Она сидела напротив меня и дрожала от страха.

-- Н..а..стя...что...тт..ам? - подруга еле сдерживалась от того, чтобы зарыдать.

-- Вера, хочу предупредить, если заметишь такую хрень взади меня, то не смотри на неё, они это не любят.

-- Пп..ожалуйста,...скажи...что это пп...росто шутка.- после этих слов она вдруг вскрикнула, закрыла руками лицо и тихонько заплакала, говоря что-то нечленораздельное. Единственное, что я поняла это постоянно повторяющееся "...оно взади..." и всё.

Эти существа были моим проклятьем. Примерно год назад я возвращалась поздно ночью с очередной прогулки с друзьями. Когда я повернула в один темный переулок, то кто-то вдруг крепко сжал моё плечо. Я сильно испугалась и попыталась вырваться, но напрасно, незнакомец был сильнее. "Не оборачивайся, и не пытайся вырваться. Я не хочу тебе зла, ты была на волосок от гибели сейчас".- прошипел он. Я не верила ему, но деваться было некуда. Его голос мне показался знакомым. Он сказал мне более спокойным тоном:

-- Закрой глаза и стой на месте, и тогда твоей жизни не будет ничего угрожать.

-- Меня кто-то хочет убить?

-- Они убивают всё, что движется, или хотя бы бегает по ним глазами.- мужчина говорил абсолютно серьёзно.

Мне показалось, что он был пьян, поэтому, когда он немного ослабил хватку, я вырвалась и бросилась со всех ног подальше от него, неуспела я завернуть за угол, как увидела это существо.

Оно было полностью чёрное, как будто тень человека. Существо начало двигаться ко мне. Я стала медленно отходить назад. "Не двигайся и не смотри на него!" - прокричал за спиной мужчина, от которого я убегала. Я обернулась, и посмотрела на него, оказалось, это был друг моего папы. Существо за спиной издало утробный рёв. Я неудержалась и посмотрела на него ещё раз. Пусть даже у него небыло глаз, я чувствала, как он смотрит на меня, а его рот с большим количеством острых зубов и с длинным языком, который был так близко от моего лица, заставили меня кричать от ужаса. Поэтому я понимала свою подругу, почему она испугалась этих монстров.

Тогда я думала, что умру, оно было совсем близко и могло с лёгкостью убить меня. Вдруг я услышала: "Эй, тень недоделаная я здесь"- это кричал друг папы. Существо сразу же повернуло голову на источник звука, издало тот же ужасный рёв, а потом быстро побережало в его сторону. Мои глаза были закрыты, но я прекрасно слышала предсмертный крик боли и хруст костей. Вскоре всё прекратилось. На следующую ночь я снова заметила их, но я знала, как поступить в этот раз и они меня не тронули.

Вика успокоилась и просто уснула за столом. Я смотрела на неё, спать вовсе не хотелось. На следующий день Вика не давала мне покоя распросами о этих существах. Я рассказала ей свою историю. Утром Вику нашли мёртвой в своей квартире, я спала даже не чувствуя их присутствия. Мне стало очень стыдно. Она умерла из-за меня. Проклятие передаётся не только после смерти бывшего владельца, но ещё и тогда, когда несчастный узнаёт от проклятого его историю.

Если сейчас это кто-то читает, простите, мои нервы уже не выдерживают. С каждой ночью они становятся ближе. Если вы это читаете ночью, не оборачивайтесь, они взади.

Запись первая:

Нас привезли сюда военные. Меня, двух мужчин и одну женщину. Я был не в состоянии сопротивляться. Любые мои попытки вырваться подавлялись лошадиной дозой психотропного препарата, которым меня накачали еще в клинике.

Нас сразу же расселили по комнатам, оборудованным под одиночные камеры, в которых единственным источником света была тусклая красная лампочка, надежно укрытая стальным решетчатым абажуром. Окон в камере не было. Серые бетонные стены грубой отделки отдавали сыростью и депрессией. Стальная тяжелая дверь, выкрашенная в темно-зеленый цвет, приводила в отчаяние.

В левом углу, относительно двери, стояла привинченная ножками к полу металлическая кровать. Справа бледнел ржавый унитаз. Раковины, стола, а также других предметов скромного быта в камере не было.

Меня небрежно втащили сюда и бросили на пол. Дверь захлопнулась, и я остался один.

Долго лежал не шевелясь, слушая собственное хрипящее дыхание. Я был не в состоянии даже представить, для чего меня сюда привели и что собираются сделать со мной и остальными. Я вздрагивал, испытывая неописуемый первородный страх. Любые мои попытки мыслить логически рушились под действием сильного препарата. А каждое прояснение сознания сопровождалось острой головной болью.

Казалось, я провел в таком виде целую вечность, прежде чем немного пришел в себя. Я ощущал себя диким животным, запертым в клетке. На моей больничной одежде красовались следы засохшей крови. Моя кожа лоснилась от синяков и ссадин. Я несколько раз пытался подняться на ноги, но тело меня не слушалось.

Вновь и вновь я падал на холодный и пахнущий плесенью пол. Мой рот порождал сдавленные стоны, а из глаз катились слезы отчаяния. В конце концов я нашел в себе последние силы, чтобы подняться и доползти до кровати. Рухнув на нее и ощутив под собой пусть отсыревший, но все же мягкий матрас, я моментально отключился.

Мне долго снились невыносимые кошмары, и наверняка я кричал во сне. Когда же мне удалось, наконец, проснуться, вся моя одежда была насквозь мокрой от пота.

Я давно потерял счет времени в этих стенах. Мои внутренние часы остановились в тот миг, когда за мной захлопнулась дверь.

Под матрасом я нашел небольшую старую тетрадь и обломок карандаша, – что мне и помогло сделать эту запись.

Я решил записывать все, что со мной будет происходить, надеясь, что это хоть как-то поможет разобраться мне в том, что это за место и почему я здесь.

Запись вторая:

Когда-то я был пациентом закрытой психиатрической клиники для безнадежно больных. Клиника располагалась в пригороде и была скрыта от посторонних глаз небольшим тенистым ельником. Здесь меня упорно лечили от навязчивых галлюцинаций, так сильно терзавших еще с детства.

Сюда свозили всех психов, которых общество по разным причинам вдруг начинало считать опасными. Я был одним из таких «опасных». Меня поместили сюда после того, как в тяжелом галлюцинаторном бреду я зверски убил свою мать, а потом расчленил ее тело. Так утверждала полиция, прибывшая на шум и обнаружившая меня на месте изощренного убийства. Сам я до сих пор не помню ничего из того ужасного вечера.

Позже судебная психиатрическая экспертиза признала меня невменяемым и определила в эту клинику. Здесь меня пичкали всевозможными препаратами, а по ночам намертво привязывали к кровати. Я никогда не пытался сопротивляться этому, прекрасно осознавая, что тяжело болен. Больше всего на свете я боялся того, что снова смогу, потеряв контроль, совершить нечто ужасное.

Лекарства явно шли мне на пользу. Галлюцинации практически прекратились. Разум медленно обретал сознание. Мне стали позволять редкие прогулки по территории, во время которых мне иногда даже удавалось переброситься парой фраз с кем-нибудь из медперсонала. В клинике я пробыл около года.

Однажды ночью ко мне в палату зашли двое крепких санитаров. Они разбудили меня и приказали проследовать с ними в кабинет главврача. Выйдя в коридор, один из них достал трехгранный ключ и отворил им дверь, ведущую на лестничную клетку. Мы поднялись наверх, где было еще несколько дверей, и вошли в одну из них. Это и был кабинет. Но главврача в нем не оказалось. Вместо него меня встретили четверо вооруженных мужчин в военной форме. Их лица скрывали балаклавы. Санитары силой опустили меня на стул и, не говоря ни слова, вышли. Я был в растерянности от происходящего и просто не мог связать пары слов.

Один из военных подошел ко мне и начал светить в лицо чем-то красным. Двое остальных тут же схватили меня за руки. Я дернулся в безуспешной попытке вырваться. Их натренированная стальная хватка удерживала меня точно тиски. Четвертый военный подошел ко мне со спины и резким ударом вонзил в мою шею шприц. Игла угодила точно в сонную артерию. В тот же миг весь мир вокруг меня закружился, и я потерял сознание. Бредовые навязчивые сновидения окутали мой измученный мозг.

Я очнулся в фургоне какого-то грузовика, заполненного фосфоресцирующим красноватым туманом. Рядом со мною лежали еще три тела: двое мужчин и женщина. На них была такая же больничная одежда, как и у меня. Все они были без чувств. Вероятно, им тоже сделали уколы. Фургон вздрагивал и раскачивался. Я слышал динамичную работу двигателя. Нас куда-то везли.

Я долго осматривался, пытаясь хоть что-то понять.

Затем мой разум снова помутился, и следующие события уже вспоминаются, как во сне. Распахнутые двери фургона. Резкий красный прожектор бьет прямо в глаза. Военные вытаскивают нас. Мне заламывают руки и долго ведут по длинным коридорам. Далее — распахнутая дверь камеры и болезненное падение на пол.

За все это время военные не проронили ни единого слова. Я не слышал никаких команд или приказов. Они точно действовали по одной четко слаженной, отработанной схеме.

Меня сковывает ледяной ужас. Это место кажется чем-то нереальным. Оно похоже на ночной кошмар маньяка, обезумевшего от убийств и крови.

Запись третья:

Мне показалось, что свет красной лампочки над дверью усилился. Теперь, когда я встаю с кровати, мое тело отбрасывает зловещую тень. Интересно, сколько я уже здесь? Сутки или двое? Ужасно хочется пить. Иногда мне слышится странный техногенный гул, будто работает гигантский двигатель.

Гул исходит откуда-то снизу. Когда он возникает, пол начинает едва заметно вибрировать. Через некоторое время все утихает, затем повторяется вновь.

У меня проскользнула мысль о том, что, возможно, я умер и сейчас нахожусь в каком-нибудь чистилище. Но редкие вспышки прояснения рассудка отогнали от меня этот бред.

Я должен успокоиться и немного поспать.

Запись четвертая:

Только что я пережил одну из самых непередаваемо чудовищных галлюцинаций в своей жизни.

Меня разбудил непонятный шум. Он исходил от двери. С наружной стороны кто-то отчаянно скребся. Молотил тысячей крошечных лапок. Я прислушался. Шевеление не прекращалось. Напротив, в дверь уже не просто скреблись, в нее почти бара��анили. Что-то стучалось и царапало обветшалую краску тонкими коготками.

По моей спине пробежал нехороший холод. В ужасе я забился в угол кровати и, не отводя глаз от двери, продолжал вслушиваться, пытаясь понять хотя бы природу этих нечеловеческих звуков.

Тем временем свет красной лампы стал ярче. Он резво заполнил собою пространство, и стал настолько ярким, что находиться с открытыми глазами было уже невозможно. Зажмурившись, я дрожал от страха.

Удары в дверь становились все более сильными и настойчивыми. Казалось, ее просто вышибают тараном. Даже глухие бетонные стены сотрясались им в такт. Техногенный гул, о котором я упоминал ранее, также усилился. Теперь он стал громким как никогда и походил на рев какого-то инопланетного монстра.

Вся эта ослепительно красная какофония, подобно бешеному зверю, впивалась клыками в серую массу моего истерзанного мозга. Звук и свет сплетались в безобразном соитии, порождая из себя Нечто, абсолютно выходящее за рамки привычных представлений о жизни. Нечто, которое возможно ощутить лишь потаенным шестым чувством, когда все тело парализует необъяснимый ужас, крадущийся из глубин потусторонней Вселенной.

Мой страх перерос в отчаяние. Не в силах больше выносить это, я выдавил из себя истошный протяжный крик. В ту же секунду все стихло.

Оглушительная тишина поглотила звуки. Свет потускнел и стал прежним. Я обхватил голову руками и, всхлипывая, замер на месте.

Все исчезло так же внезапно, как и появилось. Перед глазами еще кружились едкие блики, будто я долго смотрел на сварку. В ушах шумело от приливающей крови, а тело сотрясали тремор и судорога.

Внезапно меня охватило нестерпимое чувство рвоты. Подавшись в сторону, я выпустил из себя мощный горький поток. И тут же новая волна страха, к которой теперь добавилось отвращение, обуздали меня. Я увидел, как в жиже моих рвотных масс копошится огромная белая сороконожка.

Запись пятая:

Я лежал на полу, когда Они неожиданно распахнули дверь. Скрип замка, повороты ключа — ничего такого я не слышал. Их снова было четверо, и лица их по-прежнему скрывали балаклавы. Я сразу узнал их. Это была та же четверка, что забирала меня из клиники. Таких трудно спутать с кем-то еще. Одинаковый рост, угловатые телодвижения. Даже пятна на их камуфляже были в одних и тех же местах. Будто распечатанные на принтере, они напоминали солдатиков из старых видеоигр. Я решил тогда, что, видимо, это какой-то мой персональный конвой.

Как и в прошлый раз, они ослепили мое лицо красным свечением. Затем подошли ко мне, кинули на пол и силой сорвали с меня больничную пижаму. Заметив, что в руках военного сверкает тонкий скальпель, я закричал и принялся вырываться. Тут же завязалась возня. Я изворачивался, как мог, осыпая их всеми проклятиями. Они же, сохраняя гробовое молчание, пытались ухватить меня за конечности. В агонии я вцепился одному из них в голову и силой сорвал балаклаву.

Увидев его лицо, меня тут же парализовало от ужаса. Даже секунды увиденного хватило для того, чтобы понять, что это был не человек. Абсолютно белая скользкая голова и лицо без изгибов и волос. Ушей, носа и губ у него тоже не было. Только маленькие черные блестящие глазки неподвижно уставились на меня. Полоска рта произвольно открывалась, обнажая небольшие заостренные зубки.

Еще с секунду я был в оцепенении, затем, извернувшись, ухватился за руку, удерживавшую скальпель. Пытаясь выхватить этот медицинский инструмент, я дернул руку на себя так сильно, что оторвал ее. Теперь мой страх уже не ведал предела. Я держал пластиковую манекенную руку со скальпелем в кулаке, а сверху, болтаясь, на меня свисал опустевший рукав армейской куртки. «Этого просто не может быть, — думал я в те жуткие минуты, — это, должно быть, всего лишь очередная галлюцинация».

Мой мозг отказывался осознать очевидное. Но тут существа принялись колотить меня ногами, и я ощутил весьма реальную боль.

Брезгливо откинув от себя этот протез руки и растолкав нелюдей, мне вдруг удалось подняться на ноги. Увидев распахнутую дверь, я бросился к выходу, оставляя позади весь нестерпимый ужас.

Я побежал по длинному неосвещенному коридору, истощенный и обезвоженный. Ноги подкашивались. Я спотыкался и не раз падал. Затем поднимался вновь и из последних сил продолжал свое бегство. В конце коридора маячил свет. Красный и теплый огонек. Я не представлял, что ждет меня там. Видимо, поддавшись древним инстинктам, я неосознанно побежал в сторону источника света.

Приблизившись, я понял, что это была всего лишь еще одна камера, в которой, очевидно, тоже кого-то пленили. Точно такая же камера, как та, в которой держали меня. Дверь была распахнута, и ее свет заливал часть коридора. Я нерешительно шагнул внутрь.

В углу на кровати я увидел распластавшееся тело. Я подошел к нему. Это был мужчина, один из тех, с кем меня привезли сюда. Мужчина был мертв. На его лице я увидел первые признаки разложения. Он умер с открытыми глазами, в которых, застыв, сиял невыразимый ужас. Во рту у него я заметил какое-то едва видное шевеление. Его губы разомкнулись, и на свет показалась омерзительно скользкая сороконожка. Она быстро выползла, обогнув дугой левую половину лица, и скрылась в области затылка.

Я с отвращением отшагнул назад. Только теперь я заметил, что все его тело просто кишело этими тварями. Сороконожки ползали по рукам, забирались под одежду и, извиваясь, выползали к свету. Они падали с кровати, продолжая свой семенящий маршрут уже по полу.

Мне захотелось как можно быстрее покинуть это место. Но не успел я сделать и шага, как нечто, обладающее не дюжей силой, вдруг навалилось на меня со спины, и в тот же миг я почувствовал укол в шею.

Мое сознание отключилось раньше, чем я успел упасть на пол.

Последняя запись:

Скорее всего, это моя последняя запись. Меня вернули в мою камеру до того, как я стал осознавать происходящее. Я снова мучился от кошмаров, пока меня не разбудили шаги за дверью, вперемешку с мужским голосом. Человек отчаянно кричал что-то о том, что не хочет быть съеденным заживо, приплетая к этому бессвязные мольбы о пощаде. Они проследовали мимо моей камеры, а дальше были слышны лишь обрывки эха.

Сам я уже смирился с тем, что не выберусь отсюда живым. Сейчас для меня важно лишь одно — надеюсь, что этот дневник когда-нибудь попадет в нужные руки. И возможно, то, что здесь происходит, однажды закончится. И ни один человек больше не окажется запертым в этих стенах.

Сейчас я постараюсь описать один момент, который, как мне кажется, прольет свет на все, что здесь творится.

Когда меня возвращали в камеру, в какой-то миг, видимо, уронили. От удара о пол я на долю секунды пришел в себя и успел рассмотреть то место, через которое меня тащили.

Это был огромный зал, заполненный красным фосфоресцирующим туманом, в центре которого парила сверкающая всевозможными огнями летающая тарелка, почти такая же, как показывают в фантастических фильмах.

Вокруг нее стояли существа в точности как тот, что был с манекенной рукой, пытавшийся препарировать меня ей. Только на этих не было военной формы и прочего маскарада. Они были без одежды, и их внешний вид напоминал огромных сороконожек. Они суетились, занимаясь какой-то своей, неведомой земному разуму работой, не издавая при этом ни единого звука.

И вот в этот самый момент какими-то ранее не доступными уровнями подсознания я неожиданно все понял. Передо мной будто возникло некое божественное откровение, быстро расставив все по своим местам.

Я понял, что мои галлюцинации не были болезнью и что люди вообще не склонны к подобного рода недугам. Весь этот мрак, безумие, шизофрения, видения нам в мозг проецируют эти пришельцы. Их тарелка играет роль мощнейшего ретранслятора по всему миру. Если вы вдруг их заинтересовали, то где бы вы ни находились, будьте уверены — они вас достанут.

Их волны, подобно инфернальному пауку, оплетают всю Землю. Так они управляют людьми. И вся мировая система лечебной психиатрии находится с ними в тайном сговоре.

Сюда они свозят людей, чтобы кормить ими свое потомство. Белесые личинки инопланетян жрут человеческую плоть, чтобы окрепнуть. Я тоже здесь в роли еды. Очевидно, что в мозге ломается некая грань чувства самосохранения, когда понимаешь, что тебе суждено стать чьим-то обедом. Сейчас мне абсолютно все равно. Мой страх испарился, и я принимаю это как должное.

За дверью я слышу женский вопль. Скоро Они придут и за мной. Я должен успеть спрятать этот дневник, пока не поздно.

Последнее, о чем мне хотелось бы написать, — это то, что в каком бы состоянии я не находился, я бы не смог убить собственную мать. Я всегда подозревал, что кто-то посторонний сделал это, подчинив себе мой разум. Мои подозрения, наконец, подтвердились, и теперь моя совесть чиста. Прощайте.

Послесловие от автора:

Мне передали этот дневник мои знакомые сталкеры, пожелавшие остаться неизвестными в этой истории. С их слов, дневник был найден ими в одном из заброшенных бомбоубежищ, расположенных в северной части России. К материалу они приложили точные координаты этого места. Я искал информацию в интернете и нашел лишь пару заметок о том, что данный объект был построен в конце восьмидесятых и тут же заброшен по непонятным причинам. Недолго думая, я решил провести свое собственное расследование. Завтра утром я отправляюсь туда. Я даже не могу представить, что может ждать меня в этом месте. Но мой неугасаемый дух исследователя берет верх над любым здравым смыслом, и я уже собираюсь в дорогу.

Я попросил свою жену, чтобы она придала этот текст широкому кругу общественности в случае моего невозвращения. Если вы сейчас читаете это, значит так все и случилось.

Мир полон загадок и тайн, большинству из которых не суждено пролиться на свет. Я верю в судьбу. И если со мной там что-то случилось, значит, человечество еще не готово к подобного рода открытиям. Я прошу прощения у всех своих родных и близких за то, что оставил Вас навсегда. Поверьте, так нужно. Искренне Ваш...

Морфей Григорьев (2016)

профи геймером, но играть в игры я очень люблю. Особенно ценю симуляторы.

Недавно я увидел на любимом форуме обсуждение какой-то игры. Она называлась "Show simulator". Мне было нечего делать, поэтому решил почитать что люди пишут. Я заметил, что они много писали про графику. Прочитав некоторые комментарии, было понятно, что графика была не очень. Ещё бывают сбои в текстурах. Мне показалось, что эта игрушка очень похожа на знаменитую игру "The sims".

Я был заинтересован. Хотел её скачать. Но прежде чем это сделать, мне хотелось узнать об этой "Show simulator" больше информации. Набрав в поисковике название игры, я зашёл на проверенный сайт "Wikipedia". Игра была выпущена в 2008 году. А создателя зовут Robin Kerry. Посмотрел скриншоты из игры.

"Ну, миленько!" - подумал я.

Я набрал заново название игры. Было много сайтов, где можно скачать эту игру. Я, особо не затрудняясь, ткнул в самый первый. На этой странице ничего не было, ни картинок, ни текста, отзывы тоже оставлять нельзя! Была только ссылка на скачивание. Я нажал на неё, началась загрузка. Файл грузился где-то часа три. Это не так уж и много для моего слабого компьютера.

Я открыл ярлык с игрой. На мониторе появилась заставка. На ней были изображены весёлые персонажи и само название "Show simulator". Потом пошла загрузка. Над самой полосой загрузки, мелким шрифтом были написаны подсказки. Но я их читать не стал. Загрузка шла минут 15.

Игра началась с создания персонажа. Я хотел девушку. Я одел на неё белый свитер, джинсы и сапоги. А волосы решил оставить русые. Я назвал её Дженна Керри. Фамилия как у автора игры.

Бюджет у меня был небольшой. Я купил своему персонажу самый дешёвый дом. В нём было пять комнат. Надо было купить вещи. Приобрёл туалет, душ, холодильник, кровать, самый простой компьютер. На остальное мне денег не хватило.

Я посмотрел потребности Дженны. Она хотела есть. Нажав на холодильник, выбрал действие "перекусить". А "симка" пошла выполнять, она взяла чипсы. Потом пошла с ними за стол. Пока она ест, я решил осмотреть карту. Город был небольшой, он назывался "Super tawn". В нём был ночной клуб, сцена, пляж, магазин, заправка, библиотека, музей, конюшня, торговый центр, другие дома.

Моя Дженна доела. Ей захотелось в туалет. Я направил её в ванную, но пройти она не могла. Хотя никаких препятствий не было. И тут...

На моих глазах изчезла дверь! Пришлось покупать новую, пройти Дженна всё-таки смогла. Симка вышла из туалета, она стала смотреть на меня. Как будто знает, что я здесь. Несколько секунд она смотрела мне прямо в душу. Но потом отвела взгляд на окно. Я тоже направил курсор к окну. В окне был какой-то персонаж. Он шёл к дому, потом стал стучать. Без моего разрешения Дженна пошла ему открывать. Они оба вошли в дом. Я увидел его имя - Beentyk. Мне было смешно. На этом симе была куртка, штаны и ботинки. Моя Дженна стала с ним разговаривать. Но для удобства они сели за стол. Был слышен их смех. Видимо они шутили. Я нажал на Beentykа, хотел выбрать действие "рассказать шутку", но мой персонаж меня не слушался. Несколько раз я пытался нажимать на действие, но всё бесполезно! Тогда я подумал, что какие-то глюки в игре. И я перезапустил её.

На этот раз всё стало ещё хуже. У меня ярлык с игрой открылся сам! Выйти из "Show simulator" я уже не мог. Когда игра зугрузилась, я увидел Дженну. Она сидела у себя дома за столом, смотрев в стену. Мне показалось это странным, я немного испугался. Тогда решил отвлечь себя и отправил её спать.

В игре наступило утро. Дженна проснулась и сама по себе пошла в туалет. Я не удивился, у неё эта потребность была на нуле, поэтому она пошла в туалет самостоятельно. Дженна вышла. Неожиданно постучали в дверь. Ага! Как я и думал - это Beentyk. Я открыл ему дверь. Он подозрительно смотрел по сторонам, будто заподозрил что-то неладное.

"Может у него плохое настроение..." - подумал я. И сразу после того, как я это сказал, Beentyk посмотрел своим косым взглядом на меня.

Вообще-то, это было очень страшно. Он не шевелился, он просто стоял и смотрел на меня. Как памятник.

Тем временем, Дженна вышла из ванной. И конечно, сразу пошла к Beentykу. Он сразу перестал на меня смотреть, персонажи поздоровались. Я решил отвлечься и приказал Дженне готовить завтрак для неё и для её страшного товарища. У моей симки было хорошее настроение. Это доказывали её хорошие потребности. Я не знал, что с Beentykом, он всегда был достаточно дружелюбным, а сегодня будто развод пережил. А моя девчонка не обращала внимания на злого персонажа. Завтрак был готов.

Дженна поставила две порции на стол.

Они сидели и ели. Внезапно Beentyk встал и пнул стол ногой. А моя дура этого будто не замечала. Я хотел выгнать Beentyka из дома, но тогда он посмотрел на меня злым взглядом. Моя тоже встала и стала смотреть на меня, только с более весёлым видом. Это сочетание меня напугало и я попытался выключить игру. Но экран точно застыл и игра не закрывалась. Всё-таки это не глюк, ведь персонажи смотрели на меня и шевелились так сказать.

Время было позднее. Игра так и висела на мониторе, а я не мог её выключить. Меня клонило в сон, но я боялся идти спать. Выключить системник я тоже не мог и заплевал на него. Но когда я лёг в постель - постучали в дверь. Я подумал, кому надо стучать так поздно? Пипец как страшно. И спать я уж теперь точно не мог. Мне было непонятно, что за хрень тут происходит? А в дверь до сих пор стучали. Но проверять я боялся - мало ли кто там меня ждёт. Этот стук мне стал надоедать, я собрался с силами. Пошёл на кухню за ножом, чтобы предохраниться. Ну, с ножом я подошёл к двери, посмотрел в глазок, а там...

Я хотел заорать на весь подъезд, но тот поймёт, что я здесь. Это был чёрт тебя побери Beentyk! Может это был не он, но всё сходилось, вид такой же. Нет, я не собирался ему открывать, ведь он явно пришёл не на чай, тем более так поздно. И я отошёл от двери.

Раз Beentyk стоит за моей дверью, то его нет в игре. Да, так и было, стояла лишь моя героиня. Она смотрела на меня и не двигалась, меня пугал её весёлый клоунский взгляд. Меня хватило только на то, чтобы посмотреть в её глаза, такое чувство, что она сошла сума. Я пошёл в кровать, но в дверь ещё стучал этот ненормальный персонаж. Чтобы не обращать внимания на звуки, я лёг спать с наушниками. Так-то лучше.

Утро. В дверь уже никто не стучал. Я проснулся. Но не выспался, ведь ночью было не до сна. Я посмотрел на монитор, там висела эта игра. Я боялся, вдруг ещё какая-то фигня произойдёт. Делать было нечего и я стал играть. Beentyka не было. А Дженна спокойно сидела за любимым столом. Я подумал, может всё будет как прежде, без этого дерьма. Но что-то пошло не так и в дверь Дженне постучали. Угадайте, кто это? Конечно же Beentyk. Я так расстроился когда он пришёл, мне вчерашнего хватило. Он просто вошёл в дом, в этот раз персонаж пришёл с каким-то пакетом. Мне стало любопытно и я хотел узнать, что там в пакете. На вид он казался тяжёлым. Будто там большой предмет лежит. Beentyk поставил пакет у стола, а сам сел за него к моей. Они болтали, а я пытался заглянуть в тот пакет. Но у меня не получалось. Тогда я решил нажать на пакет, и дать симке команду, посмотреть что там. Но она не могла. Такого действия вообще не было. Я заскучал. А персонажи болтали. Потом Beentyk встал и пошёл к пакету, распаковал его. Но на моё удивление там ничего не было. Тогда я подумал, а зачем он притащил этот пакет, явно не просто так... Хотя с другой стороны в подобных играх часто происходит всякая хренотень. Пока я думал про пакет, персонажи уже ушли в спальню. Когда я перевёл взгляд на них, то я подумал:

- Неужели они будут?...

Не закончив фразу я посмотрел на их отношения, но романтики между ними не было. Странно... Тем временем, эти двое ничего не делали, просто несколько минут сидели на кровати.

Прошло минут 5 - 7. Экран внезапно потемнел, я пытался выключить блок питания. Но не получалось. Я просто сдался.

Но внезапно в соседней квартире закричала девушка! Крик длился всего секунд 30. Мне стало не по себе, мало ли что произошло, но я подумал, что соседку просто напугал её муж алкоголик. И в этот самый момент включилась игра, а на экране был только Beentyk. Я решил отыскать Дженну. Но в доме её вообще не было. Тогда Beentyk повернулся, стал смотреть на меня. Будто что-то заподозрил. Кстати, у себя на спине Beentyk тащил какой-то мешок, только очень длинный... Я с недоумением смотрел на него. Стооооп! Если Дженны вообще нигде нет, то что же это получается, она исчезла, пропала без вести? Но я присмотрелся к мешку, потом на этого поганого чувака. Его озабоченое лицо... Я наблюдал за ним, он подошёл к урне. И конечно же выкинул мешок. И тут я обратил внимание на то, что мой персонаж не отображался на экране, то есть я не мог ей управлять! На карте города её тоже не было.

Кажется я понял, что произошло. Когда те персонажи заходили в спальню экран выключился. А потом я услышал крики, затем игра включилась, а Дженны не было. Был только Beentyk с мешком. Значит Дженну... Убили!? Причём убил её Beentyk! Да, всё вроде так. Но крики соседки, которую тоже звали Дженна...

Меня охватила паника, надо сходить и проведать соседку.

Я постучался, никто не ответил. Потом я попытался открыть дверь сам. На удивление она была открыта. Но когда я вошёл в квартиру...

Сначала я осмотрел гостиную, потом кухню, даже туалет. Но там никого не было. Тогда я пошёл в спальню. Я был в ужасе! Там лежало мертвое тело соседки. Кажется её придушили... Случайно я глянул в окно

, а там...

Тип, который стучался ко мне ночью. Beentyk! Только без мешка. Он шёл куда-то... И тут я понял, что эта игра - реальность, Дженна и Beentyk. Дженну убил он и в игре и в реальности... Он среди меня! Он есть в реальности, рядом со мной. И убийца будет приследовать меня, пока не убьёт...

Я прогуливалась по пустой улице, промокая под сильным дождём. Я напровлялась к себе домой, не желая этого сама. Я была приёмной в семье, в которой меня постоянно обижали и били. Я ничего не знала о своей настоящем семье. Хотя, я знала одно; они ее бросили, с самого рождения.

Я прошла мимо большого заброшеного двухэтажного дома. Оюн был давно не крашен, и старая засохшая и выцвевшая краска, то и делала, что и отслаивалась. А стены заброшки были покрыты огромными трещинами и мхом. Было такое чувство, что при одном касании пальца, это здание могло обвалиться. Газон дома уже полностью зарос сорняками и крапивой, которая от старости, уже ни сколечки не жалила. У здания не было окон, за место них, из рам торчали осколки самого окна, и они уже полнностью покрылись вековой пылью.

Это здание ни сколечки не пугало восьмилетнюю меня. Я часто в нем бывала, прячась от надоедливых дворовых мальчишек хулиганов

Моя старая потрёпанная серая толстовка, полностью, промокла, и мокрый капюшон намочил мои русые волсы. Я шла дальше, шагая своими сапогами по лужам и грязи. Я сначала знала, если опоздаю домой, то меня накажут.

Мой дом был уже неподалёку, и я поспешила к нему. Дом выглядел ухожено. Белые стены дома не имели ни одной трещины или неровности. Дом был трехэтажный, два этахжа и чердак. На первый взгляд модно было подумать, что в этом доме, живут воспитанные и добрые люди, но это не так. Отец семейства был жесток. Для общества он притворялся двобрым и отзывчевым, но когда он приходил домой, он становился злым и жестоким. У него была жена, но та не выдержала насилия к ней и они развелись. У него так же было два сына ,Джеймс и Питер. Они были старше меня на два года, и любили надо мной поиздеваться. Их отец любил своих сыновей, и баловал их. Они приютили меня, чтобы я помогала жене отца. А теперь, когда её нестало, мне приходилось очень туго. Она защищала меня, но сама не смогла стерпеть обиды и ушла, оставив меня одну.

Я уже вошла домой, и закрыв дверь, резко раздался крик.

- Где ты была прошмартовка!?

Это был хозяин дома. Отец семейства вышел в коридор и увидев меня, схватил за волосы.

- Повторяю! Где ты была!?

- Й-я со ш-школы...

Я тогда заикалась, и боялась его

- Ты опять опаздала!! А ты знаешь, что тебя ждёт за опаздание!!

Он кричал на меня, сильнее сжимая мои волосы. На мои серые глаза накатывались слёзы. Я уже была готова закричать, но держалась.

Вдруг, мой приемный отец швырнул меня на пол, и я стильно ударилась головой об угол рядом стоящей полки с обувью. По моим волосам, начала идти маленькая струйка крови, которая стекла мне на щёку.

Я почувствовала резкую боль в области живота, я сплюнула сгусток крови. Мои глаза стали мутнеть, мне становилось плохо, и отдаленно,я слышала чей-то детский смех.

- Вставай и бегом в свою комнату!!

Я еле как приподнялась на локтях, и встав на ноги, я шатаясь, с трудом поднялась на третий этаж.

- В-вы й-ещё, пожалеете, об этом.

Шёпотом проговорила я,заходя в свою комнату

---------

- Так вы говорите что ваш приёмный отец вас избивал?

Спросил молодой психотеропевт перелистывая лист блокнота на другую страницу.

- Да, он был жалким подонком.

- Клео, можешь рассказать ещё, о своём прошлом?

- Хех... Ну, думаю можно... Если вы освободите меня от этой наручников.

На моём лице появилась безумная улыбка, но из-за маси и особенных очков, не было видно моих эмоций. Я знаю, что они меня не сдержат. Я сильнее, намного сильнее любого человека.

- Нет мис, это ради безопасности.

- Хе! Ну ла-а-дно.

----------

В шестнадцать лет, я лишилась невинности из-за так называемых ''братьев''. За что, они дорого заплатили, как и их отец.

Когда мне исполнилось восемнадцать, я и не ожидала, что мне откроются моя настоящая сущность.

В школе, у меня так и не появилось друзей. А дома, меня уже редко избивали, и насилие прекратились.

Сравнивая меня в восемнадцать и шестнадцать, можно сказать, что я сильно изменилась, физически и душевно. Я стала выше, стройнее, и конечно же красивее. Мои русые волосы, стали светлее, и длиннее. И я никогда, не изменю свою прическу. Низкий хвост мне больше нравится. Моё лицо стало аккуратным, носик,губы. Мои глаза стали выразительней, в них всегда можно было увидеть только страх и тихую злобу, но теперь, в них только желание крови и боли другим. Но сейчас не об этом.

Возвращавшись домой после танцев, все той же дорогой что и прежде, я уже не видела заброшку, только битонные куски стен валялись на земле.

Придя домой, я почувствовпла сильный запах алкоголя и сигарет. Из кухни доносился смех моего отца и братьев. Во всем доме стояло облако кури.

Вдруг, я услышала приближающиеся шаги, они шли точно ко мне.

Моё сердце начало биться быстрее. Мне стало очень страшно.

- Кле-е-о-о, где ты-ы?

Из-за угла вышел Джеймс. На его лице играла пьяная улыбка. Его чёрные как уголь волосы, были растрепаны, а под его глазами, были тяжёлые мешки.

- Ик! Клео!! Иди ко мне!

Я быстро побежала в свою комнату. Он стал жутко смеяться, что кровь в моём теле заледенела. Мне стало очень страшно. Я не хотела, снова испытывать эту ужасную боль

Мои мысли,прервал крик отца.

- Стоять бл***!!

Я уже добежала до лестницы,как грязная и потная рука отца схвалила меня на руку, и оттащил от лестницы.

- Куда собралась!?

- Отпусти меня засранец!!

Наверно, я зра тогда его обозвала. На его лице появился гнев и злоба. Он сжал моё горло. Я старалась убрать его руки, но моих сил было недостаточно для этого.

Он вынес меня на задний двор, и взяв крепко за волосы ,он и братья потащили меня в лес, что был совсем рядом с нашим домом.

Я стала кричать, просить прощенья,но они меня не слущали. Когда я хотела снова набрать воздуха,Питер вытащил из своих штанов нож бабочку, и резко воткнул его мне в щеку, прорезав её на сквозь. На мои глаза стали накатываться горькие слёзы, мне было больно кричать,но я продолжила звать на помощь.

- Заткнись!

И вдруг, я почувствовала ужасную боль в голове. Отец ударил меня головой об ближайшее дерево. Я чувствовала, как мой череп ломается, это была ужасная боль.

Они наносили мне, много рваных ударов ножом, несовместимые с жизнью.

----------—

- Постойте. То есть, как я понял, они вас убили?

- Вы ещё не дослущали, Дмитрий Петрович

------------...

Я потеряла сознание. Мне было безумно больно. Моему дыханию мешала кровь, что хотела вылезти наружу через рот. Мои глаза стали сами по себе закрываться, я не могла больше держать эту тяжесть. Но..

Но вдруг,я почувствовала резкий прилив сил, и посмотрев на себя, я увидела, как мои раны, стали мгновенно заростать. Уже через одну минуту, я была уже полностью цела и могла нормально дышать.

Я стала чувствовать то, чего раньше, я не замечала. Я начала чувствовать чьи-то силы, которые не были похожищ на человеческую. Я смогла встать на ноги, и посмотрев на отражение, моей крови, я увидела, что мои глаза, ста ярко голубыми. Они светились в тени ночи, буквально. Они были как маленькие фонарики, я могла осветить все вокруг. повернувшись в сторону, я увидела, что кто-то прячется за деревьями. Я смогла разглядеть его. У него были черно белые гора, и белые волосы и кожа. От его силы, у меня болела голова. Обратив внимание на свою силу, я могла точно сказать , что по ней, мы равны.

Вудруг, я услышала громкий смех, доносившийся с другой стороны.

- Вы...

С гне вом и злобой сказала я в голосе. Я понимала, чтэто они,хотели меня убить. Я так и хотела переместиться туда

, и убить их.

--------

- Клео,так ты говориш. Что якобы видела ково-то с рогами и белыми волосами.

- Да... Это был демон.

- С вами очень тяжёлый случай. Никаких демонов, и тому посторонней живности не существует.

-Вы тяжело заблуждаетесь. Профессор.

И я нервно хихикнула.

- Хотите продолжим?

- Пожалуй на сегодня все

- Не-ет. Все только начинается.

Резко и быстро, я разорвала наручники, и вскочил на ноги.

- Как вы?!

- Лучше дослушайте и помолчите!

Я быстро схватила со стола изоленту и быстро примотала его к стулу

- Давайте дослушаем.

-------

От злости и гнева, мне открылись новые возможности. Я смогла освоить телепортацию, оперевоплощение.

Я смогла телепортироваться до мой, чем явно сильно озадачила,удивила, испугала парней. Увидев их, я пришла в большую ярость

Они достали оружие, у отца был кунаи, размером с кухонный нож. Он хранил его в шкафчике с его трафеями. У Пита была бабка, а у Джеймса бита. Я ничего не чувствовала, и ничего не желала окроме мести! И сама того не замечая, я впервые перевоплотилась. У-у, это было незабываемо!! На их лицах был страх и ужас! .И через отражение в зеркале, я увидела себя.

У меня появились шикарные крылья. Они были черного цвета, и на них были прекрасный голубой узор. Длинный хвост чёрный хвост и милые рога на висках с голубыми узорами на кончиках. Мои руки и ноги тоже изменились. На них появились когти. Я стояла на носочках, и мои три когтя на каждой ноге царапали пол, издавая мерзкий скрип. Мои глаза изменились, они стали похожи как у кошки.

Это было потрясающе, видеть, как гаснет свет в их глазах, как душа покидает тело.

Первым, на меня бросился Джеймс, но я откинула его в стену, и он уже пал на пол. И подойдя к нему, я вонзила в него свои когти, и разорвала. Вкус его крови был прекрасен и сладок.

Следующим был Питер. Он напал на меня когла я любовалась на труп Джеймса. Он воткнул свой нож мне в срину, и я издала легкий,тихий крик, и оттолкнула его в сторону. Я повернулась к нему, на моём лице была безумная улыбка, и можно было увидеть, мои острые окровавленые зубы.

На лице Пита был дикий ужас, я наслаждалась этим. Я была рада, что теперь, я сильнее их, что я теперь избиваю их, и то, что именно я, убиваю их

Пита я убила по другому. В детстве, я помню,как он сделал мне порез на ноге своим ножом. Я переместилась к нему и выбила нож из его руки и схватила его за шею,вонзив в него когти. Посмотрев на свои когти, я вскрыла ему вены, разрезая вдоль руки. Он умирал мучительно, его глаза плыли. В конце, я рукой проткнула его, и вырвала сердце. Он умер, все ещё истекая кровью.

Я повернулась в сторону отца. На его лице была гремасса дикого ужаса и гнева.

- Смотри что ты наделал. А все из-за тебя.

Я стала подходить к нему все ближе и ближе.

- Н-нет, нет. Это все, не моя вина.

- Нет, твоя...

- Т-ты не Клео.

- Верно... Я Кровавая Клео.

Всю комнату пронзил безумный,и в то же время жуткий, звонкий смех, который, бил по ушам,будто готовясь их разорвать.

- Time to kill...you

И я резко набросилась на него с бешеной,сумасшедшей улыбкой. Он дико заорал,когда я на него накинулась, что аж от испуга, он выронил свой красивый кунаи.

Я проткнула ему плечи, и он заорал ещё громче, по его щекам побежали слезы. Он слишком ослаб. Нужно было избавить его от мучений. Сделав резкое движение руки, с трёх ударов, я оторвала ему голову.

Его кунаи было очень красивым. Тонкое,но очень прочное лезвие, было очень острым, а его рукоять,аккуратно переплетённая кожей, просто кла-асс.

Неподалёку от него, лежало что-то похожее на ножн, но оно было сшито как раз под кунаи. Я взяла его, и перестилась в свою комнату. Я решила сменить свою одежду, и я посчитала, что данная одежда мне пойдёт. Я переоделась, и теперь, я выглядела совсем по другому. Я одела чёрный топ,который,полностью закрывал мои плечи и шею. На спине у него был большой вырез, как раз для моих крыльев сойдёт. Он держался на трёх застешках, одна на шее,две снизу. К этому я ещё одела чёрные шорты, они не были короткими, и хорошо на мне смотрелись. Они обтягивали мои бедра и таз. На него я одела ещё чёрный ремень с барсеткой, и ещё тот самый ''ножн'' с кунаи. На ноги, я одела черные кеды. Переместившись в гараж, я подошла к старому шкафу, и резко открыла его дверцы. В нем, я нашла черные перчатки, маску и очки, что до сих пор на мне. Эти очки, не могут пропустить свет моих глаз, и ни кто не может увидеть и их. А маска, она идеально мне подошла,будто была создана для меня. Мой образ полностью завершился

--------

- В-вы... ВЫ ПСИХ!!

- О-оу-у...Спасибо за комплимент.... Знаешь, мне стало немного легче, после того, как ты узнал мою историю, но... Всему приходит конец, Дмитрий.

- Ч-что?

В его глазах появился страх, что мне понравилось.

- Ты не веришь что я демон? Интересно, а как ты отреагируешь на это?

В мгновенье ока, я приняла полу облик, и он в ужасе застыл.

- Ха, люблю когда жертва в страхе, но такая смерть, тебе не подойдёт. Ты столько мучил меня своими вопросами, хоть мы и знакомы только час.

- Т-ты д-ем-мон.

- Верно. Последний ''Кровожадный'' в своём роде и виде демона, который, появился самым первым, в своём облике дракона.

Он с ужасом наблюдал за моими действами,но он не ожидал такого поворота. Я приняла полный облик, и он пришёл ещё в больший ужас. Перед ним предстал дракон. Большой чёрный дракон, с яркими голубыми глазами. Некоторая часть моей чешуи и кожи, светилась голубым, и это предавало мне красивый вид.

- Time to kill...you

И он изчез в столбе адского пламени, постепенно сгорая до тла. И вместе с его жизнью,погибли и остальные,находившиеся в здании

Я шёл мимо высоких стильных зданий и вдыхал городские запахи — большой город для больших людей был обязан выглядеть соответственно. Множество огней мелькало вокруг, множество автомобилей мчалось мимо, влюбленные парочки и деловые люди проходили сквозь меня, и я ощущал запахи их духов, улавливал обрывки речи. Я успел не раз пожалеть о том, что так редко переживаю подобное. Я шёл, растворяясь в сентябрьской атмосфере, ночном прохладном воздухе, всегда пахнущем дымом.

(Да, в большом городе нет костров, однако моё детство прошло в деревне, где я родился и жил, пока не окончил школу и не переехал. Поэтому осень всегда будет пахнуть дымом, вечера будут тёплыми, а ночи прохладными и прозрачными).

Внезапно я отвлёкся от ностальгии. Причиной было осознание полного отсутствия того белого шума, что окружал меня, погружая в воспоминания. Наверное, я зашёл не туда, поэтому сначала хотел повернуть назад, однако мой навигатор показывал, что я всё ещё иду по направлению к дому. Я никогда не ходил через этот парк, более того, я никогда не добирался домой пешком. С моим графиком совершенно не до прогулок, поэтому машина и карта были моими друзьями и помощниками.

Я шёл, и чем дальше я проходил в парк, тем больше мне становилось не по себе. Видимо, мой образ жизни сильно ослабил мой инстинкт самосохранения, если я не вызвал такси после первой же мысли о том, что меня что-то настораживает. Я заметил ещё одну деталь — звуков не было вообще. Даже звука моих шагов. Вот тогда то я вспомнил, что абсолютная тишина свойственна только глухим, поэтому всё-таки развернулся и быстрым шагом отправился к выходу из парка.

Чем дальше я уходил, тем ближе я слышал бренчание гитары и кое-какие шумы. И в когда я дошёл до предполагаемого источника музыки, я увидел её — женщину в красном платье. Она танцевала, цокая красными каблуками по асфальтированной дорожке, её движения завораживали меня. Я стоял и смотрел на неё, просто смотрел, а когда мои ноги болезненно заныли, я так же просто сел на землю. Она всё танцевала, кружила вокруг меня. И вдруг она замерла. Она просто стояла сзади, а я, хоть и обессиленный усталостью, смотрел куда-то вдаль.

Очнулся я на земле. Была всё та же ночь, всё та же улица. Меня окружали несколько человек, отвечая на мои вопросы о том, что случилось, короткими "Вам стало плохо" и "Вы упали и уже лежите здесь минут пятнадцать". Я же, ровным счётом, не помнил ничего, только мысль о какой-то девушке крутилась у меня в голове, однако что за девушка, знаю ли я её и была ли она вообще — оставалось загадкой.

Первое, что учуял мой нос после нашатыря, это запах могильной земли и какой-то гнили. У меня перекосилось лицо, однако кроме меня так больше никто не сделал, и поэтому я осмелился спросить: "Вы чувствуете это?"

Люди начали принюхиваться, однако ничего не уловили. Кто-то спросил: "Может вам вызвать скорую?", на что я отрицательно покачал головой и попросил вместо этого вызвать такси. Один мужчина из толпы набрал номер и начал диктовать адрес. Я, конечно, был не особенно силён в координации на местности, однако тот адрес, который назвал незнакомец таксисту... Эта улица находилась на другом конце города, довольно далеко от моей работы, не говоря уже о моём доме. Как я тут вообще оказался — для меня был огромная загадка, и я свалил всё на ошибку того мужчины, но появившееся через пару минут такси убедило меня в реальности происходящего. Спустя пять минут я уже сидел в жёлтом автомобиле и мчался на другой конец города, к себе домой.

В голове крутились различные варианты и сценарии: может меня похитили и выбросили как можно дальше от дома? А может я просто напился и пошёл в другую сторону? Нет. Бред. От меня бы несло спиртным, да и в случае с похищением меня могли бы ударить, или украсть у меня что-нибудь. Но я чувствую себя великолепно, да и самое ценное при мне. Даже не испачкался! Чем больше я предпринимал попыток дать адекватный ответ на один вопрос, вместо последнего одного возникало три таких же. Это сбивало с толку.

Чтобы скоротать время, я достал мобильный и написал своему знакомому. Он мог дать ответ на любой вопрос — и не столь важно, поддавалась ли его белиберда логическому объяснению, или же затрагивала более мистические (я бы даже сказал мифические), потусторонние вещи. Меня устраивал любой вариант: я умирал от скуки и от непонимания происходящего одновременно.

Я как всегда был прав — мой друг сразу же прочитал моё довольно странное сообщение, так же быстро выдав ссылку на какую-то очередную легенду, мол, а не эту ли ты бабу видел?

Я перешёл по ссылке, и мне представился один из сайтов, где всякие гадалки и ясновидящие втюхивают своё паранормальное дерьмо обыкновенным смертным (я даже вспомнил свою бабулю, которая одно время учила этой фигне и меня, ностальгия). Как и полагается, на таких площадках всегда есть разделы с гаданиями и преданиями, куда я, собственно, и попал.

Жёлтый заголовок на тёмно-коричневом фоне был довольно простым — "Мёртвоголовая". Я ожидал прочитать далее какую-нибудь страшилку в стиле "старинный-дух-из-амереканско-русской-германии-который-убивает-девственные-души", однако далее шла довольно простенькая короткая история без красочных подробностей:

"Мёртвоголовая или же Женщина в красном платье — так часто называют неупокоенную душу, что посещает наш мир и по сей день. Она приходит в наш мир, чтобы уталить свой голод и утащить за собой в могилу ещё одного несчастного. Её легенда гласит, что она была бедной танцовщицей, у которой умер муж, а затем и маленький сын, чего она не смогла пережить, и, обезумев, заколола себя на их могиле ровно через год, в день, когда была сыграна их с любимым свадьба (21.09)".

И тут я начал вспоминать: парк, красное платье, танец. Женщина подходила под мой образ. Я никогда не верил в мистику, однако мной овладел некий интерес. Я обратил своё внимание на дату - двадцать первое сентября. Где-то я это видел... Чёрт, это же сегодня!

Да, гениальное открытие, но что поделать. Я не помню ничего, что происходило со мной на протяжении этого дня.

Увиденной мной информации стало мне мало, поэтому я написал своему другу, что я нашёл некую схожесть между девушкой в парке и женщиной из легенды. Он ничего не ответил, кинув мне ещё пару ссылок. Их я решил оставить на потом — голос таксиста отвлёк меня, и я, заплатив ему, вышел из авто.

Пока я добирался до квартиры, я открыл первую ссылку, где информации оказалось больше.На изучение всей предоставленной мне информации мне потребовалось около получаса. Если вкратце, то я узнал о том, что Мария — так звали женщину — приходит раз в год, в день, когда она убила себя, предварительно приснившись или привидевшись жертве в образе живой танцующей девушки. Её жертвы закалывают себя тем же кинжалом, что и она себя, связывая тем самым себя с ними через кровь, что чем-то похоже на приношение в жертву.

Я конечно углубился в это дело, однако быстро потерял интерес — я снова захотел спать, да и история вновь показалась мне неправдоподобной из-за фактов, приведённых выше. И я оставил это дело до завтрашнего утра и лёг спать с мыслью, что в случае чего обращусь в полицию, а духи — выдумка.

Но проспал я недолго.

Я проснулся в холодном поту, потому что мне снова приснилась эта женщина. Но в этот раз она уже не была столь прекрасна и не кружила в танце — сгнившее, каким-то чудом не разложившееся тело зеленовато-коричневого цвета и в куске красной изорванной ткани, лишь отдалённо напоминающем платье стояло лишь иногда качаясь и смотря своими пустыми глазницами прямо в меня. Кое-где торчали кости. На голове красовался венок из очень засохших старых роз, которые сыпались от малейшего движения. Обутая в красные туфли, испачканные землёй. Она вся была в земле. В своей правой руке она держала кинжал. Затем, всего через мгновение, её безобразное лицо появилось прямо передо мной.

Я выскочил из кровати и отправился на кухню. Чёрт, слишком реалистичный сон, который я попытался забыть, попробовав умыться пару раз холодной водой.

Я признаю, что был напуган. Слишком много совпадений и реалистичности. Я не встречал такого ранее, боялся того, что мне приснилось, и из-за этого я остался на некоторое время на кухне, чтобы успокоиться.

Когда я вернулся в комнату, я увидел то, чему не поверили мои глаза — на моей подушке лежит кинжал, что держал монстр из моего сна. Я замер. Мозг совершенно перестал работать, а тело слушаться меня: ноги сами повели меня к кровати, и я взял эту страшную вещь в руки. В этот момент дверь сзади меня захлопнулась.

Я хотел убежать, хотел выбросить кинжал, но ничего не получалось — глупое тело больше не являлось моим телом в каком-то смысле, и я продолжал стоять. За спиной я услышал хрипение, и моя трясущаяся рука немного отдалилась, будто прицеливаясь, куда воткнуть блестящее.

Затем я повернулся. Из моих глаз даже потекли слёзы, я не хотел умирать, но то, что я увидел, убило надежду за одно мгновение. Та женщина стояла передо мной, запах гнили ударил мне в нос, а её рука толкнула мою руку, и я почувствовал, как сталь пронизывает моё сердце.

Они приходят в ночи. Ночная смена — это особая сторона жизни. Нас легко узнать по мешкам под глазами, по шаркающей походке, по направлению, в котором мы движемся, когда вы идете на работу или учебу, — в метро мы всегда идем вам навстречу.

Ночная работа — тяжелое испытание для организма. Кто не верит — может залезть в любую медицинскую энциклопедию и посмотреть, к чему ведет такое нарушение биоритмов: нарушения сна, потеря мышечного тонуса, избыточный вес, нарушения гормонального фона, ухудшение интеллектуальной деятельности — общий упадок организма.

Согласно законам большинства стран, нам положено доплачивать за вредность. Жалкие пять процентов, где-то больше, где-то меньше. И правда, зачем вообще нужны мы — ночные работники отелей, закусочных, метрополитена, уборщики, продавцы, полицейские, дежурные, охранники, телефонные операторы и многие другие?

Кому мы нужны? Мы ведь обслуживаем сами себя. У вас, у дневных людей, есть инстинкт, заставляющий вас забираться в свои теплые норки, лишь сверкающий шар покинет небосклон, и только осмелевшие от алкоголя или ослепленные любовью позволяют себе гулять по ночам среди тех, кто осел в ней наркоманами, проститутками и бомжами.

Хотя и те исчезают с улиц в час самоубийц.

Неужели нельзя убраться на улицах и на вокзалах ранним утром? Разумеется, можно. Но ведь тогда вы увидите, что содержимое мусорных пакетов шевелится. Что содержимое ведер с грязной водой почему-то отдает красным. Что некоторые предметы уборщики не рискуют брать руками даже в перчатках.

Я не о шприцах и окурках, щедро усеивающих любое общественное место. Я о странных шкатулках, об украшениях из потемневшего серебра. О пальто, чья подкладка залита кровью. О документах, потерянных незадачливыми владельцами… или это все, что от них осталось?

Кошельки, привлекательно блестящие пухлыми боками и так и шепчущие вам прямо в ухо «Возьми!». Записки со странным содержанием, расклеенные по стенам…

Им досталась легкая работа.

Я работаю в хостеле. Моя работа — не пустить тех, кто приходит в ночи. Нет, не проституток и наркоманов. Не воров и дебоширов. Вы поймете, о чем я говорю, когда увидите ночных странников.

Они бывают разные. Соблазнительные красавицы, что наваливаются внушительным бюстом на стойку и чуть хрипловатым полушепотом спрашивают, пущу ли я их переночевать. Бомжеватого вида люди без возраста, интересующиеся наличием свободных мест. Юноши, изображающие запоздавших разудалых гуляк. Кучки азиатов, увешанные устаревшей техникой и рюкзаками размером с них самих. Подростки, пытающиеся проскочить с другими через общую дверь.

Никто не пройдет мимо меня. Как бы эта детка сейчас ни пыталась утопить мой взгляд в свое декольте, я буду непреклонен. Не тыкайте мне в лицо распечатками чужих бронирований. Я знаю, что они фальшивые. Не вздыхайте и не хватайтесь за сердце, не изображайте усталость. Я знаю, что вы только что проснулись. И что у вас нет сердца.

Я узнаю их в любой оболочке. Пустой, мертвый взгляд, направленный в бездну внутри них. Трясущиеся от нетерпения руки. Звериные черты, проступающие сквозь человеческую оболочку. Запах разложения, идущий из ваших пастей, разверзнутых в нетерпении, открывает мне ваши истинные сущности. Без приглашения вы никто. И от меня вы его не получите.

Извините, сэр, ваша кредитная карта не работает. Разумеется, нет, ведь ты ее нашел на помойке, и она не на твое имя. Нет, простите, водительских прав недостаточно. Извините, остались комнаты только по триста евро за ночь. Прошу прощения, но мы полностью забронированы. Нет, свободных мест, к сожалению, совсем не осталось.

Вы будете вздыхать, всхлипывать, вы будете буквально скрести ногтями по моей стойке, а я, обливаясь холодным потом, буду слепо шарить взглядом по монитору.

Эти твари садятся в холле, пытаются подключиться к Wi-Fi при помощи давно устаревших и неработающих моделей телефонов. Они будут неумело курить бумагу у входа. Они будут пытаться забронировать номер при помощи выключенного ноутбука. Они будут пытаться говорить со мной на разных языках. Клясться, что опоздали на поезд, самолет, пароход, велорикшу… Я буду вежливо извиняться и говорить, что, к сожалению, ничем не могу помочь.

Иногда они находят путь внутрь. Глупая юная девочка, очарованная симпатичным студентом из другой страны, который вылез из-под ближайшего моста. Веселый турист, ослепленный похотью, который тащит в номер модельной внешности девушку, родившуюся из его же тени и рекламного плаката в метро. Два друга, познакомившиеся в баре — один пожаловался, что ему негде переночевать, и второй отличился великодушием и предложил свой номер существу, выползшему из зеркала за барной стойкой.

Таких мы выписываем заранее. Сделать уже ничего нельзя. Приглашение получено. И даже если мы остановим его на входе, он все равно попадет в номер. Наутро горничная пополнит нашу коллекцию забытых вещей остатками багажа незадачливого туриста. Остальное они обычно забирают с собой. Хотя иногда несчастным везет, и мы находим их умершими от остановки сердца. И это большое везение, уж поверьте мне.

Когда мы делаем обход — ставки повышаются. Твари уже на нашей территории — с чьего-то недальновидного разрешения. И тогда в одну руку мы берем тяжелый фонарик с почти что обжигающе яркими светодиодами в надежде, что поймаем нечто в луч фонаря раньше, чем оно заметит нас. А в заднем кармане у нас книжечка, в основном состоящая из копий чьего-то неразборчивого рукописного текста. Иногда книжечка пополняется нашими заметками на полях. Иногда все очень просто: если слышишь плач из женского туалета — ни в коем случае никого не окликать и, конечно, не открывать дверь. Просто выключить свет и запереть на замок. Временами сложнее — когда видишь, как кто-то медленно топает по коридору и прислоняется к дверям, будто прислушиваясь. Тогда нужно обогнать его по пожарной лестнице и открыть дверь на нее. Он выйдет сам, а вот вернуться уже не сможет. А иногда, когда слышишь смех из пустой комнаты, лучше просто бежать.

Мы здесь, мы в ночи, чтобы не дать вас в обиду. Это мы остановим качели, что сами по себе качаются ночью во дворе. Это мы отгоним того, кто стучится по ночам в двери, с просьбами пустить. Это мы удалим отнимающее разум видео с интернет-портала. Это мы уничтожим забирающую жизни видеокассету. Это мы вернем в могилу домашнее животное, которое стало себя странно вести. Мы не дадим родиться звуку без источника. Это мы проверим, заперты ли двери, ведущие в никуда.

Но, знаете, слишком высока цена, которую мы платим за вашу безопасность. Мы устаем. Нам надоело работать ночью. И что вы будете делать, когда некому будет хранить ваш сон? Кто поменяется со мной сменами?

Я работаю на железной дороге, занимаю должность помощника машиниста тепловоза. Вдаваться в подробности работы не стану, скажу лишь, что моя должность - самая низкая в среде эксплуатации поездов. Знай себе вытирать дизель от масла, сбивать лёд с ходовой части, да потягивать чаёк в уютной кабине. В целом меня всё устраивает. На что жаловаться 20-ти летнему парню, которому сразу после практики дали работу? Разве что на перманентный запах дизельного топлива от одежды и бессонные ночи. Об одной из таких ночей и пойдет речь.

Произошло это около двух лет назад, в середине января. Я только-только начал самостоятельную работу, закинули меня на крупную станцию, расположенную в центре военного ПГТ (собственно, аэродром и станция и держали посёлок на плаву), в пятидесяти километрах от моего города. Жил в съемной квартире. Я не особо был доволен таким положением, но с другой стороны в самостоятельной жизни тоже есть свои прелести, хотя порой накатывала тоска.

И так, приближалась моя пятая смена, сегодня мне в ночь. Сидя за ноутбуком я посмотрел на часы. Было 16:02. Я выдохнув подумал про себя: "Ну вот. Опять не поспал перед сменой. Снова буду в состоянии вареной свеклы. Ну ладно, переживу".

От просмотра сериала меня отвлек телефонный звонок. Это был Андрей Палыч, мой машинист. Веселый, лысый мужичок шестидесяти лет, знал свою работу и локомотив, как свои 5 пальцев. Я взял трубку.

- "Алло, здорово Палыч!"

- "Привет, Диман. Слушай, я сегодня на смену не приду, срочно понадобилось поехать в город, взял выходной. Придёшь в депо, зайди к нарядчику - тебя объединят с другим машинистом на эту смену, а потом я приеду и снова будешь со мной."

Голос его немного отличался от обычного: он дышал чаще обычного, периодически глотал слюну да и в целом голос звучал как-то напугано, или вроде того.

- "А, понял тебя, зайду. У тебя там все хорошо? Без предупреждения соскочил со смены, уехать срочно надо.."

- "Да все в порядке. Жена попросила съездить к её брату. И вообще, ты чё пиздюк в чужие дела лезешь? Из машинного не выйдешь, пока дизель блестеть не будет!"

- "Ха-ха, ладно, только не бей! Доброй дороги!"

Андрей Палыч повесил трубку, ничего не ответив. Я посмотрел на телефон с недовольной рожей, и хмыкнув продолжил смотреть сериал.

По прошествии времени я глянул прогноз погоды (-26 и переохлажденный туман. Просто супер...) собрался и пошел на работу. Зашёл к нарядчику, там меня представили машинисту. Высокий плотный парняга 26-ти лет. Как оказалось, он только закончил учёбу и устроился сюда. Приятный в разговоре, шарит в мемах и играх. "То, что надо!" подумал я.

После всей тягомотии с инструктажами и прочими прелюдиями, мы двинулись к нашей машине. По пути он донес до меня то, что работаем мы сегодня на "щембазе" (промышленный объект, который заготавливает щебень для железной дороги).

"Ну, ожидаемо. Куда отправлять неопытного машиниста, кроме как на одиночный путь с вагонами по концам. Только и езди туда-сюда, отвозя вагоны", подумал я.

Да и хорошо, что Палыч сегодня уехал. Каждый раз как на щембазе работаем, у него что-то случается. То проверку бдительности пропустит, то скорость превысит. Не везёт ему здесь. Не охота снова на ковёр к начальнику.

Приняв машину мы выехали на путь, и стали работать. Всё шло как нельзя лучше. Поезд едет, я болтаю с коллегой и курю прямо в кабине (Палыч этого не разрешал). Так и прошла половина смены. В 01:17 из динамика радиостанции донеслось заветное "Щембаза, на тех. стоянку". У нас нет обеда. Официально нет. Но нам выделяют пару часов для "осмотра и обслуживания локомотива". А уж как использовать это время, каждый решает сам.

Мы выехали примерно на середину пути: около 7 км до станции, и столько же до щембазы. Комфортно спать. Нет света от прожекторов и грохота локомотивов и прочей машинерии. Одиночный путь и густая лесопосадка по обеим сторонам.

Затянув тормоз, машинист отправил меня на осмотр ходовой, а сам закинул ноги на пульт и стал залипать в телефоне.

"Вот же ленивый хуй! Мог бы и помочь!", подумал я и спустился с тепловоза. С собой у меня фонарик, молоток и рукавицы. Продираясь по глубокому снегу, я обошел машину по кругу - ходовая в норме. Можно возвращаться.

Но вид меня заворожил. Молочное море тумана, рельсы уходящие вникуда и одинокий тепловоз, величественный монстр, зелёный металлический Халк, свет которого тонул в этой пелене буквально через 10 метров. Дух захватывает. Я закурил, и чувствуя, что выпитая половина термоса чая просится наружу, решил отойти по нужде. Не стал я ссать у машины. Машинист может в зеркало смотреть, да и вообще не эстетично.

Я спустился с насыпи вниз, к посадкам, подсвечивая путь фонарем. Не хватало ещё переломаться в потёмках. Делая свои дела, я заметил невдалеке гущи деревьев какую-то ржавую табличку с местами белой краски.

Закончив, я аккуратно выдвинулся к ней. Пройдя 10-15 метров, я снял с нижней ветки дерева жухлую и ржавую табличку. На ней всё ещё отчётливо читалось "ТЭ3 - 692". Это была номерная табличка с какого-то тепловоза. "Тройка" - довольно старый тепловоз. Такая находка - раритет, для ценителя.

"Охренеть! Прицеплю на бампер машины, или в комнате положу! Вот это добыча!", я радостно разглядывал находку, как вруг справа что-то хрустнуло. Я резко повернулся, подсвечивая фонарем. Свет тонул в тумане, а в паре десятков метров отчётливо виднелись два ярких огонька.

"Зверьё шастает. Вон как глаза сверкают. Надеюсь не волк", проговорив эти слова, я увидел, как огоньки медленно тускнеют, а потом и вовсе пропали. Животное не отвернулось и ушло, глаза не отдалялись, как если бы оно пошло назад. Абсолютно беззвучно огоньки пропали. Мне стало не по себе, от макушки до пяток прошли мурашки, я пару раз обернулся вокруг и осветил пространство. Никого. Всё тихо. Даже слишком тихо, не слышно даже грохот дизеля. Либо я так далеко ушел, либо машинист его заглушил . Наверное я уже заработал протечку колпака от недосыпа. Ладно, надо возвращаться. Не май месяц всё же.

Удерживая табличку под мышкой левой руки, я спешно шагал по в меру глубокому снегу в сторону тепловоза. Там безопасно, тепло и светло. Зверь не заберется. Не хотелось думать о том, что я увидел.

Под моими ногами хрустели ветки, но вдруг послышался совсем иной хруст. Звук, будто сломалась крупная кость или чей-то позвоночник. Довольно мерзко звучит. Хруст звучал откуда-то сзади.

Замерев на месте, я около 15 секунд стоял неподвижно, копая кучу мыслей в голове и считая частые удары сердца. Ногам становилось непомерно холодно. Они понемногу немели. То ли от холода, то ли от ужаса. Затем я медленно развернулся. Свет фонаря снова мерк в гуще тумана, а метрах в десяти от меня снова были эти огоньки. Но сейчас они были выше, чем в тот раз. Примерно на высоте моих глаз. Теперь они неспеша двигались, очерчивая лежащую восьмёрку. И снова этот хруст. Теперь я понял, что было его источником. Это существо ворочало головой и хрустело своими позвонками. После семи секунд отвратительной шейной гимнастики, глаза остановились.

Треск костей прекратился, но на смену ему пришел шепот. Говорили около 10 голосов одновременно, мужские и женские, далеко и близко. Слышались даже детские голоса.

Они все сливались в беспорядочный шум, невозможно было разобрать, что они говорят, они будто проникали ко мне в голову.

Сквозь вал собственных мыслей и поток шёпота, я все же смог отдать команду своему телу :"беги!".

Я резко развернулся и дал по газам. Я бежал так быстро, как позволяло бежать месиво под ногами и тяжёлая зимняя спецовка. На ходу я маневрировал между деревьями и перепрыгивал разного рода ямы и овраги. Ноги несли меня на автопилоте. А я нес своё барахло и заветную табличку. Странно, что я до сих пор её не выкинул. Ну она же не виновата во всей этой херне, и я несу её с собой.

Бежал, не чувствуя усталости, но меня стало напрягать то, что посадка, кажется длиннее, чем она была до этого. По ощущениям я пробежал около километра, а деревья всё не кончались.

Ещё через пару минут хода, я выбежал на глубокий снег, и полоса кончилась. Показалась насыпь ЖД пути, и я взбежал на неё как по ступеням, хотя там хороший уклон и щебёнка. Встав по середине колеи я остановился. Последовало еле заметное чувство спокойствия. Я выбрался.

"Так, стоп. А где тепловоз?", недовольно проговорил я в полный голос. Оглядевшись, я не нашел свою машину.

Взяв себя в руки, я предположил, что в той посадке я ушел в бок, и локомотив где-то дальше на пути, а из-за тумана его, ожидаемо не видно. Ну, делать нечего, пошел в направлении щембазы. Под ногами хрустит снег, я быстро шагаю к единственной цели - добраться до своей железной крепости.

По пути я стал обращать внимание на окружение: рельсы какие-то ржавые, стыки широкие. Остановившись, я пару раз пнул снег под собой, и увидел, что под моими ногами лежит старая, прогнившая деревянная шпала. Покрутив носком рабочего ботинка, я отломал кусок замёрзшего, трухлявого дерева. Характерно запахло креозотом (вещество, которым обрабатывали деревянные шпалы, классический запах железной дороги). Это не тот путь. Где я?

Осмотревшись, я увидел ещё одну табличку. Это был километровый столбик. На бетонном стволе была установлена белая, местами ржавая, угловатая табличка. На ней виднелись цифры "276", а на другой половине, после угла - "275". Это точно не мой путь. Путь до щембазы состоит всего из пятнадцати километров, он на ЖБ шпалах. И там нет столбиков.

Разглядывая указатель, и пытаясь разобраться в этом дерьме, я услышал уже знакомый звук. Это был тот же хруст шейных позвонков. Но теперь он был настолько близко за моей спиной, что мне казалось, будто это мой позвоночник сломался. Но это был не он. В тот же момент меня прошиб холодный пот, кровь застучала в висках, и я стал нащупывать рукоятку молотка, лежавшего в кармане оранжевой жилетки.

Схватив инструмент и сжав его, готовясь к удару - я резко развернулся.

В метре от меня стояло Оно. Я не могу назвать это человеком, но Оно отдаленно походило на женщину: сгорбленное, бледное тело с вывернутыми конечностями в рваных грязных обносках, напоминавших платье. Оно неспешно вертело головой, очень сильно выгибая шею. Живой человек явно на это не способен. Лицо её было ужасно: рваная кожа обнажала пробитый череп, скальп с редкими, седыми и длинными волосами свисал на паре сантиметрах кожи. Рот с одной стороны был разорван до щеки, демонстрируя бурые, гнилые, звериные клыки, а с другой - психопатические улыбался. Глаза были лишены век и бровей, они были абсолютно белыми и испускали зеленоватый свет.

На тонких руках без двух пальцев, оно держало какой-то комок, завёрнутый в старую газету. Из неё виднелись.. ручки и ножки! Это был ребенок. Совсем младенец.

С газеты капала темная, смрадная кровь.

От увиденного у меня стало сводить мускулы, табличка с тепловоза выпала из подмышки и прозвенев, грохнулась на щебень. В ту же секунду эта тварь резко согнула шею вниз, посмотрев на табличку. Увидев её, она медленно подняла голову и мерзко улыбнулась мне, издав утробный хрип. Я понимал, что нужно бить. Или она меня сожрёт. Я замахнулся, отведя руку назад и был готов вложить всю свою силу в удар, чтобы расколотить её череп до состояния каши.

Но.. кто-то сделал это за меня.

За существом появилась рука с молотком и сочно ёбнула по виску. Ударная часть вошла в мозг, издав хлюп. Но этой сволочи было абсолютно насрать! Она просто дёрнулась, обернулась назад и убежала в посадки, клокоча какие-то жалобные звуки! Ударь её я - был бы уже мертв.

Из тумана на встречу мне шагнул какой-то человек. Это был пожилой мужчина в железнодорожной форме старого образца около 70-х годов. На голове красовалась синяя фуражка с блестящей эмблемой Министерства путей сообщения СССР. У него было широкое строгое лицо с зелёными глазами и шикарными белыми усами.

Опешив немного, я продолжал стоять атакующей позе. Дед выдохнул, почистил молоток в снегу, окрасив его в черно-бурый и взглянув на меня сказал: "Да опусти ты орудие, не напрягай. И чего ты застыл?"

Его слова прозвучали как заклинание и я тут же опустил руку и встал ровно перед ним.

-"Отец, а где я?", сказал я глотая слюну.

-"Ну ты что, ослеп? Битую минуту смотрел на столбик, а число не запомнил?", сказал он по-доброму, но в то же время с неким укором.

-"Да я понял, что на 276-м, но на этом пути нет такого километра, и путь не тот, и я не знаю где тепловоз.. и чё это за хуета стояла передо мной.. и.."

Дед меня перебил: "Да что ты тараторишь, как пулемет? Ты своим глазам веришь? Написано 276-й, значит так оно и есть. Где, кроме как на рельсах может быть твоя машина? На автотрассе? Иди по пути и найдешь. Чему вас только учат?", усмехнулся он.

-"А чё за хрень тут стояла? Ты ведь ей молотком треснул!"

-"Меньше знаешь - крепче спишь. Не забивай голову. Давай шуруй, машинист заждался уже", сказал он и показал в сторону за мной.

-"Так, ладно, потом разберемся.. Спасибо, отец! Береги себя!", сказал я, и собрался подобрать табличку, но старик выхватил её первее.

-"А вот красть - не хорошо. Это моё. И передавай привет Андрею, скажи, что от Егорыча", сказал он, чуть нахмурив брови.

Я сделал вид типа "ок босс, как угодно", развернулся и пошел в нужную сторону. Через 20 секунд позади послышалось "Главное не оборачивайся!", прозвучало будто за километр от меня, хотя я прошел метров 100.

Пройдя около двух километров, я заметил, что рельсы стали блестящими от таката и лежат на железо-бетонных шпалах, потом я увидел огромный квадратный силуэт впереди. Это был мой тепловоз. Грохот дизеля зарядил меня импульсом и я рванул к своей цели. Забежав в тепловоз, я закрыл все наружные двери, залетел в кабину и сев, просто уснул на своём столе. Машинист разбудил меня утром, мы сдали смену и пошли домой.

В курилке старые трудяги говорили на счёт Палыча. Мол тяжело мужику, такое пережил, а его ещё на это место отправляют причем в годовщину крушения. Докурив, я догнал одного слесаря, и расспросил обо всём, о чем смог.

Он рассказал мне, что раньше, в начале 60-х не было пути на щембазу, как и её самой. Там был перегон между станциями. И была у одного машиниста жена. Бедняжка ослепла и сошла с ума в 32 года. Взяв своего младенца, она пошла на путь и бросилась под поезд. Тот поезд вёл её муж. С тех пор на 276-м километре происходит хрен пойми что. То светофор на красный закроется, то радиосвязь станет выдавать какой-то шум, шепот и детский плачь, а в туман или дождь часто видят какую-то кикимору с горящими глазами. Поезда там бились потом, путь рушился. Потом путь разобрали и проложили другой, до щембазы. Не любят мужики это место.

"А это всё как-то связано с неким Егорычем?", спросил я, закуривая ещё одну.

Слесарь посмотрел так, будто я узнал то, что не должен был знать, закурил и с неохотой рассказал, что в 1977 году этот Егорыч был машинистом, помощником его был Андрей Палыч. По неизвестной причине половина костылей на том километре было вырвано из шпал. Поезд пошел под откос, машинист погиб, отправив помощника в дизельное помещение, а сам до последнего держал кран поездного тормоза и докладывал по радиосвязи. С тех пор Палыч постоянно видит Егорыча на обочине пути 276-го километра. Шли они на "тэшке" третьей серией с заводским номером 692.

Выяснилось, что Палыч ездил не к брату жены, а на кладбище. К своему павшему коллеге, давшему ему шанс на жизнь.

Через неделю я написал заявление на перевод на станцию своего города. Она меньше и платят там меньше, но главное, что меньше вероятность вновь встретить ту ублюдину. С тех пор так и работаю.

Палыч вышел на пенсию и живёт себе спокойно. Настолько спокойно, насколько это возможно после всего этого.

На прошлой неделе пришла телеграмма о том, что на том участке нашли бесчеловечно изувеченные тела локомотивной бригады и брошенный тепловоз...

Я никогда туда не вернусь.

Однажды даже поймал себя на мысли, что ненавидит себя за свои чувства к Саше. Кажется Виктор даже начал ревновать ее к себе. В эту ночь он чувствовал себя морально истощенным. -"Она никому не достанется"- проговорил Виктор, и вышел вон из дома. Парень отправился к дому девушки. Обратив внимание на то, что во дворе нет машины, он понял, что Сашиных родителей нет дома. Виктор уверенно подошел к входной двери, и дернул за ручку. Дверь оказалась заперта. -"Идиот. Ну, конечно же, они заперли дверь, прежде чем уехать. Так... посмотрим.... Где-то ведь должен быть спрятан запасной ключ." - проговорил парень и сразу поднял коврик у входа.

-"Бинго!" Парень поднял ключ с пола, и открыл дверь. В доме не горел свет. Стало ясно, что Саша давно уже спит. Виктор шел тихо и осторожно, заглядывая в каждую комнату. Наткнувшись на дверь с надписью "Территория Саши", он немедленно в нее вошел. Комната была обставлена множеством разных кукол. В темноте было трудно что-то разглядеть, но их количество просто поражало. В углу комнаты стояла кровать, на которой спала девушка. Виктор спокойно подошел к краю постели.

В его венах забурлила кровь. Сердце стучало барабанной дробью. Пульсировали виски. В голове возникло мгновенное чувство гнева. Он выхватил подушку, из под головы девушки, и бросил ей на лицо. -"Ты никому не достанешься!"- закричал Виктор и набросился на Сашу. Изо всех сил прижимая подушку к лицу девушки, он плакал. Истерика продолжалась около получаса. Парень успокоился, и убрал подушку с лица девушки. Она больше не дышала. Теперь Саша мертва. Испугавшись того что натворил, Виктор взял девушку на руки, и отнес в свой подвал. Несколько дней он прятал ее там.

За это время полиция поставила весь город на уши, в поисках девушки. Он бы продолжал прятать ее там, если бы не запах, который мог бы выдать его полиции. Виктор все еще любит Сашу, и вдохновившись обстановкой ее комнаты, он придумал как поступить. Парень выпотрошил ее тело, промыл и высушил. Внутренности и мозг были закопаны в саду. На этом месте он так же посадил цветы, чтобы избежать подозрений. Позже заполнил тело сухими листьями с деревьев. И обклеив ее папье-маше, раскрасил. Он сделал из Саши куклу.

Шли дни. Полиция стала обыскивать каждый дом на улице. Паника росла в голове Виктора. В один день, он обратил внимание, что полиция обыскивает соседний дом. Решив, что его дом следующий, Виктор сорвался. Парень схватил куклу-Сашу, и закопал ее в своем подвале. Спокойствие все не приходило. Раздался стук в дверь. -"Откройте! Это полиция! У нас есть ордер на обыск!" - произнес во весь голос полицейский. Виктор понял, что деваться некуда. Сняв ремень, он встал на табурет и перекинул его через домашний турник. В этот момент полиция выламывает дверь и бежит в его сторону. Заметив их, Виктор прыгнул с табурета, поджав ноги в коленях. Полицейские, конечно же, сразу сняли его с ремня, но парня было уже не спасти. Он сломал себе гортань и задохнулся.

Прошло время. Девушку так и не нашли. Дом был продан, а история забылась. *** Теперь здесь живут другие люди. Молодая пара с ребенком. Девочку зовут Маша, и она очень любит кукол...... У нее есть целая коллекция....... Очень много кукол..... В этот вечер родителей пригласили в гости соседи, чтобы познакомиться. Маша не пошла с ними, оправдывая себя тем что, ей еще нужно расставить своих кукол в комнате. На часах был двадцать один час, за окном было темно, а куклы давно уже стояли на своих местах. "С каждым днем темнеет все раньше. Ох уж эта осень. Пора грусти и печали. Не смотря на то, что теплых деньков становится все меньше, она такая красивая. Это непонятное, смешанное чувство.

Я не понимаю. Мне становится грустно осенью, или же я восхищаюсь ей? Наверное, и то, и другое." - размышляла Маша, лежа на кровати. В руках она сжимала свою любимую куклу. Вдруг краем глаза она увидела какое-то движение, в дверном проходе. Девочка мгновенно повернула голову в сторону двери, и увидела большую куклу. "Аааааааааа!" Маша вскрикнула от неожиданности, а потом ее губы расплылись в широкой улыбке. "Здорово! Мама с папой все-таки подарили мне ее! Последняя кукла для моей коллекции! Я смогу ее кормить, и водить за ручку!

А еще она разговаривает! Как в рекламе! Спасибо! Спасибо! Спасибо!" - с этими словами девочка спрыгнула с кровати и бросилась навстречу кукле. "Ух, ты. Я и не думала, что ты такая большая." - сказала Маша, и взяла куклу за руку. На запястии висел привязанный ниткой для шитья, клачек бумаги, на котором было коротко и ясно написано "Саша". -"Ты хочешь поиграть со мной?" - сказала Кукла. -"Да! Конечно! Конечно, хочу!" - отвечала Маша, не сдерживая радостных эмоций. Саша взяла девочку за руку, и повела за собой. Маша шла вслед за куклой, и ждала, что сейчас в комнату войдут мама с папой, и радостно закричат "Сюрприз!", но этого не происходило. Кукла подвела Машу к кровати, и попросила лечь поудобнее.

Девочка послушно выполнила просьбу своей самой лучшей куклы. "А теперь закрой глаза, будто ты сейчас спишь, и я тебя заботливо укрою одеялом." - сказала Саша. Девочку поражал функционал этой прекрасной куклы. Ей не верилось, что игрушка может делать такое. Это было очень интересно. Маша подчинилась. И как только девочка сомкнула веки, ей на лицо упала подушка. Маша захихикала, и попыталась снять ее с лица. Ничего не вышло. Подушку держат. -"Это не смешно! Мама! Папа! Перестаньте!" - кричала девочка сопротивляясь. Никто не отвечал. "Если это не родители, и это не шутка, значит это...... о боже.... Это кукла!" - подумала Маша. Наступила паника. Изо всех сил девочка дрыгала ногами, и пыталась стащить подушку с лица, чтобы глотнуть немного воздуха.

С каждым разом, ей удавалось сделать это, все реже и реже. Подушка прижималась к лицу все сильнее, с каждой секундой. Стало совсем невозможно дышать, и Маша сдалась. Родители вернулись поздно. Отец заглянул в комнату дочки, и заметив что она лежит неподвижно, решил что Маша спит. Труп девочки так и пролежал до утра в своей постели. На следующий день, родителям показалось, что Маша слишком долго спит, и мама вошла в комнату дочери, чтобы ее разбудить. Раздался крик, на который в комнату ворвался отец девочки.

Стало ясно, что Маша не дышит. Пока отец отчаянно пытался оказать дочке первую помощь, мать во всю звонила в скорую. Когда медики определили время смерти, этим делом заинтересовалась полиция. Под допрос попала вся улица. Особенно досталось отцу девочки, за то, что грубил на допросе, из-за стресса. Он был главным подозреваемым. Полиция долго мусолила, эту историю, но убийца так и не был найден. Дело положили на дальнюю полочку, в архив, а отца девочки выпустили из под стражи. Теперь и эта семья уехала отсюда, выставив дом на продажу. *** В этот раз дом продавался долго. Только через четыре года в него заселилась новая семья.

Восьмилетняя Катя очень любила кукол. Вообще у нее было не много игрушек, при том что куклы были ее слабостью. Мама сказала, что когда все вещи в ее комнате будут распакованы, Катя получит новенькую куклу прямо из магазина. Спустя четыре часа все вещи были распакованы, и уложены по своим местам. Оставалась завершающая часть работы. Осталась коробка с игрушками. Девочка уже не могла ждать свою новенькую куклу, поэтому попросила родителей, чтобы они поехали в магазин, пока Катя разбирает последнюю коробку.

Мама с папой так и поступили. Они быстро собрались и поехали. Девочка осталась дома одна. Девочка села на пол и вскрыла коробку. Катя стала доставать из нее свои игрушки по одной, внимательно рассматривая каждую. Так как кроме нее в доме не было никого, от этой тишины стало пищать в ушах. Внезапно, услышав шаги за спиной, девочка испуганно повернулась. Перед ней стояла большая, красивая кукла. Та самая. Как в рекламе. Которая ходит и говорит. Катя могла о ней только мечтать.

На руке куклы красовалась надпись "Саша". Девочка от радости подпрыгнула и обняла свою новую куклу. От всплеска эмоций она не могла сказать ни слова. -"Привет. Меня зовут Саша" - сказала кукла. Катя в ответ только захихикала. -"Какая кукла твоя любимая? Давай поиграем?" - продолжала Саша. Девочка заглянула в коробку, и достала из нее свою старенькую куклу, с которой она обычно таскалась везде и всюду. -"Покажи поближе.

И скажи, как ее зовут." - не унималась Саша. Катя протянула свою куклу вперед, и открыла рот, чтобы ответить. Внезапно Саша выхватила куклу у девочки из рук, и затолкала ее девочке глубоко в горло. Катя упала на колени, и стала хрипеть. Наступила паника. Девочка отчаянно вставляла пальцы в рот, чтобы достать игрушку из горла, и медленно задыхалась. Саша стояла рядом, и наблюдала за происходящим.

Она ждала, когда девочка умрет. Когда бедняжка все-таки задохнулась, Саша взяла ее труп и положила на кровать, а после удалилась из комнаты. Родители вернулись домой. Мама хотела лично вручить дочке заслуженный подарок. Она вошла в комнату и увидела свою дочь. Она была бледной. Глаза навыкате. Лицо застыло в безобразной гримасе.

"Катя..." - мама не могла продолжать говорить. Она упала на пол. И стала рыдать. На звук прибежал отец. От увиденного, у него подкосились колени, но он не мог позволить себе сломаться, видя, что случилось с его женой. Он взял себя в руки, и позвонил в скорую помощь, а после в полицию. Все повторяется. Делом заинтересована полиция. В этот раз они нашли причину этой смерти. Самоубийство.

Отца обвинили во всем. Жестокое обращение с ребенком. По версиям полиции, это он довел ребенка до смерти. Вскоре его посадили. *** Узнав о случившемся двадцатилетняя Карина приезжает к матери, чтобы не оставлять ее одну в этом доме. Карина давно жила самостоятельно, но эта ситуация была безвыходной. Отец в тюрьме сидит, ни за что. Матери нужна помощь психиатра, потому, что после случившегося она не произносила ни единого слова. По приезде, она первым делом отвезла свою мать в больницу.

А после обратилась в суд, чтобы постараться освободить своего отца. Вот так и проходили ее дни. Утром бежать к маме в больницу, днем возня с бумагами, а вечером одинокие посиделки за мыслями, как она когда-то играла со своей младшей сестрой в куклы. Это отнимало много сил, времени и денег. Карина спустила все деньги на больницу и суды. Когда они закончились, то девушка продала почти все что имела.

Даже свои длинные волосы. Она была одержима только одним. Чтобы с родителями все было хорошо. Но кое что она оставила себе. Большая фарфоровая кукла. Она напоминала Карине о своей младшей сестре. Продать куклу, не поднималась рука. Этим вечером Карина как и всегда сидела на кровати своей сестры в глубоких мыслях.

У нее была короткая стрижка. Ни о какой косметике, ни шло и речи. Старенькая одежда, которую было бы неплохо выбросить. Раздался стук шагов. Девушка подняла глаза и увидела перед собой большую куклу. Ну.... ту самую. Как в рекламе. -"Почему ты такая грустная?" - обратилась к ней кукла - Саша. Карина сначала принялась все рассказывать. "Стоп..... Это же просто кукла......Бред..... Наверное, Катина..... Зачем с ней разговаривать?..... Кажется у меня едет крыша....... С куклами я еще не разговаривала...... Хватит с меня этого." - подумала девушка, и отнесла ее вместе со своей фарфоровой куклой в соседнюю комнату, а сама легла спать, в постель своей младшей сестры. Прошло около пятнадцати минут.

Карина задремала, и кажется почти погрузилась в сон. Как вдруг ее разбудил звук шагов. Девушка открыла глаза, и увидела, что кукла сестры держит над ее головой фарфоровую куклу. Удар. Еще удар. Снова. Фарфор разбился. Адская боль. Теперь острые стекла впиваются в лицо. Удар. Еще один. Еще. Еще. Еще. Бездыханное, и изуродованное тело Карины, осталось лежать на кровати, ее покойной сестры. Тем временем мать выписали из психиатрической больницы. Она приехала домой на такси, и когда вошла в дом увидела зловещую картину. Мать была не в силах пережить это снова. Она перекинула пояс халата через домашний турник, и повесилась.

На домашний телефон уже несколько дней никто не отвечал, поэтому обеспокоенные соседи вызвали полицию. Офицер несколько раз стучал в дверь, пока остальные делали обход вокруг дома. Никто не открывал. Тогда было решено вскрыть дверь. Одним ударом ноги, он выбил замок и вошел. За ним вошли остальные. Полиция обнаружила два трупа, но не обнаружила следов убийцы. Было много шумихи вокруг этой истории. Поэтому было решено, что это мать убила двух своих дочерей, а потом сама повесилась. Дело закрыли, а отца девочек освободили. Он наверное смекнул что к чему, и сразу уехал из города. Выставив дом на продажу, по очень низкой цене. *** Дом, в этот раз, не ждал своего часа так долго.

Риэлтор хорошо выполнил свою работу, да и цена была просто фантастическая. Это была молодая пара, которая ждала пополнения в свою маленькую семью, состоящую из двух человек. Женщина была на девятом месяце беременности, поэтому случиться это должно было очень скоро. Они прожили в этом доме всего неделю, как малыш появился на свет. Родился мальчик. Счастью родителей не было предела. В этот раз мальчик ночевал в своем доме первый раз. Мать уложила его спать в манеж, а сама легла рядом, на соседнюю кровать. Все благополучно уснули. Вдруг среди ночи раздался оглушительный шум. Бабах! Большой, старый шкаф упал на манеж, и раздавил ее вместе с ребенком. Отец подскочил, и стал изо всех сил пытаться поднять этот шкаф, но у него ничего не выходило.

Он был слишком тяжелый. Тогда он схватил молоток, что лежал в соседней комнате, в ящике с инструментами, и стал ломать шкаф, отчаянно пытаясь спасти своего малыша. Когда он добрался до него, стало понятно, что ребенок мертв. После похорон сына, родители вернулись домой. Отцу не давала покоя мысль, о том, что же все-таки заставило упасть такой безумно тяжелый дубовый шкаф. Он подошел к стене, которую ранее закрывал шкаф, и заметил, что из нее торчит гвоздь.

Мужчина потянул за него, и сквозь обои вырвалась дверь. -"Подвал? Все это время здесь был подвал?" - истерично проговорил он. Он спустился вниз, но подвал был пуст. -"Никого нет.... Но даже если бы тут кто-то был....он бы вряд ли смог сдвинуть с места этот шкаф....Если только он не обладает нечеловеческой силой" - продолжал истерить отец. Каждый день мужчина стал проводить в этом подвале.

Он искал что-то, чего сам не знает. Своим поведением мужчина напугал супругу. Женщина решила поговорить с ним, и на этом фоне разгорелся скандал. Хлопнув дверью, она уехала ночевать к подруге. Утром, когда вся злость в душе перегорела, они с подругой приехали назад. Женщина хотела помириться с мужем, но когда она вошла в дом, то замерла на месте. Подруга от увиденного, потеряла сознание.

У него был вспорот живот, а кишки лежали дорожкой, из его живота в подвал. Женщина бросила все, и схоронив мужа уехала. Никто не знает куда. После этого случая, о ней больше никто, и никогда ничего не слышал. *** Дом долгое время пустовал. Спустя восемь лет, он уже был полуразрушенный заброшенным домом. Вскоре эта земля перешла государству. А государство решило построить на этом месте магазин.

Дом стали сносить. Когда после сноса разгребли обломки, то увидели, что тут оказывается еще и подвал есть. Странно, что по плану его не было. Сразу о находке было доложено заказчику, а он в свою очередь приказал расширить и углубить подвал. Тут-то рабочие и нашли Сашины останки. Полиция, конечно, устроила переполох. Подняли все архивы, установили личность, да и схоронили девочку за государственный счет. Цепочка замкнулась, и дело наконец закрыли.

Пришёл я к ней через неделю, узнать про здоровье. Они и говорит, мол, анализы почти хорошие, всё вроде бы в порядке. У меня сразу же ком с души упал. Для меня главное - здоровье матушки. И она все с пеной у рта про ту бабушку Веру рассказывает. Спасибо, мол, ей большое, спасла она меня.
Тут маман спрашивает меня про моё самочувствие, успехи да и вообще дела. Я отвечаю, что всё в порядке. Она и говорит, мол, давай к той бабке Вере тебя свозим, посмотрит она на тебя, может быть чего скажет, хуже ведь не будет.
Я сразу согласился, интересно мне на живую ведьму посмотреть, тем более денег она не берёт.
Купил я пакет обычных продуктов, и поехали мы к бабке Вере.

Подойдя к дому маман меня предупредила:
- Скажи "мир вашему дому", когда войдешь и не бойся ничего.

Я хмыкнул, чего мне бояться-то?
Только мы открыли дверь, меня окатило чувство страха и по коже побежали мурашки. До этого я чувствовал себя очень даже уверенно. Да и думал, что старушка, пусть и деревенская ведьма, может чтол-то мне сделать..
Внутри дома стоял полумрак.
- Мир вашему дому! - прокричала маман во тьму. Я повторил за ней. И как только я повторил эти слова - услышал ужасный смех, а следом полетели матерные слова старушачьим голосом. Следом из дальнего угла комнаты спиной к нам выходит сгорбленный силуэт. Меня аж всего передёрнуло. Такое впечатление, что я шагнул в трешевый фильм ужасов. Она повернулась к нам лицом, поздаровалась. Внешность у неё, скажем мягко, жутковатая довольно таки, а взгляд, будто насквозь просверливает. Выражение лица злобное, даже враждебное.
Я шёпотом спашиваю маман:
- Куда пакет-то ставить?
Вместо матери мне ответила бабка:
- Туды ставь, - и скрюченным пальцем ткнула на лавку возле печи. Спасибо за рыбку, внучек, люблю я покушать рыбку, а нечистый не любит, когда я ем её.
А я реально купил какую-то копченую рыбу в добавок к остальным продуктам. Я подошел и поставил пакет на лавку.
Только стал пятясь отходить к матери, бабка та за руку меня как схватит и давай её трясти. Я стою, с меня пот ручьем льёт, замер, не могу ничего из себя выдавить, думаю испугаться мне или посмотреть, что дальше случится. Ведьма уставилась прямо мне в глаза, от этого пот ещё сильнее покатился с меня и колени предательски задрожали. Теперь я испугался, что тут прям и грохнусь на пол. Глаза у неё белёсые, даже не могу сказать какого цвета, на вид ей не меньше ста лет, ветхая сама по себе старушка. Силы в руках нет, а страшно. Тут чувствую руку она мою отпускать стала.
- Помоги, - говорит, - на лавочку-то присесть...
Усадил я эту бабульку на лавочку возле печки. Она мне и говорит:
- Иди в комнату, возьми серп и табурет, там всё найдёшь, - махнула она в сторону дверного проема.

Я зашёл в соседнюю комнату, особо вглядываться ни во что не стал, честно, страшновато мне всё это показалось. Хотя мельком увидел, что в углу много икон висит. Принёс я табуретку и серп.
- Садись спиной к дверям входным, а серп мне дай.

Я сел, она что-то давай бубнить себе под нос и серпом вокруг меня водить. Водила, водила вокруг меня минуты четыре, потом как жутко засмеётся, я аж подпрыгнул, а сердце упало куда-то в желудок.. Просто сижу, а внутри не по себе как-то.
Тут она стала говорить, что у меня болит, правильно всё сказала, потом говорит, мол, сглазили тебя сильно, от этого все твои хвори, но так ничего страшного нет. Налила она в стакан воды, пошептала что-то туда и дала мне выпить. Давясь от страха и неприятных ощущений я стал пить эту воду.
Она опять начала орать жутким голосом, так что последним глотком воды я подавился. Выпучил глаза, стиснул зубы, боясь закашляться. Она мне:
- Вставай, выходи за дверь, назад не оборачивайся. Мать тебя сейчас нагонит.
Блииин, мне только этого и надо было. Вылетел я из этой избушки с великой радостью. Сел в машину, мать жду...
Посмотрел в зеркало и еле себя узнал. Я реально стал бледным, нос как-то заострился и мне даже показалось, что волосы короче стали.
Вскоре подошла и маман. Странно на меня посмотрела и сказала, что у меня теперь всё будет хорошо. Бабушка Вера пообещала.
Спрашиваю я мать, мол, почему она так жутко кричит не своим голосом. Маман ответила, что в старушке демон сидит и когда она что-то хорошее людям делает, то демону от этого плохо становится и его корёжить так начинает.

Ага, после этого пережитого ужаса - я по бабулькам больше не ногой!

Потом — пожилой (по деревенским меркам, 62 года) мужчина, собиравший черемшу.

Сразу же, не успело следствие раскрутиться — исчезли двое детей.

Местные милиционеры решили, что имеют дело с маньяком. Жителям, рвущимся прочесать лес, велели сидеть вечерами по домам, а сами запросили из города помощь.

Но разве людей дома удержишь?

На следующий же день прибежала девочка — искала козу, которая вечно забирается куда попало, а у брошенного дома на отшибе, за лесной полосой, где трава выше человека, в этой самой траве кто-то дышит. Не как человек и не как зверь, а так, словно воздух через трубку втягивает — с трудом, со свистом.

Тут уже мужики сорвались. Милицейского авторитета остановить их не хватило, так что вместе и пошли.

«Маньяка» нашли первым. Он соорудил что-то вроде гильотины, но вместо лезвия вниз падал тяжелый плоский камень. Этим камнем его голову о плаху и размозжило. Труп, стоящий на коленях перед плахой, держался на лохмотьях шейных мышц.

Остальные трупы были в погребе. Двое были убиты — забиты до смерти обычной палкой. Двое, мужчина и девочка, как потом выяснилось, умерли от остановки сердца, никаких следов физического насилия на них не было.

Он жил там тайно около двух недель. Откуда пришел — установить не удалось. Ничего не ел, был истощен. На теле обнаружились многочисленные синяки, царапины разной давности — очевидно, ежедневно истязал сам себя. Ногти на руках были содраны. В углу комнаты, где он устроил себе лежанку, валялись листы бумаги — целые, скомканные или изодранные в клочья. На каждом листе было по одной или две фразы, иногда попытка написать что-то заканчивалась яростными штрихами. Чаще всего встречались слова «простите», «помогите» и «сдохните».

«Сегодня 4 августа», — разорвано на мелкие кусочки.

«Простите, простите, она меня увидела. Я не хотел, она бы всем рассказала, она так кричала».

«Любое зеркало, любое!!!».

«Все, все вы, все, пусть вы все вот так».

Из пудреницы женщины, погибшей первой, было извлечено зеркало. За домом была обнаружена куча стеклянной крошки, в которой опознали измельченные зеркала. Не разбитые, а целенаправленно истолченные в мелкое крошево.

Версия о нарушении психики неопознанного убийцы была вполне логичной, оставалось идентифицировать его. Первый звоночек прозвенел в отчете патологоанатома: из раздробленных костей черепа сложить цельную картину было невозможно, но самих этих костей было в два раза больше, чем нужно.

Будь у наших специалистов мощная техника и программы, которыми обеспечены западные медэксперты, можно было бы что-то доказать. Но рисунок, приложенный к отчету — примерная реконструкция черепа убийцы — выглядел просто смешно и нелепо. И страшно, потому что вытянутые вперед челюсти, сросшиеся в подобие трубы, не могли находиться на человеческом лице. Глазницы, по мнению патологоанатома, были каплевидными, вытянутыми в сторону этого рыла.

История получила некоторый резонанс, на место убийства периодически приезжали любопытные — есть такая особая порода людей.

Двое из них — студенты, парочка, описывали свою «вылазку» на диктофон. Дальнейшее известно из этой записи.

В пустом доме они обнаружили следы предыдущих посетителей, недавние надписи на стенах и антикварную, XIX века, открытку из серии о хороших манерах. На открытке была изображена девочка, стоявшая на коленях на пуфике у трюмо и показывающая своему отражению язык. Надпись гласила: «Воспитанные дети не искажают лиц, ибо рискуют остаться такими навсегда».

Следующей находкой было пыльное зеркало на столе. Последние связные слова на диктофоне были такие:

ОНА: Дурак, ты что рукавом, я сейчас тряпку принесу (уходит в другую комнату).

ОН: Слушай, да оно кривое какое-то! Смотри, какой у меня роооооо...

Звук «о» все тянулся, словно парень не мог закрыть рот, становясь все громче, пока не перекрылся визгом девушки.

Девушку нашли на том же месте, причина смерти — остановка сердца.

Он покончил с собой, прыгнув в колодец, предварительно разодрав свое лицо, голову и плечи ногтями.

Кости его черепа были деформированы невозможным образом — верхняя челюсть изгибалась так, что не закрывающаяся пасть доходила до надбровных дуг, поглотив отверстие носа и разведя глаза в стороны, к ушам. Нижняя челюсть срослась подбородочным выступом с ключицами.

Лицо девушки было изуродовано только с одной стороны — той, которая была бы видна в зеркале, если бы оно стояло на столе. В гротескном выражении ужаса правый ее глаз был распахнут и выпучен. Не только глазница, но и само глазное яблоко были увеличены более чем в два раза.

Зеркала в комнате не было.

Через четыре дня следователь, который вел это дело, не вышел на работу и бросил мне на почту письмо с просьбой как можно быстрее зайти к нему домой.

Входная дверь была открыта, к двери спальни скотчем был приклеен конверт. На самой двери — надпись: «Я в спальне. Сначала прочитай».

Это был очень краткий отчет о последнем дне его жизни.

«Я скопировал открытку. Не знаю, зачем. Не знаю, в ней ли дело, но, на всякий случай, ксерокопию я сжег.

Зеркало, действительно, подходит любое.

Случилось внезапно, рано утром, в 5:35, когда зашел в ванную бриться. Больно не было. И сейчас не больно.

В зеркало смотреться необязательно, достаточно оказаться в поле его отражения. Каждый раз все хуже. Пытался что-то исправить, стоя перед зеркалом. Еще хуже. Зеркала завесил.

Зрение в порядке, хотя вижу в основном свой же глаз. Слух в норме. Давление повышенное, пульс учащенный, сердце бьется с перерывами. Температура низкая — 35,4 градуса.

Повышенной агрессивности за собой не заметил, однако мысль взять оружие, выйти на улицу и захватить с собой как можно больше человек — была. Мотив такой: они не виноваты, но и я не виноват, так почему это мне одному? Но мысль эту отбросил довольно легко.

Не могу не думать о деле ХХХХ-ХХХ. Испытываю даже удовлетворение оттого, что мне не нужно изобретать подобный способ самоубийства.

Приношу извинения за то, что не даю возможности исследовать себя, но существовать в подобном виде не могу.

Завещание написать не успел. Хотел бы, чтобы квартира досталась дочери от первого брака».

Я вызвал коллег, и в спальню мы зашли вместе. Он лежал на кровати, подстелив под голову клеенку. Стреляя в правое ухо, к левому он прижимал подушку, поэтому крови практически не было видно. Рядом на тумбочке лежали все его наличные деньги и документы.

То, что осталось от лица, напомнило нам его привычку хмуриться, отчего через весь лоб пролегала вертикальная морщина. Сейчас все его лицо, от подбородка до лба, было разделено вертикальной щелью, в которую провалились рот и нос, а глазницы располагались друг напротив друга. Стреляя в ухо, он выбил себе оба глаза.

В течение месяца наш отдел был расформирован. Большинство из нас сменили род деятельности. Новости друг о друге мы стараемся не узнавать. Каждый раз, подходя к зеркалу, я обливаюсь холодным потом и вспоминаю: «Зеркало, действительно, подходит любое».