И хотя для нас это было уже 48-е событие за прошедшие 13 лет, и казалось бы нам «этот мир абсолютно понятен», тем не менее ряд новых тенденций и трендов в сообществе хотелось бы отфиксировать.

1. Масштаб.

То, что в прошлом году выглядело как аномалия (вместо привычных 2-3 тыс. приехало 6+ тыс.), в этом году закрепилось уже как новая норма, к которой нужно теперь системно готовиться и в плане площадки и в плане форматов. Причина тут с одной стороны в том, что с ростом крупных цифровых гигантов стало больше и самих дизайнеров, особенно цифровых, а с другой стороны смещение старта сезона на более тёплое время года сделало привлекательнее Д-в с точки зрения туризма.

2. Новички в программе.

В 22-м году мы запустили эксперимент по открытому набору спикеров в программу через публичную и доступную каждому форму. Это привело к том, что с 80 спикеров в программе 2021 года мы пришли к 250+ спикерам в программе этого года. При этом стабильно 2/3 программы, начиная с 22-го года это ребята, которые никогда прежде у нас не выступали.

Такой подход позволил кардинально расширить тематику и форматы выступлений. Это даёт возможность молодёжи «заявить о себе» в сообществе, а нам всем не закиснуть в кругу давно знакомых друг другу лиц. Многие из старых конференций как раз схлопнулись в своё время именно из-за того, что превратились в закрытую тусовку.

Но есть и обратная сторона такой политики — средняя «калорийность» доклада, особенно среди новичков программы, заметно ниже чем раньше, и даже на новый в этом году формат половинчатых слотов контента набирается не у всех. Плюс всё чаще встречается мотивация выступить ради выступить, которая приводит к тому, что расписанный в заявке «замах на рубль» превращается в итоге во время выступления к «удару на копейку».

Хотя, надо заметить, что даже на оказавшихся довольно «капитанскими» (на взгляд бывалого) выступлениях всё равно довольно много зрителей, которые с интересом слушают и активно обсуждают их. Привычный нам формат лекции в таком ракурсе превращается в своего рода групповую рефлексию, что не плохо ни хорошо, но требует своего осмысления и возможно трансформации в какие-то общие дискуссии или «открытый микрофон».

3. Смена поколений.

Те, кто формировал вместе с нами Д-в как важное отраслевое событие 8–10 лет назад и был основной аудиторией проекта, сегодня составляет уже не более 5% от неё.

И если раньше ядром Д-в были 500-600 человек, примерно равных друг другу по возрасту и скилам, то сейчас это ядро разрослось до 3-4 тысяч человек с разницей внутри по возрасту в 20-25 лет и соответсвенно такой же разницей в опыте.

Такой разброс внутри ядерного сообщества добавляет сложности при формировании программы, так как нельзя уже положиться на внутреннее ощущение интересности того или иного доклада для себя, а значит и для всех. Темы, которые могут на мой взгляд показаться предельно очевидными и не интересными на практике могут собирать полный зал и живое обсуждение той части нашего сообщества, которой этот мир ещё не так абсолютно понятен. Однако при этом и в пресловутые темы про «выгорание» и «как я взял и сделал свою работу» совсем уж свалиться не хочется.

Кстати в этом же контексте забавно наблюдать, как «старики» всё чаще уходят в своих темах от «кейсов» и «лайфхаков» в сторону изучения наследия, философии дизайна, а иногда даже и в довольно прямое нравоучение наставление «молодёжи».

Мне эта тенденция формирования в России связной (межпоколенчески) культуры дизайна кажется довольно важной. Внутри одного сообщества соединяются таким образом и эксперименты новичков, стремящихся найти своё уникальное место и укрепление и воспроизводство базы теми, кто уже пожил и понимает. При этом ценностная целостность среды позволяет всё это делать взаимоактуальным.

В наше время такой связности (кажется) не было, потому что разные поколения дизайнеров были зримо сепарированы друг от друга в разных тусовках, фестивалях с ограниченным входом, разного рода союзах и ассоциациях.

4. Звёзды дизайна

Всё тот же увеличивающийся диапазон поколений внутри сообщества формирует на глазах и ещё один интересный феномен — отдельные спикеры по размеру внимания к себе уже зримо перерастают даже самые большие залы, которые у нас сейчас есть. Зал, рассчитанный на 800 чел и забитый полностью на выступлениях узко-специальных ребят вроде Саши Корольковой или Серёжи Гурова это уже сам по себе довольно интересный момент, но когда в этот же зал забивается сверху ещё примерно половина от тех, кто в нём уже сидит, чтобы послушать Вову Лифанова — тут уже в пору задуматься о «стадионе» и может даже вполне себе без кавычек.

5. Культура Дизайн-выходных.

Не без удовольствия наблюдаю за тем, как постепенно формируется собственная культура мероприятия. Спустя десяток лет начала приносить свои зримые плоды ставка на самоорганизацию и распределение ответственности.

Уже до половины секций собираются кураторами от разных агентств и при этом довольно качественно и без самопиара — все понимают и разделяют базовые установки конференции, которые раньше нужно было отстаивать довольно жёстко.

Ребята выходят с инициативами о проведении разных событий в рамках Д-в: от дискуссий, мастер-классов и практикумов, до шоу и вечеринок. Вчерашние рядовые участники или спикеры Д-в приходят к нам уже как представители крупных брендов и поддерживают событие как спонсоры или инициирует свои события, практикумы, коллаборации с локальными заведениями.

Количество спикеров на мероприятии постоянно растёт. В этот раз их было 256 — количество, которое требует одной программной дирекции только человек на 10 и ещё человек 20 разных логистов и менеджеров. Но мы переварили это количество в четвертом.

Почти все наши спикеры сами себе организовали трансфер и проживание. Сами нашли свой зал и пришли вовремя, сами подключились к экрану, сами себя представили, выступили, сами себе организовали запись своей лекции, отмодерировали вопросы и вовремя закончили не отнимая время у следующего выступающего. То, что обычно на конференциях делает целый полк организаторов и отъедает значительную часть бюджета у нас происходит в формате самоорганизации и самодисциплины, потому что все понимают, что это наше общее мероприятие.

Культура самоорганизации укоренилась и среди участников, которые все ведут себя доброжелательно и внимательно, самостоятельно регулируя все возникающие во время мероприятия моменты. Поэтому мероприятие даже на 6000 человек в итоге остаётся не менее управляемым чем мероприятие на 600.

Отдельный кайф видеть и то, как ребята заранее готовятся к событию: печатают свои авторские открытки и стикеры, делают свой мерч и подбирают образы.

Сообщество само пишет комфортные для себя правила и соблюдает написанное и неписаное, попутно объясняя эти правила новым участникам.

В дискуссиях с либеральными коллегами мы часто слышим мнение, что какое-либо приемлемое для них будущее у России возможно лишь при условии поражения её (России) в войне и демонтажа текущего политического режима. Этот план ещё называют «Платить и каяться».

С чисто эмоциональной точки зрения — это вполне понятная реакция определённой социальной группы, которая исторически ориентирована на Запад. Понятны и исторические аллюзии этого плана: раз Путин в их ощущениях это новый Гитлер, то Россия, покусившаяся на мировой порядок заслуживает только поражения, трибунала и национального покаяния перед потревоженным ею миром.

Затем, после этого очищения от всего старого, имперского, агрессивного и дикого, Россия получит от Запада свой «План Маршала» (план реформ и деньги для их осуществления) и сможет наконец занять своё место в ряду «цивилизованных стран мира», построит гражданское общество, поднимет малый бизнес, реформирует силовые структуры, заживёт тихой размеренной жизнью и так далее.
Русских дизайнеров снова пустят на фестивали и конференции, в Россию вернутся мировые бренды и закажут у нас много дизайна, а Илон Маск к нам приедет на новенькой Тесле и бесплатно покажет кино.

Но.

Давайте приземлим этот план на текущие политические и экономические реалии и добавим в него немного неудобных деталей. Мы ведь с вами не кино смотрим, поэтому варианта «пусть всё просто закончится хорошо» у нас нет. Последствия будут при любом исходе дела. И если мы с вами люди взрослые, то надо честно себе представить какой вариант развития событий для нас более приемлем.

Итак, давайте представим, что мы согласились на план «Платить и каяться», подразумевающий поражение России в войне с Украиной и что в этом случае будет происходить дальше:

- На территорию Крыма, Херсона, Запорожья и ЛДНР заходят ВСУ и начинают там жёсткие политические репрессии и этнические чистки. Опыт зачисток в Харьковской области и общая остервенелость украинцев при полном игноре их военных преступлений Западом не оставляют возможностей надеяться на мирную реинтеграцию этих территорий.

- В Россию прибудут несколько миллионов новых беженцев и сотни тысяч россиян потеряют своё имущество и инвестиции в Крыму.

- Резкий демонтаж политического режима в самой России приведёт к полному параличу всего госаппарата. Люстрации пройдутся по верхушке, что приведёт к дезориентации среднего уровня и демотивации низового.

- Массового прихода в госвласть «новых светлых людей» не предвидится, взяться им просто неоткуда. Никто из громогласно рассуждающих о том, как надо делать не пойдёт на копеечную зарплату в пыльные кабинеты рядовых чиновников.

- Запад, на смену текущему режиму, примет только марионеточный, полностью подконтрольный «линии партии». Это вызовет консолидацию консервативной части общества и все, кто вернуться с украинского фронта откроют фронт внутренний. И это будут не посты в фейсбуке, Z на машинах и замес с полицией на площади, это будет натуральная гражданская война.

- «Свободными» выборами, помимо оппозиции воспользуются и теневые финансово-политические группы (а где-то и с примесью криминалитета), которые проведут в парламенты своих лоббистов и любая власть, на любом уровне потом будет вынуждена, как и в 90-е годы, торговаться с ними за принятие даже самых очевидных и нужных законов.

- Нового «Плана Маршала» для России не будет. Запад сейчас сам считает каждую копейку. Но это даже и не вопрос денег, Европа да и США в глубоком кризисе и сами не знают что с этим делать. Отправленная недавно в отставку Лиз Трасс не даст соврать.

- Денег нам естественно не дадут, зато активно начнут изымать, как уже замороженные наши активы, так и новые в формате «репараций» для самой Украины и её кредиторов, вкачавших туда много миллиардов за последнее время (вы же в курсе, что оружие и «помощь» это всё кредиты, которые надо будет вернуть?).

- Когда заберут резервы и фонды, то приступят к тому, что у России есть в достатке так необходимо сейчас всему Западу — нефти и газу. Запад возьмёт под контроль все энергоресурсы и добычу ископаемых, повторив схему, отработанную ими у нас ещё в 90-х.

- Бюджет России просядет, раза в 3 минимум, как от изъятых из него нефте-газо-доходов так и от других видов «репараций».

- По всё тем же «цивилизованным» методичкам это приведёт к урезанию бюджетов на социальные расходы, оборону, науку, поддержку предпринимательства, росту налогов и стоимости кредитов, инфляции, росту цен.

- Западу не нужны конкуренты, ему нужны рынки сбыта, поэтому вместе с возвращением западных брендов мы получим и новую волну закрытия наших производств.

- Децентрализация власти и демонтаж «вертикали» ожидаемо приведёт в движение региональные элиты, особенно в национальных республиках. Дальнейший распад России на отдельные регионы будет поддержан «цивилизованным миром» и их медиа в рамках концепции «деколонизации» России.

- От «восточного брата» никакой поддержки ожидать не приходится, у этих ребят своих проблем полно, да и идеей «мировой революции» они явно не болеют, поэтому поддерживать на плаву нас, чтобы не отдать Западу точно не станут. А вот поучаствовать в разделе ресурсного наследства могут вполне.

- На международном уровне на Россию продолжат спускать всех собак, а русских щемить на всех фронтах — у Запада нет сегодня (да и завтра, да и когда либо) необходимости поддерживать Россию и русских, потому что по плану «платить и каяться» не мы сами «очистились», а они нас наказали.

Продолжать можно ещё долго, но с общим вектором развала и разрушения всего, что нас окружает в сегодняшней России в случае нашего поражения в войне, думаем, не поспорит ни один даже самый легкомысленный либерал.

Будет ли в этом новом мире место дизайну, урбанистике, гражданскому обществу, низовым инициативам, удобным сервисам, развитию малого бизнеса, сытому городскому потреблению? Сильно сомневаемся.

Зато будет место гражданской войне, падению производства и экономики, развалу страны, деградации образования, медицины, падению уровня жизни, и просто вымиранию нескольких миллионов жителей России. Пережившие ранее такую прививку демократических ценностей Ирак, Сирия, Ливия, Югославия или Афганистана не дадут соврать.

Причём велика вероятность, что как и после 90-х, спустя 10-15 лет «расплаты и покаяния» глубинный народ приведёт к власти нового «Путина» и мы снова начнём собирать потом и кровью отвалившиеся территории и выстраивать вертикаль.

В общем, к чему мы это всё, желая «до основания разрушить, а затем…» было бы здорово, чтобы каждый такой желающий примерял цену такого разрушения на будущее своей семьи и честно ответил бы себе на вопрос «стоит ли оно того». А если не стоит, то пора бы придумать какой-то более рабочий вариант создания «Прекрасной России будущего», не требующий жертвовать этой самой конкретной Россией ради весьма абстрактных и идеалистических принципов.

Дизайн жив.

После осеннего исхода креаклов из России и общей моральной усталости по итогам всего 2022 года были внутренние вопросы о том, соберётся ли народ, уместно ли затея с большими Дизайн-выходными в формате «как раньше».

В итоге мероприятие получилось самым массовым за всю 11-летнюю историю проекта (около 3 000 участников), самым насыщенным по содержанию (160+ лекций, 12 практикумов, 4 вечеринки и 1 ночной разговор). Запрос на встречи, разговоры, обмен опытом, споры, примерения, неформальное общение не только стал меньше, а наоборот — вырос.

Корпоративный дизайн.

С каждым годом доля дизайнеров, работающих в крупных корпорациях, всё больше как среди выступающих, так и среди участников. Дизайн-сообщество (не вообще, а то, что проявляет себя на Д-в.) всё больше становится корпоративным и всё меньше агентским и фрилансовым. В этот раз это особенно было заметно по зримо увеличившемуся количеству ребят в корпоративном мерче.

Специализация.

«Корпоративный крен» сообщества, кроме прочего приводит (по ощущениям) к большей специализированности и разделению компетенций внутри дизайнеров.

Если среди агентских и вольнонаёмных дизайнеров в основном выживали универсалы и многостаночники с голодными глазами, то среди корпоративных комфортнее себя чувствуют узко специализированные дизайнеры и количество таких дизайнеров в общей массе в последнее время зримо увеличивается.

Диалектика дизайна.

Если бы марксистом был я, а не Вова Лифанов, то, возможно я бы предположил, что этот описанный мной «корпоративный» тренд может в перспективе привести к формированию дизайн-пролетариата и дизайн-капиталистов и усиления антагонизма между этими стратами. Может мы даже увидим в перспективе ассоциацию корпоративных дизайн-команд, которая попробует взять на себя назревшую необходимость стандартизации и формализации этой новой сферы. А с обратной стороны вполне может появиться дизайн-профсоюз, защищающий интересы низовых и средних слоёв отрасли.

Нам здесь жить.

Мысль, которую очень ёмко сформулировал в своём выступлении Вова Лифанов и которая очень точно отражает и резонирует с текущим настроением многих собравшихся.

«Дальше не будет лучше, дальше будет дальше.
Никто не знает каким будет это дальше,
Но я хочу встретить это «дальше» здесь.
И делать это «здесь» красивее и лучше.»

Образ будущего.

Ещё одна важная для меня мысль высказал Филипп Якубчук, в ходе секретного ночного собрания. В моём примерном пересказе она выглядит так: «текущая ситуация это во-многом продукт нашей безответственности и самоустранения от необходимости самим формировать образ своего будущего. А если мы не формируем и не продвигаем образ своего будущего, то мы являемся лишь ресурсом для чужого образа будущего как внутри страны так и в целом в мире»

Вместо вывода.

Может возраст, а может и внешний отрезвляющий контекст приводит к всё более чёткому ощущению что дизайн, которым мы все занимаемся, это про изменение среды вокруг нас, а не про «рисовать картинки» и поэтому всё больше меня и тех, кого мне удалось послушать (хотя это далеко не все, конечно) на прошедших Д-в интересует качество этих изменений, методология работы, философия и целеполагание.

Обсуждали вчера с товарищем тему поиска идентичности в российском дизайне, архитектуре и урбанистике. Зафиксировалась мысль, которую хочу обсудить.

С одной стороны, обозначенные сферы у нас сейчас развиваются по колониальной схеме, при которой «дикое поле», заросшее, по недосмотру, отечественным бурьяном, осваивается заморским «трактором» и «удобрениями», а за рулём хоть и местные, но обученные по западным «методичкам». В целом ситуация не новая ни для нас конкретно, ни для мира вообще. Зачем изобретать велосипед, если быстрее и дешевле обменять свой ресурс на их технологии?

Но с другой стороны, есть эта перманентная тяга к «самости» и поиску своего способа и метода «обработки земли», а тут ещё и «тракторы» перестали поставлять, да и «трактористы» разбежались. Ну, начальнику, когда он спросит, можно, конечно, показать «наш ответ их трактору», но сами то мы знаем, что это их же «трактор» или из соседнего «колхоза», но с переклеенным шильдиком. Хотя и «удобрения» уже сами научились делать, «посевной материал» почти не закупаем, но «пахать» то мы продолжаем попрежнему по их книжкам и их же «линейками» результаты меряем, не смотря на то, что «почва» нет-нет да и выдаст нам какой-то очередной фокус, который в их методике не описан.

—

И тут возникает главный вопрос: почему мы, так неплохо освоив технологию, и при такой стойкой тяге к «самости», всё никак не выработаем свою собственную методику, учитывающую специфику нашей ценностной «почвы» и культурного «климата»? Почему до сих пор у нас почти нет своих открытий и технологий в дизайне, архитектуре и урбанистике? Нет даже обозначенного поля для их поиска и эксперимента.

В какой формате мы как «колхоз» видим потенциал для суверенитета внутри и поле для конкуренции на внешних рынках, раз уж большенство «колхозников» не поддержало план сначала по банкротству, а затем и по поглощению глобальной корпорацией?

—

То был вопрос, а теперь собственно мысль, которую хотел бы обсудить: мне кажется, что у нас не получится решить обозначенную задачу, пока мы точно не сформулируем реально актуальную для нас проблему.

—

При этом публичная рефлексия наших рупоров aka. блогеров от дизайна, архитектуры и урбанистики, которая почти всегда укладывается по сути в один вопрос «почему у них как у людей, а у нас опять всё через  жопу»? — это не формулировка проблемы.

Вернее формулировка, но проблемы конкретного «тракториста», которого учили «пахать» на «заливных лугах Голландии», но по факту оказалось, что работать надо на «каменистых склонах Дагестана».

Есть ощущение, что чтобы понять как сделать так, чтобы было «как у людей», надо прежде всего в позицию этих «людей» поместить самих себя и решать не проблему несоответствия нашей практике их теории, а взять за основу эту практику, изучить (местами опираясь на общие подходы, конечно), но выводить из этого собственное знание без страха быть непонятыми «там».

Надо разворачивать исследовательскую линзу во всех отраслях в сторону понимания текущих социальных процессов в обществе, выявлять корневые ценности и паттерны поведения, выносить это в публичное поле и обсуждать их как самоценные явления, а не как анахронизмы, сбои и рудименты, не вписывающиеся в то «как должно быть».
—

И в этом смысле нам надо концентрироваться не на имитации фасадов «под Копенгаген», парков «под Барселону», оформлении кафе «под Париж», дизайне мебели «как в Икее», интерьерах «как в Милане» и борьбе за конверсию и продажи как в американских книжках, а на том что происходит прямо здесь и сейчас вокруг нас.

Например, интересно было бы изучить есть ли связь между постоянным негативом в чате жильцов и конфликтах между ними же на парковке с одной стороны и количеством квартир в подъезде из-за завышенной этажности с другой стороны. Возможно именно этот фактор физически не позволяет никому из соседей запомнить всех жильцов и сформировать такое забытое ныне понятие как «добрососедство». Может быть исследования именно в этой сфере позволили бы сформулировать параметры оптимальной застройки не в цифрах метров, а в понятном и чиновнику и застройщику и жильцу — социальном измерении.

И такие проблемы, если присмотреться можно найти и вынести в каждой из обозначенных сфер. Поэтому, может быть, чтобы нам понять что-то важное про себя и сказать что-то ценное миру, надо себя принять и полюбить. Что думаете?

Однако у государства есть явные проблемы с дизайном (интерфейсом, интерьером, отделкой) этой среды, которая заметна многим из нас, особенно при сравнении её с той, которую воспроизводит бизнес или мы у себя дома.

И дело тут далеко не всегда в специфике закупочных процедур или ограниченных бюджетах и сроках. Государство вкладывает в инфраструктуру огромные деньги и довольно тщательно походя к планированию, проектированию, выполнению всех норм и стандартов, которые касаются функционирования этой инфраструктуры. Прописаны нормативы, есть экспертиза и ответственность за правильное выполнение всех ГОСТов и СНИПов. Но при этом на последнем этапе, тогда, когда нужно сделать грамотную упаковку получившегося объекта, у команды, запускающей этот объект, как будь-то кончаются силы и теряется фокус внимания. В итоге мы видим дешёвые материалы, случайную компоновку элементов, временные решения, которые остаются надолго и ещё десяток других проблем, которые в реализации стоят копейки, но о которых не подумали и потом запинаются и придумывают костыли и подпорки.

При этом мы живём сегодня в мире, где новые поколения плотно подсажены на брендинговую логику, то есть ориентируются на упаковку и подачу, чтобы определить ценность и уровень доверия к вещи, услуге, проекту… и в том числе к государству. Поэтому мы можем построить сколько угодно нужных людям школ, детских садов, поликлиник или парков, но если они на уровне контакта с конечным потребителем будут сделаны «на отцепись», то все эти усилия хоть и будут активно использоваться, всё равно не будут формировать необходимого уровня доверия и уважения к тем, кто это строил.

Если государство не думает о тебе и твоём комфорте (комфорте твоих детей, родителей) в тех местах, где ты к этому государству приходишь за услугой, то и у тебя к этому государству будет такое же поверхностное отношение. Ты не становишься «амбасадором бренда» и не формируешь «ценность», говоря всё той же бредовой логикой.

Ты живёшь в ситуации, когда мечтаешь о БМВ, но можешь позволить себе только Ладу. И дело тут не в том, что БМВ лучше Лады, а в том, что БМВ тебе «продали» (даже зная, что ты не можешь её купить), а Ладу выдали с лицом «радуйся, что хотя бы так». И даже не смотря на то, что твоя потребность в передвижении вроде как удовлетворена, какое у тебя будет отношение к этой Ладе?

—

Это я всё собственно к чему, к тому, что строить и «вводить объёмы» мы в целом уже более-менее научились, теперь пора бы начать работать над тем, чтобы «объёмы» наполнились содержанием, сделанным с заботой о тех, кто ими будет пользоваться.

Мы очень внимательно и тщательно проектируем бетонные коробки, подводим к ним коммуникации, но при этом не считаем важным (за редким исключением) уделять время, ресурсы и внимание проектированию собственно того насколько удобно будет в этой «коробке» тем, для кого мы это всё делаем.

Цвет и материал отделки, внешний вид, навигация, мебель, озеленение, освещение, фурнитура на дверях и даже табличка на входе — всё это формирует отношение к месту в _первую_ очередь, а вовсе не то, сколько было проложено электрики, труб и выделено квадратных метров полезной площади. Последнее, конечно, тоже важно, но уже после и в долгую.

Декларируемая нашим государством ориентация на стабильность, устойчивость и надёжность, системность и стремление к порядку, социальное равенство, внимание к традициям должны в первую очередь проявляться в дизайне той среды, которую это государство сегодня формирует. Именно через эту среду обычный человек и воспринимает государство и у него формируется ценность и ощущение стабильности. И декларируемые лозунги он сравнивает с своим реальным опытом взаимодействия с поликлиникой, школой, автобусом, парком, мобильным приложением госуслуг. И можно сколько угодно говорить про важность и богатство русской культуры, но всё это сложно воспринимать находясь в помещении, в котором евроремонт выполнен из самых дешёвых китайских и турецких материалов.

И кроме того, что причинённое людям добро надо правильно «упаковывать», про это надо ещё и правильно рассказывать и учить людей этим пользоваться.

Но это уже другая история.

*Норильск — город-завод на Таймыре, в 300 км от Северного полярного круга с численностью 180+ тыс. чел. Перепад температур в течении года ~100 градусов (от -60 до +40)

Прежде всего получил ответ на мой, прежде немой вопрос о том, как и зачем в таких экстремальных условиях возник такой крупный город. Место, в котором возник город лежит между 3-х гор. Одна из них богата углём, другая строительным камнем и глиной, а третья медно-никелевыми рудами и пиритами. Собственно это то, что нужно, чтобы развернуть тут производство: энергия, сырьё и стройматериалы.
Кстати про сырьё. В окрестностях Норильска по разным оценкам залегает примерно около 35 % разведанных мировых запасов никеля, 10 % меди, 15 % кобальта и 40 % платины.

В силу экстремальных условий и вечной мерзлоты к освоению этой территории долго не могли подступиться сначала в царское время, а затем и при ранних советах. Полноценное индустриальное освоение территории началось только силами Норильлага, входившего в систему ГУЛАГа. При этом специфика территории (новые партии заключённых доставлялись только раз в год, когда открывалась навигация) заставляла беречь рабочую силу, ради выполнения плана, что сформировало особое отношение заключённых к Норильску — многие продолжили в нём работать уже как свободные люди, после роспуска Норильлага в 1956 году.

Норильску долгое время, в силу статуса «города с особым режимом» и в силу ограниченности ресурсов и пригодных для строительства мест, не выделяли средства на строительство социальных объектов, разрешая строить только жильё для рабочих. Но местные архитекторы и администраторы «хитрили» включая необходимые социальные функции в структуру возводимых жилых зданий. Таким образом модные нынче тренды по совмещению жилой и публичной функции были реализованы в Норильске ещё середине прошлого века и в жилых домах на первых этажах появлялись магазины, а на последних — библиотеки и концертные залы.

При всей климатической специфике города там ещё в прошлом веке начали развивать курортное направление и строить санатории. В силу специфики местных горных пород, талая вода проходя сквозь их пористую структуру получает отличный минеральный состав и годится как для ежедневного употребления так и для лечебных процедур. Кроме этого воздух в регионе (если не стоять под трубой завода) имеет разрежению структуру и тоже полезен для организма. Ну и отдельная фишка севера это «ночной загар», уникальная процедура, возможная только в полярный день, когда солнце практически не даёт вредного спектра ультрафиолета.

Отдельное впечатление произвёл на меня Надеждинский металлургический завод — циклопического размера комплекс, где производят из добываемой там руды никель и медь. Размерами и брутальностью напомнил он мне знаменитую гномью страну Морию из Средиземья. Когда смотришь на этот тяжёлый ежедневный труд тысяч мужчин и женщин, живущих натурально на краю Земли, особенно в контексте рассказа о том как это всё тут создавалось, крепко переоцениваешь то, как и где живёшь ты и какой продукт производишь.

Ну и традиционно, всё время, пока был в Норильске, поглощал в меру сил свежую северную рыбу (там такая холодная вода, что в рыбе не водятся паразиты) и оленину (которую лучше всего есть именно свежую и соответственно на севере), а что не съел — привёз домой.

В общем, настоятельно рекомендую побывать в Норильске, если представится случай.

На прошлой неделе в Ижевске проходила стратегическая сессия с участием представителей креативных индустрий, на которой ребята из АСИ пытались понять какое добро государство может причинить им всем.

Креативные индустрии в последние пару лет в тренде, все думают как их развивать, но мало кто точно представляет, что именно им нужно.

В разрезе государственной политики вопросов становится ещё больше, но упрощаются они, как мне кажется, до двух основных: на какую именно кнопку нужно нажимать и какой будет результат.

Также в ходе обсуждения не первый раз уже замечаю, что их участники, представляющих спектр креативной экономики, делится обычно на, условно, творцов и дельцов.

Творцы.

(в основном это музыка, музеи, ремесло, театр, кино, журналистика)

- Говорят о культурном наследии, свободе, самовыражении, смыслах и ценностях.

- Просят выставки, форумы, мастерские, гранты, строчку в бюджете и внимание начальников.

- Избегают разговоров о налогах, легализации, профессиональных стандартах.

С точки зрения государства не очень понятно, чем они отличаются от дотационной сферы культуры или социалки, кроме того, что они у него не на зарплате и соответственно не выполняют госзадание.

Дельцы.

(В основном это айти, реклама, дизайн, архитектура, медиа)

- Говорят о качестве образования, подготовке кадров, профессиональных союзах.

- Просят преференции, доступные кредиты, налоговые льготы, комфортную городскую среду.

- Избегают разговоров о патриотизме, ценностях и прочей метафизике без конкретных целей и измеряемых результатов.

С точки зрения государства не очень понятно, чем они отличаются от отраслей реальной экономики и где пролегает принципиальная граница между, скажем, фешен и лёгкой промышленностью, дизайном и производством, архитектурой и строительством и прочее.

Самая цельная в этом плане это отрасль информационных технологий. Там очень понятный и измеримый продукт, процессы его производства и экономический эффект для государства. Видимо поэтому они и самая продвинутая и проработанная, с точки зрения поддержки, среди креативных индустрий.

И вот в этом ландшафте, повторившемся и на прошедшей стратсессии, хочу зафиксировать несколько мыслей.

Стратегия невозможна.

Два, обозначенных выше, полюса креативной экономики хоть и схожи по факту создания добавленной стоимости своего продукта за счёт интеллектуального труда, но в процессах производства этого продукта сильно отличаются друг на друга. Соответственно и государству не так-то просто сшить в одну систему абстрактный результат поддержки «творцов» и размытую границу форм поддержки «дельцов».

В этом смысле усилия по сшивки всех в одну стратегию кажутся весьма сомнительными если не сказать вредными как для сшивающего так и для сшиваемых. Соответственно усилия по причинению добра креативным индустриям кажутся мне более устойчивыми в ситуации когда это будет набор стратегий и только для тех отдельных отраслей, которые к этому уже готовы.

Стратегия необходима.

Вместе с тем, та же ИТ-отрасль это, при всех прочих плюсах, весьма рискованный для государства актив. Если в традиционных отраслях средства производства это земля и технологии, которые, как правило, в той или иной степени привязаны к земле в том регионе, котором в них инвестируют, то вот в ИТ (как и в любой КИ) средства производства это таланты людей, которые как раз максимально мобильны и в случае чего закрывают ноутбук и «релокейтятся» в соседний регион или даже страну за неделю.

Основная страховка в таких ситуациях для региональных администраций, и государства в целом, это льготы и преференции для отрасли. Однако недавние события показали, что в экстренных ситуациях даже весьма комфортные условия могут не удержать особо тревожные «средства производства». А такие отрасли как дизайн, архитектура и медиа и вовсе держит в регионе или стране только рынок сбыта и при появлении новых заказчиков пропадает последняя преграда для миграции. Формирование комфортной среды производства для «дельцов» это правильное направление поддержки, но оно купирует далеко не все риски.

И тут свою важность обнажают «творцы», с их вниманием культурному наследию и генерацией контента формирующего эмоциональную привязку «дельцов» к месту. Именно деятельность «творческого» полюса креативных индустрий помогает формировать добавленную стоимость региона или страны, выраженную в смыслах, символах, образах, эмоциях и том самом патриотизме, по части которого, смотря на это государственным глазом, обнаружилась недостача у «дельцов» в последнее время.

Поэтому стратегия, стимулирующая «творцов» работать с «привязкой на местность» как упомянутых выше «дельцов» так и вообще всех, безусловно нужна, но лежит она скорее в плоскости культурных стратегий, нежели экономических.

«Мы предпочитаем сносить деревенские дома, мы не рассматриваем их как культурные ценности, свое прошлое и наследие, — рассказывает автор проекта. — Я постаралась сделать пространство современным и комфортным, но между тем сохранить смыслы и символы, которые были важны для наших предков».

Потому что город — это мы, те, кто работают на заводах, гуляют в парках, учатся в школах и вузах, гуляют с кофе по Центральной площади, крутят финты на рампе, танцуют в клубе, продают овощи на рынке и прочее.
В этом контексте все мы такие разные, но объединённые общей любовь к нашему городу — поздравляем его с Днём рождения. И визуализация той или иной активности происходит через изображения человека делающего её — такая пиктограмма в действии, живая пиктограмма.

пример с человечками, зажатыми в некотором формфакторе, но тут скорее про стиль иллюстрации и макеты реф

https://www.behance.net/gallery/94577115/Parlament-de-Catalunya?tracking_source=best_of_behance

или вот такой в более динамичном формате подаче графики
https://www.behance.net/gallery/96715727/LOS?tracking_source=best_of_behance 

ещё оч кайфовый и динамичный, но при этом простой стиль
https://www.behance.net/gallery/95297473/Fonds-Mille-et-UN?tracking_source=best_of_behance 

хороший стиль с вариантами разброса простых иллюстраций с небольшим ретро-эффектом по площади макета
https://www.behance.net/gallery/81210557/The-Ukrainian-Urban-Forum-Identity 

Более статичный формат иллюстраций но зато более «советский»

https://www.behance.net/gallery/76445809/Humans 

Ещё один оч хороший вариант с ретро-мотивами но хорошо вписаный в макетную специфику
https://www.behance.net/gallery/7006977/Manchester-Food-and-Drink-Festival 

простейший вариант с иллюстрациями, чем-то похож на проекты для парков и для ВЭБа
https://www.behance.net/gallery/94178581/Summer-Camp?tracking_source=search_projects_recommended%7Cillustration%20branding 

хороший вариант с пиктограммами-иллюстрациями про город и какие-то ситуации
https://www.behance.net/gallery/96234787/Kasusca?tracking_source=search_projects_recommended%7Cillustration%20branding 

тот же вариант но с примером вписывания цифр и букв в иллюстрацию, в нашем случае это может быть 260 или ИЖЕВСК

https://www.behance.net/gallery/86227515/A-touch-of-color-typography 

пример вписывания пиктограмм в слово
https://www.behance.net/gallery/56444455/Letter-symbol 

иллюстрации в буквах

https://www.behance.net/gallery/51701999/36-Days-of-Type-2017-Stamp-Collection 

советский стиль с примерами ситуаций отдыха
https://www.instagram.com/p/B0nnctDhwNc/

А ещё была мысль, но не нашёл рефа — стилизовать иллюстрации про город в формате стритарта, чтоб была как бы городская иллюстрация и макеты как бы были стилизацией под нанесение на стене а частично и выполнены граффиити на стенах, билбордах и прочем.

Открытка

вписать пиктограммы в форму почтовой марки, и макет таким образом можно стилизовать под открытку, где есть штемпели и марки тематические с видами Ижевска (можно взять то что делали под Новый год в позапрошлом году). 

Там где формфактор не открыточный, там делать просто коллажи из тех же узнаваемых элементов

пример графики под марки
https://www.behance.net/gallery/35019571/Destination-Greece-Stamp-collection 

вариант расшивки марки на полноценную иллюстрацию
https://www.behance.net/gallery/94547201/Dongwon-Tuna-Limited-edition?tracking_source=project_owner_other_projects 

ещё вариант про марки

https://www.behance.net/gallery/48210313/Ski-Cross-Freestyle-Worldcup-Russia-%28identity-concept%29

всем известный вариант с марками и штампами
https://www.behance.net/gallery/17512247/World-Cup-Stamps-2014 

советский стиль на эту тему
https://www.instagram.com/p/B98eCvVBiNO/ 

Фестивальные флажки

При таком варианте мы можем в качестве усиливающего визуального хода взять пиктограммы или типографику на фоне цветных геометрических фигур, символизирующих как бы фестивальные флажки и перекликающиеся с гербом города где у нас по сути пиктограмма на цветном фоне.

Пример типографики на фоне цветных плашек

https://www.behance.net/gallery/46560727/AuBe 

чуть более постмодерново
https://www.behance.net/gallery/92262819/ArkDes-BOXEN 

пиктограммы на фоне цвета
https://www.behance.net/gallery/95713467/FIRMALAB-Branding-Project?tracking_source=search_projects_recommended%7Cillustration%20branding 

Представим гипотетическое правительство, решившее что каждый гражданин обязан носить биометрический браслет круглосуточно.
Алгоритм узнает когда вы заболели, раньше чем вы сами. Он также знает где вы были и с кем встречались. Цепь распространения инфекции может быть прервана очень быстро. Эпидемию можно остановить за считанные дни. Прекрасно, правда?
Но это пугающая технология. Вы например знаете какие ресурсы я читаю, и можете понять мои политические взгляды и тип личности. Но если вы ещё узнаете температуру моего тела, пульс и давление пока я смотрю какое-то видео, то вы сможете узнать что меня заставляет смеяться или плакать, или сильно сильно злит.
Надо помнить что злость, радость, скука и любовь тоже имеют биологические показатели как воспаления и кашель. Та же технология которая фиксирует кашель зафиксирует и смех.
Корпорации и правительства будут накапливать данные о нас и смогут не только предсказывать наши чувства, но и манипулировать ими. Могут втюхать нам что угодно, товар или политика.
Конечно такой пример с браслетами может быть ограничен по времени только на период эпидемии.
Но у временных мер есть плохая привычка задерживаться надолго.
Даже если эпидемия закончится, правительствам понадобится продолжить наблюдения за людьми из-за опасности прихода второй волны.
Если перед людьми выбор - здоровье или конфиденциальность? Люди выберут здоровье. И в этом корень проблемы.
Выбора быть не должно. Должно быть и здоровье и приватность.
Мы можем защитить наше здоровье и остановить коронавирус не устанавливая режим тоталитарного наблюдения.
На Тайване, в Южной Корее и Сингапуре некоторых заставляли использовать следящие за ними приложения, но больше там положились на дорогое тестирование и добровольное сотрудничество хорошо информированного общества.
Централизованное наблюдение и жестокие наказания не единственный путь заставить людей соблюдать правила.
Если людям сообщают научные факты, если люди доверяют властям, граждане поступают правильно безо всякого Большого Брата.
Страна с мотивированным и хорошо информированным населением более эффективная и мощная, чем невежественное общество под полицейским присмотром.
Простой пример. Мытьё рук. Чуть более ста лет назад доказано что мытьё рук может спасти миллионы жизней. Раньше тщательно мыли руки только врачи перед операцией. Сейчас миллиарды людей моют руки с мылом не потому что боятся “мыльной” полиции, а потому что имеют представление о вирусах и бактериях. И о болезнях.
Людям нужно научится доверять науке, доверять властям, доверять СМИ.
За последние несколько лет безответственные политики разрушили эту веру. Эти же политики могут соблазнится дорогой в авторитаризм, аргументируя это тем, что обществу нельзя доверять самому делать правильные вещи.
Доверие разрушаемое годами нельзя восстановить за один вечер.
Но во времена кризиса вдруг у нас обнаруживаются запасы доверия. Мы же помогаем друг другу.
Вместо построения соглядайского режима ещё не поздно восстановить веру в науку, власть и медиа. Новые технологии тоже нужно использовать, но они должны расширять права граждан.
Приложение следящее за моими жизненными показателями подскажет мне когда я болен и я сам смогу выбрать соответствующую модель поведения исходя из общедоступной информации о распространении эпидемии.
И если технологии наблюдения позволяют правительству следить за гражданами, то и гражданам должно быть позволено использовать эти технологии для наблюдения за правительством.
Коронавирусная эпидемия это главный экзамен для гражданского общества.
Если мы не сделаем правильный выбор, то окажемся без свобод, считая что это единственный способ охранять наше здоровье.
Второй важный выбор. Между национальным изоляционизмом и глобальной солидарностью.
И эпидемия и вызванный ею кризис это глобальная проблема.
И решать эту проблему нужно в глобальной кооперации.
Нужно делится всей информацией по вирусу и успехами по противостоянию инфекции.
Страны должны делится оборудованием, экипировкой, специалистами.
Глобальная кооперация необходима и в восстановлении цепочек производств.
Все вместе мы должны заключить соглашение о глобальных путешествиях.
Единственная заминка при пересечении границ должна быть в обследовании путешественников на коронавирус.
К несчастью вряд ли страны готовы сделать всё это. Как будто в доме не осталось ни одного взрослого. Последняя видеоконференция, встреча стран G7 вообще не принесла никаких результатов. Никакого плана у них сейчас нет.
Ранее роль лидера в преодолении кризисов на себя брали США. Сейчас очевидно что кроме собственного величия Америку мало что интересует.
Она бросила даже своих ближайших союзников - Евросоюз.
Эта позиция отравила международные отношения на года вперёд.
Человечество должно выбрать. Если оно выберет разобщённость то продлит кризис на долгие года. Если выберет глобальную солидарность это будет победа. Не только над коронавирусом, но и над будущими
эпидемиями и кризисами.
Пересказ - Андрей Бочаров. Ссылка на оригинал статьи в Financial Times в первом каменте.