Костяные Поля. Могильная Земля. Драконье Кладбище, Мрачные Равнины, Последнее Пристанище и еще множество вариаций на тему от разных рас двуногих, разных драконов. Ледяные звали это место Погостом. Холмистая, лишенная любой растительности равнина с редкими выходами скал, усыпанная костьми умерших драконов. Скелеты лежали один на другом, заполняли все свободное пространство, наносная земля скрывала под собой еще больше костей самых разных видов драконов. Сюда прилетали умирать, если оставались силы, если чувствовали тот самый пресловутый Зов - чувство, что твое время закончилось. Старики, тяжело больные, смертельно раненные, если оказывались неподалеку.

И за всем этим следили они - драконы смерти. Немногочисленные черные крылатые бродили и парили по усеяным костяками полям, ухаживая за скелетами, скрепляя их своей жуткой магией... разлагая в прах и пыль плоть недавно умерших. Их усилиями здесь не царила вонь разложения, только черная, жирная земля пахла ушедшей жизнью. Если бы не магия смерти, здесь бы колосилась самая высокая, самая зеленая трава, настолько плодородной была почва. Уникальный парадокс, место, полное смерти, потенциально было полно жизни. Один из лесных драконов даже как-то рассказывал, что они периодически тащат отсюда землю себе в лес, на удобрения. Тогда Калиго открыто переднуло, а теперь она и вовсе ощущала человеческое отвращение. Она бы не хотела становиться удобрением для деревьев.

Если уж и умирать, то в снежных пустынях, становясь единой со льдом.

- От этого места у меня чешуя дыбом, - пожаловалась Торра, свесившись с облачного. - Жуткое место, вот.

- Да.

Калиго решила не упоминать, что слышит мелодию, низкую, тягучую, вибрирующую толстыми струнами на самой душе. Она узнала инструмент, тяжелый, дрожащий - контрабас. Самый низкий по звучанию струнный инструмент, мелодия, что отзывалась в ее сути сложным ощущением тоски и ожидания. С ней хотелось сыграть дуэтом на флейте, но Калиго не хотела портить кладбищенскую тишину.

Да и Торра могла подумать чего не того.

- Как думаешь, где искать Тенебриса? - вместо этого спросила она у пламенной, на что та чуть не свалилась с облачного, индифферентно плывущего по небу.

- Эм, я надеялась не знать об этом хотя бы тыщу лет, вот.

- Разумно, - согласилась драконочка, плавно расправив крылья и спрыгнув вниз. Потоптавшись нерешительно на месте, Торра полетела следом, совсем уж неловко и неуклюже.

Калиго не ожидала проблем или препятствий - драконы смерти, несмотря на свое грозное и жуткое имя, были на редкость пассивны. Да, если напасть, они били в ответ, причем сразу насмерть, но в остальном игнорировали живых, не обращая на них никакого внимания. Так, по крайней мере, говорили все, с кем ледяная обсуждала эту тему, от двуногих, до крылатых. Люди периодически заглядывали в эти земли, собирали кости для своих алхимических экспериментов и создания артефактов. Драконы смерти к такому относились довольно негативно, так что профессия костекрада среди человеческих добытчиков считалась очень рискованной.

В свое время это стало просто еще одной гирькой на чаше отвращения к людской расе.

Аккуратно приземлившись среди костей, Калиго проследила, чтобы Торра своим «грациозным» приземлением не раздробила какой-нибудь скелет - парочка черепов, впрочем, все равно подпрыгнули - и прислушалась к вибрации пугающе притягательной мелодии. Она четко ощущала направление, как своей сутью, так и магическим чутьем, но вот уверенности в том, что ей нужно к таинственному музыканту, не было. С другой стороны, выбора не было тоже.

- Идем. Я ощущаю магические колебания, - драконочка уверенно направилась к источнику звука. Пламенная, передернув крыльями и тряхнув головой, пошла следом, внимательно смотря под лапы и стараясь держать хвост прямым.

Драконы смерти вблизи оказались еще более жуткими, но не по виду, а по ощущению магии. Внешне они мало чем выделялись, только окрасом - черным, с фиолетовым отливом - и костяными отростками, куда более многочисленными и разнообразными, нежели привычные гребни и шипы. А еще они провожали взглядами изумрудных глаз Калиго, напрочь при этом игнорируя совсем уж оробевшую, аж до молчания, Торру, и это напрягало ледяную. Она не понимала, чем привлекала к себе внимание, и лишь радовалась, что на нее не нападают. Она держала полуактивной структуру ледяной брони и колючей вьюги, но без флейты не могла выдать ничего действительно выдающегося. А драконы вокруг ощущались настолько же опасными, насколько и жуткими.

Постепенно низкий, вибрирующий звук контрабаса становился четче, не столько громче, сколько сильнее. Он дрожал в костях, трепетал рядом с сердцем, колебал саму душу, и заполнял все восприятие своим гулом. Это была тягучая, печальная мелодия, реквием, и звучал он только для нее. Она знала, что больше никто не слышит этой музыки.

И это странным образом не пугало ее.

Они дошли до провала в земле, пещеры, больше похожей на портал в подземье, в столь любимое двуногими воплощение грехопадения. Неровные края, скелеты вокруг, и вибрация струн, заглушающая все, не только окружающий мир, но и дыхание, и сердцебиение, и собственную магию.

- Идем, - толкнув даже не шелохнувшуюся Торру, Калиго первая шагнула под своды пещеры.

Ответа она не услышала, и даже не знала, идет ли пламенная следом. Ее это сейчас совершенно не волновало.

Здесь было довольно много драконов смерти, в том числе и совсем еще маленьких дракончиков. Все они молча провожали ее немигающими взглядами, расступались перед ней, не мешая идти, а Калиго только лишь отмечала их присутствие. Она шла по вибрации мира, ощущая не резонанс, но заглушение, подавление. Она шла на музыку контрабаса, не обращая ни на что внимания, и знала, что ее ждут.

Он ее ждет.

Тенебрис выглядел совершенно иначе, нежели остальные драконы его вида. Его лапы были лишены шкуры и плоти, кости, черно-серые, сухие, двигались, скрепленные силой магии и души. Грудная клетка была буквально клетью ребер, за которыми билось пронизанное фиолетовым свечением магии сердце. Витые рога, необычно длинные, тянулись назад, оскал лишенной даже намека на губы морды был неожиданно насмешливым, а глаза темно-лилового цвета полуприкрыты.

Древнейший плавно, невероятно мастерски работал смычком по струнам. Жилы, натянутые на рамы из костей. Резонатор из черепа с ребрами. Такой контрабас не мог звучать столь чисто, столь идеально, и то был резонанс магии в материале, совсем как в ледяной флейте.

Калиго села, смотря, как смычок танцует по струнам, когтистые пальцы порхают по грифу, мягко и неторопливо, под стать тягучей вибрации мелодии Зова.

Торра беспокойно метнулась в одну, другую сторону, попыталась толкнуть ледяную в плечо, и села, бросая испуганные взгляды на древнейшего. Дракона, что беззвучно водил смычком по струнам жуткого инструмента.

Тенебрис закончил лишь через несколько минут, в течение которых Калиго безмолвно сидела, слушая реквием. Спустя эти минуты он бережно уложил пугающий контрабас во вполне себе обычный футляр, если, конечно, отбросить в сторону драконий размер, и посмотрел на драконочку, посмотревшую на него в ответ.

- Я ждал тебя раньше, - хмыкнул дракон смерти, заставив пламенную икнуть дымом. - Но ты все равно рано.

Ледяная драконица закрыла глаза, опустив голову, роняя кристаллики моментально замерзающих слез на камень пещеры.

Она уже поняла, почему ее встретили этой мелодией.

- Я ее не отдам, - дрожащим от волнения и страха голосом заявила Торра, вцепившись в драконочку лапами и притянув к себе. - Мастер Аврора наказала ее беречь! Вот.

- Ей рано умирать, - кивнул Тенебрис, щелкая застежками футляра. - Но я правда ожидал ее раньше. Впрочем, было бы чему удивляться, дочь Софии столь же упряма, что и ее мать.

- Почему мама... - Калиго сорвалась на сиплый хрип, стиснула зубы, опустив голову еще ниже. - Почему она бросила меня? Почему? Почему она ушла в Тишину?

- Мне жаль, - Тенебрис склонил голову, одним лишь этим движением сделав выражение морды сочувствующе улыбающимся. - Она была столь упряма, что восхищала. Я ждал ее вот уже несколько сотен лет, но она упрямо резонировала с миром, усиливая свою мелодию хором с множеством ледяных. Это... бесконечно выматывает.

- Почему она ушла на моих глазах? Почему? Почему... Почему она не ушла как папа? Он ведь прилетел сюда, да? Он умер здесь.

- Ты ее последняя дочь, - Тенебрис медленно, неторопливо подошел к драконицам, сел, возвышаясь над ними. Он был значительно меньше Авроры, но все еще более чем вдвое крупнее даже Торры. - Ты ее последний концерт, последняя, кто слышала ее резонанс. И ты столь же талантлива, что и она, маленький гений резонанса.

- Я не гений, - мотнула мордой Калиго, притихла, когда ей на голову легли костистые пальцы.

- В двадцать лет уметь резонировать с миром посредством инструмента - это ли не гениальный талант? - Тенебрис покачал головой. - Но это не твой вопрос. Не тот, который ты хочешь задать.

- Откуда тебе знать, что я хочу спросить? - ледяная вывернулась из под лапы и вжалась крыльями в живот Торры, ощущая, как ее жар разогревает ее кровь.

- Проживешь несколько десятков тысяч лет, и не такое сможешь, - дракон смерти с готовностью поддержал смену атмосферы, подпустив в голос легких насмешливых ноток. - Итак?

- Что ты знаешь об Изначальной Ноте?

- Ну, я ее знаю лично, - дракон фыркнул. - Она... специфическая в общении.

- Так она еще жива? - у Калиго вытянулась морда. В ее голове, на ее сердце столкнулись две тяжелые эмоции, безграничная тоска, боль и злость на маму, и столь же безудержное удивление.

- А что с ней будет, - отмахнулся Тенебрис. - Но когда ты уже задашь тот вопрос, который хочешь задать?

- На него никто не ответит, кроме меня, разве нет?

- Ты что, книжек человечьих перечитала? - склонил голову набок дракон смерти. - Я тебе не сказочный мудрец. Скажу тебе прямо - ищи не резонанс, но синхронизацию. София пыталась вернуть прошлое, но смерть не обратить вспять.

- У Целестии выходит.

- Она не умрет, пока не умрет ее дурацкий хор, - Тенебрис скривился, после чего неожиданно пихнул Калиго мордой в грудь, мол, иди отсюда. - Не возвращайся. Я не жду тебя ни в этом, ни в ближайшие десятки тысяч лет.

- А если я все же приду?

- Контрабасом под хвост получишь.

Улыбнувшись, уронив еще несколько ледяных слезинок, драконочка направилась к выходу. Торра круглыми глазами смотрела то ей вслед, то на Тенебриса.

- Я ничего не поняла, вот...

- Тебе и не нужно, - с холодной вежливостью ответил древний, и пламенная, сбивчиво извинившись, поспешила за ледяной.

Сам же дракон смерти чуть заметно качнул головой и поставил футляр с костяным контрабасом в специальную нишу в стене.

- Твоя дочь вся в тебя.

***

У Могильного Гнездовья не было какой-либо четкой границы, просто число скелетов и ухаживающих за ними драконов смерти постепенно сходило на нет. Вокруг же расположилось множество человеческих государств, промышляющих экспортом весьма ценных «ресурсов», тут же раскинулась роща эльфов, в которой так же жили лесные драконы. Несмотря на столь жуткое соседство, земли вокруг Погоста были на редкость полны жизни, прямо как почва, щедро замешанная на прахе умерших.

Торра притягивала к себе взгляды, будучи попросту единственной пламенной, которую люди видели вообще, Калиго точно так же собирала удивленные шепотки за хвостом, слишком маленькая, слишком юная. Среди деревянных и каменных домов туда сюда сновали собаки, кошки и луговые, из мрака одного из подвалов блестели глаза теневого дракона, а за шпиль ратуши зацепился облачный, совершенно этим не обеспокоенный, поворачивающийся вслед за ветром. Люди этих земель, столь близких к Погосту, сквозь которые регулярно летали ищущие покоя драконы, относились к крылатым как к чему-то неизбежному, как крысы или голуби, только разумные и в тысячи раз более опасные.

С дюжину людей как раз разбирали завалы, оставшиеся на месте некогда большого двухэтажного дома. Тут же копошились другие, разделывая тушу земляного, неудачно поймавшего головой балкон. Обычно эти массивные, крепко сбитые крылатые были невероятно живучи, но даже дракону поплохеет, если ему на голову упадет каменно-металлический карниз. Этому, видимо, хватило, чтобы его после добили, в стороне на крыльце сидел рыцарь с обломками копья под ногами, то и дело прикладываясь к бурдюку. Еще с десяток менее удачливых солдат лежали, накрытые тканью.

- Лязгнуться шестерней, это не город, а полный...

- Торра, не выражайся, - фыркнула Калиго. Пламенная заткнулась, надувшись. - Обычный человечий городишко на границе.

- Как драконы тут вообще жить могут? - проворчала драконица, лапой сдвигая со своего пути телегу. Обложившего ее матом мужика она хлестким ударом хвоста отправила в стену под хохот и улюлюкание других двуногих. - Это же свалка!

- Ну, земляной вон, видимо, решил это исправить, - Калиго махнула крылом в сторону убитого. - Луговые тут крыс жрут, а теневые в принципе живут везде. Даже у волканов встречались. Это только пограничные города такие, обычно драконы и люди друг друга терпеть не могут.

Ледяная фыркнула на лающего на нее пса, покрыв ему морду безобидным, но холодным инеем. Торра же и вовсе демонстративно облизнулась, отвадив от себя целую толпу - никто не знал, чего ждать от ее вида, а потому люди пока просто наблюдали.

- А мы здесь зачем? Зачем тебе тут?

- Хочу есть, - Калиго уверенно свернула к шумной таверне, поправила ремень сумки, ловко цапнув когтями по руке мальчишки-карманника. - А охотиться лень.

- Я вообще-то тоже умею охотиться!

- Я хочу вкусный суп, а не обугленные угольки, так что, не возмущайся.

- Я сюда не влезу, - пробормотала драконица, оценив размер здания. В дверной проем могла втиснуться разве что ее голова, плечи уже не пролезали никак. - Вообще, вот.

- Тут есть удобная конюшня, - Калиго посмотрела на вышибалу, массивный мужик с мордой звероватого вида сглотнул и услужливо отошел в сторону.

- Я не лошадь! - обиженно рыкнула Торра, отчего человек прижался к стене, побледнев.

- Можешь подождать меня тут, а можешь вон, передохнуть на облачном, - ледяная махнула крылом в прицеившегося к шпилю дракона. - Я ненадолго, поем и вернусь. Тебе что-нибудь взять?

- Тут порции мне на полкогтя, что тут есть?

- Ну да, логично... Не буянь, в общем, и никого не кусай и не ешь, а то потом охрипнешь от обиженных огнем отплевываться.

- Я вообще-то не маленькая, - надулась Торра, расправляя крылья, и резким взмахом подбросила себя вверх, разбросав слишком близко стоящих двуногих.

Таверна мало чем отличалась от десятков других, посещенных драконицей за время странствия, а потому она сразу направилась к ближайшему свободному столику, собирая на себе многочисленные взгляды. Да, она вполне себе влезла в дверной проем, поджав крылья и вытянувшись, но все равно была уже крупновата для заполненного зала. Это раньше ледяная вполне себе успешно лавировала между ног удивленных и ругающихся людей, сейчас те рефлекторно расступались перед ней, не желая проверять, наступит она им на пальцы, или все же обойдет.

Лежащий на потолочной балке луговой приоткрыл глаз, тренькнул что-то непонятное и склубочился посильнее.

Не будь этот город столь полон драконов, Калиго бы не рискнула вот так заваливаться в таверну, но опыт подсказывал, что ей достаточно держать легкую, незаметную модификацию ледяной брони и иметь вид уверенный и наглый. Это сработало - она заняла столик, и к ней даже подошла дородная женщина в переднике и с затрепанным блокнотом в руках и свинцовым писалом.

- Мясо есть?

- Как не есть, - глубоким, грудным, почти оперным голосом ответила официантка. - Печеное, жареное, сырокопченое?

- Запеченое с гарниром, и большой кувшин морса, - ледяная, пошуровав в сумке, выудила кусочек нетающего льда и показала его женщине. Та, прищурившись, покачала головой - материал местным неизвестный, а потому цены неясной, поэтому драконица выложила более понятный золотой самородок размером с человечий ноготь.

- Картофель жареный, картофель печеный, пшеничные лепешки?

- Печеную картошку, и можно побольше.

Женщина подобрала кусочек золота, профессионально помяла его об стол и ушла. Вообще-то, у Калиго были и монеты, но мало, и следовало пополнить запасы, для чего она расплачивалась всяким разным. Она не сомневалась, что за самородок получит куда меньше денег, чем в ломбарде, но ей было в общем-то плевать - она могла найти еще. В отличие ои людей, деньги ее не интересовали, только вызывали раздражение своим существованием.

Попив вкусного морса прямо из кувшина, драконица полуприкрыла глаза, обращаясь в слух. Гул толпы постепенно распадался на отдельные разговоры, которые отсеивались по полезности. Вопреки сказанному Торре, Калиго в первую очередь хотела собрать слухи - проведенное вдали от человеческих земель время было достаточным, чтобы новости могли удивить.

Очередная война кого-то с кем-то, разговоры о местных властителях... разговор о земляном, убитом рыцарями пограничной стражи, видимо, пришедший мстить - владелец дома, похоже, умудрился разорить его гнездовье, за что и был убит. Судя по слухам, дракон «проплыл» под землей, отчего и проигнорировал стены и дозорных, а значит, был далеко не молод.

«Людская жадность убивает», - мысленно хмыкнула ледяная, под шокированными взглядами берясь за вилку и нож. Мешочек со сдачей, даже не пересчитывая, она сунула в сумку, тут же скрепив ее хладным замком, отчего как минимум парочка людей скривились.

Картофель оказался вкусным, приправленный зеленью и маслом, явно свежий урожай. Большой кусок мяса был хорошо пропечен, и, видимо, замочен в маринаде, сочный и мягкий. Что бы там ни говорила Торра, но готовая еда всяко вкуснее, и Калиго успела соскучиться по разнообразию блюд, пока гостила у Велханы. В северных горах ей приходилось довольствоваться простой дичью, замерзающей прямо на зубах, вполне привычная пища для ее вида, но восемь лет странствий не могли не сказаться на ее гастрономических предпочтениях.

Заглатывая аккуратно нарезанные кусочки, драконица продолжала отлавливать слухи, пытаясь понять, чего ей ожидать от людских земель, и не изменилось ли чего. Пока выходило, что, в общем и целом, ничего серьезного не происходило, но вот некоторые страны стоит облетать по большому кругу - войны, кризисы, бунты, весь спектр человеческих развлечений.

В углу забренчали однозначно растроенными инструментами местные, если так можно выразиться, музыканты, но людям нравилось - посетители хлопали, подпевали незамысловатой, но ритмичной песенке, и пили, ели, кто-то пустился в пляс. У любого ледяного это подобие на звучание вызвало бы мигрень, Калиго же заставила себя абстрагироваться от какофонии. Она услышала кое-что интересное.

- Паладинов видели, прикинь.

- Да брешат опять, а ты опять ведешься, придурок. Задрал уже всякую чушь нести.

- Да реально видели! Доспехи без тел, белые, со светом внутри! И грохочут своим хором, аж уши вянут!

- Дебил, все знают, что паладины Гало золотые!

«Вообще-то нет, у них и правда белые доспехи», - Калиго глотнула морса.

- Да завались, сам ты вечно чуши наслушаешься! Паладины в белом ходят, непорочный цвет это, чистый, а золото - это сама Гало!

- И че? Ну если и явились, ну и Зов с ними, нам какое дело?

- Дык неподалеку явились же, Верхние Шахты вымерли. Я потому и сказал, мужики, тикать надо, и быстро. Пока еще не в курсе толпа, надо затариться и валить отсюда!

- На кой, у нас рейд на днях за костьми, заказ ведь.

- И ты меня придурком всему верящим зовешь? Историю забыл? Гало и Зов опять биться будут!

- Да байки все это, не бились они никогда, дятел, боже!

Калиго повозила насаженной на вилку картофелиной по тарелке, собирая мясной сок.

Человеческая память очень короткая, это факт. Но некоторые люди, как и драконы, любили копаться в прошлом, и пусть многие записи искажены или исправлены, но человек прав - Тенебрис и Целестия и правда дрались довольно регулярно. Вспоминая, с каким выражением морды обычно безэмоциональный дракон смерти вспоминал Вечный Хор, нетрудно предположить, что ему не нравится сама концепция вечной жизни. А той в свою очередь очень не хочется затихать.

Последняя война Света и Смерти была по драконьим меркам совсем недавно, сто семьдесят лет назад, но у людей успели смениться с десяток поколений. Из местных земель и правда следовало улетать как можно быстрее.

- Я не люблю когда ко мне подходят сзади, - драконица ткнула заострившимся от льда кончиком хвоста в грудь человеку. Тот сглотнул, подняв руки.

- У нас с моим другом спор возник, - Калиго узнала голос человека, принесшего весть о паладинах. - Вот решили спросить дракона.

- И о чем же?

- Правда ли, что Зов и Гало сражаются вот уже тысячу лет? Этот, - мужчина ткнул локтем в бок ругнувшегося друга, - заявляет, что брехня это.

- Тысячу не сражаются, - задумчиво ответила ледяная, болтая остатки морса в кувшине. - Там счет на десятки тысяч лет идет уже, наверное.

Допив напиток, Калиго закинула в пасть последнюю картофелину и, отодвинув застывших в шоке людей, направилась к выходу. Кто-то громко ойкнул, а после и задушенно захрипел, распространяя запах крови, видимо, полез к сумке. Пара пальцев - невелика цена за попытку обокрасть дракона.

Выбравшись из таверны, перепугав идущих в нее людей до падения на задницы, Калиго расправила крылья и мягким, но сильным взмахом подросила себя вверх, оставив на месте взлета пятно инея от магии.

Торра обнаружилась на облачном, грустная и скучающая. Наблюдать за возней людей ей, видимо, не понравилось, что логично дворфы поинтереснее будут с учетом того, где и как она жила. Так что, драконочке она обрадовалась настолько, что стартанула прямо с места, чуть не обрушив облачного дракона на ратушу - он самую малость не коснулся крыши.

- Улетаем, и подальше, - Калиго сразу начала набирать высоту. Торра, на мгновение замерев и чуть не свалившись из-за этого с крыла, поспешила следом.

- А что случилось? Я думала, мы тут надолго, вот.

- Неподалеку заметили паладинов Вечного Хора, - заметив непонимание на морде спутницы, ледяная драконица тяжело вздохнула. - На этих землях скоро разразится очередная война между Целестией и Тенебрисом. Наверняка столь же бессмысленная и бестолковая, что и все десятки тысяч лет до этого, но я не хочу попасть под шальное проклятье или копье вечного света.

Торра в этот раз промолчала, и только замахала крыльями активнее, наконяя драконочку. Она не застала ни одной войны, но что это такое знала прекрасно. Пламенные и дворфы все же не просто так столь много усилий тратили на разработку самого разного оружия.

«Знала ли Аврора?» - Калиго начала наворачивать круги, пытаясь придумать, куда лететь дальше. «Потому ли направила со мной Торру? Она весьма сильна, хоть и молода»

Сто семьдесят лет назад закончилась трехлетняя война Тенебриса и Целестии, довольно разрушительная для земель, на территории которой она велась, но закончившаяся буквально ничем. До этого был однолетний блиц, а до того - знаменитая среди драконов Кровавая Ария - личное сражение между Зовом и Гало при косвенной поддержке драконов света и смерти. Сколько же всего было войн между Смертью и Светом, знала, наверное, только Велхана.

- А куда мы теперь полетим?

- Ты саморазогреваться умеешь?

- Конечно, умею! Меня даже наставники хвалили за самоусиление, вот.

- Это хорошо, потому что мы летим на Пик Велханы.

- А можно не надо?..

Вместо ответа Калиго хлестнула ее по морде кончиком хвоста и легла на курс.

Теперь же, идя в так называемый амфитеатр - открытый зал со множеством удобных лежанок, рядами уходящих вверх - с хвостиком идущей следом Фенрир, Твинкл Спарк осознавала, что все это было частью планов Оками. Она была готова и к падению барьеров страны, и к войне, ко всему. Силки и ставший почти серьезным Уайфиз принесли на хвостах новости о том, что вся пограничная служба была выгнана на учения на ту самую границу, регулярная армия, что норники, что симураны, уже неделю как расквартированы на пограничных базах в рамках проверки боеготовности, и, что намного важнее, в Обитель приглашена Сансет Файр, вожак отступников. Последнее стало известно, так как Гвардии отдали приказ не препятствовать ее прибытию, и вообще игнорировать.

Мысленно скривившись - малепиус с двойным венцом, преступившая закон, вызывала у нее глухую злобу самим своим существованием - Твинкл протиснулась сквозь приоткрытые врата амфитеатра и осмотрелась.

Здесь уже собралось десятка четыре малепиусов, от их присутствия магия натурально бурлила, так много ее рассеивалось в пространстве. Настолько, что самка, пискнув, закрыла правый глаз, прежде чем ее собственная магия, не сдерживаемая венцом, выплеснулась в мир.

- Прости... - прошептала Фен, потянувшись было к ученице Оками чтобы боднуть в плечо, но быстро отшатнулась. - Мне... Мне правда стоило подумать сначала...

- Все хорошо, Фен, - как можно бодрее заявила Твинкл Спарк, улыбаясь, что из-за закрытого глаза выглядело не настолько жизнерадостно, как хотелось. - К этому... можно привыкнуть. Мне все равно надо время от времени сбрасывать магию.

- О, вы посмотрите, кто выполз из пыльных архивов! - лающе рассмеялся самец серого с подпалинами окраса с ярко-зелеными глазами. - Твинкл кусать тебя Спарк!

- А ты все такой же отвратительно шумный болван, Вайпер, - фыркнула самка, после чего они с волком коснулись носами и боднулись. Самец радостно свесил язык. - Рада видеть тебя.

- Могла бы хоть раз с нами на пони поохотиться! - припрыгнул на передних лапах малепиус. - Мы уже оленя загнать успели, пока ты над тайными свитками чахла!

- Задания Божественной Оками - не то, что можно отложить, - с искренним сожалением ответила Твинкл.

- А познакомь со своей новой подругой? - решил сменить тему волк, понимая, что она тупиковая. - Такую красавицу я впервые вижу, а я бы запомнил!

- Фен, этого придурка зовут Вайпер Харт, малепиус, специализирующийся на магии искажения. Вайпер, перед тобой - Божественная Фенрир, сестра Аматэрасу.

На морде волка застыла широкая ухмылка, а вот глаза медленно, но неумолимо становились все больше и больше, пока зрачок при этом стягивался в точку. В какой-то момент обе волчицы начали всерьез думать, что они выпадут и шмякнутся на пол, но малепиус резко встряхнулся, зевнув в процессе, и тут же преломил лапу, ткнувшись носом в пол.

- Прошу простить мою дерзость, Божественная Фенрир.

- Они все будут мне кланяться? - Фен ткнула лапой в самца, на что Твинкл пожала плечами.

- Лучше тебе привыкнуть, потому что это проще, чем убедить всех вокруг воспринимать тебя иначе.

- Божественная Оками - мать волчьей цивилизации, а Вы - ее Божественная Сестра, - несмотря на попытки звучать возвышенно, Вайпер физически не мог избавиться от присущей ему чуть смешливой интонации, что его видимо смущало.

- Но ведь я почти сожрала весь мир...

- То было тысячу лет назад, - спокойно пожал плечами малепиус, чем заслужил полный странных эмоций взгляд от Фенрир. - Я лично не вижу перед собой чудовища.

- А ты лучше присмотрись, кузнечик.

Глухой, гортанный рык вырвался из глоток малепиусов совершенно синхронно, а глаза опасно прищурились. Мимо демонстративно прошагала с гордо поднятой головой белоснежная волчица с глазами красных и оранжевых цветов, которые сменяли друг друга, создавая эффект мерцающего пламени. Вокруг ее радужек было по два терновых венца, что шипами, словно сетью, опутывали глаза целиком, полностью блокируя магию.

- Если бы не указ Божественной, тебя бы порвали на куски, - прорычал Вайпер, тем не менее даже не пытаясь препятствовать ее движению. - Но не думай, что мы стерпим твои жалкие попытки казаться крутой!

- Все так же говоришь фразами из книжек, - закатила глаза Сансет, хлопнув возмущенно взрыкнувшего волка хвостом по морде. - Я тут не для вражды, щеночек, так что, заканчивай тявкать. Скоро прибудет Великая Мать.

- Дрянная подстилка, - выплюнул кто-то из стоящих чуть поодаль малепиусов, решивших послушать разговор Вайпер Харта и Твинкл Спарк. - Лучше бы тебя казнили.

- Да, - Сансет неожиданно остановилась и бросила взгляд назад, на Твинкл. - Лучше бы меня и правда казнили. Но я жива, и я тут, так что, нам всем надо захлопнуть клацалки и сесть на места. Я не шутила, Божественная Мать уже рядом.

- Кто это был? - тихо спросила Фен, когда малепиусы, ворча и огрызаясь, начали рассаживаться по лежанкам. Сама Сансет Файр легла вне рядов, поодаль, довольствуясь простым ковриком.

- Вожак стаи отступников, малепиусов, отступивших от закона, - так же тихо ответила Твинкл Спарк. - Иногда преступление недостаточно тяжкое, чтобы казнить малепиуса, и таких отступников клеймят вторым венцом и они живут как обычные волки, пытаясь хоть как-то искупить свою вину простой работой.

- Но что они могут?

- Таскают вещи, занимаются простой охраной, курьерской работой, - малепиус неопределенно качнула головой. - Не всякая работа требует крыльев, пальцев или магии.

- И много таких?

- По последней переписи всего около трех десятков.

Малепиусы все прибывали и прибывали, вскоре были заняты почти все ряды - Твинкл насчитала больше восьми десятков волков и волчиц. К ее радости, прибежала и бежевая с ярко-желтыми глазами Санни Сайд, запыхавшаяся, с языком чуть ли не до пола, она взлетела вдоль рядов на свое привычное место и бухнулась на лежанку, даже не развернувшись мордой к трибуне. Сидящие рядом малепиусы тут же потянулись к ней с беспокойством в мерцающих глазах. Не хватало всего двух десятков, не учитывая, конечно, стариков и щенков, слишком старых и слишком молодых для магического совета.

Последней в амфитеатр вошла сама Аматэрасу, и ее вид заставил притихнуть вообще всех, даже ворчащих на присутствие отступницы.

Божественная прогрохотала металлом на лапах до самой трибуны, лязгая тяжелой броней, Солнечный Диск казался ярче обычного, а розовые глаза смотрели рассчетливо, лишенные привычного тепла. Оками взошла на свое место и обвела взглядом ряды резко выпрямившихся волков - было тихо, настолько, что стали слышны звуки остальной Обители.

- Дети мои, - голос Божественной Волчицы, полный силы и магии, колыхнул само пространство. - На пороге нашего логова война. Не те жалкие пятнашки, в которых волчата бесились, пытаясь выяснить, у кого острее зубы и длиннее хвост, но настоящая война. Барьеры страны падают, и больше этого нет смысла скрывать, особенно от вас.

Малепиусы растерянно переглянулись, не зная, что думать и чувствовать. У Твинкл Спарк встала дыбом шерсть, отчего сидящие рядом друзья, с которыми она успела разве что парой слов перекинуться, заерзали на месте. Кристаллинити же, уже введенная в курс дела, лишь нахохлилась, опустив голову.

- Там, за границами нашей страны, живут виды, что тысячу лет назад почти истребили наш род. Там, отсеченные океаническим рвом, жаждут нашей крови пони, разумные предки нашей добычи. Там с гор спускаются проклятые жадностью драконы, ослепленные гордостью грифоны и гиппогрифы. Из пустынь и оазисов выползи проклятьем не вымершие лошади и верблюды. И это лишь виды, что соседствуют с нашей Поднебесной страной, твари, что видели в нас лишь ошибку природы, травоядные, возжелавшие исказить, извратить великую цепь жизни. Они придут, чтобы истребить нас и отобрать земли, что мы тысячу лет делали своими. Они будут лгать, заявляя о своем видении прошого, своей истории, как об истине.

Твинкл Спарк не смогла подавить дрожи. Нет, она и не думала, что наставница решит раскрыть истину, фактически уничтожив фундамент пропаганды страны, но ведь ложь может и вскрыться, и она вскроется, рано или поздно. Что им делать тогда? Что тогда предпримет Оками?

- Дети мои, вот-вот падет барьер, и виной тому их происки, ибо нельзя быть глупцом, верующим в свою исключительность. У иных видов тоже есть своя магия, и не позволяйте своей гордости затмить вам взор, не позволяйте избранности затуманить ваш разум. Как и любая охота, война должна вестись с ясными глазами, как и любая добыча, наши враги не должны попасть в слепое пятно недооценки. Считайте их хитрой, яростной, сильной, опасной добычей! Той, что будет биться до последнего, отбиваясь копытами, стремясь сломить вам кости, убить и затоптать! Но помните, вы все - мои дети. Все присутствующие. Даже ты, оступившаяся дочь. Сансет Файр, подойди ко мне.

Отступница, сопровождаемая уже не злыми, а задумчивыми взглядами, прижимая уши и поджимая хвост, встала с коврика и, то и дело тряся дрожащими лапами, подошла к Божественной Волчице. Не смея поднять взгляда, она села напротив, придавив хвост, вздрогнула, услышав тяжелые лязгающие шаги. Аматэрасу заставила ее поднять голову своей закованной в золотистый металл лапой.

- Ты преступила закон, дочь моя. Мой закон, и была наказана. В тот день, ты заявила, что не сожалеешь о своем деянии, и не приползешь просить прощения. Но ты пришла, когда я позвала тебя.

- Я...

- Ты готова вновь вернуться в стаю? - перебила ее Оками, взглядом не подавляя, но словно бы заставляя раскрыться, вывернуть душу. - Твоя стая, все мои дети с глазами магии, они готовы истинно искупить вину? Схватить шанс за глотку?

- Да, - твердо и уверенно ответила Сансет Файр, но не сумела сдержать слез.

- Фенрир.

Черная волчица встала, бросила на Твинкл виноватый взгляд и потрусила к трибуне, прижимая уши от всеобщего внимания.

- Амми? - тихо, но из-за акустики слышимо всем, спросила она, подходя поближе.

- Освободи ее от венца.

С места встал Шайнинг Страйк и тоже пошел к трибуне. Палач умел не только вытягивать магию и жизнь, но и был одним из тех, кто накладывал терновый венец на глаза малепиусов. Ведь сама Аматэрасу, как уже знала Твинкл, никогда не могла использовать столь сложную магию...

Фенрир мягко, очень сдержанно лизнула Сансет сначала в один, а затем и второй глаз. Каждый малепиус в амфитеатре ощутил резкое колыхание магии, когда сила отступницы оказалась освобождена от оков, но Шайнинг тут же сковал ее вновь. Миг, и волчица, моргая, посмотрела себе под лапы, ее глаза замерцали, и в воздухе перед ее носом заколыхался огонек - проявление силы волчицы, ее талант. Сансет, сгорбившись, заплакала, роняя крупные слезы на пол подле лап Аматэрасу.

- Я дарую тебе возможность истинно искупить свою вину. Тебе и твоей стае, Сансет Файр.

- Я не подведу... - видеть дерзкую, гордую самку настолько сломленной было так тяжело, что малепиусы один за другим отводили взгляды. Никто не хотел ощутить того же, никогда и ни за что. Твинкл же и вовсе закрыла глаза. - Мы не подведем...

Она и раньше знала, почему именно Божественная оставляла в живых отступников. Быть ученицей самой Аматэрасу означало окунуться в настолько вонючие выгребные ямы, что только упорство, упрямство и жажда служить стране и Божественной позволяли игнорировать всю ту грязь, что скопилась за тысячу лет. Проще всего было Айрон Тэйлу, но тяжелее - Свифт Лайт. И сейчас она увидела подтверждение слов и теорий своей наставницы.

- И все-таки он совсем не вкусный... - проворчала Фенрир, чавкая пастью, словно пытаясь избавиться от гадливого вкуса.

- Их еще три десятка, - голос Аматэрасу резко смягчился, когда она обратилась к сестре.

Черная волчица состроила настолько грустную морду с большими слезливыми глазами, что вся атмосфера торжественности и даже сакральности просто разбилась об всеобщее умиление и желание защитить бедную самку. О том, что Фенрир, вообще-то, может сожрать всех присутствующих и попросить добавки, никто и не вспомнил, кроме, пожалуй, Твинкл и самой Аматэрасу.

- Я верю в тебя, - Оками ткнулась носом в щеку сестре. - Но это потом, пока отдыхай.

- Угум... - Фенрир, помахивая хвостом, боднула Аматэрасу в плечо и потрусила к Твинкл, все еще сильно робея под многочисленными взглядами.

- Скоро о войне будет объявлено всем стаям, - дождавшись, пока Фен усядется, а Сансет Файр вернется на свое место, сказала Божественная. - Все малепиусы будут задействованы на границах в рамках магического усиления войск. Это не учения, на кону стоит существование всей волчьей цивилизации, а потому усмирите гордыню, не давайте ей сидеть на загривке. Вам предстоит быть советниками и исполнителями при генералах армии, некоторые из вас войдут в число малых и больших звезд гвардейского оперативного резерва. Больше вам расскажет альфа-генерал, Ворфилд.

В амфитеатр, привычно горбясь, вошел земляной волк в легкой кирасе, накинутой поверх простого поддоспешника. На то, что это не простой солдат, намекали только знаки различия на наплечных повязках в виде солнечного диска с четырьмя кругами сверху. Твинкл Спарк в очередной уже раз подумала, что знак похож на отпечаток лапы, да и не только ей так казалось - среди малепиусов альфа-генерала часто называли «сэр Облапанный», без злости, скорее, с иронией.

Все волки дружно склонили головы, не до земли, конечно, но в знак уважения к норнику, управляющему всей армией Поднебесной.

- Рад видеть вас всех в добром здравии, - в своей обычной манере поздоровался Ворфилд. Его голос все так же был непривычно звонким, совершенно лишенным любых рычащих или ворчащих нот. - Сразу к делу, Ваше Сиятельство?

- Как тебе угодно, Ворфилд, - благосклонно кивнула Оками.

- Тогда к делу, - самец провел пальцами по рукавам поддоспешника, словно поправляя их. - На данный момент Барьер все еще держится, но в нем уже сформировались многочисленные бреши. Вражеские силы почти сразу отправили своих разведчиков, подтверждены пегасы и гиппогрифы, они не заходят вглубь территории, а мы их не сбиваем, не демонстрируя своих возможностей. Пегасы, впрочем, умудрились влететь в облачное логово гражданских симуранов, перепугались и те, и другие. Результат - у нас есть пленный, но бесполезный из-за удара молнии в голову пегас, симураны бросили логово.

Раздались сдержанные фырки и смешки.

- Наши разведчики провели рекогносцировку, и вот что выяснили. Драконы не имеют никакой государственности, и представляют собой не столько стаи, сколько сборища под предводительством сильных особей. Пока нет информации о том, есть ли у них единый лидер. Боевые возможности в виду ограниченной разведки малоизвестны, однако, усилиями Санни Сайд стало известно, что они крайне магические существа. Огонь им не страшен, видимо, ни в каком виде, поскольку некоторые особи буквально купались в вулканической лаве. Размеры крайне вариативны, от размеров пони до размеров многоэтажного дома.

- Как много драконов обнаружили разведчики? - спросил один из малепиусов, подняв лапу, словно на уроке магии. Ворфилд задумался.

- На границе их десятки. Дальше может быть сотни, и даже тысячи, симураны не стали залетать вглубь территории - одну из них крупный дракон пытался поймать на обед. Молния его оглушила, но разведчица утверждала, что заряда бы хватило, чтобы проломить кирпичную стену.

По рядам амфитеатра пробежался короткий перешепот, пока волки обсуждали услышанное. Стоило ему затихнуть, альфа-генерал продолжил.

- Грифоны и гиппогрифы сформировали полноценное государство, с ними некоторые разведчики даже смогли наладить контакт. Свою страну они называют Заоблачным Королевством, и оно не отличается единством. По имеющейся, не признанной полноценно надежной информации, имеется три полунезависимых формирования, Горные Кланы, Равнинные, они же Долинные Города и Речной Союз. Тем не менее, Заоблачное Королевство, скорее всего, сможет объединиться перед общей угрозой. Грифоны хищные, что позволило разведчикам с ними поговорить, гиппогрифы, видимо, всеядные...

- А можно ближе к делу? - перебил генерала Вайпер Харт, и только после поднял лапу. - Зачем нам эта лекция, меня лично больше волнует, что у них с армией и магией.

- Хм, - волк посмотрел на Оками, и та кивнула. - Ладно, оставим подробные отчеты для личного ознакомления. Тогда кратко: имеют на вооружении довольно примитивные арбалеты, грифоны носят полноценную броню, хоть и весьма устаревшую по нашим меркам, не отличаются ни скоростью, ни маневренностью, но сильны. Вооружены так же мечами и копьями, некоторые носят щиты, - Ворфилд замолк, пережидая волну обсуждения. - Гиппогрифы наоборот, почти не носят доспехов, окромя легкой защиты тела, очень быстрые и маневренные. Разведчики считают, что они должны работать смешанными группами, но это лишь догадки. Магии замечено не было, исключая полетную, погодной в том числе. Седельную Аравию можно смело пропустить - они вообще проигнорировали проблемы с барьером, а вооруженных сил у них почти нет, только легкая пехота с копьями, стрелкового оружия нет вовсе. Теперь о главной нашей проблеме - Кристальная Империя.

Малепиусы подобрались и навострили уши - Ворфилд кого попало проблемой не назвал бы.

- Земные пони - тяжелая ударная пехота. Их доспехи, видимо, еще толще, чем у Золотой Гвардии. Основное оружие - тяжелые копья и, м-м-м, укрепленные копыта. Используют магию для усиления себя, по оценкам Тандеркаста, большая часть способна с задних ног опрокинуть нашего тяжелого пехотнца, переломав ему ребра. Пегасы - легкая воздушная поддержка, оружия или брони не носят вовсе, владеют погодной магией, но молнии генерировать не могут, вместо этого выбивая их из туч. Полный цикл процесса пока неясен. Маневреннее и, видимо, выносливее симуранов, в среднем быстрее. И, наконец, единороги - магическая пехота и поддержка. Большая часть уступает даже слабейшим из малепиусов, все поголовно владеют кинезисом. По оценке все того же Тандеркаста, около восьмидесяти процентов не способны выдать больше пары атакующих заклинаний. Наша проблема в том, что оставшиеся двадцать - это почти полмиллиона.

Один из малепиусов навернулся с ряда и упал вперед, собрав на себе многочисленные взгляды. Впрочем, никто даже не фыркнул - все ощущали себя схожим образом.

- Разведка Кристальной Империи стала приоритетом для симуранов, поэтому у нас есть оценочная численность населения - минимум десять миллионов. Большая часть это земные пони, меньше пегасов, и меньше всего единорогов. Но это не значит, что их мало - магов в общем миллиона два-три, оценочно. У нас есть преимущества в пехоте и летунах - мы лучше снабжены, лучше выучены, но нас банально меньше, особенно вас, малепиусов. У пони нет никакого стрелкового или алхимического оружия, видимо, по их стратегии, этим должны заниматься единороги. Имеются очень примитивные катапульты, транспорт - простые телеги, даже небесный. Действительно сильных магов, способных на равных бороться с малепиусами, мало, считанные единицы судя по данным разведки.

- Как мы будем действовать? - спросила самка, переступив передними лапами.

- От обороны. У нас значительное преимущество в стрелковом и осадном оружии, так же, у нас есть механизированные системы норников. Паровые катапульты и баллисты, небесные экспрессы. У нас лучше развита тяжелая промышленность и сериализация производства. Вы же станете оперативным резервом и защитой от единорогов. Симураны в прямом столкновении скорее всего смогут справиться с пегасами за счет магии гроз, но они полностью будут связаны боем, по крайней мере, таково предположение штаба. За оставшееся до падения барьера время вам необходимо укрепить границу магией и колдовскими инструментами.

- А если они прорвутся? - спросил другой волк.

- Оперативный гвардейский резерв укрепит точку прорыва, для чего в Обители под предводительством Вортекса будет сформирован круг перемещения.

- Что насчет остальных границ? Драконы и Заоблачное? - подняла лапу волчица.

- Для борьбы с драконами будет направлена большая часть Небесной Гвардии при поддержке двух больших звезд, а так же граница будет укреплена дополнительными баллистами и стрелометами. Пехота получит усиленные заводные арбалеты. С грифонами и гиппогрифами будет бороться регулярная армия в виду отсутствия у них серьезной магической поддержки.

- Что будет, если враги все же прорвутся? - заставила себя поднять лапу Твинкл.

- Я нанесу удар возмездия, но этого стоит избегать любой ценой, - ответила Аматэрасу. - Территория Айсвилля до сих пор непригодна для жизни, магический фон смертелен даже для некоторых малепиусов. Нормализовать его пока некому, да и сам процесс займет не меньше месяца.

- Вы не можете просто выжечь их столицу? - спросила Кристаллинити.

- Могу, но такой удар повлияет на общемировой фон. В прошлом наша с Фенрир битва почти уничтожила мир, а мое решение оградить страну океаном привело к тому, что на территории Поднебесной пригодной для жизни осталась только небольшая территория вокруг Обители. Без магии первых малепиусов цивилизации бы не было.

- Но как тогда выжили остальные виды? - спросил волк с противоположного конца амфитеатра.

- Мы сражались на малом пятачке земли, по территории размером с маленький город. Даже этого хватило, чтобы всколыхнуть весь мир, поэтому бить Солнцем я предпочитаю в совсем уж безвыходных ситуациях.

Малепиусы начали переговариваться, даже Твинкл втянулась. Обсуждалось все, от рассказанного Ворфилдом до теоретически полезных колдовских инструментов и какая магия будет эффективнее всего.

- Какой план в общем? - спросил Шайнинг Страйк, отчего все притихли. - В обороне войну не выиграть, и в наступлении без глобальных последствий для мирового фона магии мы не победим. И нет гарантий, что у травоядных не найдется своего ультимативного ответа.

- Выдержать удар, и по возможности откусить нос, - Ворфилд снова посмотрел на Оками, и та, помедлив, кивнула в ответ. - Мы не выиграем войну, но и проиграть ее не имеем права.

- Мы заключим мирный договор? - резко вскинула голову Сансет, прижала уши, тут же опустив глаза себе под лапы, когда на нее посмотрела Аматэрасу. - Простите.

- Скорее вооруженное перемирие, - спустя короткую паузу ответила Божественная. - Нужно больше данных разведки. Не думайте, что мы, волки, будем с ними дружить, нам просто нужно время, чтобы узнать, на что способны большинство пони. Нужно время, чтобы подготовить инструменты и силы для нанесения поражения Кристальной Империи. Когда-то пони, и не только они, переломили истинную пищевую цепь, но и нам нельзя им уподобляться. Мы сокрушим их империю, но обязаны оставить их цивилизацию.

- Без вызовов и борьбы нет силы и развития, - почти синхронно процитировали ее же слова малепиусы и склонили головы в уважении к мудрости Божественной Волчицы.

- Война будет жестокой, многие погибнут, но еще больших вы убьете. Не сдерживайте себя и свою хищную натуру, дети мои. Тысячу лет назад ничто не мешало пони дробить черепа волчат, так не стесняйтесь есть их плоть и пить их кровь. Цепь ненависти да сделает вашу ярость сильнее, но помните о разуме, что построила цивилизацию. Безумие не выиграет войну, но холодная ненависть не даст ее проиграть.

Даже Твинкл ощущала воодушевление, что и говорить о менее сдержанных волках. Одной только фразы о том, что пони, травоядные, убивали щенков, хватило, чтобы всколыхнуть гнев в душе и агрессию, другие и вовсе рычали от злобы.

Лишь Фенрир нахмурилась, глухо ворча и отгибая уши назад, и в этот раз она не была испугана.

- Фен? - малепиус осторожно коснулась носом ее уха.

- Я была там, тогда, - волчица закрыла глаза, напрягшись, шерсть на ее загривке дернулась, мелькнул оскал. - Помню... Очень странно, но помню... Для Амми это было давно, но для меня... Для меня слишком недавно.

- Что помнишь? Что тогда случилось?

- Мы... Мы с Амми были последними из стаи, - самка опустила взгляд, а волки вокруг притихли, навострив уши. - Кажется, мы убежали играть? Не помню... Смутное время без разума. Но вернувшись, мы нашли логово разрушенным, вскопанным. Наша стая была истреблена, а каждому брату и сестре разбили голову копытами. Их затоптали насмерть, и, видимо, пинали, пока они еще были живы...

Фенрир неожиданно запнулась, задрожала, широко раскрыв глаза и приоткрыв пасть. Дыхание стало частым, резким, и Твинкл замерла в ужасе - симптомы она узнала мгновенно. Ступор, впрочем, продлился недолго.

Волчица резко боднула Божественную в грудь, уперевшись макушкой ей под челюсть, и сильно прижалась, толкая, заставляя привстать и тут же отшатнуться, пытаясь удержать равновесие. Паника быстро сменилась агрессией, и Фенрир инстинктивно щелкнула зубами над ухом Твинкл Спарк, но та даже не вздрогнула.

- Не надо, Фен, не вспоминай, - с силой обтеревшись скулой о скулу, сказала малепиус, после чего почти сразу чуть пригнулась. - Что было, то прошло, теперь ты здесь, с нами.

- Мой голод - это мое наказание, - сиплым, слабым голосом прошептала Фенрир, смотря на приближающуюся Аматэрасу. - Наказание за совершенное тогда...

- Не только ты в те голодные годы пала, сестра, - Оками коснулась носом носа черной волчицы.

- Но ты не...

- Это не так и ты это знаешь, - Божественная перебила свою сестру и опустила ей лапу на переносицу, не давя, просто коснувшись. - Твинкл, Фенрир, идите и отдохните. Я после призову вас к совету, а до тех пор, вы можете заняться своими делами.

- Да, наставница, - самка без лишних слов поняла взгляд Аматэрасу и, легонько подтолкнув Фенрир, направилась с ней к выходу из амфитеатра.

Несколько минут они шли молча, направившись в покои Твинкл Спарк - Фенрир периодически спала то у нее, то с Аматэрасу, в зависимости от того, была ли та свободна достаточно, чтобы ночевать не в кабинете. Уже здесь Божественная забралась на лежанку и подлезла под плед, причем только головой, и передними лапами, оставив круп с поджатым хвостом снаружи. В первый раз это было смешно и мило, но сейчас для ученицы Оками это был очень плохой знак.

- Фен, не надо вспоминать то, что тебе не нравится, - Твинкл легла рядом, не спеша поправлять плед.

- Я - чудовище, - скуляще проворчала Фенрир, даже не пытаясь сдвинуться. - Всегда им была...

- Я не вижу перед собой чудовище, только подругу, которой очень больно.

- Одно дело - пони. Они травоядные, мы хищники, верно?.. - самка определенно ее не слышала или не слушала, но Твинкл не собиралась молчать, зная, что нельзя.

- Верно.

- Разумные, неразумные, тогда было все равно, добыча есть добыча... Смертельно опасная, но все еще плоть и пища... Но... Но я - чудовище...

- Это не так.

- Голод всегда сводит с ума, - волчица подняла голову, сбросив одеяло, слепо смотря сквозь стены. - Всегда сводил с ума, всегда, даже в дни без разума, особенно тогда. Я... Была голодна. Очень голодна, очень хотела есть, безумно хотела есть, я хотела есть, а там - столько крови, столько плоти, и все лежит, вот, прямо тут, разбитое, но лежит!

Твинкл просто ткнулась носом в скулу Фенрир, без удивления ощутив влагу - та плакала, хоть и скалилась вникуда. Она уже все поняла.

- Я уверена, не только лишь ты отчаялась настолько.

- Амми сдержалась. Тогда... Потом, потом говорила, что и она тоже пала, но я ей не верю, она не такая, она всегда была не такой, не была чудовищем, тварью, как я, это мне падать некуда, некуда больше. Это мое наказание, мой голод, вечный, нескончаемый, за то, что я совершила, за то, что не сдержалась, за все...

- Ты отбыла свое наказание, Фенрир, - малепиус прикусила ей морду, заставив закрыть пасть, и в глазах волчицы немного прояснилось. Отпустив ее - Фен тряхнула головой, с шумом облизнувшись - Твинкл посмотрела ей глаза в глаза. - Что бы тогда не произошло, это было в прошлом. Теперь все иначе. Теперь ты сможешь есть вдоволь, и не сходить с ума, мы этого добьемся. Я тебе обещаю, мы все тебе обещаем.

- Почему? Почему вы, зная историю, легенды, что я - чудовище, что чуть не сожрало мир, помогаете мне?

- Потому что ты - наше чудовище, Фен. Потому что ты - наша Божественная, та, кто дала начало нашей цивилизации. Без тебя не было бы нас, ведь твой голод заставил тебя пожрать столько душ пони и их магии, что этого хватило на создание трех великих стай. Так может, твой голод - не проклятье, а часть милости судьбы?

- Не надо все выворачивать в мою пользу...

- Фен, я - малепиус, выворачивать реальность в свою пользу, это буквально моя суть, - Твинкл улыбнулась, нарочито дурашливо свесив язык. Фенрир фыркнула, не сдержавшись, и отвернулась. - Спасибо, что рассказала мне это, я буду хранить твою историю, если хочешь.

- Не нужно... Может, тогда мне перестанут кланяться все подряд... Это... смущает...

- И не надейся. Быть Божественной, значит, быть почитаемой, вне зависимости от всего.

- Вот сделают из тебя такую... - насупилась Фенрир, отводя взгляд и сжавшись, но Твинкл только фыркнула.

- Для этого я слишком смертная. Будем спать?

- Ам, эм, а можно? - совсем сбилась с мысли волчица, неловко переступив лапами. - Тебя ведь... на совет вызывать будут?

- Совет Оками еще собрать надо, уведомлений не было, нас просто разбудят, - темно-серая самка боднула Божественную в плечо, заставляя лечь, после чего уложилась головой поверх ее тела. - Так что можем вполне вздремнуть. На фоне всех этих новостей стоит отдохнуть, я так считаю.

- Мне бы такое спокойствие...

- Нет, я на самом деле в панике и ужасе, - призналась Твинкл Спарк слишком спокойным для такого заявления голосом. - Просто быть малепиусом со слишком сильными глазами, значит, положить всю жизнь на самоконтроль. А то я однажды еще будучи щенком взорвала учебный класс, испугавшись звука падения тетрадки, и это уже с венцом в глазах.

- И никто не пострадал?

- Если учебное заведение для малепиусов не может выдержать парочку взрывов, то к строителям и зачарователям у наставницы возникнет ну очень много вопросов, - волчица порылась носом в мягкой и шелковистой шерсти на боку Божественной, жмурясь. - Да и щенки все носили защитные колдовские артефакты...

Фен лизнула подругу в лоб, глухо и уютно ворча, после чего легла, вытянув лапы и заставив себя закрыть глаза. С Твинкл ей было спокойно, и она могла нормально поспать, и что-то в этом уютном спокойствии заставляло ее разум чесаться, какая-то неясная загадка. Она не могла поймать ее за хвост, но и не стремилась, считая, что рано или поздно осознает все и без осознанных усилий. Пока же Божественнная волчица радовалась тому, что ее подруга способна ее успокаивать, быстро и мягко, совсем как ее сестра.

Воспоминания никуда не делись, и все так же грызли душу словно тысяча голодных муравьев. Но... но она видела отношение к себе, во взглядах, чувствовала в магии, запахе, в телах. Она действительно ощущала все то, о чем говорила ученица Амми, которая уже уснула, сопя ей в подшерсток, так спокойно и умиротворенно, словно она не на чудовище спала, сожравшей сотни тысяч и даже миллионы разумных. Но ее не боялись даже те, кого хвали служками, а Аврора и вовсе относилась к ней как к волчонку, которую надо кормить, мыть и укладывать спать.

Эта... страна ее поражала. Все вокруг ее поражало, ведь она по ощущениям совсем недавно обрела полноценный разум, магию, и имя. Словно толькл вчера еще она сходила с ума от голода, бросаясь уже не просто на животных, но даже сгрызая деревья, камни, пытаясь - и справляясь - выхлебать реку. Совсем недавно она получила по голове солнечным диском, удар, выбивший из нее дух, удар в сопровождении розовых глаз, полных страха от содеянного, боли и сострадания.

Амми знала, что ее память идеальна, и она помнила все свои безумства. Помнила каждое свое решение в голодном бешенстве, логику решений... Все помнила. Потому что у ее сестры точно такая же память.

Поняв, что еще немного, и она точно не уснет, Фенрир заставила себя закрыть глаза, и начала медленно, глубоко, размеренно дышать. Спустя несколько минут пустоты в голове, она уснула.

Твайлайт, даже не просыпаясь, перевернулась на другой бок и накрыла голову второй подушкой. На часах было девять утра, что для проведшей половину ночи в окружении библиотечных книг пони было ну слишком уж рано.

- Один Мах засчитан.

- В смысле один? Я махала, как будто за мной половина Гриффонстоуна летит долги выбивать!

- Эт она так скорость Радужного Удара считает, не спрашивай, почему, я ж не яйцеголовая.

- Итого, если привязать к грифону ускоритель, то грифоном можно преодолеть скорость звука.

- Мне хвост подпалило, так-то

- Ой да не возмущайся, зато ты стала первым грифоном в истории, оставившим за собой радужный след, а не коричневый.

Твайлайт медленно оторвала голову от подушки, и так же медленно подняла копытами веки. В голове собрался целый консилиум по поводу услышанного, но в основном спорили двое - здравый смысл, намекающий, что ей лучше бы просто все проспать и не насиловать его сверх меры, и любопытство, напирающее на необходимость лично поучаствовать в знаковом событии.

- Фу, Флатс!

- А это что? - с изрядной долей подозрительности в интонации спросила Гильда.

- Это Двойная Оса.

- Но оно не похоже на осу.

Единорог телепортировалась прямо из кровати. Приземлилась она, правда, крайне неудачно - лицом прямо в один из цилиндров монструозного авиационного двигателя. Это не помешало хватательному рефлексу, но у Рэйнбоу Дэш отчетливо заныли зубы.

- Че эт она?

Флаттершай вытащила из гривы ломик, подумала, сунула обратно и достала ломище, от вида которого идущая в их сторону Эпплджек круто развернулась и пошла обратно. Не успевшего среагировать древоволка потащило по земле. Повозившись немного, пегаска все же смогла отковырять пытающуюся проморгаться ученицу принцессы от двигателя, и не свернуть тому при этом один из восемнадцати цилиндров.

- Ты бы проснулась сначала, что ли, - посоветовала Флаттершай, сунув ломище в мордочку Пинки. Земнопони все же успела подставить гриву, так что обошлось без сложных переломов.

- Это оно? - прочухавшаяся Твайлайт полубезумным взглядом уставилась на хаотичную пони. - Это же оно?

Гильда, следуя своим инстинктам, тут же дала деру куда подальше, на бегу расправляя крылья. Возмущенный вопль не успевшей выпутать ногу из поводка Рэйнбоу довольно быстро затих вдалеке, но необычный тандем особого внимания не привлек - понивилльцам было не привыкать. Все куда более внимательно следили за действиями милой желтой и хорошо вооруженной пони, готовясь или прятаться, или бежать, или вовсе - паниковать.

- Нет, это не клоун из канализации, но да, это тот самый двигатель из последнего выпуска журнала.

- Я его хочу!

- Могу позвать Луну, объявит вас женой и мужем.

Пинки Пай стукнула подругу по голове, не слишком сильно, но все же. Ответом стал обиженный взгляд из под розовой челки, обещающий как минимум гранату в духовке - удар сбил Флаттершай с предыдущего настроя, и теперь она не помнила, куда вела шутку.

- Да я хоть на луну готова, только ДАЙ.

- Она разве не должна быть по книгам? - не слишком уверенно спросила пегаска, ткнув в ползущую к двигателю пони.

Пинки Пай изучила сюжет, материалы, и развела ногами в стороны, раскидав листы бумаги.

- Этого эпизода не было! Я без понятия, но у меня уши вибрируют!

- Рэд, та... - Флаттершай запнулась, обнаружив отсутствие лисы. - Ах да... Эй, вы двое!

Из куста выглянули два волка с очень вопросительными выражениями морд. Стоящий рядом земнопони так резко отшатнулся, что чуть не упал, но оно и не удивительно - в растении вряд ли бы поместился даже жеребенок, но никак не два довольно крупных в меру упитанных зверя.

- Передайте Орлану, чтоб сбросил мне сюда сумку номер пять. Номер пять! А не как в прошлый раз.

- А что было в прошлый раз, дорогуша?

- Они сбросили мне ящик взрывчатки, довольно чувствительной к ударам. Решила к нам присоединиться?

Рарити степенно процокала копытами и встала достаточно близко, чтобы считаться стоящей рядом. Выглядела она как обычно спокойно и даже невозмутимо, чем заметно выделялась на фоне окружения.

- По моим оценкам и опыту, безопаснее всего либо совсем рядом с тобой, либо в сотне километров подальше, - пояснила кобыла. - Уезжать мне сейчас некогда. Почему Твайли обнимает эту груду металла с пропеллером?

- Потому что вопреки всем канонам у нашей Твайлайт Спаркл образовалась особая любовь к инженерному делу, видимо...

Волки, про которых все успели забыть, осознав, что приказов больше не будет, встали и, щеголяя имитацией кустов на шеях и груди, убежали в сторону дома-холма. Земнопони с очень удивленным видом уставился на оставшуюся от зверей яму.

- Это уже как-то даже для меня перебор, - пробормотала Пинки, да и даже Твайлайт немного успокоилась. Рарити же пришлось отлучиться - к ее бутику подошли первые клиенты.

- Твои волки меня пугают, Флаттершай, - с привычной интонацией пожаловалась фиолетовая единорог.

- Ты все еще не видела танковую роту Кримми, - так же привычно ответила Флаттершай.

Прикинув одно к другому, хаотичная пони решила, что не стоит дальше раскручивать маятник безумия, а то его и сорвать может.

- Поднимай и пошли ко мне.

- А может, ко мне? - Твайлайт зажгла рог и, немного поднапрягшись, подняла отнюдь не невесомый авиационный радиальный двухрядный двигатель со стенда. С учетом его размера, это выглядело сюрреалистично, даже если не знать, сколько это чудище весит.

- Мне кажется, в Золотом Дубе отсутствует присутствие достаточного объема авиационного керосина, а на магии дружбы даже бензопила не работает.

Само по себе это бы не убедило ученицу Селестии, но вот осознание того, что Флаттершай может в отместку подложить ей какой-нибудь сюрприз под кровать, смирило ту с невозможностью утащить Double Wasp себе в комнату.

По пути к дому два ворона прицельно сбросили прямо на спину розовогривой пони пару сумок, причем так точно, что те даже не перекосило, после чего сели между ними, отдыхать, то и дело каркая друг на друга. Птицы с интересом наблюдали за процессией, и у Твайлайт никак не пропадало ощущение, что они все комментируют, причем в довольно язвительном тоне.

Флаттершай же, как-то особо хитро вывернув крылья, залезла в одну из сумок и достала оттуда немаленьких размеров талмуд и принялась его листать прямо на ходу. Сунувшую было свой носик в книгу Твайлайт она отогнала, демонстративно ткнув ей в мосю Добротой со взведенными курками. Оценив пару стволов двенадцатого калибра, смотрящих ей прямо в душу, пони решила не искушать судьбу, но любопытство то и дело заставляло ее дергаться, когда пегаска перелистывала страницы. Два ворона дружно обкаркали ученицу Самой, добавив еще немного сюрреализма.

Розовогривая пони не была экспертом-двигателистом, но зато у нее было много справочных материалов, руководств по эксплуатации и другой ценной и не очень макулатуры, вроде руководства по технике безопасности. Прямо сейчас она, будучи ответственной кобылой, изучала, чем, как и каким боком заправлять, заводить и в целом использовать двигатель, способный при неправильном обращении обратить в пюре неудачливого пони. То, что, к примеру, та же Пинки сможет распюрешиться обратно, ничего особо не меняло.

- Неправда, я не настолько бессмертная, - заявила прыгающая следом земнопони.

Твайлайт уже даже не дернулась, обнаружив внезапную попутчицу, привыкла.

- А зачем ты разгоняла Гильду?

- Не считая ответа «во имя хаоса, конечно же»? - Флаттершай оторвалась от талмуда.

- Ну, в целом, наверное, если возможно, было бы неплохо, конечно.

Пегаска зависла на секунду и чуть не навернулась, запутавшись в ногах. Распутав конечности и перегруженную запятыми фразу, она чуть прищурилась, смотря на резко побледневшую единорожку.

- Чтобы было кого тебе в окно запускать на скорости радужного удара.

- Я... Я принцессе пожалуюсь!

- Я тоже принцессе пожалуюсь, - фыркнула в ответ кобыла, отчего настала очередь Твайлайт зависать.

- А мы таким образом очередную междусестринскую войну не спровоцируем?

- Пожалуйся и мы обязательно проверим... Сема?

Флаттершай остановилась у танка, который, как уже знала Спаркл, назывался ИС-7. Ни она, ни сама хаотичная пегаска не знали, как и почему тот периодически оказывался вне ангара, но этому уже даже понивилльцы не удивлялись. Вернее, как, им-то чего удивляться, у них однажды в ратушу ракета от РСЗО воткнулась, даром, что не сдетонировала.

- Просто он луноходит, - Пинки одним высоким прыжком с земли, не сгибая ног, оказалась у танка на башне.

- Это называется «лунатизм», - педантично поправила ту ученица Селестии, на что земнопони развела ногами.

- Ничего себе ты откопала, - фыркнула Флаттершай, заглядывая в люк мехвода. - Половина читателей скорее всего не поймет, почему это лунход именно ИС-7.

- Ну ты так грубо-то стенку не ломай, - пригрозила копытом Пинки, на что ей просто махнули крылом. - И вообще, ты мне шутку с каламбуром испортила.

- Она все равно не очень смешная.

Твайлайт Спаркл моргнула, раз, другой, после чего посмотрела на двух воронов, сидящих на земле - они слетели со спины хозяйки-работодателя, когда та полезла на танк. Птицы посмотрели на нее и синхронно постучали сгибами крыльев по голове. Жест вполне себе понятный и универсальный.

- Я ж Орлану скажу, он вам хвосты выкрутит, - пригозила пегаска, обидевшись. Вороны каркнули что-то очень извиняющееся. - Тебе нормально тащить тонну с гаком в телекинезе так долго?

Твайлайт внезапно ощутила всю тяжесть двигателя, который до этого несла с легкостью переметной сумки, и непроизвольно напрягла мышцы шеи. Возмутиться вслух у нее уже не получилось, но она постаралась, чтобы ее взгляд стал максимально красноречивым и без слов. Виновато улыбнувшаяся пегаска отослала воронов, чтобы те позвали Акеллу и его стаю с телегой, на которой можно будет дотащить двигатель до дома-холма.

- А где Рэд? - сгрузив груз грузчикам, спросила Твайлайт.

Волки встали вокруг телеги с двигателем, дружно склонив головы набок - вороны не сказали, что тащить придется целый авиационный двигатель, и та начала весьма громко и однозначно трещать.

- В Кантерлоте с остальной бандой, дают концерт персонально Луне.

Единорог запнулась и таки кувыркнулась, а после затрясла головой, пытаясь вытряхнуть из нее образ принцессы, трясущей своей звездно-ночной гривой под мощные гитарные запилы.

- Вот это тебя вштырило, - хихикнула Пинки, метким ударом вышибая нежеланный образ, и даже без сопутствующего ущерба в виде сознания.

- Я боюсь спрашивать, но обязана, а с Кейденс вы знакомы?

- Она меня недолюбливает, - фыркнула Флаттершай, идя к сараю. - Make love, not war, все такое, скучная она, в общем.

- А мы знакомы! - сделала оборот на 720 градусов в горизонте в прыжке Пинки, отчего из ее гривы разбросало печенье. - Ей нравятся мои кексы! Потому что я добавляю в них любовь!

- А не афродизиак, ну или любовное зелье? - прищурилась Твайлайт Спаркл, на что земнопони гордо задрала нос.

- Никакого читерства, только суровая хаотичная магия!

- А это не одно и то же?

Пинки зависла. Так как вопрос застиг ее в прыжке, в воздухе и зависла, со стеклянным взглядом вникуда.

- С последствиями сама будешь разбираться, - пригрозила пегаска, выкатив целую бочку керосина.

Волки прикатили телегу с двигателем, очень медленно и осторожно, явно опасаясь, что та попросту развалится. Прилетел и Орлан, белохвост сел на крышу сарая, смотря на происходящее со смирением ветерана, видевшего если не все, то многое.

Твайлайт заставила себя сесть и смотреть, как Флаттершай возится с двигателем, периодически приподнимая всю телегу вместе с ним крылом, когда надо было. Естественно, законы физики были строго против таких трюков, но хаотичным пони в целом было плевать на них, пока они не задумывались. Вернее, эта самая физика просто сдавалась и уходила в отпуск, отчего в определенном радиусе хаотичность проявляли даже те, кто ее в своем организме не имел - случай с телекинезом был не первым.

Волки, несколько минут пронаблюдав за тем, как их хозяйка перекидывает несчастную телегу с места на место, чтобы не мешалась, переглянулись, с сочувствием посмотрели на единорога и гурьбой убрались в дом. Забегали в него они с такой активностью, что чуть не застряли в дверном проеме, и вообще это выглядело как паническое бегство в бункер.

Строго говоря, Твайлайт в обычной ситуации бежала бы впереди стаи, а то и не только она.

- Твайлайт? - Флаттершай, почесав затылок бочкой керосина, посмотрела на ученицу Селестии.

- Да, это я, - в духе Пинки отозвалась та.

- Ты помнишь порядок запуска авиационного двигателя?

- Помню, конечно, он был в журнале описан.

- Тогда запускай, мне отойти надо. Намотаешься на пропеллер - сама виновата будешь, - и ушла в сарай, ну хоть бочку оставить не забыла.

- Это не одно и то же! - отмерла Пинкамина и резко встряхнулась. - Как долго я думала?

- Где-то минут десять, - единорог аккуратно подняла двигатель телекинезом. - Принеси стенд для него.

- Это не ко мне, это к Флатти!

- Она в сарае, я после четвертого раза в него не полезу.

Пожавшая плечами земнопони пулей сбегала в обозначенную постройку и поставила рядом с парящим Double Wasp полноразмерный усиленный стенд для запуска двигателя с заботливо развешенными на всех шлангах и кабелях бирками.

- Мне кажется, это уже становится скучным.

- Тебе кажется, - как можно увереннее заявила Твайлайт.

Она не то, чтобы прямо досконально изучила порядок действий при общении с розовой земнопони, но некоторые моменты поняла. Главное было избегать определенных мыслей, идей, действий и слов, и, в целом, стараться не сопротивляться течению, каким бы бурным оно ни было. В конце концов, будь они с Флаттершай опасны, принцесса бы давно уже уронила на них солнце. Ходили слухи, что как минимум треть крупных кратеров Эквуса - это как раз следы от светила, слишком уж были они похожи на тот, что остался от армии грифонов.

Приехала мышиная рота на грузовиках, организовала пикник на семерых, видимо, скоро должны прибыть остальные подруги, ну и плюс Гильда. Дэш, как ни странно, вполне себе успешно справлялась с ролью ответственного владельца экзотического питомца, что несложно, когда питомец умеет печь пирожки с капустой. И вроде все хорошо, но понивилльцы до сих пор не были уверены, кто на самом деле кому хозяин, отчего госпожа Мэр вот уже которую неделю напрямую с администрацией Кантерлота перекидывалась бумагами. Твайлайт читала переписку, благо у нее был доступ к ДСП, и от содержания у нее шарики за ролики выезжали.

- От винта! - крикнула Твайлайт, становясь за пульт управления.

- Отставить «от винта», - Флаттершай нахлобучила на кобылу шапку авиатора с очками. - Сначала пикник.

- Но я хочу «от винта»! - надула щеки ученица Самой.

- А я хочу поесть этих мягких пранцусских булок и выпить чаю, а твое «от винта» сдует все в страну маленьких феечек.

- Это к бриззи что ли?

- Так, товарищ Твайлайт, заканчивай поддерживать мою демагогию и садись варить чай, - пегаска сунула ей в копыта чайник. - А то этим я займусь.

- Но у тебя вкусный чай, - не поняла угрозы единорожка, послушно доставая из корзинки коробку чайных листьев и саморазогревающийся термос.

- Дорогуша, тебе точно не стоит знать, чем и как она заваривает чай во время пикника, - отнюдь не большая белая пони опустила на скатерть маленькую корзинку.

- Привет, Рарити, - Твайлайт помахала копытом, смотря, как мыши с помощью вилочных погрузчиков расставляют чашки. - Я к этому никогда не привыкну.

- Все так говорят, - сказала аккуратно приземлившаяся Рэйнбоу, рядом с которой шмякнулась клювом в землю Гильда. - Ты чего?

- Мыши! - промычала в траву грифина, безошибочно ткнув когтистым пальцем в командный взвод Кримми.

- Я вижу, что не воробьи.

- У вас мыши ездят на технике!

- И чо?

- В смысле «и чо»?! - Гильда аж вся вспушилась, мигом вскочив на лапы.

- Ты еще их танковую роту не видела, - Флаттершай, взбрыкнув, перебросила на скатерть очередную корзинку.

Грифонша перекрестилась, бормоча что-то про Борея и защиту от нечистой силы, чем заработала удивленный взгляд лучшей подруги.

- А где Эпплджек? Только ее и не хватает.

- Думаю, поэтому тут нет Пинки, - Рарити мотнула головой, намекая на отсутствие земнопони в обозримом пространстве. - Значит, скоро будут.

- Так, подождите, - Твайлайт, наконец, собрала мозги в кучку, и куда более осмысленным взглядом обвела задний двор дома-холма. - Какой пикник? Мы же с двигателем пришли возиться!

- В смысле, ты не в курсе? - Дэш попыталась было стырить бутерброд, но получила по лбу рукояткой Сострадания и отошла в сторону, потирая шишку. - У нас ежемесячный пикник.

Ученица принцессы с о-о-очень подозрительным видом посмотрела на насвистывающую что-то про танки под какой-то дугой пегаску. Когда прищур Твайлайт стал угрожающим, Флаттершай всплеснула крыльями, закатив глаза.

- Я просто решила совместить приятное с приятным, чем ты недовольна?

- Я бы перечислила, но, во-первых, я не хочу проверять, что ты со мной сделаешь, во-вторых, мне тогда надо будет отдельно список подготовить.

- А в-третьих, давайте уже пить чай, - пресекла любые споры Рарити, поднимая свою чашку.

- А Эпплджек?

- Она всегда опаздывает.

Решив не переть против течения, Твайлайт начала заваривать чай. Хихикнувшая Флаттершай отмахнулась крыльями, после чего с благодарным кивком забрала у Кримми блюдце с оладьями. Гильда несколько секунд бодалась взглядом с водителем мышиного самосвала, но все же забрала из его кузова несколько пирожков с мясом. О происхождении начинки она решила не задумываться.

Выпили, перекусили. Пели и шумели птицы из разведслужбы Орлана, устроившие то ли перепалку, то ли масштабное обсуждение, из окон дома-холма выглядывали волки, наблюдающие за действием. Ходящий по кругу Акелла ударами лап загонял своих обормотов внутрь, но те довольно быстро высовывались обратно. Гильда с глазами по битсу смотрела на куртуазно обращающуюся с чашечкой и чайником подругу, на что Дэш тихо и совершенно серьезно пообещала оторвать ей хвост за любой комментарий. Буркнув «кто кому оторвет», грифоница все же сдержала порыв.

Твайлайт, отпив из чашки - чай был очень даже хорош - пыталась понять, будет ли все спокойно, или все будет хаотично. Она уже перестала пытаться все просчитать, но все еще старалась держать нос по ветру.

- Да лягнись ты в круп, иду я, иду! - раздался раздраженно-усталый возглас Эпплджек. Вскоре к пикнику присоединились она и Пинки, и фермерша сразу сунула в рот пончик, тем самым заставив себя молчать.

- А где древоволк? - ляпнула Твайлайт, которой наблюдение за прирученным эндемиком Вечнодикого доставляло какое-то странное удовольствие.

- Вайнона выгуливает, - прожевав и запив чаем, ответила Эпплджек.

- Чур я первая на щеночков! - подняла переднюю ногу Пинки Пай.

Повисла тишина. Подруги и грифон почти синхронно переглянулись и практически одновременно вздрогнули, пораженные одной и той же мыслью. Твайлайт и Рарити и вовсе покраснели.

- Никаких щеночков! - сказала, как отрезала Флаттершай, для убедительности выложив на скатерть Desert Eagle. - У нас жеребячий мультик, не стоит повышать рейтинг.

- Мне кажется, в жеребячьем «мультике» не должно быть пистолетов пятидесятого калибра, Флаттершай.

- Пока никто не ругается нехорошими словами, все хорошо. Пинки, молчи.

Розовая земнопони подняла табличку с надписью «молчу :з».

- И, серьезно, ежемесячный пикник? - ученица принцессы то ли в отпуске, то ли отставке решила сменить тему. - Вы правда каждыц месяц собираетесь?

- Раз в месяц, да, - кивнула Рарити, так как ни Рэйнбоу Дэш, ни Эпплджек не спешили отвечать. Первая канючила у грифонши кусочек пирожка, покуда Гильда делиться не хотела, а вторая всем своим видом имитировала памятник несломленному упрямству. - Еще у нас есть ежемесячная прогулка с питомцами, ежемесячное спа, раз в месяц у нас ночевка у кого-нибудь дома, плюс мы хотя бы несколько раз в год уезжаем в отпуск в другой город.

- Да у вас жизнь насыщеннее, чем у кантерлотской знати, - сложив все в кучу и охренев, заявила Твайлайт.

- Дорогуша, либо так, либо крыша едет. Если не заметила, все понивилльцы постоянно куда-то уезжают или собираются вместе.

Сиреневая пони кивнула - Понивилль был далеко не самым спокойным местом. Не далее как в прошлый вторник в городок решила заглянуть гидра, судя по всему, пьяная в хлам, так как полезла обниматься с городской ратушей. Пинки и Флаттершай абсолютно искренне заявили, что вообще тут ни при чем, пегаска даже покаялась, что была занята журналом и не прибила эндемика еще на окраине. Дальнейшее расследование зашло в тупик, причем почти буквально - присланная из Кантерлота команда тупо заблудилась в лесу, а когда они выбрались через три дня обратно, все были вдрызг пьяные и никто не мог вспомнить, почему. Просто еще одна загадка Леса.

Некоторое время был даже наплыв туристов, из полусотни вернулись шестеро, остальных уже больше даже не ждали.

Гидру, к слову, отвезли в тот самый Кантерлотский зверинец. Твайлайт пока не видела, как ее - их? - там устроили, но по слухам, как минимум поилка с сидром в вольере была.

- Так от винта-то делать будем?

- Конечно будем, весь мир в труху, - собравшиеся, даже Пинки, разом побледнели. - Но потом.

- Не шути так, сахарок, - сняв шляпу, пробормотала фермерша, на что получила полный недоумения взгляд.

Дальнейший пикник прошел на редкость спокойно, и даже двигатель запустили. Гильде и Рэйнбоу очень, к слову, понравилось летать позади него, сопротивляясь нагнетаемому ветру, так что, Твайлайт пришлось расчерчивать аэродинамическую трубу.

«Такого нет даже у вондерболтов!» стало любимой фразой Дэш на целую неделю вперед.

И не могла.

Она не чувствовала в нем ничего, что могло бы хоть как-то называться этим словом. Это просто бессмысленный, вечный шум, не имеющий ничего, ни структуры, ни темпа. Просто шум, разнородный, разнообразный, под такой не подстроиться, не сыграть с ним музыки.

Но пламенные были уверены, что в нем есть свой шарм. Надо только его принять.

Драконочка когтями поцарапала непривычно ровный, однотонный камень, серый и шершавый. Даже в таком, казалось бы, простом деле, как строительство жилища, эти драконы отринули естественное и строили искусственные дома из искусственных материалов. Они словно целью своей жизни выбрали отказаться от всего настоящего, и даже дворфы-воины искусному мастерству боя предпочли оружие, требующее скорее знаний инженера.

Калиго, вздохнув, убрала флейту в футляр, здесь, среди жара и шума, не спеть дуэтом, просто никак - не выйдет. Не с кем, и даже не с чем.

С грузным «уф» рядом с драконочкой плюхнулась пламенная драконица. Быстрого взгляда хватило, чтобы понять - подросток, крупнее ледяной, конечно, но не взрослая, так, лет пятьдесят, восемьдесят максимум. Драконы медленно взрослели.

Ну, обычно.

- А я тебя всюду ищу! - громогласно заявила та, складывая крылья и украдкой тряся лапами.

- Я тебя слышу, - спокойно, хоть и немного повысив голос из-за шума, ответила Калиго и демонстративно потерла область ушей сгибом крыла. Пламенная вполне себе искренне стушевалась. - И зачем?

- Мастер Аврора тебя искала, - неловко переступила передними лапами пламенная, чуть отвернув голову. - Вот.

- Мастер? - у драконочки взлетела бровь.

- Ну, мастер-инженер, в этом столетии у нее такая должность.

- А в прошлом какая была?

- Откуда я знаю? Меня тогда еще даже в проекте не было!

Ледяная встряхнулась - драконы были под стать своей земле, громкие, суетливые, чрезмерно воодушевленные.

- Я полечу к Тенебрису, и здесь не задержусь.

- Э-э-э... - глубокомысленно протянула драконица, смотря на Калиго так, будто у нее внезапно вторая пара крыльев проклюнулась. - А может, не надо? Не слушай Могильный Зов, тебе еще рано!

- Я туда не умирать, а ответы на вопросы искать лечу, - драконочка закатила глаза, вздохнув. - И причем тут зов?

- Ну так, легенда такая есть, - не слишком уверенно ответила так и не назвавшаяся пламенная. Скорее всего, банально забыла. - Что если дракон слышит некий зов, это его в Могилу тянет. Вот.

- Драконы не роют могилы, - напомнила Калиго.

- Так Могилу драконы смерти и вырыли же.

Драконицы секунду молча пялились друг на друга, одновременно осознав, что говорят о разных вещах.

- Эм, ну, просто подожди тут, ладно? Я слетаю до мастера, узнаю, что куда, и вернусь. Или она прилетит. Никуда не улетай!

- Стоять, - ледяная лапой придавила кончик хвоста успевшей развернуться драконицы. - Прежде, чем ты умчишься, поясни, что вы, пламенные, умудряетесь слышать в этой какофонии?

- Ты про что? - неуклюже сдав назад, стараясь особо не дергать хвостом и крупом, спросила та.

- Вот этот вот шум. Где тут ритм, музыка?

- Так ты его весь, целиком, слушаешь, а надо частями. Найдешь, под что петь захочется, а там уже пой под нужный ритм. Весь-то слушать зачем, там ведь все в кашу!

Моргнув пару раз, Калиго отпустила хвост пламенной, и та, сбивчиво поблагодарив, расправила крылья и стрелой умчалась в сторону пещеры Авроры.

Несколько секунд ледяная смотрела той вслед, переваривая услышанные слова, осознавая их. Гармонии нет, тактов нет, мир подобен оркестру, играющему без дирижера. Мама пыталась мощью резонанса выстроить новую гармонию, задать такт мира, но драконы отказались - индивидуальность, разность мнений, порожденные разумом, оказались слишком сильны, слишком притягательны. Аврора боялась потерять себя в этой гармонии, утратить свою личность, растворившись в новом мировом хоре.

Целестия установила свой личный Вечный Хор, и теперь воплощается раз за разом.

Мама растворилась в Тишине.

Пошкрябав когтями то, что пламенные звали занятным словечком «бетон», Калиго заставила себя отбросить пошедшие на новый круг мысли. Здесь и сейчас ей не хватало или знаний, или мозгов, но эту информацию стоило запомнить, позволить ей осесть, чтобы рассказать Плацидусу. Может, его голова что-нибудь из этого намешает, ничего нового, в общем. Осталось дождаться или Авроры, или одного из ее драконов, и отправиться к Тенебрису, за новыми кусочками бесконечной мозаики.

А что ей еще оставалось?

По человеческой привычке прикорнув, сунув голову под крыло, Калиго вздрогнула и чуть не прыгнула в полет, когда совсем рядом с грацией падающего булыжника грохнулась давешняя пламенная. Встряхнувшись, драконочка угрюмо уставилась на смущенно поджимающую лапы драконицу.

- Тебя приземляться кто, оползень учил?

- Нет, папа, - робко ответила та, неожиданно чихнула. - Вот.

- И что сказала Аврора? - Калиго решила замять тему, пока разговор не стал слишком уж неловким.

- Наказала лететь с тобой. Вот.

Моргнув, раз, другой, ледяная драконица просто вздохнула - тратить время на уговоры не столько упрямой, сколько очень уж активной и открытой древней не хотелось.

- Тебя как зовут хоть, деточка?

- Торра! И я не деточка, мне семьдесят один год! - и надулась, ну точно подросток, которую обозвали мелкой. Драконы не очень умели дуть щеки, конечно, вместо этого они насупливались, опускали нос и переступали передними лапами, но эмоция та же.

- А ведешь себя как будто десять, - хмыкнула Калиго, расправляя крылья.

- Неправда, было бы мне десять, я бы все еще в гнезде со скорлупой игралась.

Драконочка запнулась, но заставила себя взлететь.

Да, она бы сама сейчас только-только училась самостоятельно выползать в мир, без постоянного пригляда со стороны мамы, а не летала в одиночку по странам двуногих. Это у тех же людей десять - возраст, когда шило под хвостом начинает зудеть, у драконов это лет сорок. Наверное. Она уже не слишком хорошо помнила такие даты.

- А куда мы летим? - перекрикивая ветер, спросила Торра, пока они набирали высоту.

- Я же сказала, к Тенебрису! Мне надо его расспросить.

К ним неожиданно присоединился ветренный, по-птичьи склонил клювастую голову и резко крутанул бочку, отчего длинные словно ленты перья у его хвоста скрутились спиралью. Калиго почувствовала, как у нее чешуя встает дыбом, если дракон ветра зовет тебя поиграть, у тебя нет варианта отказаться, они слова «нет» просто напросто не понимали. Максимум, на что можно надеяться, это что конкретно этот крылатый не слишком скучал последнее время.

А то может от обиды и на землю сбить, ну, попытаться. У ледяной было, чем защищаться, но вот...

Мощный поток обжигающе горячего пламени, аж синего, не красно-оранжевого, промчался в стороне от ветренного. Дракон, суматошно захлопав крыльями, явно обложил дракониц матом на своем диалекте драконьего, да и умчался, завихряя вокруг себя ветер.

- Совсем уже охренели! - запыхтела Торра, усиленно махая крыльями. - Гоняешь их, гоняешь, а все равно прилетают! Надо было ему перья спалить, чтоб не лез больше!

- Спасибо, - поровнявшись с пламенной, сказала Калиго, мысленно перенося ту из категории «обуза» в категорию «полезное».

- А? Да! Обращайся! Уж я уж, ух! - драконица крутанула неровную, косую бочку, да еще и чуть не свалившись в пике, но драконочка только рассмеялась.

Ладно, можно быть с собой и честной, она ее не шибко раздражала. Так, сбивала с потока своей непосредственностью, словно человечье дите того самого возраста около десяти лет. Когда уже и храбрость есть, и безбашенность проклевывается, а вот оценки рисков и понимания концепции тормоза еще нет.

- Ветер попутный, присядем на облачного, - Калиго направилась к лениво покачивающему дымчатыми крыльями дракону, что удивительно, не сопровождаемому ни ветренными, ни молниевыми.

- А зачем? Мы на своих быстрее долетим!

- Зачем лететь, если можно ехать?

Торра раскрыла пасть, да со слышимым даже сквозь ветер щелчком захлопнула и начала махать крыльями активнее, набирая высоту.

Вот только, дракон оказался немного занят.

На нем, крутя из облачной массы какие-то горки и башенки, сидел луговой дракончик, сидел и явно грустил и мерз. Судя по выкопанным ямкам, он пытался сделать себе что-то вроде норы, но тело облачного дракона только выглядело как сплошной дым, и хоть и было пластичным, но все же не настолько.

- Ты тут как оказался? - удивилась Калиго, аккуратно приземляясь рядом. Торра бухнулась следом, отчего дракона немного накренило.

- Он приземлился, и я решил, что он - мягкий и удобный, - ответил изумрудно-зеленый пушистый дракончик размером с кошку, перекладывая крылья, слишком маленькие, чтобы полноценно летать. Луговые в основном парили и высоко прыгали. - Я не думал, что он в итоге взлетит и улетит так высоко, и задремал, а теперь не могу спуститься.

- Давно тут уже?

- Ну, не очень, дня два, наверное. А вы мне поможете?

Смотря в ярко-зеленые глаза с круглыми зрачками, Калиго вздохнула и тяпнула лугового лапой по голове, отчего тот злобно зашипел.

- Не надо делать вид, что ты - маленький и милый, я вашу природу знаю. Жрать захотелось?

- Я тут уже вторую неделю, - пискляво прорычал луговой, потирая голову лапками. - А то ты сама не знаешь, как от голода мозги крутит! Спустите меня вниз!

- Мы над землями пламенных, ты тут же и изжаришься.

- А я не знала, что облачные умеют приземляться, - подала голос Торра, с любопытством рассматривая ощерившегося лугового.

- Не ешь его, он ядовитый, и я не шучу и не прикалываюсь, - пригрозила ледяная, отчего пламенная тут же сделала вид, что ей неинтересно, отвернулась даже. - Если ему облачное тело порвало, они спускаются, чтобы восстановиться. Ты за каким ритмом на него вообще полез?

- Я правду сказал, он мне мягким показался! Я думал, он вообще сдох, лежит, ни на что не реагирует, не теплый даже! И меня вообще не слушает! Я уже его и кусал, и разрыть пытался, а ему хоть бы что!

Калиго направилась к голове облачного.

- Ага, в спячке, - потряся шею дракона, констатировала она. - Скорее всего, как восстановил тело, сразу и начал подниматься. Ты потому и не проснулся, что он поднимался только на природной магии, медленно и плавно.

- Да, когда я очнулся от холода, было уже поздно спрыгивать. Спустите меня! Я есть хочу!

- Торра, принесешь ему еды, пока мы далеко не улетели?

- А что едят луговые? Травку? - с детской непосредственностью спросила драконица, отчего дракончик зло фыркнул, а вот Калиго хихикнула.

- Да почти то же, что и ты или дворфы. Принеси ему мяса и лепешек. Только учти! Одной твоей порции ему на месяц хватит, поэтому неси дворфийскую норму!

- Хорошо!

Пронаблюдав за стремительным пике пламенной, драконы переглянулись.

- Выкинешь хоть что-нибудь, и я тебя проморожу насквозь, - спокойно заявила Калиго, отчего луговой вздыбился, выгнув спину. - Меня учила лично Велхана, и опыта сражений у меня достаточно.

- Засунь свои угрозы себе в щель, - дракончик отвернулся, а после и вовсе отбежал на другую сторону облачного, где и сел дальше лепить башенки.

Ледяная не обманывалась и не позволяла дурить себе голову. Да, эти «малыши» обычно были подобны полевым мышам, такие же безобидные и даже милые, но ровно до тех пор, пока их не начинал крутить голод. Тогда веселыми и добрыми дракончиками начинали двигать инстинкты, как и, собственно, любым другим крылатым. Много животных и неосторожных двуногих было сожрано до последней косточки стаями оголодавших луговых, а самих их могли съесть очень немногие.

Поэтому поворачиваться хвостом к луговому, которому с равной вероятностью могло быть как сорок, так и четыреста лет, Калиго не собиралась.

- Вот! - на дракона упала сумка с порванным ремешком, от которой весьма аппетитно пахло копченостями и свежими лепешками.

Луговой с утробным рыком напрыгнул на нее и принялся драть зубами и когтями, после чего начал буквально заглатывать колбаски целиком, не успевая даже откусывать. Торра посмотрела на это секунду, другую, и отсела подальше, переложив хвост перед собой, чтобы дать им по морде, если к ней полезут.

- Слышала я об одном человеческом короле, который подружился с луговыми драконами и позволил их стае жить у себя. Все были довольны, дракончики получили кров и питание, обитатели замка - знатных крысоловов и разумных, играющих роль питомцев, - Калиго легла, наблюдая за яростным пиршеством маленького пушистого крылатого.

- И-и-и? - не дождавшись продолжения, пламенная вытянула шею.

- Королевство то в один день в войну встряло, а потом замок попал в осаду. Магический щит надежно отрезал его от нападающих, и пока те поняли, что с нахрапа его не пробить, пока отправили гонцов, пока собрали магов, пока те прибыли... Месяца два в итоге прошло. Обычная осада. Когда они пробились за внешние сцены, им предстала ужасающая картина - все жители замка были сожраны. А после на армию напали обезумевшие от голода луговые. Большую часть стаи перебили, конечно, но и своих потеряли немало, луговые только выглядят маленькими и слабыми, они когтями почти любой доспех вскроют.

- Враки все это, - проворчал округлившийся от съеденного дракон, сыто икнул и упал - или скорее перекатился - на бок. - Дружил король только с одним драконом, остальные уже после под замок пробрались и нору себе обустроили. И осада длилась не два месяца, а шесть, в течение которой щит постоянно обстреливали издалека. Вот потому-то вся еда, и даже крысы с мышами и закончилась. А потом закончились и люди.

- Что слышала, то и рассказываю, - пожала плечами Калиго.

- А как тебя зовут? - поинтересовалась Торра, заработав смешок от ледяной. - Что?

- Меня не зовут, я сам прихожу, - гордо фыркнул луговой.

- У них вместо имен песенная трель, ты такое не выговоришь и не озвучишь. Они потому и певучие такие, это по сути их особый язык. Так что, если луговой вдруг решил тебе спеть, возможно, он тебя посылает свернуться в бублик и лизнуть себе под хвостом.

- Откуда ты так много знаешь? - удивилась драконица. - Ты такая маленькая ведь, вот.

- Вот именно, - луговой вытащил из разодранной сумки кусок лепешки и попытался ее укусить, да только съеденное чуть наружу не полезло. По крайней мере, ничем иным вот эти панические глотательные движения быть не могли. - Тебе ведь навскидку лет тридцать, не более. Тебе еще не рановато из гнезда улетать?

- Мне двадцать, из которых восемь лет я странствую по землям двуногих, - Калиго вытащила из сумки футляр с флейтой, игнорируя невероятно большие и круглые глаза Торры, да и у лугового мордочка вытянулась. - Ищу ответы на свои вопросы, сейчас лечу к Тенебрису.

- Ой, избавь меня от своей драмы, - зеленый дракончик икнул. - Высадите меня где-нибудь где не слишком жарко или холодно.

- Я тебя сейчас в сажу ссажу, - рыкнула Торра, отчего луговой замер.

Поведение пламенной сбивало с толку не меньше, чем его внешность, легко забыть, что это все еще драконица, способная своим огнем плавить сталь.

- Злые вы, улетел бы от вас, да не хочу об землю убиться, - буркнул луговой, обнимая чудом уцелевшую колбаску.

Драконицы переглянулись, и Калиго пожала плечами, а Торра переложила крылья, наклонив голову.

Ветер был попутным еще довольно долго, судя по всему, они попали в один из постоянных его потоков. Калиго плохо знала карту ветров, попросту никогда ею не интересовавшись, но вроде как они двигались по дуге вдоль берега. Облачным драконам в плане выживания было хорошо, никто вообще ни разу не видел, чтобы они ели что-то полноценное. Так, могли поглотить облако, да впитывали дождь, но это все, отсюда способность буквально годами кочевать по миру, пока какой-нибудь ветренный не рассеет, заигравшись, или молния не шандарахнет.

Тряхнув головой, Калиго зевнула - неторопливое путешествие настраивало на созерцательно-сонливый лад, но не с луговым под боком. Тот, конечно, наелся, но некоторое время после такой долгой голодовки они могли срываться. Во сне поддерживать ледяную броню она не умела, то ли к сожалению, то ли к счастью, неважно, поэтому в безопасности себя не ощущала. Чтобы не уснуть, она достала из футляра флейту и села почти у самого хвоста облачного дракона, полубоком к луговому, держа его в поле бокового зрения.

Играть на инструменте, созданном двуногими для двуногих, даже с учетом размеров под дракона, задача далеко не тривиальная. Другие пропорции тела, не такие мягкие и подвижные губы, когтистые пальцы... Драконы сами по себе никогда бы не изобрели всего многообразия искусственного звучания, им это было не нужно, да и сейчас крылатые с куда большим упоением осваивали чужое, а не создавали свое. Даже Сильванус, один из древнейших лесных драконов, хоть и подсказал ей использовать резонирующий с ее магией материал, но подразумевал он поиск подходящей древесины. До нетающего льда она додумалась уже сама.

Наказав себе не использовать магию, чтобы, как она уже знала, не пытаться срезонировать с миром, Калиго заиграла незамысловатую, протяжную мелодию. Тягучие ноты уносились ветром, разносясь по округе, но не успела драконица разыграться, как луговой фыркнул.

Это была короткая, но эмоциональная трель, звонкая, яркая, которой бы позавидовали и самые певучие из птиц. Вот только язвительный взгляд не оставлял сомнений, что то была не песенка, а весьма красочная ругань.

- Тебя что-то не устраивает? - с холодной вежливостью поинтересовалась Калиго, разминая пальцы.

Да, она не могла сыграть с миром, но обратить магию льда в разрушительную метель с помощью флейты ей было вполне по силам. Как сказали бы люди, визитная магия Велханы, прекрасная музыка, приводящая к ужасным катастрофам.

- От твоей тоски у меня кишки вянут, - ответил дракончик с видом, будто он пояснял прописные истины. - Если уж решила спеть, то пой веселее! У тебя еще вся жизнь впереди, а звучишь так, будто в горах пару тысячелетий надо льдом чахла.

- Твоя тонкая натура не приемлет лирической музыки? - язвительно спросила драконочка. Торра, моргая, смотрела то на нее, то на зеленого грубияна.

- Моя тончайшая словно паутинка натура не приемлет напускной тоски, - фыркнули ей в ответ. - Взбодрись! С таким настроем в Могилу лететь только помирать, а не ответы искать.

- А тебе-то какое дело?

- Мы может и можем с голоду сгрызть город, куда там крысам, но мы все еще драконы, - обиделся луговой. - Нам вполне известно, что такое благодарность, а вы меня покормили. Так что, хватит строить из себя тоскливую потерю!

Фыркнув, Калиго вернулась было к прерванной мелодии, но задумалась.

Как там говорила Торра, найди свой ритм и пой под него? А какой ритм может быть в небе посреди облаков, кроме лирического? Драконица повертела флейтой в лапах, смотря на отблески солнца на гранях нетающего льда, яркие, переливчатые, и оскалилась. Почему бы и нет?

Вместо тягучих нот - серия коротких выдохов, непрерывную мелодию сменила бодрая трель, присвист, отзывающийся в голове звоном нарочито веселой, смешливой музыки. Не академический масштаб, но народная местечковость, столь любимая простым людом на ярмарках, проводимых в селах и городах. Выбивать из поперечной флейты дробь свистков, словно из свирели или дудки, было тяжеловато, но могучие легкие драконицы справлялись, а пальцы плясали по клапанам со скоростью куда большей, чем можно было ожидать.

Облачный дракон заходил ходуном - это Торра принялась пританцовывать, отбивая ритм хвостом и даже всем телом, притоптывая лапой. Пламенная моментально уловила ритм, и теперь плясала, закрыв глаза и задрав голову.

Покачиваясь в такт быстрой, веселой музыке, Калиго смотрела на лугового дракончика, который улыбался все шире и шире. Конечно же, это не была улыбка двуногого, но хищный оскал, однако смешливые глаза наглядно демонстрировали, что такая мелодия нравится ему куда больше. Спустя несколько секунд он и вовсе начал подпевать, добавив к пляшущим нотам свои отрывистые переливы, звонкие и высокие.

Внезапно облачный дракон решил перевернуться.

Флейта поперхнулась, выбросив в воздух сноп искристых снежинок, панически взрыкнувшая Торра резко хлопнула крыльями, пытаясь выровняться, перевести падение хотя бы в полет. Завизжал луговой, бестолково кувыркаясь и дергаясь.

Сунуть флейту в сумку. Резко вытянуться. Собрать магию в крыльях, как учили, как забилось в рефлексы.

Оттолкнуться...

Воздух врезал по мордочке, словно скала, но и дракончик оказался рядом в единый миг. Он же вцепился в нее всеми когтями, чуть не пробивая чешую, прижимаясь своим пушистым телом. Панически большие глаза, за зрачками которых не было видно ничего, бегали из стороны в сторону, трескучий, скрипящий вопль вонзился в уши ультразвуком, заставив сморщиться.

Облачный дракон, сделав ленивую, кривую бочку, свалился на несколько десятков метров вниз, а после вновь начал набирать высоту, медленно, неторопливо, на одной лишь фоновой магии. Просто решил поворочаться во сне, не более, они так иногда делали, очень редко, правда.

- Я забыл, что он так делает! - высоким-высоким от страха голосом пропищал луговой, цепляясь за шкуру драконочки. Хлопнули рядом крылья пламенной, держащей в лапе футляр от флейты. - Спусти меня! Хватит с меня! Не хочу больше тут!

- Когти убери! - рявкнула Калиго, ощущая, как ее кровь замерзает на чешуе. - Сам же обморозишься!

- Спусти меня! - дракончик явно не соображал, крича больше на инстинктах, и ледяной ничего не оставалось, как начать снижаться.

Они не успели покинуть вулканические острова, отчего просто спикировать к земле было нельзя - луговому здесь было слишком жарко - и пришлось лететь дальше, хотя бы в сторону ближайшего берега. Конечно, не каждый остров представлял из себя действующий вулкан, ну, когда-то, так как дворфы и пламенные имели странную привычку создавать искусственные проломы. Как когда-то пояснила Аврора, геотермальная энергия - основа их машин.

В результате найти местечко, где луговой дракон не обожжет себе лапки и не задохнется от пепла или продуктов горения и работы заводов, было сложновато.

К счастью для самого себя, дракончик смог подавить инстинктивную панику, но дрожать от страха не перестал, цепляясь за Калиго до изморози на когтях. Скорее всего, он получил легкое обморожение, но ничего такого, с чем бы его регенерация не справилась, а потому ледяная сменила курс, активно работая крыльями - лететь предстояло еще минут тридцать.

Внизу проносились острова, увитые заводами, трубами, скоплениями коробок из бетона и металла, то и дело летали пламенные, таская что-то, строя, ремонтируя, обсуждая. Дворфов было еще больше, они заполняли собой улочки, словно бесконечная вереница муравьев. На одной площади два крылатых дрались, разбрасывая сорванную чешую и кровь, их активно подбадривали и сородичи, и двуногие, на другой шел концерт, настолько громкий, что слышно было даже здесь, в небесах. Вулканические острова никогда не были спокойными, и наполнял их не только шум производств, но и кипение жизни, куда там человеческим городам. А уж Пик Велханы и вовсе мог показаться мертвым, и это несмотря на какафонию из музыкальных инструментов.

Не все острова были столь живыми. Некоторые занимали огромные амбары из металла, какие-то просто еще не застроили, другие имели слишком сложный рельеф или малый размер. Как и в любой стране, здесь было, на что посмотреть, и Калиго, наверное, впервые взглянула на эти земли так, изучая. В основном, конечно же, в поисках места, где приземлиться, но все же до сих пор она пролетала эти острова, не удосуживая их особого взгляда, так спешила за ответами.

А сейчас... Сейчас она не очень-то и хотела их узнавать, и только упрямство толкало ее вперед.

В итоге они добрались аж до континента, где и приземлились на песчаном берегу. Луговой дракончик с такой яркой и радостной трелью зарылся в песок, что Торра хихикнула, тут же поспешив состроить сурово-безразличное выражение морды, настолько наигранное, что оно бы не обмануло и дитя.

- Ну в бездну вас и ваши путешествия! - в сердцах воскликнул луговой, отряхиваясь от песка, словно собака.

- И куда ты теперь? - для вида поинтересовалась Калиго, мысленно прикидывая, как ей добраться до Могильного Гнездовья. Смерив драконочку взглядом, дракон фыркнул.

- Прибьюсь к какой-нибудь стае, да и останусь. Все, бывайте, было слишком весело, до самой Тишины бы так больше не веселиться!

И упрыгал, помогая себе крыльями, что выглядело весьма забавно.

- Грубиян, мог бы хоть спасибо сказать, вот.

- Радуйся, что матом не обложили, - фыркнула ледяная, расправляя крылья. - Полетели. Может еще получится попутного облачного поймать.

- А может, не надо?..

- Я тебя стукну сейчас.

- Не надо...

Эмили, валяющаяся в углу клубком, вздрогнула и подняла голову, сонно моргая и вертя головой. Дождавшись, пока она прозевается и сфокусируется на мне, я опустил руки на ружье, заставив ее замереть.

– Еще раз подойдешь ко мне посреди ночи, я тебе жопу отстрелю, поняла? – я пощелкал кнопками коллиматора, включая его и выставляя яркость.

– Поняла, – тихо ответила кобыла, отведя взгляд в сторону.

Впрочем, я не обманывался, не было в ней больше той покорности, иначе бы не сверлила меня ночью взглядом. Ну хоть не додумалась на меня ствол навести, видимо, в голове еще что-то осталось. Я как учуял ее рядом, тут же проснулся, и даже руку к кобуре двинуть успел, но нет – передумала, что бы она там ни придумала. Ебанатка, и так спать мешала, что-то там со своим пистолетом делая, а тут еще и додумалась подойти. В следующий раз ногу прострелю сразу, а то совсем уже оборзела, видимо, давно под круп берцем не прилетало.

Я быстро проверил патронник «моссберга», затем пистолет, ощупал подсумки и напряжение пружин в запасных магазинах – все нормально. По-хорошему, конечно, разрядить бы, проверить, что там с патронами, не замялось ли чего, но – потом. Ствол ружья не идеально чист, конечно, но без серьезного нагара, как и в целом вся механика, но на следующей большой остановке надо будет убедиться, что все точно хорошо. Хрен знает, что у местных за пороха, раз они без магии выдыхаются, вроде не дымная дрянь, но очень уж бой херовый.

– Хаваем в темпе и валим с точки, – получив свою порцию консерв и даже кулек вяленого мяса – о происхождении которого, как и в Зоне, лучше не задумываться – я принялся за еду, дергая ушами.

Никаких посторонних звуков, чуйка молчала, пока все тихо. Ни разу не повод расслабляться, скорее уж наоборот, подтянуть внимательность и следить активнее. Одну ночь мы пережили, впереди еще одна, а патронов, несмотря на, мать его, божественное снабжение, далеко не бесконечность. Нельзя сейчас слишком шуметь и закусываться, по-хорошему, надо вообще совсем на дно залечь, но негде. Сидеть здесь – ждать противника в тупике, соберется их еще десяток, где гарантия, что повезет и удастся выкрутиться? Нет гарантий, а значит, надо двигаться. Вряд ли получится совсем уж без следов, да и район не чищенный вообще. Может, двинуться к окраине? Наверное, так и сделаем, но сначала надо еще пошерстить на тему хабара. Рисковать слишком нельзя, но и совсем ныкаться по нычкам – так себе затея.

– Чего с пистолетом мутила?

– Патроны училась заряжать, – ответила кобыла облизнула ложку. – Вроде даже что-то получилось, но не уверена.

– Ствол в рука... перед мордой ебнет, не жалуйся, – я фыркнул. Экспериментаторша хренова, к своим раньше, чем перетрет с техником, не пущу.

– Я не собираюсь заряжать нестабильные патроны, – буркнула стажер, откладывая пустую банку и поднимая телекинезом бутылку с водой. – Мозгов хватает.

– Хватало бы, не лезла бы ко мне ночью, – я прикончил уже третью консерву, все же порции для меня совсем уж никакие, после чего попробовал воду. На вкус нормальная, только чуть металлом отдавала, так что, я запил завтрак. – Иди на разведку. Как учил, пыришь все подозрительное.

– Поняла, – аккуратно положив пустую банку в груду другого мусора, кобыла подхватила пистолет и пошла к двери.

Отодвинув стеллаж, она аккуратно щелкнула хрустнувшим при обороте замком, и выглянула в щель, левитируя оружие над головой. По тому, как она виляла жопой, переступая задними ногами, можно было понять, что осматривалась она внимательно, но все же не идеально.

– Вверх смотреть не забывай, стажер.

Бросив в мою сторону недоверчивый взгляд, пони задрала голову, и только после этого сунулась в дверь. Я в это время убрал мусор в сторону и, отряхнув руки и вытерев пальцы, чтобы уж точно не скользили, подошел к кобыле, стоя позади и чуть в стороне.

На слух все было тихо, не считая усердно сопящей кобылы под ногами. Сам я не смог обнаружить ничего подозрительного, чуйка молчала, как и нос, но это все равно определенно не повод расслабляться. Легонько постучав берцем по ляжке стажера, чтобы она двинула вперед, я вскинул ружье к плечу и вышел следом, спустя несколько секунд. Быстро проверив все потенциальные места для засад, еще раз провел рукой по подсумкам и карманам, проверяя снаряжение, и махнул стволом в сторону выхода из цеха. Здесь уже все осмотрено, вертеться тут смысла не было совершенно.

– Ты расценки на хабар помнишь? – тихо спросил я, пока была возможность.

– Да. Мы набрали... Тысячи на две крышек где-то, много подшипников получилось найти.

Я молча кивнул, прикидывая хвост к носу.

Странно, что не встретились те самые турели и протектопони, хотя Николас их и упоминал. Либо мы зашли не в самое рыбное место, либо просто прошли мимо, Зона и Пустошь их знает. С другой стороны, мы и правда не заходили далеко вглубь промки, да и заходить не очень-то и хотелось, если честно. С третьей, даже пара косарей местной валюты – это ни о чем. Я по какой-то не очень очевидной причине не уточнил стоимость перелета, наверное, сказывалось то, насколько я к тому моменту был вымотанный, не знаю.

Размышления не мешали мне внимательно изучать обстановку и неторопливо продвигаться к выходу из цеха. По въевшейся в подкорку сталкерской привычке, я очень внимательно палил всякие странности, особенно растительность – всего один раз влетел в «жгучий пух», на всю жизнь хватило. Впрочем, пока было тихо, ничего необычного я не унюхал, да и чуйка пока молчала, что не мешало мне вращать головой на все триста шестьдесят, постоянно всматриваясь в тени, потенциальные укрытия и выходы.

В таком неторопливом, но и не медленном темпе мы и вышли из цеха, а затем и на улицу, прямо под мелкий дождь, или скорее сильную морось. Водяная дымка, липкая, тяжелая, мешающая дышать, скрадывающая звуки и расстояния. Самая противная погода, наравне с туманом, наверное, вон, как кобыла морщится и отряхивается. Я сменил яркость метки и взвел курок пистолета, в такую погоду я не очень доверял своей способности увидеть или учуять опасность, хоть и скинул капюшон, чтобы обеспечить слух получше.

– Двигаем в сторону железки, шмонаем, что по пути попадется, – тихо приказал я стажеру, на что та без лишних вопросов сверилась с ПипБаком и пошла. Ну, толк вроде вышел, а бестолочь никуда не делась.

Я то и дело посматривал вверх, но не мог понять, вижу ли я серый саркофаг облаков, или просто непроглядную муть мороси. Хреново, я на сто сорок шесть процентов уверен, что пегасы нас так просто не оставят, иначе бы не показывались не только нам, но и целой толпе на поезде. Тем не менее, пока было тихо, не считая парочки тараканов, на которых я уже просто жалел патронов. Не настолько их много и не такие уж они и крепкие, чтобы дробь тратить, боты вполне справлялись.

– Метки, – тихо сказала стажер, не останавливаясь и не замедляясь, даже не оборачиваясь. – Один час, на пределе обнаружения.

– Стоят? – я огладил предохранитель большим пальцем, проверяя его положение.

– Уже нет.

Значит, пошли на перехват. Я осмотрелся, как делал неоднократно раньше, и по указанному направлению было большое здание, по типу ангара или цеха, высокое и вроде как даже из бетона. Окошки мелкие, и под самой крышей, сама крышка наклонная, без парапетов. Перед зданием чахлая растительность, и ноль укрытий на несколько десятков метров в обе стороны. Вывод только один.

– Пырь небо, грачи прилетели, – я повел плечами, проверяя, как сидит рюкзак и не цепляется ли за что-нибудь.

– Причем тут... – пони запнулась, пошевелила магией сумки. Вроде и просто для удобства, но одна из них приоткрылась, да и кобура с пистолетом чуть дернулась. – Уже близко...

– Эй, Охотник! – раздался крик сверху, голос женский. Реально, крыша. Я замер, вскинув ружье, да и стажер не отставала, только смотрела в другую сторону. – Мы сейчас выйдем, не пристрели, а?

– А ты не шелести особо, и играть в «сбей птичку» не будем! – крикнул я в ответ, приопустив ствол ружья. Мне его вскинуть и дать выстрел – доля мгновения, но кто менее опытный поведется.

Из-за крыши, чтобы я мог видеть, выглянула пегас, махнула крылом. Видимо, чтобы точно ни с кем не перепутал.

– Нас тут трое! – я покосился на стажера и та коротко кивнула. Ну, это в радиусе их трое, я бы еще парочку снайперов натыкал где-нибудь. – Давай поговорим?

– Ну, виляй, – я демонстративно опустил «моссберг», шевеля ушами. Ага, вот стук по металлу, видимо, один меняет позицию... Нет, двое, расходятся. – Только своим скажи, чтоб не моросили, не люблю, когда на меня в профиль смотрят!

Пегас ухмыльнулась и, повернувшись, что-то негромко сказала. Я не расслышал, вряд ли у них там прямо такой крутой слух, скорее, какая-то радиосвязь внутриотрядная.

– Они идут к ней, – тихо отрапортовала кобыла.

Несколько секунд спустя троица крылатых поней неторопливо спланировала на землю, явно демонстративно – мне даже картечью их посбивать было бы очень просто. Не было на них тяжелой брони, какие-то комбезы с гибкими вставками, да по паре квадратных подвесов по бокам, я не я, если это не стволы какие-нибудь, просто, не знаю, магические? Помимо оружия, пегасы несли по паре переметных сумок, да и все.

Два сам... жеребца, одна кобыла, у каждого из правого уха торчит проводок наушника, на относительно открытой шее характерный ошейник ларингофона – как он, блин, через шерсть-то фурычит. У одного из жеребцов еще и что-то типа баллистических очков, тоже с кабелем из оправы, тянущимся к комбезу. Не похожи на боевиков, скорее, разведосы, слишком легкая снаряга.

– Лейтенант Хай Чейзер, – представилась голубого окраса с синей гривой кобыла, лихо и немного дурашливо козырнув.

– Сталкер Зол, – я так же демонстративно поставил ружье на предохранитель, а вот курок «зиг-зауэра» сбрасывать не стал. Пегас в очках покосился на мою кобуру, но ничего не сказал. – Вот это зеленое недоразумение Эмили звать.

– Стойловская что ли? – Хай Чейзер посмотрела на кобылу, но быстро потеряла к ней интерес. Занятно. – Охотник, а Охотник, а ты гончих видел?

– Кого?

Сыграть искреннее удивление для меня было несложно, настолько часто я его на Большой Земле демонстрировал. Поставить уши торчком, чуть наклонить голову, и глаза выразительнее, но не слишком. Нельзя переигрывать.

– Адские гончие? Алмазные псы? – на каждый новый вопрос мои брови взлетали все выше. – Серьезно? Ты ведь прошел через лес, где... их видели, ты как с ними не столкнулся-то?

– Я очень незаметный, – я взял паузу, чтобы пегасы успели скептически окинуть меня взглядом снизу вверх. – Иногда, когда очень нужно.

– Караван, с которым ты вышел из Мегамарта, разнесли налетчики, а тех в свою очередь сожрали гончие, – кобыла состроила настолько скептическую морду, что если бы я ее раньше не просветил, сейчас бы точно перестал верить. Переигрывает, причем сильно.

– Так я с него раньше свалил, командирша была той еще дурой – я ее о засаде предупреждал, не послушала.

– И ты сбежал?

– Я сталкер, а не самоубийца, есть небольшая, но критичная разница.

– И какая?

– Хороший, а, значит, живой сталкер хорошо чует разницу между самоубийством и самоубийственным риском.

Взгляды пегасов стали чуть менее разочарованными. Я им кто, Рэмбо, что ли, превозмогать толпы врагов с одним ружьем, чего они ожидали?

– Точно-точно не видел? Я ж найду!

Я медленно присел на корточки перед пегасом, переложив ружье себе к животу, вроде и максимально безопасная и неудобная поза, но кобыла заметно занервничала. Свесив руки пальцами вниз, я наклонил голову набок, словно бы с любопытством рассматривая Хай Чейзер несколько секунд.

– Ты меня сейчас пиздаболом назвала что ли?

– Не-е-ет?.. – протянула лейтенант, косясь в сторону спутников. Жеребцы в ответ отвернулись в разные стороны, универсальный жест, мать его. «Сама заварила – сама и расхлебывай».

– Ты смотри, я и обидеться могу, – я легонько щелкнул пони по носу, отчего она сморщилась, забавно собрав морду в гармошку. – У меня большой опыт охоты на средне-мелкую дичь.

– А мы средне-мелкие? – пегас ухватилась за возможность сменить тему крепче утопающего за соломинку.

– Ближе к мелким, – фыркнув, я медленно встал, перехватывая «моссберг» одной рукой. – Охотился я на тварь размером с автомобиль, так на нее с противотанковым гранатометом идти пришлось.

– И как? – ляпнула Хай Чейзер, стушевалась, осознав глупость вопроса.

– Ну, я стою здесь, как видишь. Летех, тебе еще чего надо-то?

– Автограф? – уже искреннее улыбнулась кобыла, переступив передними ногами. Один из ее спутников с тихим стоном влепил себе по лбу ботинком, или что там они носят.

– На заднице у тебя уже и так есть автограф, куда тебе мой еще?

Лейтенант густо так покраснела и пожала плечами. Я закатил глаза, не сдержав тяжелого вздоха, рядом тихо хихикнула стажер, впрочем, приняв невозмутимый вид, стоило мне на нее покоситься.

– Увижу гончих, скажу, если придумаю, как, – «пообещал» я кобыле, отчего та прямо засияла. С учетом того, что она все еще была краснючей, что на голубом смотрелось прям очень выразительно. Она повернулась к стажеру.

– Стойловская, записать частоту сможешь?

– Смогу.

Пока поняхи возились с техникой, я перекинулся взглядами с двумя другими крылатиками, и те синхронно закатили глаза с выражениями морд по типу «мы сами заебались». Я бы даже поверил, не стой они так, чтобы в случае чего один изрешетил единорога, а второй – меня. Причем целился мне он не в грудь, а в ноги.

– Готово! – пришедшая в себя лейтенант радостно встопорщила крылья. – Ну, мы полетели!

– Ага, бывайте. Даст Зона и Пустошь, свидимся, – я не стал добавлять, что не в прицел, это должно было быть очевидным.

– Пока, Охотник! – Хай Чейзер вспорхнула вверх, сначала на крышу, а затем и стартанула к облакам. Оба ее спутника с тяжелыми вздохами полетели следом.

– Угу, пиздуйте отсюда, – тихо, убедившись, что они достаточно далеко, пробормотал я, поглаживая большим пальцем уже выключенный предохранитель ружья. Смахнув с морды налипшую от мороси влагу, я посмотрел на стажера. – Ну? Чего скажешь?

– Жеребцы тебе не поверили, – не слишком уверенно сказала кобыла, на что я только фыркнул.

– Они для этого и были здесь, чтобы не поверить.

– Тогда я не знаю, что еще сказать.

– Опять не туда смотришь, – я пожевал губами, она что, настолько необучаемая? Или ей мозги надо через пинки под зад вбивать? – Оба стояли так, что целились в нас. Стандартная переговорная тройка, отвлечение и переговорщик, плюс два на стреме, готовые перестрелять всех. Твоя задача была их мониторить и быть готовой ебашить в ответ, а не ржать надо мной.

Единорог нахмурилась, забегала глазами по местам, где стояли пегасы, после чего вздрогнула и резко тряхнула головой.

– Угу, я поняла...

– Понимать раньше надо было, – бросил я и осмотрелся. – Двигай к железке и пырь по сторонам. Увидишь потенциальное место засады – информируй, кратко и тихо.

Стажер молча кивнула и пошла вперед, чуть более осмысленно вертя головой. Опять чисто на приблуду свою полагалась, получается, ну да ничего, прилетит пуля от снайпера, пораскинет мозгами. В том или ином смысле.

В пути я периодически шевелил плечами, да поправлял повязки на руках, которые не стал снимать – мне они не мешали, а визуально снижали степень моей боеспособности. Я был уверен, о том, что на меня местная химия не действует, все, кому надо, знать уже должны были, да и даже если нет – если боец в перевязке, значит, он как минимум был ранен. Любые ранения не проходят бесследно и за неделю, организм штука такая, что чисто подсознательно будешь постоянно сдерживать себя и беречь даже уже зажившие конечности. Ну, если не умеешь самому себе мозги пудрить...

Я вскинул ружье, но спуск не выжал, только чуть прищурился – из чахлого кустарника на обочине торчала понячья нога сиреневого окраса. Ветер дул от меня, и запаха я не чуял вообще. Пнув кобылу, я кивнул в сторону тушки, на что она помотала головой – радар ее цель не определял. Пожевав губами, я плавно ушел на обочину, аккуратно раздвигая кусты хвостом.

– Обшмонай.

– А если это гуль? – так же тихо спросила кобыла, покачав пистолетом.

– Не зомбак, кусты смяты, его туда заволокли, – я присел на корточки, осмотревшись и поведя ушами.

Дорожка была довольно узенькой, что-то типа пешеходной, зажатая между двух высоких корпусов то ли ангаров, то ли складов. По обе стороны росли не то чахлые кусты, не то очень высокая трава. В теории, враг мог засесть на крыше, чтобы нас перестрелять, но я уже видел такие ангары, там на крышу никак не влезть, если ты не пегас. Да и закинуть гранату из радиуса стажеровского радара даже из граника нормально не выйдет, наверное, да и слышно будет.

Кобыла коротко кивнула и пошла изучать тело, держа при этом свой пистолет наизготовку. Вскоре она потянулась было копытом к трупу, но прежде, чем я ее окликнул, вздрогнула, и отошла назад, после чего вообще залегла. Сумки она уже снимала телекинезом, отчего мысленно ругнулся уже я, не догадавшись, что стажер тело не обезвреживать будет, а тупо магией воспользуется. Впрочем, ничего не произошло, что не помешало мне сделать зарубку на будущее в памяти.

Одна из сумок оказалась прожжена, да и в тушке была крупная рана, словно мясо буквально взорвали. Я нахмурился, она еще не гноилась, насекомых не было, кровь вообще только, считай, свернулась.

– Воняет?

– Эм... – кобыла замерла, отвлекшись от осмотра сумок. – Нет... Вообще запаха нет. Совсем.

– Глянь, может, чем пересыпано.

– Да, какой-то порошок.

– Грачи постарались.

Пробили магические сумки навылет, причем, судя по следам, вообще прожгли, в месте попадания плоть натурально разорвало. Значит, это не какое-то магическое «пиу-пиу», а вполне злоебучий высокомощный лазер. Физика, конечно бессердечная сучка, но пони с их магией ее на детородном вертели, по-видимому. Иначе я объяснить существование компактного лазерного оружия не могу.

– Энергомагическое оружие, – сказала стажер, аккуратно открывая уцелевшую сумку и начиная в ней копошиться. – Как раз пегасы и стальные рейнджеры им пользовались во время Войны.

– Экскурс в историю в сторону, че по хабару?

– Всякие метизы, патроны двадцатого калибра, еда, вода, зелья, – послушно перечислила кобыла. – Оружие... Эм... Вот.

В свечении телекинеза в воздух поднялось ружье с револьверным барабаном, к которому явно колхозным методом присобачили держатель под седельную установку. Надо же, не ожидал увидеть тут аналог МЦ-255, их в Зоне-то было ровно две штуки, одна в коллекции в Стае, и еще одна у долговца-охотника, постоянно занятого зачисткой территории Ростока.

Ружье подплыло ко мне, и я быстро его осмотрел. Так и есть, явно под единорога, массивная нажимная пластина на хвостовике ложа, никакого приклада, защелка барабана достаточно крупная и массивная. Держатель для седла состоял из двух хомутов, в конце и в начале ложа, вкручены саморезы. К хомутам натурально присрали два прутка, между которых была зажата шайба с нажимным штырем, упирающимся в пластину спуска.

– Козырно, – оценил я конструкцию. Ружье предполагалось носить слева, иначе барабан хрен откинешь. Стрелок, к слову, выстрелить ни разу не успел, все патроны целые. – Сунь в сумку, скинем в Эпплузе, если на перелет не хватит.

– Если хватит, я могу его себе оставить?

Я молча махнул рукой, после чего покрутил кистью в воздухе, намекая, что пора бы закругляться. Стажер мой жест поняла быстро, и, переложив хабар себе в сумку, затолкала труп поглубже в кусты, сунув туда же и остальной хлам, не стоящий даже места, им занимаемого.

Следующий цех я пропустил – из него отчетливо несло трупной вонью, и либо там гнили гули, либо трупы неудавшихся искателей хабара, в любом случае, делать там нехер. Почти выйдя к железке, я приказал свернуть обратно вглубь промки, но повел нас уже натурально через все встречные цеха, склады, ангары и подсобки, чтобы как можно меньше мелькать на открытке, да еще и не чурался выползать через окна. По пути удалось надыбать еще подшипников и один талисман, который, правда, по словам стажера был так себе по состоянию. Разве что на запчасти толковому инженеру сойдет.

Постоянно петляя, то и дело залегая на полчаса в различных укрытиях, мне удалось избежать столкновений, но я не обманывался. Отсутствие новостей от настолько крупной группы работорговцев гарантированно поставит на уши всех интересующихся, и за мной отправят еще больше народу. Логика была простой, железобетонной, даже если бы я реально был Рембо, способным кровососу яйца ножом в прыжке отрезать, закусившись с полутора десятками бойцов, я потратил бы как минимум боеприпасы. А там уже будет гонка, кому повезет подловить добычу в момент, когда у нее сточатся зубы о менее удачливых охотников за головами.

Отсюда и нежелание стоять на месте, и петляние с попытками оставить как можно меньше следов, и постоянный отдых. Я не задерживался ни на одной точке дольше необходимого минимума, отчего стажер не особо успевала набрать хабара, и постоянно мониторил небо, все потенциальные места засад, просто подозрительные места. В общем, занимался привычным делом – забегом по смертельно опасной территории, где секундная потеря бдительности может стоить жизни. Единственное, что гайки не кидал, и не хватался за детектор аномалий постоянно.

Забившись в подсобку, я скомандовал очередной привал, сразу приложившись к фляге, еще до того, как скинул рюкзак. Постоянные физические нагрузки требовали постоянно пить и жрать, иначе так и откинуться недолго, что не добавляло мне ни прыти, ни хорошего настроения. В кусты так-то тоже регулярно бегать приходилось, терпи, не терпи, припрет посреди перестрелки, будет хуже только.

– У тебя радио без сетки фурычит? – я вскрыл консерву и тут же принялся за еду.

– Должно, – стажер уже вовсю закидывала в себя свою еду, не давилась хотя бы, жевала нормально.

– Врубай, – я прикинул время. – Если будет музыка, отрубай, нет, послушаем новости.

Кобыла, не отрываясь от еды, еще и телекинезом отвинчивая крышку бутылки, защелкала своим ПипБаком.

– ...лаза были замечены близ Хуффингтона, но им там определенно ничего не светит, – я добил одну банку и принялся за вторую, глотнув воды. Начало пропустили, но хоть что-то узнаем. – С другой стороны, аликорны Единства активно патрулируют территорию вокруг Филлидельфии. До сих пор неясно, что не поделили Красный Глаз и Богиня, с учетом того, что буквально год назад не было союза крепче, но кто знает? Может, у них семейная ссора? В любом случае, то, что эти двое решили померяться силами, открывает остальным немалые перспективы, верно, Крестоносцы? Кстати о них! Одна из фракций этого уважаемого всеми хорошими пони ордена была замечена близ Понивилля. Либо бравые орлы решили освободить это легендарное место, либо держат путь в центральное Гнездо ордена, Аркс Им... Иммакулату... Им-ма-кул-а-тионис, язык сломаешь с этого их языка! В любом случае, фракция состоит из более чем двух десятков рыцарей, из которых минимум трое отмеченных, и почти полусотни аколитов. Такая сила заставила шевелиться даже Стальных Рейджеров и Анклав, и посему я настоятельно рекомендую всем жителям Пустоши держаться от Понивилля подальше!

Продолжая тему движения сил мира нашего скорбного, из Старой Эпплузы выдвинулся крупный отряд работорговцев, судя по моим сведениям, пони там серьезные и очень злые. Куда они направляются, спросите вы? В Новую Эпплузу! И я буду не я, если в этом деле не замешан наш любимый Охотник, потому что я вот буквально за пять минут до эфира узнал, что работорговцы потеряли свою ловчую группу в заводском комплексе неподалеку, а именно туда, по слухам, отправился Охотник и его кобыла! Пожелаем же удачи нашим героям в их нелегкой борьбе с плохими пони.

И вновь продолжая тему – сегодняшний день очень богат на новости, я знаю – Потрошители при поддержке Деуса смогли выбить с моста Стальных Рейнджеров, но ровно на несколько часов – ответный удар заставил отступить на свои прошлые позиции. Результат – все тот же, что и раньше, стороны приняли решение вновь заморозить конфликт за несчастную довоенную постройку, и даже объявили временное перемирие для ремонта моста. В целом, в Хуффингтоне при этом неожиданно спокойно, ну, насколько может быть спокойно в городе, раздираемом на части десятком фракций. А вот что плохо, так это то, что орден Милосердия с концами покинул Коллегиум. Шепну вам по секрету, это не Госпитальеры ушли, это их ушли. Видимо, местным не понравилось, что кто-то оказывает весьма недешевые услуги задаром.

На этом с важными новостями все! Погода ожидается привычно пасмурная, с дождями и без просветов, Розовое Облако Кантерлота все так же висит над столицей, возможны свинцовые и энергомагические осадки в центральных районах Пустоши. А теперь, музыкальная пауза!..

Кобыла тут же щелкнула переключателем, вырубая радио, я же облизывал ложку, раскладывая услышанное по полочкам.

Пон-3 в этот раз прям распизделся, под конец было слышно, что даже ему стало сложно без пауз трындеть так много. Новостей и правда вагон и тележка, но самое главное, это подтверждение моих расчетов – работорговцы выслали подкрепление. Вряд ли они начнут бугуртить прямо в городе, но устроить засаду за его чертой – обязательно. Таким образом, Смирная становится моим единственным билетом куда подальше, пешкодралом я из Эпплузы не выберусь – загасят на открытке, как пить дать загасят. Винтовку я, конечно, все еще таскаю, но не просто так до сих пор ни разу из нее не выстрелил, тут тренироваться надо постоянно и учиться работать, а для этого нужно свободное время, боеприпасы и тир, а лучше полноценный полигон. В Зоне все это было, тут – хвост не горит, и то хорошо.

Распихав пустые банки по углам, пряча их в мусоре, я быстро проверил снаряжение, оружие, магазины, подтяжку ремней разгрузки и рюкзака и встал на ноги, уже привычно уперевшись рукой в потолок, чтоб головой не долбануться.

– Дожрала?

– Угу, – стажер сунула свою банку в угол. – Дай сигарету? Перед боем закурю.

Хмыкнув, я выбил из пачки одну и щелчком отправил в кобылу – та тут же сунула ее в пасть, но поджигать не стала.

Очередной цех, очередной быстрый осмотр, в основном на предмет проблем, а не хабара, правда. Чуйка молчала, но на нее одну полагаться было опасно, поэтому я вертел головой на все триста шестьдесят, да и кобыла не отставала, постоянно смотря во все стороны, и даже периодически тыкая в потенциальные точки засад. В одном случае из трех даже указывала верно.

Из-за отключения ПипБака от сети, точное местоположение было недоступно, но карта оставалась картой, достаточно подробной, чтобы можно было ориентироваться на местности. Стажер, правда, вообще понятия не имела, как это делать, но учить банальным вещам прямо во время бега с препятствиями было глупо. Потом ткну мордой в основы...

Я резко остановился, моментально сместившись в сторону кустов, кобыла тут же дернула в противоположную сторону. Несколько секунд я молча вслушивался, после чего ткнул пальцем вверх – я услышал хлопки крыльев. Судя по звуку, несколько летунов, больше трех, точнее не разобрать. Взмахи медленные, а я успел заценить, как летали пегасы, так что, это точно не они, скорее всего, грифоны. На всякий случай я проверил флешетты в кармане, а так же магазин с пулями, если это какие-нибудь банки по типу тех же крестиков по наши души пришли, зашьемся прямо тут.

Над крышами довольно низко пролетело с полдюжины грифонов, все увешаны снарягой, но открытых частей тела дохрена. Больше разобрать не успел.

Кобыла, несколько раз осмотрев небо, подползла ко мне.

– Когти, – шепнула единорог, проверяя пистолет, я только плечами пожал.

То, что не крестики и не сороки, понятно, а остальное уже детали, строго говоря, прямо сейчас принадлежность к фракции играла крайне малую роль. Я на восемьдесят процентов уверен, что эти летадлы приперлись скальп мой добывать, а значит, будь они хоть из, мать их, госпитальеров, один хрен враги. Союзники бы хоть как-то себя обозначили, а не летали патрульным строем, меня спасло только то, что я нырнул в кусты достаточно густые, чтобы с воздуха без теплака хрен найдешь.

– Закусываться придется, – я раздраженно тряхнул ушами и хвостом, поморщившись.

Шестеро в обвесе, неизвестно сколько еще шароебится по территории, плюс подкрепа работорговцев ползет помаленьку... Загоняют как охотники зверя. Ну да ничего, не из такой жопы выбирался.

– Какой план?

– Сначала ебашишь, потом спрашиваешь, кого заебашила, – я проверил патронник и настроил яркость коллиматора. – На открытке ебалом не торгуй, не зомбаки, морду отстрелят, жрать будет сложно. Сруливай к жэдэшке, была там парочка цехов, там закусимся.

Стажер только коротко кивнула и, дергая ушами и посматривая вверх и назад, двинулась по маршруту. Правда, довольно быстро остановилась, уткнувшись в карту, снова пытаясь понять, где мы, на что я ботинком попинал ее по ляжке, задавая направление. И так непростые салочки стали еще сложнее, бляха муха.

Скорость пришлось сбросить, так как грифоны реально патрулировали местность, постоянно летая, но уже тройками. Я насчитал аж четыре разные группы, двенадцать рыл, причем это не работорговцы, с которыми удалось разобраться из-за их тупости, эти вон, выглядят как профи. Нельзя считать, что враг тупее тебя и надеяться на их ошибки, да и больно уж четко птицекошки летали, не сброд какой. Ныкаться приходилось регулярно и ползти в основном через здания, да еще и без стрельбы.

В очередной раз услышав хлопки крыльев, я чуть ли не пинком зашвырнул замершую кобылу в сторожку и тут же ворвался следом, успев прикрыть дверь. Причину остановки я узнал, когда на меня с рыком бросился зомбак, тут же с хрустом схлопотавший ботинком в морду.

Кобыла валялась и пищала, отбиваясь, еще двое вставали, все шустрее, битый, болтая сломанной шеей, пытался подползти. Три... пять зомбаков, двое на кобыле, грызут. Та задушено вскрикнула, а я выхватил ка-бар.

Еще один пинок из положения согнувшись, упираясь макушкой в потолок, второго поймать на рукав – слышен треск, и это не кевлар, крошатся гнилые зубы. Морщась от боли в руке, я с короткого замаха всадил клинок в глазницу, резко рванул рукой, вбивая зомби в стену, пытаясь стряхнуть. Глухо хрипя и подвывая, на меня бросился один недотруп с кобылы, отшатнувшись, удалось избежать укуса в морду. Долбанув ему по лбу рукояткой, я все же стряхнул повисшего на рукаве зомбака и с размаху, всем весом, каким смог из скрюченного положения, вдолбил ботинок в череп другого, придавил коленом третьего и воткнул ка-бар ему в голову, тут же с раскачки вдавившись в рукоять, проламывая череп. Кобыла залягала своего зомбака, причем буквально, забила ногами нахрен.

Повисла тишина, пока я вслушивался в обстановку снаружи, а стажер копалась в сумках с глазами навыкате и часто, мелко дыша. Зрачки сужены, пасть открыта, вся дрожит, бронь подрана и в крови. Чертыхнувшись, я сунул нож в ножны и сбил кобылу с ног, придавив к полу и схватившись за морду, сжав челюсти.

– На меня смотри, – рыкнул я ей прямо в нос, дождался, пока забегавшие глаза сфокусируются на мне. – Дыши, ебать тебя нахуй. Глубоко, вдох, задержала, выдох. Вдох. Выдох. Мне в глаза смотри, блять! Вдох. Выдох.

Единорог моргнула, раз, другой, и дрожь панички или что у нее было сменилась дрожью болезненной.

– Закидывайся медициной и мотайся, в темпе, – отпустив стажера, я подошел к двери и медленно ее приоткрыл, выглянув наружу и навострив уши.

Ничего. Тишина.

Тряхнув укушенной рукой – порвать не порвало, но синячище болеть еще долго будет, походу – я прикрыл дверь и обернулся, смотря, что делает кобыла. Та дрожащими копытами заливала в себя зелье, при этом укусы уже были политы жижей. Рядом валялся нераспечатанный перевязочный пакет. Прикинув хвост к носу, я чертыхнулся повторно и на карачках подполз к кобыле, хватаясь за него.

– Обезбол нужен?

– Н-н-нет, з-зелье, – ее колотило, но не от нервняка, глаза ясные, просто адреналиновый отходняк, походу. Ты можешь быть самым крутым бойцом в мире, но когда сходит адреналин, руки будут трястись как у последнего старика.

– Ноги вытяни, – я порвал пакет и достал бинт, пропитанный какой-то липковатой дрянью. Ну, будем надеяться, я из него всю магию не высосу.

На то, чтобы наложить повязки, ушло несколько секунд, ничего сложного, да и не кровили укусы и разрывы. По-хорошему, раны чистить надо, но некогда сейчас возиться с пинцетом, марлей и антисептиком, авось, магия кобылу спасет. Да и она сама не парилась, допила зелье и уже увереннее встала на ноги, коленки дрожат, конечно, но падать явно не собиралась.

Я быстро осмотрелся.

Сторожка, она сторожка и есть, мелкая коробка со столом, чудом не отвалившейся полкой и каким-то мусором. Разве что стены бетонные, иначе бы я ее тем ударом зомбаком развалил к псевдоматери, а так – только пятно гнилое осталось. Повертев головой еще немного, я осмотрел стол, хмыкнул, и, немного повозившись, отломал у него металлическую ножку, благо благословение Зоны никуда не делось, да и столешница была деревянной. Металлическая трубка, как я и надеялся, оказалась достаточно толстостенной, так что я вручил ее кобыле, которая вцепилась в импровизированную дубинку телекинезом.

– Хуярь прям с размаха, у них не только шкуры дубовые.

Кивнув, единорог подошла к двери и аккуратно выглянула наружу.

– Вроде чисто...

– Темпом к тому цеху, по кустам.

Из-за большого крюка, который мы навернули, запутывая следы, возвращались к путям мы вообще с другой, явно плохо зачищенной стороны. Видимо, местные прямым ходом в центр промки топали, к самому ценному хабару, а в стороны особо не забирались за ненадобностью. Для нас это было проблемой, так как зомбаков встречать берцем в ебало приходилось все чаще. И пусть вооруженная палкой кобыла с телекинезом все же умудрялась их как-то забивать, хоть и с трудом, основная нагрузка легла на меня и мой ка-бар – стрелять все еще было строго противопоказано.

Где-то вдали протрещала автоматная очередь, дополненная басовитыми выстрелами чего-то винтовочного. Рванул взрыв, граната, походу, причем не местные самопальные хлопушки, а как бы не аналог эфки, ебнуло на отлично, эхо еще долго гуляло. Видимо, грифоны с кем-то схлестнулись, а значит, пора шевелить булками и искать нычку на перевести дух – у меня уже колени ныли, с размаху дробить черепушки местных зомбаков.

Да и стажер покачивалась, уже даже не пытаясь сделать вид, что все заебись.

Очередным укрытием стала не менее очередная подсобка, разве что эта была почти пуста – пара полусгнивших металлических стеллажей не в счет, даже дверь подпереть нечем. Искать укрытие получше уже не было сил, поэтому я просто сел в стороне, отгородившись рюкзаком – так себе преграда, конечно, но авось хоть от чего-то защитит. Помещение было небольшим, причем не в высоту даже, а в принципе, так что, любая, даже самая дохленькая граната нас тут положит, но выбора просто не было. Я и так воду пил как не в себя, и дышал, разве что язык не свесив, но пасть приоткрыв. Еду в себя пришлось заталкивать, так как организм хотел только выключиться из активности хотя бы на часик, не спать даже – уснешь тут, после такой пиздопляски – а просто упасть и не вставать. Вместо этого я впихал в себя одну консерву, не чувствуя вкуса, запил водой и сел, вытянув ноги, но положив «моссберг» на колени, готовый прямо из такого положения дать выстрел в любого, кто сунется в дверь. Кобыла и вовсе просто сложилась, уперевшись головой в пол, и медленно, равномерно дышала.

Ебал я такие ходки, если честно, давненько так не выматывался. Последний раз... Да, марш-бросок до Свалки с Милитари крюком через Рыжий Лес, как я тогда выжил, до сих пор не то, что я, даже в Стае никто не понимает. Бежать пришлось прямо как сейчас, мимо всех нычек, спя вполглаза в обнимку с ружьем, постоянно думая о том, что бросить бы нахрен этот проклятый артефакт, из-за которого за мной аж целый отряд наемников увязался, да только с тем же успехом я мог прямо там себе пулю в лоб пустить.

Только сейчас не ждет меня в конце маршрута Нора, и нет ни Аляски, суки этой, ни Стаи, чтоб ее.

Ладно, порефлексировали и баста.

Постоянно понемногу напрягая и расслабляя мышцы ног, пресса и спины, я продолжал сидеть, оперевшись на стену, и смотреть в потолок, пока в голове постепенно становилось все тише и спокойнее. Мысли уходили, затихали, сменяясь привычной пустотой, но я не давал себе сорваться в околотранс ожидания, чревато. Впрочем, болтаться на граничном состоянии уже было неплохо, и отдых, и время пролетает быстрее.

– Зол...

– Да блять... – я вздохнул. – Че?

– Я сигарету потеряла...

Я моргнул, раз, другой, и криво оскалился, чуть стукнувшись головой о стену.

– Ну и хуй с ней. Хабар цел?

– Сумки? Да, в порядке...

– Раны почисть, а то сгноятся.

Судя по звукам копошения и сдавленному шипению, стажер реально занялась ранами. Гноем не пахло, само зелье при этом имело довольно характерный трудно описуемый запах, что-то среднее между химозой, медициной и пучком трав. Странный запах, в общем. Я прощупал бинты на руках, еще раз убедившись, что дырки от пули зажили, и задрал рукав покушенной руки, начал ощупывать шкуру. Да, синяк точно будет, но больше ничего такого, и подвижности – повертеть запястьем, подвигать кистью и предплечьем – не мешает. И то хорошо, а то с помпой работать было бы неудобно.

Даже часовой отдых сильно погоды не сделает, если так подумать, да, в моменте ощущение отдыха будет, но боль в мышцах и суставах моментально вернется, стоит только всерьез дать нагрузку. До поезда еще ждать и ждать, пешком мы до Новой Эпплузы не дойдем – срежут в момент, там же пространство, считай, все открытое. Вот и остается, что крутиться вокруг, да готовиться к броску к развилке, чтобы успеть вскочить на поезд. Ну и надеяться, что возьмут, я б нахер послал таких проблемных пассажиров, притащивших на хвосте целую ватагу агрессивного народа...

– Я все, – кобыла легла на бок, вытянув ноги и смотря в никуда расфокусированным взглядом.

Я ничего не ответил, только похлопал по кармашку, нащупывая пачку сигарет, и заставил себя опустить руку. Не для того я бросал курить, чтобы снова на дым подсаживаться, даже если он, как тут говорят, без никотина. Сама привычка прилипчивее была, я тогда же и начал постоянно что-то грызть.

Я глотнул из фляги, прислушиваясь к себе, пытаясь понять, стоит ли пихнуть в себя еще банку консервов, или это только помешает. Пока по ощущениям давиться не стоит, так что, я все же прикрыл глаза, позволяя им отдохнуть. В такой полудреме меня любой шорох дернет, и, к счастью, кобыла сама затихла, тоже глаза закрыв. То ли вырубилась, что неудивительно, то ли тоже просто глазам отдыха дала, в общем-то, неважно. Лучше места и времени для отдыха в обозримом будущем не предвидится, так что, пора переходить на рваный сон, урывая минуты и часы всякий раз, пока есть возможность.

--====--

Эмили не могла ни задремать, ни тем более уснуть. Раздражающе спокойная морда волка, маячившая неподалеку, бесила, поэтому она и закрыла глаза, пытаясь подготовиться к тому, что произойдет – а это обязательно произойдет, она была в этом уверена на все возможные проценты. У них не получится скрываться вечно, рано или поздно птички их отыщут. Зол наверняка хотел бы, чтобы это произошло на его условиях, где-то в закрытом помещении, с укрытиями, но он вряд-ли вообще задумывался о том, что им может так повезти. Честно говоря, единорог и сама уже в такую удачу не верила, но, в отличие от волка, у нее была надежда на лучший исход. Конечно, в данном случае лучшим исходом было выживание именно их парочки, а не аж двенадцать пернатых бойцов, что само по себе звучало как чудо, но а как иначе-то?

Грифоны охотились на них, как на добычу. Загоняли, преследовали, постоянно спугивали, не позволяя отдохнуть, разыскивали со всей возможной щепетильностью – и все же пока не нашли. Скорее всего потому, что не поверили, что они могут сунуться в такую дыру, как эта крошечная сторожка. Ну и ладно, им же лучше. Хоть какая-то передышка и крохотная отсрочка перед предстоящей стычкой.

Честно говоря, Эмили не сильно устала. Прошлые длительные скачки закалили ее тело в достаточной мере, но сейчас ей нужна была стальная твердость не плоти, а воли. Ей нужно было время, чтобы воскресить некоторые давние воспоминания. Чтобы вернуть к жизни то, что она выучила годы назад, и поклялась сама себе никогда это не использовать. Потому что сегодня ей понадобится большее, чем простенький перегруженный электрошокер, по-хорошему – намного большее. Потому что сегодня ей понадобится если не вся мощь довоенной школы боевых магов, то хотя бы ее малая часть, не столь чудовищно разрушительная, не столь стремительно смертоносная, какой она есть на самом деле. Нет, она еще не готова применить самые страшные заклинания и, если бы знала молитвы, молилась бы о том, чтобы никогда не быть готовой. Но Пустошь сама сделает этот выбор за нее. От Пустоши уже никуда не деться.

Заклинания всплывали на поверхность разума неохотно. Она так старалась забыть то, чему научилась сама, то, что накрепко вдолбили ей, чтобы наследие славного рода не исчезло, и к чему это привело? Если бы она тренировалась не просто запоминать, а использовать их, быть может, все случилось иначе, иначе, еще тогда, после выхода из Стойла. Но смогла бы она убить тогда? Вряд ли.

Эмили открыла глаза и тоскливо огляделась. До чего она докатилась? Собирается сражаться и, что куда хуже, убивать, защищая жизни мудака-убийцы и предательницы собственных идеалов. Две жизни в обмен на двенадцать – неравноценный обмен, но... Один раз она этот обмен приняла. Так что поздно уже жалеть себя, и особенно тех, кто хочет тебя убить просто за крышки.

Выстрелы прозвучали где-то совсем близко. Волк встрепенулся, шевельнул носом, его уши встали торчком, а затем он, не говоря ни слова, поднялся на корточки и закинул рюкзак себе на спину. А после покосился на Эмили и ткнул дулом дробовика в сторону двери, попутно сменив в оружии магазин.

Лоусон стиснула зубы. Честно говоря, то, что волчара использовал ее в качестве тралла для мин, ее устраивало все меньше и меньше, но особого выбора у нее не было. Не сейчас, по крайней мере, не время качать права. Поэтому единорог молча кивнула, вытянула магией свой пистолет и осторожно приоткрыла дверь, высовываясь наружу, осматриваясь, в первую очередь глядя на небо, после чего покосилась на Пип-бак.

– Три часа, три точки, на грани дистанции, десять часов еще три, ближе, – прошептала она примерное направление появления возможных опасностей и осторожно выскользнула наружу, но все еще оставаясь под узким козырьком сторожки. Волк шумно вздохнул, втягивая высунутым наружу носом воздух, прикрыл глаза, словно сосредотачиваясь на чем-то еле-еле слышимом, вышел наружу, после чего резко развернулся, вскидывая дробовик.

Там, куда он смотрел, не было ничего и никого, но Лоусон все равно не смогла сдержать легкую дрожь. А поэтому она приблизилась к волку и негромко потребовала:

– Дай сигарету.

Зол повернул на нее голову и воткнул в нее взгляд с таким оскалом, что кобылица чуть не вздрогнула. Но вместо этого она демонстративно выдержала взгляд, крепко сжав губы, и волк, презрительно фыркнув, вытянул всю пачку и швырнул ей в морду, после чего ткнул дулом куда-то в сторону, туда, где, по его мнению, должна была располагаться железная дорога.

– Пиздуй к путям. Живо, – почти прорычал он. Эмили молча подняла пачку и, издав короткий раздраженный фырк, поспешила вперед. Единорог опять прошла по грани, волк точно бы выстрелил, если бы их не преследовали, но ей уже было плевать. Поэтому она ускорила темп, держась подальше от ангаров, уже не прячась.

Карта разворачивалась постепенно, обновляясь медленно, слишком медленно, не смотря на то, что они проходили, казалось бы, совсем недалеко отсюда. Из-за этого кобылице приходилось то и дело скакать на трех ногах, проверя маршрут, отслеживая заодно красные точки. Те, что удивительно, не приближались и не отдалялись, двигаясь практически параллельно, что насторожило Эмили, но сообщать об этом волку она не собиралась. Тем более что он как раз отстал, словно пуская ее еще дальше вперед, будто она была простой приманкой. Ублюдок.

Снова презрительно фыркнув, Эмили пробежала мимо очередного ангара и оказалась на небольшой открытой площади, заставленной ржавыми контейнерами и машинами. Отсюда до границ огромного завода было уже совсем недалеко, по крайней мере, по прямой, но вспыхнувшие три точки впереди отчетливо продемонстрировали, что хрен им, а не выход. И Лоусон остановилась, одновременно вытягивая сигарету и пистолет. Новенькая винтовка осталась в сумке – Эмили, конечно, не очень опытна в обращении с оружием, но даже она не стала бы доверять свою жизнь пушке, с которой она еще по разу не стреляла. А вот пистолет...

Она сменила магазин на тот, в котором хранились заряженные почти под завязку патроны, тяжело вздохнула – и зажгла сигарету, медленно затягиваясь, двигаясь к одному из контейнеров, краем глаза наблюдая, как точки сходятся к ней. А сзади, там, где остался Зол, появились еще три точечки, которые явно очень скоро встретятся с плавно отступающим волком. Да, все-таки знатно она его выбесила. Ну да и демоны с ним, выживет, как выживал всегда.

Кобылица поправила сладковатый, пропитанный чем-то фильтр языком, задержала дыхание, заставляя дым задержаться в легких, закрыла глаза. Рог еле заметно зажегся, пульсируя, и дым плавно повалил из носа, причем в совершенно неадекватных количествах, быстро покрывая площадь, стойко выдерживая слабый ветерок.

Простенькое заклинание, практически фокус, но до безумия эффективное для прикрытия, отступления и любых других маневров, требующих перемещения. Почему она не вспомнила о нем раньше? Почему практически отреклась от магического искусства? Это ведь так эффективно, так просто, так... Так приятно. Да, приятно снова колдовать что-то стоящее, что-то, что способно помочь здесь и сейчас, без постоянного надзора внимательного злобного волчьего взгляда. У него сейчас своих проблем навалом, пусть развлекается.

Клубы дыма поднимались все выше и выше, но, в отличие от тумана, они не искажали звуки, поэтому выстрел дробовика Лоусон узнала сразу же. Хлопки крыльев раздавались уже прямо над ней, метки грифонов кружили вокруг, то отдаляясь, то приближаясь, но не решаясь нырнуть вниз, а она спокойно ждала, готовя новое заклинание.

Один из грифонов выругался и приземлился на контейнер рядом с ней, бормоча себе под нос странные слова:

– ...благослови наши глаза, наши когти, закали нашу сталь, нашу волю, молю тебя, Луна...

Остальные грифоны внезапно подхватили короткую литанию, хором наполняя завод разными, но одинаково сосредоточенными голосами.

– Даруй щит, что отразит всякое зло, Селестия!

Недоуменно моргнув, Эмили пожевала фильтр сигареты, а затем ее губы поджались, и она тихо зарычала от злости. И эти наемные пернатые твари, охотящиеся за чужими жизнями, смеют еще произносить имена богинь всуе?!

Грифон, стоящий на контейнере, внезапно заткнулся, послышался негромкий лязг стали, и Лоусон резко дернулась вбок, активируя заготовленное заклинание. Там, где она только что стояла, пуля высекла искры, но было уже поздно. Густой дым слабо задрожал от выпущенной за раз силы – а затем рухнул вниз, к земле, разорванный коротким, но мощным потоком воздуха, должным с огромной скоростью вбить летающих вокруг грифонов в асфальт.

Раздались глухие звуки падений, стоны боли, крики и клекот – только вот действительно упала лишь половина грифонов. Оставшиеся в воздухе тут же перевели на кобылицу свое оружие, и та, вытаращившись на них, спустила с поводка запасную экстренную заготовку, резко зажмуриваясь.

Вспышка беззвучно взорвалась, ослепляя всех вокруг, и Эмили, проклиная все на свете, отскочила в сторону и помчалась к ближайшему лежащему на асфальте грифону – вовремя. Над ней пронесся целый шквал из пуль, чудом обойдя жизненно важные органы, но задев заднее бедро. Зашипев от боли, Эмили дернула головой на бегу, и мир резко застыл.

Лежащий грифон успел поднять голову с очень сильно суженными зрачками. Он слепо смотрел прямо на нее, его лапа уже медленно, очень медленно вытаскивала пистолет из кобуры. Еще двое, прямо над головой кобылицы, также готовились стрелять, как, впрочем, и тот самый первый, на контейнере. Время утекало, медленно и безвозвратно, но Лоусон не знала, как его применить.

В ее голове роились сотни заклинаний. Некоторые, такие, как, например, дымовая завеса или вспышка, она практиковала просто ради развлечения, для представления своих новых коктейлей, просто для визуального сопровождения. Другие, зачаровательного характера, она выучила до состояния полного автоматизма, но они бы никак не помогли в данной ситуации. А вот остальные...

Большинство заклинаний Эмили не применяла никогда в жизни. Знала, как и что нужно делать, но не рисковала даже пытаться – незачем было выпускать такую страшную мощь, по крайней мере, до этого самого момента. Система прицеливания позволила бы ей извлечь из памяти многое, но все, что приходило в голову, она бы никаким образом не успела сколдовать – как никак, боевые маги учились этому искусству всю жизнь. А она никак не тянула даже на ученика, несмотря на все свои знания, которые без применения заржавели и покрылись пылью.

Медленно струящийся назад и вбок сизый дым от сигареты привлек внимание кобылицы. Она заставила себя смотреть на него, не отводя взгляд, концентрируя мысли только на полупрозрачных воздушных завитках. Если бы кобылица могла, то вдохнула бы, но заклинание заставляло и ее саму замереть, оставаться на месте.

Мысли уверенными движениями воли выстраивались в извилистую, но все же цепочку, словно подражая дыму – упорядоченному, но хаотичному. Эмили не стала даже пытаться понять, почему на некоторых грифонах ее первое заклинание не сработало вообще – все же даже она могла ошибаться, особенно учитывая тот факт, что использовала это заклинание впервые. Она отбросила эти метания прочь, туда же, куда отбросила слишком сложные и слишком простые варианты. На первые у нее не было времени, а вторые не могли дать такого эффекта, который она хотела. Ей ведь нужно убивать, эффективно, быстро, гарантированно. Да, впервые в жизни, но это не значило, что таких заклинаний у нее не было – к ее же огромному сожалению. Впрочем, у Эмили был еще один туз, которого не было у грифонов.

В отличие от них, она совершенно не ценила свою жизнь.

Заклинание сформировалось очень быстро. Она не целилась в слепого, нет, она спустила с поводка магию на тех, кто ее определенно видел и собирался убить в следующие несколько секунд. Магические сгустки энергии, сформировавшиеся в пули, стартовали беззвучно, пистолет самой кобылицы также громыхнул... Но затем совершенно внезапно сразу три грифона потеряли контроль и полетели вниз. Мощный стрекочущий рокот какого-то нового оружия пробрал Эмили до дрожи во всем теле, а затем раздался рев огневой мощи. Пуля грифона сзади, которого магический болт лишь ударил в грудь, но почему-то не убил, пробила ее переднюю ногу, заставляя кобылицу споткнуться и повалиться на землю, стискивая сигарету зубами, пока на оставшихся в живых пернатых лилась плотная струя пуль, кося одного за другим. Чудовищное оружие пробивало контейнеры, к которым метнулись уцелевшие, а зеленые метки, внезапно вспыхнувшие на экране Пип-бака, окружали красные. И только-только начинающий промаргиваться грифон еще представлял непосредственную опасность для кобылицы, водя пистолетом из стороны в сторону и бормоча себе под нос исковерканную молитву, пока, наконец, не выбрал направление – и выбрал абсолютно правильно. И Эмили заставила себя поднять магией выроненный пистолет и выстрелила.

Череп самца разлетелся от напитанной магией пули так, будто стреляла она не с относительного маломощного оружия, а чего-то очень крупнокалиберного. Рефлекторно сделав еще тяжку, единорог сплюнула на землю бычок и положила голову на землю. Два аккуратных пулевых отверстия в ее ногах болели и обильно кровоточили, но, честно говоря, она не хотела пить зелье. Совсем. Потому что только что снова защитила свою жизнь, еще больше повысив цену расплаты за свои грехи. И даже это было не главное.

Закряхтев, Эмили заставила себя перевернуться на спину, все же нехотя вытащила лечащее зелье и сделала глоток, закрывая глаза. К сожалению, ей еще было ради чего жить. Боль продолжала расти, пульсируя, но, Лоусон была ей рада. Потому что она не просто убила, защищая свою жизнь, нет. Вместо этого она могла, например, выбить пистолет у грифона, оглушить его заклинанием, да или хотя бы просто уже, сука, сдохнуть наконец...

Но она выбрала то, что выбрала. Потому что отлично понимала, что, если этот засранец выживет, он сделает все, чтобы отомстить. И в следующий раз рядом с ней уже может и не оказаться так вовремя подоспевших союзников. В следующий раз, если Эмили будет колебаться, она умрет – и тогда уже никто не сможет остановить то, что Зол обязательно сделает. Потому что из-за него погибнет куда больше невинных жизней. А наемник...

– Эй, ты живая? Очнись, не спи!

Чужой голос прорвался сквозь пелену боли, но Эмили, не удостоив его ответом, беззвучно всхлипнула и сделала еще глоток, терпеливо выдыхая, так, будто хлебнула виски. И все же... Наемник умер ради того, ради чего жил. И она готова умереть ради того, ради чего живет. А вот Зол живет ради того, чтобы жить. Разве это достойная цель? Разве за нее должны платить другие кровью и плотью? Нет. Разве это честно? Нет. Она останется здесь, чтобы восстановить хоть какую-то справедливость. Даже если ради этого ей придется страдать еще, еще и еще. Ведь... Наверное, именно такова цена милосердия. Наверное, оно того стоит. Возможно, оно того все-таки стоит...

– Медик, проверь стойловскую! – рявкнул рядом смутно знакомый голос, и Лоусон, приоткрыв один глаз, злобно покосилась на статного грифона, с хлопками крыльев опустившегося на асфальт рядом с ней. Командный тон самца грубо разорвал болезненно-блаженную нирвану мыслей, в которую себя вогнала кобылица, заставляя вернуться к реальности, настолько наполненной грязной, мерзкой, бессмысленной жестокостью, что Эмили чуть не стошнило. И ответила она соответствующе, сугубо рефлекторно.

– Жандарм, иди в жопу, – почти прорычала она, и, открыв и второй глаз, уставилась на беленькую мелкую грифину, с хмурой миной приземлившуюся рядом и сжимающую в одной из лап пачку бинтов. – И ты за ним струярь. Я зелье выпила, мне нормально.

– И вот ради этой суки мы рвали жопы? – фыркнула беленькая самочка, и Лоусон, не удостоив вопрос ответом, перевела взгляд на командира отряда, который застыл на месте с полуоткрытыми крыльями, несколько ошарашенный необычной реакцией бывшей обитательницы Стойла.

– Зола вы тоже прикрыли? Или он сам справился? – сухо поинтересовалась она, на что Жандарм коротко дернул крыльями вверх вниз, заставляя себя успокоиться и вернуться к своему обычному официозу.

– Миледи, лучше скажите, ради чего Вы с ними в чуть ли не ближний бой полезли? У Вас же есть... возможности этого избежать, – осторожно подобрав нужные слова, спросил грифон, на что Лоусон также не ответила. Вместо этого, сделав еще глоток зелья, она приподнялась и осмотрела броню, тут же заклинанием восстанавливая отверстия так, будто их никогда и не было.

– Нет, ты мне лучше скажи кое-что другое. Какого хера мои «возможности» не сработали на этих засранцев после того, как они прочитали какое-то подобие молитвы?

– Не только единороги владеют магией... – начал отвечать грифон, но был грубо прерван.

– Это я и без тебя знаю. В каждом существе есть магия, не считая одного знакомого тебе мудака, – фыркнула единорог, допивая зелье и убирая колбу в сумку. – Ближе к сути. Хотя, я и так догадываюсь – ты нихера не знаешь, но это работает, если веришь.

– Ну, примерно так и есть, – неуверенно согласился самец, и, нерешительно потоптавшись на месте, раскрыл крылья снова. – Все же дайте медику осмотреть Вас, миледи. У Вас явно предшоковое состояние. Я к Золу, а потом мы вас обоих отсюда вытащим.

– Да пиздуй уже. Куда-нибудь, – буркнула Лоусон, поднимаясь на ноги и косясь на Пип-бак, который, конечно же, показывал, что конечности пострадали, но утверждал, что кровотечение уже остановлено. – И белую эту забери, не нужен мне медик. Как выражается Зол, на мне все заживает, как на собаке. Что бы это не значило.

Белая презрительно фыркнула и отвернулась. Жандарм медленно, удивленно покачал головой, но потом все же прыгнул в небо, устремляясь куда-то прочь. А кобылица, привалившись к ржавой стенке контейнера, мрачно насупилась, доставая еще одну сигарету и поджигая.

Кажется, кошачьи травы разбудили в ней что-то куда более жесткое, чем она планировала. Что-то принципиальное, твердое, непоколебимое, что-то... Что-то, что досталось ей благодаря жесткому воспитанию и что она пыталась засунуть как можно глубже. Прятала почти так же, как Зол прятал свое лицо за своей маской невинного волчонка перед Вельвет. Жесткий привет из прошлого, проснувшийся из-за того, что она сотворила. Который теперь будет очень сложно запихать обратно. Куда сложнее, чем в прошлый раз.

### Словарь

**Существительные и прилагательные**
(Каждое слово может быть и предметом, и описанием – зависит от места в предложении.)

Ала – свет, яркость
Ард – фиолетовый
Арит – молния
Арох – огонь, пламя
Асо – яркий
Гатир – рождение, появление на свет
Готар – большой, внушительный
Гри – вспышка, всполох
Да – союз, объединение
Дэир – жизнь
Дэнар – мир (вселенная)
Дэр – быть, являться, находиться, существовать
Дэра – земля, место для жизни
Дэрэир – дракон (дословно: живущий, существующий, Дэр + Дэир)
Норр – смерть, конец
Нэра – время, период, эпоха
Онт – железо, металл
Ост – сталь
Орат – серебро
Раво – золото
Раж – перемена, изменение
Рах – алый
Ровар – рассвет
Рог – багровый
Рраш – мрачный, темный
Сар – солнце
Сти – стая
Сшар – ветер
Шир – порыв
Тэра – небо, небеса

**Служебные слова и частицы**

Рра – много, множество
Нит – нет, не (отрицание)
Хар – яростный, великий, мощный (усиление)
Гар – да, согласие, принятие
Хо – но, однако
Хаи – и, в том числе, также

**Корни направления и движения**

Тор – поднимать, вверх
Эр – опускать, вниз
Рат – движение, ход

---

### Местоимения

Арри – я
Раи – ты
Шаир – он, она, оно

Рра-Арри – мы
Рра-Раи – вы
Рра-Шаир – они

Местоимения не склоняются и не изменяются. Вместо «меня», «тебя», «ему» используется та же форма, а ее роль определяется местом в предложении.

---

### Части речи и образование частей речи

Язык не имеет падежей и не изменяет слова по лицам. Принадлежность слова к части речи задается одним из трех способов.

**1. Позиция без суффикса**

Одно и то же слово может быть существительным (предмет) или прилагательным (описание).

Если слово стоит на месте предмета – оно существительное.
Раво эрар. – Золото падает.

Если слово стоит перед другим существительным – оно прилагательное.
Раво-Сти. – Золотая Стая.

**2. Суффикс -ар (глагол действия и причастие)**

Превращает слово в глагол со значением действия как факта, акта или завершённого события.

Ала → Алар (осветить, произвести свет)
Арох → Арохар (сгореть, произвести горение)
Да → Дар (объединиться)
Гар → Гарар (принять – факт принятия)
Нит → Нитар (отринуть – акт разрыва)
Тор → Торар (поднять)
Эр → Эрар (опустить, упасть)
Рат → Ратар (совершить движение)
Шир → Ширар (рвануть, дунуть порывом)
Сшар → Сшарар (повеять)
Гри → Гриар (вспыхнуть)
Раж → Ражар (измениться)
Норр → Норрар (умереть)
Дэир → Дэирар (прожить, продлиться)
Гатир → Гатирар (родиться)
Ровар → Роварар (рассвести)

Эта же форма используется как причастие (тот, кто совершил действие). Разница определяется местом в предложении или дефисом в сложных именах.

Шаир нитар. – Он отринул. (глагол)
Шаир – Нитар-Сти. – Он – Отринувший Стаю. (причастие в имени)

**3. Суффикс -ир (имя процесса или состояния)**

Превращает слово в имя длящегося процесса или длительного состояния, без указания на завершённость.

Гар → Гарир (принятие как обряд или состояние)
Нит → Нитир (отвержение как длящийся процесс)
Сшар → Сшарир (ветреность как состояние)
Тор → Торир (подъём как процесс)
Эр → Эрир (спуск как процесс)

Некоторые слова уже содержат -ир как часть корня и являются цельными именами процесса или состояния. Они не разбираются на части:
Дэир – жизнь (состояние бытия)
Гатир – рождение (процесс появления на свет)

От них можно образовать глаголы с помощью -ар (см. выше), не выделяя внутреннюю структуру.

---

### Множественное число

Образуется словом Рра (много), которое ставится перед словом. Само слово не изменяется.

Арри → Рра-Арри (я → мы)
Раи → Рра-Раи (ты → вы)
Шаир → Рра-Шаир (он/она → они)
Сти → Рра-Сти (стая → множество стай)
Арох → Рра-Арох (огонь → пожар)
Сшар → Рра-Сшар (ветер → буря)
Гри → Рра-Гри (вспышка → гроза)
Норр → Рра-Норр (смерть → побоище)
Ост → Рра-Ост (сталь → войско в доспехах)

Когда Рра относится к существительному, оно обычно пишется через дефис. Однако **перед составными числительными** (которые уже содержат дефисы) Рра пишется **раздельно**, чтобы не загромождать слово: *Рра Рра-Рри-Сари* (сотни), *Рра Рра-Сари* (много полусотен). То же допустимо в свободных сочетаниях: *Рра Дэрэир* (много драконов).

---

### Сложносоставные слова

Сложные слова строятся из двух частей и пишутся через дефис. Порядок частей зависит от смысла.

**Определение + Определяемое**
Первое слово описывает второе.
Асо-ала – Яркий Свет
Рраш-Сти – Мрачная Стая
Раво-Сти – Золотая Стая
Сар-Сти – Солнечная Стая
Ост-гри – Стальная Вспышка
Ард-арит – Фиолетовая Молния
Торрат-Тэра – Восходное Небо
Эррат-Тэра – Закатное Небо

**Обладаемое + Обладатель**
Первое слово – главный предмет, второе – тот, кому он принадлежит или к чему относится.
Да-Сти – Союз Стай
Гатир-Рри – Рожденный Дважды
Ардгри-Эррат – Фиолетовый Всполох Заката
Остгри-Тэра – Стальная Вспышка Небес
Равосар-Дэнар – Золотое Солнце Мира

**Титулы и клейма**
Образуются по тем же правилам, но с использованием глагольных форм (-ар) в качестве определения.
Гарар-Сти – Принятый Стаей (почетное имя)
Нитар-Сти – Отринувший Стаю (клеймо предателя)

**Сложные слова с Тор и Эр**
Тор-рат – восход (буквально: подъем-движение)
Эр-рат – закат (буквально: спуск-движение)

**Сложные слова с Рра**
Рра всегда стоит первым и означает «много чего-то». Такие слова могут означать как множество, так и стихийное бедствие.
Рра-Арох – Пожар
Рра-Сшар – Буря
Рра-Гри – Гроза
Рра-Норр – Побоище

---

### Структура предложений

**Базовый порядок слов**
Предмет – Отрицание/Усиление – Действие – Дополнение.

Дополнение ставится после глагола. Отрицание и усиление, если есть, – перед глаголом.

Сар алар. – Солнце светит.
Сар нит алар. – Солнце не светит.
Сар хар алар. – Солнце яростно светит.
Арри гарар Сти. – Я принимаю Стаю.
Арох хар арохар. – Огонь яростно горит.
Сшар хар ширар. – Ветер яростно рвет.

**Отрицание**
Частица Нит ставится перед глаголом.
Нит алар. – Не светит.
Нит да. – Не союз (вражда, раскол).

**Усиление**
Частица Хар ставится перед глаголом.
Хар арохар. – Яростно гореть.
Гар хар. – Яростное да (клятва).
Хар-Гар – Яростное да буквально (усиленное согласие, аналог «конечно», «абсолютно согласен»).

**Согласие и отказ**
Гар и Нит могут быть самостоятельным ответом.
Гар. – Да. (Принимаю.)
Нит. – Нет. (Отвергаю.)
Арри гарар. – Я принимаю.
Арри нит гарар. – Я не принимаю.

**Вопрос**
Выражается только интонацией. Порядок слов не меняется.
Сар алар? – Солнце светит?
Раи гарар? – Ты принимаешь?

**Длительность и завершённость**

Форма на -ир указывает на процесс или состояние как длительность.
Гарир дэирар. – Принятие длится (буквально: живёт).

Форма на -ар указывает на действие как факт или завершённый акт.
Арри гарар. – Я принял (совершил принятие).

Время (прошлое, настоящее, будущее) не заложено в суффикс, а выражается через контекст или отдельные слова времени, если необходимо. Сами по себе -ар и -ир не указывают на время.

**Слова времени**

Язык не имеет грамматических времён (прошедшего, настоящего, будущего), встроенных в форму глагола. Вместо этого используются составные слова от корня **Нэра** (время, эпоха) и корней направления.

**Эр-нэра** – прошлое, вчера, раньше
(буквально: «упавшее время» – время, которое ушло вниз, осыпалось)

**Рат-нэра** – настоящее, сейчас, теперь
(буквально: «движущееся время» – время, которое идёт прямо сейчас)

**Тор-нэра** – будущее, завтра, потом
(буквально: «восходящее время» – время, которое поднимается, ещё не наступило)

**Дэр-нэра** – более «философское» настоящее, чаще в эпических речах и высказываниях

**Употребление:**

Слова времени ставятся в начале предложения или перед глаголом. Сама форма глагола (на -ар или -ир) не меняется в зависимости от времени – она указывает только на характер действия (факт/акт или процесс/состояние).

*Эр-нэра арри арохар.* – В прошлом я сгорел (совершил горение).
*Рат-нэра арри арохир.* – Сейчас я горю (нахожусь в процессе горения).
*Тор-нэра арри арохар.* – В будущем я сгорю (совершу горение).

*Эр-нэра Сар эрар.* – Вчера солнце садилось (факт).
*Тор-нэра Сар торар.* – Завтра солнце взойдёт (факт).

**Именные предложения (Монументальная речь)**

Древний язык допускает предложения без глагола-действия. Они используются для выражения вечных истин, сути вещей, титулов и поэтических утверждений. В таких конструкциях подлежащее приравнивается к процессу (на -ир) или к сложному определению. Роль связки выполняет интонация, а на письме – тире или пробел.

Приравнивание к процессу:
*Арох ала арохир.* – Пламя [есть] яркое горение.
*Дэир ала арохир.* – Жизнь [есть] яркое горение.

Приравнивание к статусу / происхождению:
*Рахсшар-Раж – Рраш-Сти гатир.* – Рахсшар-Раж [есть] Мрачной Стаи рождение.

Разница в употреблении:
– Глагольные предложения (на -ар) – для действий, битвы, быта.
– Именные предложения (на -ир или без суффикса) – для сути вещей, легенд, клятв, пророчеств.

---

### Числительные

Числительные строятся на десятичной основе с опорным узлом – пятеркой (Сари). Все числа собираются из готовых блоков по принципу «от большего к меньшему» через дефис. Части внутри числа не изменяются и не согласуются.

**Базовые числа первого пятка (1–5)**

Каждое число от одного до пяти имеет собственное имя. Все они рифмуются на -ри, образуя единый звуковой ряд – счет на одной лапе.

Ари – 1
Рри – 2
Ири – 3
Ори – 4
Сари – 5

**Числа от 6 до 9**

Образуются прибавлением единицы к пятерке: Сари + число от 1 до 4.

Сари-Ари – 6
Сари-Рри – 7
Сари-Ири – 8
Сари-Ори – 9

**Десятки и кратные пятеркам**

Десятка – это две пятерки: Рри-Сари (10). Остальные десятки до пятидесяти образуются как соответствующее число пятерок + Сари.

Ири-Сари – 15 (три пятерки)
Ори-Сари – 20 (четыре пятерки)
Сари-Сари – 25 (пять пятерок)

Числа, не кратные пяти, внутри десятков собираются сложением ближайшего меньшего узла и единиц.

Сари-Ари-Сари – 30 (шесть пятерок)
Сари-Рри-Сари – 35 (семь пятерок)
Сари-Ири-Сари – 40 (восемь пятерок)
Сари-Ори-Сари – 45 (девять пятерок)

Пятьдесят – Рра-Сари (много пятерок). Это особый узел, полусотня. Числа от 51 до 99 строятся как Рра-Сари + остаток.

Рра-Сари-Ари – 51
Рра-Сари-Ори-Сари – 70 (50 + 20)

Сотня – Рра-Рри-Сари (много десятков). Здесь Рра относится ко всему блоку Рри-Сари, то есть к десятку. Сотни образуются постановкой множителя перед сотней.

Рри-Рра-Рри-Сари – 200 (две сотни)
Ири-Рра-Рри-Сари – 300
Сари-Рра-Рри-Сари – 500

Тысяча – Ррарасари. Исторически это слипшееся Рра-Рра-Сари (много-много-пять). Когда-то тысяча была непостижимым числом, и слово скомкалось в одно. Тысячи образуются множителем перед тысячей.

Ррарасари – 1000
Рри-Ррарасари – 2000
Сари-Ррарасари – 5000

Десять тысяч – Рра-Рра-Сари. Когда понадобилось назвать число порядка десяти тысяч, драконы вновь развернули скомканную форму, закрепив ее за новым, более высоким порядком. Сто тысяч – Рра-Ррарасари (много тысяч), и так далее. Числа свыше ста тысяч практически не употребляются, считаясь бессчетными.

**Общий принцип построения**

Любое число раскладывается на сумму узлов: тысячи (Ррарасари), сотни (Рра-Рри-Сари), полусотни (Рра-Сари), пятерки (Сари) и единицы (Ари–Ори). Блоки соединяются дефисами от большего к меньшему.

Примеры:
16 = Ири-Сари-Ари (15 + 1)
29 = Сари-Сари-Ори (25 + 4)
44 = Сари-Ири-Сари-Ори (40 + 4)
154 = Рра-Рри-Сари-Рра-Сари-Ори (100 + 50 + 4)
256 = Рри-Рра-Рри-Сари-Рра-Сари-Сари-Ари (200 + 50 + 6)
511 = Сари-Рра-Рри-Сари-Рри-Сари-Ари (500 + 10 + 1)
1001 = Ррарасари-Ари (1000 + 1)

**Сокращения в живой речи**

В быстрой речи некоторые блоки могут стягиваться для удобства произношения. Это не строгое правило, а допустимая норма.

Сари-Ари → Сар-Ар
Сари-Ири → Сар-Ир
Ири-Сари → Ир-Сари
Сари-Сари → Сар-Сари
Рра-Сари → Ррас
Рра-Рри-Сари → Ррас-Рри

Полные формы всегда остаются правильными и употребляются в ритуальном счете, клятвах и при необходимости точного указания числа. Сокращения – удел быстрой речи, боя и повседневного общения.

**Порядковые числительные**

Порядковые числительные не имеют особой формы. Они образуются постановкой количественного числительного перед определяемым словом в роли описания.

Ари-Сти – Первая Стая
Рри-Сти – Вторая Стая
Сари-Сари-Торрат – Двадцать пятый Восход

**Ноль**

Отдельного слова для нуля нет. При необходимости используется отрицание Нит: Нит Ари – ни одного.

**Происхождение пятерки**

Пятерка как основа счисления происходит от драконьего счета по собственному телу. Четыре лапы и хвост – один полный цикл.

- Ари, Рри, Ири, Ори – четыре лапы. Счет сопровождается топаньем или ударом по земле.
- Сари – хвост. Завершающий удар, закрывающий пяток.
- Числа от шести до девяти – хвост плюс лапа: качание хвостом и топ.
- Десять – два удара хвостом (Рри-Сари), два полных цикла.

Система остается пятеричной в основе, но естественно складывается в десятичную: десять – это две пятерки, сотня – много десятков, и так далее.

---

### Примеры переводов

**Боевой отчет**
Рра-Арри дэр сари, Рра-Шаир дэр Рра-Сари, хо Рра-Арри арохар хар-арох Рра-Шаир.
Нас было пять, их было пять десятков, но мы сожгли их яростным пламенем.

**Эпическая метафора (именное предложение)**
Арох ала арохир, дэир ала арохир.
Пламя – яркое горение, жизнь – яркое горение. (Пламя горит ярко, как и наша жизнь.)

Или с местоимениями:
Арох-Рра-Арри ала арохир хаи дэир-Рра-Арри ала арохир.
Наше пламя – яркое горение, и наша жизнь – яркое горение.

**Описание земли**
Рра Рра-Рри-Сари Дэрэир дэирар Торрат-Дэра.
Сотни драконов живут на Земле Восхода.
(Или: Торрат-Дэра Рра Рра-Рри-Сари Дэрэир дэирар.)

**Происхождение (именное предложение)**
Рахсшар-Раж – Рраш-Сти гатир.
Рахсшар-Раж – Мрачной Стаи рождение. (Рахсшар-Раж родился в мрачной стае.)

Отложив газету - «Осада Кантерлота! ГГГ превратился в поле боя! Принцесса Селестия лично возглавила армию дворцовых котов, чтобы отбросить мышиный десант от столицы!» - Твайлайт пригубила зеленый чай. Вкус у него был своеобразный, но он успокаивал, а это было важнее.

Гранд Галопинг Гала всегда заканчивался... специфически, об этом знали все, традиция такая. Если Гала окончился обычной скучной церемонией закрытия, значит, произошло что-то серьезное, настолько, что у принцессы Селестии не было времени, сил или желания организовать любимый многими маленький безопасный хаос. И это напрягало всех куда как сильнее. Вот и сейчас среди аристократов, которые были вынуждено мобилизованы во время Великого Мышиного Десанта, возмущений не звучало вовсе, наоборот, все хвастались активным участием в событии и числом «фрагов» - загадочное слово ввела, естественно, Флаттершай. Как подозревала Твайлайт, целый арсенал натурально выглядящих макетов, стреляющих красящими шариками двух цветов - красного и синего - вытряхнула тоже она.

Кантерлот потом еще два дня отмывали, а половину котов пришлось отпустить в отпуск, заедать стресс валерьянкой и кошачьей мятой.

Прямо сейчас Твайлайт размышляла над тем, что ей делать и как быть. Она не сомневалась, что принцесса Селестия рано или поздно выдаст какое-нибудь задание, но до тех пор у нее было свободное время, которое можно было провести по-разному. Как вариант, сходить на стрельбище, к примеру, или все же позвать подруг и похвастаться своей личной библиотекой в дереве - та же Мунденсер бы лопнула от зависти. А возможно, стоило сходить в гости к Лире, они так нормально и не посидели с тех пор, как Спаркл переехала в Понивилль...

- Хандришь? - над краем стола показалась верхняя половина головы Пинки Пай.

Старательно отлягиваясь от логики и здравого смысла, Твайлайт схватила копытокинезом загодя заготовленную газетку и шлепнула ею земнопони. Та с каким-то механическим лязгом упала, чтобы вылезти сантиметрах в десяти правее.

- Кексик будешь? - на этот раз на гриве розовой пони стоял кекс. По нему и прилетело газетой, вбив в лихо закрученные волосы.

- Я могу устроить хорошую вечеринку для тебя и Мунденсер! - вылезшая уже слева Пинки широко улыбнулась. Твайлайт всерьез задумалась, но была вынуждена сделать еще одну крутку, воспользовавшись газетой.

- Там Рэйнбоу ищет себе питомца, не хочешь посмотреть?

- Звучит как что-то интересное, - призналась кобыла и отставила в сторону опустевшую чашку. - Пошли.

Направились они сразу к Флаттершай, что по мнению Твайлайт было логично - у кого еще искать питомца, как не у той, в доме которой живет целая волчья стая? Да и со зверьми она говорить умела, а это полезный навык в этом деле. И именно логичность действия заставила кобылу всерьез обеспокоиться, ведь, как она выяснила, логика и хаотичные пони сочетались так же, как фарфоровая ваза и перебравший чистого спирта дракон-подросток.

Впрочем, издали все выглядело цивильно, Рэйнбоу сидела на земле, рассказывая что-то Флаттершай и Рарити, а в это время чуть поодаль сидели на многочисленных жердочках птицы, подчиненные Орлана. Акеллы и его стаи, а так же Рэд с бандой, видно не было.

- Привет, Твайлайт, - не поворачивая головы, первой поздоровалась Флаттершай. - Решила присоединиться?

- Меня ведет дорога приключений, да, - припомнила фразочку наставницы фиолетовая единорожка. - Что творите?

- Дэши решила, что ей тоже нужен питомец, с учетом того, что у нас у всех почти они есть.

- У меня есть Гамми! - Пинки сунула чуть ли не в мордочку Твайлайт маленького крокодильчика. Или аллигатора, пока они маленькие, различить было сложновато.

- У меня есть Опал, кошка, - приветливо улыбнулась модельерша.

- Но у меня никого нет, - напомнила Спаркл, на что розовогривая пегаска пожала плечами.

- Я тебе потом дракона подарю.

- А дракон в курсе, что его подарят? - мгновенно напряглась ученица принцессы. - И не случится ли дипломатического скандала?

- Не волнуйся, любые проблемы будут решены к моему удовлетворению.

Твайлайт пришлось прикусить язык, дабы не выпустить рвущееся наружу недовольство очередной весьма однозначной формулировкой.

- Я наверное, воздержусь, - выдавила из себя более подходящую фразу пони и кривовато улыбнулась. - Не думаю, что у меня будет время на питомцев. И вообще, я удивлена, что Рэйнбоу Дэш себе такого захотела.

- Но это же круто! - искренне возмутилась самая хвастливая из быстрейших пегасов. - Да и я тоже хочу участвовать в ежемесячных прогулках с питомцами, а то чо я как не это самое!

- А это твое самое знает, что за питомцем надо ухаживать чаще раза в месяц? - поинтересовалась Рарити, взглядом, правда, следя за траекторией прыжков Пинки.

Земнопони, как показалось Твайлайт, своими перемещениями рисовала что-то вроде пентаграммы, и ученице Селестии очень хотелось думать, что ей просто кажется.

- Конечно, в курсе! Я буду самым крутым хозяином для своего питомца!

- На двадцать процентов круче?

- Не-а, Флатс никому не переплюнуть, - замотала головой радужнохвостая. - Ее мыши-минеры, вот кто на двадцать процентов круче.

- Взаимоисключающие параграфы, однако, - пробормотала Флаттершай, замолчала на секунду, после чего через изнанку поймала Пинки, выдернув ее со второго плана.

Несколько секунд подруги пытались понять, как так вышло, что розовой пони стало две, после чего дружно предпочли сделать вид, что так и должно быть.

- Флатти, ты не ту меня поймала, - с серьезной мосей заявила Пинки Пай.

- Ту, не ту, какая к Дискорду разница, - отмахнулась пегас. - Ты мне скажи, что за вуджу ты тут исполняешь?

- Вуду?

- Вуджу.

- Но у меня нет меча и очков с кучей линз!

Желтая пегаска интенсивно встряхнула хаотичную подругу, отчего из ее гривы выпал торт, кекс и поднос с пончиками с шоколадной глазурью и посыпкой. Дэш с радостным «о, перекус!» тут же стырила парочку.

- Пытаюсь добавить динамики разговорной сцене! А вообще, ты Дэш кого вручишь? Танк? Орла?

Орлан по-птичьи икнул и постарался стать как можно менее заметным, что с его размерами было непросто.

- Ага, пустынного, - радужногрвая подавилась пончиком. - Пока не решили. Ты мне скажи, у нас все настолько плохо, что мы такой ерундой эфир забиваем?

- Да не, просто интересно, - честно призналась Пинкамина, разведя ногами в стороны.

- Исходя из описания желаемого, у меня, на самом деле, даже есть один крутой вариант, но его выписывать надо, - Флаттершай отпустила подругу и повернулась к Рэйнбоу, торопливо пытающуюся дожевать кекс. - Жуй-жуй, глотай. Доела?

Пегаска активно закивала, разбрасывая налипшие на мордочку крошки и посыпку.

- В общем, приходи завтра, я познакомлю тебя с твоим питомцем. Тебе понравится.

- А она переживет это «нравится»? - педантично спросила Твайлайт, недовольная тем, что пропустила обсуждение желаемых черт питомца.

- Конечно, кто я по-твоему?

- Хаотичная пони, заминировавшая мне туалет, отчего я вместе с ним чуть-чуть не долетела до луны.

- Неправда, ты взлетела всего на семьдесят два метра, - обиженно фыркнула на такой поклеп хаотичная пегаска, насупившись и опустив ушки.

- А по ощущениям на все семьдесят две тысячи, - не менее обиженно парировала Твайлайт.

Справедливости ради, когда туалет вместе с тобой подлетает в воздух, пробивая твоей тушкой потолок, и вы вместе летите в сторону северо-северо-запада, приятного ноль. И парашют, раскрывшийся в момент начала снижения, настроения ей не добавил, как и стойкое ощущение, что в ближайшие часы ей туалет ну точно не понадобится.

- Девочки, не ссорьтесь! - Пинки, пользуясь тем, что ее все еще две, обняла обеих подруг. - У нас добрый мультик!

- Это же не навсегда? - неожиданно робко поинтересовалась Рарити, зябко поежившись, смотря то на одну, то на другую розовую пони.

- Атака клонов не в этой серии, и Сама настойчиво просила не размножать хаоситскую силу, - кивнула Флаттершай и сурово посмотрела на одну из хаотичных земнопони.

Та всплеснула ногами и исчезла. Вообще без спецэффектов, просто исчезла, будто ее выключили.

- А это точно была та Пинкс, которая не та? - чувствуя, как шарики за ролики заезжают, спросила Дэш.

- Любая я - это я! - был дан радостный ответ. - Пойду в гости к Джекки!

И умчалась. Эпплджек, к слову, как и полагается умной пони давно сбежала к себе на ферму, и, видимо, Пинки Пай решила и ей подарить дневную дозу хаоса.

- Я, пожалуй, тоже сбегу, - Рарити улыбнулась подругам и быстро убежала, умудряясь при этом выглядеть грациозно, уверенно и паникующе одновременно.

- Знач, завтра? - Рэйнбоу посмотрела на Флаттершай.

- Завтра. В... - пегаска задумалась, смотря куда-то вверх. - В три пополудни.

Отсалютовав, Дэш улетела, не торопливо, но и не задерживаясь.

Оставшись один на один друг с другом, пегаска и единорожка посмотрели друг на друга с неожиданно одинаковыми выражениями лиц - недоумением.

- И что дальше? - спросила Твайлайт.

- Без понятия, - ответила Флаттершай.

- Тогда я пошла?

- И я пойду. Орлан? - птиц курлыкнул. - У нас опять закончился чай.

На искреннее возмущение главы разведки - он буквально вчера за ним летал - пегаска развела ногами. Иногда ей казалось, что ее чай через обходные планы таскает Пинки, настолько быстро он заканчивался. Тяжело вздохнув, Орлан поднялся в воздух и направился к Понивиллю.

Ученица Селестии продемонстрировала, что не зря носит такой титул и телепортировалась себе домой от греха подальше.

***

На следующий день, ровно в три пополудни, подруги вновь собрались у дома Флаттершай, причем Эпплджек уже была тут, вместе с Вайноной и древоволком. Последний обзавелся ошейником и пышкой травяной гривой, видимо, земнопоньская магия сработала.

- Здравки девчат, - не слишком бодро помахала ногой земнопони, когда Твайлайт и Рарити приблизились. Рэйнбоу спикировала вниз, затормозив в самый последний момент, ну а Пинки всегда была тут.

- Агась, я всегда тута!

- Она опять разговаривает ни с кем, - привычно пожаловалась фиолетовая кобыла.

- Когда ты уже привыкнешь? - немного нестандартно спросила модельерша, на что ей ответили пожиманием плечами.

- Что-то доставка запаздывает, - пробормотала Флаттершай, щурясь в сторону северо-востока.

- А кого ты выписала-то?

- Да погоди ты, все в рамках сюжета.

- Могу я ознакомится с сюжетом? - деловым тоном спросила ученица принцессы, на что получила в лицо кипой бумаг. Успев поймать их телекинезом, она бегло их просмотрела и возмущенно всхрапнула. - Тут сплошные рисунки танков! Да еще и кривенькие...

- А ты думаешь, почему у нас все так?

Лихо дрифтанув на повороте, прямо над розовогривой пегаской замерла небесная телега, в которую была запряжена Дерпи. Постучав себе по лбу, пытаясь настроить фокус, серая пегаска развела ногами в стороны и неприцельно сбросила довольно внушительный обитый железом ящик с вентилляционными отверстиями в круг, обклеенный надписями «не кантовать», «опасно», «не кормить» и «экспресс-доставка».

Подруги сначала дружно отшагнули назад, а после сделали два шага вперед, ведомые любопытством. Рэйнбоу Дэш так и вовсе взлетела и приземлилась на ящик.

Внутри кто-то завозился.

- Па-а-аберегись, - Флаттершай воткнула ломик в одну из стенок и с молодецким хэком отодрала ее целиком. Эпплджек присвистнула, оценив длину гвоздей, которыми та была прибита, такие даже по одному не всякий земнопони выдернет.

Пегаска заглянула внутрь, а после и залезла. Чуть меньше минуты возни, и из ящика пулей вылетело что-то бело-коричнево-лиловое и на скорости, явно близкой к числу Маха, влетело в дом, чуть не снеся дверь. Вскоре оттуда раздался настолько облегченный выдох, что стало кристалльно ясно - это что-то нашло туалет.

А вот когда оно вышло на улицу, Рэйнбоу навернулась с ящика.

- Мать, ты совсем кукухой поехала?! - возмущенно проурчала грифина, поправляя широкий шипастый ошейник, на медальоне которого былл выгравировано «Гильда». - Ты какого Тартара меня ПОСЫЛКОЙ заказала?!

- Скажи спасибо, что не бандеролью, - парировала Флаттершай, отчего полуптица побледнела прямо сквозь шерсть и перья.

- Флатс? - отодрав мордочку от земли, робко окликнула подругу радужногривая пегаска.

- Да, Дэши?

- Я ведь тупость сморозю, если спрошу, не ее ли ты мне в питомцы записала?

- Почему тупость? - искренне не поняла Флаттершай и принялась загибать перья. - Быстрая, сильная, крутая. Сама о себе может позаботиться, к лотку приручена, можно выгуливать без поводка, да и от тебя точно не отстанет, но это входит в «быстрая».

- Флатс, это же Гильда, - чуть ли не взмолилась Дэш. - Даж мне ясно, что нельзя держать в питомцах грифона!

- Еще как можно, особенно если у грифона долг в шестью нулями. Да, Гильдочка?

- Угу, - буркнула грифина, шаркая передней лапой.

- Гильда, ты чего такого умудрилась сотворить, что стала должна ей такие деньжищи?!

- Никогда не пытайся наезжать на пони у которой есть танковый парк, - с кислой мосей проворчала Гильда. - И никогда не пытайся наезжать на нее после того, как пыталась ограбить.

- А миллионы-то откуда?

- Я выкупила все ее задолженности, а у грифонов обычно очень много задолженностей, - пояснила Флаттершай. - Я, на самом деле, подумывала выкупить весь Гриффонстоун и подарить его Селестии, но она сказала, что ей этот геморрой и с доплатой не нужен.

- Узнаю наставницу, но это не отменяет моего охуфевания, - призналась Твайлайт, пытаясь уложить в голове факт фактически узаконенного владения целой грифиной.

Конечно, юридически Флаттершай просто владела всеми долгами Гильды, но с учетом того, сколько их было, и как к ним относятся сами грифоны... Если кратко, то они всем всегда должны, и жили по сути в кредит, расплачиваясь буквально всю жизнь.

- Да ты капитан Экспозиция, Твайлайт.

- Хватит читать мои мысли! - возмутилась названная пони.

Рэйнбоу подошла к Гильде, моргая чаще нормы, и совсем уронила челюсть, когда та вручила ей поводок.

- Так эт че, серьезно?

- На десять лет, - пояснила грифина. - Зато мне простят аж сорок пять процентов долга! Это очень выгодно.

- Знаешь, - Дэш вдохнула, выдохнула. - А, Дискорд с ним! Назову тебя Крутышка.

- Я тебе на коврик нассу, - насупилась Гильда. - А потом откушу нос.

Радужнохвостая вздрогнула, встряхнулась и с куда более натянутой улыбкой взялась за поводок, пристегнутый к ошейнику.

Твайлайт несколько секунд смотрела на эту композицию, после чего перевела взгляд на остальных.

- И вы ничего не скажете?

- А ты бы предпочла, чтобы ей вручили танк с боеприпасами? - приподняла бровь Рарити, отчего Спаркл тут же стушевалась.

- Ну, грифина так грифина, чего это я, юридически это все добровольно и вообще культурные ценности союзного государства, понимать надо...

Из леса прибежал Акелла во главе стаи. Волки были потрепаны, грязны, но вполне себе веселы и довольны жизнью, в отличие от Рэд - аж горичневая от пыли лисица подползла к Флаттершай и принялась скулить о том, как злой вожак стаи ее гонял по лесу, заставляя заниматься физкультурой. Удав так и вовсе приехал, намотанный на шею рыси.

Волки направились было прямо в дом, но предупредительный рык Флаттершай моментально направил их к речке, к которой зверье зашагало чуть ли не строевым маршем. Впрочем, подруги и Гильда тоже вытянулись по стойке «смирно» - рычала добрая милая пони на зависть любой мантикоре.

- Дык сахарок, убираться-то все равно не тебе ж, - резонно заметила Эпплджек.

- Да, а потом Кримми мне все мозги мышиной чайной ложечкой выест.

- Аргумент, - признала земнопони, дергая за поводок древоволка, принюхивающегося к грифине с определенно гастрономическим интересом.

- Я с вас дурею, - буркнула Твайлайт, пытаясь собрать мозги в кучку.

Выходило у нее плохо, и то, что она всеми ногами отбивалась от здравого смысла, ни разу не помогало. Ну хотя бы Пинки просто сидит в странных красно-синих очках и ест попкорн, не вмешиваясь в происходящее.

Вот как ей на все это реагировать? Никак. Чисто технически, Гильда тут... ну, условно добровольно, и не похоже, чтобы она возмущалась сменой своего статуса. Видимо, возможность есть и спать на халяву, да еще и с доплатой, если считать погашение части долга, не просто мирила ее с положением, а казалась выгодной сделкой. Другая культура.

Кстати о другой культуре...

- Так, Луне ни слова!

- Да ладно, я все еще могу выкупить почти весь Гриффонстоун и подарить его принцессе.

- Флаттершай...

Начать с того, что все дома были деревянными. Стоило мне уложить в голове этот факт, как в голову хвостом с разворота влетели соломенные двускатные, куполообразные и конусовидные крыши, одинокая башенка, слишком маленькая даже для драконят, а так же непонятные деревянные настилы, узкие, крытые чем-то вроде плетеной сетки из той же соломы или веток. Это вообще выглядело как туннели для хомячков, подкинутые человеческой памятью, и от этого в мозгах что-то неприятно пощелкивало.

Наверное, шаблон трещал.

В центре Приюта было что-то похожее на посадочную площадку, к которой мы и направились. Первым на нее сел Гранит, просто как самый крепкий, но к нему никто даже не подошел. Местные драконы, в основном небесные, но были и парочка морских, четверо песчаных, и как минимум один земляной, просто провожали нас взглядами, не планируя даже вставать со своих лежанок.

Убедившись, что никто не против и не кричит, что это не посадочная платформа, а сцена, на посадку пошли остальные. Мелькнул образ из будущего, и я притормозил, взглядом удержав Канну от снижения, и вовремя. Платформа затрещала под севшим рядом с земляным Самумом, но предупредить суматошно хлопающую крыльями Лиану тот уже не успел.

Деревянный настил тут же треснул, и драконы с грохотом и матерными рыками попадали на землю в облаке обломков и пыли, не слишком высоко, скорее, обидно. Песчаному так вообще по носу обломком доски прилетело, отчего дипломат на секунду забыл, что он воспитанный дракон и помянул Мракокрада в очень нецензурном выражении. Вон, Лиана аж порозовела, да и Канна хихикнула.

Наша троица, считая Актинию, села в стороне, рядом сложили крылья гвардейцы, а вот небесные продолжили наворачивать круги в воздухе.

- Ну и дыра, - оценил я Приют, на что Самум только раздраженно фыркнул, тряся задней лапой. - Сильно ушибся?

- Пострадала только моя гордость, - буркнул песчаный, переключая внимание на свою даму сердца. Гранит, с которым в пути удалось пару раз переговорить, только взгляд отвел, но хотя бы больше не ярился и не стрессовал бесконечно. Уже хорошо.

- Ладно, пойду, потыкаю местных.

- Мне их уже жаль, - съязвил Самум, впрочем, глазами указав гвардейцам сопровождать меня, а не его.

Я не стал спорить и, дождавшись, пока песчаные подойдут поближе, пошел, куда глаза глядят. Небесные тоже приземлились, шли они немного в стороне, достаточно далеко, чтобы никого не напрягать, но все же в радиусе прямой слышимости.

Драконов в поселении было не то, чтобы шибко много, но и заброшенным его назвать язык не поворачивался. Более того, дома, в которых эти самые драконы жили, были вполне себе ухоженными, опрятными, а вот та же мини-башенка и странные туннели наоборот, явно уже давно не ремонтировались. Странно тут все, и сами драконы странные, не прячутся, не идут навстречу, индифферентные какие-то, будто их все достало. Не то, чтобы я ожидал чего-то кардинально иного, но от Когтей, пусть даже и Мира, ждешь хоть какой-то активности, а эти ведут себя, будто у них отобрали цель. Если по их мнению в Пиррии сейчас мир, то я даже не знаю, кем их назвать, потому что это уже даже не прокрастинация, а какой-то дурдом.

- И часто у вас тут такое? - я взмахом крыла указал на обступивших развалившуюся платформу моих ребят, на что местный небесный светло-оранжевого с красным окраса дернул крыльями, мол, без понятия. - Серьезно, вам вот настолько все равно, что ли?

- И так понятно, что нам здесь больше не жить, - ответил мне дракон, смотря прямо в глаза. Не столько устало или задолбанно, нет, это был взгляд смирившегося с неизбежным.

- Эм, кому понятно? - сыграть недоумение было несложно, не просто так же готовился.

- Всем нам, - небесный дракон тяжело вздохнул, на что я просто почесал затылок, приподняв брови.

- Дела, однако...

- Мы настолько страшные? - поинтересовалась Канна, осмотрелась - остальные жители Приюта прислушивались к разговору, но вмешиваться явно не собирались. - А вдруг мы туристы?

- Кто?

Я закатил глаза - мои словечки уже даже не я выдаю, а все равно ощущение странное.

- Прилетели посмотреть достопримечательности.

- Ну, вот они, наши достопримечательности, - дракон взмахом крыла указал на башенку. - То, что от них осталось. Если вы здесь не для того, чтобы выселить нас, то зачем, и почему с вами эти двое небесных?

- Вот эта гоп-компашка - это моя группа академическая, - я стойко проигнорировал вопросительно недоумевающее «ары?» от небесного. Не хочу пояснять, кто такие гопники, я сам плохо помню. - Вон те суровые драконы - это наше сопровождение в виду военного времени, включая небесных. Мы уже потеряли друга от когтей боевиков Стервятника, больше никого терять не хочется.

Небесный дернулся, подвигал челюстью, смотря на меня, на других драконов. Несколько секунд он молчал, после чего встал на лапы, причем весьма плавно, что выдавало в нем неплохого бойца на земле.

- Меня зовут Раскат, - представился он наконец. - Что вы хотите узнать?

- Ну, тебе официальную версию или неофициальную?

- Огласите весь список, пожалуйста.

Чего мне стоило удержать морду, лучше даже не думать, почему-то человеческая память дернулась, чуть не пробило на «хи-хи».

- Официально, мы тут просто узнать, что вы тут делаете, - я пожал крыльями. - Это все же территория Небесного Королевства, а вы тут на птичьих правах.

- Эм, а можно говорить немного понятнее? - как-то растерянно спросил Раскат. - Я твоих фраз некоторых не понимаю.

- Это Иной, ты привыкнешь, - фыркнула Канна, боднув меня в плечо. Я вздохнул, опять закатывая глаза, еще немного, и они у меня в таком положении зависнут.

- В общем, опрос населения проводим. Неофициально, тратим время, пока Коалиция против Стервятника формируется, а то мы там совершенно не к месту бы валялись. Вы-то надеюсь в курсе, что там Стервятник сбежал?

- Да, вестники Рубин сюда иногда залетают, если по пути, - кивнул небесный, после чего неторопливо двинулся вдоль одного из миниатюрных туннелей. - Думаю, ты хочешь знать, почему мы в этом не участвуем?

- Да чего тут знать, где вы, и где защита королевств?

Раскат сбился с шага, встряхнулся нервно, но огрызаться не стал, только отвернулся.

Все, как я и видел.

Когти Мира - это пацифисты, но не те, которых можно назвать агрессивными, «либо мир либо мы вас всех поубиваем», нет. Не знаю, как раньше, но эти были безобиднее ленивцев, и такие же пассивные, тупо жили, пока жилось. Не знаю, что там у них в голове перемкнуло, но вот такие вот они, драконы мира. Им теперь даже в Академии места нет, не с Солнышком во главе, а судьбоносные слишком активные.

В общем-то, если я хочу мирного решения, то моя задача свести разговор вот к таким моментам, но без перегиба. Нужно, чтобы наблюдатели от Небесного Королевства, прикидывающиеся нашей охраной, воочию убедились в безобидности Приюта и его обитателей, и доложили соответственно Рубин, и тогда она либо оставит их в покое, либо просто формально включит в состав королевства. Наверное, на правах этакого анклава, ну или особой зоны, не знаю, главное, что это будет даже не интеграция, а именно что просто формальность. Рубин, если все выйдет, им даже немного поможет, просто имиджа ради, современный мир, он такой. Не все лавры прогрессивной королевы Терн ведь отдавать, небесная королева хоть и скрытная, но все же не настолько.

- А что это за туннели для крыс? - я остановился и указал лапой на заинтересовавший меня ход, лаз, Луны их знает.

- Это переходы для воришек.

Я замер, поняв, что завис.

Из-за того, что я был сосредоточен на ключевых разговорах, особенности быта Приюта прошли мимо моего взгляда, Древо и так ветвилось, с ума сойти можно. Оттого услышать, что тут, среди драконов, жили мелколюди, для меня было так же неожиданно, как и для всех моих товарищей и сопровождения.

- Это у вас такой запас закуски был, что ли? - подал голос отмерший песчаный гвардеец.

- Это был проект Холода, как и весь Приют, - не поддержал шутку - или не шутку - Раскат. - Ему они всегда нравились, и наблюдать за ними ему нравилось. Башня, где воришки жили, тоже его идея, он ее в основном и построил, с некоторыми другими. Но когда его забрали в Ледяное Королевство, за воришками стало некому следить, никого они особо не интересовали, так что, мы собрали их и унесли подальше, из гор.

- Куда, к их гнездам? - спросила Канна, толкнув меня плечом в плечо, чтобы я отмер.

- Да нет, просто подальше, где драконов поменьше.

Ну, эм... М-да... По меркам драконов, это примерно как выкинуть коллекцию бабочек немного дурного соседа, когда тот улетел и не вернулся. Меня вроде как должно покоробить, но вообще ничего не чувствую, если честно. Выбросили и выбросили, вон, радужные ленивцев держат дома, а Холод решил микролюдишек завести. У каждого свои причуды, у меня вон, ручная морская вообще, мне ли осуждать?

- А место освободить ностальгия не позволяет, или совесть мучает?

- Никому не мешается, вот и не трогаем, - уже немного живее ответил небесный. - У нас тут многое... так.

- Кстати о «так», - я остановился к дома и, осторожно опираясь о деревянную стену, поднялся на задние, чтобы изучить крышу. Хм, промазана чем-то, глиной, что ли, или что это? - Как вы тут еще не погорели все? Кто вообще придумал, Мракокрад его чмокни, делать деревянные дома с соломенными крышами?

- Холод, - Раскат фыркнул. - Ему стало интересно, почему воришки строят такие дома, ну и он наблюдал за тем, как они отстраивались тут, потом решил повторить. Оказалось проще, чем класть камень или рыть пещеру, вот, построили несколько таких домов. Не сгорели только потому что огонь в Приюте мы почти не разводим.

- Тут даже огня не нужно, фыркнешь разок, и вспыхнет же, - я осторожно выдернул соломинку из крыши, повертел ее в лапе. Странная какая-то, вроде солома-соломой, а плотная слишком, и гибкая, не ломается и не сминается, упругая.

- Ну, пока не сгорели, - не стал как-то возражать или спорить небесный.

- Ладно, я не очень хотел поднимать эту тему, но меня это уже напрягает, - как я и ожидал, Раскат подобрался, еле заметно, но у меня уже глаз на такое наметан. - Что с вами всеми не так?

- Когти Мира не нужны этому миру, - с легким надрывом в голосе ответил Раскат, опуская голову. - Ты думаешь, мы сразу стали такими? До того, как Холода забрали, тут жило довольно много драконов. Вот эти дома - это его проект, большинство жили в округе, в соседних пещерах, многие подумывали закладывать каменные дома. Но все начало разваливаться, не сразу, но постепенно. Первыми ушли небесные, когда до нас добрались вестники Рубин, многих увлекла идея повидать всю Пиррию, разнося послания. Морских изначально было мало, но постепенно и те начали улетать, здесь, в горах, им не слишком комфортно. Земляные просто ушли, увидев, как разваливается то, что они считали семьей, осталась только Осока. А после радужные и ночные все сразу улетели, узнав о выборах королевы, они так и не вернулись. От Когтей Мира остались жалкие огрызки, Иной, мы никто, понимаешь? У нас нет ничего, кроме этого места. Когда-то мы все хотели построить свою Мечту, город, где драконы всех племен могут жить вместе, в мире, без снующих повсюду наемников. Мы пытались, ничего не вышло. Наш Приют оказался нужен только нам.

Я несколько секунд смотрел на медленно, глубоко дышащего дракона, наверное, впервые нашедшего того, кому может выговориться, и перебирал в уме варианты. Их было несколько, но мне подходили немногие.

Я не мог дать им новую идею, новый смысл, так как это сделает их сильнее, даст цель, а значит они станут, по мнению Рубин, неконтролируемы, опасны. Я не мог уничтожить их морально, ведь отчаявшиеся драконы непредсказуемы, мы все - хищники, даже когтемирцы. Мне нужно было аккуратно их поддержать, просто чтобы они и дальше тлели, пока королева небесных не придумает им применение.

Я в целом начал, кажется, понимать, почему она вообще попросила нас прибыть. Если Когти Мира и правда ждали выселения, то наше присутствие как раз должно было смягчить общее впечатление и сместить фокус с небесных соглядатаев на нас, заодно и позволив им лучше изучить настроения в поселении. А то пошли бы еще слухи, что Рубин пинком под хвост выгоняет мирных драконов со своей территории, зачем ей это? Незачем, особенно с учетом союза с Терн.

Хм, а ведь был еще один вариант, который можно было попробовать реализовать.

- Вы не думали, что мир изменился в лучшую сторону? Может, стоило поговорить с королевой Рубин? Вряд ли она будет против вашей мечты.

- Королева может быть какой угодно внешне, но она все еще королева, - Раскат покачал головой. - Я, мы не верим, что она нас поддержит, именно в желании создать Приют, как место для всех.

Ну, не очень-то и хотелось, там все равно вероятности были не очень. Благо хоть вообще без последствий, он просто озвучил свои мысли, Раскат так и так бы что-то подобное сказал.

- Одно могу сказать точно, я не вижу в вас какой-либо угрозы Небесному Королевству, - дракон поднял голову, смотря на меня с чем-то вроде потухшей надежды во взгляде. Не глуп он, далеко не дурак, просто... Просто выгорел, с концами. Уверен, он понял, что мы не туристы, но вслух решил не озвучивать, это выглядело бы как претензия, а конфликт с королевскими посланцами - последнее, что было нужно когтемирцам, особенно если я все правильно распознал и прочитал в кроне. - С другой стороны, от вас и пользы нет.

- Мы просто хотим жить, все вместе, и все, - Раскат отвернулся, как-то сжавшись, что в исполнении небесного выглядело как-то совсем жалко. - Если так пожелает королева Рубин, мы покинем это место с миром. Мы, если честно, уже давно ждем ее посланников с соответствующим требованием, и думали, что вы прибыли с той же целью.

- Мы не принимаем решение, - я нашел взглядом Самума и начал активно двигать бровями, мол, помогай давай, ты же дипломат. В ответ песчаный выразительно так на меня посмотрел, но я поставил бровки домиком, отчего он демонстративно вздохнул и бодрой трусцой подбежал к нам.

- Мир действительно изменился, - Самум говорил спокойно, уверенно, умудряясь не давить голосом, но звучать при этом так, чтобы его хотелось слушать. Талант. - Пусть вам, как Когтям, и нет в нем места, но вот как драконам, друзьям - точно найдется. Мир изменился, и в нем царят новые порядки, и межплеменная коалиция тому пример.

Я, убедившись, что все идет, как виделось в кроне Древа, пошел решать следующий вопрос, и направился к земляной драконице. Та лежала, как и все, но пока остальные жители Приюта следили за разговором, Осока бодалась взглядом с песчаными гвардейцами и небесными сопровождающими, без угрозы, скорее, просто по принципу «свояк свояка». Даже не имея подсказок Древа Времени, легко было понять, что с ней не так - слишком характерно истертая шкура, шрамы только на лапах и хвосте, очень, я имею в виду, прямо очень мощное телосложение, на фоне которого наш далеко не маленький Гранит казался задохликом. Да и стоило мне подойти на дистанцию в полторы длины пламенного выдоха, как она тут же повернулась ко мне. Я, впрочем, не замедлился, только взмахом крыла попросил всех подождать и не вмешиваться. За мной пошла только Актиния, морская вообще встала так, чтобы в случае чего броситься в бой.

- Разве гвардейцы Ибис бывают бывшими? - очень тихо спросил я, бросаясь с места в карьер.

Земляная не обманула ожиданий, не удивившись, не разозлившись, только смерила меня взглядом.

- Слухи не преувеличивают, Иной, - Осока чуть слышно хмыкнула, немного поменяв позу. Судя по тому, как резко напряглась Актиния, это было демонстрацией, но я ее не понял, не мог понять, только покосился на свою телохранительницу. - И во многом верны.

Ну да, напрягись я следом, это бы разрушило мой образ дракона, с боем знакомого только на уровне слухов. Даже участие в сражении насмерть, в котором погибла Зарница, не могло сделать из меня бойца, этому с детства учиться надо.

- И что же обо мне говорят слухи? - я чуть наклонил голову набок.

- Разное, - ожидаемо не повелась на провокацию Осока, демонстративно расслабившись и снова сменив позу, причем так, что даже такой дилетант, как я, понял, что нападать она не станет. - Гвардейцы не бывают бывшими, Иной, но не всякая работа гвардии - носить кольчугу.

Не знай я этого заранее, я бы восхищенно присвистнул, ай да Ибис, ай да чертяка в омуте... И ведь просунула-таки. Интересно, сами когтемирцы в курсе, что у них тут живая слежка?

- Удивили, удивили, - я чуть покачал головой. - Можно вопрос немного не в тему, я просто не знаю, кого еще спросить?

Земляная чуть наклонила голову, мол, спрашивай, я заинтересована.

- Откуда тут взялись радужные и ночные? Не помню, чтобы они были среди ваших.

- Ты правда не знаешь? - удивилась драконица, на что я только кивнул - никогда не интересовался когтемирцами. - Когда закончилась война, спустя время они сюда прилетели. Ночные ушли от власти Ореолы, по сути они сюда прилетели просто жить, подальше от всего. Радужных было всего двое, все норовили нос сунуть, куда не просят.

Я хмыкнул, одни, получается, в дом престарелых свалили, а вторые... Какой-то старый проект Ореолы? Вроде по первой она была более активной королевой. Как минимум понятно, почему и те, и другие вернулись, как только узнали о выборах.

- А остальных земляных, получается, отозвали?

- Не ищи трясину среди сухого торфа, ночной, - с легкой снисходительностью сказала Осока. - Они действительно ушли, потому что их семья, здешняя семья, начала умирать. Для нас это всегда большая боль. Впрочем, ты и сам знаешь, верно?

Драконица кивнула в сторону переминающегося с лапы на лапу Гранита, не знающего, что ему и делать. Конкретно сейчас он как привязанный ходил за Лианой, которая, видимо, уже просто не знала, куда ей деться от такой опеки, все пытаясь смимикрировать под местность.

- Да... - мне не нужно было притворяться помрачневшим. - Знаю.

- Расслабься, юноша, - Осока улыбнулась, мягко и открыто, и я вдруг осознал, что она, вообще-то, далеко не молода. - Гвардейцы не бывают бывшими, это правда. Но и у нас есть срок службы.

- Вышли на пенсию?

- Р-рав? - недоуменно выдала земляная, приподняв обе брови. - Куда вышла?

- Арры... - настала моя очередь издавать странные звуки. Вот как объяснить драконам, понятия не имеющим о всяких там социальных фондах, что такое «пенсия» и как на нее выходят? - В общем, освободились от службы по выслуге лет?

Судя по еще более растерянному взгляду, лучше не стало.

- Возможно? - не слишком уверенно протянула Осока, после чего фыркнула. - Что вам приказала Рубин?

Не королева, просто Рубин, занятно.

- Не приказала, - я мотнул головой. - Мы тут просто посмотреть, поспрашивать, и не мешать важным драконам решать важные вопросы, и все. Про то, что Когти Мира ждут, что их отсюда попросят, я от них и узнал.

- Вот как? А вот тот песчанный юнец - знаменитый Самум, значит, главный дипломат Терн? Интересная у тебя стая, Иной, очень интересная. И морская очень специфически двигается, уж не Москита ли школа?

- А что, он так знаменит?

- Он прошел всю Войну за Песчаный трон, да еще и был частью какого-то отряда наемников, - Осока переложила крылья, этакое пожимание плечами лежа. - В узких кругах, да, знаменит. В основном как пример дракона, с которым в бою нельзя сталкиваться без перевеса десять к одному.

Я не удержался и присвистнул.

- Не знаю, зачем тебе все это, Иной, но у тебя интересные идеи. Особенно мне понравилась идея о детях пламени и неба.

- Уже? - я без шуток удивился, только недавно же высказал эту мысль.

- А ты думал, почему никто не удивился вашей стае? Вестники Рубин тут уже были, и рассказали много интересного. Вера в перерождение, душу, не просто как что-то эфемерное, но нечто существующее. Мне нравится это, знать, что меня ждет не только бездонная топь, но что-то большее.

- Смерть - лишь начало нового путешествия, - я постарался, чтобы это не звучало наигранно или того хуже, и, судя по улыбке, мне удалось.

- Даже в Холоде горело пламя новых идей, - Осока опустила голову на землю, полуприкрыв глаза. - Мы все и правда дети огня и неба, даже если приземлены в болоте.

Я только кивнул и оставил решившую вздремнуть драконицу. Интересный способ показать, что разговор окончен, надо будет попробовать, как подвернется случай.

Самум продолжал о чем-то разговаривать с заметно оживившимся Раскатом, Лиана уже буквально грызла Граниту лапу - правда, виляющий как пропеллер хвост наглядно демонстрировал, что она не злится, а веселится - Канна смотрела на это взглядом мученницы, ну а я в компании Актинии решил посмотреть башенку воришек. Ну любопытно мне стало, что поделать.

Башенка оказалась, кстати, не башенкой, а натуральной многоэтажкой, кривой немного, но все же. Это были доски-платформы, нанизанные на стержень, на которых микро-люди и строили свои дома. Для перемещения между «этажами» они использовали лестницы и подъемники, ими же поднимали с земли грузы, плюс, некоторые ходы-туннели вели прямо к башне. Сами домики строились кто на что горазд, от простых хибарок непонятно из чего до нормальных хижин из мелкого щебня. Ну, для нас, драконов, это щебень, для людей наверняка полноценный камень.

Все покрыто пылью, что-то начало рушиться, что-то уже обвалилось, и запахов совершенно не осталось. Не то, чтобы у меня был нормальный нюх, но все же. Да и размеры... под мышь. Все еще не понимаю, как они умудрились грохнуть Оазис. Может, ее кто-то из дочурок втихую сработал? С учетом последующего безумия, звучало логично, та же Огонь - или Ожог? Да когда я перестану их путать уже - вполне на это способна была.

- И как, интересно? - Канна чуть подвинула меня, чтобы рассмотреть башенку в упор.

- Да не очень, - честно признался я, освобождая место. - Дворец Рубин было интереснее рассматривать.

- Ничего не понятно, - призналась радужная, осторожно, самыми кончиками когтей, подцепляя что-то похожее на одежду. - Это что, они так линяют?

Чуть было не ляпнул, что это штаны, да вовремя воображаемо ударил себя по губам. Канна не знала, что я перерожденец, да и вообще знала только мама. Пусть так и останется.

- Если так, то они не очень чистоплотные, - вместо этого сказал я. - Даже не выбросили выполозки.

- Воришки носят сменные шкурки, потому что иначе им слишком холодно, - пояснила подошедшая к нам морская. Довольно молодая, кстати, но все равно старше всех в моей группе. - Так Холод говорил. Мы часто видели, как они меняют их, и как делают. Они из ткани.

- Как они умудряются ткать что-то? - у меня честно глаза на лоб полезли, когда я попытался представить, как местные микролюди стригут тех же овец.

- У них есть свои животные, - пояснила драконица. - Ну, были, мы их вместе с воришками унесли подальше. Я, когда впервые увидела маленькую-маленькую корову, очень удивилась.

У меня от такого, честно говоря, начали шарики за ролики заезжать. Эка их дракомант интересно проклял, причем не только весь людской род, но, видимо, и все к ним прилагающееся.

Надеюсь, это не заразно.

- Занятно, - ответил я, отходя от башни, и с треском наступил на один из туннелей. - Упс...

- Ну, на самом деле его давно стоило убрать, - философским тоном сказала морская, после чего ушла обратно, лежать.

Я посмотрел на Актинию, та посмотрела на меня, и я, не удержавшись, похлопал ее по голове, отчего она зажмурилась и задергала кончиком хвоста. Хорошая у меня морская, не то, что местные депрессняки.

Кроме Раската и Осоки особо ни с кем поговорить не вышло, драконы и драконицы отвечали односложно, всем своим видом демонстрируя, что я им не шибко-то и интересен. В приципе, именно этого я и ожидал, но одно дело увидеть такую апатию в кроне Древа Времени, и совсем другое - столкнуться воочию. Видеть, к чему может привести потеря мечты, даже не просто потеря, а полный ее крах. Драконы, потерявшие волю к борьбе, живущие по инерции. Жуткое зрелище, честно говоря, это уже даже не ящерицы, это чешуйчатые коврики.

Интересно, что же с ними будет, когда Рубин подберет их под крылышко? Даже любопытно, что придумает королева небесных.

На секунду прикрыв глаза, пробежавшись по ближайшим ветвям Древа, я направился к Граниту, «спасать» его от могучей Лианы, пока та на него не забралась, как на дерево. Он, конечно, крепкий и выносливый, да и радужная далеко не крупная, но она все еще драконица. А дракон был слишком не в том состоянии и настроении, чтобы возражать.

- Если так есть хочется, лучше спроси местных, не надо грызть Гранита - сказал я, на что Лиана, как раз по-кошачьи примеривающаяся к прыжку, сбилась и чуть не воткнулась мордой в камень, резко выпрямив задние лапы.

- Да ну тебя, - надулась драконица, пытаясь изобразить обиду, правда, мерцающая желтым шкурка наглядно демонстрировала ее настроение.

- Не надо меня понукать, я и так битый.

- Да, не надо его бить, он и так на голову стукнутый, - Канна демонстративно постучала мне промеж рогов, для чего ей пришлось привстать на задних лапах.

- Актиния, на мои умственные способности покушаются, - пожаловался я морской, на что та, недолго думая, повалила радужную на землю и по моему примеру начала нализывать ей гребни.

- А-а-а, не-е-ет! - слишком уж театрально, отчаянно переигрывая, закричала Канна, даже не пытаясь, впрочем, не то, что отбиваться, а даже барахтаться. - Меня слизывают!

- Научил все же девочку плохому? - хмыкнул Самум, сев рядом и с интересом смотря на представление. Его хвост уже привычно был обернут вокруг лап и направлен жалом в землю.

- Это все поклеп, клевета и напраслина.

- Куда слили? - не распознал слово песчаный, на что я только отмахнулся.

- Что Раскат?

- Да ничего, - дипломат пожал плечами, дополнив это драконьим перекладыванием крыльев. - Когти Мира, считай, не существуют. Их лидер вообще неизвестно куда делся почти сразу после того, как забрали Холода, вместе с наиболее активными членами группировки. Раскат подозревает, что они отправились того спасать, да и сгинули.

- И ответов никто никогда не получит, - я кивнул, мысленно хмыкнув. Ну, если ядро когтемирцев действительно все сложили голову в попытке вызволить судьбоносного, это объясняло упадок группировки. - Что ледышки умеют хорошо, так это прятать концы в воду.

- Ну, как ты однажды сказал, в тихом омуте черти водятся, - Самум тихо фыркнул. - За ледяными мордами скрываются те еще интриганы.

Знал бы он, что один из таких интриганов сидит рядом, думаю, напрягся бы.

- Получается, на этом наша работа здесь закончена? - песчаный дракон посмотрел на меня с отчетливым недоумением в глазах. Ну да, я знаю, что это ты хотел спросить, все же он - да и остальные - считают лидером именно меня. Но мне нужно, чтобы Самум и своей головой думал почаще.

Он ценен именно своими мозгами, и нельзя его совсем задвигать на второй план.

- Технически, да. Восстановим силы, переждем ночь, и двинемся в обратную сторону.

Я кивнул и подошел к притихшим драконицам. Актиния не столько лежала на Канне, сколько нависала над ней, все же массы в ней было побольше - тяжелее нее был, наверное, только Гранит, весов не изобрели, понятия не имею. Морская - одна сплошная мышца, блин, и как она так стремительно двигаться умудряется, ума не приложу.

- Нализались? - поинтересовался я, на что получил несколько осоловелый взгляд радужной в ответ. В кои-то веки решив не портить все пошлостью, я просто прилег рядом.

Лиана, бросив Гранита в одиночестве, тут же полезла к Самуму, который был совсем не против, а земляной, даже не пытаясь скрыть облегченного выдоха, лег, подобрав под себя хвост, и расслабился. А потом удивленно замер, когда осознал, что у него в принципе получилось это сделать, а не сидеть в напряжении.

- Будем тюлениться? - несколько невнятно поинтересовалась Канна, с которой Актиния все же слезла. Впрочем, даже просто переворачиваться на живот она не собиралась, так и валяясь с лапами и крыльями врастопырку.

- Когда еще получится?

На меня с унынием во взглядах посмотрели оба песчаных гвардейца и Сапсан. Ну да, этим-то некогда лениться, бдить надо. Небесная драконица натурально за рог схватила напарника и потащила в сторону, то ли на патруль, то ли переговорить о чем-то, и я ее даже понимал. Наши баловства собирали все взгляды, и охранения тоже, потому что ну не каждый день увидишь взрослых - а мы уже взрослые, как никак - драконов, которые ведут себя, как толпа академических драконят на отдыхе.

Я закрыл глаза и всмотрелся в крону Древа Времени, заскользив по его ветвям, пока перед глазами мерцали десятки и сотни образов его листвы. Для кого - отдых, а для кого - самый пик работы. Потому что и правда, еще не скоро удастся так спокойно помедитировать над будущим, ведь после того, как мы вернемся во Дворец Рубин, мы там не задержимся. Опять же, с королевой перекинуться даже парой слов не выйдет, докладываться будут небесные, нас же гвардейцы Терн, после отдыха, сразу поведут в пустыню, в Крепость.

Впереди горячая фаза противостояния Коалиции и Когтей Власти, и польется кровь польется. Моя задача сделать так, чтобы это были капли кровопускания, а не реки глобальной войны.

Та еще задачка.

Грохотали производства, день и ночь гремели титанические станки, своей работой формируя жуткий, заглушающий абсолютно все фон. Аврора утверждала, что в работе машин есть свой ритм, но Калиго слышала только бессистемный лязг, какофонию, лишенную какой-либо мелодии.

С другой стороны, если целый вид драконов и раса двуногих что-то в этом слышат, может, так оно и есть?

Укрепив ледяную броню, которой она отгородилась от расплавляющего жара действующего вулкана, Калиго широко расправила крылья, аккуратно лавируя между спутанных, хаотичных потоков восходящего воздуха. Летать здесь было непросто, но это - малая плата за возможность получить хоть какие-то ответы от одной из древнейших дракониц мира. Еще бы она не была при этом самой шумной из них...

В пещеру Авроры вели настоящие металлические врата с распахнутыми настежь створками, массивные, тяжелые. Сам туннель был укреплен листами стали и балками, потолок усеивали вперемешку странные стеклянные светлячки - дворфы их называли лампами, хотя ничего общего с человеческими маслянными светильниками кроме стекла они не имели - и привычные магические кристаллы. На стенах то и дело встречались крепления для факелов, сейчас занятые чем попало. Так, из одного торчали в разные стороны самые разноразмерные инструменты, а другой щеголял каким-то металлоломом. Стены и пол вибрировали от гула и лязга производств, упрятанных как внутрь вулкана, так и опоясывающих его снаружи.

Потоптавшись на месте, проверяя, как лед брони на лапах справляется с отнюдь не прохладными плитами пола, Калиго решительно направилась внутрь, старательно абстрагируясь от оглушающего шума. Ей казалось, что вместе с воздухом вибрировали все ее косточки.

Аврора как обычно обнаружилась в своей мастерской, ковыряющаяся в каком-то железе. Внушительных размеров драконица, раза в полтора крупнее Велханы, она задорно потряхивала крупом и махала хвостом в такт музыке, доносящейся непонятно откуда. Пританцовывающая задними лапами древнейшая выглядела даже потешно, вот только, от ее пляски пол подпрыгивал.

Драконочка прислушалась к ритму и инструментам, вычленив барабаны, уже привычно перегруженную электрическую гитару, вроде как даже две, что-то клавишное, но странно искаженное. Музыка - а это все же с натяжкой можно было назвать музыкой - была быстрой, агрессивной, очень ритмичной. Неудивительно, что пламенная пустилась в пляс, даже у самой Калиго хвост начал отстукивать ритм в темп с барабанами.

Желая узнать источник звука - не оркестр же Аврора под верстаком держит - ледяная пошла гулять по мастерской, то и дело подпрыгивая вместе с полом, когда музыка становилась особенно агрессивной, вызывая повышенную «плясучесть» Авроры. Помимо многочисленного металлолома, каких-то странных пластин с линиями, катушек медной проволоки и инструментов, здесь так же валялись привычные магические кристаллы, рунированные плиты и уже знакомые рулоны тонкого металла, на котором пламенные писали вместо каменных табличек. Здесь же лежали писчие - стилусы из того же металла - увеличительные стекла, а так же, что особенно удивило Калиго, куски нетающего льда. Видимо, материал сильно заинтересовал пламенных, раз они где-то его добыли.

Звук же доносился из целой кучи огромных коробок с круглыми дергающимися вставками. Знаний ледяной драконочки хватало, чтобы понять, что именно вибрация этих вставок и генерировала музыку, но сама идея не просто искусственного звучания, но искусственного исполнения...

«Воистину только Аврора до такого могла додуматься», - подумала Калиго, идя вдоль проводов, которые, как она помнила, должны были привести к нужному прибору.

Им оказался внушительных размеров ящик, на вершине которого неторопливо крутилась довольно тонкая пластинка из непонятного материала, похожего на обсидиан цветом. Над ее поверхностью завис рычаг, касающийся пластины чем-то вроде иглы. Подавив острое желание постучать по непонятному прибору, Калиго чуть ли не обнюхала ящик, даже потрогала лапой, но, естественно, понять, как он работает, не могла. Для этого надо быть дворфом или пламенным, ну или вырасти в этих землях, впитав в себя их безумные технологии.

Громко засвистело, а после из трубы, которую драконочка не заметила за нагромождением всякого, вылетел цилиндр. Аврора не глядя поймала его лапой, открутила верхушку и вытряхнула свиток, судя по виду и текстуре, пергамента. Изучая его, она все же заметила, что не одна в мастерской, и широко и радостно улыбнулась.

- Калиго, малышка! Рада тебя видеть!

Калиго вовремя увернулась, ускользнув от костедробительных объятий и в свою очередь обняла Аврору, за что получится. Получилось только за заднюю лапу.

- И я рада тебя видеть, - искренне улыбнулась в ответ драконочка. Не улыбаться рядом с этой грудой бешеного оптимизма было сложно. - Что делаешь?

- Да так, паяю схемку одну. Заценила? - древняя безо всякого страха грохнула лапищей по ящику с пластинкой. Музыка поперхнулась, когда рычаг с иглой подпрыгнул, и резко сменилась на другую, да еще и откуда-то с середины. - Дворфы придумали, как записывать звук на пластинах из твердой смолы! Мы можем записать любую музыку и воспроизводить ее всегда одинаково!

- Я слышу погрешности и треск, - не согласилась Калиго.

- Так технология совсем сырая, - отмахнулась пламенная, крутя что-то в ящике. Музыка стала значительно тише, не мешая разговору. - Скоро любой сможет слушать чью угодно музыку где захочет, а не пропускать концерты только потому что они на другом конце мира!

Собравшаяся было возразить Калиго с щелчком захлопнула пасть и задумалась, по двуногой привычке потирая мордочку лапой. В этом что-то было, если вдуматься.

- Хочешь, твою флейту запишем?

- М-м-м, не думаю, что в этом сейчас есть смысл, - пожала крыльями Калиго. - А как вы с пластины звук извлекаете?

- Там сложная ерунда, тебе не интересно будет, - отмахнулась Аврора, после чего кончиком хвоста постучала по коробкам с круглыми штуками. - Вот это - электромагнитный динамический воспроизводитель, сокращенно «электродинамик» или просто «динамик». Это уже моя работа!

- То есть, электрической гитары тебе было мало?

- Да разве ж там звук? В корпус электрогитары много не напихаешь, зато теперь можно сделать ее поменьше.

Калиго вспомнила пышущее паром и трещащее молниями чудовище, по недоумению названное электрической гитарой, звук которой был перегружен и зашумлен. Размером она была с два или даже два с половиной рояля, и управляться с ней могла только сама Аврора. Она думала, что электрическую гитару в музыке из электродинамика записала сама древняя, а, получается, она смогла сделать ее поменьше. Возможно даже размером под дворфа.

Воочию представив целую армию двуногих коротышек с этими электрогитарами и целой горой электродинамиков, Калиго передернуло всю и сразу. Против такой армии, наверное, даже сама Вечный Хор не сдюжит.

- Так какие вопросы у тебя теперь, малышка Калиго?

Аврора смотрела на ледяную драконочку с любопытством, взглядом, в котором легко читался интерес исследователя и изобретателя. Пламенная любила сложные, необычные задачки, неважно, могла ли она их решить или нет, это то, что Калиго узнала еще в первое свое посещение. Да, она не знала, почему ее мама перестала быть, так как никогда не была теоретиком звука, но и вопросы тогда ей задавались крайне абстрактные.

Тогда ледяная вообще тут именно что гостила, а после ждала, пока ей изготовят флейту.

- Плацидус сказал, что все дело в неких мировых тактах, - не слишком уверенно начала Калиго. - И что моя мама перестала быть, так как ее нота, ее музыка души затихла, что ее убила сама Тишина.

Аврора села, подобравшись и обвив лапы хвостом, по-лебединому изогнув шею. Она беззвучно шевелила пастью несколько секунд, после чего хмыкнула.

- Плацидус... Да уж, и правда, настоящий гений. То, что он назвал тактами, мы в свое время называли Гармонией, истинной песнью мира. Давно это было, я уже и не помню, как она звучала, наверное, никто не помнит.

- Почему они так важны, эти такты? Плацидус уверен, что все дело в них.

- Хм... - пламенная снова задумалась, смотря куда-то в сторону и прикусив коготь на лапе. - Как бы это сказать... О, придумала! Калиго, ты ведь знаешь, что в практике человеческой музыки, да и в целом музыки двуногих, важна согласованность оркестра?

- Конечно.

- А что будет, если все начнут играть вразнобой?

Ледяная моргнула.

- Но почему тогда такт? Почему не метроном, не ритм?

- Не знаю, - Аврора просто передернула крыльями, переступив с лапы на лапу. - Метроном определеняет темп, ритм... Ну, сама все это знаешь. Такт же, это несколько, как бы сказать, более тонкая штука, что ли? Если нет такта, то к чему привязывать ритм и темп? Я не очень хороша в этих, как это называется, академических темах, за этим тебе к Велхане, но одно я могу сказать точно, Гармонии, тактов, нет уже давно, как бы не с тех пор, как грянула Война.

- А что с песнью души и тишиной? Ведь есть теневые драконы, они могут затихнуть, перестать звучать вообще.

- Эм, нет, не могут, - Калиго открыла было пасть, чтобы возразить, но решила дослушать. - Способность теневых не дает другим их слышать. Внутри себя, для себя, а значит, и для мира, они все еще звучат. Так их в Войну и находили, если дракон умел слушать не просто колебания души, ее песню, но и реакцию мирового фона, то теневого очень легко найти. Вот только, услышать мир очень трудно, особенно сейчас, когда он похож на играющий в разном такте, ритме и темпе оркестр. Мой сын, Пирос, попытался сделать прибор, слышащий мир. Он сошел с ума и утопился в вулкане.

Чешуя Калиго встала дыбом под коркой ледяной брони, стоило ей осознать услышанное. Аврора тяжело вздохнула, переступила с лапы на лапу.

- Знаешь, Плацидус реально важную мысль вычленил, и насчет тактов, и насчет Софии. Видишь ли, Пирос сошел с ума не потому что услышал безумие мира, а потому что попытался с ним срезонировать, хотя я ему и говорила этого не делать. Резонанс с магией мира, Калиго, это то, чего ты НИКОГДА не должна делать.

- Если попытаться настроиться на оркестр без такта и ритма, то придется настроиться на каждый его инструмент, - пробормотала ледяная драконочка, ощущая ужас пустоты в глубине души. - Твоя душа просто растворится в какофонии.

- София, как ты сказала, перестала быть. Знаешь... - пламенная неловко отвернулась, смотря в сторону и вверх, словно ей резко стало стыдно. - Если вдуматься в эти слова... Честно признаться, никогда не придавала значения твоей формулировке. Но, видимо, София смогла срезонировать с чем-то куда более глубинным, чем поехавшая Гармония. Зачем она это сделала, я понятия не имею.

- Я сама чуть не перестала быть... - Калиго не договорила - Аврора резко развернулась к ней, так быстро, что подняла ветер одним лишь движением. Впившись в нее глазами, пламенная низко наклонилась, и во взгляде ее смешались беспросветный ужас и бесконечная ярость.

- Что ты сказала?

- Я была в пещере Плацидуса, она полностью изолирована от мира, включая магию, - затараторила ледяная, изогнув шею, пытаясь отодвинуться подальше от неожиданно пугающей древней. - Я играла на флейте, и, кажется, нащупала какой-то резонанс, когда закрыла глаза, и начала в нем растворяться, так сказал Плацидус, я не совсем его поняла.

- Ты чуть не срезонировала с Тишиной.

Слова Авроры упали неподъемными булыжниками, придавив притихшую драконочку.

- Там, где нет ни единого звука, где молчит вибрация мира, где нет шума расстроенной гармонии, есть только Тишина. Не беззвучие, а безмирие.

- Но ведь мама не была в без... безмирии!

- София была гениальной драконицей, настоящим мастером Естественного Звучания. Она и Велхана дополняли друг друга, одна вела иэ песню, создавая Гармонию из мира, вторая укрепляла ее, создавая Структуру из магии. Но кроме всего прочего, София была мастером Резонанса, не просто синхронизации, она могла настроиться на любую отдельную ноту в любом шуме.

Аврора подошла к своему прибору, подняла рычаг и сдвинула его на держатель, а после щелкнула переключателем, остановив и пластину.

- Я никогда не понимала ее одержимости резонансом, особенно после Войны. Она все пыталась чего-то добиться, все стремилась доказать драконам, что что-то можно сделать. Они с Велханой регулярно поднимали чуть ли не всех ледяных на хор, и пели, так, что слышно было на весь мир. Она вела их к резонансу.

- Ты участвовала?

- Нет, я боялась, - просто сказала Аврора, заставив Калиго поперхнуться. - Резонируя, ты теряешь свою индивидуальность. Я была той, кто вела, а не кого вели, Калиго. Раствориться в чужой Гармонии? Да ни за что! Я отказалась от своей изначальной песни не для того, чтобы раствориться в мелодии Софии!

Резкий взрыв эмоций так же резко потух, когда пламенная, выдохнув, пошла обратно к верстаку.

- Наверное, надо было согласиться, если Плацидус прав. Видимо, София пыталась вновь воссоздать те самые такты.

- Но почему она перестала быть? Почему растворилась в Тишине? Почему мама бросила меня?!

- Что было перед тем, как она исчезла?

- Она создала для меня мелодию. Ровно минута прекрасной музыки льда.

- Значит, она снова пыталась взять резонанс. Показать тебе его, чтобы хотя бы ты смогла петь с ней, когда все бросили ее, посчитав ее идеи бессмысленными.

- Я все еще не понимаю! Она специально резонировала с Тишиной? Зачем? Для чего было исчезать?! Почему было делать это У МЕНЯ НА ГЛАЗАХ?!

- Потому что она хотела спеть для тебя, для своей дочери. Я не очень глубоко понимаю ее идеи и процесс, такие материи не для меня, но, возможно, в попытках пробиться сквозь шум мира, она добралась до идеальной Гармонии. До ноты, которая всегда резонирует с чем угодно. Вернее, просто поглощает звук, и если слишком слиться с ней... Идеальный резонанс с Тишиной, Калиго, это сама Тишина. Вот поэтому ты и почти перестала быть. А София... Она, вероятно, слишком погрузилась в песню, слишком глубоко срезонировала с Тишиной. Вот и перестала быть.

Калиго осела, пытаясь осознать услышанное, и не могла. Что-то в гоубине души противилось самой мысли о том, что мама просто... просто сорвалась с потока, не справилась с собственной магией, погрузилась слишком глубоко в то, что не понимала. Если мама была мастером Резонанса, она должна была понимать, что делает, и к чему тянется, но...

Но что, если это все - правда? Как сказал Плацидус, нота мамы перестала звучать. Могла она затихнуть, потому что срезонировала с Тишиной? Она сама чуть не затихла, но...

- Тишина убивает сразу при резонансе?

- Без понятия, - Аврора покрутила в лапе пластину со странными золотистыми линиями. - Лучше всех Тишину познали океанические, не просто же так их почти не осталось. Среда способствует, видимо.

Драконочка сделала над собой усилие, как учила ее Велхана, и смогла хотя бы немного приглушить бурю эмоций. Она заставила себя вспомнить тот роковой день, день, когда мама перестала быть, от ее прекрасной музыки, песни льда и ветра, до исчезающего дымкой образа. Калиго, мелко дрожа, вспоминала ее последние слова... И закрытые глаза в тот последний миг, когда она еще была. Когда еще не затихла, растворившись в Тишине.

Но это было уже после того, как София закончила песню. Минутный концерт, прекрасное Естественное Звучание, игра самим Хладом.

- Мама перестала быть не сразу, не во время своей песни...

- Я сказала, что знаю, Калиго, - Аврора отложила длинный стержень, чей конец чуть дымился, положив его на держатель. - Меня там не было, знаешь. Но я тебя прошу, не надо пытаться повторить Резонанс.

- Почему?

- Когда живешь тысячи лет, теряешь тысячи друзей, - как-то непривычно тихо ответила пламенная, смотря вникуда, сквозь стены своей мастерской. - Возможно, мне действительно стоило спеть с Софией и Велханой, хотя бы раз. С тех пор, как мы... С той Войны мы так ни разу и не собирались все вместе. Я упустила свой последний шанс.

- Я не хочу упускать свой, - драконочка упрямо опустила голову, надувшись, на что древняя непривычно грусто усмехнулась.

- Тогда лети, и оставь меня позади.

Калиго застыла, дыхание перехватило, дрожь, крупная, тяжелая, пробила все ее тело. Начав задыхаться, она резко, со всей силы взмахнула крыльями, не слыша ни испуганного рыка Авроры, ни грохота, ничего. Промчалась по коридору, наружу, куда-нибудь, хоть куда-нибудь, где стискиваемое чем-то животным, неудержимым сердце могло бы снова биться, а не сжиматься, болезненным спазмом стискивая грудь.

В себя она пришла только улетев неизвестно куда, свернувшись клубком на вершине огромной металлической бочки, в глубине которой глухо плескалась вода.

«Лети. Я прямо позади»

Слова, выжженные в ее разуме, пкльсирующие потерей и страхом, ужасом. Услышать их вновь, сразу после того, как она заставила себя вспомнить тот день, было слишком страшно, настолько, что она потеряла себя в животной панике. Где она теперь? Явно все там же, на островах, судя по грохоту и лязгу машин.

Она получила ответы, но от них стало только хуже. Она узнала больше, но впервые ей захотелось, чтобы было строго наоборот.

Она не знала, что ей делать с этими знаниями, и боялась, как никогда боялась узнать правду, неважно, какой она была, будь то смерть от Резонанса с Тишиной, или... Или добровольный уход в нее.

Калиго нужны были иные варианты. Немедленно. Срочно, пока она еще в силах заставить себя их искать.

И искать их нужно было у тех, кто знает смерть лучше, чем кто бы то ни было. Если у Плацидуса вышло...

У нее получится. Без вариантов.

Нота, музыка мамы просто затихла, а с ней исчезла и сама драконица. Но это ненормально. Ни единый дракон в мире не исчезал так, иначе об этом стало бы известно. И вообще, что есть мелодия дракона? Конечно, каждый из крылатых воплощал звучание, в целом, все они возникли из Изначальной Ноты, но как вообще может затихнуть песнь души?

Чем больше Калиго об этом всем думала, тем меньше понимала, как такое вообще возможно. В отличие от Плацидуса, она не была гениальной, уж уровня самокритики ей хватало, чтобы осознавать свое место в мире, так у дракона еще и мысли плутали ну очень замысловатыми маршрутами, причем регулярно. Раздраженно вздохнув, Калиго достала флейту и размяла пальцы, стараясь усесться на своем пятачке поудобнее.

Мелодия, которую она начала наигрывать, не отличалась ни сложностью, ни эмоциональностью. Лишь чуть мелодичнее пения ветра в ущелье, она почему-то очень нравилась дракону, как он однажды выразился, «под нее тихо думается». Что Плацидус имел в виду, Калиго даже не пыталась понять, но импровизировать на ходу наловчилась неплохо.

Тихие, перетекающие друг в друга ноты сменяли одна другую, наполняя пещеру звуками незамысловатой музыки, не столько приглушая, сколько оттеняя копошение дракона в своих вещах. Тринькнуло что-то струнное, неловко отложенное в сторону, брякнули клавиши неизвестно как забитого в угол пианино, когда Плацидус попытался развернуться и задел хвостом довольно внушительных размеров клавиатуру. Чуть сменив положение пальцев, Калиго изменила тональность, пытаясь хоть как-то подстроиться под возню дракона, примешивая флейту к шуму перекладываемых музыкальных инструментов, не зная, что тот ищет, но ощущая необходимость разбавить грохот, дать ему хоть какую-то мелодичность.

Она чуть не задействовала магию, но вовремя удержалась, помня о проклятой потерянными нотами минуте.

Лязг, звон, скрежетание и скрип смешивались с флейтой в странной, но отнюдь не уродливой музыке. Постоянно подстраиваясь, подпевая реальности, Калиго прикрыла глаза, погружаясь в звучание пещеры, изолированной от окружающего мира. Тишина давно уступила место нотам двух драконов, все еще разных, звучащих совершенно не в такт, но зато таких уникальных в своей естественной мелодии. Флейта пела, и ее песня подхватывала разрозненные звуки, смешивая их в настоящую песню пещеры рассеянного гения.

Драконица погрузилась в музыку по самые кончики рогов. Она ощущала давно позабытое чувство резонанса, постепенно заполняющего мир вокруг, ощущая, как ритм мира выравнивается, складывается во что-то гармоничное, такое прекрасное, такое...

Резкий толчок чуть не опрокинул ее на спину, испуганный рык вонзился в флейту, вылетев наружу маленькой бурей, быстро затихшей, но успевшей крутануть легкие вещи по пещере. Восстановив равновесие, Калиго с видом оскорбленного творца уставилась на Плацидуса... и подавилась своим возмущением.

Взгляд у дракона был на редкость жутким. Хищным... и беспокойным.

- Я невкусная, - на автомате брякнула драконочка, встряхивая по очереди передними лапами. Они почему-то жутко ныли, словно мышцы свело, и только-только их отпустило.

- Ты почти перестала быть, - тихо сказал дракон, после чего медленно поднял лапу и взялся за конец флейты. Калиго сначала было дернулась, но все же отпустила инструмент, позволив ее забрать.

А потом до нее дошло.

- Я... Перестала быть?.. - чешуя начала вставать дыбом. - Но я ведь здесь, я никуда не делась!

- Почти перестала быть, - поправил ее Плацидус, посмотрел на ледяную флейту одним глазом, наклонив голову набок. - Ты почти растворилась в нотах. Что ты делала?

- Просто играла твою любимую мелодию.

- Зачем ты закрыла глаза? - продолжал допытываться дракон.

- Ну, я так часто делаю, когда импровизирую, - по-человечески пожала плечами и крыльями драконочка, неловко переступила с лапы на лапу. - Мне так проще слушать и играть с окружением.

- Понятно, - по взгляду Плацидуса было видно, что и правда понятно. Что-то. - Пещера изолирована. Понятно...

- Что тебе понятно? Потому что мне вот вообще ничего не понятно...

- Такты, Калиго, - дракон вернул флейту, после чего развернулся и снова начал копаться в груде музыкальных инструментов. - Здесь нет дестабилизации мирового хора. Пещера изолирована.

- Что ты ищешь? - решила сменить тему драконица, осознав, что у нее уже просто голова начинает болеть от странных слов друга.

- Свой инструмент, - дракон достал что-то, в чем с трудом можно было опознать гитару. Корпус был деформирован и покрыт коркой льда. - Не помню, какой он был. Найду - вспомню.

- Чего? - у Калиго, казалось, сейчас глаза выпадут. - Твой... Инструмент? Ты играл?

- Все мы играли, - на пол полетела сломанная арфа, причем здоровенная. Драконочка осознала, что пещера, вообще-то, немаленькая, просто дичайше захламлена всем подряд. - Твой инструмент - флейта. Особая. Твоя песнь как у Софии - магия. Когда-то Велхана пела так. Красиво пела.

- Не могу представить тетушку поющей. Она скорее бы критиковала тех, кто поет.

- София и Велхана сестры, - напомнил очевидное дракон. - Они часто пели дуэтом. Две, что поднимали сотни. Я не застал вершины их ансамбля. В записях их было больше, чем дуэт.

- Я бы послушала их мелодию...

- Я слышал всего дважды. Не застал вершин, - Плацидус вздохнул, сев и обвив лапы хвостом. - Не успел. Такты... Такты никто не слышал тысячи лет. Все дело в тактах, Калиго. Ты почти перестала быть, когда нашла такт в Тишине.

- Тишина - это тишина, откуда в ней могут быть такты? Да и вообще хоть что-то.

- Первая Нота прозвучала в Тишине.

И все. Ни слова больше, Плацидус снова ушел в свои запутанные мысли. Драконица знала, что здесь и сейчас он ничего больше не скажет, да и в целом его дергать было бессмысленно. Этот пустой взгляд вникуда она заучила уже давно, дракон настолько погрузился в себя, что мог просидеть так несколько суток подряд. Бытие ледяным позволяло проворачивать и не такие трюки.

Калиго знала, что она рано или поздно разберется в его словах. Скорее поздно, конечно, но прямо сейчас ей требовалось дать мыслям улечься, отлежаться, и уже только потом их можно было ворошить когтем. До тех пор собрать что-то дельное из вываленной на нее мешанины вероятно гениальных идей она не могла. Мозги вообще не в ту сторону повернуты, для того, чтобы собрать разрозненные высказывания Плацидуса, надо иметь его голову на шее, иначе понять эволюции мыслей этого дракона невозможно. Его речь словно бы не успевала за идеями, отчего и звучала рвано, дерганно, неструктурировано.

В следующую их встречу он, скорее всего, пояснит, что именно хотел сказать, когда все обдумает, и сможет переложить свои мысли на понятную Калиго речь. До тех пор ей оставалось только ждать, ну или лететь прочь, не зная куда, в поисках ответов непонятно на что.

Но кое-какие зацепки у нее все же появились.

Аврора. Целестия. Тенебрис. Три дракона, Пылающая Заря, Вечный Хор, Могильный Зов. Драконы столь же могущественные, сколь и древние, заставшие далекие времена Войны. Одни из тех, кто сломал мир в споре о его будущем. Еще была, конечно же, Велхана, Живой Кодекс, но задавать ей вопросы Калиго опасалась. С тетушки станется и схватить ее за шкирку, как котенка, и выкинуть с горы, чтобы не мешалась. Она потом, конечно, извинится, но в моменте полететь без крыльев - опыт очень сильно на любителя, коим драконочка не была.

Из всех троих - ну ладно, четверых - проще всего было поговорить с Авророй. Пламенная была столь же открытой, сколь и шумной, и никогда не отказывала в ответах. Калиго ей чем-то даже понравилась, судя по всему.

- Я к Авроре, - сняв с крючка сумку, сказала драконица, и вышла из пещеры.

Плацидус даже не посмотрел ей вслед, погруженный в свои мысли, застывший статуей, недвижимый, и даже не мигающий.

***

Чем дальше от Бескрайнего Севера, тем живее становилась не только земля, но и небо. Там, внизу, в лугах скакали за насекомыми и мышами многочисленные луговые дракончики, здесь, затерявшись в облаках, парили облачные, иногда с ветренными на горбу - те любили спать на флегматичных драконах. То и дело мелькали вспышками драконы молний, гоняющихся друг за другом с треском грозы... И конечно же, здесь не было тихо.

Каждый крылатый звучал, не только магией, но и самым прозаичным способом. Кто-то что-то напевал, облачные драконы пропускали ветер сквозь себя, позволяя ему резонировать со своим дымчатым телом, птицеподобные драконы ветра очень любили струнные. Одного облачного, очень крупного, наверное, самого большого из своего рода, вообще использовали вместо острова - на нем стоял полноценный рояль драконьего размера. Картина столь же привычная, сколь и жутковатая для тех, кто жил на земле - эти музыкальные инструменты имели дурную привычку падать, если дракон частично рассеивался.

Калиго всегда было любопытно, как они выжили. Как и главное почему было истреблено столько видов драконов, но эти пассивные созерцатели уцелели, и даже не стали редкими, почти исчезнувшими, как те же океанические. Сама она точно так же как и многие крылатые использовала живые облака как местечко для отдыха в небе, это было удобно - не нужно снижаться, а потом заново набирать высоту.

Совсем маленький облачный дракончик, больше похожий на угрюмую тучку, зацепился за лапу ледяной драконицы и так и полетел. Они часто так делали, так что, Калиго даже не стала обращать внимания.

Естественно, не все драконы любили музыку. Многие просто жили, и их нотой была магическая вибрация, не более, кто-то вообще терпеть не мог шум, из-за чего то и дело возникали драки, лилась кровь. Именно поэтому Калиго и не понимала идеи Плацидуса, того, что София перестала быть лишь потому что затихла. В чем глубинная мысль дракона, что он пришел к такому выводу? И что он имел в виду под песнью души?

Почему она почти перестала быть там, в пещере, хотя ни о какой тишине и речи не шло.

Загадки, вопросы без ответа, мысли без развития, идеи, заводящие в тупик. За десять... восемь лет странствий она так часто оказывалась с пустыми лапами, что уже устала расстраиваться. Драконица регулярно оставалась ни с чем, в той самой точке, откуда стартовала, но с другой стороны... С другой стороны она чувствовала, что что-то изменилось. Что-то гениальный ум ее друга нащупал, настолько важное, что тот погрузился в свой транс мышления, что-то, что она просто не понимала. Да, ее учила Велхана, но в основном магии, колдовству. Да, Калиго нахваталась по верхам самых разных знаний, в особенности много подсмотрев у людей - именно им принадлежала идея поперечной флейты со сложной системой клапанов. Что-то она подсмотрела у дворфов, узнав глубинную силу барабанного ритма, а чарующее пение своего инструмента впервые услышала в исполнении длинноухих эльфов. В принципе почти все современные инструменты придуманы двуногими, кроме, разве что, паровых и электрических устройств авторства пламенных и Авроры в частности. Правда, идею сделать флейту из резонирующего материала ей подкинул Сильванус, лесной дракон.

Ледяная драконица парила на восходящих потоках воздуха, перебирая воспоминания, выдернутые словами Плацидуса в отчаянной попытке понять хоть что-то. Картина, созданная идеями гениального дракона, не складывалась, ведь было множество тех, кто продолжал игнорировать инструменты. Драконы металла все так же почти все пели своими телами, как София, они предпочитали Естественное Звучание. Луговые дракончики вообще именно пели, отчего травянистые луга звучали тепло и весело, особенно солнечными летними деньками. Да что говорить, были драконы теней, которые умели затихать - они переставали звучать даже душой, но не сливались с Тишиной, как мама.

А еще на просторах Бескрайнего Севера среди вечных вьюг иногда встречались драконы снегов - изящные, мерцающие, с ажурными крыльями-снежинками, самые дикие из всех. Как когда-то пояснила Велхана, их разум слишком далек от привычного всем, они мыслят иначе, их мозг работает иначе. И эти драконы не пели своей магией.

Они звенели, словно миллиарды сталкивающихся льдинок, создавая жуткую какофонию, от которой легко сойти с ума.

Но почему же София, мама, перестала быть?

Калиго, устав махать крыльями, приземлилась на первого попавшегося облачного дракона, потопталась, приминая его мягкое, поддатливое тело. Прицепившийся ранее дракончик бесцеремонно заполз ей самой на спину, растекшись сероватой дымчатой массой, почти невесомой.

Почему она сама почти перестала быть? Что же понял Плацидус, и как это связано с его пещерой, изолированной от всего мира, не только его звука, но и его магии? Что за такты, в которых все дело? И как, Тишина поглоти, все это связано с мамой? Вопросы без ответа, крутящиеся вечной метелью, не дающие покоя, от них уже просто болела голова. Она чувствовала, что ответ где-то рядом, где-то совсем близко, но не могла его нащупать. Словно ей не хватало некоей мелкой детальки, одного единственного озарения, чтобы пазл сложился и перестал терзать ее разум незакрытым гештальтом.

- Сыграем мелодию? - поняв, что устала от своих же мыслей, спросила Калиго.

- Можно, - немного вяло ответил дракон, чуть дернувшись, поворачиваясь по ветру.

Дуэт флейты и ветра, свистящего в теле облачного. Они никогда не отказывали спеть, никому, и были идеальными ведомыми. Может быть потому они и выжили, кто знает?

Несколько минут импровизированной мелодии взбодрили Калиго, оттенили круговорот вопросов без ответов, да и в целом вернули ей настрой. Да, она опять в тупике, ну и что? Восемь лет сплошных нескончаемых провалов если и научили чему, так это упрямству. Любой другой на ее месте бы просто сложил крылья, осел где-нибудь, а она все так же мечется по миру собирая крупицы информации, песчинки подсказок. Плацидус, как выяснилось, тоже искал, десять лет искал, и нашел. Аж десять лет. Так на что рассчитывать ей, нахватавшейся всякого без какой-либо системности, не имеющей на шее гениального ума? Только на упорство, упрямство и неспособность сдаваться.

- Спасибо за дуэт, - поблагодарила облачного драконица, убирая футляр с флейтой в сумку.

- Ты приятно поешь, - неожиданно ответил облачный. - Но это ведь не твой инструмент.

Калиго чуть улыбнулась, грустно и тоскливо.

Да уж. Даже облачный ощущает, что флейта - не ее инструмент. Но упрямство не давало ей отбросить прошлое, ведь этот инструмент звучал так похоже на песнь мамы, ту самую игру с ветром и льдом.

- Я храню мелодию, она важнее.

- Может быть.

Драконица обернулась, смотря себе на спину, где свернулся плотной тучкой дракончик. Тот спал, судя по тому, как вздымались его облачные бока. Будить его не хотелось, но Калиго нужно было лететь дальше, поэтому она, сосредоточившись, подхватила его магией и мягко приподняла, а после опустила на широкую, примятую спину крупного сородича. И затем спрыгнула навстречу небу, почти сразу расправив крылья.

Ветер с хлопком ударил в перепонку, подкинув легкое тело драконочки вверх. Быстро сориентировавшись по магическим потокам мира, она легла на курс к вулканическим островам, дому дворфов и пламенных драконов.

Все же хорошо, что чуть ли не первым колдовством, которое она освоила, была ледяная броня. Помимо всего прочего, она очень хорошо защищала от жары, и без нее Калиго рисковала просто растечься лужей, вот настолько было жарко на островах, почти каждый из которых был действующим вулканом. Как там жили дворфы, она просто не понимала, особенно с учетом того, что в этих землях регулярно случались землетрясения. Насколько было известно ледяной, именно поэтому вокруг них сформировалось кольцо отчуждения, территория, не занимаемая даже людьми - все просто напросто боялись того дня, когда из-за очередного извержения или тряски и так не самое безопасное производство просто взорвется и накроет все окрестности.

И вот туда предстояло лететь Калиго, просто чтобы поговорить с Авророй. Возможно, она получит ответы, а может быть ее оглушит очередным «концертом», в любом случае, у нее не то, чтобы много вариантов. Тихо вздохнув, драконочка взмахнула крыльями, ловко уворачиваясь от то ли танцующих, то ли дерущихся ветренного и молниевого. Судя по всему, быть грозе.

Небо вдали от Бескрайнего Севера, такое свободное, было удивительно плотно набито драконами.