По ссылкам можно посмотреть больше фотографий этих книг, а те, что еще остались в наличии у издателя можно еще и купить.

1: Розалинд Фокс Соломон. Женщина, которую я когда-то знала / Rosalind Fox Solomon. A Woman I Once Knew

Автор / Photographer: Розалинд Фокс Соломон / Rosalind Fox Solomon
Издательство / Publisher: MACK
Год выпуска / Year: 2024
Формат и характеристики / Format & Specifications: мягкая обложка (paperback) с вставленным изображением (tipped‑in image), 26 × 38 см, 264 страницы

Мой персональный фаворит✨
Эта книга ставит зрителя в позицию подглядывающего. И тексты, и фотографии дают дискомфортный опыт, даже отталкивающий. Но именно потому, что это связано с осмыслением художественным процессом, тем каково это быть художником на обочине или даже за гранью общества –книга мощно работает. Она заставляет нас смотреть так близко, как люди на себя в зеркало часто не смотрят. И в этом освобождение.
Сила книги в том, что она делает менее страшным старость, одиночество, путь художника».

Эдуард: «Это даже больше, чем фотокнига — это просто книга. Про жизнь, смерть, тело, взросление. Автопортреты — предельно интимные и телесные. Я вообще не люблю такую фотографию, но здесь меня цепляет. Эстетика — сырая, но работает».

Катя: «В книге разные визуальные подходы, потому что работы собраны за десятки лет. И важно, что она работает в жанре эссе — и текст, и фотография строятся именно так. Мне нравится, как книга даёт паузы: белое поле вокруг снимка, отдельные развороты с текстом. Это ритм, который позволяет не смешивать всё».

Марина: «Да, они очень выразительные. В книге больше автопортретов, и она снимает тело жёстко, крупно, без прикрас. Видно текстуру кожи, все изменения. И это честно. Она вообще панкушка, по этим фотографиям видно. Она десакрализирует тело. Снимает его нелепо, смешно, жёстко — и этим очищает от бесконечной объективизации. Возвращает тело себе».

2. Брайан Скутмат. «Сыновья живых» / Bryan Schutmaat. Sons of the Living

Автор / Photographer: Брайан Скутмат / Bryan Schutmaat
Название: «Сыновья живых» / Sons of the Living

Издательство / Publisher: Trespasser (также в соавторстве с Kominek Gallery для спец‑издания)
Год выхода / Year: 2024
Размер / Size: приблизительно 30 × 37 см (11.75 × 14.75 in)
Количество страниц / Pages: 188 стр.

Дополнительно: включает 90 три‑тоновых снимков (tritone plates) на нетонированной бумаге, переплёт в твёрдой обложке с тканевым покрытием и тиснением, окрашенные в цвет страницы торцы

Эта книга, как и предыдущая не глубоко запрятанный секрет – почти все в индустрии фотокниг о ней писали в этом году.. Скутмат один из самых важных фотографов 20-х. Книга Sons of the Living, создавалась десять лет. Проект начинался под названием Vessels — «Сосуды» — и вырос в большое исследование американского Запада. Скутмат путешествовал по дорогам от Техаса, где он базируется до Калифорнии, знакомился с людьми, снимал их портреты и пейзажи, встречал «дорожных псов» — автостопщиков и кочевников. За эту работу он получил грант Гуггенхайма.
Книга внушительна: 188 страниц, около 90 фотографий, весом почти два килограмма. Первый тираж в 3000 экземпляров мгновенно разошёлся и сегодня считается редкостью при том, что стартовая цена в $85.

Сам Скутмат о проекте говорит следующее:
«Мы живём в новой эпохе тревоги, когда люди утрачивают веру в будущее. Я пытаюсь уловить этот момент и создать повествование, которое отражает риски саморазрушительного пути нашего общества. Кажется, что работа, созданная на Западе в ХХ веке, изображает катастрофу, растянутую во времени. Модернизация поглотила ландшафт, мифология укоренилась в культуре. Сегодня фотографы снова возвращаются к этому хаосу, пытаясь осмыслить, в каком мире мы живём».
Во время обсуждения мы много времени уделили, чтобы отделить его стиль и смысл его работ от Алека Сота и Стивена Шора, с которыми неподготовленный зритель их часто сравнивает.

Эдуард: «Я, честно, не вижу меланхолии Сота. Тут другой масштаб, скорее библейский. Эти люди идут как странники, и книга превращается в коллективный портрет тех, кто уходит на Запад. Для меня это в ряду с Эвансом, Ланг, Эгглстоном, Шором. Но он не копирует. Он строит свою Америку, романтическую и даже эпическую».

Жанна: «Интересно, что внешне кажется — ну, да, Америка, рабочий класс, дорога, большой формат. Можно сравнить с кучей авторов. Но интонация у Скутмата своя. Это поражает. Здесь другая эстетика, другое звучание».

3.Чарли Симокайтис. «Записи кризиса» / Charlie Simokaitis. The Crisis Tapes

Автор / Photographer: Чарли Симокайтис / Charlie Simokaitis
Название: The Crisis Tapes / «Записи кризиса»
Издательство / Publisher: TIS Books
Год выхода / Year: 2024
Размер / Size: около 24 × 29 см (9½ × 11½ in
Количество страниц / Pages: 144 стр
Дополнительно: содержит 70 три‑тоновых изображений, твёрдый переплёт

Американский фотограф Чарли Симакайтис, долгое время работавший в коммерческом поле, неожиданно для многих представил дебютную авторскую книгу The Crisis Tapes. В отличие от рекламных и корпоративных съемок, этот проект предельно личный: он посвящен истории его дочери, которая на протяжении двух лет постепенно теряла зрение.
Фотокнига выстроена как последовательность крупных, контрастных чёрно-белых изображений. Тени, тусклые блики и текстурные поверхности создают гнетущее чувство замкнутости. Мотивы кругов и линий напоминают о глазах и сетчатке, а повторяющиеся формы формируют особый визуальный ритм. Постепенно зритель погружается в тёмный мир фотографий, чтобы в финале увидеть резкий переход к свету: дочь Симакайтиса, плещущаяся в бассейне, окружённая бликами воды. Этот момент воспринимается как метафора преодоления кризиса и возможности новой жизни.
Книга очень лаконична: на каждом развороте — лишь одна фотография, а текст ограничен посвящением дочери и благодарностью семье. Вдохновением для автора стала музыка Уильяма Басински Disintegration Loops, где распад старых записей превращается в новый звуковой опыт.

Слава:
«Наверное, для меня самое важное здесь, что здесь такой жизнеутверждающий финал, что это кризис, который преодолен, и что такова позиция автора: он не оставляет тебя с этим ужасом, а видит в нём какое-то новое начало, новую перспективу. И мне это очень близко… Есть книги и проекты, которые ведут нас глубже и бросают там, а есть те, которые нас проводят за руку через весь этот ужасный опыт и выводят на более светлую площадку. Для меня это ключевая вещь, которая меня трогает: несмотря на весь ужас и отчаяние, люди смогли пройти to the other side. Это сильно. И удивительно, что человек с коммерческим бэкграундом смог так смело рассказать о личном опыте.»

Марго:
«Здесь гораздо больше страха. Книга более откровенная в смысле столкновения с эмоциями, чем другие похожие проекты. Если в них больше меланхолии и романтизма, то здесь гораздо прямее показан сам ужас и уязвимость.»

4.Абдулхамид Кирчер. «Гниение изнутри» / Abdulhamid Kircher. Rotting from Within

Автор / Photographer: Абдулхамид Кирчер / Abdulhamid Kircher
Название: Rotting from Within («Гниение изнутри»)
Издательство / Publisher: Loose Joints

Год выхода / Year: 2024
Размер / Size: примерно 29 × 21 см
Количество страниц / Pages: 224 стр

Проект Rotting from Within («Гниение изнутри») турецко-американского фотографа Абдулы Хмида Кирчера — это десятилетнее исследование отношений отца и сына, а также родовой травмы, передающейся из поколения в поколение. Книга издана в Loose Joints, включает более 400 работ на 224 страницах и стала одним из заметных событий последних лет.
Кирчер родился в Берлине, в детстве эмигрировал в США с матерью, но затем вновь оказался в Европе. Его отец Саддат, фигура противоречивая и во многом криминальная, становится центральным персонажем проекта. Фотограф открыто рассказывает о его прошлом — наркотиках, насилии, тюремном заключении. При этом книга не только документирует тёмные стороны жизни, но и исследует сложные эмоциональные связи, скрытые за образом «патриархального мужчины».
Первая часть книги показывает берлинский период: отец среди друзей, в окружении наркотиков, жестоких эпизодов и криминальной среды. Сын, вооружённый камерой, фиксирует всё это, одновременно исследуя и своё собственное взросление. Вторая часть переносит нас в Турцию, где Кирчер знакомится с более широким кругом семьи. Там он видит, что «гниение» идёт глубже: оно уходит корнями в патриархальные традиции, в нормы, не позволяющие демонстрировать слабость.
Фотографии Кирчера тяготеют к документальности, но наполнены напряжённой интимностью. Это взгляд сына, пытающегося понять и преодолеть чужую судьбу, в которой отражается и его собственная.

Костя:«Вообще мне, конечно, понравилось разнообразие фотографий, и интересно смотреть. Но видно, как фотограф меняется за 10 лет — и в этом есть эклектичность, стилистическая неоднородность. … Возможно, он сознательно выбирает такую стилистику, но в книге это может мешать целостности.»

Наташа: «Мне первый вопрос возник — что вообще побудило его стать фотографом в такой ситуации, когда вокруг иммиграция, криминал, насилие? И, оказывается, он сам говорит: я понял, что ту травму можно прожить либо через насилие, либо через что-то другое, и выбрал творчество. Для меня это многое объясняет.»

Полина: «Я обратила внимание, как он снимал подругу отца и как он снимал других женщин. Это какое-то странное отличие. Мне показалось, что есть хорошие женщины — в образе матери с сыном или с закрытыми глазами, — а есть вот эта женщина плохая, которая курит траву и сидит в салоне красоты, смотрит на себя в зеркале и много-много раз переотражается. Или какая-то эмоциональность в машине, такая тоже немножко гротескная. Это странное противопоставление.»

5.Рут Лауэр Маненти. « Я вообразила его пустым» / Ruth Lauer Manenti. I Imagined It Empty

Автор / Photographer: Рут Лауэр Маненти / Ruth Lauer Manenti
Название: I Imagined It Empty («Я вообразила его пустым»)
Издатель / Publisher: RM / PHREE / Ediciones Posibles (самиздат-партнёрство)
Год выхода / Year: 2024

Количество страниц / Pages: фотокнига включает 34 снимка; так что объем небольшой

Рут Лауэр Моненти — художница, выросшей в пригороде Филадельфии. Биография и опыт травмы (в том числе серьёзная авария в 20 лет) задают интонацию созерцательной, «поэтически чувствительной» фотографии. Книга сделана из серии о доме в горах Катскил: маленькие окна, мягкий свет, предметы быта, повторяющиеся ритуалы (подметание, посуда), следы матери-художницы и вопрос о том, «переживёт ли часть меня сам дом».
Визуально последовательность выглядит вне времени: «патина», приглушённые света и «зерно», ощущение тюлевой вуали и «истончения» изображения. Мы подробно говорили о технике печати (подозрение на фотогравюру, но в экспонициях встречаются и архивные пигментные отпечатки). Большим контекстом звучит Хартфордская школа (фотокнижная оптика, близость к Рэймонду Миксу, минимализм, работа «вокруг дома») и дизайн Рамона Пеза.

Зуля:
«Цитата художницы: “Когда мы купили наш дом… я сразу представила его пустым и поняла, что он будет красивым… В этом проекте я избавилась от таких мыслей [про ожидания других]. Так родилась серия, посвященная деталям и ритуалам повседневной жизни дома…” Эти фотографии вызывали во мне очень много эмоций, чувств и такого резонанса».

Эдуард :
«У меня при просмотре ощущение неуюта: даже оказаться в нём не хочется. Это абсолютно протестантское скупое, без излишеств пространство — прибранное до холода. Герои сильные, но рядом быть не хочется. И эффект печати даёт призрачность — как оттенки белого.».

Слава :
«Мне эта работа глубоко резонирует. Эта пустота здесь не как чёрная дыра, а как положительно заряженная пустота, где одиночество — свобода и примирение. Как будто смотришь через тюль: предметы обретают другую значимость. Минимализм даёт тотальное чувство целостности, а изображения словно “перефотографированы”, истончаются — в этом есть мужество и религиозный жест отречения».

Стартовая дата клуба – 13 сентября, у нас есть две недели, чтобы подготовиться к новому сезону.

Я подготовила для клуба новый список 📚 Первые три книги перекочевали из прошлого (слишком интересные, чтобы их упустить), а остальные – новинки 2025 года.

Технические новости:

Оплата и регистрация теперь проходит через сайт фотошколы Lumen.

Стоимость участия немного выросла (индексация на инфляцию). Но клуб – это в первую очередь пространство общения, поэтому если финансовый вопрос становится препятствием, напишите мне, мы найдём решение.

Жду наших встреч и разговоров о книгах! ✨

О чем твой проект?
Я дам несколько абстрактный ответ, т.к. работа еще в процессе.
Я конструирую сцены, в которых фиксирую в основном молодых героев в окружении руин или культурных объектов разных, иногда противоречащих друг другу, эпох прошлого. Помещая молодые поколения людей в подобные декорации, я работаю с современностью, в которой все сильнее ощущается влияние прошлого.

Что помогло тебе найти тему, с которой ты работаешь?
События последних лет. И я сейчас понимаю, что не только локальные, а какие-то общемировые изменения, которые в последний месяц становятся все более осязаемыми. Мне важно работать с настоящим контекстом, частью которого я являюсь.

Какой момент в обучении стал переломным, после которого ты почувствовал, что твои фотографии изменились?
Трудно выделить один переломный момент, скорее было множество небольших надломов, направляющих мысли и фотографии в нужное проекту русло. Конечно, в большей степени на это влияли доверительные обсуждения проектов с тобой и одногруппниками.

Что тебе кажется самым ценным и интересным в фотографии?
Я ощущаю, что фотография зачастую один из самых точных и тонких способов осмысления действительности.

Что ты хочешь сделать в ближайшее время как фотограф?
Планирую выполнить всю задуманную работу по проекту: продолжить снимать, добавить новые слои, если это понадобится, проработать стейтмент, и в дальнейшем издать книжный тираж. Хочу превратить проект в серьезное высказывание.

Проект, который Александра Крецан начала делать в 2022 и работа над которым продолжается на сегодняшний день. Александра пришла в фотографию из документального кино, и многое в ее проекте состоит из экспериментов с последовательностью фотографий, повторами и переживанием времени в двухмерном медиуме фотографии.

Инстаграм

— О чем твой проект?
— Мой проект — медленное погружение во внутреннее состояние, проживание травмы эмиграции, потери дома и собственной идентичности. В процессе работы я вглядываюсь в свою личную историю и нащупываю материю, объединяющую если не всех, то многих из нас. Время как шрам, как незаживающая рана? Любовь, провалившаяся во время, выпавшая из фокуса, но зовущая нас обратно к себе? Материнство, помогающее появиться на свет новой мне? Это некоторые из вопросов, которые я ставлю перед собой.

— Что помогло тебе найти тему, с которой ты работаешь?

— С самого начала отъезда я чувствовала дереализацию, и камера было моей попыткой увидеть реальность, пережить ее, не соскользнуть. Я документировала то, в чем видела отражение своих переживаний. Потом я столкнулась с кризисами во многих сферах. И фотография помогла мне увидеть происходящее как бы со стороны. Я далеко не сразу это осознала, просто документировала жизнь. А потом стало понятно, что через камеру я не только видела мир, но и указывала на что-то себе.

— Какой момент в обучении стал переломным, после которого ты почувствовала, что твои фотографии изменились?

— Фотография — новый медиум для меня, поэтому все этапы обучения были важны. Оно значительно расширило и углубило мое восприятие этого направления. Наверное, один из переломных моментов случился тогда, когда я обнаружила, что в материале на протяжении двух лет нет моих собственных изображений, что я сама исключаю себя из реальности. Я начала наблюдать за этим отсутствием, и в итоге направила камеру на себя, начала экспериментировать. Наверное, в этот момент проект и начался. Я заметила какой-то важный сдвиг — и в жизни, и в моем фотоязыке. И продолжила исследование с новой перспективой.

— Что тебе кажется самым ценным и интересным в фотографии?

— То, что процесс может быть очень личным и терапевтичным. То, как можно работать со временем. Имея статичные изображения и выкладывая их в последовательности, создавать разный ритм, течение истории. У меня много про нелинейность восприятия мира.

— Что ты хочешь сделать в ближайшее время как фотограф?

— Я продолжаю снимать проект, ко мне присоединилась писательница и переводчица Карина Папп, с которой мы работаем над текстами. Возможно, в итоге это будет мультимедийное произведение, с музыкой, озвученными текстами и с привнесение моего опыта из кино.

В книге Алекса два текста, которые я хочу полностью привести для зрителя:

текст #1*
Эта книга состоит из фотографий, сделанных мною в период с мая 2020 по июнь 2024 года. Хронологически она охватывает период таких сильных социальных потрясений, как подъем КОВИД-19, начало войны и осада Киева, и заканчивается временем, полным неопределенности и разочарования.
Истоки этой работы лежат в желании оставить опыт неартикулированным и неназванным.
В этом смысле создание книги - это реализация неопределенного желания, сходного с желанием говорить, описывать, убеждать, спорить и т. д., обращаясь только к тем способам постижения и отражения реальности, которые присущи фотографии и фотографии в ее книжной форме. Книга по аналогии с художественной литературой или поэзией, где иллюзия и воображение становятся ключом к освобождению и воплощению того, кем ты не являешься.
Однако безымянная книга не лишена словосочетания «на безопасном расстоянии», хотя оно нацарапано на поверхности зеркала и представлено как еще одна фотография. Именно ей посвящен следующий короткий текст.

текст #2*
Как часто вы находили на улице чьи-то потерянные вещи, возможно, ценные, а возможно, ничего не стоящие, возможно, в идеальном состоянии, а возможно, мокрые и пропитанные уличной грязью, только для того, чтобы принести их к себе домой, привести в порядок и использовать? Как часто вы обращались с чем-то, что вам не принадлежит, так, словно оно всегда было вашим?
Безопасность - это давно забытое чувство, безопасное расстояние - пространство между, между... Вот так, в поисках того самого неуловимого состояния безопасности, я нашел эти изображения и горстку ненужных слов.
Возможно, безопасное расстояние - это пространство между 23 и 24 февраля; слишком близко и слишком далеко; любовью и самоцензурой; тревогой и фотографированием; явлением и пренебрежением; сомнением и изображением; идентичностью и близостью.

О чем твой проект?
Я не знаю... не знаю, должен ли он быть о "чём-то".
Я всегда любил истории, вымысел или правда - не так уж и важно. Кажется, истории всегда служили только тому, чтобы поддерживать нашу веру в истории, хотя в глубине души хочется верить, что истории служат чему-то большему.

Что помогло тебе найти тему, с которой ты работаешь?
Не могу сказать, что существует "тема", с которой я работаю. Практически всё, что я снимал, в той или иной мере было частью моей жизни. Т.е., если мой интерес в какой-то момент обращался к чему-то для меня "чужому", я просто делал это частью своей жизни и снимал.

Какой момент в обучении стал переломным, после которого ты почувствовал, что твои фотографии изменились?
Не думаю, что был такой момент, когда фотографии изменились. Но переломные моменты были.
Первый случился спустя два года после того, как я вообще перестал что-либо снимать. Это был момент, когда Ты посоветовала мне попробовать вернуться к фотографированию.
Следующим моментом было погружение в работу над последовательностью. Хотя я и до этого работал над ней на протяжении года, но именно на курсе, анализируя и разбирая работы других авторов, работая в парах над последовательностью партнёров, собирая и пересобирая различный фрагменты книги, я по-настоящему уловил связь с собственной работой.

Что тебе кажется самым ценным и интересным в фотографии?
То, что она детерминирована реальностью. Хотя возможно и не в большей степени, чем литература, музыка (саунд-арт) или кинематограф.
Например, сейчас большую часть свободного времени я уделяю ритуалу прослушивания музыки, когда учитываются и физические характеристики пространства для прослушивания, и свойства аппаратуры, и отношение к прослушиванию (для меня очень близкого медитации), в процессе которого аудиальные образы "визуализируются" в пространстве настолько ошеломительно реалистично, что буквально становятся частью зрительного опыта.
Возвращаясь к вопросу, не уверен, что я когда-либо всерьез задумывался над тем, почему именно Фотография. Возможно это просто момент выбора, и в будущем этот выбор может пасть на что-то иное.

Что ты хочешь сделать в ближайшее время как фотограф?
Как фотограф - пожалуй ничего.
Я вообще очень редко снимаю, поэтому не считаю себя фотографом. Например, весь материал для этой книги – это ровно 20 плёнок (200кадров 6х7см) отснятых с июня 20го по июнь 24го года.
Но, как человек, которому интересны истории, я хотел бы поработать над историей, с которой когда-то в 2017 году и началось моё знакомство с фотокнигами, историей жизни моих квир друзей. И если у меня получится хорошая история, для меня этого будет достаточно.

Instagram Алекса

Сайт

Подписаться на ее инстаграм можно тут. Сайт здесь

В проекте Галины Аксельрод-Голиковой текст и фотографии объединяются вокруг идеи, что дом — это не стены, а женщины, которые его создают. Проект о женщинах семьи и кухне как сердце дома родился для Гали из чувства разлуки после переезда. Вернувшись в новый дом семьи, фотографка заметила повсюду фотографии, вдохновившие ее создать собственный семейный дневник.

О чем твой проект?
Я снимаю женщин моей семьи — маму, бабушку и себя, размышляю о преемственности поколений, собираю их рассказы, связанные с переездами в разные дома, города и страны.

Что помогло тебе найти тему с которой вы работаете?
Разлука с семьей и желание создать физический архив фотографий нашей несовместной жизни.

Какой момент был переломным в процессе обучения после которого ты ощутила, что твои фотографии изменились?
Одним из самых ценных советов для меня был совет дать камеру в руке маме и бабушке, чтобы мы все были участницами создания проекта.

Что тебе кажется самым ценным и интересным в фотографии?
Случайность и отношения между людьми за перед камерой.

Чтобы ты хотела сделать в ближайшее время, как фотограф?
Я собираюсь провести две недели в арт-резиденции на Майорке и работать над фотосерией про фермы и фермеров.

Что помогло тебе найти тему с которой ты работаешь?
Долгие прогулки, разговоры с животными и желание как-то помочь себе (и не только) сохранить свет, когда вокруг сгущается мрак.

Какой момент был переломным в процессе обучения после которого ты ощутил, что твои фотографии изменились?
После твоей рекомендации расширить пространство сюжетов. Это подтолкнуло меня снимать то, на что раньше я особо не обращал внимания. Так среди общей массы магистральных образов стали появляться новые и неожиданные оттенки.

Что тебе кажется самым ценным и интересным в фотографии?
Возможность с помощью последовательности изображений создавать иммерсивное пространство в сознании зрителя.

Чтобы ты хотел сделать в ближайшее время, как фотограф?
Выпустить этот проект в разных видах: книги, выставки и диджитал опыта. Мне хочется создать пространство для диалога и сделать так чтобы мои фотографии нашли своего зрителя.

Александр Гронский — лауреат российских и мировых премий в области фотографии и современного искусства.

Его работы находятся в коллекциях Statoil, Foam Museum, Aperture Foundation и Maison Européenne de la Photographie. Александр Гронский — призёр Foam Paul Huf Award, Aperture Portfolio Prize, World Press Photo, Linhof Young Photographer Award, номинант на премию Кандинского, призёр премии «Инновация», участник выставки Sense of Place (BOZAR).

Будем говорить о новых работах Александра, которые интригуют уже второй год русскоговорящих фотографов. Вместо моего мнения вот цитата из интервью, которое сделала Ксения Плотникова для НИУ ВШЭ “Отпечаток”:

…Раньше я всегда дисквалифицировал фотографии с текстами. Именно потому что фотография с текстом — как с подписью, как с историей, а мы уже обсудили, какое у меня отношение к фотографиям, которые рассказывают историю. У фотографии появляется конкретный смысл, если в ней есть текст. Я не был доволен такими изображениями, обесценивал их. Но сейчас текст в городском пейзаже, в городском пространстве получил внеязыковые маркеры. Язык вдруг изменился, стал неуловимым, координатой безумия, потерял связь с означаемым.

Сейчас иностранные подписчики постоянно спрашивают, что за надпись на баннере или билборде с фотографии. Но я чаще всего самоустраняюсь. Иногда кто-то переводит, но мало же перевести плакат, нужно объяснить весь контекст. Я понял, что сейчас эта история исключительно для русских.

Внимание: запись встречи проводится не будет! Для присутствия присоединяйтесь онлайн в четверг 19.12 в 19-00 GMT+3

Все фотографии (с) Александр Гронский

Темы её проектов связаны с нестабильностью и местом человека в современном медиа ландшафте. Ее интересы также лежат в области коллективной и личной памяти и ее гибкой природы. Текущие проекты основаны на исследовании следов памяти и многогранной роли архива как свидетельства, как создателя мифов и как источника государственных императивов. Используя найденные архивные элементы и собственные манипуляции, она выстраивает нарративы, исследующие темы воспоминаний, отсутствия и потери.

Окончила Школу современной фотографии и мультимедиа имени Родченко в 2021 году.

Создаёт проекты в сотрудничестве с музеями, галереями и самоорганизованными инициативами. Она является лауреатом премии института Urbanautica и Международного фестиваля фотографии Photometriа (в категории "фотокнига"). Ее работы были представлены на таких фестивалях, как фотобиеннале в Мюлузе (Франция), Encontros da Imagem (Португалия), Photometria (Греция). Проект "За поворотом, в глубине" был реализован в форме книги и находится в частных и публичных коллекциях в России, Европе и США.

Катя подходит к созданию своих проектов с глубокой исследовательской позиции и различными творческими подходами, что позволяет ей создавать тонкие и осмысленные высказывания.

Обсудим с Катей ее долгосрочный проект “За поворотом, в глубине” и как ее фотографическая практика пересекается со скульптурной. А также, что для нее близко в современном натюрморте, фотографировании и конструировании объектов, и конечно, многослойном сторителлинге.

Встречаемся 12 декабря в 19-00 GMT+3 в гугл-мит. Для регистрации пожалуйста отправьте сообщение в чате группы Клуба любителей истории фотографии, чтобы получить дополнительную информации о встречах клуба и артист-токах.

Все фотографии Катя Селезнева (с) Из серии "За поворотом, в глубине"

Больше работ на сайте https://katyaselezneva.com/

Темы её проектов связаны с нестабильностью и местом человека в современном медиа ландшафте. Ее интересы также лежат в области коллективной и личной памяти и ее гибкой природы. Текущие проекты основаны на исследовании следов памяти и многогранной роли архива как свидетельства, как создателя мифов и как источника государственных императивов. Используя найденные архивные элементы и собственные манипуляции, она выстраивает нарративы, исследующие темы воспоминаний, отсутствия и потери.

Окончила Школу современной фотографии и мультимедиа имени Родченко в 2021 году.

Создаёт проекты в сотрудничестве с музеями, галереями и самоорганизованными инициативами. Она является лауреатом премии института Urbanautica и Международного фестиваля фотографии Photometriа (в категории "фотокнига"). Ее работы были представлены на таких фестивалях, как фотобиеннале в Мюлузе (Франция), Encontros da Imagem (Португалия), Photometria (Греция). Проект "За поворотом, в глубине" был реализован в форме книги и находится в частных и публичных коллекциях в России, Европе и США.

Катя подходит к созданию своих проектов с глубокой исследовательской позиции и различными творческими подходами, что позволяет ей создавать тонкие и осмысленные высказывания.

Обсудим с Катей ее долгосрочный проект “За поворотом, в глубине” и как ее фотографическая практика пересекается со скульптурной. А также, что для нее близко в современном натюрморте, фотографировании и конструировании объектов, и конечно, многослойном сторителлинге.

Встречаемся 12 декабря в 19-00 GMT+3 в гугл-мит. Для регистрации пожалуйста отправьте сообщение в чате группы Клуба любителей истории фотографии, чтобы получить дополнительную информации о встречах клуба и артист-токах.

Все фотографии Катя Селезнева (с) Из серии "За поворотом, в глубине"

Больше работ на сайте https://katyaselezneva.com/

Темы её проектов связаны с нестабильностью и местом человека в современном медиа ландшафте. Ее интересы также лежат в области коллективной и личной памяти и ее гибкой природы. Текущие проекты основаны на исследовании следов памяти и многогранной роли архива как свидетельства, как создателя мифов и как источника государственных императивов. Используя найденные архивные элементы и собственные манипуляции, она выстраивает нарративы, исследующие темы воспоминаний, отсутствия и потери.

Окончила Школу современной фотографии и мультимедиа имени Родченко в 2021 году.

Создаёт проекты в сотрудничестве с музеями, галереями и самоорганизованными инициативами. Она является лауреатом премии института Urbanautica и Международного фестиваля фотографии Photometriа (в категории "фотокнига"). Ее работы были представлены на таких фестивалях, как фотобиеннале в Мюлузе (Франция), Encontros da Imagem (Португалия), Photometria (Греция). Проект "За поворотом, в глубине" был реализован в форме книги и находится в частных и публичных коллекциях в России, Европе и США.

Катя подходит к созданию своих проектов с глубокой исследовательской позиции и различными творческими подходами, что позволяет ей создавать тонкие и осмысленные высказывания.

Обсудим с Катей ее долгосрочный проект “За поворотом, в глубине” и как ее фотографическая практика пересекается со скульптурной. А также, что для нее близко в современном натюрморте, фотографировании и конструировании объектов, и конечно, многослойном сторителлинге.

Встречаемся 12 декабря в 19-00 GMT+3 в гугл-мит. Для регистрации пожалуйста отправьте сообщение в чате группы Клуба любителей истории фотографии, чтобы получить дополнительную информации о встречах клуба и артист-токах.

Все фотографии Катя Селезнева (с) Из серии "За поворотом, в глубине"

Больше работ на сайте https://katyaselezneva.com/