Дочери, помня материнский наказ использовать свою молодость наилучшим образом, начали предварительный флирт, теряя шарфы, путая перчатки, опрокидывая чашки и так далее, – всё это как будто мелочи, но опытные особы добиваются благодаря им поразительно успешных результатов

Чарльз Диккенс

«Посмертные записки Пиквикского клуба»

Александр Вайнштейн

А чемпионат мира катится себе – как будто нет войны.

Надо констатировать: нынешний формат турнира на 48 команд – феномен больше культурологический, нежели спортивный, на групповом этапе, по крайней мере. Нет Италии, половины британских островов, Словакии, кого там еще привычного – зато присутствуют в полный рост Острова Зеленого Мыса и Берег Слоновой Кости, «любуешься» Кюрасао например; «бабушки» и дедушки в воротах творят чудеса; турки забивают лишь в форме сборной Германии (здесь смешно); водопои в серединах таймов, чтоб ушлые америкосы подняли бабла на рекламе… К плей-офф, конечно, все устаканится, вернется к спорту (кроме водопоев), а звезды и сейчас демонстрируют уровень (не все – и тут смешно опять).

Так что…

Нормально. Праздник.

Спорт, конечно, не отменяет войн (как было, врут историки, в Древней Греции) – но это все же могучий предохранительный клапан, позволяющий человечеству спустить пар на полях бескровных (почти) сражений.

Топим за своих, любуясь врагами.

Генрих Гейне

Да, Минск, но…

Ну, балкон, только…

Солнышко то же самое – да есть нюанс…

ЭТО началось.

* * *

Я уехал из дома, вывезя, содрав и поломав там всё.

Кроме кабинета. И кому рассказать, какой кровью далось отстоять его – не поверят.

Не поймут…

Мир меня не понимает.

Сократ (кажется), посетив рынок, сказал: «На свете столько вещей, которые мне не нужны…»

Да.

Вот ремонт. Как всё, начинается с малого.

Прохудилась труба под ванной. Ладно. Проявив смекалку и найдя профессионала (у которого не течет соединение одного элемента водопровода с другим – в отличие от меня), я проблему решил. И не без изящества.

Конечно, сидишь на горшке – а за спиной чорный тоннель, в котором что-то змеится…

– И плитка в ванной скоро обрушится! – сказала жена.

– Ну давай починим санзону, – ответил я.

– А плита на кухне задолбала: конфорку включить, как на скрипке играть – переключатель плавает, аки палец по грифу без ладов! – вцепилась (не без юмора) жена.

– Еще три конфорки же есть… – попытался я тоже пошутить.

– Нет, надо индукционная; и посудомойка; и стиралку в тот угол; и плитку на фартук; и вообще… – задохнулась жена.

– Таак, допустим в список кухню… – проскрипел я сердцем.

– Линолеум этот задроченный… Нужен ламинат. И в коридор! И в спальню!! – жена завелась (теперь) не на шутку.

– Но… – простонал я.

– А спальня?! Розетки в жопе мира, их не хватает! Обои коты подрали! Потолок будто в сперме! А коридор – в этот шкаф ничего не помещается! А?!! – атака жены перешла в наступление.

– Отдай ключи… – прохрипел я, как Савва Потапович Куролесов, осторожно срывая с себя галстух.

В общем…

Коготок увяз – всей птичке пропасть.

Хотя кабинет же…

Аааа…

Дык вот.

Ючусь в стремном районе города-героя. (Вот когда начинаешь ценить скромное обаяние буржуазии родного Уручья.) Хорошо подсушенные пахучие парни у подъезда. Очень общительные – уважаемый, позволь обратиться, и все такое. (Наши, тусовавшиеся под магазином, разбивавшие лагеря в моем лесу, давненько исчезли – сюда мигрировали, что ль?) Ночников не только в пешей доступности – на выстрел нету. До метро три дня лесом. Квартира необжитая (пришлось вызывать спецов телек подключить – чтобы чемпионат мира смотреть)…

Но.

Процесс пошел, говорил Горбачев.

Муторное ожидание начала пиздеца, осложненное специальной военной операцией против жены, позади.

* * *

Какой-нибудь месяц (или год) – и всё вернется.

Обязательно опять вернется.

И погода.

И надежда.

И тепло родного дома.

Ведь правда же?

Сыграем в милую игру для отказавшихся расти?

Плохие мальчики умрут, не досчитав до десяти.

День будет пряным от дождя, ручей размоет берега.

Считалкой выберем вождя. Считалкой выберем врага.

И те, что слушаются мам, пьют молоко, едят шпинат,

Расскажут нам, укажут нам и всё-всё-всё за нас решат

(Лес будет чёрным, как стена; туда не каждый побежит)

И назовут нам имена. И объяснят, как с этим жить.

Одних забросим в топкий пруд, других загоним в лопухи:

Плохие мальчики умрут. Такой уж жребий у плохих.

А если спросишь: «Как же так?», ответит вождь: «Взгляни вокруг,

Пойми, что настоящий враг — как раз такой вот бывший друг.

Пойми и перестань дрожать, искать причин, искать пути.

Мы — сталь, они — гнилая ржа; мы — сеть, они — обрыв в сети».

И ты поймёшь. И встанешь в строй. И мозг прошьёт кривой иглой:

«Всё это не было игрой, всё это не было игрой».

И капелька стечёт с листа. На солнце станет сад сухим.

За что того, кто рядом встал, считалкой выбрали плохим? —

Ответа нет, приборы врут. Ползёт по ветке майский жук.

Плохие мальчики умрут?

О да.

Но я теперь вожу.

Эрени Корали a.k.a. Льдинка

Мистер Пиквик шутил с молодыми леди, которые не хотели перелезать через изгородь, в то время как он на них смотрит, а равно и с теми, которые, гордясь красивыми ногами и безукоризненными лодыжками, предпочитали стоять минут пять на верхней перекладине, заявляя, будто они слишком испуганы, чтобы сдвинуться с места

Чарльз Диккенс

«Посмертные записки Пиквикского клуба»

китайская пословица или поговорка

Наткнулся в интернетах:

Хороший текст приглашает к разговору, отличный – к молчанию.

А что, тк скть, офлайн?

Если попробовать определить одним словом свойство особей мужского пола, которых я встретил на своем веку, это слово будет: молчание.

Что такое славянин из европейской средней полосы?

Лаконичный и упорный.

Он годам к пятнадцати определяется в жизни – и дальше его с этого понимания собьет разве что случай или пиздец: резкая смена обстановки или тяжелая болезнь.

О чем тут распространяться?

Ergo: все, кого мы знаем – от писателей до полководцев, – были не мужчины. Они были – Мужчины.

Остальные – так, мужики.

С ними разве на рыбалку…

(Там тоже хорошо.)

* * *

Философ сказал: мол, если бы мудрость была с условием, что ею нельзя поделиться – я б от нее отказался.

Вот у нас и планета такая, потому что мужики – молчат.

Виктор Пелевин

«Asinistra»

С развитием средств коммуникации, в виде спеленавшей планету всемирной паутины, мир этот переполнился, среди прочего блядства и котиков, мудростью…

…хотя что может быть мудрее котов и секса!..

…в форме бытовых житейских советов и лучезарных путей личностного саморазвития. Пользуйся – не хочу!

Человечество – от широты души, того что не с кем вживую поговорить, но чаще за бабки – делится хитростями и лайфхаками, долженствующими перевернуть вашу жизнь (или хотя бы вывести из запоя).

Послания отличаются умом и сообразительностью. Возьмем, к примеру: «Не ходите истоптанными тропами, покидайте зону комфорта!»

Ух! Сильно сказано. Делай – и будет счастье.

Только…

Отчего же, спрашивается, у нас жизнь-то такая, после сияющих этих слов, паскудная?..

Дык…

Не стану претендовать на инженерную точность – воспользуюсь личным оценочным опытом.

Сколько человек из ста делает шаг в сторону с известной дорожки? – Пускай десять.

Сколько из этой десятки делает это регулярно? – Предполагаю, пять.

А из пятерки этой сколько живет так до конца? – Не более единицы, оптимистично решаю. (Но и не менее – потому что имена этих единиц мы все знаем…)

Эх, вздыхаю: а могли бы (кроме дебилов) все – какая жизнь настала бы тогда!..

Но мы не слушаемся мудрых советов.

Мы способны их только давать.

И скользим по накатанной колее – легко и радостно.

Как дебилы.

Любовь

не в том,

чтоб кипеть крутей,

не в том,

что жгут угольями,

а в том,

что встает за горами грудей

над

волосами-джунглями.

Любить –

это значит:

в глубь двора

вбежать

и до ночи грачьей,

блестя топором,

рубить дрова,

силой

своей

играючи.

Любить –

это с простынь,

бессонницей рваных,

срываться,

ревнуя к Копернику,

его,

а не мужа Марьи Иванны,

считая

своим

соперником

Владимир Маяковский

Паштеты были прекрасные. Язык – очень хорошая штука, если это не женский язык

Чарльз Диккенс

«Посмертные записки Пиквикского клуба»

Эдуард Коцарь

«Ориентиры»

На днях я занимался грустным делом: готовился к ремонту в квартире.

Помимо лихих занятий – сбивания плитки в ванной или там раскурочивания мебелей, – пришлось, глотая слезы и чихая от пыли (аццкая смесь!), снимать со стен реликвии, драгоценности и сокровища: картины, плакаты, вымпелы, неклассифицируемые артефакты уходящей эпохи и…

…билеты!

Да.

Я вел когда-то чертовски активную жизнь! Тусил на фестивалях, фанател на концертах, бродил по музеям, а также ходил, ездил и летал на футбол.

Боже мой…

Я колесил по городам и странам, я коллекционировал стадионы (один из них, и лучших – «Донбасс-Арена» – сейчас, по слухам, в руинах…), я видел вживую:

Арсенал

Челси

Эвертон

Реал

Барселону

Валенсию

Милан

Ювентус

Баварию

ПСЖ

Зенит

Динамо Киев

десятки не таких важных клубов

и, конечно, «Ливерпуль»!

А сборные:

Испании

Франции

Нидерландов

Чехии

Швеции

десятки прочих андердогов

и, конечно, Англии!

Уау…

Этто не с пультом на диване под пиво…

Это – живая страсть.

Но…

С мельчащим течением дней диван таки победил.

Стоило, помнится, разок полениться сесть за руль, чтобы сгонять за какую-то жалкую сотенку километров на, допустим, «Борисов-Арену», дабы лицезреть, предположим, битву с футбольными кудесниками из Сан-Марино например – и, как-то…

По телеку же повторы, крупные планы, бухать можно безнаказанно и унитаз в ползковой доступности – а там суета, трафик, ветер в харю при неполном обзоре и не покурить по-человечески…

Ушла эпоха.

Поменял секс на порнуху.

…Сложил я ценные бумаги в коробку, шмыгнул носом.

Подумал: осталось как-нить собраться с духом, силами, деньгами – и посетить стадион «Энфилд» в городе-герое Ливерпуле. После этого заключительного подвига – считать гештальт закрытым окончательно.

Грустно?

Фигня. Грущу – значит, есть о чем…

* * *

Сегодня, заполняя строки ежедневника грандиозными прожектами на грянувшую грохочущую неделю, наткнулся: «Чемпионат мира по футболу, Мексика – ЮАР, 22:00»…

…и почуял внезапно шевеление в груди.

Да.

Черт побери – я живой! Я еще способен, даже на диване.

Я пе-ре-жи-ва-ю…

Стартует главное событие года.

И это, сука, не грёбаный ремонт.

Продолжаем веселье.