Louis Vuitton by Nicolas Ghesquiere / Actress: Jennifer Connelly. Photographer: Laura Jane Coulson. Stylist: Stephanie Waknine. Hair Stylist: Renato Campora. Makeup Artist: Genevieve Herr. Manicurist: Arlene Hinckson

Продолжаем «читать» мудборд коллекции бренда Onsitsa «Сиринада» (осень-зима 2021-22). Тема посвящена русским сказочным птицам.

Традиционность темы диктует определенные материалы: имитацию домотканой материи, шерсть домашней выделки, мятость, фактуру «лежало в сундуке».

По образам: Птица Алконост, Жар-птица, Птица Феникс, Птица Гамаюн, Птица Сирин.

Птицы в русской сказке – это, конечно же, женские образы. Изображались в виде женщин, некоторые с открытой грудью. Значит, образ прежде всего материнский, кормящий, жертвенный. Символ зрелой женственности. Даже женскости, я бы сказала.

Здесь интересно. Тема женского, материнского, родА, родОВ передается не столько через фактуры, но их совмещение с цветом. Например: домотканая льняная ткань как будто пропитанная кровью. Или темно-красный бархат – плотный ворс и глухой, едва мерцающий цвет напоминают запекшуюся кровь.

Особенно любопытно решение льняной юбки, окрашенной в красный цвет. В этнографических источниках описывают, что в русской крестьянской традиции существовал обычай, когда девочка, у которой наступила первая менструация, надевала юбку, и пятна крови на ней свидетельствовали окружающим, что она готова к замужеству. В таких юбках девушки могли идти на деревенские «веселки», где демонстрация пятна была своеобразным утверждением, доказательством, что теперь она может посещать вечеринку «законно».

В символе Птиц есть также энергии силы, огня, жертвы, трансформации и перерождения. Птица всегда была на Руси образом души. В коллекции это может выражаться через тот же красный цвет – выражение страсти, силы и огня, а также через черные фактуры, напоминающие жженое дерево и уголь. Возрождение из пепла.

За что я лично не люблю этого дизайнера – за слишком опасную игру с социальными смыслами. Один раз случился скандал из-за его специфических концепций, и это наложило очень неприятную тень на имя бренда. Вроде бы «отмазали» человека и ему все простили, но, как говорится, осадочек остался… Этот самый «осадочек» я углядела и в последней коллекции. Я не сомневаюсь в том, что вижу за фасадом отличного дизайна, и готова к тому, что мои размышления посчитают натягиванием совы на глобус.

Тенденция. Мировой «глянец» высокой моды свой творческий энтузиазм выражает в теме, на первый взгляд, благородной. Всеми волшебными средствами ретуши он доказывает нам, что жизнь после 40-ка, а то и 50-ти и 60-ти есть. Зрелые, самодостаточные фемины своими все еще крутыми, подозрительно юными бедрами, выталкивают с подиума молодых моделей. Все эти сидячие позы, с развернутыми на 180 градусов и согнутыми в коленях точеными ногами на шпильках, призваны дать посыл, что женщина, которая уже вообще не девушка, должна обладать нарциссизмом заправского мачо. Феминизм, который мы заслужили, или, скорее, которым нас насильно кормят, впихивая его образы в наши бедные, простодушные глаза.

Люблю и уважаю Шерон Стоун. Уважаю талант Николь Кидман. Правда, последние с ними съемки меня обескураживают. Вместо силы, красоты и самодостаточности я вижу внутреннюю зависть к молодым, страх сойти с дистанции в сексуальной гонке. Всеми возможными художественными средствами стилисты создают образ женщины, которая не готова выражать себя иначе, как только в образе «госпожи», держащей возле себя питомник молодых тел.

Такие фотографии – одно из главных тематических направлений в высокой моде. Мне, недавнему преподавателю дизайна у девочек, сложно было бы им объяснить, почему героини так одеты и для чего. И тем более я не могла бы ничего возразить им, пожелай они сделать что-то подобное в своем творчестве или, ужас-ужас, в жизни, ведь в лучших источниках показывают, что это – «красиво»…

Гвасалия и раньше гнул свою циничную линию, и в последней коллекции поставил финальную точку. Именно показ шокировал меня своей концепцией, не лукбук. Не участие пожилых женщин меня удивило, нет. В этом плане, наоборот, здорово привлекать к показам такую интересную возрастную категорию, в том числе моделей с болезнью Паркинсона (при условии, что это не во вред самой модели).В коллекции представлены также мужские модели, но смешанные показы тоже не новость.

Тогда что не так?

Герои коллекции разделены как бы на две части: пожилые дамы и очень, очень молодые мужчины. Молодых женщин при этом совсем немного, и парочка из них выглядит совсем юными и беспомощными.

Что я как потребитель должна думать при такой концепции? Это коллекция для бабушек, а то и прабабушек и их внуков? Или что бабули такие пожилые, что их дедушки уже померли, но остались только молодые мужчины? Тогда почему они «слишком» молодые? И почему самые юные девы, в розовом и голубом платье, ходят в блоке с юношами, а не с темными мадам?

Почему бабули при этом выглядят зловещими мумиями и черными вампиршами? Почему их платья такие острые и агрессивные? Почему они не подчеркивают красоту возраста, а, наоборот, утрируют его, превращая героинь в одержимых хищниц, пытающихся когтями удержать свою молодость? Почему все это напоминает ортопедические костюмы, чтобы не рассыпались невзначай грудной и шейный отделы позвоночника? Почему при этом мужчины выглядят мальчиками? Их слишком «большая» одежда подчеркивает их субтильность и инфантильность. Почему нет более мужественного типажа или мужчин, выглядящих старше, респектабельнее?

Честно говоря, за выбором моделей я вижу только одну концепцию: выражение одной из спорных форм человеческих отношений – геронтофилии.

«Причины геронтофилии могут быть разнообразными, включая фиксацию либидо на объектах, похожих на родителей, неудовлетворенность сексуальными отношениями с людьми своего возраста, инфантильность младшего партнера, а также наличие сексуальных комплексов или садистских наклонностей».

Этот текст может служить атмосферным нарративом к подаче коллекции. Вот тебе и фотография, где дама значительно старше держит молодого парня за руку, при этом он выглядит беспомощно, а она – хищно и мрачно. Тут же – «инфантильность младшего партнера» и, самое пикантное – «садистские наклонности». Сверхострые и жесткие формы платьев, в которые буквально закованы бедные мадам, напоминают костюмы специфических сексуальных практик. Разворачивается совсем извращенное кино, которое хочется «развидеть».

Кто-то решит – возможно, справедливо – что я немного «уехала» в своих ассоциациях. Ну, может быть. Только почему-то в показе присутствуют действительно странные стилистические решения. Почему-то именно Гвасалия чуть не подвергся отмене за свои намеки на кое-что похуже, чем геронтофилия. Почему-то вдруг лучшие издания моды начали поголовно снимать почтенных дам даже не в сексуальном, а порнографическом контексте. Почему-то Дом уровня Balenciaga обслуживает клиентов высоких элит, и бог знает чем они любят от скуки себя развлекать…простите, на старости лет.

Париж, как известно, столица не только моды, но и любви, и этот товар тоже надо уметь упаковывать по-новому, чтобы до нее сохранялся ажиотаж. А то вдруг все и вправду станут самодостаточными и мудрыми, кому будет нужна эта ваша «Баленса»?

Еще мои оригинальные мысли о дизайне и моде:

Вконтакте, Telegram

Хороший Гвасалия

И на фотографиях лукбука, и на самом показе видно – вещи великолепные. Дизайн очень высокого качества. Подача – уровень. Ну, еще бы. Странно, если бы было иначе. Формы, крой, силуэтность, фактуры-текстуры, цвет, стайлинг – выше всяких похвал. Смотреть и учиться. Круто все. Обсуждать здесь скучно. Что хочу выделить особенно – это мастерство преемственности наследия Кристобаля Баленсиаги и вывод в ультрасовременную подачу Гвасалии. Получается действительно нечто футуристическое, но при этом историческая «кровь» остается ощутимой.

1. Дизайн основателя великого бренда Кристобаль Баленсиага черпал свое вдохновение в испанской культуре. Черные, щитообразные туалеты испанских аристократок эпохи Возрождения – одни из самых известных и красивых форм в истории моды.

2. Сам Кристобаль Баленсиага был прежде всего любим «возрастными» клиентками за то, что умел создавать такие конструкции костюма, которые формировали изящные силуэты немолодых фигур. В нынешней коллекции героиня – почтенная дама.

3. В коллекции можно увидеть прямые цитаты (и даже копию целого костюма в "гусиную лапку") из легендарных моделей мастера. Формованные платья – это праправнучки тех самых испанских, колом стоящих туалетов эпохи Возрождения.

Получается ровная историческая линия развития: испанский костюм эпохи Возрождения —модели Кристобаля Баленсиага — модели Демны Гвасалия.

Лукбук прекрасен. Показано, как дизайн форм костюма гармонирует с окружающей средой современного Парижа – города мировой славы Кристобаля Баленсиага. Дизайнер на стороне тех смельчаков, кто желает не просто оставаться в далеком прошлом, но является адептом определенного культурного кода – выхолощенной до предела парижанки, не допускающей ни малейших поблажек в стиле и поведении. Такие дамы, кажется, твердили свое веское слово в моде до 60-х годов XX века. И вот, они, словно мумии, вышли из своих пыльных, заставленных антиквариатом, парижских квартир, предварительно надев черные очки и гробообразные платья. Видимо, чтобы не рассыпаться от солнечного света прямо на мощеном тротуаре на глазах у современных туристов. Гвасалия не просто оживил новую форму нафталиновых силуэтов, но мастерски, остроумно и точно определил, кому это может подойти. Прежде всего тем, кто любит выражать остроумные смыслы.

Photographer: Glen Luchford

Через год Prada снова выбирает Амбер Валетту лицом кампании. На этот раз ее делают совсем холодной, ледяной и инопланетной. Появляется тот самый футуризм, который так любит Миучча Прада, но он не "ламповый" как из 60-х. Он больше напоминает драматическую атмосферу из фильма "Бегущий по лезвию" – тот же холодный свет неоновых рекламных огней, та же идеальная нордическая внешность девушки-робота, те же холодные световые вертикали, похожие на струи дождя в финальной сцене. Как и в фильме, мы проникаемся не киберпанком, а чувственностью и эмоциональностью нечеловеческих существ.

Обо мне, моей творческой работе и преподавании – буду вам очень рада!

VK: https://vk.com/pastperfektclub

Telegram: https://t.me/past_perfekt

Vogue US March 1997

Model: Amber Valletta

Photographer: Glen Luchford

Cтилистика образов PRADA в конце 1990-х сильно отличается даже в контексте истории бренда. Прагматизм и функциональная лаконичность вдруг сменяются необыкновенной чувственностью, страстью. Очень показательны две кампании с участием Амбер Валетты.

Довольно известная модель и актриса, именно в них, на мой взгляд, удалось раскрыть потенциал ее внешности. Неэмоциональная и несколько жесткая красота раскрывается стилистами через глубоко спрятанную страсть: застывшая холодность обрамляется закрытыми восточными силуэтами горячих, жарких оттенков тлеющего огня.

Конкретно в этой компании весна-лето 1997 года перед нами разыгрывается история про "тихий омут", где страсть полыхает в героине высоким каминным огнем перед взором возлюбленного, в прохладный, пасмурный вечер, вблизи темных лесных озер и таинственных скал. Тот случай когда любовь вот-вот может превратиться в драму или даже детектив.

Обо мне, моей творческой работе и преподавании – буду вам очень рада!

VK: https://vk.com/pastperfektclub

Telegram: https://t.me/past_perfekt

Model: Natalia Vodyanova

Vogue USA.

Май, 2007

Обо мне, моей творческой работе и преподавании – буду вам очень рада!

VK: https://vk.com/pastperfektclub

Telegram: https://t.me/past_perfekt

Проект "Пророчество".

Фотограф: Fabrice Monteiro.

Дизайнер костюмов и стилист: Doulcy.

***

Когда я начинаю впадать в сомнения о том, что делаю и даю людям, я ещё больше погружаюсь в тоску, потому что говорю себе: это только твоя проблема, твое настроение. Значит, ты не можешь предложить людям то, чего они хотят.

Потом я решаю отвлечься и посмотреть то, что хочется именно мне, а не то, что могло бы понравиться другим и помочь мне найти союзников.

Я смотрю на эти фотографии Fabrice Monteiro. Смотрю маленький фильм, как они совместно с сенегальским модельером Doulcy разработали концепцию серии фотографий. Смотрю, как они общаются с людьми из разных уголков Африки, Америки. Смотрю на истощенные ландшафты планеты. На умирающий скот. На убийственную жару. На мусорный хаос.

Потом картина расширяется, и я вспоминаю бесконечность обрывочных новостей, ежедневно атакующую мой мозг. Ненависть людей всюду и везде. От самых основ, начиная с семьи и отношений, заканчивая невероятной жестокостью убийства друг друга, без оглядки на прошлые ошибки истории. Беспощадность индустрий, Молох которых перемалывает, жрет больше и больше ресурсов. А потом такая же агрессивная, изощрённая политика втюхивания всего подряд, чтобы мы купили и съели, а потом выплюнули на свалку. "Черные пятницы", скидки на маркетплейсах, веселые люди на экране, гребущие к себе все огромными мультяшными ладонями, строительство больше и больше жилых и торговых строений и парковочных мест вместо парков, зон для отдыха, просвещения и общения. Рост потребления энергетических ресурсов, чтобы мы все больше сидели в сети и тыкали на кнопку "купить", чтобы совершенствовались системы контроля над всеми и всем.

В этой чудовищной красоте хаоса мимо проходят новости о том, что планета перешла точку невозврата. Самый жаркий год. Землетрясения. Тайфуны и ураганы, уничтожающие инфраструктуры и людей. Вулканы выходят из спячки. В Новосибирске – аномальные северные сияния. Красиво, но страшно бьет по мозгам и самочувствию. Многие и многие люди страдают от таких изменений. Обостряются болезни. Исчезают и гибнут животные и птицы. Умирает земля.

Но кто-то продолжает якобы жить, а именно – тянуть оптимистично лямку и надеяться, что надо просто делать свое дело. Но при таких глобальных изменениях нормальный человек начинает задаваться вопросом – а то ли это дело, которое стоит продолжать? Кажется, что это сумасшедший вопрос. Кажется, будто жизнь людей и жизнь планеты – это две раздельные, параллельно существующие жизни, не зависящие друг от друга. По крайней мере, чтобы нам не говорили корпорации, они все делают так, что, планируя свою жизнь, делая каждый ее шаг, мы не задумывались бы о последствии, о том, какой след мы оставим в этом материальном мире.

На лекции об Игоре Чапурине я задала в конце вопрос. Целесообразно ли именно сейчас учиться такому дизайну, как делает он, этот трудяга и умница, образованнейший человек нашей страны? Не является ли он, если смотреть со стороны новых перемен, попросту амбициозным карьеристом с мощным Эго? Целесообразно ли устремляться к исполнению все больших и больших проектов, по сути ведущих попросту к большему числу предметов на полке и вешалках магазинов? Целесообразно ли это делать сейчас в России? Может ли быть так, что экономические чинуши убеждают нас "возрождать" индустрии просто потому, что доступ до западной индустрии закрылся, а свои потребительские аппетиты россияне не хотят уменьшать? Может ли быть так, что мы не желаем видеть, к чему на самом деле приводит мировая индустрия – к общему ресурсному истощению, и мы наивно закрываем глаза, надеемся на то, что богатых ресурсов страны хватит на бесконечность времени? Может ли быть так, что Россия не хочет видеть истинные ошибки Запада (о которых жжужат в "правильном" телевизоре), – а именно не то, что там все превратились в трансгендерных чудовищ, а то, что они уже давно пережили капиталистический подъем, и сейчас подошли к рубежу опустошения ресурсов, ищут алчно альтернативы? Неужели мы не видим это, но хотим примитивно прожить и свой праздник изобилия, не думая о последствиях?

Сумасшедшие вопросы.

Фотографии Монтейро прекрасны. Я давно увлекалась фотографией, уже и забыла каково это – вдохновляться настоящим фотоискусством. Я устала от бесконечного ряда "новых" и "новых" коллекций, по сути ничего нового не дающих ни душе, ни сердцу, ни уму. Но почему-то в этих фотографиях вижу Новое. Я не знаю, в чем это выражается. Может, в том, что здесь решили в который раз поговорить о сумасшедших вопросах на языке, понятному каждому на этой планете. На языке мифов и сказок. На языке трансцендентных сил, которые, наконец, восстают или воплощаются не в цветах и деревьях, не в водоемах и горах, как это было раньше, а в том, что это все теперь замещает – в мусоре, в отходах, в яде отравленной земли. И, самое страшное: если раньше духи Земли жили только в контексте с человеком, то теперь, глядя на фотографии, формируется предчувствие, что отныне в этой истории человека рядом не будет. И тут неважно, смоет ли его цунами от климатического коллапса или же его сознание попросту будет прикреплено к виртуальной реальности – в любом случае человека как бы и нет здесь, на этой планете.

Человека нет здесь. На этой планете. Да, его тело вбирает в себя, а потом оставляет только отходы. Жрет и потребляет, выбрасывает даже не переварив. И все наше сознание живёт иными целями, кроме той, чтобы воссоединиться и привести глобальный порядок в своем Доме.

Меня вдохновляют эти фотографии. Меня вдохновляет мусор на этих фотографиях – это именно то, из чего остаётся созидать какую-то новую форму. Меня вдохновляют пальцы стилиста, аккуратно выкладывающего детали сложного украшения из "говна и палок". Меня вдохновляет то, с каким чувством медитации и достоинства это происходит. Меня вдохновляет, что на "ютьбе" у фотографа всего 17 подписчиков. 17 из девяти миллионов жителей планеты. Меня вдохновляет, что я одна из единиц, кому повезло посмотреть эти фотографии. Меня вдохновляет, что эти люди, кажется, не ноют о том, что их видение никому не нужно. Я присоединяюсь к ним, к таким как они. Мое видение тоже мало кому интересно. Но те, кому оно интересно – искренне со мной. Меня вдохновляет, что истинные вещи обречены на непонимание и провал. Важнее другое – эти вещи успели в ком-то поддержать если не надежду, то дух стойкой уверенности в своих сумасшедших вопросах.

Земля давала людям то, чего они хотели. Это привело к тому, что она умирает, а об этом даже не думает большинство, и требует больше.

Таков человек.

Наверное, в наступающих новых временах нужно не потакать желаниям других, но взращивать внутри себя собственный ресурс. Даже если он пока никому не нужен. Он нужен только тебе – для твоего покоя и достоинства.

Это как с нефтью. Это золото, которое должно оставаться внутри.