ПУШИСТЫЕ РАССКАЗЫ

ВТРОЕМ МЕНЯ

pushistierasskazi — Sun, 09 Aug 2026 15:00:44 GMT

Я попыталась отвернуться, но его рука притянула меня, губы коснулись моего рта. В этот самый момент мимо нас, поднимая тучу брызг, проплыл Михаил. И там все и началось то, о чем, вы могли уже догадаться, дорогие зрители.
Я и сама не знала, чего я хотела, провоцируя их. Скорее всего, да, я именно этого и хотела. Как ни странно, мне не было стыдно.
Мне было хорошо в обществе двух молодых сильных ребят. Подспудно я понимала, что поступаю не совсем правильно, но уже никакие силы не могли меня остановить. Сама не помню, как все мы оказались в машине, и даже не успев одеться, рванули с поляны, как будто за нами гналось целое стадо слонов.
Отъехав на пару километров, мы начали одеваться, и тут выяснилось, что одежда осталась там на берегу. Хорошо, хоть я юбку успела прихватить. Мимо проносились машины, но нам не было до них никакого дела.
В город мы прибыли поздно вечером. Наконец, долгая дорога подошла к концу. Устроившись в гостинице, я приняла душ и тут же легла в постель.
Уже засыпая, я с удовлетворением подумала, что впереди у нас было три, а то и четыре дня командировки. Сквозь сон я услышала стук в дверь, а приподняв голову, увидела обоих моих любовников, входящих в номер. Ваши лайки – лучшая мотивация рассказывать еще такие истории.
Спасибо всем, кто их ставит. Если смотрели с интересом, не будьте безразличными, ставьте лайк. Вам ничего не стоит, а мне приятно, я радуюсь.
На этом эта история заканчивается. Не забудьте подписаться на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории. Всем до новых встреч на этом канале.

племянница

pushistierasskazi — Tue, 21 Jul 2026 21:09:55 GMT

ПЛЕМЯННИЦА КОГДА ЗАМЕТИЛА МЕНЯ БЫЛО УЖЕ ПОЗДНО!
Началась эта история из жизни с момента падения моей, то есть нашей соседки с лестницы. Живем мы в обычном многоэтажном человеческом муравейнике, где баба Тоня давно стал ангелом-хранителем нашего подъезда. С ней можно было безбоязненно оставить маленьких детей, кошек и собак, растений и рыбок.
При этом после посещения бойкой бабули, детки становились еще румянее, домашняя живность раздавалась в боках, а растения начинали цвести, как в ботанических садах. Но пару месяцев назад наша Тонечка, видимо, задумалась о чем-то своем девичьем, запнулась о ступеньку и плюхнулась на землю. Итогом стал перелом и отъезд в туманную даль, к детям, на неопределенный срок.
Тут надо сказать, что квартира бабы Тони находится прямо рядом с нами, так что первое время присматривать за ее цветами и кошкой Маруси пришлось именно нам с женой. А потом в квартире поселилось какое-то невзрачное существо с тонкими светлыми косичками, такой же бледной физиономией и цыплячьей фигуркой, постоянно укутанной в какие-то странные наряды времен Мезозоя. Я, правда, не знаю, в чем тогда ходили, но общее впечатление создавалось именно такое.
Жена посмеялась над этим моим определением, сказав, что совсем скоро эта одежда перейдет в разряд винтажный и будет стоить сумасшедших денег. Но, как по мне, так лучше симпатичные топики, шортики и юбчонки, чем эти старинные рюшечки. Именно так супруга назвала странные кусочки ткани на платьях нашей новой соседки.
Чуть позже оказалось, что это моя супруга, уговорила сына бабы Тони поселить в квартире двоюродную племянницу, сводной сестры по материнской линии. Эта особа приехала грызть гранит науки в нашем местном институте и зовут ее Зоя. Через несколько недель мы подружились.
Ну, как может подружиться молодая девчонка с относительно пожилой парой, мне исполнилось уже , жена меня на третий год омоложа. Началось все, конечно, с желания женщин подкормить всех сирых и убогих. Супруга сначала таскала субботние блинчики и воскресные пироги соседке, а потом и вовсе стала приглашать Заюшку на субботние посиделки.
Наши дети живут в других городах и приезжают к нам только по большим праздникам. Зайка была пугливой, как тот самый серый ушастый зверек. Хотя жена утверждала, что девчушка вполне может разговаривать и смеяться, вот только в моем присутствии она становилась серенькой как мышь и старалась быстренько улизнуть домой.
Смешно, но она даже на лифте со мной не ездила, увидев меня у дверей, кидала робкое «здрасте» и мчалась на лестницу. Самое смешное, что на площадку мы с ней пребывали практически всегда одновременно, поэтому мышонок снова пищал «здрасте», и либо скрывался за собственной дверью, либо опять мчался на улицу. Прошло пару месяцев, за это время Зоя немного округлилась в формах, приобрела более современную одежду, стала краситься и следить за прической.
Подозреваю, что дело не обошлось без моей дражайшей половинки. В июле супруга укатила в отпуск к родителям. Собирались мы туда вместе, но в последний день мне посоветовали остаться на работе, очень настойчиво посоветовали.
Так что я остался в гордом одиночестве. И вот, в один из солнечных выходных дней, я решил выпить кофе на балконе. Тут надо сказать, что балконы у нас в доме какие-то странные, днопанорамные открытые для соседских взоров.
И вот выхожу я в халате с чашкой кофе, и вижу чудесную картину, на балконе расположенном рядом, на тряпочке лежит обнаженная девичья фигурка. Но не совсем обнаженная, плавки на ней все-таки присутствовали. Я заинтересованно осмотрел всю открывающуюся мне картину, и остался вполне довольный результатом.
Тут фигурка завозилась, перевернулась, продемонстрировав очаровательный вид спереди, и вдруг как взвизгнет. Я поднял глаза немного выше и наткнулся на обиженный взор Зои. Девушка еще раз взвизгнула, схватила полотенце и скрылась в комнате.
Неудачно получилось, подумал я, решив извиниться перед юной соседкой. Как галантный кавалер, я взял с собой какой-то домашний цветок и позвонил в соседскую квартиру. Дверь открылась, явив мне дивное явление.
Зоя была в тоненьком халатике, мокрые волосы намочили легкую ткань, нежно обтягивая именно то, что она должна была обтягивать. Я машинально облизнулся. Зоя мило покраснела, я сунул ей горшок и нагло вперся в квартиру.
Планировка была мне известна, поэтому я сразу прошел на кухню, дабы сварить примирительный кофе. Святой ежик, вода противно капала, табуретка стояла на одной ноге, шкафчик тихонько поскрепывал перекосившейся дверью. «Инструменты какие-нибудь у тебя есть?» спросил я, совершенно не ожидая положительного ответа.
«Есть!» пискнула девушка и притащила целый ящик. Ящик, кстати, классный, я такой на день рождения себе заказал. В комплекте я нашел все, что нужно для приведения кухни в нормальное состояние, за что был удостоен вкусного завтрака, плавно перетекшего в обед.
Зоя оказалась приятной собеседницей, а после бокала вина, которое я принес, так и вовсе стала рассказывать забавные истории. Я тоже ввернул пару анекдотов, так что вскоре мы ощущали себя закадочными друзьями. На следующей неделе мы сблизились еще больше.
Я наведывался к ней на ужин, а она прибегала ко мне посмотреть слезливые сериалы на большом экране. К концу месяца я стал ощущать ее почти дочкой. В субботу мы собрались на местный пляж.
Было жарко, меня немного разморило на солнце. А тут еще и Зоя решила достать водички, облокотившись на мое разгоряченное тело. Прикосновение шелковистой кожи и молодой груди странно подействовало на меня.
То есть как раз не странно, странно было бы ничего не почувствовать, когда на тебя ложится молодая и красивая особа. Я почувствовал легкое волнение, но усилием воли подавил его. Усилий потребовалось довольно много.
Потом, когда Зоя пошла к воде, я перехватил несколько заинтересованных взглядов парней. В принципе, посмотреть было на что. Фигурка оказалась в форме песочных часов, с выпуклостями именно там, где им положено было находиться.
Причем все выпуклости были такой удобной формы, что хотелось проверить, поместятся ли они в ладони. Поместились. Это я проверил уже в воде, делая вид, что поддерживаю девушку в воде.
Она улыбнулась, хотя плавала как русалка. Впечатления усиливали распущенные волосы. Уже на берегу я предложил Зое намазать ее кремом.
И святой ежик, откуда в юном создании взялось столько кокетства? Она не только согласилась, но и намазала этим кремом еще и меня. При этом движения девушки меньше всего напоминали дружеские, была в них какая-то пряная истома, пробуждавшая немного забытые ощущения. Вечером мы отправились в парк, Зоя упросила покататься на каруселях.
Так что я тоже решил тряхнуть стариной. Но старина дала себя знать, после американских горок мне стало как-то не по себе. А может во всем виновата бутылка красного, которую мы распили на ужин.
Мы отошли немного вглубь парка, присели на скамеечки. Зоя вытащила бутылку воды, отпила и шеловливо облизала губы. Ночная романтика, далекая музыка и близость девичьего тепла сделали свое дело.
Я схватил девушку, повалил на колени и крепко поцеловал. Она с удовольствием ответила на поцелуй. Больше всего ее губы напоминали крепкую сочную грушу.
Сразу было заметно, что девушка она совершенно неопытная. Во мне тут же проснулся гуру. Не отрываясь от поцелуя, я стал шарить руками.
Зоя трепетала словно осенний листок. «Ишь, что удумали! Сейчас милицию позову!» ворвался в нашу идиллию чей-то визгливый голос. Мне хватило пары секунд на то, чтобы вспомнить, где мы находимся, схватить Зою за руку и помчаться к выходу из парка.
Побег удался, но дыхание я сбил капитально. Поэтому тормозил довольно резко, девушка совсем не ожидала такой быстрой остановки, врезалась на меня, сбив с ног. Мы свалились на землю, при этом Зоя оказалась как раз на том месте, о котором не принято говорить вслух.
Место отреагировало соответственно. Путь до дома я помню плохо, мы целовались на каждом углу. В квартиру мы ввалились как пьяные.
Тело смутно забелело в темноте прихожей. Я подхватил девушку на руки и отнес в комнату. И тут она меня удивила.
Зоя гибко соскользнула с дивана, толкнула меня на подушки и включила бра. А дальше было такое шоу. К сожалению, досмотреть его мне не удалось.
Мощная волна прилила в голову уже на моменте экзотического танца Уташиро. Так что остатки всего летели на пол уже не очень красиво, но неумолимо.

крепкий

pushistierasskazi — Tue, 21 Jul 2026 00:27:32 GMT

У ДЕДУШКИ ПЛОХАЯ ПАМЯТЬ НО ЕЩЁ КРЕПКИЙ..
Хочу рассказать вам историю, которая произошла со мной несколько лет назад. Меня зовут Ирина. На тот момент мне было .
К этим годам я уже успела два раза побывать замужем. Но как только каждый из моих мужей решал, что я его собственность, я сразу уходила. Ну, не могу я быть чьей-то служанкой.
Свобода мне нужна. И вот, после очередного своего развода, решила я отправиться к бабушке погостить. Она у меня еще молодая и задорная.
Всю жизнь такой была. Дедуля покинул нас, когда я еще в школе училась. А бабуля за это время успела уже во второй раз замуж выскочить.
Может, я в нее пошла. Любим мы мужиков менять. С последним ее мужем Андреем Васильевичем я знакома еще не была.
Только предстояло впервые встретиться с моим новым дедушкой. Когда я приехала, стол, как и всегда, ломился от угощений. Ну и горячительные напитки, конечно, присутствовали.
Бабуля была на седьмом небе от счастья, увидев меня. А новый дед, как оказалось, совсем и не дед, как я себе его представляла. Во-первых, он младше бабушки лет на восемь, а во-вторых, выглядит достаточно хорошо.
Веселый такой, общительный. Засели мы за стол в обед, а встали далеко за полночь. Веселенькие такие, раскрасневшиеся.
За это время мы и анекдоты все вспомнить успели, и частушки, и народные танцы поплясали. Давно я так не отдыхала душой. Еще и развод последний из меня все соки высосал.
А там я прям забылась, расслабилась. Когда мы с бабулей остались наедине, я рассказала ей о своих делах сердечных, а она поведала мне про Андрюшу своего. Мужик он работящий, веселый очень.
Правда, память у него слабоватая. Бывает, даже вспомнить не может, что вчера было. Ну, ничего.
Это для меня не проблема. После наших гулянок решили мы по комнатам разойтись. Признаться честно, я просто валилась с ног, сначала длительный переезд, потом бурная встреча.
Даже не помню, как я помылась, переоделась в ночнушку и завалилась в постель. Мне хватило нескольких минут, чтобы погрузиться в крепкий и глубокий сон. Не знаю, сколько прошло времени, когда в мертвой тишине я услышала странные шорохи.
Спросонья я не сразу навела фокус на дверь. Протерев глаза, смогла разглядеть мужскую фигуру, приближающуюся к моей кровати. Первая мысль, мелькнувшая в моей голове, надо звать на помощь.
Но когда мужчина подошел ближе, и лунный свет упал на его лицо, я рассмотрела в нем Андрея Васильевича. «Дядя Андрей, тебе что-то надо?» выдавила я из себя сонным голосом. Он молчал и приближался все ближе.
Из положения полулежа я резко села. Окончательно перестав понимать, что с ним происходит, я попыталась дотянуться до светильника, чтобы включить свет. Но он быстро перехватил мою руку, дав понять, что этого делать не надо.
Нет, он не держал меня силой. Руки его были очень теплыми, сильными и нежными одновременно. Вообще, я всегда обращаю внимание на мужские руки.
Для меня это один из факторов привлекательности. Вот такими были и его руки, сильные, крепкие и красивые. Он опустил мою руку и медленно положил свою мне на лицо.
Я была в таком недоумении, что не могла даже пошевелиться. Он продолжал гладить меня по лицу. Стыдно признаться в этом, но мне совсем не было стыдно в этой ситуации.
Он аккуратно положил меня обратно на подушку и стал целовать. Так нежно, как никто и никогда. Я просто отключила голову, все мысли и не думала о последствиях.
На утро, когда я проснулась, рядом со мной никого не было. Я тут же решила, что мне все приснилось. Накануне был очень эмоциональный день, длинная дорога, много общения и согревающие напитки, которые могли вскружить голову.
Когда я пришла на кухню, бабуля уже напекла блинчиков и налила мне кружку кофе с домашним коровьим молоком. Андрей Васильевич сидел за столом, как ни в чем не бывало, и наворачивал свой десятый блинчик. Я посмотрела ни него и мощные воспоминания из моего сна накрыли меня с головой.
«Приснится же такое», — прошептала я себе под нос. «Как спала, Иринка?» Жених на новом месте приснился. Подмигнула мне бабуля.
У меня от этого вопроса чуть блинчик изо рта не вылетел. Я ответила, что спала, как убитая, невольно бросив взгляд на нового дедулю. А он, уставившись в телевизор, смеялся над очередной шуткой какого-то комика.
День прошел отлично, мы с бабулей собрали малину для варенья, а вечером я отправилась на речку. Решила вспомнить детство. Там я встретилась со своей старой знакомой.
Мы заболтались, и домой я вернулась очень поздно. В доме уже было тихо, а на столе стоял мой ужин. Поела, помылась, переоделась и отправилась в свою комнату.
Перед сном решила почитать немного. Примерно через час выключила светильник и стала укладываться поудобнее. Как только наступила полная тишина, я снова услышала шорохи.
Чувство дежавю накрыло меня с головой. Я что так быстро уснула? Почему я опять это все слышу? Я же сейчас не сплю и абсолютно трезвая, в моей голове летал целый рой мыслей и вопросов. Как и в прошлый раз, моя дверь открылась и на пороге появился он.
Не зная, как реагировать на происходящее, я дала понять, что не сплю. Его руки снова коснулись меня, и я опять растаяла, как льдинка на горячей ладошке. В эту ночь все повторилось снова.
И только утром я поняла, что и в первую ночь мне все не приснилось. Утром я была удивлена, как же виртуозно Васильевич скрывает свои ночные похождения. В течение дня ни одного намека на произошедшее между нами.
Только когда за общим столом он сказал, что не помнит, что бабуля готовила на завтрак, до меня дошло. Его память просто стирала все воспоминания о нас. Возможно, он и не знал, что заходил именно в мою комнату.
И был уверен, что я — это бабушка. Я уже, наверное, никогда не узнаю всей правды. Но ту поездку в деревню я не забуду никогда.
А вы когда-нибудь переживали подобную ситуацию? Совесть не мучает.

Знахари и лекари

pushistierasskazi — Sun, 12 Jul 2026 11:25:39 GMT

С шипением закрылись створки дверей электрички, и она, с воем набирая скорость, скрылась в пелене метели. Полустанок, знакомый с детства, казался неуютным. Единственный фонарь тускло сеял свет, очертив пятачок под собой и наполовину оторванный плакат – «С новым 1985 годом».

Хлопья снега, пролетая под ним, отбрасывали причудливые тени. Попутчиков не было, с электрички сошел только он. Ленька едва отыскал тропинку – спуск с насыпи, и приободрив себя веселым свистом, двинулся в сторону поселка.

Можно было, конечно, остаться в общежитии и ехать утренней электричкой, чтобы добраться до поселка засветло, но гордость за себя распирала грудь, торопила его домой, поделиться радостью с родителями – очередная сессия позади!

Все экзамены – на «отлично», значит, будет стипендия, а это очень даже хорошее подспорье для студента-медика из глубокой провинции, родители которого могут помочь разве только продуктами с собственного огорода.

А метель – подумаешь, метель. Да он дорогу до дома с закрытыми глазами найдет! Всего-то километр с небольшим от полустанка. Этот километр он будет помнить всю жизнь…

Дорогу перемело основательно. В общем-то, ее не было. Угадывалась под ногами твердая поверхность от грейдера, изрядно занесенная слоем снега. Нащупывая ногами дорогу, в полнейшей темноте, слыша только завывание ветра в ветвях голых берез, он медленно продвигался по направлению к поселку.

К вечеру подморозило, и летящий с неба снег скользил по некрепкому еще насту. Ленька пару раз терял дорогу, приходилось возвращаться, отыскивать ее. В коротенькие сапожки набился снег, пальцы ног заледенели. Демисезонное пальтишко, укороченное по моде, не спасало от холода.

Через час он понял, что окончательно потерял дорогу. Если б улеглась метель, то он в сотне метров от себя увидел бы огни поселка, но летящий снег плотной пеленой скрывал светящиеся окна, а вой ветра заглушал звуки.

«Главное – не паниковать! - убеждал он себя, – Метель не может длиться вечно». Но силы понемногу оставляли его. Привалившись спиной к березе, он решил передохнуть. Минутку. Чтобы собраться с силами...

Сквозь вой ветра он услышал яростный визг. Чтобы определить его источник, надо открыть глаза. Они не открывались, да и желания особого не было. Тупое безразличие овладело им.

Визг, не прекращаясь, бил в ухо. Что-то острое полоснуло по щеке. Потом еще раз. С трудом он разлепил смерзшиеся веки и осмотрелся. Кот! Огромный, черный котище сидел напротив и беспокойно наблюдал за ним. Ленька потянулся было к нему, но тот, взвизгнув, отступил и, оглянувшись на Леньку, растворился в темноте.

- Эй! Стой! – прохрипел Ленька и, с трудом поднявшись, двинулся за котом.

Шаг. Еще шаг. Впереди вновь мелькнуло черное тело. Через несколько шагов он выбрался на твердую поверхность дороги, а еще через некоторое время услышал лай деревенских псов и увидел желтые огни окон.

Кот то появлялся, то исчезал вновь, но явно вел его за собой. Ленька послушно следовал за ним, опасаясь потерять из вида. Наконец, он увидел кота под фонарем, на крыльце деревенского фельдшерского пункта. Окоченевшими руками он отворил входную дверь, кот скользнул внутрь первым, следом за ним ввалился Ленька…

- Заночуешь здесь! – тоном, не терпящим возражений, произнес дядя Миша – деревенский фельдшер. – Рука поморожена, это ничего, отойдет. Переохлаждение организма, вот что страшно. Ты ведь сам – будущий врач, понимать должен. Не приведи Господь – пневмония! Так что, ложись на кушетке. Одеяло принесу. Утро вечера мудреней. К утру, глядишь, метель утихнет, там по твоему состоянию решим, что да как.

- А Вы как же, дядя Миша?

- А я у себя в кабинете заночую. За стеночкой, в процедурной, Никитична отдыхает. Прихватило сердце у конкурентки моей, - усмехнулся старик. – Сейчас под капельницей лежит. Как дорогу расчистят - в район ее отправлю. А пока пусть здесь, под наблюдением все-таки.

Никитична – древняя бабушка. Кто называл ее знахаркой, кто – травницей, а кто и вовсе – колдуньей. И хоть в селе, стараниями дяди Миши, не прекращал работу фельдшерский пункт, но люди, особенно те, кто постарше, время от времени обращались за помощью к ней. Она лечила людей травами, не отказывала никому. Ходили слухи, что и дядя Миша обращался к ней за советом.

- Дядя Миша, - Ленька поднял голову, - это ваш кот тут ходит, черный такой?

- Нет. Это Никитичны кот. Он всегда с ней. Даже здесь хозяйку свою оставить отказался.

- Это он меня нашел, когда я замерзал. И сюда привел, – признался Ленька.

- Так этот он тебе щеку оцарапал? Я - то думал, что ты в лесу, об ветку. Молодец котофей! Расшевелил тебя, иначе бы так и замерз…

Ночью Ленька проснулся от негромкого стука в стену. Открыв глаза, он увидел сидящего рядом, на кушетке, кота. Того самого. Черного. Желтые его глаза не мигая смотрели на Леньку.

Увидев, что тот проснулся, он призывно мяукнул и, спрыгнув на пол, пошел к приоткрытым дверям. После случившегося сегодня, Ленька полностью доверился коту. Тот привел его в соседнюю комнату, где на кушетке, такой же, как у Леньки, лежала Никитична.

Дышала она тяжело, полуприкрытые глаза внимательно наблюдали за ним. Кот вспрыгнул на кушетку и, усевшись в изголовье хозяйки, не отводил от нее взгляда.

- Леня, ты? – тихо простонала Никитична. – Матвея сынок?

- Я, бабушка, – Ленька робко присел на стоящий рядом стул. – Не надо бы вам говорить. Отдохнули бы лучше.

- Успею еще… Спросить хочу - долго ли тебе учиться на врача?

- Еще два года, бабушка. Потом – распределение, пошлют работать в больницу, опыта набираться.

- Нет, Леня, – Никитична дышала так же трудно. – Ты здесь будешь работать. Михаил на первых порах тебе поможет. Потом сам будешь людей лечить. Дай-ка мне твою руку...

Она взяла его ладонь в свою и будто бы заснула. Сколько прошло времени, Ленька не осознавал. Он находился будто бы в трансе. Наконец Никитична облегченно вздохнула и открыла глаза.

- Все, Леня, – произнесла она. – Все, что знала – все твое. Пригодится тебе. А теперь, открой форточку. Душно стало.

Кот беспокойно следил за действиями Леньки и, когда тот потянулся к форточке, с визгом вцепился ему в руку, препятствуя.

- Не сметь открывать форточку! – услышал Ленька за спиной твердый голос дяди Миши. – Ты что это надумала, Никитична? Не пришло еще твое время. А ты, Ленька – марш в постель!

… Через несколько лет рассказал ему причины своего поведения дядя Миша, навещая Леньку, теперь уже Леонида Матвеевича – уважаемого в селе и окрестностях врача.

- Бывает так, Леня, что душа не может проститься с телом. Тогда открывают форточку. И все… Может, выдумали это люди, но в моей практике такое случалось. А Никитична, смотри, по сию пору на ногах! Помощница твоя.

- Ноги подними, Михаил! – строго отчитала его сухонькая, но подвижная Никитична, санитарка врачебного пункта, начисто подтирая пол в кабинете. – Грязищи-то натащил!

Черный кот, сопровождающий ее повсюду, с осуждением посмотрел на фельдшера.

- Идемте-ка, мужики, чаю попьем, – пригласила она. – Я свежий заварила, с чабрецом. Все равно посетителей нет, Леонид Матвеевич всех вылечил! – с ворчливой ноткой в голосе ворковала старушка.

- Скажи, Никитична, - прихлебывая душистый чай, интересовался Леонид, – В ту ночь, помнишь, кот твой меня нашел едва живого. Как он почувствовал меня?

- А это ты сам у него спроси, – смеялась Никитична.

А кот лукаво смотрел на врача, полуприкрыв желтые глаза.

- И еще хотел спросить. После той ночи у меня открылся талант диагноста. Чувствую боль людей, знаю - что болит и знаю, отчего. Ведь не само собой это у меня появилось. Как?

- Слова какие-то мудреные говоришь, Леонид, – сердилась Никитична. - Ладонями чувствуешь? Чем ближе, тем сильней?

- Да, – удивился врач. - Откуда Вы знаете?

- Откуда ж мне чего знать? – пожимала плечами Никитична. – Это вы с Михаилом – врачи, люди ученые, знаете. А мы с котофеем моим – знахари, только чувствуем. Чувствуем чужую боль и помогаем людям. И кто от кого перенял это умение, уже и не вспомнить. То ли я от него, то ли наоборот…

Автор: ТАГИР НУРМУХАМЕТОВ

Мама уехала в командировку оставив дочь с отчимом. Вернулась раньше зашла в ее комнату и онемела...

pushistierasskazi — Fri, 10 Jul 2026 23:08:04 GMT

Мама уехала в командировку оставив дочь с отчимом. Вернулась раньше зашла в ее комнату и онемела...

Мила, давай уже вставай. Хватит спать. Мне нужно с тобой серьёзно поговорить.
Я понимаю, что у тебя выходной и ты устала за неделю, но это дело не терпит отлагательств. В этот день Лариса Дмитриевна разбудила дочь ни свет ни заря. Когда мать ворвалась в её комнату, Мила с просонья сначала даже не поняла, что происходит.
Учебная неделя только-только подошла к концу, Мила рассчитывала, что наконец-то сможет выспаться, так как Лариса Дмитриевна была очень строго и требовательной матерью, Миле приходилось крутиться между школой и своей собственной жизнью, которую она всячески скрывала от матери. Каждую неделю Лариса Дмитриевна проверяла оценки дочери, а по возможности заезжала в школу, чтобы узнать, как у Милы дела. Как и любому другому подростке, девочке надоедал неусыпный контроль матери.
Мила хотела свободы, но бунтовать не решалась. Лариса Дмитриевна была женщиной небедной и могла в любой момент лишить дочь довольствия за непослушание, а как раз этого Мила допустить никак не могла. Она слишком привыкла к хорошей и безбедной жизни и не представляла, что может быть как-то по-другому.
Раньше дела в семье обстояли совершенно иначе, но это было до того момента, как Лариса Дмитриевна развелась с Эдуардом Викторовичем, отцом Милы. Когда они жили вместе, все ее внимание было сосредоточено на любимом муже, а как только женщина его потеряла, переключилась на дочь. А кому же еще бедной и разведенной женщине было отдавать всю свою заботу и любовь? Только Миле.
Больше никого у Ларисы Дмитриевны не было, а у девочки как раз начался переходный возраст. Женщина очень боялась за дочь, поэтому спустя много лет полного доверия и свободы начала контролировать буквально каждый шаг. Мила надеялась, что с появлением отчима ситуация изменится.
Когда мать впервые пригласила в гости молодого человека, разница в возрасте с которым была настолько очевидна, что ее невозможно было скрыть, Мила успокоилась. «Ну все, слава богу, наконец-то я смогу вздохнуть спокойно», – подумала она про себя, понадеявшись на то, что мать направит всю свою энергию на нового ухажера. Но спустя некоторое время Мила поняла, что жестоко ошиблась, мать не переставала ее контролировать.
А вот отчима уделяло не так много времени и, как показалось Миле, относилась к нему весьма посредственно. Конечно, на самом деле это было не так. В молодом любовнике Лариса Дмитриевна не чаяла души.
Она покупала ему дорогие подарки, давала деньги и вообще всячески старалась ему угодить. Но женщина делала это не в ущерб дочери. Мила по-прежнему находилась в эпицентре ее пристального внимания.
И даже когда Сергей переехал жить к ним, ничего не изменилось. Мила потеряла последнюю надежду на свободную подростковую жизнь. И ей пришлось, что называется, крутиться, чтобы не упустить непрелестных возможностей ее юного возраста, не учебу.
Что за первое, что за второе, мать бы не погладила по головке. И Мила это понимала. Поэтому изо всех сил старалась учиться, чтобы у Ларисы Дмитриевны не возникло желание выяснять, чем еще увлекается и занимается дочь помимо школы.
Когда Лариса Дмитриевна уезжала в командировки, а это происходило довольно-таки часто, Мила могла расслабиться и почувствовать себя свободной. Это было единственное время, когда она уделяла больше времени тем делам, которым хотела, а не навязанной матерью учебе. Правда, потом девочке приходилось наверстывать упущенное, что, впрочем, было для нее вполне привычным.
В то утро Лариса Дмитриевна хотела сообщить дочери о том, что уезжает не на несколько дней и даже не на неделю, а на целый месяц. Еще ни разу женщина не покидала дом так надолго. В глубине души Мила, естественно, обрадовалась.
Но перед матерью сделала вид, что расстроена. Девочка не хотела ее обижать, да и вызывать лишние подозрения было совершенно ни к чему. Вот чем Сергей никогда не контролировал Милу.
Когда Лариса Дмитриевна звонила, спрашивала, как у них там дела, он отвечал, что все в порядке, умалчивая о позднем возвращении почерицы, домой и других мелочах. Милу тоже не слишком сильно интересовали дела приемного отца. Она никогда в них не лезла.
И даже когда однажды мать уехала на неделю, а Сергей несколько дней не ночевал дома, девочка ни словом не обмолвилась об этом Ларисе Дмитриевне. А почему так надолго? – спросила Мила, когда мать сообщила ей об отъезде в очередную командировку. Что-то случилось? – Да нет, все в порядке, – ответила Лариса Дмитриевна.
– Просто мы с партнерами запланировали провести важные переговоры, так сказать, в неформальной обстановке. Хотим немного отдохнуть, развеяться, заодно и дела обсудить. Ты же останешься с Сергеем? Сможешь там прибрать, приготовить? – Конечно.
– улыбнулась Мила, уже предвкушая, что целый месяц жизни с отчимом позволит ей вдоволь насладиться свободой и оторваться. – Вообще без проблем. Лариса Дмитриевна хотела попросить дочь приглядывать за отчимом, но потом передумала.
Женщина подумала, что это уже слишком, заставлять Милу шпионить за Сергеем. Не то чтобы она его в чем-то подозревала, но все-таки мало ли что. Тем более, что у них была такая большая разница в возрасте.
И, естественно, Сергея рядом с Ларисой Дмитриевной держала вовсе не любовь. В глубине души женщина это понимала, но не хотела погружаться в подобные мысли. Ей было слишком тяжело после развода с мужем.
Эдуард Викторович был для нее всем, она безумно его любила и поэтому не замечала, что в его восприятии их брак уже давно превратился в соседство, пожилплощади. И если для Ларисы Дмитриевны развод с мужем стал самой настоящей трагедией, то для Эдуарда Викторовича он был вполне закономерным. Ничем другим их отношения закончатся и не могли.
И со стороны Ларисы Дмитриевны было глупо надеяться на что-то лучшее. Если бы женщина вовремя открыла глаза и нашла бы в себе силы посмотреть в лицо реальности, то удар не стал бы для нее таким сильным. Но Лариса Дмитриевна до последнего предпочитала заблуждаться, и в результате получила то, что получила.
Нельзя сказать, что их брак с Эдуардом Викторовичем был совсем несчастливым. Поженились по молодости и первое время все шло хорошо. Но как только Лариса Дмитриевна ударными темпами начала строить карьеру, отношения между супругами стали накаляться.
Даже появившаяся на свет дочь не смогла повлиять на женщину. Едва успел закончиться декрет, Лариса Дмитриевна вернулась на работу. И несмотря на то, что Эдуард Викторович был категорически против, милую женщину отдала в детский сад.
«Если тебе надо, ты с ней и сиди», — сказала она, когда муж пытался возразить, и начал убеждать в том, что в таком возрасте ребенок должен еще побыть с матерью. «Ты зарабатываешь копейки, а я, между прочим, деньги в семью приношу. Если я потеряю место, то о нормальном будущем можно вообще забыть».
Лариса Дмитриевна смогла найти хорошую работу сразу же после окончания института и держалась за нее мертвой хваткой. В перспективе она хотела открыть свое дело. А для этого нужно было на протяжении нескольких лет усердно трудиться, чтобы накопить хоть сколько-нибудь приличную сумму на стартовый капитал.
Квартира Ларисы Дмитриевны досталась от покойной бабушки, которая ушла из жизни за несколько лет, до того, как внучка получила аттестат зрелости. Мать Ларисы была обижена и на покойницу, и на дочь за то, что ей не досталась ни кусочка от наследства. Женщина была убеждена в том, что мать поступила очень несправедливо.
Квартира должна была достаться ей по старшинству. Но женщине ничего не оставалось, кроме как смириться со сложившейся ситуацией, так как делиться с ней бабушкиным наследством дочь явно не собиралась. Это было очевидно еще до того момента, как Лариса Дмитриевна вышла замуж, и молодой семье понадобился собственный угол.
Поведение амбициозной дочери не вызывало у матери удивления, а вот возмущения – да. Все-таки она ее растила и воспитывала, а дочь не сочла нужным даже предложить матери долю в наследстве. Бабушкина квартира на долгие годы стала причиной их раздора.
И даже после того, как Лариса окончательно встала на ноги и предложила матери материальную помощь, отношения между ними не наладились. Нина Григорьевна отказалась от подачи к дочери. Она была слишком гордой, чтобы закрыть глаза на предыдущие разногласия ради денег.
А Лариса навязываться не стала. Не хочет, как хочет. Обиженно подумала она про себя, когда в очередной и последний раз попыталась поговорить с матерью.
В конце концов, это ее дело – жить на пенсию в нищете или воспользоваться моими возможностями. Никто никому ничего навязывать не будет, и уговаривать тоже. С тех пор они так и не общались.
Нина Григорьевна давно абстрагировалась от жизни Ларисы, и вникать, а уж тем более вмешиваться в дела дочери у нее не было абсолютно никакого желания. Аналогичную позицию заняла и Лариса, у которой всегда было слишком много дел, чтобы погружаться в размышления о каких-то там семейных отношениях. Тем более, что мать была не единственным человеком, с кем у Ларисы регулярно находила коса на камень.
Разногласия с мужем тоже происходили довольно-таки часто. Супруги ругались, выясняли отношения, а потом мирились. На протяжении долгих лет Эдуард Викторович терпел прессинг жены и даже после крупных скандалов соглашался с ней и шел навстречу.
Но настал момент, когда мужчина понял, что так дальше продолжаться не может, любому терпению рано или поздно наступает предел. А Эдуард Викторович терпел слишком долго. Не каждому под силу столько выдержать.
По мере того, как Лариса наживала состояние, она становилась все более наглой и беспринципной. И если в прошлом женщина мягко и аккуратно продавливала мужа, подстраивая его под себя, то в последние несколько лет начала делать это слишком жестко и бескомпромиссно. В конце концов, Эдуард Викторович принял для себя очень сложное решение, которое далось ему нелегко.
До того, как объявить жене о том, что он хочет с ней развестись, мужчина очень много думал. Эдуард Викторович размышлял о будущем и о том, как он будет жить дальше один без Ларисы. По правде говоря, ему и идти-то было некуда.
За долгие годы совместной жизни мужчина не нажил абсолютно ничего. Как только Лариса Дмитриевна открыла свое дело и начала прилично зарабатывать, она настояла на подписании брачного договора. Женщина очень любила своего мужа, но, как говорится, дружба дружбой, а деньги врозь.
И не то, чтобы она в тот момент серьез задумывалась о том, что они могут развестись, вовсе нет. Но уверенность в том, что ни одна заработанная копейка не ускользнет из ее рук для Ларисы Дмитриевны, была очень важна. И отказаться от нее женщина была не готова.
Эдуард Викторович очень спокойно отнесся к ее предложению. Деньги жены ему были не нужны. Мужчина изначально знал о том, что при разводе не получит ни копейки.
Но к тому моменту, когда он принял такое решение, жизнь с Ларисой стала настолько невыносимой, что никакие деньги не могли ее окупить, даже очень большие. Для Ларисы такое заявление стало настоящим шоком. Оно свалилось ей, как снег на голову, настолько внезапно, что женщина не поняла, что происходит.
«У нас же все было в порядке», — растерянно сказала она. «С чего ты вдруг решил со мной разойтись? У нас дочь растет. Ты хочешь оставить ее без отца?» «Оставлять Милу без отца я не собираюсь», — ответил Эдуард Викторович.
«Я буду с ней общаться, встречаться по выходным, я даже готов платить тебе алименты, хотя совершенно очевидно, что ты в них не нуждаешься. Твое и мое материальное положение — это небо и земля. Но я готов, правда готов.
Но жить с тобой я больше не могу». Не знаю, что ты имеешь в виду под словом «нормально», но наши с тобой отношения явно нельзя характеризовать подобным образом. И это началось не вчера.
Просто ты предпочитаешь не замечать очевидного. А я так больше не могу. Прости.
Лариса Дмитриевна была вне себя от злости. «Да как он вообще смеет мне такое заявлять?» — размышляла она про себя. «Я для него, для семьи, столько сделала.
Мало того, что вкалываю, как лошадь, семью на ноги поставила, так еще и по дому все сама делаю, забочусь о нем. А он оказывается несчастен со мной. Кто бы мог подумать? Самый несчастный человек на свете.
Обстиранный, наглаженный, накормленный. Столько лет, как сыр в масле катался, а теперь вдруг ни с того ни с сего у него появились претензии. Поразительная наглость.
Просто уму непостижимо». Естественно, ни о каком общении с дочерью не могло идти и речи. Лариса Дмитриевна строго-настрого запретила Миле даже приближаться к отцу.
Девочка не решалась ей перечить. Мила целиком и полностью зависела от матери и понимала, что шаг вправо, шаг влево или любое телодвижение ей наперекор будут ей дорого стоить. Если и до развода Лариса Дмитриевна никогда не отличалась ангельским характером, то после женщина окончательно слетела с катушек.
Она изо всех сил старалась заглушить ту глубокую душевную боль, которая буквально разрывала ее изнутри, и заполнить образовавшуюся в сердце пустоту. Сергей стал идеальным для этого вариантом. Молодой, симпатичный, да еще и покладистый.
Он готов был целиком и полностью подчиняться Ларисе. Она была для него спасательным кругом, с помощью которого молодой человек мог вырваться из нищеты. Мила искренне не понимала, что мать в нем нашла.
Что у нее может быть общего с человеком, с которым ее разделяет такая большая разница в возрасте. Но вмешиваться в это девочке совершенно не хотелось. Отчим относился к ней нормально, и она тоже не считала нужным настраивать мать против него.
В каком-то смысле они даже подружились, Мила не стучала матери на него, а он, в свою очередь, отвечал ей тем же самым. Оставшись вдвоем на целый месяц, и она, и Сергей почувствовали, как завеяло той свободой, которой им так не хватало. Едва за Ларисой Дмитриевной успела закрыться дверь, как Сергей тут же позвал Милу в свою комнату для серьезного разговора.
Такого поворота событий девочка, конечно, не ожидала. Но что ей оставалось делать? Они живут в одном доме, и она все равно никуда не денется. Если понадобится, Сергей подловит ее на кухню, в ванной, да где угодно, и все равно скажет и сделает то, что хочет.
Так зачем оттягивать и играть в кошки-мышки, когда можно все обсудить с глазу на глаз напрямую? Я надеюсь, что ты не будешь против, скажем так, маленьких шалостей? Прищурившись, спросил Отчим, когда Мила вошла в его комнату и села на стул напротив него. От неожиданности девочка аж поперхнулась. До этого момента Отчим ни разу не делал никаких поползновений в ее сторону, и она была уверена в том, что никаких подобных намеков от него никогда не последует.
От его взгляда Миле стало не по себе. Мужчина смотрел на нее какими-то зловещими и хитрыми глазами. Девочка уже была готова вскочить со стула и выбежать из комнаты, а потом забереться у себя и пожаловаться матери.
А что ей еще оставалось делать в подобной ситуации? Нет, конечно, как и у любого другого подростка в ее возрасте у Милы уже были отношения с мальчиком. Но Сергей был для нее слишком взрослым. Она встречалась со своим ровесником, одноклассником Сашей.
Естественно, мать об этом не знала и знать была не должна. В школе подростки держат дистанцию, чтобы не палиться перед учителями, которые в любой момент могли доложить обо всем дотошной Ларисе Дмитриевне. Мила и Саша находили время для встреч после уроков, но все пока что ограничивалось исключительно неспешными прогулками и поцелуями.
На большая девочка была явно пока не готова, по крайней мере до недавнего времени это было так. Да и уединиться им было негде. Сашины родители хоть и были не такими строгими, как мать Милы, но даже они считали, что он еще не дорос до взрослых отношений.
Увидев, что падчерица смущена и напугана, Сергей поспешил разрядить обстановку. «Успокойся», – улыбнулся он, – «я имел в виду совсем не то, что ты подумала». «Тогда что же», – уточнила Мила, которая все еще была не по себе.
Сергей ей объяснил, чего он хочет, и Мила, не раздумывая, согласилась. Это предоставляло возможности ей наконец-то вдохнуть свободу полной грудью и сделать то, что она так давно хотела, но боялась в этом признаться даже самой себе. Если бы они с Сергеем только знали, какие порой неприятные и неожиданные сюрпризы способна подкидывать судьба, они бы ни за что не поступили бы так опрометчиво.
Но отчим и падчерица даже не догадывались о том, что их ждет впереди. Когда Лариса Дмитриевна нарисовалась на пороге на три недели раньше положенного срока и своими собственными глазами увидела, что творится в ее доме, Мила и Сергей находились в полной растерянности, такого развития событий они никак не могли ожидать и даже не знали, что сказать в свое оправдание. «Это еще что такое?», возмущенно воскликнула Лариса Дмитриевна, которая в тот момент готова была влепить пару смачных оплеух и Сергею, и Миле.
Такого шока, как тогда женщина не испытывала еще ни разу в своей жизни. Едва она переступила порог дома, как в нос ударил резкий запах спиртного и табака. У Ларисы Дмитриевны сложилось впечатление, что дом не проветривали как минимум неделю.
Судя по всему, какая вокруг стояла жуткая удушающая вонь, женщина была недалека от истины. Но главный неприятный сюрприз ждал ее тогда, когда она вошла в их с Сергеем спальную и увидела на своей кровати гражданского мужа с какой-то девицей. «Что вы здесь, черт возьми, устроили?», рявкнула Лариса Дмитриевна, глядя в ошалевшие от испуга глаза своего благоверного.
«Где Мила? Что вообще здесь происходит?» Услышав голос матери, Мила проснулась, но не успела привести ни себя, ни свою комнату в порядок до того момента, как туда ворвалась Лариса Дмитриевна. Да и куда бы она спрятала толпу друзей, дрыхнувших на полу, и Сашу, которого Мила полусонного вытолкала из кровати, чтобы он успел надеть хотя бы спортивные штаны и футболку. Лариса Дмитриевна даже не знала, что ее больше шокировало, то, что она увидела в своей собственной спальне или в комнате дочери.
Женщина была вне себя от ярости. Сергей не просто притащил в ее дом любовницу, а еще и развлекался с ней прямо на их супружеской постели. А дочь не только устроила потасовку, а еще и приволокла в дом какого-то парня, и это в ее-то годы.
Но самое страшное, что Ларису Дмитриевну одновременно придали два самых близких ей человека. В отношениях с Сергеем она допускала ту же самую ошибку, что и с бывшим мужем. Женщина была слишком высокого о себе мнения и чересчур обольщалась на свой счет.
Конечно, она понимала, что отчасти представляет собой для Сергея выгодную партию, но в его чувствах женщина нисколько не сомневалась. Лариса Дмитриевна была уверена, что он просто сочетает приятное с полезным. И предпочитала закрывать глаза на все звоночки, которые свидетельствовали об обратном.
А их до этого момента было немало. К тому моменту, как Лариса Дмитриевна уже готова была вышвырнуть любовницу мужа за дверь, молодая и наглая девица была одета и сама засобиралась к выходу. Проходя мимо женщины, она презрительно посмотрела в ее сторону и, фыркнув гадко, усмехнулась.
Да ты ему в матери годишься, тетенька, ухмыльнулась девица. Еще и думала, что он тебе верность хранить будет. Да ты на себя посмотри и на него посмотри.
Тьфу, кикимора. Чеши-чеши отсюда, воскликнула нежелающая оставаться в долгу Лариса Дмитриевна. Посмотрим, как ты в мои годы выглядеть будешь, дура крашеная.
После обмена любезностями и того, как девица покинула дом, Ларисе Дмитриевне предстоял серьезный разговор с мужем. Собственно говоря, обсуждать им было нечего, а выслушивать нелепое оправдание Сергея женщина не собиралась. Она дала ему возможность собрать свои вещи и указала на дверь, что было абсолютно справедливо после той картины маслом, которая предстала перед глазами Ларисы Дмитриевны по возвращению домой.
А с тобой у меня будет отдельный разговор, сказала женщина, когда вновь ворвалась в комнату дочери. К тому моменту Мила уже успела вытолкнуть друзей и Сашу за дверь. Пока мать скандалилась с Сергеем, ребята успели собраться и уйти.
Этого времени вполне хватило для того, чтобы как-то привести себя в порядок и даже выпить стакан воды. А вот Милу не ждало ничего хорошего, и она это прекрасно понимала, поэтому была готова абсолютно ко всему. – Как ты могла, – причитала Лариса Дмитриевна, опустившись на стол возле кровати дочери.
– Как тебе только совести хватило. Как ты могла промолчать, зная о том, что он мне изменяет? О твоих выкрутасах я вообще молчу. Не хочу даже комментировать ту гадость, которую я здесь увидела.
Мне противно с тобой разговаривать. Мила находилась в такой растерянности, что не смогла даже подобрать нужных слов, чтобы ответить матери. В жизни Ларисы Дмитриевны всё всегда было чётко и структурировано.
Она никогда не возвращалась из своих командировок вот так внезапно, раньше положенного срока. Поэтому её визиты застал их с Сергеем врасплох. – А тебя я вообще безо всего оставлю, – рявкнула Лариса Дмитриевна, глядя Миле в глаза.
– Ты у меня ни копейки не получишь. И никаких дорогих шмоток, гаджетов и прочего. Будешь жить как все.
И ещё скажи спасибо, что я тебя кормить не отказываюсь. По-хорошему за такие выходки вышвырнуть бы тебя из дома, да не могу. В общем, я всё сказала.
Больше ни на что можешь не рассчитывать. И да, ещё вот что. Такого предательства я тебе никогда не прощу, слышишь меня? Никогда.
Закрывшись в своей комнате, Лариса Дмитриевна обессиленно рухнула на постель и зарыдала. Ещё никогда ей не было так больно и плохо. Женщина и представить себе не могла, какой змеюгой окажется её родная дочь.
Лариса Дмитриевна была бы и рада, отдать её отсюда не могла. Принципы были выше обиды. Если бы она сейчас позволила бы им через несколько месяцев общаться, Мила бы вообще не захотела её видеть.
И Лариса Дмитриевна это отчётливо понимала. Такого она не могла допустить ни при каких обстоятельствах. Ларисе Дмитриевне потребовалось очень много времени, чтобы осознать свои ошибки и помириться с дочерью.
Женщина начала потихоньку оттаивать только после того, как встретила свою настоящую любовь. Ну как встретила. С Анатолием Игоревичем они были знакомы очень давно.
Он был единственным среди бизнес-партнёров Ларисы Дмитриевны, кто так и не женился и не обзавёлся детьми, хотя мужчина был хоть куда более чем достойный. А вот всё как-то не клеилось, личная жизнь и не клеилась. Да по правде говоря, он и не слишком сильно пытался изменить сложившуюся ситуацию.
Анатолий Игоревич был давно влюблён в Ларису Дмитриевну, но она была замужем. После развода у него появилась маленькая надежда на то, что она заметит его неравнодушие к ней. Признаться он всё не решался, а спустя некоторое время она снова вышла замуж.
Только после того, как Лариса Дмитриевна разошлась с Сергеем, Анатолий Дмитриевич решил, что надо действовать. А то он так всю жизнь и просидит один, а она снова выберет кого-нибудь не того. Сначала женщина отвергла его чувства, собственно говоря, ничего другого Анатолий Игоревич и не ожидал.
Он понимал, что Ларисе Дмитриевне нужно время, чтобы хорошенько обдумать, ведь его признание стало для неё полной неожиданностью. По правде говоря, она поначалу сошлась с ним, чтобы заполнить ту пустоту, которая образовалась в душе после расставания с Сергеем, а спустя некоторое время поняла, что полюбила Анатолия. Он был совсем не таким, как Эдуард и уж точно не похож на Сергея.
Анатолий Игоревич был человеком её уровня, достойным мужчиной, который идеально ей подходил. И было бы очень странно, если бы в душе Ларисы Дмитриевны так бы и не зародилось взаимное чувство к нему. Просто до этого момента Лариса Дмитриевна выбирала не тех мужчин и только со временем смогла осознать свою ошибку.
И хорошо, что это произошло так быстро. Женщина ведь могла упустить лучшие и самые счастливые годы своей жизни, если бы продолжила злиться и страдать. А так, дочь уже выросла и не нуждается в опеке и заботе.
Понять это Ларисе Дмитриевне помог Анатолий Игоревич. Только с его появлением в семье у Милы появилась та самая свобода, которой ей всегда так не хватало. А у Ларисы Дмитриевны теперь есть время наконец-то по-настоящему обустроить свою жизнь рядом с любимым человеком.
До этого момента она, можно считать, и не жила, а только обслуживала чужие интересы. И не получала за это взамен ничего, кроме страданий и переживаний. К счастью, все это осталось в прошлом.
А впереди долгие годы счастливого будущего. И Лариса Дмитриевна проведет их так, как сама того хочет, а не так, как всегда пытались требовать от нее другие. А она так и не оправдала их ожиданий.

75 -летняя женщина услышала стон из могилы сына-солдата. Раскопали землю и онемели от увиденного...

pushistierasskazi — Fri, 10 Jul 2026 22:45:50 GMT

75 -летняя женщина услышала стон из могилы сына-солдата. Раскопали землю и онемели от увиденного...

Вера Васильевна, вы дома? Поселковая почтальонка Полина робко постучала в дверь покосившегося домика на краю полузаброшенной деревни с красивым названием Залесная. Из когда-то большой деревни уцелело всего четыре дома, где доживали свой век одинокие пенсионеры. Наверняка скоро их жилища тоже сравняют с землей, так же, как и самих стариков.
А пока жизнь еще теплилась, и деревня слабо, но дышала. В Залесные автобусы не ходили, до ближайшего поселка почти километров. Старикам не под силу преодолеть такое расстояние.
Но нашлись сердобольные люди в поселке. Полина, почтальонка и ее муж, водитель Вадим. Вот на них-то вся деревня и держалась.
Полинка пенсии до письма приносила, а Вадим привозил еду и лекарства. Любили шибко их старики, даже боготворили. И Вера Васильевна не исключение.
— Иду, Полинушка, иду, — отозвалась на стук в дверь пожилая женщина. — Вам письмо. — с доброй улыбкой сказала Полина и протянула запечатанный конверт.
— Мне? Правда? — удивилась и всплеснула руками Вера Васильевна. Полина утвердительно кивнула головой. — Ты приходи ко мне почаще, Полинушка, — произнесла женщина и скрылась с заветным конвертом в глубине комнаты.
Это было письмо от сына Толи, который лет назад погиб в горячей точке. Несмотря на неопровержимые факты, женщина не верила в смерть сына. Она искала доказательства своей правоты много лет, но так и не смогла найти.
А сын не отпускал мать и в своих мыслях все время с ней разговаривал. Вера Васильевна неустанно молилась о непрекаянной душе Толи, но ничего не помогло. И тогда она подумала, а зачем что-то менять, если сын хочет общаться со мной? Он жив для меня, и так будет всегда.
Однажды поздней ночью женщина придумала эту почтовую историю длиною в лет. Ей легче было думать, что сын еще не вернулся из военной командировки. Они переписываются между собой, Вера Васильевна из дома, а сын с фронта.
Вот только письма за себя и за сына писал один человек, Вера Васильевна. Она напишет письмо сыну, отдаст Полине на отправку, а через день снова пишет, уже ответ сына на свое же письмо. И радуется, как ребенок, когда Полина приносит ответ.
Об этой причуде Веры Васильевны знали все, и не только в их деревеньке, но и в поселке. Сначала крутили пальцем у виска, мол, совсем старуха из ума выжила от горя. Война, на которой был сын Анатолий, закончилась уже лет назад, а ей все кажется, что он на фронте.
Но потом смирились, ведь в этих письмах жизнь этой несчастной женщины. Она и сама начала верить в правдивость своей переписки. И только могила сына возвращала Веру Васильевну в страшную действительность.
Но и здесь она не растерялась, убедила себя в том, что ухаживает за могилой боевого товарища сына Алексея. Она даже настояла на том, чтобы на памятнике написали фамилию и имя Алексея, а не ее сына. Придумав все это, Вера Васильевна нашла в себе силы жить.
Знала точно, что по-другому не сможет, слишком прочная нить между ней и Толей. Сегодня день выдался на редкость жарким и засушливым. «Надо бы полить цветочки на могилке», — подумала женщина и направилась на кладбище.
В последние годы ноги начали отказывать, но небольшие расстояния Вера Васильевна еще могла себе позволить. Она подходила к кладбищу, тяжело дыша. Вдруг сердце внезапно защемило, и появилось чувство нарастающей тревоги.
«Что со мной?» — испугалась Вера Васильевна. «Может, у Алешеньки что стряслось?» Как обычно, женщина была в своем придуманном мире, думая об Алексее вместо Толе. Нет, все хорошо, могилка, как всегда, выглядела ухоженной, образцово прибранной заботливыми руками Веры Васильевны, как будто похороны были вчера, а не двадцать лет назад.
«Ну вот, Алешенька, я и пришла», — тихо произнесла женщина. Вдруг она услышала странный звук, а через мгновение с ужасом отпрянула от могилы. Из-под земли доносился слабый мужской голос, похожий на стон.
«Боже мой, что это?» — воскликнула Вера Васильевна, вздрогнув от страха всем телом. «Может, показалось?» Но нет, не показалось, стон повторился снова и снова. Женщина с огромным трудом на ватных ногах обошла могилу, пытаясь понять, откуда идет звук.
Ей послышалось, что стон раздается из-под земли за оградкой, что окружала памятник. Вера Васильевна как могла громко крикнула, нагнувшись к земле. «Кто здесь?» В следующее мгновение она оцепенела, застыв на месте.
Стон усилился, и послышались новые странные звуки, как будто кто-то хотел вылезти из-под земли, но не мог. «Господи, что же я стою руки в боке? Там точно человек, и ему нужна помощь!» — воскликнула Вера Васильевна. Она заметалась на малюсеньком клочке земли, занятом захоронением.
В уголке оградки женщина всегда держала небольшую лопату и грабельки для уборки могилы. Вера Васильевна схватила орудие труда и аккуратно, сантиметр за сантиметром, принялась откидывать землю до тех пор, пока не наткнулась на большой полиэтиленовый пакет, под которым, к своему ужасу, увидела мужское лицо. Женщина закричала так сильно, как никогда в жизни.
Все тело невыносимо трясло, а сердце, казалось, выпрыгнет из груди. Найденный ею человек уже не стонал, глаза и рот у него были плотно закрыты, он не подавал признаков жизни. Вера Васильевна поняла, что ничего не сможет сама сделать, последние силы покидают ее.
Срочно нужна помощь, но кого позвать? В деревне, кроме нее, еще жили три пенсионера — Егор, Захар и Степанида. Все старше Веры Васильевны, каждому под лет. Какие уж из них помощники? Никакие.
Вдруг краем глаза Вера Васильевна увидела синий край только что промелькнувшего по дороге легкового автомобиля. «Господи, неужели на мое счастье в деревню едет Вадим, муж Полинки? Вот он точно поможет!» Приободрилась женщина и, собрав последние силенки, решила двинуться в обратный путь. «Потерпи малость, мы вернемся», — сказала Вера Васильевна бездыханному телу и посеменила в сторону домов.
Дорога обратно пешком далась ей с большим трудом. От жары закружилась голова, а от увиденного на кладбище все еще старческое тело пронизывало дрожь, которую она никак не могла унять. «Вадимушка!» — крикнула женщина еще издалека, увидев молодого мужчину, разговаривающего с дедом Егором.
Захлебываясь от нахлынувших эмоций, на одном дыхании рассказала все, что с ней приключилось. Мужчина застыл на месте от удивления. «Вера Васильевна, а вы не…», — засмеялся Вадим, не зная, как корректно спросить.
«Пенсионер-кота еще мастерится на выдумки. Возможно, и тут ей что-то померещилось». Вера Васильевна словно прочитала мысли мужчины.
«Нет, мне ничего не показалось, там правда человек». Не раздумывая, Вадим схватил лопату из сарая деда Егора и побежал к машине. Несмотря на плохое самочувствие, Вера Васильевна вызвалась ехать с ним.
За считанные минуты доехали до кладбища. Когда подошли к могиле, закопанный незнакомец также лежал неподвижно, не шевелясь. Вадим осторожно отбрасывал землю в сторону, чтобы не повредить тело.
Много работать лопатой не пришлось, похоже, что мужчину не закопали, а просто закидали землей. Когда работа была закончена, перед взглядом Вадима и Веры Васильевны предстала далеко не радостная картина. Мужчина лежал, запрокинув голову, все его тело было облечено в пакет.
В нескольких местах пакет был порван, видимо, повредили, когда кидали землю. «Свят, свят, Господи, спаси и сохрани душу раба Божия Твоего», зашептала Вера Васильевна, словно находилась на отпевании покойника. Неожиданно кладбищенскую тишину прорезал крик Вадима.
Да он жив! Пульс прощупывается, и сердце слабо, но бьется. По всему видно, что совсем недавно очутился под землей. Глядя на оторопевшую Веру Васильевну, Вадим не растерялся, жизнь его закалила.
Несмотря ни на что, он научился помогать людям в любой ситуации. Тут же положил руку на грудь мужчины и начал делать ритмичные толчки. Когда-то еще подростком Вадим так спас маленького мальчика, тонущего в реке.
Массаж тогда помог вытолкнуть попавшую в легкие воду. Видимо, сегодняшний незнакомец тоже родился под счастливой звездой. Как будто Бог вдохнул в него новую жизнь.
Он зашелся в сильном кашле, когда комки земли после усилий Вадима один за другим начали вылетать изо рта. Через пару минут мужчина уже сидел, прислонившись спиной к оградке. С прерывистым тяжелым дыханием, непроходящим кашлем, трясущимся от шока телом, но живой.
«Хотите воды?» спросила Вера Васильевна, протянув бутылку. Она повсюду носила ее с собой, мало ли что может случиться. Незнакомец схватил бутылку, с жадностью прильнул к ней пересохшими губами.
Но смог сделать несколько глотков и опять зашелся в приступе кашля. «Я сейчас вызову скорую», — уверенно сказал Вадим. «Нет, не надо скорой, мне уже лучше».
Неожиданно, еле слышно произнес мужчина. Вадим аж опешил от такого заявления. «Но вы наглотались земли, чудом остались живы.
Дыхание и сердцебиение не в порядке, нужно в больницу срочно». «Нет, пожалуйста», — сопротивлялся незнакомец. «Мне бы только отлежаться немного».
Умом он понимал, что чувствовать себя ужасно, и врач, конечно же, нужен. Но после того, что с ним случилось, боялся больницы как огня, трясся, как трусливый заяц. «Господи, что я скажу этим людям», — мысли лихорадочно крутились в голове пострадавшего.
«Ведь я отсидевший на зоне зэк, на которого напали бывшие дружки, бандиты. Обвиняли в краже общака, требовали вернуть. Возвращать было нечего, не воровал я деньги.
Но бандиты не поверили, решили наказать, да так, что волосы дыбом встали. Если узнают, что я не умер, не сдобровать мне». Только сейчас к нему пришло осознание того, что приди пожилая женщина на кладбище на полчаса позже, его уже не было бы в живых.
Незнакомец, как затравленный зверь, переводил испуганный взгляд то на Веру Васильевну, то на Вадима. Его удрученное состояние передалось женщине, и она к великому изумлению Вадима предложила. «Пойдемте ко мне.
У меня просторный дом. Отдохнете, я вам отвар сделаю из трав. Вмиг здоровье поправит».
«Вера Васильевна, да вы что? Как можно к себе звать незнакомого человека?» Воскликнул Вадим, ошарашенно глядя на женщину. Вера Васильевна метнула в него недобрый взгляд. «Я знаю, что вы все считаете меня сумасшедшей, но это не так.
Я сама решаю, кого звать в свой дом». «Как можно оставаться наедине с этим подозрительным типом?» Продолжал про себя возмущаться Вадим. «Наверное, не зря люди говорят.
Не все в порядке с головой у этой пенсионерки, не смирившейся со смертью сына. Но все же мужчина подчинился желанию Веры Васильевны. Он сопроводил незнакомца в машину.
Тот шел, пошатываясь от внезапно возникнувших порывов ветра, прогнавшего с небосклона солнце. Все это время спасенный мужчина соображал, что же ему сказать, когда спросит, как он очутился под землей. Ничего вразумительного он так и не смог придумать, поэтому на вопрос Веры Васильевны промемлил.
«Грабители напали». «Какие уж тут могут быть грабители в забытой богом деревеньке? Ограбили, да еще и в землю закопали. Не верится что-то», — подумала Вера Васильевна, а вслух сказала.
«Тебя звать-то как?» «Сергеем Кличут», — ответил мужчина, обрадовавшись, что его больше не будут спрашивать о том, как он здесь очутился. «Ты проходи в дом, приляг», — заботливо предложила Вера Васильевна, увидев, что самочувствие Сергея, мягко сказать, не очень. Мужчина зашел, оглядел скромную обстановку комнаты, присел на потертый старый диванчик.
Вдруг его внимание привлекла большая фотография на стене, улыбающееся лицо молодого человека. Любопытство взяло вверх. Забыв о недомоганиях, Сергей подошел и пристально разглядывал фото.
«Ты его знаешь?» — спросила неожиданно зашедшая в комнату Вера Васильевна. «Представьте себе, да, это же Толя Самойлов!» — воскликнул Сергей. «Ну, точно он.
Только фотография старенькая. Наверное, сделана лет двадцать назад». Вера Васильевна застыла в оцепенении от этих слов.
Ей даже во сне не могло присниться, что этот странный человек может быть знаком с ее сыном. «Да, ты прав, это Толя Самойлов, мой сын», — тихо сказала женщина. «И сфотографировался он двадцать лет назад, как раз перед войной».
«Ну и чудеса! Как тесен мир!» — не унимался Сергей. «А Толик сейчас где? Наверное, в город перебрался? Молодые мужики в деревне не задерживаются?» Вера Васильевна отрешенно, отсутствующим взглядом глянула на Сергея и не промолвила ни слова. «А что вы так на меня смотрите?» — недоуменно спросил мужчина.
Вера Васильевна, не шевеляясь, с такими же опустошенными глазами, тихо сказала. «Толя на фронте». «Где?» — удивился Сергей.
«Вера Васильевна, война закончилась много лет назад, вы что?» «Для меня война закончится, когда вернется домой сын», — твердо стояла на своем женщина. Она ни за что не хотела разрушать свой придуманный мир, где сын жив и общается с мамой, пусть даже только во снах и письмах, собственноручно написанных ею. Сергею даже стало не по себе от таких речей пожилой женщины.
И только через несколько секунд к нему вернулось чувство самообладания. «Вера Васильевна, нельзя жить в мире иллюзий и летать в облаках. Если Толя умер, то нужно это признать», — сказал Сергей.
Он и не думал, что может вызвать огромный всплеск эмоций у бедной женщины. А горе Веры Васильевны действительно было огромным, она закрылась от него ширмой из придуманных почтовых писем. Но беда никуда не ушла, она просто затаилась и ждала своего часа, чтобы напасть на душу и сердце матери.
Этот незнакомец разбередил беду, выпустил ее из плена. Тут же мир Веры Васильевны рухнул, и она столкнулась со страшной действительностью, той, которую не смогла признать лет. Толи больше нет.
Сына больше нет. Чувства отчаяния и обиды охватили женщину, она затряслась от гнева и нахлынувших слез. Ее лицо и руки вмиг покрылись пунцовыми пятнами.
Вера Васильевна в эту же секунду возненавидела Сергея. «И зачем я только его в дом к себе привела? Ведь, — говорил Вадим, — не надо». Да не послушалась я, старая.
А этот мужик мне жизнь безжалостно сломал. Развалилась она, как карточный домик. Только я в этом виновата, — кляла себя женщина.
Сергей, увидев, что с Верой Васильевной происходит нечто невообразимое, по-настоящему испугался и даже вжался в стену всем телом. Увиденное и услышанное поразило его настолько, что он начисто забыл о физической боли, доставленной ему бандитами. Спустя несколько секунд, видимо, Вера Васильевна нашла в себе силы и со злостью сказала.
«Ты еще учить меня будешь, как жить? Да что ты знаешь о смерти, ты?» Тут Сергей не выдержал и сказал правду. «Я знаю о смерти все, так же, как и Толя видел ее лицо. Страшное и беспощадное.
Я служил с вашим сыном на фронте в одной роте». Увидев, что Вера Васильевна обомлела и смотрит на него широко открытыми глазами, мужчина продолжил. «Я вам больше скажу.
Не погиб ваш Толя на войне. Где угодно смерть могла его настигнуть, но только не там. Анатолий был тяжело ранен и после ранения демобилизован домой».
После этих слов лицо Веры Васильевны из пунцово-красного превратилось в смертельно бледное. Она замолчала и, едва переставляя ноги, подошла к дивану. Хотела сесть, но не получилось.
Женщина просто провалилась в мягкую поверхность дивана. Глаза ее закатились, а руки безжалостно повисли, как плети. Сергей тут же подбежал к ней и отчаянно закричал.
«Вера Васильевна, вам плохо?» Женщина была потрясена словами Сергея до глубины души и почувствовала, что вот-вот потеряет сознание. «Может быть, есть какие-то таблетки, чтобы вам стало легче?» Мужчина не на шутку заволновался. Вера Васильевна лишь мотнула головой в направлении шкафа на кухне.
Сергей метнулся туда, притащил пакет с таблетками. Вот, только и смогла прошептать женщина, чуть приоткрыв глаза и показывая пальцем на зеленую коробочку. Нелегко было затолкать таблетку и воду в почти безжизненное тело, но Сергей сделал это.
А потом взял Веру Васильевну за руку и терпеливо ждал, когда ей станет легче. Через несколько минут таблетка подействовала, женщина медленно открыла глаза, а лишь только дрожь в руках осталась. Она пристально смотрела на Сергея, как будто хотела заглянуть в его душу.
Неожиданно тихо сказала. «Мне тогда с фронта похоронка на Толю пришла, а потом и гроб с телом. Так и хоронили в закрытом гробу, обожженный весь был Толя.
Расскажи мне о сыне, все что знаешь, заклинаю тебя». Сергей передернул плечами, посмотрел в страждущее лицо Веры Васильевны и сказал. «Мы в одной роте служили, я, Толя и Алексей.
Долгое время нам везло, и смерть не цепляла нас. Но однажды наша рота попала в окружение, и смерть оказалась тут как тут. Почитай, в живых только мы втроем и остались, но и нас окаянное задело.
Сначала Алексей, он лежал на поле боя бездыханный, хотя пульс еще прослушивался. Мы с Толей сразу поняли, не жилец. Но на фронте есть негласное правило.
Если в боевом товарища хоть чуть-чуть, но еще теплится жизнь, нужно уносить его с поля боя и пытаться добраться до врача. Так мы и сделали. К сожалению, вскоре мы снова попали под обстрел.
Теперь дошла очередь до Толи. Его контузило и тяжело ранило. Я получил легкое ранение в руку.
Но здесь нам повезло, мы попали в другую военную часть, недалеко от госпиталя. Через пару часов оказались уже в руках врачей». Вера Васильевна слушала, затаив дыхание.
А может, правда, Толя жив по-настоящему, а не только в ее письмах? Она ведь тоже не верила, что сын погиб. Но тогда где он? Почему не вернулся домой? Внезапно Сергей замолчал, видимо, вспоминая события тех далеких лет, когда они еще молодыми пацанами оказались на чужой земле и взглянули в лицо смерти. Его молчание прервало Вера Васильевна.
«А дальше? Что было дальше? Расскажи, Сергей, умоляю тебя». «Конечно, расскажу», — сказал мужчина, очнувшись от внезапно нахлынувшей волны воспоминаний. «Прошел месяц нашего нахождения в госпитале.
Толю и меня врачи подлатали как могли. Через два дня мне снова предстояло ехать на фронт, а вот контузию и двойное ранение Толи сочли тяжелым и демобилизовали. Хотя он снова рвался на фронт вместе со мной.
Все повторял, как это так, ты будешь воевать, жизнью своей рисковать, а я дома отдыхать. Несправедливо это». «Все справедливо.
Я здоров как бык, а ты еле живой. Езжай домой, а после войны вернусь». «Свидимся», — отвечал я ему.
У Веры Васильевны глаза вновь наполнились слезами, руки задрожали. Сергей успокоил их в своих ладонях. «А что с Алексеем стало в госпитале? Он умер?» — спросила женщина.
«Представляете, нет. Если, конечно, его состояние можно назвать жизнью. После кучи операций в коме он был».
Сергей снова замолчал. Трудно было вспоминать те годы. Почти четверть века минуло с тех пор, а все как вчера было.
«Сережа, а что потом? Говори, пожалуйста, только не молчи. Твое молчание смерти подобно», — умоляла Вера Васильевна. «Потом, — удрученно сказал Сергей, — случилось такое, что потрясло всех.
Произошел пожар в госпитале. Непонятно, по какой причине, то ли проводка загорелась, то ли непотушенная сигарета тому виной. Кто мог выскочить сам на улицу, выскочил.
Кому-то медицинский персонал помог, а кто-то... Мужчина тяжело вздохнул, смахнув в капельки пота со лба. А кто-то остался там». Увидев, что Вера Васильевна вот-вот опять потеряет сознание, Сергей поспешил успокоить ее.
«Нам с Толей повезло, мы выбрались. Выбежали, правда, в чем были, но главное — живы. Через несколько дней мы расстались.
Я уехал на фронт, а Толя — домой». Вера Васильевна сидела, как вкопанная, околдованная рассказом Сергея. Она упорно ждала.
Еще секунды, и мужчина скажет, что Толя жив и скоро будет с ней, и неважно, что с ним случилось и почему он не приехал раньше. Но Сергей больше ничего не сказал. Он прочитал немой вопрос в глазах пожилой женщины, но ответа у него не было.
«Не смотрите на меня так, Вера Васильевна. Я больше ничего не знаю. Толя сказал, что поедет домой.
Очень хотел видеть маму, то есть вас. Не приехал он ко мне, Сереженька. Я одна все эти лет прожила, надеялась на встречу.
Не верила, что он в землице сырой лежит». Женщина не смогла больше совладать со своими чувствами, из ее глаз хлынули горькие материнские слезы. «Но как же так может быть? Ведь ты же есть на этой земле и наверняка свою жизнь прожил достойно», воскликнула Вера Васильевна.
Она как утопающая хваталась за последнюю соломинку. Сергей покачал головой, тяжело вздохнул, как будто тяжелые цепи сжимали ему грудь. «Нет, Вера Васильевна, недостойно я прожил свою жизнь.
Не получилось из меня хорошего человека. После войны денег не было, и связался я с плохой компанией, как говорится, пошел по наклонной. Кражи, грабежи, потом тюрьма.
Снова кражи, грабежи и вновь тюрьма. И так три раза. В общем, зэк я, бывший с богатым криминальным прошлым.
Меня и к вам это самое прошлое привело. Я завязал с уголовщиной, а бандиты все равно за мной по пятам ходят. И если бы... И если бы вы вовремя не подоспели сегодня, меня бы уже не было на этом свете».
Теперь уже Сергей не мог совладать со своими эмоциями, и скупая мужская слеза вот-вот потечет по его щеке. Вера Васильевна не ужаснулась и не стала отмахиваться от Сергея, как от чумы. Она просто тихо сказала, «Да, натерпелся ты, милок».
Спустя мгновение женщину словно осенило. «А может быть и Толя тоже попал в тюрьму? Сошел с пути истинного?» «Нет, Вера Васильевна, Толя точно этого не сделал. У него был внутренний несгибаемый стержень и свой взгляд на жизнь, свои принципы и цели.
Он не такой, как я». Женщина обхватила лицо руками, наклонила голову вниз и сникла. Удача улыбнулась ей, вдруг появился свет в конце тоннеля и тут же погас.
«Как же теперь жить? На что надеяться?» — кричала душа Веры Васильевны, а сердце разрывалось на части. Жить как раньше она уже не сможет. За какой-то час Сергей изменил ее -летнее существование настолько резко, что возврата в придуманный ею мир уже не будет.
Так же метался в своих мыслях Сергей. Он увидел в глазах Веры Васильевны тоску и боль, а еще несгибаемую волю и веру в то, что сын вернется. У мужчины возникло непреодолимое желание помочь ей, а решение молниеносно пришло к нему.
«Вера Васильевна, я вам жизнью обязан. Клянусь, что буду искать Толю и найду». Женщина медленно подняла голову и взглянула на Сергея так пронзительно, что тот понял, другого пути у него нет.
Он прекрасно понимал, что за ним тянется бандитский шлейф. Завязать с криминальным миром непросто, даже если ты решил соскочить с этого адского поезда, ведущего в тупик. Бывшие дружки будут тянуть тебя назад.
Сергей осознавал, что окажется на виду, а значит бандиты смогут легко выйти на его след и жизнь снова будет в опасности. «Но ведь на фронте я каждый день рисковал жизнью», воскликнул про себя Сергей. «И выжил, а значит и здесь прорвусь.
Должен прорваться». Удивительно, но он так же, как и Вера Васильевна, был уверен, что Толя жив. Они еще долго сидели, держась за руки, рассказывали о войне, о человеческих взаимоотношениях, о Боге.
И только когда глаза начали слепаться, позволили себе лечь. Проснувшись рано утром, вместо Сергея Вера Васильевна увидела только аккуратно заправленное белье и лежащую на столе записку. «Вера Васильевна, спасибо за все.
Я найду Толю, обещаю». «Ушел и даже не попрощался», с горечью подумала женщина. А через несколько мгновений у нее возникли необъяснимые ощущения во всем организме, будто крылья за спиной выросли.
Сознание просветлело, а голова освободилась от черных тягостных мыслей. Да, старого придуманного ею мира больше нет, но возник новый мир, там они с Толей будут всегда вместе. Сергей вселил в нее эту надежду, и она поверила всей душой.
Спустя час в дверь Веры Васильевны постучали. Она поспешила открыть, на пороге стояли Вадим и Полина, испуганно смотрели на пожилую женщину, переглядываясь между собой. «Вера Васильевна, этот странный незнакомец не обидел вас? Где он?»

родила

pushistierasskazi — Thu, 09 Jul 2026 22:54:08 GMT

ТЁЩА РОДИЛА ОТ ЗЯТЯ – в свои-то лет! Когда дочь узнала, кто родился – сползла по стенке…

С ночи Светлана волновалась и никак не смогла уснуть. В воздухе витало предчувствие чего-то важного и радостного. На следующее утро ее разбудили солнечные лучи, пробившиеся сквозь занавески.
Она открыла глаза и сразу вспомнила, что сегодня особенный день. Десять лет с того момента, как она впервые встретила своего любимого Николая. Они никогда не отмечали день свадьбы, поскольку день их знакомства для них был куда важнее.
Света рассчитывала увидеть рядом с кроватью букет алых роз, которые Коля обычно дарил ей на этот день. Но цветов в этот раз не оказалось. Она слегка огорчилась, но тут же взбодрилась и направилась на кухню, думая, что, возможно, сюрприз ждет ее там.
Николай с тонкой улыбкой на лице встретил жену на кухне. Светлана была слегка удивлена его вполне задорным настроением, но пока решила не вскрывать все карты и сохранять спокойствие. Надеясь, что муж помнит о годовщине их знакомства, она предвкушала возможный вечерний сюрприз.
Волнение заставляло ее сердце биться чаще, и она лишь гадала, что же приготовил ее Коля в этот раз. После завтрака Николай отправился на работу, а Светлана решила уделить время себе. Она пошла в ванную комнату, чтобы подготовиться к возможному романтическому вечеру.
Включила воду в ванну, добавила ароматические масла и с удовольствием погрузилась в теплую воду. В такие минуты она любила размышлять о своих отношениях с мужем, вспоминать счастливые моменты и просто мечтать о предстоящем светлом будущем. В этот день Светлана решила, что должна быть особенно прекрасной.
Она тщательно ухаживала за своей кожей, делала маски для лица и волос, а затем подобрала элегантное платье, которое подчеркивало ее фигуру. Выбрав подходящие аксессуары и сделав легкий макияж, женщина посмотрела на себя в большое зеркало и осталась довольной своим образом. Она уже ощущала легкое возбуждение и предвкушение приятного вечера.
Проходя еще раз мимо зеркала, она вновь оценила себя. Высокая грудь, тонкая талия, подтянутый живот. Все было почти так же, как и много лет назад, когда они впервые встретились с Николаем.
Женщина улыбнулась своему отражению, чувствуя себя уверенной и готовой к сегодняшнему вечеру, который, как она надеялась, станет абсолютно незабываемым. Светлана вспоминала тот особенный день, когда впервые встретила своего будущего мужа. Это было событие, от которого зависела вся ее дальнейшая жизнь, в прямом смысле этого слова.
Света в тот день спешила на съемку свадьбы и в спешке выбежала из студии, чтобы попасть в свою машину и не опоздать на важное мероприятие. Однако, поглощенная мыслями о предстоящей съемке, она совсем не заметила приближающийся внедорожник. Когда огромный черный автомобиль резко затормозил, издавая пронзительный виск, Светлана невольно обернулась и в ужасе увидела, как страшная машина останавливается буквально в нескольких сантиметрах от нее.
От неожиданности она даже споткнулась и упала на асфальт. И в этот момент из авто вышел высокий статный мужчина с привлекательными чертами лица. Он быстро подошел к Светлане, мягко поднял ее на руки и аккуратно усадил в свой автомобиль.
Заглядывая по ходу прямо в глаза и интересуясь, не получила ли она серьезных травм и как она себя сейчас чувствует. Светлана в тот день была сильно встревожена. Она спешила на работу и последнее, что ей было нужно, это помощь Николая, который вот так случайно ей встретился сегодня на улице.
Она несколько раз заверила его, что с ней все в порядке и что она сейчас сильно опаздывает. Николай внимательно посмотрел на нее, словно пытаясь убедиться в правдивости ее слов. А затем вдруг заявил, что если он когда-нибудь женится, то его жена никогда не будет работать.
Светлана лишь слегка улыбнулась, не придавая значения этим словам и побежала дальше. Но перед этим они все же обменялись номерами телефонов. На следующее утро, когда Светлана только проснулась и готовилась к новому рабочему дню, ее телефон вдруг зазвонил.
Это был Николай. Он спросил о ее самочувствии и, к ее удивлению, пригласил на обед. Светлана сперва немного пококетничала, но все же согласилась.
Обед прошел замечательно и вскоре молодые люди начали встречаться. Время шло, и их отношения становились все более серьезными и крепкими. Спустя несколько месяцев Николай сделал Светлане предложение, на которое она ответила согласием.
Свадьба была скромной, только для близких друзей и родственников, но очень теплой и радостной. Медовый месяц они провели в прекрасном месте посреди романтического острова в Индийском океане, где могли на полную наслаждаться друг другом и природой. Прошло лет, и все это время их семейная жизнь была полна счастья и взаимопонимания.
Светлана и Николай всегда поддерживали друг друга, строили общие планы и радовались каждому дню, проведенному вместе. Это было похоже на сказку – вот оно, настоящее женское счастье. Николай был тверд и последователен в своем решении, и таки настоял на том, чтобы жена оставила свою работу.
Светлана, хотя и очень любила свою профессию, не могла не согласиться с мужем. Ведь перспектива стать полноправной хозяйкой огромного загородного дома тоже имела свои преимущества. Николай, к тому же, никогда не жалел средств на поддержку и комфорт своей жены и всегда старался окружить ее заботой и вниманием.
В доме постоянно работала прислуга, что значительно облегчало выполнение всех хозяйских обязанностей. Светлана стала посвящать больше времени себе и своему развитию, чтобы всегда оставаться интересной и привлекательной для своего мужа. Начала посещать различные культурные мероприятия, заниматься спортом и изучать искусство.
Однако, несмотря на внешнее благополучие и достаток, в их семейной жизни все же была одна печаль – Светлане никак не удавалось забеременеть. Эта мысль постоянно тревожила ее, и она каждый день молилась о том, чтобы однажды их семья пополнилась малышом, которого они вместе могли бы окружить любовью и заботой. Светлана всегда казалась полной сил и энергии и никогда не жаловалась на свое здоровье.
Однако врачи не раз высказывали свои опасения относительно ее состояния, упоминая о какой-то непонятной дисфункции в организме, но она не придавала этим словам большого значения. Ее муж тоже не настаивал на дополнительных обследованиях, доверяя ощущениям жены. Однако со временем желание иметь ребенка стало для них с Николаем все более актуальным вопросом.
После долгих раздумий они решили довериться репродуктивной медицине и записались на прием в престижную клинику репрудологии. Там Светлану тщательно очередной раз обследовали, взяли все необходимые анализы и биоматериалы и обещали в кратчайшие сроки подобрать подходящую суррогатную мать. Однако, несмотря на обилие предложенных вариантов, ни один из них не вызвал у супругов доверия и удовлетворения.
По итогу, чувствуя полное разочарование и недовольство, Светлана и Николай приняли решение отказаться от данной идеи. Вопрос о суррогатном материнстве был окончательно закрыт. И вот сегодня Светлана, кроме цветов и поздравлений мужа с очередной годовщиной их знакомства, также с трепетом ожидала визита своей мамы.
Всегда было так приятно видеть ее, особенно в такой знаменательный день. Мама, несмотря на свой возраст в лет, выглядела поразительно молода и свежо, по виду ей не дашь и сорока. Она всегда ухаживала за собой, следила за модой и здоровьем, что и позволяло ей сохранять такой прекрасный внешний вид.
Дочь всегда восхищалась своей мамой и была всецело благодарна ей. За то, что она передала и дочери свою женственность и красоту. Это было видно в каждом движении Светланы, в ее утонченной манере держаться и говорить.
Она часто замечала восхищенные взгляды окружающих и знала, что за это нужно благодарить свою любимую мамочку. И вот стрелки часов перевалили за полдень и Светлана, ощущая себя уже немного одинокой и забытой, решила позвонить мужу. Ей так хотелось, чтобы он скорее вернулся домой и чтобы вместе приятно провести время.
Однако, когда жена попыталась дозвониться до него, то обнаружила, что мобильный телефон мужа выключен. Такого никогда раньше не было. Терзаемая полным недоумением и тревогой, она все же решила позвонить в его офис.
Но секретарша сообщила ей, что он находится на деловой встрече и его нельзя беспокоить до шести вечера. Ощущение разочарования и тревоги буквально накрыло Светлану. Ведь муж даже не предупредил ее о том, что задержится сегодня на работе.
Несмотря на это, женщина все же решила не унывать и не дать себе испортить праздничное настроение. Она подумала, что может провести этот день с пользой для себя, найдя разные интересные занятия, которые доставят ей радость и удовольствие. Ведь каждый момент жизни ценен, и просто глупо его тратить на пустые переживания и ожидания.
Тем более до вечера все должно проясниться само собой. Хотя маленький осадочек в душе оставался и немного мучил Светлану. Женщина выехала на шоссе, и до этого момента глаза ее были уже полны слез, которые она едва сдерживала.
Так обидно все это. Она направлялась в центр города, и в ее сердце постепенно росло разочарование и обида. Николай за все эти годы привязал ее к дому, что казалось ей немного несправедливым и ограничивающим.
Каждый предмет и каждый момент, которые раньше казались ей обыденными и незначительными, теперь обретали новый и тяжелый смысл. Став обычной домохозяйкой, Светлана иногда ловила себя на мысли о работе, которую она так раньше любила. Но возвращаться туда не было необходимости.
Николай зарабатывал достаточно, чтобы содержать их большой дом, прислугу и саму Свету, и это не приносило ему никаких трудностей. Однако это материальное благополучие не могло заполнить пустоту, которую она чувствовала, оставаясь дома без возможности реализовать себя в любимой работе. Ее загородный дом стал ее же золотой клеткой.
Светлана ехала по улице, когда ее взгляд случайно упал на огромную ярко оформленную афишу кинотеатра. Она решила, что поход в кино поможет ей отвлечься от невеселых мыслей. В кинотеатре она выбрала фильм, который, как ей казалось, должен был быть интересным.
Однако к ее большому разочарованию сюжет оказался скучным и невыразительным. Женщина не стала досматривать фильм до конца и решила просто покинуть кинозал. Выходя из кинотеатра, она взглянула на часы и поняла, что уже немного опаздывает и должна немедленно вернуться домой.
Ее муж Коля, вероятно, уже приехал с работы, а мама наверняка ждала уже дома, волнуясь. Светлана беспокоилась, что ей придется объясняться. Почему она так задержалась? Чтобы создать убедительное объяснение своему отсутствию дома, она заехала в свою любимую кондитерскую.
Там купила свежие пирожные, которые всегда покупала в особые моменты. Светлана рассчитывала, что эти пирожные не только порадуют ее семью, но и помогут ей избежать ненужных вопросов о своем опоздании. Когда женщина наконец тихо подъехала к дому на окраине города, она уже чувствовала усталость после долгого дня.
Но приближаясь к своему дому, ее настроение окончательно улетучилось. Оказалось, что дома сейчас ее никто не ждал. В окнах не горит свет, что было очень странно для этого времени.
С сомнением в сердце, Света открыла дверь своим ключом и тихо вошла внутрь. В гостиной на первом этаже все же горел неяркий свет, что однако сразу насторожило Светлану. Она испугалась, что в доме могут быть посторонние.
Неужели воры? Осторожно на цыпочках подошла к двери зала, стараясь не издавать лишних шумов. И вдруг услышала приглушенный женский смех и шепот мужским голосом. Узнав тембр голоса своего мужа, Света замерла в недоумении.
Что он там делает? И с кем это он там воркует? Решившись, женщина тихо подошла к двери зала и медленно открыла ее. То, что она увидела внутри, шокировало ее до глубины души. Ее любимая мамочка и ее муж Коля сидели в уютных креслах, совсем близко друг к другу.
И шутили на разные интимные темы. Они даже не заметили, как Света вошла внутрь. «Твоя дочь, как бесплодное бревно! Ты намного лучше!» — шептал теща зять Николай.
«Да тише ты! Вдруг кто-то услышит!» И тут мать резко вскочила с кресла. «Коля, там кто-то есть!» «Я слышала, как хлопнула дверь!» — сказала ее мама, даже не подозревая, что дочь все слышит. В этот момент Светлана почувствовала, как земля уходит из-под ее ног.
Она стояла на пороге дома, не в силах поверить своим глазам и ушам. Николай и ее мама наконец заметили ее присутствие и ужаснулись. Неужели она все слышала? Они уставились на нее, как на привидение.
И не могли даже вымолвить ни слова в свое оправдание. Ситуация была абсолютно непонятной и шокирующей. Светлана совсем не знала, как ей реагировать на увиденное и услышанное.
Она не сразу даже заметила, что под глазом ее мужа красуется большой фингал. Но это уже не имело никакого значения. Потерявшая в одно мгновение жизненное равновесие, Светлана ощущала, как ее сердце разрывается от страданий.
Открытие предательства самых близких людей стало для нее настоящим ударом, который просто разрушил ее внутренний мир. Она не могла поверить, что два самых дорогих для нее человека могли так поступить. За что так жестоко? Ошеломленная и растерянная, она бросилась из дома, словно пытаясь убежать от своих чувств и мыслей.
Ее ноги сами несли ее вперед. Куда-то прочь от этого кошмара, который мгновенно окутал ее жизнь. Светлана не помнила, как добралась до своей маленькой квартиры-студии, которая когда-то была ее убежищем от всех бед.
Она так и не решилась ее продать раньше. Решила, что пусть будет на всякий случай. Это было место, где она чувствовала себя в безопасности.
Место, которое хранило множество приятных воспоминаний. До тех пор, пока она не вышла замуж. Узнав сегодня об измене от собственной мамы и мужа, она почувствовала, что в ее груди уже не осталось места для прощения.
Каждый звонок от них лишь усугублял боль, напоминая о страшном предательстве. В конце концов, звонки прекратились. Но гнетущая тишина в ее новом доме была обманчива.
Светлана словно призрак бродила по квартире, бесцельно переставляя вещи с места на место и пытаясь заново собрать свою разбитую жизнь. Неудачный брак с Николаем оставил глубокий след в душе Светланы. Хотя он и пытался поддерживать финансовую связь, посылая деньги на ее банковские карты, супруга быстро заблокировала их.
Она стремилась прекратить любые контакты с мужем. Развод казался неизбежным, но Света пока не спешила оформлять документы. Ей нужно было время, чтобы прийти в себя, восстановить душевное равновесие и расставить новые приоритеты в жизни.
И вот в один просветленный момент Света осознала, что она не хочет быть просто красивой куклой, дополнением к роскошной жизни, которую предоставил ей Николай. Она вспомнила о своем прошлом, когда была талантливым фотографом и чьи работы были весьма востребованы и ценились многими в ее городе. Десять лет назад ее фотографии украшали городские галереи и даже частные коллекции.
Она тогда чувствовала себя настоящим творцом, а не заложником домашней золотой клетки. С новой силой и уверенностью в себе Светлана решила вернуться к своему истинному призванию. Она позвонила в местную фотостудию, где некогда начинала свою карьеру, и узнала, что там как раз искали талантливого фотографа.
Свету тепло приняли обратно и вскоре она снова начала работать, вновь ощущая радость от творчества и самовыражения. У каждой съемки теперь была особая искра, ведь за каждым кадром стояли глубокие чувства и переживания, которые она перенесла за все эти годы, особенно в последние недели. Жизнь постепенно налаживалась.
Света углубилась в работу, которая стала для нее не только средством заработка, но и спасением от тяжелых мыслей. Она все еще любила Николая, несмотря на его предательство, и иногда даже ловила себя на том, что скучает по нему. Со своей матерью она порвала все контакты окончательно, и теперь уже ничего не вернуть.
Ладно, муж — чужой, по сути, человек, но ведь ее мама — самая родная и единственная. Как можно было так предать родную дочь? Прошло девять месяцев с того ужасного дня. И вот однажды вечером, когда Светлана заканчивала большой заказ для журнала, раздался звонок в дверь.
Она открыла и увидела на пороге своего Колю, и он держал на руках маленького ребенка. Ее муж выглядел по-прежнему красиво, но теперь его волосы были совершенно седыми. Светлана без слов пропустила его в квартиру, понимая, что произошло что-то крайне важное.
Оказалось, что Николай привез их общего ребенка, о существовании которого Света и не подозревала. Но как такое возможно? Она же и беременной никогда не была. Что за чушь? Завеса ужасной тайны ребенка открылась очень быстро.
Светлана всегда знала, что стать матерью для нее будет нереально. Врачи давно диагностировали у нее бесплодие, что стало для нее когда-то настоящим ударом. Но ее мама, которая всегда была рядом в трудные моменты, согласилась помочь и поддержать свою дочь в этом трудном вопросе.
Она решилась стать суррогатной матерью, хотя зять у Николаю пришлось хорошо попотеть, уговаривая тещу на это весьма нетривиальное предприятие. В конце концов, теща сдалась. Тем более в клинике репрудологии хранились замороженные яйцеклетки Светланы.
Да, все верно, забеременеть Света сама не могла, но это могла ее мама. Тогда, в прошлом, Николай прекрасно знал о текущем состоянии своей жены. Он не хотел заранее обременять ее лишней правдой о том, что произошло на самом деле.
И поэтому решил умолчать о некоторых деталях процесса. Тем более врачи давали не так уж много шансов. Но все получилось.
И в тот вечер, месяцев назад, они с тещей как раз планировали все рассказать Светлане. Что новая жизнь растет в утробе ее матери и что это их ребенок. Пояснил Николай и природу своего большого синяка под глазом в тот роковой вечер.
Оказывается, его партнеры по бизнесу во время перекура сплетничали о его жене и теще. И один из них очень грубо и неудачно пошутил. Мол, что его супруга как бесплодное бревно и что ее мама покраше будет.
Этот пересказ грубого разговора и услышала тогда Светлана, неправильно поняв смысл сказанного от третьего лица. Пришлось, конечно, партнеру негодяю смачно врезать по морде, но немного зацепило и его. Вот почему был фингал под глазом.
Николай и мама Светланы просто не имели малейшего шанса в тот момент объясниться. Ведь дочь была настоящим бушующим ураганом, вулканом страстей, сметающим все на своем пути. Они решили, что обо всем расскажут немного позже.
Но ситуация как-то сама собой затянулась. У тещи начался жуткий токсикоз. Потом она отправилась в больницу на сохранение.
Затем приняли решение рассказать все уже по факту рождения ребенка. Но, как оказалось, у судьбы были свои коварные планы. Мама Светланы не пережила эти роды.
Умерла прямо во время операции. Но мальчик родился в положенный срок и абсолютно здоровым. После этого Света вернулась к мужу.
Полна решимости быть самой лучшей мамой для малыша. Она знала, что сможет дать этому ребенку всю свою любовь и заботу. Она была готова на все ради этого маленького чуда.
И ради своей любимой мамочки, которая отдала свою жизнь ради нее. Чтобы дочь обрела истинное материнское счастье. Светлане оставалось лишь любить мужа и сына.
И просить прощения у Бога, что не сберегла свою родную мать. И что даже не попрощалась с ней. И она обязательно вымолит это прощение.

теща

pushistierasskazi — Thu, 09 Jul 2026 22:19:17 GMT

Заболела жена, положили ее в больницу, а у меня на руках осталась трехлетняя дочь. И работа такая, что ни отгулов, ни отпуска сейчас не возьмешь. Куда мне с такой малюткой ума не приложу.
Пришлось обратиться к теще с просьбой помочь. Либо чтоб к себе Катеньку взяла, или сама к нам приехала, но что-то делать нужно. Теща приехала к нам.
Я приходил с работы поздно, играл с Катей, общался с тещей. Она у меня женщина, что надо. Родила Лену, мою жену, едва исполнилось лет, и сейчас была в самом соку, даже не достигнув возраста, как говорится, ягодки опять.
И характером вышла. Спокойная, доброжелательная. И с сезятем, то есть со мной, общий язык, нашла быстро.
Да у нас с ней и разница в возрасте не такая уж и большая. Ленка-то намного младше меня, так что никаких трений не возникало, напротив, все было мило и прекрасно. Теща присматривала за Катей, готовила, в общем вела хозяйство.
Так и жили. На работе сдали объект заказчику, получили премию «Отличный рабочий день». Пришел домой рано.
Начали играть с Катей, привлекли к игре и тещу. Катя весело хохотала, догоняя бабушку, которая бегала по комнате, на спине горячего скакуна, которого изображал папа. Держась за уши, чтобы не упасть с папиной, точнее с лошадкиной спины, колотила пяточками по бокам, пришпоривая скакуна.
Шум, смех, радостные вопли дочери. Пришло время купания. Катя повсегдашней своей привычки устроила в ванне шторм и бурю.
Мы с тещей стояли мокрые и ждали, пока корабль с матросом Катькой пришвартуется к берегу. Мокрый халат облепил тещину фигуру, а фигура-то еще очень не дурна. Теща телосложением схожа с Ленкой, правда немного полнее, но это ее еще больше красит, придает очарование зрелой женщины.
И лицом они схожи. Иной раз кажется, что две сестры, младшая и старшая. Груди у нее несколько больше Ленкиных, попа пошире.
Ну так Ленке да маме еще почти лет, так что сравняются в будущем. Мокренькая фигурка тещи навела на грешные мысли, тем более что женщины у меня уже давненько не было. Теща, женским своим нутром почувствовав мой к ней интерес, быстренько утихомирила Катю, вытащила ее из бурного океана и отправила нас спать, сказав, что ей надо переодеться в сухое, вон как промокли.
Катя спала, а мы с тещей сидели на кухне, с премиальных прикупил вина и вот сидели, дегустируя сей напиток, вели разговоры за жизнь, слово за слово и перешли к семейным проблемам. Теща начала говорить, как она рада за свою дочь, какой ей хороший муж достался, любящий, внимательный, заботливый, ласковый. Пусть уж зять не сердится и не обижается, ведь известно, что у матери и у дочери друг от друга секретов нет, потому она знает даже, как у нас обстоят дела в постели.
Как посчастливилось Ленке иметь такого мужа, который помоет женщину в ванной и до кровати на руках донесет, всю перецелует и поцелует даже там. Теща такого и в кино не видала, не то, что в жизни. Прожила жизнь с алкашом, который слова доброго не сказал, не приласкал.
Только орет. Хорошо, хоть руки не распускает. Нет, повезло Ленке, очень повезло, а у тещи муж припрется пьяным и спать, а если и захочет чего, так навалится как Боров раз в месяц, пошмурыгает пару минут, воняя перегаром, спустит и на боковую.
Никаких тебе поцелуев, слов ласковых. Теща рассказывала, а по щекам ее текли слезы, губы искривились в горькой усмешке, нос покраснел. Она всхлипывала, утирала слезы тыльной стороной ладони и продолжала свое повествование, а я смотрел на нее и думал, ведь нормальная баба, а счастья-то и нет у нее, а много ли надо женщине, и я начал утешать женщину, говорить, что все наладится, все образуется, гладил ее, как ребенка, по голове, она еще сильнее зарыдала.
Присев перед ней на корточке, я целовал ее плачущие глаза, собирал губами слезинки, текущие по щекам, целовал припухшие губы. В какой-то момент эти губы ответили на мои прикосновения, а еще через мгновение мы слились в поцелуе, совсем не родственном. Мы стояли посреди кухни и яростно целовались.
Руки порхали по телам, и мы занялись тем, чем занимаются взрослые люди. Выплеснув накопившееся напряжение, мы лежали обнявшись. Среди ночи проснулась Катька и Захныкала.
Подскочили вместе с тещей и рванулись в детскую. Напоив дочь, теща наклонилась над ее кроваткой и что-то напивала, покачивая Катю. У Баюков дочь мы пошли спать.
Утром, когда я вышел на кухню, теща готовила завтрак. Катя еще спала. Теща была веселой, счастливой.
Она легко двигалась и даже что-то напивала. Стоя в дверях, пожелал ей доброго утра. Завтракали чинно.
Умыв заспанное личико дочери, собрались в больницу к маме. Ленка радовалась, глядя на наше единение. Тихонечко просила не обижать маму.
Потом, уединившись, о чем-то шепталась с матерью, пока мы с Катей собирали листья в больничном скверике. Дома теща рассказала, что дочь просила ее приглядеть за мной, дабы я не сорвался куда налево. И если уж возникнет такой момент, что я буду готов сорваться, пусть только мама не обижается и поймет, попросила заменить ее, временно исполняя обязанности жены.
Ей, конечно, стыдно говорить об этом, но она всегда считала мать своей подругой, и больше ей обратиться с такой просьбой не к кому. А поиски на стороне чреваты возможностью увода из семьи хорошего мужика. И теща пообещала сделать все, о чем попросила дочь.
Уложив спать Катьку, легли, как супруги, в одну постель. Теперь наши игры были неторопливыми, но все такими же страстными. В теща проснулась женщина, и эта женщина пыталась воспользоваться шансом, посланным ей судьбой.
Вечером, перед сном, мы с тещей обсуждали на кухне просьбу Ленки. И я плакал, нисколько не вру, как она любила меня, если решилась на такую просьбу. И теща плакала, радуясь за свою дочь, за то, что у нее такой муж.
Ленку выписали из больницы. Теща уехала. О чем она рассказала Ленке и что утаила, я не знаю.
Только жена стала часто посылать меня к матери под предлогом помощи. И когда я возвращался, она ни о чем не спрашивала. И еще заметил, что мои командировки к теще совпадали с Ленкиными месячными.
Через какое-то время Лена сама призналась мне, что подтолкнула маму в нашу постель, что немного ревнует, но, глядя на то, как мама расцвела, радуется за нее, и нисколько не жалеет о содеянном. Ведь и ей меня хватает с избытком, а иногда даже бывает лишней моя активность. Хватает и маме, мама очень благодарна дочери за ее позволение попользоваться излишками.
Только вот Ленка беспокоится, что я привыкну к маме и разлюблю ее, свою жену. Целую и успокаивал, что дороже их с Катей для меня нет, никого на свете. А спать с тещей мы не перестали.
И часто, когда теща гостила у нас, Ленка сама посылала меня к ней, вначале насытившись до конца. И осталось только упасть в постель втроем. Но все что-то тормозило.
А однажды после застолья по поводу какого-то праздника, это произошло. И небо не упало на землю, и земля не разверзлась под ногами. А потом тесть сгинул по пьяной лавочке.
Теща перебралась к нам. Ее дом оставили под дачу. Примерно через год-полтора забеременела Лена.
И теперь у Кати будет братик.

Утро

pushistierasskazi — Thu, 09 Jul 2026 16:38:23 GMT

Каждое утро к подъезду одного из московских домов, опираясь на палочку приходит пожилая женщина. Мария Федоровна. Она садится на стульчик, и начинается ее работа. Работа, за которую она не получает ни копейки денег.
Первой вышла из подъезда полная краснощекая Елена Михайловна. Она — повар в детском саду, ей надо рано. Волосы у Елены Михайловны гладко зачесаны, платье в крупных цветах, добродушие — через край.
— Кашеварка моя, птичка ранняя, — расплылась в улыбке Мария Федоровна , — зуб — то твой как – все терзает?
— Федоровна, да ведь я его вчера вырвала! Отпросилась пораньше у заведующей. Веришь, как на свет народилась! Первую ночь спала как убитая. Если бы не ты…
— Уж и потрепал он тебя. Ты даже с лица спала. А сейчас смотрю — моя Лена как маков цвет. А платье… Новое или из сундуков?
— Из сундуков, — весело отозвалась соседка, — если бы не ты…
— Вот заладила, я тебе что ли зуб рвала?
— Да ты меня как малого ребенка уговаривала. Я как в кресло села, сразу твой наказ вспомнила, Чтобы я все время повторяла: «Бог терпел и нам велел». Врач за щипцы, а я про себя: «Бог терпел и нам велел. Помоги, Господи!» И ни капельки не больно было. Ты все, ты…
— Не я — Бог! Ты же у Него помощи просила! И всегда проси, не только насчет зубов.
— Побегу я, Федоровна!
— Ступай с Богом! Ангела тебе в дорогу! Пусть поможет тебе Господь в трудах твоих, и чтобы каша не подгорела, и чтобы дети ее всю подъели, носики свои капризные не воротили. Иди, иди …
Только проводила, вышла Оксана. Справненькая, чистенькая, подтянутая. Стюардесса. Вот и сейчас с большой дорожной сумкой. Смотрит на часы.
— Доброе утро, Мария Федоровна! Костик не подъезжал?
Костик — Оксанин поклонник. С машиной.
— Не видать …
— Ведь договаривались! Всегда он так, — Оксана принялась нервно
щелкать кнопками мобильника. Губы сжаты. Глаза зло сощурены. — Ты где? Как не сможешь?! А предупредить мог? Не надо мне ничего объяснять. Не надо! Можешь считать, что наш разговор последний.
На Оксане не было лица.
— Теперь опоздаю из-за этого... козла.
Костик подводил Оксану часто. Мария Федоровна насмотрелась. Но если он приезжал раньше, то звонил и тоже, как Оксана, ругался.
— Сколько я буду ждать! У меня что, других дел нет, кроме как под твоим окном маячить?
Странные отношения. Все на попреках, на выяснениях — кто кому больше должен. И как прилипли друг к другу. Ну и разбежались бы. Не разбегаются.
Мария Федоровна не на шутку испугалась. Оксана — сплошная злость, а ей сейчас … в небо. А не дай Бог, что случится? И она в такой вот злобе и на Божий суд! Да и так, разве можно в ропоте — то? Сколько пассажиров и каждому улыбнуться надо, угодить. А она — комок нервов, вот беда — то. Надо что — то делать…
— Оксаночка, деточка, успеешь. Вы молодые, в Бога не верите, а ведь если нам с тобой сейчас помолиться, помощь — то сама подоспеет. Только молиться надо с мирным сердцем, а ты вот — вот закипишь.
— Да он мне, Мария Федоровна, все нервы истрепал.
— А ты все равно с ним поласковей. Так бывает — встретились двое, а толку нет . Чужие и все тут. Ну и зачем друг друга мучить?
— Опаздываю…
— Будешь молиться?
— Давайте попробуем, — Оксана иронично улыбнулась.
— А злоба при тебе?
— Да нет уже, вы все правильно сказали.
— Повторяй! Господи, помоги мне не опоздать на самолет и прости меня, что злюсь на хорошего человека…
— Марья Федоровна! Нашли хорошего.
— Не рассуждай! Опоздаешь!
— Господи, помоги мне …- Оксана, будто делая одолжение, повторяла. А при словах — злюсь на хорошего человека» рассмеялась.
— Что еще за смешки? — прикрикнула Мария Федоровна, — Давай сначала!
Едва успела Оксана закончить, из дома напротив вышел #опусы седой полный мужчина и направился вразвалочку к машине, которая стояла совсем недалеко от рабочего места Марии Федоровны. Она аж засветилась от счастья. Мужчина всегда здоровался с ней, а она всегда его благословляла: «Ангела в дорогу! Поезжайте с Богом!».
Вот и сейчас. Мужчина одной рукой шарил по карману, искал ключи, другой махнул Марии Федоровне.
— Милок! — взмолилась она. — Помоги, человек в аэропорт опаздывает.
Мужчина замялся.
— Господь тебе утешение пошлет за доброе дело!
Мужчина размяк.
— Да можно, в принципе, и подбросить…
Оксана, сама любовь, смотрела на Марию Федоровну с восхищением:
— Ну вы даете…
— Ты ерунду — то не пори. Тебе помощь послал Господь. Потому что — помолилась! И запомни, там (она ткнула пальцев вверх) плохое настроение попридержи. Люди не виноваты, что ты в себе разобраться не можешь.
Это она нарочно так строго. Пусть подумает, полезно. И тут же громко, торжественно, радостно:
— Ангела вам в дорогу! Поезжайте с Богом! Да благословит Господь труды ваши и на земле, и в воздухе. Успеешь, Оксаночка, не волнуйся.
Уехали. И тут же Мария Федоровна едва успела перекрестить их вслед, хлопнула дверь и из подъезда вышла высокая худая женщина. В руках — яркий целлофановый пакет.
— Ну, заговорщица, здравствуй, — опередила она с приветствием Марию Федоровну, — признавайся, твоих рук дело?
— Какое еще дело, Оля? — Мария Федоровна попробовала изобразить удивление. Получилось плохо. Проболтался Васька. А ведь обещал: «Я, баб Маш, кремень, не бойся».
Васька курил. Втихаря от матери. Первое, что он делал, выходя из подъезда, жадно затягивался. Хорошо знала Мария Федоровна, что увещевать его бесполезно. И она пошла другим путем.
— Вась, мама у тебя не заболела ли? Что — то она последнее время мне не нравится, бледная…
— Ругаться меньше надо, совсем замучила.
— Все ругаются. У тебя дети будут, тоже станешь ругаться.
Васька стоял перед Марией Федоровной с сигаретой. И ждал.
Сейчас начнет… А та, ну сама невинность:
— И чем она тебя кормит, не пойму, растешь как на дрожжах. Тебе сколько сейчас?
— Пятнадцать. — буркнул Васька, но сигарету затушил. Сейчас начнет…
— Пятнадцать?! А я думала — к двадцати подбираешься. Уж больно самостоятельный.
Ну, сейчас точно начнет. А она:
— Иди с Богом! Хорошего тебе дня! Пусть будет твой день сегодня не зря прожит!
На следующее утро Васька к Марии Федоровне с обидой:
— Баб Маш, это вы сказали маме, что я курю?
— А ты разве куришь?- всплеснула руками.
— А то не видели, — буркнул Васька.
— Видела. Думала, так, попробовать решил, охоту сбить. Ты ведь самостоятельный, на детские забавы время не тратишь. Но маме я ничего не говорила. Она и без меня знает. Вижу, как мучается. С лица спала. Одной сына поднимать легко ли.
— Баб Маш, — Васька преданно посмотрел в глаза Марии Федоровне, — ну что она меня все учит? Вот вы говорите — самостоятельный, а она — самый никудышный.
— Надо что-то делать. — серьезно и задумчиво произнесла она.
— Что?- напрягся Васька.
— Что-нибудь такое, чтобы она убедилась: и правда самостоятельный. Так… Когда у нее день рождения?
— Через два месяца… Сорок стукнет.
— Подарок придумал?
— Откуда у меня деньги?
— Пока не про деньги речь. Скажи, о чем мама мечтает?
— О мясорубке электрической. Но она знаете сколько…
— Решено. Покупаем мясорубку.
— Баб Маш, вы что? На какие шиши?
— Слушай меня, самостоятельный, внимательно. Давай так. Ты каждый день будешь мне выплачивать стоимость пачки сигарет. Ведь мама тебе деньги на обеды дает? Сколько не хватит — добавлю. И купим мы с тобой самую, как вы говорите, крутую мясорубку.
— Обалдеет…
— Ну и как она после этого скажет, что ты никудышный?
Все прошло блестяще. Васька потел, но копил. Мария Федоровна добавила из «похоронных». Мясорубка до юбилея хранилась у нее. А вчера важный, самостоятельный Василий, строгий и неулыбчивый, унес коробку с мясорубкой — вручать. И — проболтался, самостоятельный…
А Ольга сияет. Давно такой не была. Даже голос помолодел. Прямо колокольчик.
— Уж как и благодарить не знаю, тетя Маша. Я вам тут конфеток, к чаю.
Отказывалась, руками махала, но пришлось взять. В пакете, кроме коробки конфет, оказалась еще баночка кофе, пачка чая, зефир, два лимона.
Ольге очень хотелось поговорить с Марией Федоровной по душам, но торопилась на работу.
— Приходите к нам вечерком. Я котлет на новой мясорубке накручу, посидим …
— Ой, некогда. Оль, видишь, как белка в колесе кручусь.
— Сердце у вас, тетя Маша, большое. Кажется, ничего у вас внутри нет кроме сердца. Во всю грудь — одно сердце.
— Печень еще есть, — буркнула шутливо. — и поджелудочная. Заболит — мало не покажется.
Она очень смущалась, когда ее хвалили. Вот уже несколько лет, как обезножела, она добиралась сюда каждое утро, хоть часы по ней проверяй, в семь утра, садилась в своем закутке на колченогий стул, на газетку и — наступал у нее очередной рабочий день. Она желала людям добра, благословляла, крестила вслед.
И очень радовалась. Ее работа была для нее утешением. Ведь мало кого благословляли в дорогу перед учебой, работой, перед долгой отлучкой из дома. И она делала это вместо замотанных жизнью матерей, вместо ни во что не верящих отцов, вместо уставших от болезней и безденежья стариков.
Не в пику им, упаси Боже, а вместо них, просто потому, что хорошо понимала цену такого благословения.
Нельзя без него — из дома.
Нельзя без него — в жизнь.

Автор: Наталья Мухина

Устал

pushistierasskazi — Thu, 09 Jul 2026 16:36:22 GMT

– Устал после работы, как собака. А тут на тебе – кот. Каламбур… Неважно. Короче, иду по улице, а на дороге он лежит. Сам видишь, в каком состоянии. И что я, мимо пройду?

Ночь была тихой и спокойной. Разве что мелкий, словно пыль, дождь покрывал безлюдные улицы. Его можно было и не заметить, если бы не уличные фонари – их оранжевый свет очерчивал дождинки вблизи ламп.

Андрей понял, что денег ему сегодня не видать – всего пара-тройка заказов за несколько часов, а время уже три...

Его это не слишком печалило – он любил кататься по ночному городу, слушать старый блюз и вариться в собственных мыслях.

Мужчина уже давно ни с кем не разговаривал по душам. Только с самим собой. Ночная дорога для таких бесед подходила, как нельзя лучше.

Приложение пиликнуло – заказ в трёх минутах езды. Андрей убавил музыку, отбросил рефлексию и поехал к точке назначения.

А точка была странной – посреди улицы, рядом почти никаких зданий. Андрей припарковался и стал ждать.

Недолго. Не прошло и минуты, как в машину влетел запыхавшийся мужчина. В руках он держал свёрнутую куртку, а сам был в одной тонкой футболке.

– Быстрее, давай! – взволнованно выкрикнул он и слегка приоткрыл кулёк, сделанный из куртки.

Раздался жалобный писк, смешанный с хрипом. Андрей обернулся и увидел источник странных звуков – кот. Шерсть в грязи и пятнышках крови.

– Долго ехать. Минут тридцать, даже без пробок, – предупредил таксист.

– Нет других круглосуточных клиник у нас, что я тебе сделаю? Поехали!

Андрей кивнул и нажал педаль газа.

Он редко разговаривал с пассажирами, предпочитал быть незаметным. Частенько люди сами заводили разговор, как правило, о какой-то бессмыслице.

Тогда Андрей отвечал – односложно, не развивая тему. В этот раз всё было иначе. Он первым подал голос:

– Несчастный случай?

Мужчина фыркнул.

– Вся моя жизнь – несчастный случай.

Андрей лишь криво усмехнулся. Мужчина громко, в голос, вздохнул и продолжил:

– Устал после работы, как собака. А тут на тебе – кот. Каламбур. Или как это… Неважно. Короче, иду по улице, а на дороге он лежит. Сам видишь, в каком состоянии. И что я, мимо пройду?

– Вы молодец.

– Да чего уж… – мужчина заглянул к коту. Тот перестал хрипеть, мирно лежал с полузакрытыми глазками. – Можно же на «ты»? Я Дима, кстати.

– Андрей.

Дождь полил сильнее. Мелкие крапинки превратились в густые тяжёлые капли и застучали по окнам.

Пока ехали, Дима рассказал о себе, кажется, всё – про тяжёлую ночную работу, про развод, про то, что жизнь потеряла смысл.

То и дело заглядывал к коту и говорил что-то вроде: «Эй, малыш, ты как? Держись, дружок, потерпи ещё немного». Ещё таким ласковым голосом...

Андрей проникся теплой симпатией к своему разностороннему пассажиру.

– Ну, а ты? У тебя чего, как, в порядке всё в жизни? – спросил Дима с живым интересом в голосе.

– Да, порядок.

– А… Ну, круто.

Повисла пауза.

– Хотя, вообще-то…

И Андрей тоже поведал о себе. Признался, что и ему одиноко, а жизнь кажется не жизнью, а механическим существованием.

Не успели заметить, как добрались до точки назначения. Разговор резко свернулся, и оба мужчины сосредоточились на спасении кота.

Никаких вывесок и других опознавательных знаков ветеринарной клиники не наблюдалось.

– Я схожу посмотрю, а вы пока тут останьтесь, – Андрей, не глуша двигатель, вышел из машины.

Черным черно, ни света в окнах, ни людей вокруг. Мужчина достал телефон, открыл гугл, ввёл в поиске адрес и «ветеринарная клиника».

– Чтоб тебя! – он поморщился с досадой в глазах.

Андрей вернулся в машину. Всего-то пара минут на улице, а он уже промок насквозь.

– Андрюх, ну что, куда нам? – Дима приготовился выходить из машины.

– Чёрт его знает. Клиники этой больше нет, закрылась недавно. Видимо в картах не убрали ещё информацию.

Дима с раздражением втянул в себя воздух. Кот на его коленях дёрнулся и отвернулся в другую сторону. Малыш прерывисто дышал во сне.

– Как он? – Андрей кивнул в сторону животного.

– Не знаю, я ж не понимаю ничего в этом. У меня никогда живности не было. Хоть бы не помер…

Машина стояла посреди дороги под дождём, дворники ёрзали по лобовому стеклу.

Андрей хотел было протянуть руку к коту, погладить, но тут же решил, что не надо лишний раз тревожить бедолагу. Всё, что они могли сделать с уверенностью в том, что это не навредит – обеспечить животному покой.

Повисла пауза... Оба мужчины не знали, как быть дальше – ехать домой, оставаться в машине, ехать в другую круглосуточную клинику в соседнем городе. Через несколько часов откроется ближайшая, есть ли смысл везти кота в такую даль?

Пока они пребывали в растерянности, дверь в машину резко распахнулась и на переднее сидение плюхнулся какой-то парнишка.

– Свободно? – он обернулся и увидел Диму с котом. – Ой...

Дима, нисколько не смутившись, ввёл суетливого паренька в курс дела, хоть тот и не просил об этом. Тёма, так его звали, моментально включился и тут же предложил:

– У меня подруга есть, Алёна, она на ветеринарном учится. Сейчас позвоню ей!

Тёма набрал номер, пошли гудки. Долгие, чуть ли не бесконечные гудки. Они сливались со стуком дождя и хрипловатым дыханием кота. Мужчины ждали.

Наконец из телефона раздался сонный, недовольный голос девушки.

Тёма громко, бессвязно рассказал ей о несчастном животном и спросил, как они могут ему помочь.

Алёна, оглушённая среди ночи звонким голосом парня, сказала, чтобы везли кота к ней. Она посмотрит и сделает, что может. У неё и аптечка первой помощи животным имеется.

– Я знал, что на тебя можно рассчитывать! – прокричал Тёма в трубку. Даже слабенький кот дёрнулся от их нового шумного пассажира.

Тёма вне себя от счастья продиктовал Андрею адрес, и машина умчалась сквозь пелену дождя.

– А я тоже на ветеринара учился, с Алёной в одной группе. Животных очень люблю, – Тёма обернулся к коту, на лице промелькнула нежность. – Вылетел…

– Куда вылетел? – Дима сдвинул брови в недоумении.

Тёма рассмеялся:

– Из универа вылетел! Дураком был. Да и теперь дурак. Сейчас впервые за последний год чувствую, что делаю что-то важное, а не растрачиваю свою жизнь непонятно на что…

Андрей улыбнулся Тёме – доброй, поддерживающей улыбкой. Такой улыбкой, которую может подарить только зрелый мужчина молодому парню. Улыбкой, которая, если бы была словами, звучала бы так:

«У тебя всё ещё впереди. Всё будет хорошо».

Вскоре они уже были у дома Алёны. Дождь продолжал лить в полную мощь. Мужчины аккуратно завернули кота, выскочили из машины и как можно скорее забежали внутрь.

Алёна встретила их в полной готовности. В гостиной была разложена удобная лежанка, на столе рядом стоял раскрытый чемоданчик с бинтами, шприцами и всевозможными лекарствами.

– Кладите его вон туда, – дала указание девушка. Она вела себя строго, организованно, не давала волю панике.

Мужчины послушно исполнили её приказ. Кот выглядел неважно. Вся троица столпилась вокруг него со скорбными лицами. Тёма обратился к Алёне:

– А где можно руки помыть?

Алёна, надевая стерильные перчатки, уставилась на него, приподняв брови:

– Вообще-то, нигде. Вы можете идти, только мешаться будете.

Дима всполошился:

– Как это так? Мы помочь хотим! И вообще, это я его нашёл.

Девушка закатила глаза – «как маленький!»

– Вы тут ничем не поможете. И вообще, я не в восторге от трёх мужчин в своём доме в четыре часа ночи, двоих из которых я не знаю. Уж извините, – она посмотрела на Тёму: – Тём, я позвоню.

Они понимали, что Алёна права, и тем не менее уходили с неохотой. Каждый подошёл к несчастному котику и сказал что-то доброе, подбадривающее на прощание.

– Держись, малыш.

– Мы за тебя болеем!

– Поправляйся, пушистый.

И мужчины покинули квартиру, оставив кота в руки профессионала.

Дождь отступил – двинулся дальше, встречать пробуждающихся жителей соседних городов.

Мужчины вышли на покрытую лужами улицу. Воздух прохладный, свежий – после всех перипетий его хотелось вдыхать полной грудью, очистить всё внутри от тревоги.

Но сколько бы они ни дышали, не волноваться не получалось. Они то и дело поглядывали на окно квартиры Алёны, той самой комнаты, где сейчас, возможно, решалась судьба кота. В комнате горел тусклый жёлтый свет.

– Светает… – Андрей вскинул глаза к стремительно бледнеющего небу.

– Ага... – Тёма тоже посмотрел ввысь, выискивая всё ещё виднеющиеся звёзды.

– Солнце уже рядом… – Дима увидел первые пробивающиеся лучи и улыбнулся им.

Так они и стояли, ожидая известий о коте, готовые в любую секунду помочь, чем только смогут. Никто не предложил поехать по домам – это им и в голову не пришло.

В ту ночь три одиночки объединились, чтобы спасти такого же одиночку – только с хвостом и шерстью. С приходом рассвета рассасывалась не только тьма ночи, но и их внутренний мрак...

Дверь позади открылась, из подъезда вышла Алёна. Мужчины обернулись к ней.

Девушка улыбнулась – победной, тёплой улыбкой, в которой читалось истинное счастье.

Солнце взошло. Они были готовы к встрече с ним.

Автор: АНАСТАСИЯ ЗОЛОТУХИНА