Некоторые из бумажных экземпляров разошлись по библиотекам. Один из них лежит в Ташкенте, в Республиканской детской библиотеке (там – книги не только для детей, но и для взрослых, да и вообще – довольно примечательное место), ещё один – в Центральной библиотеке Лобни. Ну и, конечно, экземпляр в Российской государственной библиотеке (это – обязательное условие для любого официального издания, имеющего ISBN). Остальные экземпляры разошлись, в основном, по друзьям и другим хорошим людям, на чём весь тираж и закончился (он был маленьким). А вот в электронном виде книгу можно приобрести:

• На сайте издательства;
• На Литрес;
• На Amazon.

Информация об электронном издании:

ISBN: 978-5-00217-750-9
Автор: Мария ОсепянцНаименование: Сон рыцаря
Издательство: Э́дитусОпубликовано: 2026-03-27
Язык: ru
Формат: EBook
Количество страниц: 176
Ссылка: https://books.editus.ru/book/son-rycarya

Информация о бумажном издании:

ISBN: 978-5-00217-736-3
Автор: Мария ОсепянцНаименование: Сон рыцаря
Издательство: Э́дитусОпубликовано: 2025-12-11
Язык: ru
Формат: Hardcover
Количество страниц: 182
Ссылка: https://search.rsl.ru/ru/record/01015036228

Первоначальная публикация данного материала: https://pilottttt.dreamwidth.org/460492.html

Эти кадры я понаделал в разные дни в течение марта.

Не пугайтесь. Это – не подмосковные леса, а Ташкентский ботанический сад.

Полез в кусты за этим кадром – и обнаружил, что нашёл отличное место для съёмки прохожих из засады.

В результате получилось это.

«Североамериканское» озеро (то, что окружено «инопланетными» пневматофорами) почти пересохло, а потому многочисленные утки теперь неуклюже бродят по его сухому дну.

Потом было короткое похолодание, ночью температура опускалась ниже нуля, так что часть этих весенних цветов слегка подмёрзла и потеряла былую свежесть.

Впрочем, скоро снова потеплело, и весна продолжила своё победное шествие по Ташкенту.

По случаю солнечной погоды решил снова поупражняться со своим самодельным моноклем.

Сакура возле Японского сада тоже подмёрзла, но пытается расцвести несмотря ни на что.

Ну а это – у нас за окном.

Из новостей посвежее: на этой неделе побывали на концерте БГ. Ему 72 года, но он всё ещё в достаточно хорошей форме, чтобы выходить на сцену и создавать там ту самую знаменитую атмосферу (кстати, про атмосферу – это не только мои слова, но и всех, кто вместе с нами побывал на том концерте). При выходе на бис он всё же исполнил свой знаменитый «Город золотой», хотя и предупредил, что эта песня может не получиться. Кстати, с недавних пор БГ официально получил британское гражданство. А вот у себя на родине, в России, он, как и многие другие талантливые люди, внесён в список «иностранных агентов», так что его концерты там невозможны в принципе (хорошо это или плохо – решать всем тем россиянам, которые осенью пойдут голосовать на парламентских выборах). Как я понял, в зале было довольно много людей, прилетевших в Ташкент из России целенаправленно ради этого концерта, и в нынешних реалиях это была, пожалуй, единственная возможность для россиян увидеть на сцене и самого БГ, и его легендарную группу. Так или иначе, но все мы вынесли оттуда свою порцию позитива, которой должно хватить надолго.

Ещё из новостей – в скором времени мы перебазируемся с Бодомзора в окрестности метро Хамид Алимджан. И местность, и квартира довольно приятные, да и цена пониже. Надеюсь, что всё пройдёт хорошо.

Где-то примерно в мае снова ненадолго появимся в России – по делам капремонта. Ожидается много возни по этой части, но – думаю, что мы с этим справимся.

Словом, жизнь продолжается.

Первоначальная публикация данного материала: https://pilottttt.dreamwidth.org/459886.html

Не доезжая до Ростова, по другую сторону озера Неро, находится одно из примечательных мест, куда однозначно стоило заехать – посёлок Поречье-Рыбное. Его легко найти по этой заброшенной колокольне – она доминирует над всех окружающей застройкой и видна издали.

Колокольня построена на рубеже XVIII-XIX веков в составе ансамбля из двух церквей, на тот момент уже существовавших. Причём в архитектурном плане она довольно необычна даже для барокко. Видите, к примеру, эти круглые «башенки» по углам?

Вообще-то гулять под ней лучше всё-ж-таки в строительной каске, но мы решили рискнуть.

Долгое время эта колокольня считалась самой высокой в России из числа находящихся не в городах. Но потом, когда её как следует измерили, оказалось, что кто-то когда-то неправильно пересчитал сажени в метры, и это добавило ей лишних двенадцать метров высоты (девяносто четыре метра вместо реальных восьмидесяти двух). Ещё (из числа легенд) – считается, что эту колокольню построил собственноручно зажиточный крестьянин Алексей Козлов. На самом деле такой крестьянин действительно существовал, но к строительству имел только косвенное отношение (его отец был церковным старостой, а сам он на момент строительства стал бурмистром села).

А вот интересно, что здесь такое случилось с кирпичом. Его поливали кислотой? А тогда почему швы остались целёхоньки? Обычно кирпичная кладка со временем разъезжается по швам, а тут – прям чудеса какие-то…

Наверху (а вот подниматься туда я бы никому не советовал).
Когда-то там находились куранты, от которых до наших дней сохранился только осколок одного из колоколов, сброшенных оттуда большевиками в 1930 году.

Заглядываем в одну из тех круглых «башенок». Здесь, кстати, видны следы консервационных работ. Значит время от времени реставраторы сюда всё-таки заглядывают.

Напротив колокольни стоит церковь Никиты Мученика (1779 г.), пребывающая в ещё более удручающем состоянии, чем колокольня.

В этом строении уже с трудом угадываются признаки его культового прошлого. Скорей его можно принять за руины усадьбы. Собственно, этот вид оно приобрело в послереволюционные годы, когда бывшую церковь перестроили в сельский клуб. Сейчас же оно больше похоже на призрак.

Посёлок, в котором мы сейчас находимся, известен по крайней мере с XIV века. Только назывался он тогда немного по-другому: Поречье-Ловецкое. Помимо ловли рыбы (наиболее очевидном роде занятий для жителей села с таким названием), Поречье-Рыбное было известно как центр коммерческого огородничества. И это касалось как лекарственных растений, так и (внезапно) арбузов и дынь. Напомню, что мы сейчас – не где-то на югах, а в двухстах километрах к северу от Москвы. Впрочем, здешние селяне следили за передовыми технологиями в этой сфере и быстро перенимали новшества. К примеру, в 1719-1720 годы кое-кто из Поречья-Рыбного ездил в Голландию изучать тамошние агротехнологии. В результате всех этих процессов к началу XIX века посёлок стал считаться одним из наиболее зажиточных населённых пунктов региона, а численность его населения составила половину от численности населения соседнего Ростова. Ещё Поречье-Рыбное славилось неожиданно большим для российского села количеством каменных построек, архитектуре которых, как говорили современники, могли бы позавидовать и некоторые города. Кстати, многие из тех построек сохранились до сих пор. Наверное, всё это в совокупности можно считать ответом на вопрос, откуда здесь взялась такая огромная колокольня, и где селяне взяли деньги на её строительство.

Сбоку от колокольни стоит наиболее старая из всех этих храмовых построек – церковь Петра и Павла (1768 год). Вот она, слева, за деревом.

Удивительно, что авторы проекта не поддались повальной моде на барокко и построили шатровую колокольню в то самое время, когда по всей стране такие колокольни ликвидировались либо перестраивались «по моде». Наверное, единственный город в России, где все шатровые колокольни сохранились в первозданном виде, это – Тутаев.

На крыше видны следы вялых реставрационных работ, а храм, кажется, даже действующий (впрочем, в этом я не уверен).

Церковь Петра и Павла – это так называемый летний храм. В России церкви нередко строили парными – летняя (просторная и неотапливаемая) и зимняя (небольшая, но с отоплением). Такой подход позволял сильно сэкономить на дровах.

После моего поста про Трою вся эта информация, возможно, покажется вам не столь интересной. Однако я уже года три не постил ничего такого про российскую глубинку – будем считать, что этим постом я внёс некое разнообразие в свой журнал.

А мы тем временем выехали на Ярославское шоссе и, объехав с запада озеро Неро, въехали-таки в Ростов.

Для начала давайте уже наконец разберёмся в топонимической путанице. Все мы помним, что в России есть два Ростова – так же, как и два Новгорода (ещё один, третий, находится в Украине). Помнится, в 2018 году, когда в России проходил чемпионат мира по футболу, были такие футбольные фанаты откуда-то из Латинской Америки, которые перепутали и приехали не в тот Новгород. В нашем же случае речь пойдёт о том Ростове, который Великий (с недавних пор слово «Великий» стало официальной частью его названия), находящийся в Ярославской области, в пятидесяти километрах к югу от Ярославля. Отсюда до второго Ростова (того, который -на-Дону) более тысячи километров по прямой, так что промахнуться здесь было бы очень непросто. Само же название Ростов происходит от древнеславянского имени Рост (оно потом стало звучать как Ростислав), из чего следует, что Ростов Великий был основан кем-то, кто носил такое имя. Что же до Ростова-на-Дону – то там всё сильно сложнее: он назван по названию крепости, которая в свою очередь получила имя по названию церкви, посвящённой епископу Димитрию Ростовскому. А вот он уже именовался Ростовским потому, что большую часть жизни провёл в Ростове Великом. Такая вот сложная и многоступенчатая связь.

Впрочем, помимо всего этого, существует и фантастическая версия, связывающая название Ростов с Россом-Вандалом, сыном ветхозаветного Рагуила. Но, как вы понимаете, в те стародавние времена никакого города здесь не было и быть не могло.

Однако, вернёмся к тому Ростову, в который мы только что въехали. Несмотря на то, что он зовётся Великим, это – совсем небольшой городок с населением 27 298 человек, но при этом с каким-то несопоставимо большим количеством достопримечательностей. Наверное, чтобы как следует по нему погулять, есть смысл приехать сюда на пару дней. Мы же провели в Ростове всего несколько часов, а потому всё, что вы здесь увидите, это – только небольшая часть того, что можно найти для себя в этом городе.

А первое, что можно увидеть в Ростове, въезжая в него со стороны Москвы, это – Спасо-Яковлевский монастырь. Он стоит на берегу озера, как раз напротив Поречья-Рыбного.

Ещё одна шатровая колокольня? А на самом деле – нет. Это – одна из четырёх башен, стоящих по углам монастыря. И все четыре похожи на шатровые колокольни.

Рома, Оля и ростовские голуби.

Заходим внутрь через эти ворота.

Сразу за воротами перед нами предстаёт Димитриевский собор, построенный на рубеже XVIII-XIX веков. Ещё его часто называют Шереметьевским, т.к. строительство было оплачено графом Н. П. Шереметевым, а его потомки немало помогли в дальнейшем обустройстве храма. Димитриевским же он стал в честь того самого Димитрия Ростовского (в честь которого назван Ростов-на-Дону). Предполагалось, что мощи данного святого будут размещены именно в этом храме. Но руководство монастыря воспротивилось, т.к. Димитрий Ростовский самолично указал место своего будущего погребения (в Зачатьевском соборе). В итоге, в качестве компромиссного решения, в монастыре появился ритуал переноса мощей из Зачатьевского собора в Димитриевский и обратно, коий осуществлялся регулярно.

Пространство за Димитриевским собором сейчас огорожено металлическим забором, за которым происходят реставрационные работы. Подпрыгнув и заглянув за забор, можно увидеть сразу два храма, пристроенных друг к другу вприлипку, так что с первого взгляда даже трудно понять, что их там два. Тот, что ближе, это – Яковлевская церковь, самый молодой из трёх храмов монастыня (построен в 1836 году). Ну а тот, что выглядывает из-за него, почти целиком упакованный в плёнку, это – и есть тот самый Зачатьевский собор (1686 год). В принципе я не сильно ошибусь, если скажу, что именно с него началась история этого монастыря.

Вообще-то монастырь был основан гораздо раньше, чем построено нынешнее здание Зачатьевского собора, причём произошло это при довольно примечательных обстоятельствах. Всё началось с того, что в 1389 году здесь (за пределами тогдашнего города) поселился епископ Иаков, изгнанный из Ростова за то, что помиловал кого-то, кого горожане очень хотели казнить (ну да, такое тоже иногда случается). Самый первый деревянный Зачатьевский храм был построен Иаковом собственноручно. Вскоре вокруг нового храма сформировалась община единомышленников изгнанного епископа, которая постепенно развилась в монастырь. Называли его как Яковлевским (по имени основателя), так и Зачатьевским (по названию первого храма). Нынешний же каменный храм, построенный на месте того самого, деревянного, первоначально освятили как Троицкий, но позже решили, что это как-то не совсем правильно – и переименовали обратно в Зачатьевский.

После упразднения Екатериной II соседнего Спасо-Песоцкого монастыря его строения были переданы во владение Яковлевскому монастырю, отчего он и получил свою нынешнюю приставку «Спасо-».

В послереволюционные годы большевики учинили со Спасо-Яковлевским монастырём хитрую штуку – всё имущество монастыря было передано в собственность Ростовского музея, но храмы его оставили в бессрочном пользовании у всё ещё действовавшей монастырской общины, которую при этом не забыли обложить огромным налогом за пользование каждым из храмов. В итоге монастырь этот налог не потянул и, ради оптимизации расходов, передал два храма из четырёх обратно музею, оставив за собой только Димитриевский собор и Яковлевскую церковь. Окончательно же монастырь был закрыт в 1928 году. С тех пор на его территории функционировали детский дом и продуктовые склады. Ну а возрождение монастыря началось в начале 1990-х годов, чему немало поспособствовал всё тот же музей.

А мы тем временем натыкаемся на указатель «Смотровая площадка ⇒» и отправляемся туда, куда он указывает.

А указывает он на одну из четырёх башенок монастырской ограды (тех самых, что похожи на шатровые колокольни).

Наверху оказалось довольно скользко, но оно того стоило. Кстати, реальная колокольня Спасо-Яковлевского монастыря – вон она, выглядывает из-за Яковлевской церкви. Она маленькая, и потому теряется за тремя большими храмами.

А вон тот белый храм, стоящий за территорией, это – всё, что осталось от упразднённого Екатериной II Спасо-Песоцкого монастыря (остальные строения были снесены вскоре после упразднения). Теперь это, по сути, четвёртый храм, принадлежащий Спасо-Яковлевскому монастырю.

Озеро Неро подо льдом.

Спускаемся.

Вообще-то в Ростове и его окрестностях существуют четыре действующих монастыря, что для столь маленького города достаточно много. Но мы не будем зацикливаться на монастырской тематике (тем более, что побывать за один день во всех четырёх невозможно в принципе), а потому, перекусив пирожками из монастырской лавки, отправляемся в центр города. А пока мы будем туда добираться, попробуем разобраться в длинной истории этого города, существовавшего ещё во времена Рюрика.

Говоря по правде, во времена Рюрика Ростов находился не здесь, а к юго-западу от нынешнего Поречья-Рыбного, в излучине реки Сары (сейчас это место называют Сарским городищем). Тогдашний Ростов являлся укреплённым племенным центром фино-угорского народа меря, исчезнувшего после XI века. И именно тот Ростов упоминается в летописях как одно из владений Рюрика. С колонизацией этих мест славянами Ростов был заново основан на нынешнем месте (это – примерно 980-е годы), хотя официальный возраст города всё же отсчитывается с момента его первого упоминания (то есть, с 862 года). Именно в новом Ростове расположилась княжеская резиденция, а с образованием Ростовско-Суздальского княжества город стал его второй столицей. Кстати, одним из первых ростовских князей был Ярослав Мудрый.

Население города тогда состояло наполовину из русских, наполовину из мерян, отчего город логически делился на Чудской (мерянский) и Русский концы (районы). Эти два народа неплохо уживались друг с другом несмотря на религиозные различия (меря долгое время оставались язычниками в то время, как большинство русских уже были православными). При любой опасности оба эти народа объединялись и шли вместе защищать свой город. Что же до христианства – то в Ростове оно распространялось долго и трудно, встречая яростное сопротивление среди язычников. К примеру, первых двух митрополитов ростовцы вышвырнуливежливо попросили уйти из города, а третьего – убили. О да – традиция вышвыривания митрополитов имеет в Ростове давние корни, так что епископ Иаков был далеко не первым, кому пришлось подвергнуться этой процедуре.

«Так куда же в итоге подевались те меряне?» – спросите вы. И думаю, что мой ответ вас удивит. Дело в том, что меряне, принявшие православие, переселялись в русскую часть города и с этого момента именовались русскими. Так что коренные ростовцы – это микс славян с угро-финнами.

К 1207 году из состава Владимирского (бывшего Суздальского) княжества выделилось самостоятельное Ростовское княжество, быстро ставшее одним из влиятельных политических центров. В этот период Ростов быстро разрастался, переживая экономический и культурный подъём. Во время татаро-монгольского нашествия 1237 года ростовчане не оказали сопротивления нападавшим, из-за чего город почти не пострадал. Однако вскоре горожане подняли бунт против татарских сборщиков налогов. В то же самое время нарастал конфликт между ростовскими и московскими князьями, приведший к тому, что в 1317 году Ростов был сожжён, а княжество постепенно попало в зависимость от Москвы. Окончательное же подчинение Москве произошло при правлении Ивана III, хотя при этом Ростов всё же сохранил за собой статус резиденции митрополита.

Ещё одной серии разграблений и сожжений городу пришлось подвергнуться в Смутное время. Тогда здесь успели покуролесить и сторонники Лжедмитрия II, и польско-литовские войска под предводительством А. Ю. Лисовского и Яна Сапеги. В результате всего этого население Ростова уменьшилось в несколько раз.

В середине XVII века в Ростове начинаются масштабные строительные работы – город окружается новой, современной на тот момент, системой укреплений, а на месте старого кремля строится грандиозный ансамбль митрополичьего двора, почти целиком сохранившийся до наших дней (и скоро мы его увидим). Впрочем, уже в конце XVIII века резиденция митрополита перемещается в Ярославль, хотя в это же время Ростов закрепляет за собой статус центра торговли (Ростовская ярмарка, регулярно проводившаяся вплоть до конца XIX века, славилась далеко за пределами этого региона). Тогда же, кстати, впервые появилась и ростовская финифть (это – искусство миниатюры, выполняемой по металлу огнеупорной эмалью с последующим обжигом).

Во второй половине XIX века в городе происходит масштабная реставрация архитектурных памятников, открывается первый музей. Причём делается это не на государственные деньги (как все привыкли): здешние купцы скинулись и образовали реставрационный фонд. Тогда же город впервые получает полноценный водопровод.

Если в Смутное время в Ростове покуролесили поляки, то в середине XX века здесь куролесила стихия: 24 августа 1953 года по центру города прошёлся смерч. Он посрывал крыши домов, посносил купола с церквей, после чего ушёл в озеро, уничтожая рыбацкие лодки, которым не повезло оказаться у него на пути. Так что вскоре после этого разгула стихии пришлось начать новую масштабную реставрацию. Ну а сейчас Ростов – одно из популярных туристических мест, часть маршрута так называемого «Золотого кольца России».

Итак, вот мы и в центре города. Слева – это купола Успенского собора, а справа – множество всяких кафешек. Кажется, где-то там есть ещё и музей сладостей, но мы туда не заходили.

Огромный Гостиный двор (это – здание справа) напоминает нам о прежних масштабах торговли, имевших место в Ростове до конца XIX века. Ну и, конечно, о Ростовской ярмарке.

Напомню, что гостиный двор – это российский аналог восточного караван-сарая, то есть – комплекс зданий, предназначенный для проживания заезжих купцов с товаром. Помимо собственно жилых комнат, гостиные дворы включали в себя торговые помещения, склады, конюшню, а также всё то, без чего в принципе в XVIII-XIX веках путешественникам не мыслился комфорт.

Через дорогу от Гостиного двора из-за забора выглядывает огромная звонница Успенского собора. Ну а дальше за ней – одна из башен ростовского… эмммм… «кремля».

Почему я написал «кремля» в кавычках? А дело в том, что на самом деле никакой это не кремль, а самый настоящий митрополичий двор. Просто выстроен он с таким размахом, что его все принимают за кремль. Вообще-то кремль в Ростове был. Он стоял как раз на этом самом месте с X по XVII века, только называли его не кремлём, а детинцем. Ростовский детинец представлял собой пространство, окружённое деревянной крепостной стеной поверх земляного вала, внутри которого стоял великокняжеский дворец, а также ряд храмовых построек. Однако к Смутным годам это фортификационное сооружение не только обветшало, но и морально устарело, так что город неоднократно становился лёгкой добычей для всех, кто пожелал его завоевать. Потому в первой половине XVII века решено было снести этот детинец ко всем чертям и построить вместо него что-то модное и современное. Ну а в те времена, если речь заходила о чём-то модном и современном – то все взоры сразу обращались в сторону Голландии.

Итак, автором проекта новой городской системы укреплений стал голландский военный инженер Ян Корнелиус ван Роденбург. Поскольку к началу XVII века артиллерия уже получила повсеместное распространение, то и вся фортификация тогда потребовала коренного пересмотра – на смену прежним крепостям, окружённым деревянной или каменной стеной, пришли земляные укрепления различных форм. Итак, новая ростовская крепость представляла собой земляное сооружение, имеющее в плане форму девятиконечной звезды и состоявшее из бастионов и куртин. Всё это с внешней стороны было окружено дополнительным валом, вокруг которого располагался ров с водой. Считается, что частью этого сооружения стали остатки старого вала Ростовского детинца. До наших дней эта крепость сохранилась в почти неизменном виде – достаточно взглянуть на карту города, чтобы определить местоположение тех укреплений (цепочка парков, опоясывающая ныне центр Ростова, это – как раз оно). Впрочем, на момент нашей поездки всё это было накрыто толстым слоем снега, поэтому искать укрепления, да и тем более – пытаться отличить их от просто сугробов, не было никакого смысла. Так что Ростовскую крепость в этом посте вы не увидите.

А мы тем временем заходим во двор Успенского собора. Ну да, я не ошибся – территория, на которой стоит этот храм, действительно обнесена каменным забором, так что – да, это – соборный двор. Хотя официально это – Соборная площадь.

А вот и сам собор.

Этот храм – постройка начала XVI века (то есть, тех времён, когда ещё существовал Ростовский детинец), возведённая поверх фундамента, оставшегося от одноимённого белокаменного храма XII века. Вообще постройка XII века была печально известна тем, что несколько раз рушилась (первый раз – из-за ошибки зодчего, во второй и последующие – в результате сильных пожаров). Нынешний же храм с самого момента своего освящения и до переноса митрополичьего двора в Ярославль являлся кафедральным собором Ростовской и Ярославской епархии. Утеряв статус кафедрального, Успенский собор сильно обветшал из-за ненадлежащего ухода и к XIX веку потребовал серьёзной реставрации, в ходе которой, к сожалению, лишился большей части своих старинных фресок (поверх них были нанесены новые). Впрочем, кое-что интересное там всё же осталось.

А вот звонница построена на полтора века позже – вместе со строениями митрополичьего двора. Она огромна, как и колокола на ней, каждый из которых имеет имя собственное. Два наиболее старых из больших колоколов зовутся «Полиелейный» и «Лебедь». Тот, что подвешен в левом, наиболее крупном пролёте, зовётся «Сысоем» (по имени отца тогдашнего митрополита Ионы Сысоевича). Все три колокола вместе с высокой точностью образуют до-мажорное трезвучие (за точность – спасибо знаменитому литейщику Флору Терентьеву). Всего же там наверху висит 13 колоколов.

Напротив Успенского собора – это ворота кремлямитрополичьего двора.

Заходим в храм.

В основном внутреннем пространстве храма сейчас невозможно увидеть почти ничего, т.к. всё здесь занято строительными лесами. Единственное, на что можно обратить внимание, это – чугунный пол, состоящий из множества литых узорных элементов.

А самое интересное находится в пространстве за иконостасом. Дело в том, что только здесь сохранились фрески XVI-XVII веков.

Ловлю себя на том, что за три года жизни в Узбекистане успел отвыкнуть от фотосъёмки на морозе, а потому при входе в тёплое помещение позволил объективу запотеть (а заметил это уже только потом).

Будем надеяться, что реставраторы рано или поздно восстановят всю эту красоту.

А вот интересно было бы узнать, кому пришла в голову светлая идея прорезать дверь прямо в росписи.

А мы тем временем выходим из Успенского собора и проникаем на территорию… эмммм… «кремля».

Митрополичий двор был построен в период 1650-1680 годы по инициативе всё того же Ионы Сысоевича с условным соблюдением принципов древнерусской фортификации, но с рядом упрощений, так как всё это уже находилось внутри периметра новой земляной крепости. И ворота здесь широковаты, и стены тонковаты. Словом, какой бы то ни было серьёзной осады с применением артиллерии XVII века этот «кремль» не выдержит, но вот от толпы разгневанных горожан, желающих вышвырнуть из города очередного митрополита, вполне возможно, что и защитит. А вообще сам Иона Сысоевич сформулировал свой замысел примерно так: уголок земного рая с райским садом, отделённый от внешнего мира белыми стенами.

Митрополичья резиденция использовалась в качестве таковой всего один век, после чего была занята всевозможными ведомствами под склады. Храмы на территории «кремля» никак не использовались и постепенно ветшали. И так продолжалось вплоть до той самой знаменитой реставрации XIX века, выполненной на купеческие деньги. Тогда же, сразу после реставрации, здесь заработал первый музей, ставший прародителем нынешнего музея-заповедника «Ростовский кремль».

Справа от входа сразу бросается в глаза Церковь Одигитрии – храм в стиле московского барокко, построенный в 1693 году, уже при следующем митрополите – Иоасафе.

Надвратная церковь Иоанна Богослова (1683 год), построена одновременно со всем остальным комплексом и в общей с ним стилистике. Как и полагается надвратным церквям, она стоит над западными воротами. Слева от церкви – это так называемая Красная палата. Ну да, по факту она – белая. Красной же она именуется потому же, почему и одноимённая площадь в Москве.

Там внутри – одна из многочисленных музейных экспозиций и кафешка. Вообще на территории «кремля» много разнообразных экспозиций, так что, когда вы на кассе видите перед собой список всего того, куда вы здесь сможете попасть, то у вас разбегаются глаза. Мы выбрали две экспозиции, т.к. больше обойти попросту не успеем. Но о них – чуть позже.

Дом на погребах. Похоже, кто-то здесь решил сэкономить на краске.

С основного пространства митрополичьего двора заходим в небольшое пространство между крепостной стеной и зданием духовного училища (оно же – Самуилов корпус). Белое здание слева пристроено с внутренней стороны к крепостной стене, что, как вы понимаете, тоже не добавляет обороноспособности всему комплексу «кремля».

Колодец на углу, возле церкви Спаса на Сенях.

Проход этот в конце концов упирается в Княжьи терема (здание по центру кадра). Слева от них – Дровяная башня, справа – Белая палата (и на этот раз цвет более-менее совпадает с названием).

Ближе.

После хорошей реставрации Терема должны стать наиболее ярким из всех этих строений.

Вход в так называемую Часобитную башню. Не знаю, с чем у вас проассоциировалось это название, но когда-то на ней действительно находились часы (ну да, с боем). В XIX веке оказалось, что из-за ошибки архитектора башня вот-вот рухнет – и её разобрали до первого яруса (часы тогда, конечно же, отсюда исчезли). Говорят, что первоначально она была похожа на шатровую колокольню.

В промежутке между строениями проглядывает Водяная башня.

Вход в Белую палату. Ну а позади торчит крыша церкви Спаса на Сенях.

В южной стене, примерно между Красной и Белой палатами, находим проход в Митрополичий сад.

Сад этот расположен за пределами «крепостных стен», но, как и Соборная площадь, огорожен невысоким кирпичным забором. Вообще, если взглянуть на весь комплекс с воздуха – то окажется, что Митрополичий сад симметричен по отношению к Соборной площади (является её зеркальным отражением в плане). И, кстати, здесь тоже есть храм. Это – церковь Григория Богослова, и она соединена с Митрополичьим двором крытым проходом.

Если вы всё ещё сомневаетесь, что здешние крепостные стены – это не более, чем бутафория, тогда обратите внимание, как в эту самую стену «врезан» один из углов Белой палаты. Думаю, что, когда всё это возводилось, ни о какой обороноспособности даже и речи не велось.

Наверное, в апреле, когда все эти деревья расцветают, здесь должно быть очень красиво. Но к нашему приезду сад ещё был под снегом.

Заходим в кафешку (ту, что в Красной палате). Вам показалось, что эти интерьеры вы уже где-то видели? Так оно и есть: в разное время в Ростовском «кремле» было снято множество фильмов, самый известный из которых – «Иван Васильевич меняет профессию». Хотя, конечно же, всё, что касается Ивана Грозного, правильнее было бы снимать в интерьерах Александровской слободы.

Снаружи, у входа в одну из музейных экспозиций.

Ну а теперь – пойдём по экспозициям. За этой дверью – экспозиция «Музей церковных древностей». Именно так назывался самый первый ростовский музей, открытый в 1883 году, и с которого здесь началось всё музейное дело.

Внутри. Собственно, это – одно из помещений внутри Белой палаты.

Здесь довольно много примечательных предметов, в разное время являвшихся частью церковных интерьеров. Больше всего привлекает внимание резьба по дереву.

Ещё одна завка на конкурс «Самая странная скульптура льва».

Их тут два таких.

Формы для выпечки.

Всевозможные печные прибамбасы.

Ну а теперь – заходим в экспозицию «Колокола и колокольчики. Центр колокольного искусства в Ростове Великом».

Хотя, конечно, по всему, что касается колоколов, я бы всё же адресовал вас в Тутаев, в музей колоколов, созданный замечательным человеком А.В. Михайловым, который, кажется, знает о колоколах вообще всё.

С помощью этих лекал формируется литейная форма.

Прежде, чем создавать внешнюю стенку формы, на среднюю часть (фальшколокол) наносятся все узоры, какие должны будут потом оказаться на внешней поверхности готового колокола. Делаются они обычно из воска.

Поверх всего этого формируется армированный внешний слой (кожух). После извлечения фальшколокола кожух соединяют с внутренней частью (её обычно называют болваном) – и получается готовая литейная форма. Ну а чтобы при всех этих махинациях детали формы не слиплись настолько, чтобы их потом невозможно было разделить, их смазывают смесью сала, мыла и воска (ну или используют что-то более современное).

Восковые отливки тех самых узоров и надписей, которые потом будут украшать тулово колокола.

Ну и наконец – сами колокола.

На этом и закончилась наша короткая прогулка по Ростову. Мы не обошли и трети всего того интересного, что можно найти в этом древнем городе, но – что-то мне подсказывает, что вам хватило уже и этого. Замёрзшие и довольные, мы возвращаемся к себе в Лобню.

Техническая информация:

Наименование объекта: Ростов Великий
Альтернативное наименование: Ростов
Статья на Википедии: https://ru.wikipedia.org/wiki/Ростов_Великий
Географические координаты: 57.18333, 39.41667
Высота над уровнем моря: 100 m
На Google-карте: 57.18333,39.41667
На Яндекс-карте: 57.18333,39.41667
Почтовый адрес: Россия, Ярославская обл., г. Ростов Великий

Первоначальная публикация данного материала: https://pilottttt.dreamwidth.org/459637.html

Картинка взята отсюда. Кстати, там по ссылке – подробное руководство, как такие изготовить.

Когда-то сочетание этих двух праздников было бы чем-то немыслимым, но вот сегодня они попали на один день. Возможно, это – неплохой повод к началу каких-то более-менее конструктивных взаимоотношений между наукой и религией (а заодно и – между разными религиями).

P.S. Да, я помню о посте про Ростов Великий. Он уже на подходе. И про Музей Савицкого в Нукусе тоже всё будет (но не сразу).

Первоначальная публикация данного материала: https://pilottttt.dreamwidth.org/459487.html

Картинка взята отсюда.

Первоначальная публикация данного материала: https://pilottttt.dreamwidth.org/459027.html

Ну а теперь – немного моих впечатлений о нынешней России:

• Ещё в ташкентском аэропорту поймал себя на мысли, что надпись на табло «Moscow/SVO» теперь вызывает у меня сомнительные ассоциации, хотя умом я, конечно, понимаю, что это – всего лишь код аэропорта Шереметьево по системе ИАТА.
• После ташкентской зимы, почти бесснежной, подмосковная Лобня с её полуметровыми сугробами и снежными шапками на деревьях воспринимается как нечто нереальное, сон наяву, который… Ну да, да – именно так должна выглядеть зима в центральной России. Но ведь только что был Ташкент, где каждая упавшая с неба снежинка – это значительное событие в жизни города. А тут вдруг вот такое. Словом, восприятие входит в конфронтацию с логикой – почти как в фантастическом сне.
• Без каких-либо предупреждений наши друзья решили встретить нас в аэропорту. Представьте, как мы были удивлены, когда искали в зале прилёта обменник, а вместо него наткнулись на Рому и Олю. Ещё там был Вова – новый друг Оли. И всей этой компанией мы с шумом-гамом ввалились в нашу лобненскую квартиру, которая, казалось, ждала нашего приезда и даже угощение приготовила в виде сохранившейся ещё с прежних времён упаковки белёвской пастилы.
• После длительного отсутствия я поймал себя на том, что мы нашу квартиру в Лобне обустроили так, чтобы можно было залезть туда, как в берлогу, закуклиться там и долго оттуда не вылезать.
• Цены в России улетели куда-то в космос и продолжают улетать ещё дальше (а кто-то там что-то рассказывал про победу над инфляцией). Некоторые темы в разговорах старательно обходятся (ну, вы поняли, что это за темы). Более того, в Москве всё как-то так обустроено, чтобы вы забыли об этих темах и больше не вспоминали. Ради этого вокруг вас будут чуть ли не вприсядку плясать, так что вам, скорей всего, покажется, что в Москве что-то такое празднуют и всё никак не могут остановиться.
• Из числа новых видов развлечений, ныне доступных в московском регионе: теперь зимой можно поплавать по Москве-реке на электрокатере. Да, прям среди льдов. Теперь в Москве есть свой собственный ледокольный флот, поддерживающий русло в судоходном состоянии круглый год. Как это связано с экологией? А никак. Но когда вы плывёте по всему этому на катере и слышите, как куски льда бьются об его борта, это – весьма странное и необычное впечатление.

И наконец – то, по чему я однозначно соскучился – подмосковные леса. Несмотря на довольно плотный график пребывания, мы всё-таки нашли время, чтобы полазить по зимнему лесу. Муниципалитет Лобни зачем-то решил ближайший к городу участок леса превратить в лесопарк, понаставив там фонарей и скамеек, но дикая (не тронутая человеком) часть леса всё ещё остаётся преобладающей. И это радует.

Ну и наконец – уже знакомый вам вид из нашего лобненского окна (это – чтобы вы представляли себе, насколько много там было снега).

Да, кстати, чуть не забыл: один из ближайших постов будет, внезапно, про Ростов Великий, в который нас свозили друзья в один из наших приездов в Россию, за что им огромное спасибо.

Первоначальная публикация данного материала: https://pilottttt.dreamwidth.org/458902.html

Попасть туда из Чанаккале – дело нехитрое – в туристический сезон вы будете на каждом шагу спотыкаться об желающих впаритьпродать вам тур в Трою. Но не спешите на это вестись. На самом деле, существует общественный транспорт (микроавтобус), на котором вы без проблем доберётесь прямиком до самого входа на руины Трои. В интернете информации об этом маршруте нет (ну, почти нет – а та, что есть, только на турецком языке), так что приготовьтесь – сейчас я снабжу вас уникальной информацией.

Для того, чтобы попасть в Трою, вам нужно дойти по улице Ататюрк до моста через речку Сары-Чай (на Google-карте она почему-то именуется «Çanakkale stream»).

Здесь у причала стоит множество всякого водного транспорта. Хозяин этого катера решил не париться и назвал его просто: «Гондола».

Место отправления микроавтобуса на Трою. Вообще под мостом Ататюрк начинается множество пригородных маршрутов, так что, если вы планируете путешествовать по полуострову Анатолия (она же – Малая Азия) – то вам стоит обратить своё внимание на эту стоянку.

Итак, полчаса езды на микроавтобусе с огромной красной надписью «TRUVA» на всю ширину капота – и мы у входа в национальный парк Троя. У нас всё ещё действуют наши «MuseumPass Türkiye», так что мы не покупаем билеты, а просто заходим внутрь. И первое, что мы там видим, это, конечно же, ещё один троянский конь (первого мы видели в центре Чанаккале). В этого коня можно даже залезть и помахать кому-нибудь рукой из окна. Но сейчас там почему-то закрыто.

Рядом с конём, на старом дубе, нас приветствует персидская белка. Таких здесь много, и они неизменно будут сопровождать нас по всему маршруту нашей прогулки.

Вокруг аккуратно разложены всевозможные археологические находки – такие, как этот керамический водопровод.

И, конечно же, мраморные колонны.

Пройдя дальше вглубь территории, мы наконец оказываемся перед руинами той самой Трои, также известной под вторым, параллельным, названием – Илион. Существует легенда о том, что город был основан неким Илом, сыном Троса. В результате город стал называться в честь Ила – Илион, а государство, в честь его отца – Троя. Ко временам Гомера оба эти названия слились воедино и стали применяться к городу.

На самом деле, не существует какой-то одной Трои, которая выглядела вот так, и ни как иначе. Дело в том, что этот город много раз разрушался и заново отстраивался на прежнем месте, прям поверх руин предыдущих построек. А потому холм, на котором мы сейчас стоим, представляет собой большой «слоёный пирог», где на каждом уровне – остатки какой-то одной из многочисленных Трой, стоявших на этом месте в разные временные промежутки (их обычно нумеруют римскими цифрами от I до IX, где I – это самая древняя из Трой). И почти все те уровни, кроме двух верхних, относятся к бронзовому веку. О да, это было очень давно. Могу даже смело сказать, что все эти руины гораздо древнее, чем что бы то ни было из того, что мне доводилось видеть за всю свою жизнь. Добавлю ещё, что момент падения Трои в ходе Троянской войны (а это – 1184 год до н.э.) многие называют началом конца бронзового века, за которым наступили так называемые «тёмные века», сопровождавшиеся упадком культуры и утратой письменности. Итак, почти всё, что мы сегодня увидим, было возведено ДО этого момента.

Кажется, что этот «слоёный пирог» из троянских построек уходит вглубь Земли до самого её ядра, но на самом деле вся эта слоистая структура ограничена снизу скальной породой, находящейся примерно метрах в десяти под земной поверхностью. Именно на ней стояли постройки самой первой Трои, возникшей примерно в XXX веке до н.э.

Собственно, то, что мы сейчас видим, это – остатки мощной северной башни, построенной во времена Трои VI (1750-1300 гг. до н. э.) и несколько раз существенно перестраивавшейся во времена Трои VII (1300-950 гг. до н. э., время действия Илиады) и Трои VIII (720-85 гг. до н. э.), откуда, собственно, и возник весь этот «слоёный пирог». Ещё рядом с ней, на склоне, есть остатки античного театра, который раскопан только частично. Ну а дальше, за склоном, начинался так называемый нижний город (по-нашенски – посад, по-восточному – рабад).

Ещё одна – бегает по многочисленным находкам археологов.

Людей они не боятся совсем и подпускают к себе очень близко.

А мы тем временем обходим другой дорогой и поднимаемся наверх – в укреплённую часть города. Здесь хорошо сохранилась городская стена Трои VI, за которой стоят остатки двух дворцов.

Здесь видно как высокое качество кладки, так и качество обработки камней. Напомню, что всё это сделано вручную каменотёсами второго тысячелетия до н.э.

Здесь всё ещё копают.

Сразу за дворцами начинаются остатки обширного храмового комплекса, построенного во времена Трои VIII прям поверх городской стены.

Внизу хорошо видны остатки северной башни – той, которую ещё недавно мы разглядывали снизу (вон с того деревянного помоста). В центре башни сохранился большой колодец.

Ещё отсюда неплохо виден вход в пролив Дарданеллы со стороны Средиземного моря. Контейнеровоз справа как раз только что вошёл в пролив и направляется в сторону Стамбула. Когда-то очень давно на месте этих полей находилась лагуна, доходившая почти до самой Трои, тем самым делая её портом. Со временем лагуна заполнилась илом и превратилась в сушу, так что ко времени действия «Илиады» здесь уже ничто не напоминало о древнем водоёме.

Итак, вот оно, то самое место, где развивались события «Илиады». Примерно там, у входа в пролив, располагался лагерь греков, основательно обустроенный и хорошо защищённый (а вот интересно, куда смотрели троянцы в то время, пока греки всё это возводили). Ну а само сражение происходило посередине между Троей и греческим лагерем – то есть, примерно там, где сейчас торчат опоры ЛЭП. Ну или чуть подальше. Собственно это сражение и занимает собой почти весь сюжет «Илиады», во всех подробностях и на зависть современным авторам сценариев к голливудским «боевикам».

Напомню, что началась вся заваруха по простой, банальной и, я бы даже сказал, прозаической причине – не поделили женщину (речь о Елене Троянской). Да и сами события Троянской войны, если отбросить в сторону всё поэтическое и патетическое, сильно напоминают события из 1990-х – разборки район-на-район (если вы такое застали). Странно только, что с момента похищения Елены греки аж целых десять лет раскачивались прежде, чем пойти с войной на Трою. Впрочем, будем считать, что Елена стала формальным поводом, а фактическую причину скрыли от нас те три тысячи лет, что прошли с падения Трои.

Что же касается сюжета «Одиссеи», то – скажу вам, что отсюда до материковой Греции не так уж и далеко: до Афин по прямой – 300 километров, а до ближайшего греческого острова (это, кстати, тот самый знаменитый Лесбос) – что-то около 65 км. Если вы – Одиссей, возвращающийся домой после затяжной гулянки с обильными возлияниями и мордобоем, то вам неизбежно придётся как-то объяснять своей жене, где вы шлялись последние десять лет. И объяснение типа «задержался в дороге» здесь точно не прокатит.

Такой вот взгляд на творения древнего поэта получается, если добавить к их восприятию немного юмора и здорового скептицизма. А вообще лично мне интересна в них не поэзия и даже не сюжет, а то, как древние люди видели окружающий мир. Для них боги жили среди людей (ну, почти), испытывали вполне человеческие страсти, судьбы богов были неразрывно сплетены с судьбами людей, а в каждом внешнем явлении, случайном либо необъяснимом с точки зрения тогдашних знаний, им виделось проявление того или иного бога, за которым мог стоять аж целый мистический сюжет. Да, всё именно так, как сказал один из персонажей фильма Андрея Тарковского «Сталкер»: «В каждом доме жил домовой, в каждой церкви – бог». В наш век рационализма и прагматики, временами доходящей до абсурда (та самая победа сил разума над силами добра), подобное видение мира сохранилось, пожалуй, только в некоторых детских сказках.

А, впрочем, мы отвлеклись. Продолжаем гулять по древней Трое.

Остаток какой-то ооочень большой амфоры.

А вот и всё, что осталось от храма Афины (Троя VIII). Он был построен уже после исхода отсюда троянцев времён «Илиады», когда преобладавшим населением города стали греки. Храм представлял собой прямоугольное в плане строение, окружённое со всех сторон мраморными колоннами, на которые опирался мощный каменный резной потолок.

А вот и один из обломков того потолка.

А вот ещё.

Представьте себе, как вся эта конструкция могла бы выглядеть в целом, сколько всё это весило и сколь мощны должны были быть колонны, на которые всё это опиралось (к вопросу о том, зачем древним грекам понадобилось такое количество мощных каменных колонн).

Основания от тех колонн.

Я тут вас уже основательно запутал с нумерацией временны́х периодов существования Трои. Давайте попробуем всё это распутать.

Ещё во времена неолита в окрестностях будущей Трои существовало небольшое поселение, которое теперь условно называют Кумтепе или Троя 0. Возникло оно примерно в 4800-х годах до н. э. и реколонизировано в 3700-х годах до н. э. Считается, что именно выходцы из Кумтепе были основателями Трои.

1. (2920-2550 гг. до н. э.) Самая первая Троя представляла собой каменное укрепление диаметром около 90 метров, территория которого была застроена примитивными глинобитными домами. Просуществовав в таком виде четыре века, этот первый город погиб в результате пожара.
2. (2550-2250 гг. до н. э.) Вторая Троя была уже крупным и высокоразвитым городом, окружённым мощной крепостной стеной из известняка, надстроенной сверху кирпичом-сырцом. Тогда же впервые появился и нижний город. Он был окружён деревянным частоколом сложной конструкции. Внутри каменных стен жила городская знать, в то время, как в нижнем городе находились дома простых горожан. Троя II, как и её предшественница, была уничтожена мощным пожаром, оставив после себя, помимо двухметрового слоя золы, множество предметов быта – таких, как всевозможная керамика, украшения из меди и полудрагоценных камней, золотые сосуды и всякого рода оружие.
3. (2250-2200 гг. до н. э.) Первые археологи, раскапывавшие Трою в XIX веке, действовали неаккуратно и перемешали культурные слои, соответствующие Трое III, IV и V, чем сильно усложнили дальнейшие исследования (так, например, были уничтожены остатки какого-то крупного строения, существовавшего в шестой и седьмой Троях, которое могло оказаться резиденцией правителя). Во времена Трои III были частично восстановлены прежние городские стены, построенные при Трое II. По-видимому, население города сильно сократилось по сравнению с предыдущим периодом. Только в культурном слое Трои III были найдены остатки строений, целиком (снизу доверху) выложенные из камня, который, по-видимому, в изобилии присутствовал на руинах Трои II (и до, и после этого времени из камня здесь выкладывали только фундаменты и нижние части стен до высоты цоколя, остальное же достраивали из кирпича-сырца).
4. (2200-1900 гг. до н. э.) От культурного слоя Трои IV нетронутыми осталось только несколько фрагментов, потому об этом периоде мало что известно. По-видимому, город был ещё раз возведён с нуля на остатках прежних построек, причём планировка Трои IV не совпадала с предыдущей. Именно в это время у горожан получили распространение купольные печи, остатки которых удалось откопать археологам.
5. (1900-1750 гг. до н. э.) Об этом периоде известно только то, что город, по-видимому, снова был перестроен поверх предыдущего, включая и городскую стену.
6. (1750-1300 гг. до н. э.) Троя VI – это существенно более крупный город, чем все его предшественники. Укреплённая часть города, защищённая новой мощной крепостной стеной шести метров в толщину, достигла в диаметре двухсот метров, нижний же город был примерно раза в два больше. Многочисленные археологические находки этого времени говорят нам о том, что уклад жизни троянцев сильно поменялся. Возможно, к этому времени Троя была заселена каким-то новым этносом, принёсшим с собой множество новшеств – таких, как, например, водопровод. Тогда же троянцы начинают массово использовать одомашненных лошадей (напомню, что процесс их приручения начался в степных районах Поволжья и Прикаспия примерно в третьем тысячелетии до н.э.). В этот период Троя вновь становится центром влияния и мощным конкурентом соседям-хеттам.
   Кстати, что касается этноса, населявшего Трою, то греки называли этот народ тевкрами. Кто они были такие, откуда взялись, и кто является их ближайшими родственниками – достоверно не известно. На этот счёт наука выдвигает целую гору гипотез. В последнее время, например, стало считаться, что официальным языком Трои был лувийский. Однако культура древних греков была весьма популярна у троянцев, а потому многие из них (преимущественно – городская знать) носили второе греческое имя и, без сомнения, владели греческим.
   Благодаря хеттам и их языковым особенностям, в этот период появляется ещё одно, третье название Трои – Вилуса (впрочем, кажется, никто, кроме хеттов, это название на практике не использовал).
   Погибла шестая Троя в результате мощного землетрясения.
7. (1300-950 гг. до н. э.) Этот период обычно подразделяют на две части: VII-A (от начала и до падения города в Троянской войне 1194-1184 гг. до н.э.) и VII-B (вся оставшаяся часть). Вообще Троя VII – это, по сути, хорошо отремонтированная после землетрясения Троя VI, где проживал тот же самый этнос. Суммарное население города на то время составляло от шести до десяти тысяч жителей, что по меркам бронзового века было очень много. И именно к этому времени относятся события «Илиады». Завоевание Трои греками произошло столь стремительно, что на улицах нижнего города осталось множество незахороненных тел. Собственно после этого нижний город превратился в город мёртвых, а какая-то более-менее заметная жизнь теплилась только внутри крепостных стен. Остатки Трои VII сильно пострадали при пожаре, после чего стали активно заселяться фригийцами – одним из так называемых «народов моря», приход которых стал катализатором коллапса бронзового века.
8. (950-85 гг. до н. э.) Троя VIII – это уже город железного века. В этот период территорию некогда большого и могущественного города стали осваивать и заселять греки. Полуразрушенная городская стена времён Трои VI вновь была отремонтирована, а территория внутри неё застроена домами в греческом стиле. В это время легенды о могуществе древней Трои получили большое распространение, так что вновь возрождённый город становится объектом массового туризма (о да – туристы были и в железном веке). Самыми известными «туристами», посетившими Трою на волне интереса к её прошлому, стали персидский правитель Ксеркс I, а также легендарный царь и полководец Александр Македонский. Кстати, примерно в эти времена Гомер написал обе свои знаменитые поэмы. Считается, что перед этим он даже побывал в здешних местах.
   История Трои VIII завершилась ещё одним мощным землетрясением, которое в очередной раз всё здесь разрушило.
9. (85 г. до н. э. - 500 г. н. э.) В первом веке до н.э. всё средиземноморское побережье Анатолии подпадает под власть тогда ещё молодой Римской республики, позже трансформировавшейся в империю. С этого момента на некогда безжизненных руинах Трои вновь возникает активность, только теперь её основным населением становятся римляне, традиционно считающие троянцев своими прямыми предками. Согласно легенде, после взятия и разрушения города греками в 1184 году троянец Эней, родственник царя Приама, вместе с остатками городского населения, после длительных скитаний, в конце концов оказался на Апеннинском полуострове. Там, смешавшись с местным населением, эти троянцы дали начало новому народу – латинам. Именно к этому народу принадлежали легендарные основатели Рима – Ромул и Рем. Потому римляне, заселившие территорию Трои, относились к её руинам весьма трепетно, стараясь поддерживать остатки легендарного города в хорошем состоянии и не давая им разрушаться. Продолжалось это до самого распада Римской империи, после чего Троя окончательно обезлюдела.

О да, вы уже обратили внимание, какими временными интервалами я тут оперирую: не годами и не десятилетиями, а веками и тысячелетиями. Много поколений людей успело родиться и прожить свою жизнь в каждой из тех Трой, и всем им этот город казался вечным. Нам же, с высоты наших веков, кажется, что те (всего каких-то там) три с половиной тысячелетия истории Трои пролетели быстрее, чем неделя празднования Масленицы.

Тем временем мы подошли к остаткам мегарона, сооружённого во времена Трои II. Мегарон – это тип жилища, который был распространён в Древней Греции и в конце концов стал прообразом для планировки греческих храмов. Конкретно этот мегарон был построен из самана поверх каменного фундамента (как и все дома Трои того периода), причём одной из его стен являлась городская стена (то есть, мегарон был к ней пристроен с внутренней стороны). Вон он, справа, остаток той стены.

Как мы помним, Троя II погибла в пожаре. Потому и саман здесь покраснел (обжёгся от бушевавшего на городских улицах огня). Реставраторы изрядно потрудились, чтобы не дать этому сооружению разрушиться (обожжённый саман – вещь очень хрупкая). Чтобы укрепить стены, им пришлось использовать современный саман тех же размеров, предварительно покрашенный в красный цвет, чтобы современная кладка не отличалась по виду от исторической.
Тент наверху – это не только защита саманных стен от непогоды. Его повесили именно на той высоте, на которой до раскопок находилась поверхность земли. Так что – можете себе представить, какой объём работы пришлось проделать археологам, чтобы раскопать этот мегарон.

А это – как раз тот самый, обожжённый саман, видевший гибель Трои II в огне пожара.

Я едва её не спугнул, сделав какой-то энергичный жест, находясь в метре от неё. Но здешняя фауна привыкла не бояться человека – и мой жест был оставлен без внимания. И уже только тогда я заметил, что в метре от меня находится кто-то, на кого я просто обязан наставить объектив.

Это, собственно, зарянка (она же – малиновка). Когда я делал этот кадр, я подошёл к ней почти вплотную. Она посмотрела на меня, поразмышляла какое-то время о моих возможных намерениях в отношение неё, и всё же на всякий случай решила улететь.

Здесь очень хорошо виден тот «слоёный пирог», с которым пришлось иметь дело археологам. Каменное возвышение слева в кадре – это фрагмент цитадели Трои II, основание стены, находящееся перед ним – это остаток дворца тех же времён, а каменная кладка в траншее, прямо под стеной дворца, это – остатки городских стен Трои I (самой древней).

А это – так называемая траншея Шлимана.

Немецкого археолога XIX века Генриха Шлимана обычно называют первооткрывателем руин Трои. На самом деле, это – не совсем так. Шлиман действительно был первым, кто по-настоящему серьёзно здесь покопался и докопался до построек бронзового века. Но дело в том, что местонахождение Трои было хорошо известно и до Шлимана. К примеру, у того же самого Клавихо, ссылками на которого я достаю вас уже довольно давно, в записи от 6 октября 1403 года упомянуто, что, проходя в проливе между материком и островом Тенедос (ныне остров именуется Бозджаада), с материковой стороны, у входа в пролив Дарданеллы, они увидели руины древнего города Троя,

…от которого остались разрушенные здания и остатки обвалившихся стен, показывающие их направление, и обломки крепостных башен. Все эти развалины замков, стен и зданий указывали на местонахождение города. Город начинался на равнине, несколько удаленной от моря, и доходил вглубь до высоких гор, как казалось по тому месту, где проходил защитный вал, охватывая много миль.

Впрочем, возможно, что Клавихо и его спутники приняли за руины Трои что-то совсем другое, что Троей не являлось. Словом, не будем преувеличивать заслуги Шлимана, но и преуменьшать их тоже не стоит.

Шлиман столь страстно желал поскорей докопаться до гомеровской Трои и копал столь энергично, что вместо Трои VII, в которой происходили события «Илиады», докопался сразу аж до Трои II. Проскочил. Впрочем, в контексте Трои, как говорится, тысячелетие туда, тысячелетие сюда – разница небольшая. И именно там, в Трое II, Шлиман нашёл самый знаменитый троянский клад, который он поспешил назвать «кладом Приама» в честь легендарного троянского царя, пусть даже он и родился тысячелетием позже. После множества хитросплетений судьбы предметы из «клада Приама» в конце концов внезапно обнаружились в Москве, в Пушкинском музее, где были впервые выставлены в 1996 году.

Крепостная стена Трои II. Видно, сколь мощны были укрепления этого древнего города.

Каменный пандус и остатки городских ворот Трои II.

Всё вместе.

Поблизости от пандуса – остаток колодца времён Трои VIII. Изначально его глубина составляла 37 метров.

Ну что же, городские стены Трои II мы уже отыскали, теперь же посмотрим на стены Трои VI. Вот одна из них. Примерно в центре кадра, перед большим выступом, это – остаток городских ворот. Этот проём был заложен уже при Трое VII, по-видимому, ради повышения обороноспособности (кстати, это место находится как раз напротив пандуса Трои II). И именно эти стены защищали Трою во время событий, описанных в «Илиаде». Ну а фундаменты ниже – это остатки строений нижнего города Трои VI.

Некоторые строения нижнего города неплохо сохранились. Ну а на горизонте, где-то слева, находится бухта, во времена Трои VI-VII служившая портом.

Это неожиданно, но городская стена здесь двойная.

Выше, сразу за городской стеной, хорошо сохранился фундамент крупного строения (он – слева в кадре), возможно даже – двухэтажного. Возможно даже – дворца. И (чем чёрт не шутит) возможно даже – дворца легендарного царя Приама. И, кстати, обратите внимание на качество подгонки камней. Это сделано людьми, не знавшими железа. Между домом и городской стеной когда-то находилась широкая аллея, которая была застроена уже при Трое VII (это – те фундаменты, что видны слева внизу).

Пройдя чуть дальше вдоль городской стены, обнаруживаем под ней остатки святилища, сооружённого во времена Трои VIII поверх остатков нижнего города. Напомню, что это – время, когда Троя была заселена греками. Во времена Трои IX, когда здесь стали преобладать римляне, святилище было существенно перестроено, но всё ещё продолжало использоваться по назначению.

А теперь мы с вами спускаемся в нижний город. Там, где сохранились фундаменты Трои VI-VII, видно, сколь плотной здесь была застройка в то время. Однако, когда здесь стали хозяйничать римляне (а это – времена Трои IX), нижний город оказался застроен со свойственным им размахом. Это, как я понял, были римские бани.

Примерно напротив них стоял – одеон.

Здесь проходили лекции, концерты и театральные постановки. Когда-то всё это было накрыто крышей, опиравшейся на колонны. Ну а зрительный зал вмещал до двухсот человек (на табличке почему-то указано, что до двух тысяч).

Это, возможно, остатки крыши одеона.

А вот и главный въезд в Трою VI. Дорога, вымощенная камнем, ведёт прямиком к южным воротам укреплённой части города (точнее, к тому, что от них осталось). По центру мостовой – дренажная канава, которая была накрыта сверху брусчаткой уже во времена Трои VII. Ещё здесь есть остатки нескольких каменных обелисков, которые стояли на въезде в город.

Продолжение мостовой и остатки застройки нижнего города. Улицы здесь были узкими и кривыми, а дома стояли плотно друг к другу.

По другую сторону от главных городских ворот находился булевтерий (зал советов). Зал булевтерия был отгорожен от внешнего мира глухой стеной для того, чтобы совет мог действовать в полностью закрытом режиме (обстряпывать дела без посторонних глаз).

На выходе с территории древней Трои стоит небольшой музей, посвящённый работе археологов. Его экспозиция состоит главным образом из фотографий. Одну из них, наиболее примечательную, я не удержался и переснял. На какие только ухищрения не пойдёт фотограф ради хорошего кадра.

Дальше нас ждала небольшая прогулка до деревни Тевфикие. Расстояние до неё – меньше километра, так что дошли мы довольно быстро. Вообще сама деревня, по слухам, стоит того, чтобы по ней погулять, но нам ещё нужно было успеть побывать в Музее Трои и при этом не опоздать на последний микроавтобус до Чанаккале. Словом, от прогулки по деревне пришлось отказаться.

Вон то большое ржавое сооружение – это, собственно, и есть Музей Трои.

И про ржавчину я не шучу – оно действительно облицовано ржавым железом с таким рассчётом, чтобы всё вместе, в совокупности, создавало ощущение чего-то очень старого, древнего, давно забытого, повалявшегося в сырой земле. Не уверен, что их задумка удалась.

На площадке перед музеем выставлено то, что не поместилось внутри.

В принципе, тут довольно много интересного, и всё это можно посмотреть без покупки билета. Впрочем, у нас всё ещё есть наш «MuseumPass Türkiye», так что и в этот музей мы тоже попадаем бесплатно.

Первое, что бросается в глаза при входе в музей, это – современная реплика древнегреческого судна (кажется, это – монера, но какая-то маленькая). Самым главным оружием древнегреческих кораблей был таран, а для того, чтобы кого-то протаранить – нужно сперва как минимум догнать таранимый объект. Ну а вопрос быстроходности тогда решался очень просто: нужно плыть быстрее – значит посадим на судно больше гребцов. Нужно ещё быстрее – значит будет ещё больше гребцов. Так стандартная монера имела на борту двенадцать пар вёсел и, соответственно, двадцать четыре гребца (потому я и сказал, что эта монера какая-то маленькая – обычно они были длиннее, чтобы всё это нормально помещалось). Потом оказалось, что гораздо удобней будет посадить гребцов в несколько рядов, где каждый из рядов орудует своим рядом вёсел. Так появились диера (два ряда вёсел) и триера (три ряда вёсел). Во время экспериментов с современной репликой древнегреческой триеры «Олимпия» гребцам удавалось разогнать её до девяти узлов (17 км/ч).

А вот с рулевыми вёслами создатели этой реплики что-то недорассчитали. Какие-то они чересчур маленькие для судна таких размеров. Подозреваю, что, если спустить его на воду – то управляемость у него будет хуже, чем у коровы на льду.

Парусное вооружение древнегреческих судов позволяло ходить под парусом только при попутном ветре (косые паруса тогда ещё не изобрели), так что основной движущей силой здесь были гребцы.

Пифосы – огромные керамические сосуды для хранения продуктов (обычно их закапывали в землю по горловину). Ближайший аналог пифоса – центральноазиатский хум.

А вот и самая знаменитая разновидность древнегреческой керамики – амфоры. Они использовались для транспортировки продуктов питания (чаще всего – вина или масла). Остроконечное дно нужно для того, чтобы устойчиво воткнуть амфору в песок, ну а форма горловины чаще всего делалась такой, чтобы на неё можно было легко накинуть специальный амфорный узел, за который и осуществлялась переноска амфор (керамические ручки хрупки и не выдерживают большого веса, так что ими старались не пользоваться).

Капители ионического ордера (ну, вы помните, их всего три: дорический, ионический и коринфский).

Ещё здесь есть остатки всевозможных статуй, найденных на раскопках города.

Надгробия с объёмными изображениями умерших. Вообще античные погребальные обряды по нынешним меркам выглядели довольно странно. Например, к похоронам запросто могли быть приурочены спортивные состязания (за примером далеко ходить не надо – одно такое состязание подробно описано всё в той же «Илиаде»).

В наиболее древние времена умерших кремировали, а прах захоранивали в керамических урнах. При этом в захоронения детей, как правило, помещали детские игрушки (конечно же, терракотовые) и статуэтки богов.

Всевозможные лекифы, аскосы, скифосы и прочие непонятные словавиды античной керамики.

Три пелики и лебес (это – тот, что с крышкой).

Ну, тут, наверное, и так всё понятно.

Продолжая тему всевозможных Александрий, таковая была и на западе Анатолии: Александрия Троадская или просто Троада. Основана была греками к югу от Трои, а в римский период существовала как колония. Однажды там даже побывал Апостол Павел. Ну а это – всевозможные находки с некрополя Троады, располагавшегося за пределами городских укреплений. Хоронили там, главным образом, ветеранов римской армии.

К югу от Александрии Троадской находился ещё один небезынтересный город – Хриса (нынче на том месте – деревня Гюльпынар), возле которого располагалась Сминфея – святилище Аполлона, возникшее во II в. до н.э. Слово «сминтей» на языке Мисии означает «мышь»: согласно легенде, Аполлон защищал от мышей урожаи. Все эти предметы оттуда.

Фрагмент фриза с раскопок Ассоса – ещё одного древнего города, к югу от Хрисы (ориентир – современная деревня Бехрам).

Всякого рода стеклянные изделия римского периода.

Саркофаг начала IV века до н.э. По-видимому, в нём был захоронен воин, погибший во время греко-персидского сражения. Саркофаг этот был откопан в районе деревни Алтыкулач (это – в глубине Анатолийского полуострова), и изображения на нём прекрасно сохранились (даже цвета отлично видны).

На севере Анатолии в античные времена тоже присутствовала «движуха». Эти предметы – с раскопок древнего города Парион, что на выходе из Дарданелл в Мраморное море (ныне примерно на этом месте стоит деревня Кемер). Основан он был в VII веке до н.э. колонистами из Милета и Пароса и из небольшой рыбацкой деревни разросся до крупного города, который в правление Октавиана Августа получил массу привилегий и стал одним из излюбленных мест отдыха римских воинов.

Ещё античные статуэтки. Не помню, откуда они, но, в любом случае, это всё – где-то здесь, в Анатолии.

И снова стекло.

Ну а теперь – совсем старенькое. Камень с человеческим лицом… Ладно, шучу. Каменная стела с изображением человеческого лица, сохранившаяся ещё со времён Трои I.

Примерно как-то так должно было выглядеть жилище простого троянца времён Трои I.

Реконструкция ткацкого станка времён Трои I и сотканной на нём ткани. Кстати, ткани тогда у троянцев были главным образом из шерсти.

Грузила (такими натягивали нити в ткацком станке) и швейные иглы времён Трои I.

Много грузил.

Ну а теперь – чуть более позднее. Верхняя половина кратера (специального сосуда для смешивания вина с водой {да-да, так античные люди издевались над вином}), времён Трои VI.

Те, кто в античные времена использовал для письма глиняные таблички (греки), в контексте истории оказались в гораздо более выгодном положении, чем те, кто писал на деревянных досках (троянцы) – просто потому, что древесина не столь долговечна. И если о жизни и культуре Древней Греции мы знаем очень много (непосредственно из письменных источников тех лет), то о троянцах мы знаем гораздо меньше. Долгое время даже считалось, что они, возможно, совсем не имели письменности, пока однажды на раскопках Трои не была найдена печать на лувийском языке. Ну а то, что вы видите на этом фото, это – текст мирного договора, заключённого в 1280-х годах до н.э. между извечными соперниками – троянским правителем Алаксанду и хеттским царём Муваттали II. После обжига такой таблички что-либо дописать в неё или исправить становилось невозможно, так что, если вы решили оформить свой договор подобным образом – то знайте, что он будет полностью защищён от любых приписок или поправок, и сохранится неизменным в течение ближайшей пары тысяч лет.

Ну а это, как вы уже догадались, предметы из тех времён, когда человечество научилось добывать и обрабатывать железо. Лезвие кинжала, якорь,…

Кажется, античной керамикой невозможно не любоваться.

Афродита. Без головы. Голова потерялась где-то в глубине веков, прошедших со времён Трои IX

Троя II, кажется (судя по размерам укреплённой части).

Хотя нет – при Трое II никаких колесниц ещё не было. Так значит, это – Троя VI? Тогда она – какая-то несоразмерная.

Как я уже писал, в греческий и римский периоды (это – Троя VIII и Троя IX соответственно) всё, что связано с Троянской войной, здесь стало невероятно популярно и обрело форму культа. И это заметно по археологическим находкам тех времён, которые нередко изображают персонажей либо сцены из «Илиады».

Остатки стелы с греческими надписями времён Трои VIII.

Надгробия I века н.э.

Остатки какого-то музыкального инструмента.

Питьевой фонтан.

На верхнем этаже музея полным-полно всевозможных греческих и римских римских статуй разной степени сохранности.

Саркофаг Поликсены (V век до н.э.). Конечно же, в нём была похоронена никакая не Поликсена (дочь легендарного царя Приама), а некий 40-летний мужчина. Название же появилось уже в наше время – благодаря изображённому здесь сюжету. На этой стороне изображена сцена жертвоприношения, совершаемого Поликсеной.

А с этой стороны – похороны Поликсены (сидящая женская фигура слева – это её мать, царица Гекуба).

Римский император Адриан. Статуя эта создана непосредственно в годы его правления (117-138 гг. н.э.) человеком, видевшим его лично.

Ещё один римский император, Октавиан Август. Точнее, он – самый первый римский император, так как именно при нём Римская республика окончательно переросла в империю. Создано также во времена его правления.

Откопать что-то похожее на всё то, что мы сейчас видели, для археологов – большая удача. Чаще всего им приходится иметь дело с грудами вот таких черепков. Иногда даже получается собрать из них нечто цельное.

Под конец у нас оставалось уже совсем мало времени, так что последние экспонаты мы смотрели почти бегом. Ну, я ещё успел выбежать на крышу музея и сделать оттуда несколько снимков.

Деревня Тевфикие, как она видна с крыши музея.

Наше возвращение домой происходило в два этапа. Сперва мы, конечно же, добрались на микроавтобусе до Чанаккале (пока приехали – было уже темно). Поужинав в одной из многочисленных кафешек, идём в гостиницу и, проходя мимо ресепшна, спрашиваем про такси до аэропорта. Администратор нам в ответ, без особого энтузиазма, махнул в сторону стоянки такси через дорогу. Но нам это такси понадобится в три часа ночи. Будут ли там такси в это время?… К нашему удивлению, в три часа ночи там стояло как минимум два такси (похоже, стоянка реально круглосуточная). Водители тусовались возле круглосуточной кофейни там же, рядом со стоянкой. Словом, попадание в аэропорт не стало проблемой даже в такое время суток.

Аэропорт Чанаккале – странное место. Это – довольно крупный аэропорт с большим количеством персонала, но при всём при этом обслуживает он только один-единственный утренний рейс на Анкару. Всё остальное время в нём, по-видимому, ничего не происходит. Ну ладно, допустим, что в туристический сезон здесь появляется ещё один рейс – на Стамбул. Но, в любом случае, был ли смысл строить такой большой аэропорт ради такого маленького графика?

От Чанаккале до Анкары самолёт добрался примерно за час, из которых почти всё время заняли набор высоты и снижение (это – Boeing 737). Потом был аэропорт Анкары. В нём – один-единственный терминал, что удобно для пересадок, но этот терминал очень большой – так что будьте готовы к длительному пешему марш-броску с рюкзаками, который вас точно взбодрит даже если вы вылетели из пункта отправления в пять утра, а проснулись – в половине третьего ночи. Ещё – нам показалось, что в аэропорту Анкары чересчур фанатично относятся к мерам безопасности (всевозможных проверок там было раза в два больше, чем обычно). Не знаю, с чем это может быть связано. Так или иначе, но все эти процедуры мы прошли и примерно в половине шестого вечера приземлились в аэропорту Ташкента.

Вот такая история.

Техническая информация:

Наименование объекта: Троя
Альтернативное наименование: Илион
Статья на Википедии: https://ru.wikipedia.org/wiki/Троя
Географические координаты: 39.9572417, 26.238475
Высота над уровнем моря: 49 m
На Google-карте: 39.9572417,26.238475
На Яндекс-карте: 39.9572417,26.238475
Почтовый адрес: Турция, 17000, ил Чанаккале, д. Тевфикие

Первоначальная публикация данного материала: https://pilottttt.dreamwidth.org/458651.html

Первоначальная публикация данного материала: https://pilottttt.dreamwidth.org/458438.html

Вот мы и на борту.

Паромы постоянно прибывают и отправляются.

Несмотря на то, что для автомобилистов эта переправа стоит довольно дорого, паром пользуется стабильно большой популярностью. Это видно по количеству автомобилей, въезжающих и выезжающих с каждого судна. При этом есть ещё автомобильный мост через Дарданеллы (тоже платный), находящийся к востоку отсюда.

Ещё один паром готов причалить.

Наша цель – деревня Килитбахир на противоположном берегу.

Огромный памятник к востоку от Килитбахира напоминает всем путникам о событиях Галлиполийского сражения.

В пути.

Берег со стороны Чанаккале.

Уже знакомая нам крепость Чименлик.

Взгляд на запад.

Уже почти добрались.

Причаливаем, выгружаемся. Вон он, тот паром, на котором мы только что приплыли.

Сразу предупрежу всех потенциальных путников, что в Килитбахире есть аж целых два причала для паромов, и оба действующие. Потому – будьте готовы к тому, что ваш паром, возможно, причалит не здесь, в деревне, а чуть восточней от неё.

Главный и наиболее интересный объект в деревне Килитбахир – одноимённая крепость. Отправившись пешком с причала по дороге, идущей вдоль берега, вы неизбежно попадёте к крепости.

Чтобы к ней подобраться, нужно пройти сквозь эту арку в одном из остатков внешних стен.

По ту сторону арки.

Как я уже писал, крепость Килитбахир построена в паре и одновременно с крепостью Чименлик на противоположном берегу. Расстояние между ними по прямой – 1,6 км, что позволяет покрыть артиллерийским огнём из обеих крепостей всю ширину пролива.

Когда-то вдоль берега находилась ещё одна стена. Позже оказалось, что смысла в ней нет: если у вас есть возможность обстреливать из пушек всё, что плывёт по проливу, никто не будет пытаться штурмовать вашу крепость с моря. Теперь на месте той стены – металлический забор, ограждающий крепость от желающих попасть в неё в обход кассы.

Сразу за крепостью находится одна из позиций береговой артиллерии, бастион Намазгах, построенный во второй половине XIX века и сыгравший одну из ключевых ролей в обороне пролива во время Галлиполийского сражения.

Между крепостью и бастионом есть небольшой пирс, облюбованный местными рыбаками. С него неплохо видна цитадель.

Вход в крепость (тот, что через кассу) находится сразу за Жёлтой башней.

Жёлтая башня появилась здесь во времена правления Сулеймана I Великолепного, в ходе одной из реконструкций крепости. До того времени этой части крепости попросту не существовало.

Стена, идущая от башни в сторону цитадели, появилась тогда же.

Внутри башни – небольшая экспозиция, посвящённая повседневной жизни в османских крепостях.

Вид с крыши башни.

Бастион Намазгах.

Пока мы разглядывали окрестности, в проливе появилась эта плавучая электростанция. Примечательная посудина. Изначально это был японский сухогруз, который в 2015 году был куплен турецкой компанией и переоборудован в электростанцию. То есть, вот эта штуковина швартуется в порту любой страны и поставляет туда электроэнергию по мере своих возможностей. Так, с 2016 по 2018 годы она снабжала электроэнергией Мьянму (это – бывшая Бирма), а с 2018 года стала источником энергии для Индонезии.

Спускаемся во двор (точнее, в ту его часть, что находится между Жёлтой башней и старой частью крепости).

Первоначально здесь находился крепостной ров, который был засыпан при строительстве этой части крепости. Но где-то тут сохранилось основание подпорной стены, удерживавшей грунт от сползания. А вообще, то, что вы тут видите, это – остатки каких-то построек XIX века.

Крепость Килитбахир была построена как раз во времена повсеместного распространения артиллерии, а потому ширина бойниц здесь изначально рассчитана на использование пушек.

Амфитеатр (конечно же, современный).

По-видимому, время от времени здесь происходит какая-то движуха.

А это, извиняюсь за подробности, туалет XVI века.

Этот проём ведёт в наиболее старую часть крепости. Заходим туда.
(табличка предупреждает нас, что проём оснащён «местом для удара головой»)

Большую часть территории здесь занимает мощная цитадель, по форме напоминающая трилистник (если смотреть сверху). Дворик между ней и внешними стенами – маленький и тесный, что в принципе довольно необычно.

Заходим в цитадель.

Стены цитадели толстые и мощные, гораздо мощнее стен внешнего периметра. А ещё – высокие (вам понадобится оооочень длинная лестница, если вы планируете через них перелезть). Ну а если вы, используя мортиру, пытаетесь закинуть внутрь цитадели снаряд, то это вызовет у вас некоторые сложности.
Бронзовая статуя в центре – это знаменитый средневековый мореход и картограф Пири-реис (в посте про Чанаккале я уже о нём подробно рассказывал). Строение справа содержит ещё одну посвящённую ему небольшую экспозицию.

Он же, за составлением одной из карт Средиземноморья.

Морской компас в карданном подвесе, откуда-то из XIX века.

Квадрант.

Астролябия, один из древнейших астрономических и навигационных инструментов. Людей, всё ещё помнящих, как этой штукой пользоваться, в наше время отыскать почти нереально.

Выходим наружу, проходим сквозь арку – и оказываемся во втором лепестке «трилистника».

В мирное время здесь действовал пресс для оливкового масла. А ещё где-то тут был колодец, который должен был снабжать водой защитников крепости во время осады.

А теперь – поднимаемся на стены.

О да, здесь высоко.

В центре «трилистника» цитадели стоит треугольная башня-донжон, ещё более высокая.

Пролив Дарданеллы и застройка деревни Килитбахир, как они видны со стен цитадели.

Жёлтая башня и бастион Намазгах.

Самая большая музейная экспозиция здесь находится внутри башни-донжона и занимает собой весь её внутренний объём. Здесь есть, например, макеты этой самой крепости в разные периоды её существования. Вот так она выглядела на момент своей постройки, в годы правления Мехмеда II.

А вот так – когда была пристроена Жёлтая башня и второй внутренний двор (время правления Сулеймана I Великолепного).

А так она выглядит сейчас.

Доспехи XVII века.

Кухня. Обеденный котёл в Турции традиционно имел мистический смысл, а потому и военные повара были не просто поварами. К примеру, в круг их обязанностей входило нравственное воспитание новобранцев. Ну а что до питания – то оно выглядело весьма непривычно по нынешним меркам. К примеру, завтрак был всегда очень сытным и включал в себя суп.

Помимо собственно военного значения, эта пара крепостей (Килитбахир и Чименлик) имела и большое торговое значение – не забываем, что мы всё ещё находимся на древнем торговом пути из Чёрного в Средиземное море, который всегда был очень оживлённым и остаётся таковым по сей день.

Весы XIX века.

Все янычары принадлежали к суфийскому ордену Бекташи, основанному в XIII веке Хаджи Бекташи Вели. Янычары традиционно считали этого суфия своим покровителем, а потому своих командиров обычно называли не иначе, как ага Бекташи. Ну а духовным практикам в крепости уделялось немало времени.
Впрочем, помимо военных, в разное время в этой крепости присутствовали и заключённые. Самым знаменитым из них был чёрный евнух Джевхер-ага, распорядитель султанского гарема, помещённый сюда в 1773 году за действия, противоречащие воле султана (интересно бы узнать, что это были за действия).

На верхних этажах башни представлено множество предметов, откопанных археологами на территории крепости.

Ну и, конечно же, чанаккалинская керамика.

Выходили мы из крепости уже в момент её закрытия. Но у нас ещё оставалось время до заката, так что мы всё-таки прогулялись в сторону бастиона Намазгах.

Бастион – внушительных размеров сооружение XIX века, из тех времён, когда совершенствование артиллерии вынудило пересмотреть все подходы к фортификации.

Говорят, что там есть музей. Если прийти сюда пораньше – то можно побывать внутри этого сооружения.

Ну что же, на здешнюю фортификацию мы уже насмотрелись, теперь просто идём гулять по деревне. Кстати, обратите внимание на вмурованный в стену остаток старинного фонтана.

Килитбахир – место довольно колоритное даже без учёта крепости.

Догадываюсь, что летом, в пляжный сезон, эта деревня превращается в шумное место с активной туристической движухой. Зимой же здесь всё тихо, неторопливо, размеренно.

Стоящая в самом центре деревни мечеть Фатих на первый взгляд выглядит как современная постройка.

Но за современным фасадом скрывается строение времён Мехмеда II Завоевателя. То есть, по факту, она – ровесница крепости.

Чтобы в этом убедиться, заворачиваем за угол – и видим там каменную кладку XV века.

Там, куда мы только что свернули, обнаруживается весьма примечательный уголок с сохранившейся старинной брусчаткой в её первоначальном (нереставрированном) виде.

Фонтан, построенный в 1722 году по приказу султана Ахмеда III, о чём нам сообщает памятная табличка. Вообще старинных фонтанов в Килитбахире сохранилось довольно много.

И, конечно же, живописные руины – те самые, которые мы с вами так любим ;)

Заглядываем внутрь.

Ещё один фонтан. Надпись гласит, что это – подарок от кого-то, кто исполнял обязанности топчубаши (то есть, по-нашенски, командующего артиллерией).

Спускаемся к берегу вдоль восточной стены крепости.

На берегу.

Ещё одна историческая мечеть, Табип Хасан Паша (XVII век).

Тем временем мы уже дошли до причала (того, что ближе к деревне). На соседнем причале тоже видна активность.

А вот и наш паром.

Пока мы поднимались на борт, в крепости включилась ночная подсветка. Сейчас она едва видна, но после захода солнца подсвеченная крепость станет отличным ориентиром.

Отчалили.

И в завершение – вот вам берег со стороны Чанаккале в свете вечерней зари.

Ну а в следующий раз будет то, чем я дразню вас ещё с самого первого своего турецкого поста – Троя (да-да, та самая, из Илиады). Не пропустите!

Техническая информация:

Наименование объекта: Килитбахир
Статья на Википедии: https://ru.wikipedia.org/wiki/Килитбахир
Географические координаты: 40.147767, 26.379811
Высота над уровнем моря: 1 m
На Google-карте: 40.147767,26.379811
На Яндекс-карте: 40.147767,26.379811
Почтовый адрес: Турция, 17902, ил Чанаккале, Эджеабат, д. Килитбахир

Первоначальная публикация данного материала: https://pilottttt.dreamwidth.org/458036.html

Первоначальная публикация данного материала: https://pilottttt.dreamwidth.org/457933.html