La petite robe noir.

Почти как La Petite Chaperon Rouge.

Так назвал свою героиню Шарль Перро – и весь мир узнал о Красной Шапочке. Хотя сказка о ней существовала давно, и ее пересказывали из поколения в поколение во многих странах мира.

То же самое сделала выдумщица Коко Шанель. Она, как и ее великий соотечественник, взяла всем знакомую вещь и дала ему новый смысл.

Жило-было просто Черное Платье. Висело себе в шкафу, лежало в сундуках у всех женщин. Вместе с другими разноцветными и важными платьями.

Легендарные красавицы в роскошных бальных туалетах разбивали сердца мужчин на светских балах. На фабриках в простых хлопковых платьях работали бойкие труженицы. Девушки студентки, ходили по улицам в скромных одеяниях. Великолепные ансамбли носили убитые горем вдовы аристократки. И даже милые продавщицы кафе и модных магазинов – все были в черном, дабы не смущать своим видом богатых клиенток.

Черное платье было настоящим верным спутником всех женщин мира. Но, кажется, никто никогда его особо не замечал...

Пока в один волшебный момент чародейка Шанель не наделила его властью. Женщины и не заметили, как оно вдруг стало центром их гардероба, а все остальные вещи и украшения стали плясать вокруг него и угождать ему.

Что же произошло?

Ничего особенного, мой друг.

Коко Шанель всегда очень нравились мужские вещи. Когда она была молодой девушкой, она частенько любила примерять на себя вещи своих возлюбленных. Так она заметила, что мужские вещи были куда более практичными и удобными в носке. Ей захотелось сделать такой же женскую одежду. Ох, как ей претили все эти розочки и шляпки!

Мечтая смолоду завоевать весь мир и зная не понаслышке, что такое сиротство и нищета, она научилась прежде внимательно определять богатых и влиятельных людей. Все они носили исключительно черный костюм-тройку.

Это была всеми признанная социальная "униформа". Черный костюм являлся исключительным спутником уважаемого и влиятельного человека. Негласно, по законам этикета, он нивелировал в деловом общении разницу в статусе.

Но оставаясь в строгом регламенте, черный костюм на самом деле имел очень много хитрых нюансов, по которым статусные богачи и аристократы считывали своих в группе.

Хитрая Шанель, всю жизнь вынужденная безошибочно определять перспективных людей, в какой-то момент перенесла эту тайную практику на то самое чёрное платье.

То самое Маленькое Черное Платье – la petite robe noir — стало обязательной вещью "деловых женщин". Как и мужчины в своей среде, они могли не бояться за свои репутацию и вкус, облачаясь в сдержанную, элегантную модель.

Между тем истинные ценительницы моды по деталям всегда могли понять, кто перед ними на самом деле.

Какую мораль можно найти в этой сказке?

Чёрное платье остаётся до сих пор беспроигрышным вариантом во многих случаях жизни. Но есть одно "но" – детали. Только по ним можно понять истинный статус женщины: какая посадка, какой материал, с какими аксессуарами и какого качества, как стилизованно...

Маленькое чёрное платье может как спасти, так и погубить свою хозяйку.

Присоединяйтесь к основным каналам "НЕ ФЕШН":

Instagram: @not_fashion_club

Telegram: https://t.me/not_fashion_club

VK: https://vk.ru/not_fashion_club

Сегодня – 4 августа – дата ее ухода.

Ее блистательная, но невеселая история — важный урок для всего человечества. Норма Джин Мортенсон, впоследствии взявшая легендарный псевдоним, приняла на себя мужественную судьбу: пожертвовать собой, своей личностью и телом и использовать их как инструменты, чтобы сделать из самой себя, как бы сейчас сказали, "продукт". Самый лучший, который мог бы нравиться и объединять максимально возможное большинство – и мужчин, и женщин.

Потрясающий эксперимент судьбы – воплотить все самые яркие представления о женской красоте и затем через себя наглядно доказать: даже если на Землю упадет самая красивая и чистая звезда, она будет отражать всего лишь проекции окружающих людей, которые будут использовать ее красоту, чтобы поддерживать и укреплять свои искаженные представления и комплексы.

В качестве простого доказательства – фотосессия Берта Штерна, сделанная в 1962 году для журнала Vogue. Удивительных и потрясающих фотографий с Мэрилин очень много. Они все о женщине с редкой природной харизмой. Но, пожалуй, именно эта работа — с игривой обнаженной Мэрилин – ярче всего показывает ее на пике своей реализации. В них – вся суть того, что собой хотела выразить актриса. Она, как личность, исчезает в них, и оставляет зрителю символ чистой красоты, невероятного эротического магнетизма и счастья совершенной телесности. Это абсолютное наслаждение моментом быть женщиной — на этой планете и в этой форме телесности. Перед нами мечта каждой из нас, во все времена – быть таковой или хотя бы испытать это.

Какая прекрасная работа и какие замечательные описания. На деле же именно эти фотографии "гугл" блюрит, определяя их как порнографический контент. Вы не можете их посмотреть просто так. В этом выражается вся суть темной стороны человеческой ментальности, от которой страдала сама Мэрилин – страх и ненависть перед силой женского тела и его сущности. Средневековые времена давно прошли, но мы до сих пор несем в себе это: образ актрисы продолжает является символом пошлости и вульгарности, бесстыдства и разврата.

Эксперимент Мэрилин доказал: нет объективной красоты "для всех". Это попросту никому не нужно. Но нам необходимы сравнения с этой самой красотой – чтобы мы могли сталкиваться со своими внутренними противоречиями, конфликтовать с заявленными идеалами и выдерживать этот опыт, чтобы затем – вглядываться в свое несовершенство и постигать из него свою собственную природу и красоту.

Фотошедевр Штерна – прощальное послание человечеству Мэрилин Монро и Нормы Джин: абсолют женской красоты и счастья, который горит исключительно на топливе внутреннего надлома. Спустя две недели после этой сессии актрису найдут мертвой в собственном доме.

Конкретно об этой фотографии. Красный крест, перечеркивающий кадр с актрисой – это на самом деле технический маркер брака, который фотограф использовал, чтобы отбирать лучшие кадры для публикаций. Последующий контекст истории легко позволяет нам вкладывать в эту случайность серьезные смыслы – женская красота всегда была подсознательным триггером для запретов и отмены.

Instagram: @not_fashion_club

Telegram: https://t.me/not_fashion_club

VK: https://vk.ru/not_fashion_club

Пожалуй, самый глубокий пост за всю мою жизнь. Без преувеличения. Хочу, чтобы его прочитали, так как идея в нем касается каждого человека, вне зависимости от моды или чего бы то ни было еще.

Сторителлинг пронизывает все, к чему прикасался, прикасается и будет прикасаться человек. Аргументом этому простому тезису служит тот факт, что мышление и восприятие человеческого существа, его взаимодействие с окружающим миром с самого раннего детства строится на формировании вербальных образов. Проще говоря, наша жизнь в этом мире начинается с вербальных сигналов – от издаваемых звуков, вызванных внутренними эмоциональными реакциями, – до сложно-сочиненных предложений с деепричастными оборотами, с паузами и ритмами.

Траектория соприкосновения с миром: ощущение — эмоция — звук – образ – мысль — слово – предложение – проза – поэзия – песня.

Все эти элементы складываются в некую историю, сообщение Другим или Другому.

Я сочиняю эти Истории с самого раннего детства.

Когда мне было лет пять, у меня была привычка брать у папы высокую стопку небольших карточек замечательного голубого цвета. Вероятно, они предназначались для кратких записей. Я же садилась, брала пачку фломастеров и, не прерываясь, рисовала на каждой карточке по сюжету, который в итоге складывался в какую-то историю. К примеру, мне пришла идея рассказать о том, как папа ходит на работу и приходит обратно домой. Брала карточку, очень быстро рисовала на ней папу, как он встает и завтракает. Потом откладывала карточку в сторону. Следующая карточка – папа вышел из дому и пошел на работу. Следующая – папа уже со смешным пистолетом, стреляет на учениях в мишень. И так – до конца дня, вплоть до сюжета, в котором я рисую папу в пижаме, рядом с открытым холодильником, а в окне кухни висит рогатый месяц.

Мама, глядя на мою такую игру, решила, что я люблю рисовать. И принялась меня учить акварели. Потом пошла похвала в садике за мой юный талант художника. Потом – художественные школы, и следом – обучение дизайнером.

Мне пришлось прожить не один десяток лет, чтобы осознать: моя мама, кажется, ошиблась.

Я не рисовала.

Я – писала.

Рассказывала! Не зная букв, попросту рисовала свой рассказ как комикс.

Примерно в том же возрасте однажды, простым, ничем не примечательным деньком, моя мама сказала мне: «Ну, подумай!». Сказано это было в обычной ситуации, когда я, видимо, утомила ее какими-то своими назойливыми просьбами помочь решить свои детские задачки, и она сказала это больше для того, чтобы я отстала.

Мама до сих пор не знает, что сделала. Она открыла ящик Пандоры.

Помню, как подойдя к окну, я стала смотреть на верхушки летних тополей в солнечном свете. Я пыталась осознать ее совет, понять, что это значит – думать? Как это? Вот играть в мяч – понятно. Рисовать – тоже. Тогда я решила, что «думать» – это делать что-то такое, чтобы в голове держать какую-то картинку, вроде этих солнечных тополей. Я не знала тогда, что эти «картинки» называют мыслями.

Я быстро нашла применение своему открытию. Мы часто ходили с мамой в роскошный парк Сан-Суси (мы жили в Потсдаме, в двадцати минутах от него), шедевр немецкого барокко и рококо. Все эти великолепные регулярные сады и оранжереи, сказочная архитектура рождала вселенную ощущений и образов. Сосредотачиваясь на них, я стала складывать из них истории про принцесс и принцев, про их драматические отношения. Мои фантазии скоро разрослись в целый сериал, который я сочиняла уже перед сном, подсматривая образы в кино по телевизору.

В подростковом возрасте, во время первого серьезного кризиса идентичности, мне пришлось доверить свои очень эмоциональные мысли бумаге. С тех пор – дневники, записи, рассказы, блоги, лонгриды…

Примерно в этом же возрасте стали сниться сны. Потрясающие. Сюжетные. Яркие. С ощущением важного смысла. Они все тоже шли в дневники.

Выходит, моя психика всегда рассказывала истории. Даже окружающие много раз отмечали, что я рассказываю так, будто показываю кино. Много раз слышала идеи выпустить или написать книгу.

Кажется, что у меня от природы замечательный дар… Который, по правилам земной жизни, частенько оборачивается настоящим проклятием. Фантазирование и размышления в итоге развились до такой степени, что в иных ситуациях превращались в навязчивую шарманку в голове, от которой нет спасения. Это было особенно неприятно и болезненно, если дело касалось какой-то существенной проблемы. Мысли жили в голове своей жизнью, и часто плели не очень приятные, тревожные истории о будущем, или скорбные истории о неидеальном прошлом.

Это стало приносить реальные проблемы, и пришлось еще раз вернуться к брошенному мамой вопросу: что значить думать?

Так я оказалась в точке, когда решила практиковать буддийские медитации. Выяснилось, что за сорок лет знакомства с богатством общего культурного наследия, буддизм оказался единственным носителем вопросов и практик ментальных процессов. Так я не столько научилась, сколько соприкоснулась с возможностью хотя бы наблюдать процесс своего мышления, без цели с ним что-то непременно сделать и без фокуса на своих эмоциях и эго.

Казалось бы, моя практика работы с мышлением – это нечто отдельное, параллельное с моей профессиональной деятельностью. Мои философские, религиозные и эзотерические приключения – не самое очевидное средство привлечение подписчиков в блог о дизайне моды. С другой стороны, материалы для этого блога делает та же личность, что когда-то «рассказывала» картинками, когда-то столкнулась с феноменом думанья; которая затем всю жизнь писала везде и всюду, рассказывала и выдумывала посты. В таком случае моя духовная практика, где я тренируюсь гармонично мыслить, не может не отражаться на продукте моего дела.

Итак, возвращаясь в русло моей профессии, я запланировала сделать курс по сторителлингу, и начала собирать материалы. Недавно ночью, во сне, мне пришел потрясающий инсайт.

Я посмотрела на себя со стороны. Есть личность, у которой от рождения сильная ментальная одаренность, выражающаяся через творчество рисования и написания текстов, через способность сильного анализа и соединения абстрактных элементов. Это выражение ее сознательной часть психики. Подсознательная часть так же работает через мощный сторителлинг, не хуже юнговских сюжетов: ей снятся яркие, смысловые сны, зачастую вещие, с множеством деталей. Наверное, поэтому личность эта всю жизнь любила спать – потому, что во сне было интереснее, чем в обычной жизни.

И вот эта личность, столкнувшись с очевидными минусами сильного ума, начала практики, которые нацелены на то, чтобы раздробить в прах и молекулы все то, что воссоздает ум в виде картинок, сюжетов, мыслей, настроений и прочего. Это ровным счетом такой же процесс, когда вы берете кусок литературного шедевра и разбираете его на слова и запятые, или даже на слога – в конце вся прелесть текста нивелируется. Или, к примеру, взять обнаженное тело возлюбленного и увидеть его на хирургическом столе, где его препарируют, доставая все ткани и слизистые. Этот метод отлично работает, когда надо разобрать что-то очень неприятное, какую-то навязчивую в уме проблему, но буддийские практики тем и примечательны, что этот метод работает в обе стороны — и в плохих, болезненных ситуациях, и в таких, где мы, наоборот, наслаждаемся своим мысленным потоком.

Мой ночной инсайт состоит в том, что, кажется, буддизм – это древнейшая система антисторителлинга.

Медитация направляется на то, чтобы остановить процесс нового мыслетворения. Она направлена на наблюдательство мыслей, их созерцание в моменте. А это – уже не сторителлинг. Это – его остановка.

Дальше еще интереснее. Буддистские практики так или иначе направлены на осознание своей кармы в этом воплощении (здесь постараюсь не тянуть вас в философский мир буддизма). Следуя буддистским традициям, рано или поздно приходишь к тому, что следует как бы жить задом наперед – в том смысле, что следует осознать свои кармические задачки, которые тяжелым бременем унаследовались нами из прошлых воплощений (и из нынешнего тоже), и посвятить остаток жизни на распутывание кармических узлов, выяснению отношений с людьми, перед которыми у нас кармические долги. В этом случае выходит так, что стремиться к новым приключениям, новым достижениям, и вообще к любому новому опыту — это, по сути, отягощение себя дополнительными проблемами, с которыми будешь разбираться до скончания веков.

Но ведь это по сути… антисторителлинг!

Кино задом наперед.

История, рассказанная наоборот — с конца до начала.

В практике буддизма есть такое упражнение: перед сном в голове прокручивать в деталях сцены прожитого дня, начиная с последнего момента и до того, как проснулся утром.

Выходит совсем замечательная картина. Вся западная культура – она глубоко антибуддистская. Потому что вся ставка делается на сторителлинг. Человек обязан двигаться вперед, обязан делать и делать разные вещи, обязан достигать и создавать новые и новые материальные вещи. Он вынужден вечно вовлекаться в игру взаимодействий и рассказывать другим объяснения и истории, почему он делает то или это. Эти истории вдохновляют новых людей, и те цепляются за этот паровоз, превнося нагромождения и комплексы снова возникших смыслов, трендов, реакций….

Вот оно – то самое вечное колесо сансары.

Я давно смеюсь над тем, как меня, личность с глубоким философским складом ума, вообще угораздило посвятить себя самой не-духовной теме – моде. Возможно, как раз для того, чтобы люди смогли увидеть что-то очень важное лично для них через призму чего-то очень поверхностного и несущественного, мимолётного и бессмысленного.

В контексте тем блога, выходит, что сторителлинг – это первоочередная движущая сила на создание материального мира. Та самая одержимость модой, погоня за красотой вещей. Все это – часть сансары и майи, в которых вечно бултыхаются души всех живых существ. Вечная игра. Вечное вовлечение. И все это – фундамент всего западного мира и его культуры – матери капитализма и современной мировой экономики.

Выход из сансары — то самое буддийское Освобождение — приходит, вероятно, тогда, когда приходит осознание: в сущности все истории – об одном и том же, они не меняются. Тогда играть в одну и ту же игру становится скучно, и начинаешь задаваться вопросом – что за ее пределами?

Но это – опять же!– уже другая история.

Instagram: @not_fashion_club

Telegram: https://t.me/not_fashion_club

VK: https://vk.ru/not_fashion_club

Louis Vuitton by Nicolas Ghesquiere / Actress: Jennifer Connelly. Photographer: Laura Jane Coulson. Stylist: Stephanie Waknine. Hair Stylist: Renato Campora. Makeup Artist: Genevieve Herr. Manicurist: Arlene Hinckson

Продолжаем «читать» мудборд коллекции бренда Onsitsa «Сиринада» (осень-зима 2021-22). Тема посвящена русским сказочным птицам.

Традиционность темы диктует определенные материалы: имитацию домотканой материи, шерсть домашней выделки, мятость, фактуру «лежало в сундуке».

По образам: Птица Алконост, Жар-птица, Птица Феникс, Птица Гамаюн, Птица Сирин.

Птицы в русской сказке – это, конечно же, женские образы. Изображались в виде женщин, некоторые с открытой грудью. Значит, образ прежде всего материнский, кормящий, жертвенный. Символ зрелой женственности. Даже женскости, я бы сказала.

Здесь интересно. Тема женского, материнского, родА, родОВ передается не столько через фактуры, но их совмещение с цветом. Например: домотканая льняная ткань как будто пропитанная кровью. Или темно-красный бархат – плотный ворс и глухой, едва мерцающий цвет напоминают запекшуюся кровь.

Особенно любопытно решение льняной юбки, окрашенной в красный цвет. В этнографических источниках описывают, что в русской крестьянской традиции существовал обычай, когда девочка, у которой наступила первая менструация, надевала юбку, и пятна крови на ней свидетельствовали окружающим, что она готова к замужеству. В таких юбках девушки могли идти на деревенские «веселки», где демонстрация пятна была своеобразным утверждением, доказательством, что теперь она может посещать вечеринку «законно».

В символе Птиц есть также энергии силы, огня, жертвы, трансформации и перерождения. Птица всегда была на Руси образом души. В коллекции это может выражаться через тот же красный цвет – выражение страсти, силы и огня, а также через черные фактуры, напоминающие жженое дерево и уголь. Возрождение из пепла.

За что я лично не люблю этого дизайнера – за слишком опасную игру с социальными смыслами. Один раз случился скандал из-за его специфических концепций, и это наложило очень неприятную тень на имя бренда. Вроде бы «отмазали» человека и ему все простили, но, как говорится, осадочек остался… Этот самый «осадочек» я углядела и в последней коллекции. Я не сомневаюсь в том, что вижу за фасадом отличного дизайна, и готова к тому, что мои размышления посчитают натягиванием совы на глобус.

Тенденция. Мировой «глянец» высокой моды свой творческий энтузиазм выражает в теме, на первый взгляд, благородной. Всеми волшебными средствами ретуши он доказывает нам, что жизнь после 40-ка, а то и 50-ти и 60-ти есть. Зрелые, самодостаточные фемины своими все еще крутыми, подозрительно юными бедрами, выталкивают с подиума молодых моделей. Все эти сидячие позы, с развернутыми на 180 градусов и согнутыми в коленях точеными ногами на шпильках, призваны дать посыл, что женщина, которая уже вообще не девушка, должна обладать нарциссизмом заправского мачо. Феминизм, который мы заслужили, или, скорее, которым нас насильно кормят, впихивая его образы в наши бедные, простодушные глаза.

Люблю и уважаю Шерон Стоун. Уважаю талант Николь Кидман. Правда, последние с ними съемки меня обескураживают. Вместо силы, красоты и самодостаточности я вижу внутреннюю зависть к молодым, страх сойти с дистанции в сексуальной гонке. Всеми возможными художественными средствами стилисты создают образ женщины, которая не готова выражать себя иначе, как только в образе «госпожи», держащей возле себя питомник молодых тел.

Такие фотографии – одно из главных тематических направлений в высокой моде. Мне, недавнему преподавателю дизайна у девочек, сложно было бы им объяснить, почему героини так одеты и для чего. И тем более я не могла бы ничего возразить им, пожелай они сделать что-то подобное в своем творчестве или, ужас-ужас, в жизни, ведь в лучших источниках показывают, что это – «красиво»…

Гвасалия и раньше гнул свою циничную линию, и в последней коллекции поставил финальную точку. Именно показ шокировал меня своей концепцией, не лукбук. Не участие пожилых женщин меня удивило, нет. В этом плане, наоборот, здорово привлекать к показам такую интересную возрастную категорию, в том числе моделей с болезнью Паркинсона (при условии, что это не во вред самой модели).В коллекции представлены также мужские модели, но смешанные показы тоже не новость.

Тогда что не так?

Герои коллекции разделены как бы на две части: пожилые дамы и очень, очень молодые мужчины. Молодых женщин при этом совсем немного, и парочка из них выглядит совсем юными и беспомощными.

Что я как потребитель должна думать при такой концепции? Это коллекция для бабушек, а то и прабабушек и их внуков? Или что бабули такие пожилые, что их дедушки уже померли, но остались только молодые мужчины? Тогда почему они «слишком» молодые? И почему самые юные девы, в розовом и голубом платье, ходят в блоке с юношами, а не с темными мадам?

Почему бабули при этом выглядят зловещими мумиями и черными вампиршами? Почему их платья такие острые и агрессивные? Почему они не подчеркивают красоту возраста, а, наоборот, утрируют его, превращая героинь в одержимых хищниц, пытающихся когтями удержать свою молодость? Почему все это напоминает ортопедические костюмы, чтобы не рассыпались невзначай грудной и шейный отделы позвоночника? Почему при этом мужчины выглядят мальчиками? Их слишком «большая» одежда подчеркивает их субтильность и инфантильность. Почему нет более мужественного типажа или мужчин, выглядящих старше, респектабельнее?

Честно говоря, за выбором моделей я вижу только одну концепцию: выражение одной из спорных форм человеческих отношений – геронтофилии.

«Причины геронтофилии могут быть разнообразными, включая фиксацию либидо на объектах, похожих на родителей, неудовлетворенность сексуальными отношениями с людьми своего возраста, инфантильность младшего партнера, а также наличие сексуальных комплексов или садистских наклонностей».

Этот текст может служить атмосферным нарративом к подаче коллекции. Вот тебе и фотография, где дама значительно старше держит молодого парня за руку, при этом он выглядит беспомощно, а она – хищно и мрачно. Тут же – «инфантильность младшего партнера» и, самое пикантное – «садистские наклонности». Сверхострые и жесткие формы платьев, в которые буквально закованы бедные мадам, напоминают костюмы специфических сексуальных практик. Разворачивается совсем извращенное кино, которое хочется «развидеть».

Кто-то решит – возможно, справедливо – что я немного «уехала» в своих ассоциациях. Ну, может быть. Только почему-то в показе присутствуют действительно странные стилистические решения. Почему-то именно Гвасалия чуть не подвергся отмене за свои намеки на кое-что похуже, чем геронтофилия. Почему-то вдруг лучшие издания моды начали поголовно снимать почтенных дам даже не в сексуальном, а порнографическом контексте. Почему-то Дом уровня Balenciaga обслуживает клиентов высоких элит, и бог знает чем они любят от скуки себя развлекать…простите, на старости лет.

Париж, как известно, столица не только моды, но и любви, и этот товар тоже надо уметь упаковывать по-новому, чтобы до нее сохранялся ажиотаж. А то вдруг все и вправду станут самодостаточными и мудрыми, кому будет нужна эта ваша «Баленса»?

Еще мои оригинальные мысли о дизайне и моде:

Вконтакте, Telegram

Хороший Гвасалия

И на фотографиях лукбука, и на самом показе видно – вещи великолепные. Дизайн очень высокого качества. Подача – уровень. Ну, еще бы. Странно, если бы было иначе. Формы, крой, силуэтность, фактуры-текстуры, цвет, стайлинг – выше всяких похвал. Смотреть и учиться. Круто все. Обсуждать здесь скучно. Что хочу выделить особенно – это мастерство преемственности наследия Кристобаля Баленсиаги и вывод в ультрасовременную подачу Гвасалии. Получается действительно нечто футуристическое, но при этом историческая «кровь» остается ощутимой.

1. Дизайн основателя великого бренда Кристобаль Баленсиага черпал свое вдохновение в испанской культуре. Черные, щитообразные туалеты испанских аристократок эпохи Возрождения – одни из самых известных и красивых форм в истории моды.

2. Сам Кристобаль Баленсиага был прежде всего любим «возрастными» клиентками за то, что умел создавать такие конструкции костюма, которые формировали изящные силуэты немолодых фигур. В нынешней коллекции героиня – почтенная дама.

3. В коллекции можно увидеть прямые цитаты (и даже копию целого костюма в "гусиную лапку") из легендарных моделей мастера. Формованные платья – это праправнучки тех самых испанских, колом стоящих туалетов эпохи Возрождения.

Получается ровная историческая линия развития: испанский костюм эпохи Возрождения —модели Кристобаля Баленсиага — модели Демны Гвасалия.

Лукбук прекрасен. Показано, как дизайн форм костюма гармонирует с окружающей средой современного Парижа – города мировой славы Кристобаля Баленсиага. Дизайнер на стороне тех смельчаков, кто желает не просто оставаться в далеком прошлом, но является адептом определенного культурного кода – выхолощенной до предела парижанки, не допускающей ни малейших поблажек в стиле и поведении. Такие дамы, кажется, твердили свое веское слово в моде до 60-х годов XX века. И вот, они, словно мумии, вышли из своих пыльных, заставленных антиквариатом, парижских квартир, предварительно надев черные очки и гробообразные платья. Видимо, чтобы не рассыпаться от солнечного света прямо на мощеном тротуаре на глазах у современных туристов. Гвасалия не просто оживил новую форму нафталиновых силуэтов, но мастерски, остроумно и точно определил, кому это может подойти. Прежде всего тем, кто любит выражать остроумные смыслы.

Photographer: Glen Luchford

Через год Prada снова выбирает Амбер Валетту лицом кампании. На этот раз ее делают совсем холодной, ледяной и инопланетной. Появляется тот самый футуризм, который так любит Миучча Прада, но он не "ламповый" как из 60-х. Он больше напоминает драматическую атмосферу из фильма "Бегущий по лезвию" – тот же холодный свет неоновых рекламных огней, та же идеальная нордическая внешность девушки-робота, те же холодные световые вертикали, похожие на струи дождя в финальной сцене. Как и в фильме, мы проникаемся не киберпанком, а чувственностью и эмоциональностью нечеловеческих существ.

Обо мне, моей творческой работе и преподавании – буду вам очень рада!

VK: https://vk.com/pastperfektclub

Telegram: https://t.me/past_perfekt

Vogue US March 1997

Model: Amber Valletta

Photographer: Glen Luchford

Cтилистика образов PRADA в конце 1990-х сильно отличается даже в контексте истории бренда. Прагматизм и функциональная лаконичность вдруг сменяются необыкновенной чувственностью, страстью. Очень показательны две кампании с участием Амбер Валетты.

Довольно известная модель и актриса, именно в них, на мой взгляд, удалось раскрыть потенциал ее внешности. Неэмоциональная и несколько жесткая красота раскрывается стилистами через глубоко спрятанную страсть: застывшая холодность обрамляется закрытыми восточными силуэтами горячих, жарких оттенков тлеющего огня.

Конкретно в этой компании весна-лето 1997 года перед нами разыгрывается история про "тихий омут", где страсть полыхает в героине высоким каминным огнем перед взором возлюбленного, в прохладный, пасмурный вечер, вблизи темных лесных озер и таинственных скал. Тот случай когда любовь вот-вот может превратиться в драму или даже детектив.

Обо мне, моей творческой работе и преподавании – буду вам очень рада!

VK: https://vk.com/pastperfektclub

Telegram: https://t.me/past_perfekt

Model: Natalia Vodyanova

Vogue USA.

Май, 2007

Обо мне, моей творческой работе и преподавании – буду вам очень рада!

VK: https://vk.com/pastperfektclub

Telegram: https://t.me/past_perfekt