Режиссёр «Непокоя» Леонид Шмельков в беседе с Диной Годер на БФМ упомянул, что написал сценарий летом 2019 года, а задумал его еще раньше.
И с тех пор никаких радикальных изменений в процессе создания фильма не было. Это удивительно, потому что ощущение наступающего безумия и застоя особенно обострилось в 2020 году, в период пандемии, а к 2026 только усилилось и кажется «Непокой» стал еще актуальнее.

Я безумно рада, что этот фильм в принципе существует. Для российской полнометражной анимации подобное кино не просто редкость, а уникальное явление. Сами понимаете, гораздо охотнее финансирование выделяют на детское кино, которое можно отправить в прокат и заработать денег, а не на фестивали авторской анимации, где максимум — уважение, статуэтка и почет.

Мир фильма одновременно узнаваем и не определен. В начале мы видим летние пейзажи средней полосы России: мошкара, разбитые дороги, поля, заросшие борщевиком. Возможно, этот знаменитый сорняк здесь просто узнаваемая деталь, но мне хочется воспринимать его как образ, предвещающий дальнейшее влияние таинственных бегунов на жизнь персонажей. Он постепенно захватывает пространство, делая его непригодным для других.

Все здесь соткано из узнаваемых, но разрозненных деталей. Отель «Роза» — конструктивистское здание, напоминающее советские санатории или гостевые дома. Персонажи не обладают четко выраженной национальностью, имена у них и русские и немецкие, и вообще в отеле живет тигр. Учитывая биографию режиссера и то, что фильм создавался на Шри-Ланке, в этом мире ощущается нечто азиатское. Кроме мелькающих на фоне плакатов на хинди, постепенно пейзажи начинают больше напоминать джунгли, чем подмосковные леса,
а воздух становится влажным и плотным.

Фильм начинается так: Яша и его друг Бернар после долгой дороги останавливаются в отеле «Роза», которым управляет эксцентричная Мадам.
В ее образе есть что-то карикатурное от «одесской тетушки» из анекдотов. Сразу становится ясно, кто здесь хозяйка: она показывает комнату Яше, прыгая на его кровать без какого-либо стеснения. Она танцует, крутит бедрами перед постояльцами и устраивает представления.

Отель «Роза» — отдельное пространство со своими законами. Атмосфера в нем вязкая, тягучая, с нотками абсурда. Это ощущение сохраняется на протяжении всего фильма, но отношение к нему меняется: сначала происходящее кажется странным, затем ты втягиваешься и принимаешь правила игры, а потом тревога нарастает и приходит опустошение.

Яше довольно быстро становится понятно, что с отелем все не так просто. Постояльцы здесь странные, будто застрявшие в лимбе. А наутро выясняется, что покинуть отель невозможно: все дороги заблокированы. В реальность «Розы» герои попали очень просто, а вот на выезде, то обрыв, то упавшее дерево, то большая задница на всю дорогу, перекрывшая проезд, то просто засвет — конец пленки.

После нескольких попыток уехать герои смиряются и начинают жить по правилам Мадам, постепенно вписываясь в повседневность «Розы». Всё становится почти нормальным: они играют в настольный теннис, обедают, смотрят кино по вечерам, танцуют. Яша обращает внимание на Риту, отстраненную, немного странную девушку, похожую на какое-то испуганное животное. В это же время мы начинаем замечать розовых зайцев, которых я воспринимаю как символ сексуального влечения.

Все идет своим чередом, пока Рита не начинает отрыгивать бильярдные шарики с номерами комнат постояльцев. Каждый такой шар предвещает смерть или таинственное исчезновение.

Параллельно в пространство отеля вторгаются бегуны — агрессивные люди, кричащие и ведущие себя почти как обезьяны. Не до конца понятно, кто они, откуда и чего хотят, но их становится все больше. «Давай делать вид, что их нет», — говорит Мадам. Яша не может с этим согласиться, но и возражать Мадам бесполезно.

Он предпринимает еще одну попытку уехать, и Мадам позволяет ему это сделать. Однако машина вдруг начинает ехать назад: оказывается, отель нельзя покинуть без истинного желания. Становится ясно, что Яша сам не понимает, чего хочет. И, возможно, его удерживает привязанность к Рите.

Вернувшись, он видит, как бегуны разрушают отель. В потасовке его сбивают
с ног, реальность размывается. Он оказывается в автобусе, который едет куда-то
в сторону Москвы, мимо рядов унылых панелек. Это можно трактовать как утрату воли: раньше Яша сам вел машину, а теперь он лишь пассажир, не управляющий своей судьбой. Но и это не выход. Мадам будит его и возвращает в мир «Розы». Кажется, иллюзорное небытие оказывается предпочтительнее реальности.

Отель разграблен и разрушен, остальные герои исчезли или погибли. Остались только Мадам и Яша. Хэппи-энда не происходит, и, кажется, он здесь невозможен. Современная реальность не оставляет надежды на светлое будущее, бороться с ней обычному человеку трудно, и проще быть в иллюзии, делая вид, что все в порядке. Герои остаются там — пить кофе, смотреть фильмы и танцевать. Возможно, навсегда.

После просмотра остается ощущение, что фильм во многом о личностном кризисе, состоянии, когда человек застревает и не понимает, куда двигаться дальше. Это узнаваемое переживание: не резкий слом, а затяжная неопределенность и потеря жизненного вектора. Здесь чувствуется влияние Чарли Кауфмана с его тревожной рефлексией и Дэвида Линча с лиминальными пространствами и танцами. При этом фильм не теряет самобытности, он изобретательный и насыщенный.

Во время просмотра мне иногда казалось, что фильм перегружен образами, игрой, абсурдом. Это увлекает, но временами рассеивает внимание. Чуть больше пауз — и у зрителя бы появилось время, чтобы успеть осмыслить происходящее. Но, возможно, именно поэтому «Непокой» — фильм, к которому хочется возвращаться.

Сейчас он мне особенно близок, вероятно, из-за личного состояния, поэтому
я готова простить ему некоторые шероховатости. Когда я выходила из зала,
то слышала самые разные реакции, от восторга до раздражения, а во время просмотра было очень много смеха. И это, на самом деле, прекрасно. Хуже всего те фильмы, которые не вызывают никаких эмоций. А те, что провоцируют споры, по-настоящему живые, пусть иногда и не совершенные.

Мне лично не хватило раскрытия персонажей второго плана и общения с ними, они кажутся такими интересными, хочется узнать больше, но не получается.
От этого есть небольшое разочарование, может быть, режиссер боялся, что так они утратят свой загадочный шарм? Но если они попали в отель, значит у каждого есть своя история, и мне бы хотелось ее узнать. Яша тоже достаточно прост как главный герой и раскрывается только при взаимодействии с Мадам, но ему и не нужно обладать яркими чертами. Он герой-проводник, через которого зритель наблюдает за происходящим.

Кажется, во время просмотра «Непокою» не стоит сопротивляться, лучше принять его правила, как Яша принял правила Мадам, и погрузиться в эту вязкую, душную, но игривую атмосферу. Меньше анализировать, больше чувствовать.

Неказистый мужик в шапке, которого кстати играл Саша Свирский, перемещает Яшу в разные места по взмаху руки «Мы в Воронеже, мы в Тель-Авиве, мы нигде...», то есть где бы ты ни оказался — все это неважно, ведь ты не меняешься, а остаешься в абсурдной реальности.

Впрочем, мы все с вами в ней сейчас живем.

Психоделический анимационный коллаж, созданный на основе разговоров двух братьев: один из них живет в Торонто, другой — в резервации на севере Манитобы. За девять лет они создали нечто смешное, красивое, политизированное и глубоко личное.

Невероятно добрый анимадок о семье, колониализме и капитализме рассказывает о двух сводных братьях: один из них представитель коренного народа, другой белый. Их отношения становятся отправной точкой для разговора об идентичности и попытке понять близкого человека, живущего в другом культурном контексте. История скачет между современной Шаматтавой, отдалённым поселением на севере Канады в индейской резервации, и тусовочным Торонто 1980-х.

Сет прилетает к брату Питеру (дорог в Шамматаву попросту нет) для записи аудиоматериала. Питер, по словам Сета, «отличный рассказчик», и именно его истории становятся отправной точкой проекта. Однако записать их оказывается не так-то просто: в разговор постоянно вмешиваются дети, собаки и прочие обитатели дома, а сам Питер, едва начав одну историю, уже перескакивает на другую, вспоминая друзей, молодость и Торонто 80-х. В результате у Endless Cookie получилась очень классная структура, мы как будто становимся участниками процесса создания мультфильма, наблюдая за событиями в доме Пита.

Питер, старший из братьев, родился в 1961 году в Шаматтаве, общине First Nation в Манитобе. В 12 лет переехал в Торонто, где провёл несколько разгульных лет, а затем вернулся на север и создал там семью. Он охотник, резчик, писатель и рассказчик. Питер был вождём своей общины, а сейчас работает в медицинском учреждении Шаматтавы и служит в Canadian Rangers. У него девять детей.

Сет младше Питера и вырос в Торонто. Он белый, занимается кино и анимацией. Первый фильм Сета, Asphalt Watches, показали на фестивале TIFF в 2013 году, где он получил награду за лучший канадский дебютный полнометражный фильм. Один из пользователей Letterboxd, Томас, описал его так: «Будто два скейтбордиста съели галлюциногенные грибы, отправились автостопом, а потом нарисовали всю эту поездку в MS Paint времён Windows 95».

Cтиль Endless Cookie как и в Asphalt Watches. Его сложно охарактеризовать одним словом, частично это Lowbrow Skate Punk, частично веб-примитив, или, как любят писать рядовые зрители «что курил автор????».

При этом за внешней визуальной бесшабашностью скрывается невероятное внимание к деталям. Дизайны персонажей уникальны в своей всратости, а фоны, визуальные гэги и многочисленные культурные отсылки и пародийные надписи добавляют к атмосфере фильма.

Endless Cookie одновременно говорит о серьёзных вещах и совершенно не боится быть нелепым, смешным и трогательным. Для меня он стал настоящим скрытым бриллиантом документальной анимации и я настоятельно рекомендую его посмотреть. Это редкое кино, после которого остаётся ощущение полного погружения, будто ты ненадолго побывал в гостях у большой канадской семьи где-то в Шаматтаве. И тебя там действительно были рады видеть.