали вдохновение, отбирали и даровали роли, даже убирали конкурентов...

Сибилла испытывала ко всему этому тошнотворную брезгливость и непреодолимый интерес. Интерес неизменно побеждал.

Казалось, её было уже ни чем не удивить.

Однако, кое-что в "Принцессе" привлекло её внимание.

Завсегдатаев определить легко. Они всегда немного за гранью "чуть"... Чуть наглее, чуть расслабленнее, чуть громче... У них свой закрытый клуб, свои шутки, свои традиции, свои бонусы...

Здесь было также. Почти.

То и дело к Виндару подходили посетители, которые задерживались у стойки как будто дольше, чем требовалось. Сивилла сразу обратила внимание, что они передают хозяину "Принцессы" что-то похожее на покерные фишки, будто совершая ставки. Лицо Эджена почти озаряло подобие радости, после чего он наливал такому завсегдатаю за счёт заведения и делал быстрый пас рукой, словно совершая обряд или благословляя на что-то...

Рассказчик:

Клео Кессел, символ на двери очень нежно оживил твои воспоминание. Ощущения были словно от поцелуя матери в стриженный затылок сына. Легкий шепот: "стой смирно, сейчас нас запомнят именно такими". Потом женщина поднимается во весь рост, чтобы положить голову на плечо мужа, но ее пальцы сжимают плечо мальчика, ее пальцы говорят: я не ушла насовсем, я здесь. Затем вспышка фотоаппарата. Тебе захотелось рассказать кое-что трем другим хранителям.

Клео Кессел:

Давно уже за полночь. Душное помещение Масляной Принцессы. Руки ещё трясутся, но дыхание удается держать ровным и без всхлипов.

– ма, да все нормально со мной
– «женский визг в трубке»
– я с ребятами. Ну загулялись, не посмотрел на часы
– …
– мама Джея звонила? … нет, он не с нами.
– …
– не знаю… да все нормально, ложись спать!
– …
– хорошо…. Лааадно. Скоро буду.

Ноги по колено в грязи. Нет, в какой-то жиже. Руки в порезах и кровоподтеках. В зеркале на Клео смотрел испуганный пацан, с размазанной по лицу кровью. Чужой, вроде как.

«дзинь»
– ваш заказ готов - грубый голос Эджена выдернул Клео из воспоминаний.

А Джей из колодца тогда так и не выбрался…

Рассказчик:

Придорожное кафе посреди нигде. Старое шоссе между жизнью и смертью. Сквозь трещины асфальта пробивается трава. Болота тянутся на многие километры вокруг. Всегда очень тихо, если не считать шепота мертвецов. Так видит это место Рен Харроу, мало кто сомневается в ясности его глаз. “Масляная принцесса” стояла как пограничная застава на самом краю Глоттажа, последние кафе, последняя остановка городских автобусных маршрутов, последняя сигарета, последний кофейный шот. Так обычно начинается временная петля или разговор о клубе. Четверо хранителей поднимаются в автобус пригородного сообщения. Были времена, когда Бюро могло позволить себе нечто больше чем оплату командировочных и билетов за поездку. Теперь Элеонора Клейн отвечает просто: “На всех не напасешься”. Организациям, которые балансируют между корпорациями все тяжелее держаться на плаву. Нейтралитет и непредвзятость стоит все дороже в Глоттаже. Автобус дребезжит, лязгает, его трясет как чахоточного. Немногочисленные пассажиры сжимают обереги своих культов. На болотах кто-то протяжно воет. Старое шоссе между жизнью и смертью. Сквозь трещины асфальта пробивается трава. Болота тянутся на многие километры вокруг. Всегда очень тихо, если не считать шепота молящихся.

Габриэль Кордова:

Дождь отшумел всего полчаса назад, но серое небо над головой по-прежнему нависало низко и тяжело. Воздух был влажным и холодным, пахло мокрым асфальтом, прелой листвой и далёким дымом.

С глухим урчанием и лязгом на ухабистую грунтовку свернул ржавый пикап цвета «былой славы» — когда-то он был ярко-синим, но теперь больше походил на пятнистое, облезлое воспоминание. Это был Габриэль. Он лихо, с каким-то прощальным шиком, зарулил за покосившийся сарай с облупившейся краской, спрятав своего железного коня с глаз долой.

Дверца водителя со скрипом отворилась, и он выпрыгнул на землю, ловко перепрыгнув через широкую лужу, растёкшуюся подобно бурому озерцу. В его появлении была какая-то небрежная стремительность. В уголке рта у него дымилась сигарета. Под мышкой он зажал потрёпанную кожаную папку, оттягивающую плечо своей тяжестью.

Он сделал последнюю затяжку, резко щёлкнул окурок пальцем в лужу, где тот с шипением сгинул, и, поправив папку, быстрым шагом направился к остановке. Не к официальной, с навесом и расписанием, а к тому самому месту у развилки, где асфальт заканчивался и начиналась просёлочная дорога.

Там он и замер, засунув руки в карманы поношенной кожаной куртки, и уставился вдаль, откуда должен был прийти автобус.

Спустя несколько минут, в гудящей тишине посёлка, послышался нарастающий рокот. И вот, из-за поворота, словно усталый кит, выполз старенький «скайларк» — жёлтый, пузатый, с потёртыми боками и грязными стёклами. Он пыхтел и фыркал, подкатил к остановке и с шипением пневматики открыл двери.

Из его нутра выплыло всего несколько теней. Первой сошла пожилая женщина с огромной сумкой-тележкой, потом двое подростков, смеющихся над чем-то своим, и, наконец, словно труппа неудавшихся актеров, появились "они".

Окинув взглядом команду подкрепления Габриэль поприветствовал их:
– Да пребудет с вами благословение Дарующей Свет ! Рад что вы так скоро смогли добраться в Сент-Эме!

Оглядевшись по сторонам и убедившись что поблизости никого лишнего нет Габриэль продолжил :
– Я Габриэль - местный хранитель. Дело по которому вас прислали - серьезное и может обернуться большими , кровавыми последствиями.

Габриэль закурил и протянул папку молодому парню татуировки которого выдавали в нем последователя Черного жука.

– Если в двух словах , то у нас тут в округе большие чайные плантации совершенно разных сортов в том числе лечебные, волшебные и изменяющих сознание.

Недавно в округе произошел всплеск распространения нового психотропного сорта. Я начал расследование и на данный момент точно могу сказать следующее: чай вызывает сильнейшие галлюцинации и изменение в сознании и теле. Чай точно искусственно выращенный и с каждой выброшенной на рынок партией становится все более сильным и искаженным. Мои осведомители говорят что в регионе завелся новый "мастер чая" , он не из наших.

Габриэль вздохнул и продолжил:
– Эти факты и некоторые другие улики подтверждают мое опасение о том что некто смог запереть и частично подчинить своим замыслам священную сущность связанную с плодородием. С помощью неконтролируемых и нелицензированных жертвоприношений беспрерывно проводится обряд сбора урожая.

Габриэль пристально посмотрел на своих собеседников:
– Как вы наверно знаете сущности отвечающие за сельское хозяйство очень свободолюбивы и взаперти очень быстро теряют контроль над собой. Они требуют все больше и больше жертв становясь тем самым все безумнее и кровожаднее.

– Сначала в жертву приносят удобрения , потом насекомых , затем страдают поля, стада и в конце уже начинают пропадать люди. Мы сейчас переходим к концу - в округе и даже соседних городах массово стали пропадать бездомные и одинокие люди. Вообщем если все это не прекратить , то последствия трудно представить. Мой наставник сказал что зона отчуждения за "Черной изгородью" возникла как раз из-за того что подобная сущность вырвалась на свободу, но подробности по той катастрофе - засекречены!

Габриэль выдохнул.
– Как-то так...и добро пожаловать в Сент- Эме!

Габриэль криво улыбнулся.

Клео Кессел:

После долгой поездки по разбитой дороге, размяться - огромное благо! На остановке ждал какое-то человек. И после автобусной полудрёмы его лицо показалось Клео знакомым.

«Выходи гулять!» «Мне нельзя! Если мать заметит, она меня точно убьёт.» «Мы вернемся до того, как она придет с работы. Никто и не узнает!» «В прошлый раз ты так же говорил. И закончилось всё плохо» Он повернул голову, так что стало видно багрово-фиолетовый синяк в половину лица. «Подумаешь! Я постоянно получаю оплеухи от отчима и жив, как видишь.» «Все равно нет!» «Ну и сыкло же ты, Джей…»

– Клео. - он протянул руку незнакомцу. - Ненавижу чай…

Рен Харроу:

Ты нигде и везде. Идешь куда хочешь. Наблюдаешь издалека. Старый жёлтый автобус из Сент-Эме въехал на узкий мост. Когда-то по нему шли поезда, но сейчас рельсы разобраны, а по дощатому настилу проезжает редкий транспорт. Прогнивший пол ломается под весом машины. Левое переднее колесо бешено крутится над пропастью. Вода внизу уносит щепки. Водитель пойман в ловушку привычки, которая говорит ему, что все проблемы с автобусом можно решить из кабины. Он пробует сдать назад. Несколько пассажиров обеспокоено смотрят вниз на быстрый поток. Они еще не знают, что мертвы. Машина проваливается все сильнее.

Ты наблюдаешь с берега ниже по течению. Из кустов выныривает мальчишка с бритой головой. Ты знаешь его. Это Тадж Сиддики из ближайшего городка. Мальчик как завороженный наблюдает за трагедией на мосту. Ему повезло — все происходит не спеша, как в замедленной съемке. Будет, о чем рассказать друзьям. Он вскидывает руку и указывает на стойки моста. Далековато, но ты все равно можешь различить подвешенные плоские деревяшки с рисунками радужного дерева. Рисунки Таджа самые красивые. Так все говорят. Ты согласно киваешь. Показываешь жестами, что не против, если он нарисует тебя. Мальчик восхищен. Ему не терпится вернуться домой и вытащить наполовину засохшие фломастеры, которые сестра прячет от него за шкафом.

Дверцу заклинило. Качнувшись, автобус сползает в реку. Тебе жаль этих людей. Они не скоро окажутся в земле. Твое внимание привлекает еще что-то. Неподалеку злые корни впиваются в штанину мужчины. Он кричит от боли.

Габриэль Кордова:

При рукопожатии небольшой разряд статического электричества пробежал по кончикам пальцев от Габриэля к Клео.

Габриэль улыбнулся:
– Мадам передает тебе привет ...

Повернувшись к остальным:
– За сараем стоит моя машина ... но кому-то придется ехать в кузове...

Клео Кессел:

– А далеко ещё ехать?

Мысль о том, что снова придётся трястись по бездорожью, была неприятной.
– Надеюсь, нам в дороге повезет чуть больше. - посмотрел назад, провожая взглядом автобус, медленно уходящий под воду.

Много ли они знали?... больше точно никому не расскажут...

Габриэль Кордова:

Габриэль выругался и побежал в сторону опутываемого корнями коллеги.
– Вот видите о чем я вам говорил про жертвоприношения, только теперь это не бездомные...

Сивилла Грей:

Сент-Эме был похож на любой другой затерянный среди бесконечных болот городишко. Небольшой островок цивилизации у здания ратуши на главной площади, а дальше лишь выцветшие безликие жилые дома, обрамленные такими же серыми складскими помещениями, проржавевшими грузовыми контейнерами и незаконченными некогда амбициозными стройками новых кварталов. Рай для местной малолетней шпаны, столь алчной в силу возраста до игр с собственной жизнью.

Пока все остальные суетились около скривившегося от боли Харроу, обсуждая, как можно решить возникшую проблему, Сивилла скучала. Сюжет был понятен. Все взгляды сейчас направлены на Рена, пока он - главный герой. Она улыбнулась, словно по-доброму, завидуя бедняге. Неплохо было бы закурить.

Около одной из типовых серых бетонных коробок стоял грузный мужчина в рабочем комбинезоне, и, словно в замедленной съёмке, затягивался сигаретой. Он горбился так, как будто его тянуло к земле. Даже смотреть на него было как-то тяжело.

– Не выручите даму? - Манерно показывая рукой жест, как если бы она курила, спросила Сивилла. Эту роль она отыгрывала просто отлично.

Мужчина молча протянул ей сигарету и дал прикурить.

– Сивилла Грей. - Театрально представилась женщина.
– Эйвери Хэддок. - Нехотя отозвался собеседник.

Сивилла осмотрела здание еще раз. Кажется, это было одно из немногих помещений в округе, которое все еще держалось на плаву. Даже окна ярко сверкали новыми еще не запыленными стёклами. В остальном строение было почти скучным. Разве что взгляд Сивиллы привлекло необычно яркое для этого пейзажа граффити, изображающее то ли кислотный взрыв, то ли фейерверк...

– Вы здесь работаете? - Спросила она, указывая на здание.
Хэддок кивнул.
– И что здесь... Производят?
– Это склад. - После долгого молчания ответил мужчина.
– Значит здесь что-то... Хранят? - Выдерживая драматичные паузы поинтересовалась Сивилла.
– Вы не местная... - Тон мужчины вдруг изменился словно он очнулся от какого-то транса.
– Увы... - Вздохнула женщина, про себя воздав хвалу Мастеру за это упущение.
– Кое-кто, - заговорщически прошептал Хэддок, недавно снял это помещение, чтобы... - Он осекся. - Вы любите... Чай? - Во взгляде его появилась одержимость.
– Смотря в какой компании... - Продолжала по инерции кокетничать актриса.
– О, этот чай вы бы не забыли никогда! Он меняет все! Весь мир вокруг! Все начинает расцветать, будто молодые побеги по весне... Все приобретает иной смысл... И запах... И... Попробуйте! У меня есть с собой! - Мужчина стал настойчиво приближаться.
– Я, пожалуй, откажусь. - Сухо ответила Сивилла.
– Как? Вы не можете! Этот чай священен!

Безумно вращая глазами, и дергая, казалось, каждой мышцей лица, Хэддок одной рукой схватил её за горло, а другой нервно пытался достать что-то из кармана.

В поиске хоть какой-то поддержки в борьбе за свою жизнь, Сивилла машинально ощупывала стену позади себя. И на этот Мастер не оставил ее, так как правая рука наткнулась на что-то холодное и, видимо, острое. Судя по ручке - садовые ножницы.

Актриса изо всех сил выдернула ножницы из стены, засадив охраннику в глаз. Тот заорал от боли, и в гневе с силой ударил женщину об стену, прежде чем его мозг перестал контролировать тело.

"Какой банальный сюжет." - С досадной подумала Сивилла прежде чем отключиться.

Рен Харроу:

Ты подошла ближе. Провела рукой по спутанным волосам женщины, сжимающей в руке ржавые ножницы. Убрала прядь волос с лица. Она будет такой красивой в земле, но еë время ещë не пришло. Другое тело -- мужчина. Интересно, но не твой клиент. Про мертвых в городках редко забывают. Но здесь было что-то ещё. Ревность. Другого бога. И страх. Он хочет забрать тело себе. Оно ему... нужно. Он пытается причинить боль тебе, но сделать это не так-то просто. Корням не за что зацепиться. Тело мужчины начинает погружаться в землю. Но ты не дашь корням забрать ее. Злись сколько влезет. Она слишком хороша для тебя.

Рассказчик:

Лампа светила прямо в лицо. Неприятно, но терпимо, бывало и хуже.
– Тут можно курить?
– Нет.
– Вы же хотите знать что произошло в Сент-Эме?

Молчат. Эркюль заерзал на стуле, делая вид что свет в лицо имеет для него значения, подыгрывая им, пусть верят что они сильнее, а ему просто страшно.
– Я закурю?
– Нет.
– Так вот про Сент-Эме. Когда все началось Кордова запаниковал. Я думаю он брал деньги Хейвена, а Хейвен, ну он считал что это и есть прогресс.

Один из них включил запись на телефоне.

Голос Хейвена: «То, что мы делаем здесь — это революция! Мы буквально соединяем миры. Я понимаю, как это звучит, но просто подумайте об этом: что, если бы вы могли практиковать те же ритуалы, что ваши древние предки, и в то же время вы были бы одним из первых, кто практикует ритуалы будущего? Вместо сезонных ритуалов, мы совершаем круглосуточное поклонение этому богу с помощью автоматизированных молитвенных знаков и надежной программы жертвоприношений, которая автоматически подстраивается под изменяющиеся условия. Это дает нам беспрецедентные результаты, отражающие изменения в наших подношениях. Поэтому каждая мелкая партия чая содержит в себе уникальные качества местных жертвоприношений»

Отключили запись. Наверное стоит продолжить рассказ, но раз не бьют, то можно попросить курева, они терпеливые, не дали табака, но никто не стал бить.
– Так вот деньги. Я считаю что Кордова брал их, а Хейвен платил. Иначе почему вместо того чтобы сказать “Нет”, тот хранитель написал запрос в бюро Глоттанджа, вызвал подкрепление? Габриэль намеренно затянул дело. Не знаю что он хотел, новую тачку, игровой ноут или кондёр, но Хейвен получил пару месяцев отсрочки. Потом прибыло подкрепление. На автобусе. Целая толпа. Конечно у Хейвена план на этот счет. Он намерен был принести их в жертву своему прожорливому божку, вместе с автобусов. Естественно наш дорогой “злодей” доверил это Танжу Сидики. Десять лет, бритый затылок, фломастеры. Ритуалистика катится к чертям ! Хейвен катится к чертям! Отправлять на дело мальчишку и полностью доверять ему! Что дальше?! Младенец-президент? Естественно Сидики напутал и автобус достался богу после того как толпа хранителей из него вышла. Что с него взять, ребенок.

Я перевел дух. Один из них вышел из комнаты. Я бы тоже вышел. В Сент-Эми действовали силы неподвластные разуму и логики.
– Что потом? Лоза или корни, как не назови один бес, оплела Рена Харроу. Буквально куколку из него сделала. Трое мужиков смотрели на это. Я их понимаю целый автобус с нереальным выплеском озарения ушел в утробу неизвестного им бога вместе с мостом. Но это мужики, с ними еще была обкуренная актриса, она как вышла из автобуса, так сразу пошла бродить по городу. Спиной к лютой чертовщине. Естественно попала в неприятности. И вы знаете я тогда перестал наблюдать за ними. Я понимаю, вы мне платите, но это ж трип, чертов трип. Мне нужно было выкурить косячок, помолиться, выпить. Я же просто человек.

Габриэль Кордова:

Кордова подбежал к опутанному корнями человеку и скинув перчатки протянул руки к самому большому , нервно пульсирующему корню:
– Электра! Вольты в руки! Амперы в дело! Враг будет повержен! Во имя Розетки! Да будет так!

Вены Габриэля начали святится тусклым сиянием и по ним , будто по проводам стремилась энергия к ладоням . В воздухе запахло горелой плотью и овощами гриль. Корень почернел, начал обугливается и ...лопнул источая неоновую жижу прямо на ладони Габриэля... Он стиснул зубы от боли , но рук от корня не оторвал, пока золотистая энергия из его рук не перестала перетекать в корень. Несколько секунд и безжизненные корни распутались и упали на землю уже без признаков жизни...из лопнувших участков на корнях растекались лужицы мерзко пахнущей и неестественно мерцающей жижи...
– Фух...вроде справились ...

Руки Габриэля покрылись волдырями.

Клео Кессел:

Утонувший автобус. Лоза, опутавшая ноги Рена. Крики ужаса обывателей. Смех мальчишки. Клео стоял как в тумане. Десятки образов пролетали у него перед глазами, земля будто уходила из под ног и не за что было зацепиться.

Он видел, как Сивилла ушла куда-то к домам. К этим бетонным коробкам. Но куда и когда она пропала было не ведомо.

Сфокусируйся! Возьми себя в руки, черт подери! Тьфу... Что за? Откуда у меня во рту чаинки? Хотя это объясняет странный привкус во рту.

Клео попытался вспомнить старую песенку на ирландский мотив. Стихи всегда служили для Клео некой опорой, фундаментом в жизни. Слова он сейчас, конечно, переврал (как обычно), но когда это было для него проблемой?

"ну-ка мечи чашки на
столну-ка мечи чашки на
столну-ка мечи чашки на
столчайник и п
осудувсе говорят: надо пит
ь чайвсе говорят: надо пит
ь чайвсе говорят: надо пит
ь чайя говорю: не буду"

Бесчувственное женское тело. Сгорбившийся над ним (ней?) мужик. Похожую сцену Клео не раз видел, когда отчим... Не сейчас, Клео, не сейчас! Это уже в прошлом, а ты здесь и сейчас! Еще есть шанс все исправить и найти Сивиллу.

Феликс Резник:

С момента погружения автобуса голова Резника беспрестанно зудела, словно пчелиный улей. Такая боль, такой страх... Он словно слышал осуждающие голоса Брата Нарыва и Сестры Язвы: "Почему ты не там? Почему не остался? Почему не принял их страдания?"

На несколько минут Феликс словно выпал из происходящего, а когда очнулся, обнаружил себя одиноко стоящим на остановке. Куда подевались остальные Хранители?

Беглый взгляд в сторону - и вот они: один из соратников поднимается из липкой лужи, окруженный разорванными лозами неизвестного растения. Второй склонился рядом, ошалело взирая на руки. Подойдя ближе, Резник понял: ожог второй степени, обе конечности. На правой, возможно, даже третья - пока сложно сказать.

Сорвав с груди один из амулетов в виде остро заточенного кадуцея, Резник отработанным движением вонзил его в ладонь, после чего крепко сжал окровавленной рукой обгоревшее предплечье.

Желчи Святые - ликворы жизни,
Волнами неги омойте страдальца.
С кровью и потом недуг изгоните,
В верный сосуд, что вам праведно служит.

Монотонно повторяя мантру, Феликс видел, как руки Габриэля зарастают свежей, бледно-розовой кожей, а вот собственные чернели и покрывались волдырями. Однако чем сильнее была боль в руках, тем лучше прояснялась голова.

Закончив ритуал, Резник почувствовал, как судорожно сокращаются мышцы. Ещё раз взглянул на руки: мелкие белёсые точки, расходящиеся от волдырей. "Метки тока", электроожог. Давно ли растения научились жарить электричеством?

Перевёл взгляд на погибшие лозы - и вот подтверждение неожиданной догадки: в переплетениях зелёных побегов повсюду виднелись оголенные провода.

Габриэль Кордова:

С некоторым удивлением Габриэль разглядывал свои руки, затем перевел взгляд на Резника и с благодарностью кивнул.
– Так...что теперь будем делать?

Клео Кессел:

– Сивилла... Там!... Она... ОНА....

Клео согнулся пополам и извергнул изо рта черную жижу, больше похожую на чернила чем на содержимое желудка. В чернилах плавали чаинки...

Рассказчик:

В конце августа именно этого года Сивиллу Грей привезли на ферму близ Сент-Эме. Ее называли страной винограда, страной садов. Сивилла видела фотографии этого места, обработанные, вжатые в постер дешевого фильма, маленький бюджет, но большие амбиции режиссера и автора сценария. Как его звали? Джей, да точно, Джей. Джей был комиком и решил снять серьезное кино, порвать шаблон. У него получилось? Госпожа Грей не ходила на этот фильм.

Ее чемодан нес мальчик, она не видела его лица только выбритый затылок, а сам мистер Хейвен знакомил ее с местом и обязанностями. Хотя ее ли чемодан нес мальчик?
– Тебя зовут Сивилла.
– Меня зовут Сивилла. – ответила девушка с интонацией пишущей машинки.
– Мы попробуем тебя на полевых работах Сивилла.
– Хорошо.
– Я думаю, тебе понравится здесь.
– Я думаю, мне понравится. –Повторила Сивилла. –Здесь.

Сивилла Грей смотрела на поле. На желтые дротики хлебов. У основания колосьев росли маленькие голубые цветочки, его глаза. Эти цветочки посадили, как фермеры сажают марихуану, чтобы не было видно с полицейских джипов. Голые девушки, без стеснения жали пшеницу, вечный круговорот жатвы, жертвенная кровь, обряд плодородия который никогда не прерывается, какой урожай дает это поле? Сивилла не задает вопросов, она обнаженная девушка со снопом, сноп прижат к голой груди, щекотно, она держит сноп левой, как ребенка, в правой руке серп. Смотрящий идет рядом с ней. Сцена ему неприятна, слишком много света. Он смотрит на часы, а затем в глаза Сивилле Грей:
– Расскажи мне о том, как ты впервые ощутила что я смотрю на тебя. Что ты почувствовала, когда я обратил внимание на тебя?

В сердце поля в земле яма, в ней сплетение из проводов и корней. Она утроба. Обнаженные девушки падают туда сжимая серпы и снопы, одна за другой. Без воли и сомнений. Сивилла не видит этой бездны, но босые стопы ступают в сторону падения, в стороны дара плодородия запутавшегося в паутине проводов.

Гейлин - нет в живых
Рей –нет в живых
Фрэнси - тяжелых психоз
Кэти - необратимое изменение головного мозга.
Вэл - обширное необратимое изменение головного мозга.
Нэнси - тяжелый психоз
Джоан -необратимое изменение головного мозга.
Марен -нет в живых
Ник - нет в живых
Терри - нет в живых

И так далее. Вечная память моим хранителям. Все они были моими друзьями и лучше просто не бывает. Всех их погубил враг, которому нет прощения. Имя этому врагу - ошибка в игре.
– Поспеши. Я хочу знать ответ на свой вопрос. –Смотрящий убирает часы, он идет с травинкой в зубах сцепив ладони на затылке. Бог и его хранитель двигаются в одном ритме.

Привет, друг! Сегодня я приготовил для тебя небольшой обзор НРИ «Прорвёмся, Опера!». Это детектив, это «Forged in the Dark» и это годнота. По коням!

По ходу повествования, я буду ссылаться на правила игры «Клинки во Тьме», но без разъяснения самих правил. Если ты знаком с «Клинками» или любой другой «Клинковой» игрой, ты меня поймёшь. Если нет, то:
во-первых, почему?
во-вторых, вот тут ты можешь скачать бесплатный SRD «Forged in the Dark» на русском и сделать первый шаг к этому прекрасному семейству игр.

А если ты ещё не подписан на меня, то вот тебе все мои ссылки=)
ТГ: t.me/owl_games
ВК: vk.com/owl_bg
Taplink: taplink.cc/sovaigra

Что это?

«Прорвёмся, Опера!» - это игра о о людях, которых никто не любит — но все зовут, когда случается что-то серьёзное. Это игра про убойный отдел, про закопчённые допросные, ночные выезды, чужую вину и собственную совесть. Игроки берут на себя роли Следаков, служащих в захолустном городе. Это не герои. Это обычные люди, новички в оперативной работе — одни из тех, кто ещё не уволился, не сорвался, не ушёл «в отказ».

Задача Следаков - раскрыть очередное дело, не погрязнув в пучине местных разборок и тайн. Пока глаза светятся энтузиазмом и сердце горит желанием сделать мир лучше. А слово «глухарь» не стало чем-то обыденным и само собой разумеющимся.

Каждое дело состоит из нескольких фаз: изучение дела, поиск улик, активные действия. Они следуют друг за другом, но не всегда чётко — иногда одно перетекает в другое, иногда всё рвётся на части. Собственно эта часть игры очень похожа на «Клинки во Тьме», с небольшими сеттинговыми изменениями.

Если ты играл в «Клинковые» игры, то правила и механики Стресса, Травм, Сложности и Эффективности бросков кубов, Счётчиков тебе будут понятны и знакомы. Что же новое? Допросы! Пожалуй один из ключевых этапов активной фазы игры. Вызвать подозреваемого в отдел и мурыжить его в душной комнате с лампой, направленной в лицо? Вломиться к свидетелю домой или посетить его по месту работы (чтобы сослуживцы видели, к кому пришли опера)? Вывалить все улики и вещдоки, попытаться сломать волю? А может мягко склонить к сотрудничеству со следствием? Игра даёт нужные инструменты для проведения всех подобных сцен. Выбор только за тобой.

Город, которого нет

Большой раздел в книге занимает описание города Старокузнецка, в котором предлагают играть. Несколько районов, с описанием их истории, точек интереса и обитающими там  НИПами, дают простор для фантазии при продумывали новых дел. Жаль, что нет «конструктора приключений», который облегчил бы подготовку к новым делам. Пару бросков кубов и готово: «Андрюха, у нас труп! Возможен криминал.»

НО!…

Зато в этом городе есть мистика! И хотя этот раздела является не обязательным для игры, мне он показался наиболее интересным. Таблица Суеверий позволяет усиливать гнетущую атмосферу, дать игрокам подсказки или о чём-то предупредить. А три уровня Потустороннего могут превратить игру в нечто пугающее, но не дающее никаких ответов. От обычных тревожных совпадений, до абсолютного хтонического ужаса. И это не Секретные Материалы или Дельта Грин, где агенты хотя бы догадываются, с чем имеют дело, и кое-как оснащены для борьбы с необъяснимым. Здесь всё гораздо сложнее и хуже (для персонажей).

Ю ин зе арми нау

Создание персонажа и «базы» (городского УВД), а так же развитие во много походит на «Клинки». Но опять есть какое-то «но»: отсутствует разделение на отдельные архетипы/буклеты, со своими отличительными особенностями и ходами. Возможно, работники правоохранительных органов мало отличаются друг от друга как условные «воин, маг и жрец» (или любые другие архетипы «Клинковых» игр), а все отделы УВД в любом городе похожи друг на друга. Но наличие подобных буклетов здорово разнообразило бы игру и придало ей ещё большей реиграбельности.

Опера VS Бабай

Ты можешь спросить меня, а в чём принципиальное отличие «Прорвёмся, Опера!» от игры «Ёкарный бабай», вышедшей чуть раньше? И я тебе отвечу!

Да, обе игры предлагают опыт и атмосферу ментовско-бандитских сериалов 90х-00х годов, в обеих есть известная доля юмора. Но для себя я выделил главное:

«Ёкарный бабай» - больше игра, пародирующая подобные сериалы. Главные герои здесь - это буквально герои, глядя на которых, мальчишки начинали их копировать и играть во дворе в «Ларина, Дукалиса и Казанову».

«Прорвёмся, Опера!» - игра, без прикрас показывающая гнетущую атмосферу того времени. И персонажи игроков здесь - это винтики огромного механизма, без которых механизм спокойно может обойтись, а отряд даже не заметит «потери бойца».

Если ещё короче, то «Ёкарный Бабай» - это «Котлетки с пюрешкой», а «Прорвёмся, Опера!» - это «Иваныч, тараааань!!!»

Поддержать выход бумажной версии игры «Прорвёмся, Опера!» можно здесь.

Приобрести pdf-версию игры и несколько приключений можно здесь.

Привет, друг! Сегодня мы поговорим о твоём поведении. Вернее о невыученных тобой уроках. Точнее о жизненных уроках. Бессознательных. О психологии, короче.

Речь идёт о ролевой игре "Archetypum". Это импровизационная игра, вдохновленная творчеством Муркока и концепциями Юнга. Участники здесь примут облики Душ , отправившихся в странствие по изменчивому и пугающему миру Бессознательного, наполненного глубоким символизмом и настоящим экзистенциальным ужасом. Автор здесь прав, т.к. я далёк от психологии и слово "бессознательное" меня уже пугает)

Я ознакомился с текстом игры и хочу поделиться с тобой плюсами и минусами, которые мне кажутся важными.

А если ты ещё не подписан на меня, то вот тебе все мои ссылки=)
ТГ: t.me/owl_games
ВК: vk.com/owl_bg
Taplink: taplink.cc/sovaigra

Сначала о хорошем:

+ Игра импровизационная, т.е. нет никаких готовых приключений, рельс и долгой подготовки. Просто сел и играй! Плюс, при полной вовлеченности каждого участника из таких игр получаются крутые истории. Подтверждаю, как любитель игр, в которых сюжет идёт от действий и желаний игроков.

+ Игра не обязывает играть в каком-либо конкретном сеттинге или выдерживать определенное настроение во время сессий. Как и во что играть — зависит только от игроков (включая ведущего). Универсальная система для любого сеттинга - но только для одного игрового опыта (и это не данжен-кроул!).

+ Система архетипов (Эго, Тень, Анима, Анимус и Персона — пять граней Души) вместо привычных характеристик позволяет реализовывать любые заявки.

+ Концепция магии, привязанная к картам Таро, даёт полную свободу описания создаваемых эффектов. Я и сам сейчас думаю, как использовать Таро в своих играх, но в другом ключе.

+ В игре присутствуют случайные таблицы для запуска приключений и авторский оракул, если участники не знают, как разрешить сложившуюся ситуацию. Это важные помощники ведущему в любой игре!

Теперь необходимая ложка дёгтя:

- Игра точно не для новичков в НРИ. Умение и любовь импровизировать для ведущего и игроков - важная составляющая этой игры.

- Сеттинга в игре нет и мне очень сильно не хватает подсказок и прямых указаний в тексте на это. Игроки конечно могут (и должны) придумать сами, но если в правилах будет небольшой список из к6 пунктов, в каком мире и за каких персонажей можно поиграть - это бы сильно упростило жизнь и привлекло ролевых новичков.

- Исходя из предыдущих пунктов дополню, что мне не хватает игровых примеров. Не как распределять к6 по архетипам или создать своего персонажа, а как проходит игровая встреча. У автора наверняка есть в голове это представление. У меня же во время чтения всё сводилось к банальным "фэнтези-приключениям".

- Таблицы для запуска приключения есть, но для меня их мало. Точнее хочется в них больше подробностей и раскрытия "темы", так сказать. Что бы было на что опираться при импровизации.

- Обилие психологических терминов и специфический стиль, которым написана игра. Будто бы я готовлюсь к экзамену по психологии, а "автомат" мне, к сожалению, не светит)

Ну и ещё немного вкусовщины чисто по оформлению книги правил:

= Некоторые разделы я бы поменял местами.

= Автор упоминает свои телеграм-каналы, но ссылок на них не оставил (даже qr-коды).

= Та же проблема с "листом персонажа". Есть упоминание, где его искать, но нет ссылки на сайт. Хотя в книге есть место, куда можно было бы поместить пустой чарник.

В любом случае, это огромный шаг для автора, ещё один шаг для ИНРИНРЯ и ещё одна игра, на которую стоит обратить внимание. Как минимум из-за нестандартного взгляда на эти ваши НРИ)

Приобрести игру в печатном виде можно будет на сайте издателя.