Главный герой фильма, он же рассказчик, меланхоличный человек без имени, 30-ти летний страховой агент. Самоидентификация которого происходит через вещи, являющиеся признаком успешного человека его времени: «Я листал каталоги, в надежде понять, какой обеденный стол полнее выразит меня, как личность».

Дом, в психоаналитическом подходе, символизирует человека, необходимо иметь это ввиду.

Рассказчик страдает бессонницей, и путает сон с явью, что может говорить о неврозе, и о том, что вытесненный материал настолько невыносим для осознания, что структура «Я» не может позволить себе уснуть, и тем самым ослабить контроль над бессознательным. Так как именно во снах бессознательное обретает форму, и может порываться «наружу».

По рекомендации врача, который отказывает в медикаментозном лечении невроза, главный герой начинает посещать собрания мужчин с раком яичек. Целью посещения является сравнение собственного, «надуманного», по мнению врача, заболевания, и «реального». В дальнейшем он начинает посещать и другое собрания людей, страдающих от разного рода заболеваний, зависимостей, и психических травм.

Таким образом главный герой достигает первичного терапевтического эффекта, идентифицируясь через боль других людей, а так же получает нарциссическое подкрепление: «Рыдали они, рыдал и я. У меня не было ни рака, ни глистов, я был крошечным центром вселенной, вокруг которой собирались люди».

Первый, полноценный сон главного героя, случается после его взаимодействия с материнским объектом, через объятия с гормональной грудью, больного раком гениталий, мужчины: «И вдруг со мной что-то произошло. Я расслабился, провалился в бездну. Я ничего не видел и не слышал, я обрел свободу. Потерял надежду, и обрел свободу».

Здесь мы можем говорить о незавершённой сепарации с материнским обьектом, и неразрешенном Эдиповом комплексе, и кастрационном страхе главного героя.

Спустя время, на те же самые собрания, начинает ходить девушка, Марла, которая является «зеркалом» главного героя, она такая же «туристка», как он сам ее называет, и ничем не больна. Это пробуждает в нем злость и агрессию, и он снова возвращается в невроз и бессонницу.

Периодически мы видим, на очень короткое время возникающего персонажа, с которым и знакомится в один из дней главный герой. Тайлер Дерден - попутчик в самолёте, «Оно» рассказчика, которое сначала возникает лишь на доли секунды, а позднее вырывается в поле сознания, и захватывает его.

Этот персонаж олицетворяет и выражает все бессознательные влечения главного героя, он свободно проявляет агрессию, сексуально распущен, он с легкостью может позволить себе нарушать моральные и культурные ценности общества.

Символическая работа «Оно» так же демонстрирует нам принцип работы, и влечения бессознательного, будучи киномехаником, Тайлер вставляет в семейные фильмы короткие врезки с порнографическими сценами или изображением полового члена, настолько короткие, что их невозможно осознать.

Через «работу» официантом проявляется агрессия, Тайлер мочится в блюда, подаваемые клиентам (обществу). А внешнее, материальное может превращаться, как в мыло, так и служить материалом для взрывчатки, чем так же занимается Тайлер.

В первую очередь, при «знакомстве» со своим «Оно», рассказчик теряет собственный дом, фактически тот взрывается и сгорает, а психически, «Я», таким образом теряет связь между «Сверх-Я», и «Оно».

Квартира горит на глазах рассказчика, возвращающегося из командировки. Смотрит он на нее снизу вверх, как бы наблюдая за тем, как структура его личности распадается, и «Сверх Я» не может более угнетать и контролировать «Я» и «Оно» с той же интенсивностью, что и раньше.

Когда дом, как главный способ идентификации с обществом и самим собой, разрушен, главный герой звонит Тайлеру, и полностью оказывается во власти «Оно».

Уже при второй встрече (первая в самолёте, сцена знакомства), мы можем подтвердить мысль о бессознательной кастрационной тревоге, и незавершённой сепарации от материнского объекта: «Женщина могла бы отрезать тебе пенис во сне, и выбросить его с движущейся машины», отвечает Тайлер на новость о сгоревшем доме.

Следующим шагом, главный герой избивает себя руками Тайлера. При этом о драке просит его сам Тайлер, то есть его «Оно. Если исходить из того, что у рассказчика нет имени, а его самоидентификация строится на покупаемых им вещах, то можно предположить, что таким образом, через физическое самоистязание, он начинает знакомиться с поглощающей его болью, агрессией, и искать путь к собственной самоидентификации.

«Оно» в свою очередь, начинает свой путь разрушения контролирующих его структур «Я» и «Сверх-Я».

Ввиду отсутствия жилья, главный герой временно останавливается у Тайлера. Символически замок на двери дома «Оно» отсутствует. В отличие от квартиры рассказчика, максимально социально приемлемой, жилище «Оно», - дыра, где ничего не работает:

«Если где-то включали свет, где-то он обязательно гас. Соседей не было, вокруг только склад и табачная фабрика. Постоянный запах гари, крысиного помета, гнилого дерева. Дождь лил прям на проводку. Все деревянное либо прогнило, либо съежилось. Всюду можно было зацепиться за ржавый гвоздь», - так главный герой описывает своё бессознательное*.

*Подобные образы можно встретить в сновидениях, что говорит о том, что необходимо терапевтическое вмешательство, с целью «капитальной уборки» психики.

По ночам продолжались драки, драки с самим собой, в лице Тайлера. Когда он спрашивает свое «Оно» с кем бы он подрался, тот отвечает, что с отцом.

Здесь мы подтверждаем мыль о том, что будучи, ребёнком, главный герой не получил идентификаций от первичных объектов (родителей), не получил любви, и необходимого контакта, вовлекающего ребёнка в жизнь, как в процесс созидания. Он и сегодня звонит отцу, чтобы узнать что ему делать дальше: «Поступить в колледж, утроиться на работу, и жениться», говорит ему отец.

Отец, при этом, меняет семью каждые 6 лет, и не присутствует эмоционально в психической жизни сына, что вызывает агрессию, обиду, беспомощность, и протест у главного героя. «Только жениться я не могу, я тридцатилетний мальчик», говорит он. «Мы поколение мужчин, воспитанных женщинами, сомневаюсь, что очередная женщина, это то, что нам нужно», отвечает «Оно». Это ещё раз говорит о диадических, доэдипальных отношениях с матерью, которые не прошли этап сепарации.

По словам самого героя, раньше свою злость и подавленность он сублимировал в уборку квартиры, сейчас же, он выражает ее через драки. К нему присоединяются такие же, как он, кто нуждается в выплеске агрессии, и они с Тайлером открывают свой «Бойцовский клуб».

«В бойцовском клубе неважно было, выиграл ты или проиграл, слова были неважны. Истеричные крики слетали с языков, как при исполнении первобытного культа. Когда бой кончался, ничего не было решено, но и ничего не было важно», рассказывает о клубе главный герой. Разрастающийся успех клуба можно объяснить тем, что каждый мог на время ослабить структуры «Я» и «Сверх –Я», и слиться со своими влечениями, животными инстинктами, и агрессией.

Тем временем его находит Марла, которая «потеряла» его. Так как он перестал ходить на группы поддержки, а значит проживать свою боль более рациональны способом, нежели через аффекты. Она много говорит о смерти, и постоянно пытается привлечь внимание через попытки суицида.

Главному герою снится секс с ней. После сновидения, он обнаруживает дверь в комнату Тайлера («Оно») закрытой, когда как обычно она открыта, видит использованные презервативы и Марлу. Он не может признать, что это он спас ее от суицида, и занимался с ней сексом, так как все сексуальные влечения, как влечения к жизни, им подавляются и сублимируются.

Можно предположить, что Марла олицетворяет первичные влечения - инстинкт смерти, и сексуальные инстинкты, где разрушительное влечение (инстинкт смерти) служит Эросу (сексуальным инстинктам) в целях разгрузки. («Я и Оно», гл.4).

Так же мы видим амбивалентность и смещение энергии в виде влечений, любви и ненависти, которые отражаются на отношении главного героя к Марле, он ненавидит ее и прогоняет с собраний, при этом он любит ее, спасает от самоубийства и занимается с ней сексом. Интересно, что появляется Марла тогда, когда его нарциссическое либидо какое-то время «наполняется» на собраниях. В то время, когда вся его самоидентификация с окружающим миром происходит только через вещи, ощущение, что не происходит никакого смещения первичных влечений, они как будто находятся в стадии стагнации.

Возможно ли, что вплоть до описываемых событий, первоначальное либидо еще лишь скапливалось в «Оно», когда как «Я», еще было совсем не окрепшим, за счет чего можно наблюдать десексуализацию рассказчика, и ощущение себя «мальчишкой». Когда как движение первичных позывов, есть отпрыски Эроса.

В процессе же терапии, которую, так или иначе проходит главный герой, посещая разные собрания, он «дорастает» до того, что первичные позывы начинают свое движение, о чем говорит появление Марлы. «Я» в данном случае руководствуется принципом неудовольствия, и защищается от напряженности, возникающей вследствие конфликта первичных позывов, отталкивая Марлу. «Конено нет! Я – Джек - Желчная ярость», отвечает он на вопрос Тайлера, нравится ли она ему, когда как «Оно», руководствуясь принципом наслаждения, «в тайне» от главного героя, занимается с Марлой сексом.

«Сначала она втерлась в мои группы поддержки, теперь она втерлась в мой дом», рассуждает он, что может говорить о том, что первичные позывы приобретают все большую амплитуду движения.

«Когда они не занимались сексом, Тайлер и Марла никогда не находились в одной комнате, мои родители годами вели себя так же», - говорит главный герой. Как только он проводит параллель между своей сексуальной связью и родителями, заняв место ребенка, «Оно» приказывает ему выгнать Марлу, тем самым возвращая «Я» принцип неудовольствия. «Мне снова 6 лет, между родителями, я как меж двух огней».

Далее следует сцена, где Тайлер наносит на руку главного героя химический состав, который вызывает ожог, говоря при этом, что тот должен отказаться от бога(отца), что они его нежеланные дети, и должны освободиться от проклятия, и быть свободными. При этом он держит его руку, и говорит, что сначала он должен смириться, перестать бояться, и понять, что когда-нибудь он умрет. Хочет ли «Оно» таким образом освободить главного героя от чувства вины и зависимости от отца? «Ты не представляешь, как мне больно!».

На работе главный герой начинает вести себя без каких-либо условностей, и внезапно встречая товарища по группе с «женской» грудью, он не хочет обниматься с ним, и даже дерется с ним, в своем бойцовском клубе, возможно пытаясь таким образом сепарироваться от матери, и разрешить Эдипов комплекс. Он проигрывает в этой битве, и «женская» грудь снова принимает его в свои объятия, в прямом, и психоаналитическом смысле.

Внезапно в таверну, в подвале которого проходят бои, приходит хозяин места, на мой взгляд, символизирующий отца, и приказывает убираться, Тайлер сопротивляется и провоцирует того на драку. «Оно» не сопротивляется ударам, высмеивает того, и не подпускает к конфликту главного героя. Он дает избить и унизить себя, а затем набрасывается на него, побеждает, и вынуждает отдать подвал ему, утверждая таким образом свое превосходство над отцом, но так и не разрешая Эдипов комплекс. «Оно» становится бесконтрольным и полностью овладевает главным героем, агрессия которого начинает прогрессировать, и распространяться, через участников клуба, по всему городу. Месть – становится главным осознанным мотивом нашего рассказчика.

Марла, как баланс между первичными влечениями «отступает», «Оно» бесконтрольно, и начинает набирать силу, набирая армию солдат.

Главным правилом «проекта» является – «Не задавать вопросы». В ряды служителей культу агрессии, которую создало «Оно» (Тайлер), хочет вступить тот самый мужчина с грудью, олицетворяющий мать, но «Оно» прогоняет его. «Мать» не уходит, а продолжает стоять на пороге жилья Тайлера («Оно»), ожидая, что ее примут. И все же попадает в ряды солдат. Главный герой не понимает, зачем Тайлеру армия, он слепо доверяет ему. Я думаю, что «Оно» собирает армию против «Сверх-Я». Обе эти структуры настолько жестоки, что неизвестно выживет ли «Я» в этой войне. «Я» в свою войну они не посвящают. До последнего момента вся агрессия, вырабатываемая «Оно», и подавляемая «Сверх-Я» направлялась на себя, и выражалась, по большей части, в самоистязаниях, но справится ли «Я» с открытой войной?

«Оно», набрав арию добровольцев, начинает устраивать масштабные поджоги и акции протеста против тех, кто олицетворяет все те принципы, и вещи, которыми пользуется «Сверх-Я», для поддержания своего главенства, и связи между «Я»и «Оно». Я думаю, что все же не стоит разделять «Я» и Главного героя, так как это один и тоже персонаж, в лице «Я» и Человека. Он уже не может справляться с этой войной, и не проявляет более агрессии, и вообще не проявляет никакой активности: «Я – Джек, в яростном порыве отречения», думает он, глядя на разрушения, которые исходят из «Оно».

Им овладевает стремление к смерти, и отказ от «жизни»: «Я готов всадить пулю промеж глаз любому зверю, готовому защищать свое потомство. Я готов был открыть люки всех топливных танкеров, чтобы уничтожить пляжи, которые я никогда не видел. Я хотел почувствовать запах гари», - думает он, избив до полусмерти участника армии «Оно», в бойцовском клубе.

Далее главный герой и «Оно» уезжают на машине, где происходит диалог, он обвиняет Тайлера в том, что тот не позвал его в проект, и не посвящал в планы. Тайлер отвечает, что «Мы» уже не мы, и советует забыть о нем. «Оно» пытается убить главного героя, «Я», и «Сверх-Я», отпуская руль машины, и выезжая на встречную полосу.

Машина срывается с дороги, переворачивается, но главный герой выживает, и оказывается в доме Тайлера. Спустя какое-то время, после долгого сна, он выходит из комнаты, и видит дом, наполненный армией «Оно», на двери написано «Война». Тайлера нет. В доме, наполненным людьми, он чувствует острое одиночество: «Я совсем один. Отец меня бросил, Тайлер меня бросил. Я Джек – разбитое сердце». «Я» готово отказаться от самого себя и умереть.

Появляется Марла, но Джек, так называет себя главный герой, прогоняет ее, и он узнает о том, что Боба, мужчину с «женской» грудью убили на задании, остальные участники сопротивления хотят закопать его на заднем дворе, но Джек не позволяет этого сделать, не позволяет обезличить его смерть. Он громко произносит его имя: «Роберт Полсон», и солдаты начинают скандировать его имя, ка бы возвеличивая мать.

Попытка вернуть Марлу проваливается, «мать» умерла, а «Оно» уже приготовило все для уничтожения «Я» и «Сверх-Я». Все страхи подтвердились.

В заключение, Джек возвращается к «Оно». «Я» находится во власти инстинкта смерти, и «Я» в лице главного героя Джека, убивает «Оно», выстрелив себе в голову.

Солдаты армии, которые все же амбивалентны в своих стремлениях - уничтожать - созидать, насильно возвращают Марлу, которая начинает вытирать кровь с лица Джека, пытаясь его спасти, в это же время, за окнами здания, где происходила последняя битва между структурами психики, разрушается внешний мир, в лице банков и других денежных организации, символизирующих стабильность и столп общества, отвечающий за материальное проявление человечества, за его связь между физическим и психическим. «Я», берет за руку Марлу, и они наблюдают за разрушениями, которые произвела война между «Сверх-Я», и «Оно».

С помощью данного анализа, мы можем наблюдать, какие разрушения может повлечь за собой травматизация на ранних стадиях развития личности, насколько важен контакт с первичными родительскими объектами, и как взаимосвязаны структуры психики, как между собой, так и с социальными и архаичным установками общества. Мы можем видеть борьбу между влечениями человека, и амбивалентностью чувств и эмоций, присущую каждому, а так же необходимость баланса между ними.

Если вы дочитали до конца, дайте знать каким-нибудь знаком в комментариях❤️

Из беседы с ним я понял, что он страдает обычным неврозом. Ассоциативный тест показал, что он страдает материнским комплексом, в весьма тяжелой форме. Выходец из семьи богатой и почтенной, он был женат на прекрасной женщине, и не имел никаких проблем, – вот то, что лежало на поверхности. Но его что-то угнетало, и он слишком много пил, отчаянно пытаясь одурманить себя, чтобы это забыть. И естественно безуспешно.
Его мать владела крупной компанией, и он занимал в ней один из важных постов. Собственно он уже давно мог освободиться от этой тягостной подчинённости, но не решаясь оставить высокий пост, он оставался в зависимости от матери, которой был обязан положением. Находясь рядом с ней, и будучи вынужденным терпеть ее вмешательство в свои дела, он начинал пить, чтобы как-то забыться, или скрыть своё раздражение. В глубине души он вовсе не желал оставлять тепленькое местечко, и отказаться от комфорта и стабильности. Он предпочитал поддерживать этот ”status quo“ (сохранить статус-кво – значит оставить все как есть), даже вопреки собственному внутреннему дискомфорту.
После короткого курса лечения, больной бросил пить, и считал себя вполне здоровым. Но я предупредил его: ”Нет гарантии, что вы не вернётесь к прежнему состоянию, если окажетесь в привычной ситуации”. Он не поверил мне, поскольку чувствовал себя хорошо, и уехал в Америку.
Но стоило ему вновь ощутить материнскую опеку, все вернулось на свои места. Теперь в Швейцарию прибыла его мать, и обратилась ко мне за консультацией. В этой неглупой женщине я сразу ощутил какую-то, прямо-таки, дьявольскую силу. Понял, с чем приходилось бороться ее сыну. Осознал, что у него нет шансов. Он был хрупкого сложения, и даже физически не выдерживал сравнение с матерью. Я решился на насильственный шаг. Сказал матери, что алкоголизм ее сына напрямую связан с тем постом, который он занимает, и порекомендовал его уволить. Мать приняла мой совет. Сын был вне себя.
Подобный поступок, в нормальной ситуации, считается неэтичным, врач не должен позволять себе такое, но я знал, что был вынужден пойти на это ради самого пациента.

Как сложилась его дальнейшая жизнь? ”Расставание” с матерью позволило его собственной индивидуальности раскрыться в полной мере, он сделал блестящую карьеру, вопреки, а может быть, благодаря моему лечению. Чувство благодарности его жены ко мне передать невозможно. Ее муж не только справился с алкоголизмом, но и нашёл себя, свою собственную дорогу. Причём сделал это чрезвычайно успешно.
Тем не менее, некоторое время, меня мучило чувство вины перед этим человеком. Диагноз был поставлен за его спиной, но я был твёрдо убеждён, что только так, насильственным образом, возможно помочь ему. И он действительно излечился от невроза».

Я до сих пор отлично помню случай, который произвёл на меня сильное впечатление. В клинику привезли молодую женщину, страдающую меланхолией. Обследование проводилось с обычной тщательностью. Диагноз - шизофрения.
Прогноз - негативный.

По началу я не осмеливался усомниться в диагнозе. Молодому человеку, и тем более новичку, не пристало высказывать свою точку зрения, но случай показался мне странным. У меня возникло подозрение, что это не шизофрения, а обыкновенная депрессия. И я решил применить собственный метод, провести ассоциативный эксперимент. Мы много говорили о ее снах, что позволило мне узнать нечто существенное о ее прошлом, таким образом я получил информацию, непосредственно из подсознательного. Если вкратце, то женщина в юности была влюблена в сына богатого промышленника, он же, казалось, ей не интересовался, и она вышла замуж за другого. Пять лет спустя, к ней в гости зашёл давший приятель, и вспоминая прошлое, упомянул, что когда она вышла замуж, "кое-кто" был в шоке. С этого момента и началась ее депрессия, в ходе которой, спустя пару недель, купая детей, произошло несчастье. Вода в деревне, где жила пациентка, была заражена, и ее использовали только для купания и стирки. Заметив, что ее четырехлетняя дочь сосет мочалку, она не придала этому значения, а сыну и вовсе разрешила пить из реки. На тот момент она уже не осознавала действительность, и ее сознание было омрачено депрессией. Мальчик не пострадал, а девочка, в последствие, заболела брюшным тифом, и умерла. В состоянии острой стадии депрессии, женщина попала в клинику. Проведя ассоциативный тест, выяснилось, что пациентка подсознательно считала себя убийцей, что послужило весомой причиной для ее состояния. Встал вопрос, как это лечить? Прежде ей давали снотворное и наркотики, чтобы предотвратить попытки самоубийства, ничего другого не делалось.

Я долго размышлял над проблемой. Могу ли я поговорить с ней? Конечно я рисковал, и если бы пациентка сорвалась, я бы последовал за ней. Тем не менее я решился, и рассказал ей все, что выяснил. Можно представить, как это было тяжело, это не пустяк, взвалить на человека убийство, и каково было больной принять и выслушать все это, но эффект был поразительный. Через две недели они выписалась из клиники, и никогда больше туда не возвращалась».

После Спиктакского землятресения в 1988 г. в печати враждебных Армении стран появились газетные статьи, в которых утверждалось, что эта катастрофа – божье наказание армянам за совершенные ими грехи. Даже были политические выступления и религиозные проповеди на эту тему. Иррациональность такого мнения очевидна. Однако оказывается, что тенденция атрибутировать (приписывать) событиям подобные причины – явление общечеловеческое и наблюдается повсеместно. Почему?

Потому что когда совершенно ясно и очевидно, что человек не может быть непосредственной причиной своего несчастья, наблюдатель, защищаясь от мысли, что тоже самое может случиться с ним, формирует у себя веру в то, что жертва заслуживает своего несчастья, поскольку в прошлом, по всей вероятности, совершала грехи.

Эта психо-логика иррациональна и несмотря на то, что несметное число людей на уровне своего сознания утверждают, что "в мире нет справедливости", случаев приписывания ситуациям "закона справедливости" очень и очень много. Так как эти же люди, став обьектом несправедливого отношения к себе, возмущаются и требуют соблюдения справедливости, что свидетельствует о том, что даже они имели подсознательную, но все же веру, в справедливость. (В психике человека эти две концепции мира, по-видимому, могут сочетаться, хотя подобное положение вещей кажется парадоксальным. Но одну и туже философию человек может использовать для себя, а другую – для применения к другим людям). На улице группа хулиганов избивает человека, но многие проходя мимо, не вмешиваются, рассуждая примерно так: "Значит этот человек совершил какой-то плохой поступок, ведь просто так человека не бьют". Когда как избиваемый, случайный прохожий, явно думает иначе. Все это, и многое другое, наш мозг создает дабы защитить нас, защитить от самих себя, от неприятных мыслей и переживаний, и оберегать собственную "Я – концепцию", когда для себя ты чертовски справедлив и хорош.

Это была глава 8.22 из книги «Атрибуция, диссонанс и социальное познание», о том как наш мозг живет по собственным законам и нормам, как, зачем, и почему. Кому интересно вся книга по тегам: #чтения #Атрибуции #АльбертНалчаджан

"Дамы и господа, сейчас мы отправимся в мир сновидений. Случай с мужчиной 40 лет, женатым, до этого не болевшим. Выглядит превосходно, он – директор большой общественной школы, весьма интеллигентен. В последнее время он был серьезно встревожен невротическими симптомами. Он стал страдать от головокружениями, нападавшим на на него время от времени сердцебиением, тошнотой, ознобом, и приступами слабости и удушья. Данный синдром хорошо известен как горная болезнь, случающаяся с людьми, не привыкшими у большим высотам и легко возникающая при восхождениях. Я спросил были ли у него сновидения, и он ответил, что совсем недавно видел три сна.

Я не люблю анализировать единичные сны, так как их можно интерпретировать весьма неопределенно. Дело существенно меняется в случае из серии двадцати, или, скажем, ста снов: тут есть что сравнивать и легко выделить устойчивые информативные признаки. Здесь наяву процесс, происходящий в бессознательном из ночи в ночь и длящийся непрерывно.

Во сне пациент обнаружил, что находится в маленькой деревушке. Представительный в длинном черном пальто, он держит подмышкой несколько толстых книг. Появляется группа молодых, знакомых ему людей. Это его бывшие товарищи по школе. Они смотрят на него и говорят: "Этот парень не очень-то часто здесь появляется".

Чтобы понять сон, необходимо вспомнить, что пациент имел высокий уровень образования, и занимает достаточно высокий уровень социальной лестницы. Тем не менее ему пришлось начинать все с нуля. Его родители были бедными крестьянами, так что дорогу пришлось пробивать самостоятельно. Пациент очень амбициозен и полон надежд, что поднимется еще выше. По ассоциации картина напоминает человека, вскарабкавшегося от береговой отметки до высоты 2000 метров и теперь рассматривающего окрестные вершины еще большей высоты, возвышающиеся над ним. Человек забыл, что 2000 метров уже пройдены, пора отдохнуть, но нет, он намерен немедленно начать новый подъем; человек не осознает, что он устал и в данный момент не способен идти дальше. Утрата понимания сложившейся ситуации и есть причина симптома горной болезни. А сон донес до него реальную психологическую ситуацию. Контраст его фигуры с книгами в родной деревне и среди деревенских мальчишек, заметивших, что он нечасто появляется в ней, означает что пациент не часто вспоминает, откуда он появился. Напротив он думает только о будущем, о своей будущей карьере. Поэтому сон ставит его обратно в прошлое окружение, помогая осознать и оценить результаты по сравнению с началом работы, а так же границы человеческих усилий и возможностей".

От себя: я всегда прошу клиентов записывать сны, особенно повторяющиеся. Умение расшифровывать символы, и задавать правильные вопросы могут давать самые неожиданные результаты, и инсайты. Записывайте сны, и записывайтесь на консультации, будем разгадывать сигналы вашего подсознания, и за счет чего больше понимать себя.

Суть теста такова, испытуемому читаются известные слова, а тот как можно быстрее должен отреагировать на каждое слово своим, другим словом. Заглянуть за ширму подсознательного, увидеть комплексы, и даже подловить преступника, это малая часть того, на что способен данное тестирование в грамотных руках. Существуют усложнения теста, определённая последовательность и прочие штуки, но суть не в этом, я расскажу пару случаев из практики Карла Юнга, известного швейцарского психиатра.

Мужчина, 35 лет. Обычный такой мужчина. Ассоциативный тест, а именно слова, которые вызывали те или иные нарушения в реакциях: «нож», «ударить», «острый», «бутылка» привели Юнга к истории, которую он и озвучил мужчине: «Я не думал, что с вами могла случиться такая беда. Помните вы были пьяны и ножом убили человека?...». Потрясённый испытуемый признался, что такая история была, за что он отсидел год, но тщательно это скрывал, ибо сам он из респектабельной семьи и не хотел огласки.

Пожилой профессор криминологи, выразив недоверие, к подобному тестированию, напросился на тест сам. Однако после 10ти слов он утомился , и Юнгу пришлось довольствоваться тем что есть. «Я сказал ему, что совсем недавно его беспокоили денежные дела, и что он боится умереть от сердечного приступа. Возможно он учился во Франции, где у него случилась любовь. Как я мог это знать? Это мог бы понять даже ребёнок! У человека семидесяти двух лет слово «сердце» ассоциировалось с «болью», «смертью». На слово «деньги» он отреагировал – «слишком мало». На слово «плата», он после раздумья, ответил «La Semeuse”. Это известное изображение на французской монете. Мы говорили по-немецки, почему же он употребил французское «La Semeuse”? Слову «поцелуй» была долгая реакция и ответ – «красивый». Теперь я мог представить события связно. Он ни за что бы не использовал французский, если бы это не было связано с определёнными ощущениями. Я сомневался – любовь или деньги, – что послужит ключом к разгадке, но реакция «поцелуй» – «красивый» убедила меня в том, что причина в любви. Он был не из тех, кто ездит во Францию в зрелые годы. Он был в Париже студентом-юристом, учился возможно в Сорбонне. Тереть я с лёгкостью мог «соорудить» историю». Которая, к слову, оказалась правдой. (Отрывок из книги "Аналитическая психология. Тавистокские лекции").

Таких примеров множество, и один интереснее другого. И да, хорошие психологи, умеют "читать" людей даже таким способом, но хорошие психологи не пользуются этим ради развлечения, потому что психика для психолога, все равно что начинка человека для хирурга, просто так там ковыряться ни к чему.

Диффузия ответственности – явление, которое привлекло внимание социальных психологов в 60-е годы XX в. в связи с жестоким убийством в Нью-Йорке девушки по имени Кэтрин Дженовезе.

Рано утром 13 марта 1964г. она возвращалась с работы домой. Во дворе многоквартирного дома, где она жила, на нее напал какой-то хер с ножом, и прежде чем она начала звать на помощь, он успел нанести один удар этим самым ножом, и начал убегать. Но увидев, что никто не торопится спасать девушку, он вернулся, и тыкал бедолагу ножом еще 45 минут(!).

Последующее расследование показало, что как минимум, 38 человек из окон своих квартир наблюдали за происходящим, но никто даже не позвонил в полицию. К настоящему времени это событие описано и проанализировано во многих статьях и публикациях.
Когда читаешь подобное, в первую очередь приходит мысль, что люди трусливые и эгоистичные ублюдки. Однако психологи решили глубже исследовать явление "безразличного наблюдателя", и пришли к выводу, что существует целый ряд факторов, препятствующих людям оказывать быструю и эффективную помощь.

В первую очередь выяснилось, что свидетель происшествия должен принять решение об оказании помощи, а данный процесс состоит из нескольких шагов, через которые он должен пройти.

Итак, "5 шагов выбора":

1. Необходимо осознать, что ситуация реально чрезвычайная, и что в ней есть жертва, которая нуждается в помощи. Подобные ситуации всегда внезапны и неожиданны, и не всегда человек, занятый своими делами, или погруженный в собственные мысли, готов осознать происходящее.
2. Осознав, что ситуация пиздецовая, необходимо правильно интерпретировать ее. Люди обычно воздерживаются оценивать события в качестве чрезвычайных, чтобы не оказаться в "глупом положении". Причем в группе незнакомых между собой людей, подобная сдержанность усиливается, и жертва может особо не рассчитывать на быструю помощь.
3. Проблема ответственности: в чрезвычайных ситуациях необходимость в ответственности очевидна, но люди неохотно берут ее на себя в принципе. Оказывается, что одинокий наблюдатель с большей готовностью берет на себя ответственность, чем человек в присутствии других людей. Фишка в том, что одинокому наблюдателю не на кого спихнуть ответственность, и приходится действовать самому.
4. Следующий шаг: мы видим, что у свидетелей чрезвычайных ситуаций возникает конфликт между желанием придти на помощь и желанием сделать вид, что нужно срочно ответить кому-то ВКонтактике. Какое решение примет человек зависит также от того, знает ли он как можно помочь пострадавшему. С этой точки зрения все ситуации можно разделить на две группы: а) простые ситуации, такие как поднять на ноги упавшего, подать водички, вызвать скорую и тд. б) сложные ситуации, в которых для вмешательства нужны специальные знания и навыки. Знания, навыки и опыт в целом усиливают психологическую готовность человека принимать на себя ответственность за других людей. Когда человек знает как помочь, он освобождается от беспомощности. И это касается не только оказания помощи, но и жизни в целом, не зря умственно-отсталые люди максимально беспомощны.
5. Наконец последним шагом является принятие решения об оказании помощи. Но этот шаг делают немногие, так как немало людей боится последствий своих возможных действий. Типа порванной одежды, увечий, или что их припишут к соучастникам происшествий.

Короче тема такая, нужно стремиться быстро анализировать любые ситуации, не бояться брать на себя ответственность в принципе, безостановочно приобретать новые знания и навыки, и не бояться принимать решения, так как эта глава не только про диффузию ответственности.

В 21в., этим, так сказать феноменом, заинтересовались и психологи, и вот что они выявили:

• Замеченная писателем тенденция свойственна не только женщинам, но и мужчинам.
• Исходя из опытов, когда и М, и Ж, предлагалось оценивать и описывать уродливых и красивых людей противоположного пола, психологи пришли к выводу, что здесь имеет место быть стремление к установлению равенства. Люди стремятся как бы привести всех к какому-то среднему уровню.
• Появилось предположение, что с оценкой моральных качеств происходит тоже самое.
• Отмеченная тенденция "усреднять", проявляется как выражение своеобразного понимания принципа справедливости. Когда тенденция у человека выражена сильно, тогда он будет считать неравенство людей по физическим параметрам или IQ нарушением принципа справедливости.
  Как, например, красные считали, что талант создает несправедливость и неравенство, поэтому талантливых людей в Сибирь, ибо нечего тут выебываться.
• Исходя из подобной логики, люди, в первую очередь женщины, любой вид положительной природной одаренности рассматривают в качестве неравенства. Эта плебейская психо-логика присутствует во всех социалистических учениях, авторы которых полагают, что "кто был ничем, станет всем". Если эта тенденция сильно выражена у женщин, то отсюда следуют определенные выводы, которые автор отказался озвучивать прилюдно.............

Обсуждаемая тема вызывает мысль об известном социальном явлении, которое французы назвали мезальянсом, неравным браком. Когда красавица выходит замуж за сморщенного пердуна, или то самое Чудовище, и начинает открывать в нем обаятельные черты, и тд.
Вся эта психо-логика здесь логична и очевидна, так как участвует в процессах психологической самозащиты.

Это была глава из учебника по атрибуциям, а от себя скажу, что девушкам нравятся уроды, моральные и физические, отчасти потому что женская тяга к материнству, воспитанию, и самопожертвованию неистребима. Но проявляется она в столь извращенной форме, как например выйти замуж за наркомана-педофила, лишь у женщин, чья кукуха подтекает, так как адекватная и умная женщина, при выборе партнера, сразу обратит внимание на "усредненный вариант", который и "хороший добрый малый", но и кулаком по столу хлопнуть может, и в драку полезет, не зассыт.

Зачастую вина держится на страхе не оправдать чьи-либо ожидания (см. в детство, кто-то из родственников постоянно был тобой недоволен, и возлагал на тебя хренову кучу ожиданий), и делал скорее всего это специально, так как это удобный рычаг для управления и контроля над ребёнком.

Ругая и критикуя ребенка, взрослый думает, что таким образом прививает ему чувство ответственности, а на деле формируют глубокое чувство вины. Например пресловутая разбитая ваза. Все знают, что дети непоседливы, и залезут в каждую щель, поэтому если тебе так дорога ваза, просто убери ее. То есть эта ситуация находится в сфере ответственности родителя, а не ребенка. Можешь себе пиздюлей прописать за осколки, а не ребенку.
Или например,орущий в сапсане трехлетка. Вместо того чтобы отвлечь и развлечь этот гиперэнергичный комок ора, родители говорят: "Стыдно! Люди смотрят, прекрати! Позоришь родителей и себя". Да ему похрен! Сейчас. А через 20 лет, после вечеринки он будет испытывать, непонятно за что, чувство вины, а в маршрутке сто пятый раз проедет свою остановку, потому что надо сообщить через весь салон о том, что тебе нужно выйти, но это практически невозможно, потому что "люди смотрят, стыдно".

Но есть и "удобные" плюсы для вечно виновного человека. Такие как, "я хороший, никто ничего плохого про меня не скажет". Но быть для всех хорошим все равно не выйдет, и если уж человек захочет что-то про тебя ляпнуть, он найдет что сказать.

Так же удобненько, что можно не брать на себя реальную ответственность ни за что, ты просто виноват, и это проще. Продолжать жить с кем-либо из жалости, и чувствовать вину проще, чем принять решение прекратить отношения. Ответственный человек не занимается пиздостраданиями, он просто берет и решает ситуацию, или исправляет ошибку.

ШО ДЕЛАТЬ?

▪️Повзрослеть, и понять, что чувство вины пришло от бестолковости взрослых, а жить бестолковостью взрослых еще бестолковее, чем их поступки.

▪️Перестать казаться всем хорошим. Признать свое право на ошибку и собственный опыт. То есть повзрослеть.

▪️Научиться выражать эмоции, как положительные, так и отрицательные. То есть научиться объясняться с людьми, как взрослый.

▪️Пойти, накидаться, и наконец расплескаться соседу в карман🤮 без угрызений совести и чувства вины, и повести себя как взрослый, поржать, извиниться, и оплатить химчистку.

▪️Понять, что идея собственной никчемности и есть фундамент чувства вины, а без нее, возникает адекватное понимание реальности, и праведное чувство раскаяния, а не вины.

Н - нытьё.
Привлечение внимания через жалость. Приводит к строго противоположному результату. Всех бесит, и жалеть вечно ноющего человека хочется в последнюю очередь. Привлекает манипуляторов, которые одной рукой дают, другой забирают.
Заменяем на привлечение внимания через адекватное отношение к вещам. Всем нравятся здравомыслящие люди с юморком, и хочется тусоваться именно с ними, а не с вечно умирающими нытиками.

Ж - жадность.
«Скупой платит дважды». Воистину.

К - контроль.
Попытки контролировать всё и всех. Бесит всех нормальных людей, никто не желает делать что-либо под тотальным контролем. Привлекает безвольных людей, не желающих брать ответственность на себя.
Заменяем на установку: "Люди вокруг меня не дебилы". Удивительно, но если перестать всех контролировать, окажется, что люди действительно не дебилы, могут неплохо справляться сами, и даже могут чему-то научить.

П - паника.
И шалящие нервишки перед каким-либо важным событием, или после. Расшатанная нервная система, и гонка одних и тех же мыслей по кругу, приводит лишь к потере рационального мышления. «Нервы» только что и делают, что выбивают почву из-под ног, и ничего путного в таком состоянии надумать невозможно, и уж тем более сделать.

Необходимо найти свой бесполезный пунктик, и обезвредить.
Первый шаг, и самый важный - понять и осознать никчемность всего вышеперечисленного.
Следующий шаг - индивидуальная проработка. С психологом, или как получится.
Но бывает достаточно и осознания, и человека попускает.