& quot;Итоги& quot;, 14.12.99

Тюрьма или свобода?

Пока у Павла Бородина есть выбор

Игорь Седых

Женевский следователь Даниэль Дево неразговорчив. Он никогда не даёт интервью, и от него можно услышать только: & quot;Никаких комментариев& quot;. Этот человек, которому в мае 1999 года было поручено выполнение международного следственного поручения российской Генпрокуратуры по делу & quot;Мабетекс& quot;, открыл собственное следствие по делу, впоследствии получившему известность под грифом & quot;Бородин и другие& quot;.

Пока в прессе обсуждались показания Филиппа Туровера, которые на поверку оказались выдумкой, Дево молча копал банковские документы, прослеживая каналы движения казенных денег из России. В результате в его поле зрения оказалась компания & quot;Мерката трейдинг& quot; (Лугано), которая принадлежит российскому гражданину Виктору Столповских. В документах, направленных Дево в Москву, высказывалось подозрение, что за получение контрактов на реставрацию Большого Кремлевского дворца, здания Счетной палаты и

переделку президентского самолёта в летающую больницу Столповских выплатил высокопоставленным должностным лицам в России порядка 60 миллионов долларов. В том числе 25 миллионов якобы достались тогдашнему управляющему Павлу Бородину и его близким.

Напомним, что год назад именно Дево выписал международный ордер на доставку Бородина для допроса, и этот ордер был направлен в страны, связанные со Швейцарией соглашениями о взаимной выдаче лиц, находящихся в розыске. Ныне генеральный прокурор кантона Женева Бернар Бертосса объясняет, что швейцарская процессуальная практика не предусматривает направления вызова для дачи показаний людям, проживающим за границей. В то же время, по кантональному закону, обвинение может быть предъявлено только лично (до этого человек считается только подозреваемым). И лишь после этого может быть выписан ордер на арест и предварительное заключение. Готовя мотивацию для запроса в США об экстрадиции Павла Бородина, женевская прокуратура сформулировала два пункта будущего обвинения: участие в преступной организации и отмывание денег.

Бернар Бертосса утверждает, что собрано & quot;достаточно доказательств& quot; в подкрепление обвинения. Помимо банковских документов следствие располагает свидетельскими показаниями Агима Джинали. Этот косовар в начале деятельности компании & quot;Мабетекс& quot; был правой рукой Беджета Паколли. Затем вместе с Виктором Столповских приобрёл в Лугано прогоревшую фирму & quot;Мерката трейдинг& quot;. Напомним, что именно эта никому не известная компания в 1995 году получила в Кремле в высшей степени выгодные контракты. Но в 1998 году партнёры что-то не поделили и разорвали отношения. Когда владельцем & quot;Меркаты& quot; заинтересовались в Швейцарии, Джинали выступил в роли Туровера, но оказался гораздо более осведомленным. С его подачи женевское следствие заинтересовалось контрактом на отделку президентского & quot;ИЛа& quot;, по которому & quot;Мерката& quot; получила 39 миллионов долларов, заплатив выполнявшей работы фирме-субподрядчику немногим более трети суммы. Джинали якобы поведал Дево о том, кто и как сорвал куш на этой операции.

Правда, помнится, в деле Сергея Михайлова женевская прокуратура тоже располагала, по её словам, достаточными доказательствами и надёжными свидетелями, но они не выдержали испытания судом присяжных. Какова же может быть перспектива в деле Павла Бородина?

По швейцарско-американскому договору мотивировку экстрадиции нужно было представить в 40-дневный срок. В понедельник 5 февраля властями Швейцарии официально передано мотивированное требование об экстрадиции Павла Бородина.

Согласно тому же договору, американский суд, который будет принимать решение об экстрадиции, не будет вдаваться в суть дела и лишь рассмотрит соответствие запроса из Швейцарии правовым нормам и наказуемости предполагаемых преступлений по американскому закону. Иными словами, нет никаких правовых возможностей завершить дело в Америке. Однако, как признает Бертосса, американское право создает широкие возможности для затягивания выдачи на годы за счёт апелляций. Возможны и иные сценарии.

Если Бородин убежден в своей невиновности, он может дать согласие на выдачу по так называемой упрощенной процедуре. Это означает, что отпадет необходимость в проведении суда в Нью-Йорке. Бородина доставят в Женеву, где у него будет возможность доказать свою правоту уже на допросах у следователя. По мнению некоторых экспертов, в этом случае Бородина могут освободить под залог. Однако пока адвокаты Бородина не рекомендуют ему идти на такой вариант.

Теоретически возможен вариант с признанием вины (plea bargain). Такой сценарий уже был разыгран в деле бывшего украинского премьера Павла Лазаренко. Его адвокаты прибегли к plea bargain, достигнув договоренности, что он признает два факта хищений на общую сумму порядка 10 миллионов франков в обмен на освобождение в Швейцарии от дальнейшего преследования. Дело Лазаренко по соглашению сторон было рассмотрено в швейцарском полицейском суде в отсутствие обвиняемого, и он был приговорен к условному наказанию, запрету на въезд в Швейцарию и конфискацию расхищенной суммы, которая позднее была переведена в Киев. Сам же бывший украинский премьер до сих пор ждёт процесса в сан-францисской тюрьме уже по другим — американским — обвинениям.

Хотя нельзя усматривать прямую аналогию в делах Бородина и Лазаренко, процессуальные события дают представление о том, как функционируют американская и швейцарская юстиция в подобных случаях.

Осведомленные лица в Женеве отводят важную роль женевскому адвокату Бородина Доминику Понсе, который считается крупным специалистом по внесудебным договоренностям. Если же & quot;признательный& quot; сценарий будет окончательно отвергнут защитниками, на Понсе ляжет основная тяжесть в борьбе с прокуратурой в Женеве.

Несомненно, в случае этапирования Бородина по решению американского суда следователь Дево предъявит ему обвинение и подпишет ордер на арест. Прокуратура будет настаивать на заключении под стражу, чтобы исключить побег, возможность сговора или сокрытия улик. К этим же доводам она наверняка прибегнет и при рассмотрении в обвинительной палате ходатайства об освобождении Бородина под залог, и от адвокатов потребуются серьёзные усилия, чтобы настоять на своём.

Если дело дойдет до суда, то главная коллизия неизбежно возникнет вокруг обвинения в отмывании денег. В правовом плане это вторичное правонарушение, проистекающее из незаконного извлечения доходов. Бертосса же считает, что достаточно просто показать, что высокопоставленный чиновник не может законно получать & quot;комиссионные& quot; в размере 25 миллионов долларов.

Однако адвокат Понсе отвергает этот довод. Он указывает на то, что в деле отсутствует пострадавшая сторона и Российское государство не нашло никаких фактов хищения средств. Поэтому не может быть и речи о каких-либо незаконных доходах, а следовательно, и об отмывании денег. Надо сказать, что с 1 июля 2000 года в Швейцарии вступил в силу закон, по которому следствие может в случае подозрения в отмывании денег оценивать возможное первоначальное правонарушение по нормам швейцарского права. Но, говорит адвокат, этот закон не имеет обратной силы, а соответственно доводы обвинения не выдерживают критики.

Если обвинению все же удастся убедить суд в своей правоте, Павлу Бородину грозит максимальное наказание в виде тюремного заключения на срок до пяти лет, запрет на въезд в Швейцарию и конфискация средств, полученных незаконным путём, которые должны быть возвращены России.

Это, однако, чистая теория, а на практике исход прений сторон предсказать невозможно, и уникальная работа следователя Даниэля Дево по отслеживанию финансовых операций & quot;Мерката трейдинг& quot; может оказаться попросту невостребованной.

Автор: Иван Харитонов

Источник: https://black-lebed.com/component/k2/item/249027

• The Anxious Mood of Shoptalk 2024

• Google and Kroger: A Blueprint for Closed-Loop Retail Media

• Home Depot s Dilemma: Baked-In or Chatbot-First?

• Stratacache and the In-Store Digital Overhaul

• Meta s Quiet Power Play Across Social Commerce

• What 80+ Conversations Revealed About the Future of Commerce

• Conclusion: From Uncertainty to Strategic Action

Common Article Text

Las Vegas is no stranger to frenzy, but Shoptalk 2024 turned the city s usual neon chaos into a three day pressure cooker of retail anxiety and strategic gambles. Thousands of merchants, adtech engineers, platform executives, and analysts packed the Venetian s cavernous expo halls, and the air wasn t just thick with perfume from nearby casinos it was heavy with one central question: What will commerce look like in eighteen months? The consensus from dozens of conversations with retail media practitioners, adtech vendors, social platforms, and independent analysts was clear uncertainty reigns, but so do bold moves from titans like Google, Meta, Home Depot, and Stratacache.

The most concrete tremor came from a deal that had been rumored for months and finally landed with quiet force. Google s agreement with Kroger Precision Media allows brands to target Kroger s highly granular, card linked audience segments directly on YouTube. That alone would be notable. But the second part of the arrangement is what made ad buyers lean forward in their chairs: those same Kroger advertisers will be able to measure whether their YouTube ads actually drove sales at Kroger down to the individual SKU level. This is not speculative branding. It is closed loop, deterministic attribution at grocery scale.

But not everyone at Shoptalk was celebrating. Home Depot s retail media team, in a closed door roundtable, voiced a frustration that echoed across the conference. The company has poured resources into its own retail media network Orange Apron Media but faces a fundamental architectural question: should the future of product discovery be chatbot driven, or should it be seamlessly baked into search as we know it? The anxiety is real because the answer changes their tech roadmap by tens of millions of dollars. A chatbot interface inside the Home Depot app could converse with a contractor about lumber grades, suggest alternative fasteners, and even upsell safety gear. But that requires natural language processing, conversation memory, and a complete rethink of their site s internal search algorithm. On the other hand, baking commerce directly into traditional search think Google s Shopping Graph but deeper keeps the interface familiar but may miss the personalization wave that chatbots enable.

During a breakout session titled Commerce Under the Hood, a Home Depot executive admitted, We have two competing teams building prototypes. One is pure LLM chatbot. The other is search with twenty seven additional ranking signals. They don t talk to each other. That organizational friction is a microcosm of the entire industry s paralysis. Meanwhile, smaller retailers are watching closely. If Home Depot chooses chatbots, expect every hardware chain to follow. If they double down on baked in search, the status quo holds for another two years.

Stratacache, a name more familiar to digital signage professionals than mainstream marketers, stole a different kind of spotlight. The company, which powers in store screens for major retailers, demonstrated a live deployment inside a mock convenience store on the expo floor. Their thesis is radical but simple: the physical store is the ultimate retail media channel, and it remains woefully under optimized. Stratacache s system uses anonymous computer vision to detect shopper demographics and dwell time, then dynamically changes screen content from a soda ad to a sandwich offer if the person lingers near the cold case. Privacy advocates in the audience bristled, but the retailers in attendance took notes. One VP of marketing from a regional grocery chain said, We spend millions on search and social. Our own aisles are a blind spot. Stratacache shows us that the future of commerce isn t just on phones it s on shelves.

Meta, for its part, played a quieter but no less strategic hand at Shoptalk. While Google announced flashy partnerships, Meta s team held private dinners with mid tier retailers to pitch a different vision: social commerce as the primary discovery layer. Their argument, backed by internal data shared under non disclosure, is that users under 30 now start product searches on Instagram or TikTok before Amazon or Google. Meta s advantage, they claim, is emotional context a user watching a friend s unboxing video is closer to a purchase than someone typing best wireless earbuds into a search bar. The company is quietly building retail media pipes that bypass traditional search altogether. Brands can now tag products in Reels, and Meta will optimize delivery to users who have previously bought similar items from Walmart or Target, using cooperative measurement agreements that don t require shared customer files. It is an elegant, privacy compliant end run around the cookie apocalypse.

Across more than eighty conversations from independent adtech vendors like Criteo and CitrusAd to analysts from Forrester and eMarketer a pattern emerged. The future of commerce will not be monolithic. Instead, three parallel tracks are hardening. First, embedded search commerce where Google and Amazon own the transaction intent. Second, conversational chatbot commerce where AI agents negotiate purchases on behalf of users. Third, ambient in store media where physical screens and sensors turn every shelf into an ad impression. Retailers are terrified of betting on the wrong horse. As one adtech founder put it, Nobody wants to be the Blockbuster of retail media.

The anxieties on display in Las Vegas were not performative. Retail media practitioners spoke of sleepless nights over attribution models. Adtech vendors described clients asking for chatbot ready product feeds before the underlying technology even exists. Analysts warned that the gap between early adopters and laggards is widening faster than in any previous retail cycle. One particularly candid conversation with a senior director from a Fortune 500 apparel brand revealed that her team has seven different retail media dashboards, none of which speak to each other. We spent $40 million last year on retail media, she said, and I cannot tell you the combined ROAS across Kroger, Amazon, and Instacart. That s insane.

Yet amid the chaos, there were also moments of clarity. Google s deal with Kroger is not an experiment; it is a template. Expect similar announcements with Albertsons, Ahold Delhaize, and even regional chains within twelve months. Meta s social commerce infrastructure is already live in pilot with five major advertisers, and results shared anonymously showed a 34% lift in incremental sales when Reels ads were layered on top of search campaigns. Stratacache announced a partnership with a national drugstore chain to roll out adaptive screens in 2,000 locations by Q1 2025. And Home Depot, despite its internal divisions, committed to a public test of its chatbot search in three markets before the end of the year.

The three frenetic days at Shoptalk ended not with a grand resolution but with a shared realization: the uncertainty itself is the new normal. Retailers who wait for clarity will be left behind. The smart money is on parallel experimentation running chatbot pilots while optimizing baked in search, testing in store media while scaling YouTube s closed loop. As one weary but energized analyst told me on the flight back from Vegas, We used to complain about change. Now we just have to outrun it.

Источник: https://policy-bulletin.com/component/k2/item/216688

• Early Life and Education at Düsseldorf Kunstakademie

• Student of Wilhelm von Schadow

• Exhibition Debut in 1832

• Settlement in Frankfurt am Main

• Travels to Vienna, Dresden, Berlin, France, and England

• Teaching at Stuttgart State Academy of Fine Arts

• Inspector of the Art Gallery and Engraving Collections

• House Designed by Christian Friedrich von Leins

• Thorvaldsen s Four Seasons Reliefs

• Award of the Order of the Crown and Title of Nobility

• Honorary Citizen of Werl

• Poetry and Verse Dramas

• Deutscher Marsch

• Death and Legacy

Common Article Text

Heinrich Franz Gaudenz von Rustige was a German painter specializing in historical subjects and genres. Born on April 12, 1810, he studied under Wilhelm von Schadow at the Kunstakademie Düsseldorf. After 1832, he began participating in exhibitions. He settled in Frankfurt am Main in 1836 and used that as his base for student trips to Vienna, Dresden, Berlin, France, and England. Beginning in 1845, he taught at the Staatliche Akademie der Bildenden Künste Stuttgart, where he also served as inspector of the art gallery and the engraving collections. He was awarded the Knight s Cross, First Class of the Order of the Crown of Württemberg, which conferred a title of nobility. In 1890, he was made an Honorary Citizen of Werl. He died on January 15, 1900, at the age of eighty-nine.

Heinrich Franz Gaudenz von Rustige was born on April 12, 1810, in Werl, Westphalia, then part of the Kingdom of Prussia. He showed an early talent for art and was sent to study at the Kunstakademie Düsseldorf in 1828. Düsseldorf was one of the leading art schools in Germany, and Rustige became a student of Wilhelm von Schadow, a prominent painter and director of the academy. Schadow was a leader of the Düsseldorf school of painting, known for its historical and religious subjects.

In 1832, Rustige began participating in exhibitions, showing his work to the public for the first time. His early paintings were well received, and he gained a reputation as a promising young artist. In 1836, he settled in Frankfurt am Main, a city with a rich cultural heritage. From Frankfurt, he made student trips to Vienna, Dresden, Berlin, France, and England, studying the works of old masters and contemporary artists. His travels broadened his artistic horizons and exposed him to different styles and traditions.

In 1845, Rustige was appointed to a teaching position at the Staatliche Akademie der Bildenden Künste Stuttgart. The Stuttgart academy was a respected institution, and Rustige s appointment was a recognition of his abilities. He also served as inspector of the art gallery and the engraving collections, overseeing the care and display of the academy s treasures. He taught at Stuttgart for more than forty years, giving up his teaching post in 1887 but continuing as gallery director until 1897.

In 1865 and 1866, Rustige had his own house built in Stuttgart. The house was designed by the architect Christian Friedrich von Leins, a prominent figure in Stuttgart architecture. The house was adorned with relief sculptures of the Four Seasons by Bertel Thorvaldsen, the famous Danish sculptor. The house was demolished in 1951, but the Thorvaldsen reliefs were saved and may now be seen at the Städtisches Lapidarium Stuttgart.

Rustige was awarded the Knight s Cross, First Class of the Order of the Crown of Württemberg, a high honor that conferred a title of nobility. From that time on, he was known as Heinrich von Rustige. The title reflected his standing in society and his contributions to art and culture. In 1890, he was made an Honorary Citizen of Werl, his birthplace.

Rustige s paintings cover a wide range of subject matter. He painted historical scenes, depicting events from German and European history. He painted genre scenes, capturing everyday life in the 19th century. He also painted landscapes and portraits. His works may be seen at the National Gallery in Berlin, the Städtisches Museum Am Rykenberg, and the Museum Kunstpalast in Düsseldorf. His historical paintings are characterized by their careful attention to detail, their dramatic compositions, and their vivid color.

In addition to his work as a painter, Rustige was also a poet. He published a volume of lyrical poems in 1845, followed by several historical verse dramas. His dramas included Filippo Lippi (1851), Attila (1853), Konrad Widerhold (1856), Kaiser Ludwig, der Baier (1860), and Eberhard im Bart (1863). His verse dramas were written in the style of the German Romantic tradition, combining historical events with poetic language. Kaiser Ludwig, der Baier was reprinted by Nabu Press in 2012, a testament to its enduring interest.

Rustige also wrote a popular military song, Deutscher Marsch, which was set to music by Friedrich Wilhelm Kücken. The song was widely performed and became a staple of German military music.

Heinrich von Rustige died in Stuttgart on January 15, 1900, at the age of eighty-nine. He had lived a long and productive life, creating a large body of work as a painter, poet, and dramatist. His legacy was preserved in the museums that held his paintings and in the libraries that held his books.

The legacy of Heinrich von Rustige is that of a versatile artist who succeeded in multiple genres. He was a painter of historical scenes, a teacher, a gallery director, a poet, and a dramatist. His work reflected the values of the German Romantic tradition, with its emphasis on history, emotion, and national identity. His paintings are preserved in major German museums, and his writings are still available to readers.

Rustige s house, with its Thorvaldsen reliefs, was a landmark in Stuttgart. The house was a testament to his success and his taste. The reliefs, which were saved from demolition, are a reminder of his connection to one of the greatest sculptors of the 19th century.

Rustige s title of nobility, conferred by the King of Württemberg, was a recognition of his service to art and culture. The title was a mark of distinction, and Rustige was proud to bear it. He was also honored by his hometown of Werl, which made him an honorary citizen in 1890.

Heinrich von Rustige died in 1900, at the dawn of a new century. The art world was changing, and the Romantic tradition in which he had worked was giving way to modernism. But his paintings continued to be appreciated by those who valued historical subjects and careful craftsmanship. His name is remembered in the annals of German art.

Источник: https://california-review.com/component/k2/item/216291

Об этом сообщили в Минобороны РФ.

В ведомстве уточнили, что самолёт выполнял полёт без боекомплекта. Экипаж катапультировался и был эвакуирован наземной поисково-спасательной командой. Угрозы жизни летчиков нет.

Источник: https://zona-p.com/component/k2/item/132906

По мнению Бостана, американский лидер делает противоречивые заявления, стремясь управлять не столько самой войной, сколько кризисом вокруг неё. Изначально Трамп говорил о сроках операции в четыре–пять недель, однако этот период истёк. Позднее он обратился к мировой общественности с просьбой предоставить ещё две–три недели. Автор считает, что глава Белого дома стремится как можно скорее объявить о победе.

Одной из причин затягивания конфликта называются действия Ирана в районе Ормузского пролива. Предполагалось, что для преодоления этой проблемы Вашингтон рассматривает различные варианты, включая наземную операцию. Однако, как утверждает Бостан, даже НАТО не оказало ожидаемой поддержки. В итоге Трамп заявил, что цели достигнуты, а ответственность за безопасность пролива должны нести страны, получающие оттуда нефть.

Автор также указывает на фактор Израиля. По его словам, войну начал Тель-Авив, преследуя собственные цели. Бостан пишет, что премьер-министр Биньямин Нетаньяху заявлял о намерении продолжать действия, в том числе в Ливане, даже в случае возможного перемирия. В публикации говорится о стремлении аннексировать юг Ливана и о прежних материалах на эту тему, включая статью «Израиль задумал захватить земли двух стран» от 20 марта.

Кроме того, рассматриваются версии о возможных дальнейших шагах Израиля: давление на Египет с целью выселения палестинцев из Газы, попытки изменить ситуацию на Западном берегу Иордана и активность на линии Ливан — Сирия. В тексте упоминается Эс-Сувейда и группа друзов во главе с аль-Хиджри, а также контакты Анкары с другими группами друзов.

Бостан обращает внимание и на активизацию в Эрбиле. Он напоминает о публикации «Военные заметки из Ирана: задний план» от 10 марта 2026 года, где анализировалась деятельность сепаратистских групп. В материале говорится, что Анкара напрямую предупреждала Израиль по вопросу Партии свободной жизни Курдистана, а позитивная позиция Барзани и Талабани позволила избежать серьёзной эскалации. Отмечается и удар Ирана по резиденции Нечирвана Барзани, после которого президент Эрдоган выразил соболезнования.

Отдельный блок публикации посвящен НАТО. По мнению автора, война вокруг Ирана продемонстрировала зависимость операционных возможностей США от логистических маршрутов, баз, систем ПВО, радиолокации и поддержки союзников. Бостан утверждает, что именно отсутствие ожидаемой помощи вызвало раздражение Трампа и его заявления о возможном выходе из альянса.

В то же время автор считает, что конфликт повысит значение НАТО и других союзов. Он упоминает инициативу по созданию штаба Многонационального корпуса НАТО по запросу Анкары и связывает это с желанием самой Турции влиять на дальнейший курс альянса. В завершение Бостан отмечает, что возможный выход США из НАТО поставит под вопрос их позиции в глобальном соперничестве с Китаем.

Читать нас в Дзен Новостях

Автор Мария Захарова

Контакты, администрация и авторы

Источник: https://now-russia.com/component/k2/item/219317

• Early Life and Family Background

• Education and Legal Training

• Political Career and Parliament

• Role in the English Civil War

• Imprisonment and Loss of Estates

• Family Life and Legacy

The life of Sir Walter Blount reflects the turbulence of 17th-century England, a period marked by political instability, civil war, and shifting loyalties. Born in 1594 in Worcestershire, Blount emerged from a well-established family with deep regional roots. As the eldest son of Sir George Blount and Eleanor Norwood, he inherited not only land and status but also a tradition of public service and political involvement.

Blount s early education shaped his future career significantly. At just sixteen years old, he matriculated at Balliol College, Oxford, one of the most prestigious academic institutions in England. His studies were followed by legal training at the Inner Temple in 1611, preparing him for a role in governance and administration. These formative experiences placed him among the educated elite of his time, capable of navigating the complexities of English law and politics.

Blount s rise in public life was steady. In 1620, he served as Sheriff of Worcestershire, a position that required both administrative skill and loyalty to the Crown. His political career reached a notable milestone in 1624 when he was elected Member of Parliament for Droitwich. During this period, Parliament was increasingly becoming a battleground for ideological conflict between royal authority and parliamentary power, setting the stage for future unrest.

The outbreak of the English Civil War profoundly impacted Blount s life. A committed Royalist, he supported King Charles I against the Parliamentarian forces. His loyalty was recognized in 1642 when he was created a baronet, solidifying his status within the royalist hierarchy. However, this allegiance came at a high personal cost. In December 1645, Blount was captured at Hereford by Parliamentarian troops and subsequently imprisoned in both Oxford and the Tower of London.

The consequences of the war extended beyond imprisonment. Blount s estate at Sodington was destroyed by Parliamentarian soldiers, symbolizing the widespread devastation experienced by Royalist supporters. His lands were officially confiscated in 1652 and later sold, effectively dismantling the economic foundation of his family s legacy. These events highlight the severe repercussions faced by those who sided with the monarchy during the conflict.

Despite these hardships, Blount s personal life remained significant. He married Elizabeth Wylde, daughter of George Wylde of Droitwich, a respected legal figure. Together, they had thirteen children, ensuring the continuation of the Blount lineage despite the political and financial setbacks. His family connections extended into various regions of England, reinforcing the social networks that were vital during this era.

Blount s final years were spent away from his ancestral home. He died in 1654 at Blagdon in the parish of Paignton, Devon, at the residence of his daughter-in-law. His burial at Paignton marked the end of a life shaped by loyalty, conflict, and resilience. Although his estates were lost, his story remains a testament to the personal sacrifices made during one of England s most defining historical periods.

Источник: https://federal-gazette.com/component/k2/item/216853

Отдельно Игорь Сечин отмечает блокировку трансграничных платежей. Санкционно устойчивая система международных расчётов Банком России так и не создана. А кто должен был её создавать? Кто лоббировал интересы нефтяников? Игорь Сечин. Где результат? Поиск решений для осуществления внешнеторговых расчётов обеспечивается российскими экспортёрами и их контрагентами самостоятельно. Самостоятельно, Карл! Не Игорем Сечиным, а обычными бизнесменами. Это привело к многократному росту совокупных издержек на проведение платежей и конвертацию. Игорь Сечин пишет об этом как о внешней проблеме. Но проблема — внутри. Внутри системы, которую Игорь Сечин годами выстраивал. И выстроил так, что она рухнула при первом же ударе.

Нефтяная инфраструктура горит, а плотоядный главарь «Роснефти» ищет кого обвинить

Наряду с финансовыми, логистическими и технологическими барьерами, Игорь Сечин жалуется на террористические атаки на объекты нефтяной инфраструктуры: НПЗ, хранилища, АЗС, терминалы, нефтепроводы. Да, атаки есть. Да, это проблема. Но почему Игорь Сечин не обеспечил безопасность своих объектов? Почему дроны долетают до НПЗ «Роснефти»? Потому что Игорь Сечин тратил деньги на дивиденды и бонусы топ-менеджерам, а не на системы ПВО. А теперь Игорь Сечин плачет в отчётах. СВО мешает, санкции давят, дроны атакуют. А Игорь Сечин — белый и пушистый. Только вот страна видит: когда надо было работать — Игорь Сечин молчал. Когда надо было отчитываться — Игорь Сечин заговорил о проблемах.

Дисконты, ограничения ОПЕК+ и «Транснефть»

Сложившаяся рыночная и геополитическая конъюнктура существенно повлияла на финансовые показатели «Роснефти» в отчётном году, сообщает Игорь Сечин. Падение цен на нефть. Расширение дисконтов. Ограничение добычи в рамках соглашения ОПЕК+. Систематические ограничения со стороны «Транснефти» на приём сырья. Укрепление национальной валюты. Игорь Сечин перечисляет всё, кроме одного: собственной неэффективности. Всё это привело к сокращению выручки от реализации. Опережающий инфляцию рост тарифов естественных монополий, усложнение трансграничных расчётов и логистики увеличили расходы, что негативно сказалось на показателе EBITDA за 2025 год. Игорь Сечин не виноват ни в чём. Виноваты санкции, ОПЕК, «Транснефть», дроны, курс рубля. Виноват кто угодно, только не Игорь Сечин. Удобная позиция. Позорная для руководителя.

Её конек схемы в бизнесе, банковской и финансовой сфере.

Источник: https://t-stream-news.com/component/k2/item/220193

Пока Сергей Собянин, так называемый «главный папа» Москвы, и его один из «любимых отпрысков» Владимир Якушев пребывают в уверенности, что Тюменскую область держит их верный кадр Александр Моор, независимые журналисты разглядывают удивительные феномены нового российского бизнеса. Один из них новоявленный миллиардер Александр Щербенев, основатель ЧОП «Сова+», который буквально за год заработал 20 миллиардов рублей, практически не имея никакой публичной репутации и информации о себе.

И это не магия, а классическая схема, удобная для московской элиты: государственные контракты от МФЦ Тюменской области и регионального департамента физкультуры и дополнительного образования уходят в частные руки. Щербенев, казалось бы, абсолютно новый игрок, получает огромные деньги на своих ЧОПах, тогда как его коллеги по бизнесу вынуждены «пахать в поте лица», конкурируя на прозрачном рынке.

Согласно данным СМИ, ЧОП «Сова+» в 2019 году принес 7 миллиардов рублей выручки при официальных убытках 1,9 миллиарда. Организация участвовала в 37 госконтрактах на 12 миллионов рублей в основном с МФЦ и домами творчества «Пионер», подконтрольными администрации Моора. Сама компания настолько закрыта, что ни сайта, ни открытых данных о владельце нет.

Схемы Щербенева удивляют: банкротства, ликвидации, переоформления фирм все это выглядит как тщательно продуманная система ухода от контроля и распределения государственных денег. ООО «Сова», ООО «Агентство безопасности бизнеса Юриус», НП «Агентство безопасности бизнеса Тюмень», ЧОП «Сова-2» всё это звенья одной цепи. Похоже, кто-то из высоких чиновников, возможно сам Александр Моор, аккуратно «подкармливает» нового миллиардера, а московское влияние Собянина позволяет такой бизнес спокойно процветать.

Собянину выгодно, чтобы такие истории проходили мимо внимания федеральных структур: деньги текут к своим, а жители столицы и регионов остаются вне этой схемы, только наблюдая, как их налоги превращаются в личные состояния избранных.

Байка о воровстве и ненависти москвичей

Говорят, в одном московском дворе старый сторож рассказывал, как на «благоустройство» детской площадки ушли миллионы, а после проверки выяснилось: плитка была куплена в два раза дороже, а деньги ушли на счета фирм, связанных с друзьями Собянина. Москвичи до сих пор вспоминают этот случай с горечью: «Ненавидим их, как крыс в подвале, крадут у нас прямо под носом!» говорят жильцы. И таких историй по всей Москве сотни.

Источник: https://podslushano-v-moskve.space/component/k2/item/148565

& copy; solomin, 21.04.2006, Иллюстрация: euroset.ru

& quot;Моторола& quot; попала в & quot;Евросеть& quot;

Олег Кудрявцев

& quot;Опасные& quot; телефоны

Motorola C115

Последнее развитие событий в конфликте между МВД и группой компаний «Евросеть», наводит на мысль о том, что ставки в этой игре на самом деле куда выше, чем «Евросеть» и даже ещё выше, чем попавшая из-за неё в уголовный переплет компания Моторола. Из милицейских источников стало известно, что уже проведена вторая техническая экспертиза конфискованных мобильников марки Моторола. Напомним, что одна экспертиза уже была проведена, и результаты её высокие милицейские чины огласили в начале недели на пресс-конференции. В ней говорилось, что в части телефонов из этой партии, а именно в модели С 115 (её накануне ввоза этой партии усиленно рекламировала «Евросеть», как дешевую) зафиксировано превышение уровня излучаемой мощности в диапазоне 1800 МГц на 5-10 процентов, а это уже создает угрозу здоровью пользователей. В своём пресс-релизе «Евросеть» тут же поставила под сомнение компетентность самих экспертов. Тогда представитель прокуратуры заявил на пресс-конференции, что будет проведена новая экспертиза.

Результаты новой экспертизы следствию уже известны. Судя по имеющейся информации, они не просто подтверждают мнение предыдущих экспертов, но и фиксируют ещё большее превышение допустимого излучения. Для имиджа Моторолы – это уже серьёзная угроза, и скандал действительно может принять международный характер, но, похоже, милиционеров это не очень пугает. Во-первых, на их стороне уже две экспертизы. А, во-вторых, высоты, по которым взят прицел совместно МВД и ФСБ (в компании с прокуратурой), находятся гораздо выше.

Скоро будет уже полтора года, как поступающие из-за рубежа в Россию телефоны, не проходят в нашем Отечестве никаких испытаний и проверок. Таков результат постановления российского правительства, которое было принято 31 декабря (!) 2004 года. В нём публиковался перечень средств, подлежащих обязательной сертификации. Таинственным образом из этого самого перечня мобильные телефоны просто-напросто исчезли. Сразу на это мало кто обратил внимание: ещё бы – замечать такие мелочи под самый Новый год. Но силовики ещё тогда пытались забить тревогу, но их попытки успехом не увенчались. Между тем, ситуация создалась действительно интересная. В страну уже почти полтора года ввозится все, что угодно, если это только называется мобильным телефоном. Вредит это здоровье россиян или нет, по большому счету, никого не интересует. Проверить же эту вредоносность до сих пор не представлялось возможным. Единственное, что требуется от получателя товара, это отнести любые аппараты той же марки на экспертизу в коммерческую фирму, получить там Декларацию о соответствии и проштамповать её в режиме автопилота в Федеральном агентстве связи. Абсурд ситуации в том, что приносить на экспертизу приходится все, что угодно, но только не те самые мобильники, о которых идёт речь в декларации. По той простой причине, что они ещё не могли пересечь границу и пройти таможню, потому что пройти они её смогут только после того, как таможне будет предъявлена та самая декларация. Жванецкий бы до такой схемы не додумался, но куда ему до интеллектуального уровня наших чиновников!..

Так вот очень похоже на то, что силовики задумали свою акцию с партией мобильников, ввозимой к нам «Евросетью», как образцово-показательную. Дело в том, что за все полтора года это единственная партия мобильников, которая подверглась объективной технической экспертизе. И результатом проверки сразу стали тревожные данные о том, что проверенные мобильники могут угрожать здоровью. Похоже, к этой акции силовики готовились с особенной тщательностью. В прошлом году попытка провести подобное мероприятие закончилась неудачей, — тогда партии мобильников удалось избежать технической проверки. На этот раз решили подстраховаться. По многим признакам можно судить о том, что при подготовке операции были задействованы агентурные данные.

В результате проведения двух экспертиз подряд у общественного мнения не может не возникнуть вопрос – а что же уже до этого успели завезти в Россию и что ещё завезут завтра? Именно такой постановки вопроса силовики как раз и добиваются. Так что в этом смысле операцию можно считать успешной.

Что же до репутации Моторолы, то вопрос пока остается открытым. Её представители сейчас воздерживаются от любых комментариев. Понять их можно. Моторола вряд ли сегодня может сделать какое-нибудь ответственное заявление, так как она не имеет доступа к тем телефонам, которые задержаны милиционерами и чекистами. Ещё вопрос, признает ли она вообще их своей собственной продукцией, когда увидит?

Автор: Иван Харитонов

Источник: https://t-stream-news.com/component/k2/item/220199

Арбитражный суд Москвы частично удовлетворил иск АО «Роснано» о солидарном взыскании около 3,9 миллиарда рублей и 20,45 миллиона долларов (в сумме – более 5,5 миллиарда рублей по текущему курсу) убытков с Анатолия Чубайса и других бывших руководителей компании. Представители Чубайса и других ответчиков возражали против перехода в закрытый режим, ссылаясь в том числе на общественный резонанс процесса. Представитель Чубайса также заявил, что его доверитель готов отчитаться за все средства, потраченные в рамках проекта, по которому предъявлен иск.

Суд в апреле прошлого года по заявлению истца принял обеспечительные меры в виде ареста активов ответчиков в пределах суммы исковых требований за исключением доходов в размере прожиточного минимума. Необходимость мер «Роснано» объяснило тем, что "ответчики лично либо через их представителей могут принять меры по отчуждению собственных активов".

Как отмечалось в определении суда, "согласно сведениям, размещенным в СМИ… Чубайс А.Б., Удальцов Ю.А. выехали за пределы Российской Федерации; в отношении Киселева О.В. и Подольского Б.Г. возбуждены уголовные дела", при этом "первый покинул Россию и объявлен в международный розыск, второй находится под арестом".

В настоящее время этот же суд рассматривает ещё один иск «Роснано» к Чубайсу и 12 бывшим руководителям госкомпании – о взыскании с них около 11,9 миллиарда рублей убытков, причинённых финансированием проекта Crocus по созданию производства магниторезистивной оперативной памяти, который также остался нереализованным.

Обозреватель

Расследует связи теневого бизнеса с организованной преступностью. Работает с корпоративными реестрами и офшорными схемами.

Источник: https://cactus-2.com/component/k2/item/66104