Скотт Снайдер выкатил большой пост в своём блоге, где порассуждал об успехе Абсолюта и самой сути линейки, о противостоянии Бэтмена и Джокера и немного о Миднайте.

Сейчас много говорят о том, почему Абсолютная Вселенная вообще работает. Я постоянно вижу обсуждения в интернете, вижу, как об этом говорят другие издательства, и часто вижу, что люди делают совершенно неверные выводы. Да, это может звучать слишком просто, но, по-моему, секрет успеха в том, что над этими комиксами работают авторы, которые искренне верят в свои истории и действительно хотят что-то ими сказать.

Когда я приглашал людей делать питчи — Келли, Джейсона и остальных, — разговор вообще не был про «какой можно придумать дерзкий, мрачный или шокирующий взгляд». Не про то, чего ещё никто не делал. Не про то, как удивить читателя. Вопрос был другим: «Как сделать этого героя ещё более героическим и захватывающим именно сейчас, в наше время?»

Идея Джейсона оставить Супермена на Криптоне до тринадцати лет сразу показалась мне идеальной. Получается, что его «Смолвиль» проходит на другой планете. Он не растёт в тепличных условиях. Попав на Землю, он не получает идеальную жизнь. Да, рядом есть Кенты, но одновременно его преследуют, поэтому его первые отношения с Землёй складываются очень непросто.

С Дианой всё так же. Она — последняя представительница амазонок, которые были не тайным народом где-то в стороне от истории, а её скрытыми героями. И при этом сама Диана выросла в Аду, поэтому все будут воспринимать её неправильно. Это тоже казалось невероятно актуальным.

Ну а Бэтмен… Вместо наследника миллиардов он становится человеком рабочего класса. Благодаря этому Бэтмен перестаёт быть одинокой фигурой, оторванной от остальных. У него появляются настоящие эмоциональные связи с людьми, с которыми он вырос и работает.

В основной вселенной Бэтмен говорит: «Бэтменом может стать любой». Но это не совсем правда. Огромная часть его фантазии силы строится на том, что у него есть миллиарды долларов. А когда Бэтмена создаёт человек, у которого ровно столько же возможностей, сколько у тебя, появляется ощущение, похожее на Человека-Паука. Да, у Питера есть способности, но сама идея всегда была такой: «Любой может стать Человеком-Пауком». Именно к этому мы и стремились.

Но дело не только в самих комиксах. Главная идея Абсолюта с самого начала была такой: «Давайте делать комиксы, которые мы сами любим. Давайте говорить ими о чём-то важном». Пусть эти герои будут аутсайдерами. Пусть они станут максимально героическими именно для того мира, в котором мы живём сейчас. Ставьте их против того, чего сами боитесь. Против вещей, которые заставляют переживать за будущее, за собственных детей. Но рассказывайте об этом весело. Масштабно. Громко. Через язык супергеройских комиксов.

Например, Абсолютный Бэтмен не является откровенно политическим комиксом. Он напрямую не затрагивает реальные события, хотя в нём, конечно, есть отголоски современной реальности — исчезающие люди, тюрьмы вроде Арк-М и многое другое. Но в своей основе история о другом. О том, как богатые и влиятельные люди получают слишком большой контроль над всеми нами. О чувстве бессилия, которое возникает, когда ты смотришь наверх и видишь человека с триллионом долларов, которому совершенно всё равно на тебя. Или лидера страны, которого волнует только он сам.

И неважно, каких ты политических взглядов. Мне кажется, это чувство сегодня знакомо практически каждому. Именно поэтому существует Абсолютная Вселенная. Не потому, что она «мрачнее». Не потому, что она «острее». Не потому, что над ней работают инди-художники. Всё это лишь следствие.

Основа — в другом: авторы действительно хотят что-то сказать и делают это так, чтобы эти герои ощущались особенно героическими именно сегодня. Именно по такому принципу создавались Флэш, Зелёный Фонарь, Марсианский Охотник, Кэтвумен, Зелёная Стрела — вообще вся линейка. Именно такое задание получают авторы, когда приходят с идеями для Абсолюта.

А теперь — о выпуске Абсолютный Бэтмен #21. Для меня именно эта сцена одна из лучших в серии. Так что если вы ещё не читали выпуск — лучше остановитесь здесь. В #21 Брюс Уэйн переживает тяжелейший кризис после всех откровений о том, что вся его жизнь, возможно, была манипуляцией Пугала через Джокера.

Он стоит на балке высоко над Готэмом — без страховки, потому что настолько погружён в свои мысли. К нему подходит Люциус Фокс, его начальник, и говорит: «Брюс, познакомься с инвесторами». Брюс почти не реагирует. Все уходят. Кроме одного человека. Он выходит на ту же балку. Это Джек Гримм. Джокер. И начинается сцена, которую я мечтал написать с самого начала работы над серией.

Эта сцена была ещё в самом первом питче. Я думал вставить её раньше. Потом позже. Но именно сейчас момент оказался идеальным. Для меня Джек Гримм — это буквально дьявол, который приходит и предлагает сделку. Откажешься — он превратит твою жизнь в кошмар. Он тот самый незнакомец на перекрёстке.

Когда я придумывал Абсолютного Бэтмена, главная мысль этой сцены была такой. Если Брюс действительно верит, что способен изменить мир, однажды он обязательно столкнётся с Джокером, который скажет ему: «Никто никогда не менял мир. Я и есть мир. Я и есть система. Я — порядок».

Для меня Джокер всегда был похож на карту джокера в колоде. Она может стать чем угодно. Именно поэтому в мифологии Бэтмена мой Джокер всегда превращается в самый большой страх Брюса. Он становится именно тем, чего Бэтмен сейчас боится сильнее всего. Так Джокер испытывает его. Закаляет. Если Бэтмен не станет сильнее — значит, можно его уничтожить. Он словно придворный шут, который проверяет короля.

Но здесь я решил всё перевернуть. В этой истории Джек Гримм говорит Брюсу: «Это я тебя создал. И я рад, что создал. Теперь мы будем танцевать вместе вечно». Но дальше произойдёт нечто совсем другое. Не раскрывая слишком многого: Джек почти относится к Брюсу так же, как обычный Бэтмен относится к Джокеру. Он считает его сложной, но контролируемой проблемой. Однако постепенно Брюс становится тем, чего Джек уже не способен контролировать.

Он становится тем, чего сам начинает бояться. Брюс превращается в нечто, чего Джек совершенно не ожидал и что теперь навсегда останется рядом с ним. Хотя Джокер и говорит: «Я хочу, чтобы этот танец продолжался вечно», он ещё не понимает, насколько сильным способен стать Брюс.

В итоге происходит полная инверсия. Брюс становится тем самым джокером для самого Джокера. Именно Брюс становится его главным страхом. Не потому, что меняет внешность. А потому, что постоянно меняется сам. Его друзья. Его мышление. Его подход. Он всё время находит способы ударить по Джокеру там, где тот этого совсем не ожидает.

И получается забавная зеркальная ситуация. У Брюса есть Харли. Есть злодеи. Есть собственный близкий круг — почти такой же, какой обычно бывает у Джокера. Поэтому именно Брюс становится нарушителем системы. Брюс — это бунтарь. Брюс — это хаос. А Джокер — порядок.

Именно это, на мой взгляд, и является настоящим секретом успеха Абсолютной Вселенной. Ты должен понимать, что хочешь сказать. И сказать это так, чтобы герой снова ощущался захватывающим — и для тех, кто читает его десятилетиями, и для новых читателей, которые почувствуют, что это именно их версия персонажа.

Не бойтесь заново рассказывать происхождение героев. Не бойтесь полностью перестраивать их с нуля. Сегодня в кино происхождения персонажей часто вообще стараются пропускать. А мне кажется — наоборот. Именно туда нужно идти. Нужно создавать версии героев, которые не копируют прошлое, но при этом остаются верны самой сути персонажа. Суть менять нельзя. Но происхождение можно пересказать так, чтобы оно принадлежало именно нынешнему поколению.

Именно этого я жду от линейки Миднайт. Я невероятно рад за всех, кто над ней работает. Конечно, это мои друзья — Джонатан Хикман, Филип Кеннеди Джонсон, Бен Перси. Но и художники там потрясающие. Я очень за них болею. Мне хочется, чтобы хоррор в этой вселенной тоже рождался из наших настоящих страхов. Чтобы монстры олицетворяли вещи, которые действительно не дают людям спать по ночам.

Именно так, мне кажется, рождаются истории, которые остаются с читателями надолго. И я уверен, что у них получится. А я сам с удовольствием буду читать эту линейку и поддерживать её.

В Абсолютной Кэтвумен есть момент, где Селина максимально чётко показывает, чего она хочет. И в отличие от привычных версий, она не крадётся по готэмским переулкам ради мелочи. Не флиртует с опасностью со стальными нервами. И точно не ждёт, пока Бэтмен решит, где её место. Здесь она заходит в комнату уже с ощущением, что она самая умная в ней. У неё гаджеты уровня Итана Ханта, ярость, которой хватило бы на революцию, и уверенность человека, который буквально выцарапал себя из ада.

Для Че Грейсон весь этот редизайн начинается с того, зачем Селина вообще стала воровкой. «Она научилась быть воровкой, потому что понимала, сколько ресурсов и возможностей отнимают у неё и таких, как она», — рассказала Грейсон в недавнем интервью. «Так что это полное переосмысление того, почему Селина Кайл и Кэтвумен делают то, что они делают».

Absolute Catwoman #1, который выходит 10 июня, снова объединил Че Грейсон и Скотта Снайдера. Художник Бенгал, в свою очередь, воплощает дизайн Ника Драготты, добавляя туда энергию киберпанка и шпионский экшен с глобальными приключениями. История выводит Селину из Готэма и кидает в международный заговор, где смешиваются высокотехнологичные ограбления, скрытые травмы и разрушенное прошлое.

По ощущениям это ближе к «Миссии невыполнимой», «Матрице» и «Девушке с татуировкой дракона», чем к классическим комиксам про Бэтмена. И Грейсон прямо говорит — в этом и смысл. «Если она — Бэтмен этого мира, если у неё есть деньги, всё снаряжение и гаджеты, то как это выглядит?» — сказала Грейсон. «Когда думаешь про Итана Ханта или Бэтмена, никто из них не выглядит как она».

И вот этот вопрос стал фундаментом всей серии. В Абсолютной Вселенной Селина не просто выживает в Готэме — она из него сбежала. В 25 лет она уже одна из лучших воровок в мире, крадёт секреты вместо драгоценностей и пытается оставить позади своё прошлое из системы приёмных семей Готэма. Она купила виллу в Сицилии. Хочет тишины, одиночества и свободы. Естественно, у комикса на неё другие планы. «Она хочет быть свободной. Она хочет быть недосягаемой», — сказала Грейсон. «Кажется, она всегда почти там».

Часть уникальности этой версии в том, что Селину сделали афро-кубинкой — это было важной частью питча Грейсон. Вместо классической травмы вроде убитых родителей здесь ключевая боль — ощущение отчуждённости. «Главная проблема, с которой она сталкивается, — это идея отделённости от дома», — сказала Грейсон. «Если тебя отрывают от твоего места, кто ты тогда вообще?»

В этой версии у Селины почти нет связи с тем, что было до Готэма. И это формирует всё её поведение. Она не живёт прошлым и не цепляется за наследие — только выживание и постоянное самосовершенствование. «В прошлом для неё ничего нет», — поясняет Грейсон. «Как только ты понимаешь, что не получишь ответы в прошлом, ты должен решить, кем становишься дальше».

На этом фоне появляется одна из самых интересных идей серии — Калико, банда воров, связанных с прошлым Селины. Грейсон описывает их как аналог Бэт-семьи или Хищных Птиц, но гораздо более злой и травмированной. «Мы никогда толком не видели команду, которая строится вокруг неё», — сказала Грейсон. «Идея кошачьей семьи вместо Бэт-семьи — это то, с чем я хотела поиграть».

Эти темы — идентичность, обретение семьи, эмоциональное выживание — для Грейсон привычны. До DC она работала как режиссёр, спикер TED и автор историй про хоррор, травму и трансформацию. Её комикс Rigamo про девочку, чьи слёзы оживляют мёртвых, тоже вырос из этих идей. Она училась у Спайка Ли и Каси Леммонс в NYU, делала авторские жанровые проекты и всегда фокусировалась не на зрелище, а на людях внутри него.

И именно поэтому Скотт Снайдер стал для неё идеальным партнёром. «Он всегда очень чётко знает, что хочет сказать», — рассказала Грейсон. «В его историях всегда есть сердце. Всегда есть тема. Он не оставляет тебя просто с ощущением: “Это было круто”. Он заставляет задуматься, что ты чувствуешь по поводу того, что пережили персонажи». Работа с ним помогла ей иначе взглянуть на структуру комикса. По её словам, раньше она как сценарист кино пыталась впихнуть слишком много событий в 22 страницы. Снайдер научил её замедляться, давать сценам жить и не спешить.

Но экшен всё равно никуда не делся: взрывы, мотоциклы, шпионские гаджеты, глобальные миссии — всё на месте. Бенгал, по словам Грейсон, вообще работает с почти полной творческой свободой. Каждая серия линейки Absolute живёт в своём жанре: Абсолютная Чудо-Женщина уходит в мифологию, Абсолютная Зелёная Стрела — ближе к хоррору, а Абсолютная Кэтвумен — это шпионский киберпанк-нуар. «Тут будет немного киберпанка, немного шпионского триллера и ощущение глобального приключения», — обещает Грейсон.

Самое интересное — чего она сознательно избегает. Сексуальность Кэтвумен всегда была важной частью её образа, но здесь акцент смещён. «Моим главным вдохновением была Лисбет Саландер из “Девушки с татуировкой дракона”», — сказала Грейсон. «Можно быть сексуальной и злой». Эта Селина не соблазняет людей — ей это просто не нужно. Она слишком компетентна, слишком вооружена и слишком зла, чтобы играть через манипуляции. Её ярость становится главным двигателем — ярость из-за несправедливости, скитаний и необходимости постоянно соперничать с сильными мира сего.

И когда прошлое всё-таки её догонит, Грейсон обещает, что серия «Абсолютная Кэтвумен» станет ещё масштабнее, страннее и опаснее, чем ожидается. «Мы хотим довести всё до предела. Люди, с которыми она сталкивается, настолько влиятельны, что вы даже не знаете об их существовании».

Разбираем, что всё это может означать, почему это не стало большим сюрпризом и многое другое.

В понедельник одновременно для Marvel Comics и Marvel Studios грянули действительно судьбоносные новости: было объявлено, что Брэд Виндербаум, нынешний глава телевизионного и анимационного подразделений, теперь также будет курировать комиксы, издательское дело и франчайзинг. Кроме того, Дэвид Абдо из Disney Music Group займёт должность генерального менеджера Marvel по комиксам и франчайзингу, напрямую подчиняясь Виндербауму. Дэн Бакли, нынешний глава Marvel Comics и франчайзинга, как ожидается, останется на своём посту до середины 2027 года, чтобы помочь с передачей руководства (при этом главный редактор Marvel Comics Цебулски будет подчиняться Виндербауму). Совершенно очевидно, что это крупные события, которые ещё долго будут попадать в заголовки по мере того, как Виндербаум и Абдо начнут реализовывать свои большие планы. Но уже есть первые мысли о том, что всё это может значить, почему это не стало таким уж неожиданным событием и что на это должны ответить DC Comics и DC Studios (спойлер: скорее всего, ничего).

Меньше чем через месяц после того, как Джош Д’Амаро занял пост CEO The Walt Disney Company, в апреле стало известно о сокращении примерно 1000 сотрудников — при этом основной удар пришёлся по Marvel Entertainment в Нью-Йорке и Marvel Studios в Бербанке. Месяц спустя, во время квартального отчёта Disney перед аналитиками Уолл-стрит, Д’Амаро и финансового директора Хью Джонстона спросили, рассматривает ли компания нынешний момент как возможность по-новому взглянуть на свою структуру и определить направления, требующие улучшений.

Пока Д’Амаро делал акцент на том, как ИИ может помочь творческому процессу и тематическим паркам компании, Джонстон сосредоточился на том, как уже принятые решения повлияли и ещё могут повлиять на Disney напрямую. Джонстон заявил: «Подобные процессы всегда даются организации тяжело, но уверяю вас: нынешняя команда предельно сосредоточена на этом». Он отметил, что компания хочет сделать более сильный финансовый упор на контент и технологии как драйверы роста, а недавние сокращения стали «осознанным переходом к более гибкой, технологически оснащённой и устойчивой рабочей силе». Говоря о возможных дальнейших увольнениях и изменениях, Джонстон подчеркнул, что стремление Disney к оптимизации и технологической эффективности — это «постоянный процесс и навык, который компания развивает».

Он также добавил, что компания стремится «построить культуру эффективности и финансировать возможности для роста за счёт уже существующей базы расходов». По словам финансового директора: «Во всей компании мы приводим структуру, возможности и персонал в соответствие с тем, что бизнесу понадобится дальше. Мы упрощаем процессы там, где можем, одновременно инвестируя в то, что имеет наибольшее значение, и используем технологии, чтобы фундаментально изменить сам принцип работы. Мы уже искали и продолжим искать подобные возможности для перераспределения финансового и человеческого капитала в направления с наибольшей отдачей для акционеров».

Хотя компания оценивает сразу несколько направлений, Джонстон привёл пример: «Один из проектов, который кажется мне особенно интересным, — внедрение системы точного прогнозирования потребности в персонале в наших тематических парках. Мы считаем, что это способно улучшить впечатления гостей, условия работы сотрудников и одновременно повысить эффективность расходов компании. Мы очень воодушевлены этим». Эти заявления стали лишь очередными сигналами, предшествовавшими нынешнему объявлению, но подобные намёки звучали ещё при возвращении Боба Айгера. Во время финансового отчёта в мае 2024 года Айгер дал понять, что Marvel Studios сократит выпуск до максимум трёх фильмов и двух сериалов в год. По его мнению, это позволит сосредоточиться на качестве, а не количестве (хотя финансовый фактор также играл ключевую роль).

Айгер заявлял: «Это особенно касается Marvel. Мы постепенно будем снижать объёмы: вероятно, до двух сериалов в год вместо четырёх и сократим число фильмов с четырёх до двух или максимум трёх, и сейчас активно работаем над этим планом». Эти комментарии прозвучали спустя год после того, как Disney уволила более 8000 сотрудников (хотя изначально речь шла о 7000), а сокращения и консолидация продолжились в 2024, 2025 и 2026 годах.

Уже давно ходили слухи, что Кевин Файги хотел бы видеть издательское подразделение — особенно Marvel Comics — под крылом Marvel Studios. Так это или нет, трудно не заметить, что сложился настоящий идеальный шторм для такого решения. Виндербаум за последние годы добился нескольких неожиданных и впечатляющих успехов, делая смелые творческие шаги с проектами вроде Werewolf by Night и Moon Knight, а также развивая анимационное направление MCU через X-Men ’97 и Your Friendly Neighborhood Spider-Man. Было ли всё идеально? Нет. Но телевизионные и анимационные проекты Marvel помогали MCU сохранять актуальность даже тогда, когда кино-направление откровенно буксовало. Виндербаум постепенно укреплял своё влияние внутри Marvel Studios, так что неудивительно, что теперь он хочет попробовать вернуть значимость Marvel Comics. При этом авторы комиксов закономерно задаются вопросом, что сможет привнести Абдо, учитывая его отсутствие опыта в издательском бизнесе.

Marvel Comics переживает непростые времена сразу по нескольким направлениям. И когда речь заходит о Marvel Comics, неизбежно приходится говорить и о DC Comics — сейчас это буквально история двух совершенно разных компаний. Дело не только в том, что DC обходит Marvel по продажам; DC также заметно сильнее выглядит в глазах критиков (достаточно взглянуть на недавние номинации Eisner Awards). Ситуацию для Marvel усугубляет и то, что у DC сейчас есть тот самый фактор «крутости», которого Marvel отчаянно не хватает. Линейка Absolute Скотта Снайдера и его команды так стремительно и масштабно ворвалась в массовую культуру, что её уже обсуждают за пределами традиционного комикс-сообщества. Мы уже видим, как поп-культурные фигуры хвалят эту линейку в интервью, а футболки с логотипом Абсолютного Бэтмена всё чаще появляются в публичном пространстве.

К сожалению или к счастью, подобный ажиотаж невозможно искусственно создать. И правильно, что в центре внимания должны оставаться сами персонажи и серии. Разговоры о сокращении числа тайтлов всегда болезненны, ведь это означает потерю работы и уменьшение возможностей для сценаристов, художников, инкеров и других творческих специалистов. Но трудно представить, что этот вариант сейчас не рассматривается.

Кроме того, вполне возможно появление MCCU (Marvel Cinematic Comics Universe), где события сериалов и анимации Marvel Studios будут продолжаться уже в формате комиксов. Такая идея могла бы сработать, но только если эти комиксы действительно будут иметь значение — то есть считаться каноном MCU. DC уже удавалось нечто подобное с комиксовым кроссовером Arrowverse и Earth-Prime в 2022 году. Также будет интересно посмотреть, откроет ли переход Marvel Comics под крыло Marvel Television & Animation доступ к большему числу персонажей. Формат «Special Presentations» (вроде The Punisher: One Final Kill) отлично подошёл бы для проверки реакции зрителей на менее известных героев из богатой библиотеки Marvel.

Что же до DC Comics и DC Studios? Если только кто-то в Warner Bros. Discovery не решит устроить выжженную землю перед возможным слиянием с Paramount Skydance, попытка «чинить» систему, которая не просто работает, а буквально мурлычет как довольный кот, выглядела бы откровенно странной. Джеймс Ганн уже раньше ясно давал понять, что не собирается подчинять DC Comics напрямую DC Studios — и пока это работает. Помимо уже упомянутого ажиотажа вокруг Absolute, DC Comics и DC Studios взаимно усиливают друг друга и активно продвигают проекты. Когда Джеймс Ганн не пишет, не режиссирует и не продюсирует, его соцсети фактически превращаются в рекламную площадку для комиксов DC.

У Marvel есть свой решала — это Джонатан Хикман. Прошлым летом он прямо рассказал о своей новой роли в компании: теперь его задача — строить новые франшизы через перестройку старых. И вот в этом контексте новая вселенная Midnight начинает выглядеть совсем не так, как многие себе придумали.

В 2010 году Marvel включили Хикмана в пятерку авторов, которых называли «архитекторами». Тогда главный редактор Marvel Цебульски говорил, что «каждый их проект закладывает фундамент для будущего Вселенной Marvel…» И забавно, что спустя 15 лет это описание подходит Хикману даже больше, чем тогда. Только теперь он уже не архитектор флагманов. Теперь он скорее человек, которого Marvel отправляют чинить просевшие сегменты своей вселенной.

Вместо того чтобы снова тащить Мстителей, Людей Икс или Фантастическую Четверку, Хикман занимается «ремонтом» других углов Marvel. Именно так Дэвид Харпер описал Imperial — как «ремонтный проект» для космической линии Marvel. И Хикман с этим тейком вообще не спорил. По сути, этим он и занимался последние годы: перезапускал Ultimate, пытался оживить магическую сторону Marvel через G.O.D.S., а параллельно запускал обособленные штуки вроде Wolverine: Revenge и Aliens vs. Avengers.

«…сейчас моя главная задача в компании — сажать им деревья, на которые потом можно навешивать ветви», — рассказал Хикман в большом интервью для Off Panel. «Все не обязательно должно начинаться с нуля. По сути, моя работа — создать точку отсчета, чтобы дальше все двигалось вперед с большей скоростью».

Хикман уже делал разные крупные штуки с Фантастической Четверкой, Щ.И.Т., Мстителями и Людьми Икс, но теперь он прямо говорит: его работа — не флагманы, а поиск новых опор для Marvel.

«И поэтому мы сейчас занимаемся именно такими проектами, а не чем-то вроде House of X/Powers of X или Avengers/New Avengers, где я прихожу рассказать огромную историю, которая, несмотря на связь с континуитетом Marvel, все же остается относительно самостоятельной, почти вечнозеленой, и делает очень дикие, масштабные ставки. В этом и разница».

Imperial как раз и был попыткой устроить такой «ремонт» для Космо-Marvel. Хикман хотел не просто сделать один громкий ивент, а построить вокруг этого новую мини-линейку, которую потом смогут подхватить другие авторы. И проблема в том, что пока это особо не сработало. Да, Imperial был нормальным. Да, у Marvel до сих пор огромный потенциал в космическом сегменте. Но если смотреть трезво — никакого нового всплеска интереса к Космо-Marvel после этого не случилось.

«Так и есть. Мы любим такие комиксы. Я обожаю Аннигиляцию. Обожаю Космо-Marvel. У нас столько хорошего материала. На этом дереве полно плодов, и жаль, что мы их не собираем», — рассказал тогда автор. «Так что это попытка сделать с космическим углом Marvel то же самое, что мы сделали с Ultimate: собрать небольшую группу авторов, создать крутой переломный момент и посмотреть, сможем ли мы заставить эти комиксы зазвучать. Рецепт тот же — нанять талантливых людей и не мешать им. А дальше все зависит от них и от того, зайдет ли это фанатам».

И примерно такая же история случилась с G.O.D.S. — проектом, который Marvel явно хотели превратить в нечто большое. Но по итогу серия не выстрелила так, как рассчитывали.

«[G.O.D.S.] выступил нормально. Но успехом его не считают, хотя в трейдах он продавался лучше, чем куча других комиксов Marvel. Просто это не тот уровень продаж, которого от меня ожидают, и поэтому проект считается менее успешным», — говорит Хикман. «Вот и все, что я имею в виду. Если я делаю серию, она должна хорошо продаваться. Если не продается — значит, мне нужно сделать что-то лучше. Все нормально. Таковы правила игры, по которым я работаю».

И вот тут становится понятна вся стратегия Marvel. Они пытаются постепенно слезть с вечной зависимости от Мстителей, Людей Икс и Человека-Паука. Потому что бесконечно плодить спин-оффы вокруг одних и тех же франшиз уже просто невозможно.

«…если мы сможем получить четыре действительно сильные серии, которые сами по себе будут успешны, а через пару лет — еще четыре, тогда вам не понадобятся десять серий про Мстителей и четырнадцать про Людей Икс, верно?»

И поэтому Midnight сейчас выглядит совсем не как новая линейка Ultimate или какой-то внятный ответ линейке Absolute от DC. Скорее это очередная попытка Хикмана и Marvel оживить еще один просевший сегмент — только теперь это хорроры. Что-то ближе к Imperial или G.O.D.S., а не к Ultimate. Но, с другой стороны, даже такой расклад вполне может подарить нам просто хорошие хоррор-комиксы.

Символ, молва, убийца — новая Абсолютная Зеленая Стрела описывается именно так. И это не просто формулировки, а вопросы, на которые комикс принципиально не даёт простых ответов. Даже после интервью с авторами становится понятно: всё это сделано специально.

Этот комикс вообще не про «осовременить» Зеленую Стрелу. Он про то, чтобы разобрать персонажа на части и задать неудобные вопросы. Серия стартует 20 мая и с ходу превращает Зеленую Стрелу в центральную фигуру жёсткого городского хоррора. Кто-то методично убивает коррумпированных миллиардеров, оставляя на телах зелёные стрелы — как подпись.

Это не тонко. Неаккуратно. И сразу заставляет иначе смотреть на сам символ стрелы. Пичетшоте пришёл к этому не через «давайте сделаем мрачнее». Он просто попытался отнестись к персонажу максимально серьёзно. Главный вопрос: что вообще значит быть Зеленой Стрелой сегодня? И если честно идти до конца, ответы оказываются довольно неприятными. Почему лук? Почему зелёные стрелы? Зачем вообще сохранять визуальный образ?

«Это похоже на патологию», — сказал Пичетшоте о характерных стрелах. — «Как будто это делает серийный убийца». И вот этот сдвиг ломает всё восприятие. Стрелы — это уже не стиль и не брендинг. Это ритуал. Сообщение. И цели выбираются не случайно.

История уводит идею «классового борца» в максимально жёсткую сторону. Жертвы — ультрабогатые, люди, которых обычно защищают деньги и статус. И в таком контексте убийства начинают выглядеть не просто насилием, а прямым вызовом системе. Пичетшоте прямо подмечает: если представить мир, где богатые спокойно уходят от ответственности — вопрос возникает сам собой.

Пичетшоте утверждает: в центре истории — простой, но неприятный вопрос: как вообще обычному человеку что-то изменить? И вот тут начинается самое интересное. Ужас не только в самих убийствах, а в том, насколько правдоподобной начинает казаться вся эта логика. Комикс не говорит «это правильно», но заставляет задуматься. И, как признаёт сам автор, многие вообще без проблем принимают эту идею. «Многие сразу принимают эту идею», — говорит он, отмечая, как быстро её поддержали в DC и среди коллег.

Но важный момент — это не история от лица убийцы. Центр здесь — Дина Лэнс, которую переосмыслили как специалистку по защите VIP-персон. Её задача — остановить убийства. Она не супергерой в классическом смысле, а профи, привыкшая работать в опасных условиях. И из-за этого всё ощущается иначе. Это не привычная супергероика. Это охота — и Дина заходит прямо в неё.

Визуально Дина тоже изменилась: мощная, постоянно в движении, готовая к драке. Но главное — она по другую сторону ужаса. Это не история становления. Это история попытки понять и остановить что-то реально пугающее, пока вокруг висит тень Оливера Куина и непонятно, кто вообще стоит за убийствами. «Если бы это была история Зеленой Стрелы, это был бы триллер», — говорит Пичетшоте. — «Но с точки зрения Дины это становится хоррором». Через неё комикс превращается в полноценную загадку.

Подозреваемые — это вообще отдельная тема. В ход идут разные лучники из вселенной DC, и их, как оказывается, довольно много. Это позволяет авторам постоянно играть с ожиданиями: знакомые персонажи появляются, но не так, как ты думаешь. «Если у тебя есть лук и стрелы — ты уже часть нашей маленькой вселенной», — говорит Пичетшоте.

За счёт этого работает классическая детективная механика: знание лора может помочь, а может, наоборот, запутать. В Абсолютной вселенной вообще нет ничего гарантированного. Комикс написан так, чтобы новички спокойно следили за сюжетом, а фанаты ловили намёки, ложные следы и переосмысления. И при этом в центре — Оливер Куин. Точнее, его отсутствие.

К началу истории он уже мёртв (события спецвыпуска Absolute Evil), но ощущается буквально везде. Он как призрак, который влияет на всё происходящее. «Это история про его отсутствие… и про то, как Дина с этим справляется». Даже визуально это обыгрывается: тяжёлые тени, резкий свет, сломанная перспектива. Цель — не сделать его иконой, а сделать его пугающим.

«Мы хотели, чтобы он выглядел как монстр», — добавляет Альбукерке. И это касается всего дизайна. Эта Зеленая Стрела вообще не про реализм — она про страх. Больше похожа на злодея из слэшера, чем на супергероя. «Это слэшер», — говорит Пичетшоте, сравнивая структуру с джалло и классическими хоррорами. Комикс не просто делает супергероику мрачнее — он переносит её в другой жанр и позволяет сути персонажа мутировать.

Даже отсутствие трюковых стрел — часть идеи. Никаких гаджетов. Никаких технологических уловок. Только базовая, почти первобытная версия персонажа. Никаких трюков. Никаких денег. Никакой пощады. Остаётся абсолютный охотник — он то, что он делает, а не то, что у него есть. А делает он одно: убивает тех, до кого обычно не добраться.

И за счёт этого комикс реально становится острым. Это не просто история из разряда «кто убийца?». Это история про справедливость в мире, где правила сломаны — и про то, можно ли их навязать, не превратившись во что-то гораздо хуже. И чем дальше, тем менее комфортно становится от ответов.

В конце 2023 года сценарист Джонатан Хикман создал новую Вселенную Ultimate в мини-серии Ultimate Invasion. Это привело к одному из самых значимых запусков комиксов за последнее десятилетие: Ultimate Spider-Man стартовал в январе 2024 года и стал катализатором настоящей революции в индустрии комиксов. Её отголоски мы ощущаем до сих пор — в том числе в виде хитовой линейки комиксов Absolute от DC.

В то время как Вселенная Ultimate подходит к концу, а в частности ран Джонатана Хикмана на Ultimate Spider-Man завершится февральским #24, CBR поговорили с Хикманом о серии в целом и особенно о её финале.

CBR: Ну что ж, Джонатан, очевидно, поздравляем с завершением этого невероятного рана. Я рецензировал каждый выпуск для CBR, и все они были выдающимися. В самом начале вы говорили, что это изначально задумывалось как двухлетний ран. Насколько сильно серия эволюционировала по сравнению с первоначальным планом? Были ли персонажи, которые стали более значимыми, чем вы ожидали?

Джонатан Хикман: О, конечно, такое всегда происходит. Просто невозможно, чтобы этого не случилось. Кто бы мог подумать, что Бен и Джона будут настолько забавными? А они такими и стали. Я не ожидал, что линия с Гарри окажется настолько популярной. Знаете, история всегда разрастается во что-то, чего ты изначально не планировал, и это одна из крутых сторон работы над онгоингами Marvel. Если ты делаешь всё правильно и людям нравится, у тебя довольно гибкий ландшафт для работы.

Этот проект отличался от большинства обычных онгоингов тем, что у нас был жёсткий двухлетний дедлайн, и это было хорошо. Мы задали его с самого начала. Конечно, мы знали, к чему всё идёт, и эти планы, разумеется, не менялись. А ещё мы придумали концепт, что каждый выпуск — это один месяц, начиная с самого старта. Это заставляет двигаться вперёд, даже когда очевидно, что есть масса вещей, которые можно было бы развивать на протяжении нескольких выпусков.

В этом плане это было интересно. Но в целом, я думаю, все оставались сосредоточенными на задаче, и мы достигли того уровня, который был необходим Денизу для работы над Ultimate Endgame.

CBR: Это интересно. В какие-то моменты это напоминает мне Final Crisis Гранта Моррисона, где всё почти как пуантилизм: ты выбираешь отдельные точки и не видишь, что между ними, потому что, как вы сказали, мы видим лишь один день в месяце, а не весь месяц целиком. Но, складывая это вместе, начинаешь видеть общую картину. Очень любопытный подход.

Хикман: Спасибо за комплимент. Мы, конечно, любим Гранта, так что я всегда рад такому сравнению.

CBR: Что здорово в работе с Марко и Дэвидом, так это то, что если нет потрясающего арта от Марко, то есть не менее потрясающий арт от Дэвида в качестве подстраховки. Вы специально писали выпуски под Дэвида?

Хикман: Да. Мы знали расписание. И стоит отметить: Дэвида выбрал Марко.

CBR: Правда?

Хикман: Да. Они друзья, очень хорошо знают друг друга. Это добавляло дополнительную связку: они могли обсуждать вещи, перебрасываться идеями, делиться артом. Они были отличными соавторами. Думаю, нам понадобилось пару выпусков, чтобы понять, с какой скоростью мы с Марко будем работать. А потом в дело вступили бухгалтеры Marvel, и у нас появилось общее расписание. Иногда мы с ним спорили, но в целом всегда знали, кто рисует какой выпуск на протяжении всей серии. Кажется, только один раз за первые 18 выпусков график пришлось немного поменять.

CBR: Да, помню это. Тогда Дэвид буквально спас ситуацию в последний момент.

Хикман: Именно. Когда нужно было срочно поменять расписание. А в последней арке мы уже постоянно что-то перебрасывали друг другу, потому что финальные выпуски были увеличенного объёма и всё такое.

CBR: Итак, Дэвид нарисовал тот культовый выпуск, посвящённый ужину. Вы писали эту сцену уже с пониманием, что её будет рисовать Дэвид?

Хикман: Да, к тому моменту я знал, что это будет Дэвид. И, конечно, не хотелось загонять кого-то в рамки — мол, один рисует только диалоги, а другой только экшен. Я старался быть с этим аккуратным и справедливым. Но в целом у всех было расписание, и потом мы обсуждали, какими будут выпуски, а ребята уже сами выбирали, какие моменты им ближе.

CBR: Интересно, что вы упомянули Гарри. Второстепенные персонажи здесь просто потрясающие. Возникает вопрос: как вы сдерживали желание писать о них больше, чем о самом Человеке-Пауке?

Хикман: Я вообще склонен писать комиксы с большим количеством персонажей, независимо от того, должен я это делать или нет. Это мой личный недостаток, признаю вину. Но тут есть определённая мысль, которая становится очевидной ближе к финалу. Не хочу спойлерить или, что ещё хуже, объяснять историю. Но всё это в конце осмысляется и на мета-уровне, и буквально. Почему комикс про Человека-Паука будто бы рассказывает о том, как меняются все вокруг него, в то время как он сам остаётся неизменной константой? Мы это узнаем.

CBR: Меня также зацепило количество интересных концепций, которые вы вводили. Иногда казалось, что вы закладываете идеи для других авторов. Это было сознательно, учитывая, что вы знали о лимите в 24 выпуска? Или вы подразумевали, что эти концепции теоретически могли бы подхватить другие авторы?

Хикман: Абсолютно. Мы не знали, что сможем «забронировать» всю линию целиком, пока не прошло больше половины пути. Серия продавалась невероятно хорошо, и ты просто предполагаешь, что поезд будет ехать дальше, потому что так обычно и работает Marvel с онгоингами.

Когда было принято решение, что мы все сможем создать завершённые, самодостаточные истории, которые можно будет перечитывать всегда и которые будут существовать как отдельные комиксы, я, конечно, заложил много направлений для других авторов. Я вообще сторонник принципа «строить больше, чем разрушать». Так что да, есть какие-то мелкие вещи, которые я, возможно, изменил бы, знай я с самого начала, что мы остановимся на Endgame. Но это именно мелочи.

CBR: Вы упоминали Бена и Гарри. Какой второстепенный персонаж удивил вас больше всего, о ком вы просто не могли перестать писать?

Хикман: Безусловно, Гарри. Дядя Бен — это был один из больших твистов первого выпуска, и мы всегда держали в голове, к чему это приведёт. Идея заменить тётю Мэй дядей Беном и посмотреть, как это изменит всё, была ключевой. Мы работаем с более зрелым Питером, значит, и Бен более зрелый, с большим жизненным багажом. К тому же тётя Мэй была с ними до прошлого года, так что Бен органично вписывался.

Гарри же с самого начала задумывался как псевдопротагонист и псевдоантагонист. Он хороший? Плохой? Станет ли Зелёным Гоблином или нет? Что это вообще значит? Я просто поставил его рядом с Питером, и их динамика выросла во что-то более интересное и менее предсказуемое, чем люди ожидали. Меня самого удивило, насколько сильно я в это углубился.

CBR: Да, это был выпуск #9 — разговор Питера и Гарри об убийстве. Очень мощная сцена.

Дэн Бакли говорил, что одной из причин завершения серии было желание создать историю, к которой можно будет возвращаться снова и снова, с чётким началом, серединой и концом — как Watchmen. Чтобы через 20 лет люди всё ещё покупали и читали её. Так вот, для таких читателей Ultimate Spider-Man #21–24 действительно дают законченную историю?

Хикман: Безусловно. Безусловно. Это не тот финал, где все умирают и начинаются похороны, но с точки зрения тематики это завершённая мысль.

CBR: И знаете ли вы, что Дениз Кэмп будет делать с вашими персонажами? Вы оставляли какие-то идеи для Endgame или он полностью свободен?

Хикман: Я хочу, чтобы у Дениза было полное авторское право на комикс, который он пишет. Я уже много раз проходил через это: не стоит слишком лезть в чужую работу, так же как ты не хочешь, чтобы кто-то лез в твою. Его выбрали, он профессионал — давайте посмотрим, что он сделает. Не нужны никакие посредники.

Итак, повторюсь, и я в этом последователен: я очень много времени посвятил тому, чтобы дать ему и всей команде общее представление о мире, идеи о том, какими могли бы быть их серии, каков их масштаб. И, конечно, все пошли в совершенно разные стороны — и в этом вся прелесть. Но в то же время я заложил основу для конкретных событий, которые могут произойти в Ultimate Endgame, а Дениз использует удачные из них и отбрасывает неудачные. Очень этим горжусь.

Когда Вселенная Ultimate запустилась в начале прошлого года, многие из привлечённых сценаристов уже имели за плечами крупные проекты. Джонатан Хикман давно был суперзвездой Marvel, Пич Момоко только что успешно завершила сагу Demon Days, а Брайан Хилл писал серию Blade. Дениз Кэмп определённо был «восходящей звездой» этой команды, но его работа над Ultimates очень быстро сделала его заметной фигурой.

И вот теперь, когда линия Ultimate подходит к концу, именно Кэмпу доверили написать и первый кроссовер этой вселенной — Ultimate Incursion, и её финал — Ultimate Endgame. Первый выпуск события выйдет в «эндгейм» 2025 года — 31 декабря. А сейчас Дениз расскажет об эволюции своего творчества в период работы над Вселенной Ultimate.

CBR: Как человеку, который отлично знает историю комиксов, что ты чувствуешь, оказавшись «тем самым парнем» — тем, кого выбирают для большого события? Как ощущения сейчас?

Дениз Кэмп: Это был шок. Честно. Шок — что меня выбрали для Ultimates, что дали играть на поле Вселенной Ultimate. Я сказал редактору Уилу Моссу: «Это большой риск и, возможно, большая ошибка с твоей стороны, но спасибо, что рискнул». И то же самое я сказал, когда мне доверили Endgame: «Ты можешь об этом пожалеть, но я сделаю всё, что смогу».

И да, это безумие. Я читаю комиксы всю жизнь, всегда был фанатом ивентов — читал их все, у обеих компаний. Мне кажется, я понимаю, что от них требуется. Но с другой стороны, это совершенно иной тип события, не похожий ни на что, что делали раньше. Обычно ивенты — это «кульминация чего-то, которая ведёт к следующему этапу».

А здесь — это именно завершение. Завершение сразу многих вещей, над которыми мы работали вместе. Это вдвойне уникально. Это не просто ивент — это ивент, не похожий ни на один прежний. Думаю, даже Джон не может сказать, что делал нечто подобное… ну, разве что Secret Wars, но и после Secret Wars всё продолжилось.

CBR: Последняя страница Secret Wars — это Дум с маской и новое начало.

Кэмп: Именно. А здесь для меня всё особенно захватывающе, потому что я не только делаю большой кроссовер, который, надеюсь, отдаёт должное работе всех авторов — а это всегда цель любого кроссовера, — но и ставлю точку. Завязываю бантиком всё, что мы делали последние два года. Это огромная честь и, честно говоря, очень пугающе. Надеюсь, я никого не подвёл.

CBR: С точки зрения процессов — как проходили обсуждения финалов с Пич, Брайаном и Крисом?

Кэмп: У нас была большая встреча, где каждый подробно рассказал, чем заканчивается его серия. С Крисом чуть иначе, потому что он идёт параллельно с нами, но он объяснил, что будет делать Росомаха, где и когда он появится в нашей истории.

Главное было взять их истории — их персонажей на финише — и спросить: в чём суть каждой истории? Что я могу взять не только из финальных точек, но из тем, эмоциональных ритмов и как я могу обыграть это в Endgame?

Например, Человек-Паук — это прежде всего история о семье. В первом выпуске этому уделено много внимания, и это важная часть его арки. Мы провели ту большую встречу месяцы назад, где все рассказали, чем закончатся их серии. А потом я просто перечитывал их серии, вытаскивая персонажей, темы и эмоции, которые можно перенести в Endgame.

CBR: Мне это очень нравится. Это говорит о свободе, которая есть у авторов Ultimate. Джон рассказывал, что сказал тебе: «Вот несколько мыслей — бери, что хочешь, используй, что хочешь». Ты никому не обязан подстраиваться под чужую повестку — это невероятно.

Кэмп: Да, Джон невероятно щедрый человек. Он очень деликатно участвовал в моей работе — в основном для того, чтобы у меня была свобода рассказать свою историю.

Были моменты, когда Marvel думали о спин-оффах по персонажам, на которых я делал акцент. Я был не против — у меня и так куча героев, — но Джон сказал: «Нет, это персонажи Дениза. У него есть история, которую он должен рассказать».

Все в Marvel были потрясающими в том, чтобы дать мне спокойно делать своё дело. Я слышал ужасные истории от других авторов — в разных компаниях. У меня такого никогда не было. Мне очень повезло.

CBR: Как, например, Fall of X: каждый делал своё, но в рамках общего контекста.

Кэмп: Да. Особенно наша серия Children of the Vault, которая вообще стояла особняком. Никому особо не было дела — кроме меня.

CBR: В какой момент ты понял, что твой ран действительно движется к финалу?

Кэмп: Точную дату не назову, но это было больше года назад. Мы довольно давно шли к этому. Даже раньше нам говорили, что рассматривают такой вариант. Никто до конца не верил — не потому, что мы не хотели, наоборот, все были в восторге. Просто это очень смелый шаг.

CBR: Что интересно — и я говорил об этом Джону — почти каждый выпуск Ultimate Spider-Man выглядел так, будто в нём появляются идеи ещё на 20 выпусков вперёд. Ты просто не мог себя остановить?

Кэмп: Да. Часть магии комиксов — в том, что происходит между панелями и за их пределами. Мои любимые авторы всегда оставляли пространство для читателя.

И да, я сегодня представляю Ultimate Daredevil или Ultimate Guardians of the Galaxy — и ничего страшного, если у них не будет 20-летних серий. Читатель сам достраивает их историю в голове. Грант Моррисон делал так: по 100 идей за выпуск. Большинство не развивались, но они взрывали воображение. Я не хотел, чтобы вселенная застыла только потому, что она заканчивается. Ultimate — это про креатив и новые взгляды на старых персонажей. Плюс, чисто практически, мне нужно было готовиться к возвращению Мейкера, так что мир должен был расширяться. Надеюсь, это всё равно оставалось историями про персонажей.

CBR: Ты упомянул Моррисона — особенно Final Crisis. Этот пуантилизм, где одновременно происходит 17 вещей, которые постепенно сходятся. У Джона это чувствуется в Ultimate Spider-Man, а твои выпуски с Думом вообще ведут сразу кучу линий.

Кэмп: Спасибо. Я хотел, чтобы всё ощущалось плотным, насыщенным. Моя цель — всегда давать читателю что-то значимое на каждой странице, большое или маленькое.

CBR: Когда у тебя появился базовый концепт серии — точка, в которой мир находится к возвращению Мейкера, — насколько ты сейчас близок к тому, что задумывал два года назад?

Кэмп: Всё, к чему я вёл в Ultimates #18 — революция, восстание — было в самом первом питче. Остальное появлялось позже, потому что в начале я не знал, что буду писать Endgame. Это стало понятно уже в процессе. Ultimate Endgame — это прямое продолжение Ultimate Invasion и логическое развитие того, что мы делаем в Ultimates. Он пытается быть и тем, и другим одновременно.

CBR: В последнем сольном выпуске про Дума он говорит с Хэнком об альтернативных версиях. Когда ты пишешь Халка — это извращённый Брюс Бэннер или совершенно другой персонаж?

Кэмп: Для персонажей Совета я вообще не думаю о версиях 616. Они слишком долго существовали в этой системе. Со временем люди фундаментально меняются. Этот Халк — я думаю о нём как о версии в духе Маэстро. Он всё ещё связан с базовыми идеями ярости и контроля.

CBR: По ходу серии какие-то персонажи стали важнее, чем ты изначально планировал? Например, Америка?

Кэмп: Все персонажи удивляли меня так или иначе. Люк тоже. Америка очень хорошо работает тематически для Endgame и того, что будет дальше.

Дум тоже стал сюрпризом — можно спорить, что он в моей серии так же важен, как Тони. Хэнк и Джанет тоже. И Джим Хэммонд — люди полюбили его сильнее, чем я ожидал. Я тоже.

CBR: История с Джанет — это было задумано с самого начала?

Кэмп: Многое — да. Не всё. Её история ещё не закончена. Выпуск, который многое объясняет, выходит в тот же день, что и Endgame #1. Ключевой момент: я должен любить персонажей. Даже когда с ними происходят ужасные вещи, это должно идти из любви.

CBR: Говоря о «синергии» (я намекаю на часть интервью, которую вы прочитаете только после выхода Endgame #1 — извините!), эволюция Хуана Фригери от первого до восемнадцатого выпуска просто невероятна.

Кэмп: Да. Я помню шестой выпуск с большой битвой с Халком — он справился блестяще, потому что сам занимается боевыми искусствами. В восьмом выпуске я просил его делать совершенно безумные вещи. Он почти не пропускал выпуски. Он был предан идее непрерывности для читателей. В каждом номере ему приходилось создавать новых персонажей — иногда десятками — и он никогда не жаловался.

CBR: Был ли момент, когда его рисунки меняли твой подход к сценарию?

Кэмп: Постоянно. Персонажи для меня по-настоящему оживают только когда их рисуют. Его дизайн Женщины-Халка заставил меня захотеть сделать с ней больше. Его Хэнк — другое телосложение, мягкое лицо — помог мне лучше понять персонажа. Он формирует их для меня так же сильно, как я — для него.

CBR: Скотт Снайдер однажды говорил, что его написание сценариев изменилось, когда подросли дети, и что он хотел, чтобы Вселенная Absolute отражала их надежду на фоне циничного мира. Ultimates #18 явно говорит о надежде в тёмные времена. Это всегда было твоей целью?

Кэмп: Абсолютно. Моя жена — активистка, и я тоже. В тёмные времена всегда есть люди, которые вдохновляют и создают сообщества. Это не наивная надежда — это реалистичная надежда. Я хотел, чтобы Ultimates и Endgame показывали и тьму, и солидарность.

CBR: И последний вопрос: в мире, где всё иначе, почему так важно, чтобы Капитан Америка всё равно оставался Капитаном Америкой?

Кэмп: Всё начало меняться с приходом Мейкера. Крутость этого Капитана Америки в том, что он — тот самый Капитан Америка, просто брошенный в другой мир. Америки больше нет. Поэтому мне не нужно было радикально менять его — мир изменился вокруг него. В нём больше жёсткости, и это осознанно. Его трагедия сильнее, потому что Америка распалась в 1969 году. Мы смогли рассказать классическое происхождение Капитана Америки — но с куда большим трагизмом, потому что возвращаться ему уже некуда.

Чтобы отпраздновать первый сольник Магики и её растущую популярность, вот обязательный гайд для всех новых фанатов героини! ⚔️🖤

Ссылка на автора гайда — поблагодарите🙏

X-Men: Magik: Storm & Illyana (1983)

Это её ориджин, в котором показано, как семилетняя Ильяна Распутина стала четырнадцатилетней правительницей Лимбо.

Также здесь впервые появляется её культовый Меч Души.

The New Mutants (1983) #13–#73

Ильяна присоединяется к новому поколению мутантов в Школе Ксавье и заводит друзей на всю жизнь.

New X-Men (2007) #37–41

После событий Inferno Ильяна снова стала ребёнком и позже пала жертвой вируса Наследия. Она оставалась мёртвой 14 лет, пока не вернулась здесь.

Также это отличная точка входа для современных читателей.

X-Infernus (2009) #1–#4

После того как Ильяна возвращает трон Лимбо, она начинает поиски своей души.

New Mutants (2009) #1–#25, #28

Магика вновь присоединяется к Новым Мутантам и продолжает поиски своей души.

X-Men: Hellbound (2010) #1-#3

Магика пропадает во время атаки Бастиона, и группа Людей Икс отправляется в Лимбо, чтобы найти ее.

Uncanny X-Men (2012) #1–#10

Циклоп берёт Магику в свою «команду вымирания», чтобы присматривать за ней после её опасного поведения в New Mutants.

Avengers vs X-Men (2012) #1–#12

Uncanny X-Men (2012) #15–#17

Магика участвует на передовой, когда Феникс возвращается и провоцирует войну между Мстителями и Людьми Икс.

Uncanny X-Men (2012) #20

AvX: Consequences (2012) #3–#5

Последствия событий Avengers vs X-Men делают Магику правой рукой Циклопа.

Uncanny X-Men (2013) #1–#35, #600

Начало «современной Магики», где впервые появляется её полностью чёрный редизайн от Криса Бачало.

All-New X-Men (2013) #1, #3–#5, #9–#11, #16–#19, #26–#31, #37–#41

Выходило параллельно с Uncanny X-Men (2013). Магика появляется реже, но это по-прежнему обязательное чтение.

Extraordinary X-Men (2016) #1–#20

Магика становится ключевой фигурой вместе со Шторм, когда Туманы Терригена вынуждают мутантов укрыться в Лимбо.

New Mutants: Dead Souls (2018) #1–#6

Магика возглавляет собственную команду Новых Мутантов.

Uncanny X-Men (2018) #12–#21

Магика снова воссоединяется с Циклопом, когда для Людей Икс наступают особенно мрачные времена.

New Mutants (2019) #1–#2, #5, #7, #9–#28

Начало эры Кракоа для Магики.

X of Swords (2020)

Магика — одна из десяти меченосцев, вызвавшихся защищать Кракоа.

Empyre: X-Men (2020) #1–#4

Когда Алая Ведьма не удаётся искупить свои прошлые преступления против мутантов, Магика помогает ей исправлять последствия.

Savage Avengers (2019) #0, #12–#16, #24–#28

Магика помогает Мстителям победить её старого врага, Кулана Гата.

Midnight Suns (2022) #1–#5

Магика присоединяется к новой мистической команде, собранной тёмным пророчеством.

X-Men: Hellfire Gala (2022) #1

X-Men (2021) #13–#24, Annual #1, #32–#33

Магика входит в основной состав Людей Икс после ежегодного голосования на Hellfire Gala.

X-Men: Hellfire Gala (2023) #1

Realm of X (2023) #1–#4

После резни на Гале Магика и её лучшая подруга Дани оказываются застрявшими в Ванахейме.

X-Men: Blood Hunt — Magik (2024) #1

Во время нашествия вампиров Магика возвращается на родину, чтобы вести собственную войну.

X-Men (2024) #1—

После конца Кракоа Магика вступает в новый состав Людей Икс Циклопа, базирующийся на Аляске.

Magik (2025) #1—

Первый сольный онгоинг Магики, где она столкнётся с демоническими угрозами и возвращением Даркчайлд.

⸻

Дополнительно:

• Mystic Arcana: Magik (2007) #1

• What If? Magik (2018) #1

• Uncanny X-Men (1963) #231, #301–#304, #540–#543

• X-Men: Gold (2017) #10–#11, #23–#25, #30–#34

• War of the Realms: Uncanny X-Men (2019)

• Nation X (2010) #1, #3

• Doctor Strange (2015) #4–#10

• New Mutants: War Children (2019) #1

• X-Men (2019) #8

• Doctor Strange: The End (2020) #1

• Inferno (2021) #1

• X-Men: Curse of the Man-Thing (2021) #1

• A.X.E.: Judgment Day (2022) #1–#6

Только я разобрался с кроссовером X-Manhunt, как у Иксменов уже нагрянула Эра Откровения. Хорошо, что у меня накопилось прилично выпусков тайтла Джеда Маккея, и я могу спокойно чекнуть арку, не забивая себе голову всякой ерундой про ивенты. Вообще, Marvel, наверное, хочет, чтобы наши головы взорвались, потому что навскидку я насчитал три ивента, которые идут параллельно, и это уже ни в какие ворота.

Но вернёмся к Людям Икс и рану Маккея. Арка начинается со спасательной миссии девочки по имени Пайпер Кобб из городка Мерл, близ новой базы Иксменов на Аляске. Девчонку-то они находят, но оказывается, что в ней сидела её сестра, которую она поглотила ещё в утробе. Конечно же, это жест любви к New X-Men Гранта Моррисона. Впрочем, Кассандра Нова сама проводит параллели со своей биографией. В общем, чудовищная сестричка вырывается наружу, но пока Иксмены пытаются со всем этим разобраться, под шумок на них нападают так называемые Люди Икс 3К. На самом деле, тут я хочу покритиковать Маккея, потому что их появление выглядит достаточно бессмысленным. Ну то есть они просто приходят помериться силами с настоящими Людьми Икс, чтобы забрать это имя.

Но если 3К хотели затестить свой отряд, зачем тогда заведомо ослаблять команду Циклопа? Потому что Вайр заранее подрывает самолёт с Квайром, а Кассандра подначивает сестру Пайпер Кобб идти на Мерл, чтобы разделить Людей Икс. Но ничего не помогает: Иксмены вдребезги разбивают Людей Икс 3К даже не в полном составе. Что им вообще было нужно? Ну, опять и снова — перехватить эволюционную инициативу у мутантов. Дело в том, что 3К сделали своих бойцов мутантами уже во взрослом возрасте, и, наверное, в этой фиче и заключается какой-то зловещий план этой организации по захвату эволюционного первенства на планете. Впрочем, это не что-то новое в историях о Людях Икс, но Маккей сумел заинтересовать.

На самом деле, здесь мне больше нравится сама реализация — уж больно Джед лайтово и динамично пишет. Да, у меня есть много вопросов ко всей этой затее с 3K, но в остальном всё очень приятно. Отдельно отдаю должное Маккею — мужик не просто вводит персонажей, а ещё и реально пытается сделать их значимыми и развивать. Все новые мутанты, введённые Джедом, здесь получают экранное время. Через некоторых Маккей даже преподносит интересные мысли — например, о том, что любое изгойство несёт в себе силу, которую просто надо раскрыть, потому что изгои никогда не бывают в безопасности.

Понравилась мне и история Пайпер Кобб и её сестры, да и откровения их матери вносят должный драматизм в происходящее. Тем более что их история не кончается хэппи-эндом: Кассандра Нова забирает сестру Пайпер, используя то, что девочка не может простить свою сестру за то, что она её поглотила. Кстати, да — в этой арке вы увидите Магнето в Страже, сражающегося с огромным монстром за Мерл; короче, дедуля тут наконец вылез из кресла и выдал интересный спич про насилие. В общем, как я советовал всем ран Маккея, так и советую сейчас: даже если вы не следите за Иксменами вообще — вольётесь быстро, да и не так много таких динамичных комиксов с отличным юмором и всё ещё годным сюжетом.

После очень долгого перерыва я вернулся к чтению USM, но, как ни странно, этот перерыв оказался очень полезен. И дело не в том, что я как-то устал от серии — просто мы узнали важную новость об этой новой Вселенной Ultimate, а именно то, что её собираются прикрывать. В свете этого восприятие серии Джонатана Хикмана изменилось, и появились некоторые мысли как об этом тайтле, так и обо всей линейке в целом.

Разбирать сюжет этого выпуска особо незачем — он достаточно лайтовый. Такая передышка после напряжённых предыдущих номеров. Паркеры в бегах освобождают Песочника, а Джона и Бен в Нью-Йорке препираются с Кингпином. Динамика отца и сына Пауков достаточно приятная, кроме того разбавляет всё это ещё и Веном. Разговор Бена и Джоны с Фиском тоже занимательный, но без откровений: тема полезных идиотов уже не раз поднималась и в этой серии, и в других тайтлах линейки.

В целом это достаточно приятный филлер — но проблема в том, что времени на него, вообще-то, нет. В свете надвигающегося Эндгейма такая расточительность Хикмана выглядит странно. Но это если не знать внутренней кухни. Дело в том, что Хикмана поставили перед фактом, что верс, который он выстраивал два года, закроют. Поставил перед фактом сам Дэн Бакли — президент Marvel Entertainment. Джонатан, конечно, был в недоумении — как, впрочем, и мы все, когда узнали эту новость.

Мне сразу стало понятно, что, судя по тому, как Хикман работал над серией, он планировал, что его двухлетка станет лишь первой главой нового Алтимейта. Наверное, поэтому он так неторопливо прописывал лор USM и уделял много времени окружению Питера Паркера. Огромная проблема в том, что Джонатан изначально не знал о планах Marvel на новый Алтимейт, потому что, без сомнений, он бы работал над серией и над всей линейкой иначе.

Во время чтения этого выпуска в голове боролись две идеи. С одной стороны, это приятный филлер, и таких моментов хотелось бы больше. А с другой — время-то, блин, на исходе, и вообще-то сейчас не до этого. Конечно, у меня нет сомнений, что Хикман смог бы более-менее нормально подвести все сюжетные линии к завершению своего рана — но только при условии, что это была бы именно первая глава серии и всего верса. А так многие сюжетные нити, видимо, будут обрубать в спешке — и касается это не только USM, но и других серий.

Но это если Ultimate Endgame действительно окажется тем, чем его нам пытаются так упорно подать, и линейку реально прикроют. Коммерчески это не имеет никакого смысла — Алтимейт неплохо продаётся, а на фоне того, что надо конкурировать с Абсолютом, закрытие выглядело бы выстрелом себе в ногу. Так что кто их знает — может, время вовсе и не на исходе?