Яркое пламя вздымалось высоко к ночному небу полному россыпи звезд. Его горячие искры летели в разные стороны, а яркий огненный свет отражался на траве, деревьях, в волосах и глазах водящих большой хоровод ребят. Крапива жгла руки, а ядреный запах полыни заставлял морщиться, но я продолжала скручивать лесные травы и переплетать их с колосками пшеницы.

— Ты чего тут одна сидишь? Пойдем ка с нами, не то Леший ухватит - Рыжеволосая девушка присела на землю рядом со мной и ухмыльнулась. Тяжелый вздох вырвался из моей груди

— Не по нраву мне огонь... - девушка рядом со мной закатила глаза на мои слова и сняла с головы венок.

— Огонь ей не по нраву...А не ведьма ли ты? Что за цветы у тебя в венке? Я таких у нас в лесу еще не видала, кроме ромашек..

— Герберу от ромашки не отличит только глупец, там еще и чистотел и листья...

  Джинни поднялась с травы и потянула меня за собой, резко схватив за руки. Я вскрикнула от испуга, но все же побежала за ней. Она всегда была несносной из за слишком большого поощрения ее родителями. Мы присоединились к хороводу и замкнули круг вокруг костра. По правую сторону меня была Джиневра, а по левую сторону ее рыжий братец, за которого меня уже скоро отдадут замуж. Правда сердце к нему не лежит, рука его слишком груба, а лицо мне противно, чтобы поцелуй принять. Дурно у огня мне стало, пот под белой рубашкой потек и веселая песнь ребят в голове у меня двоится. Так и скакали у костра, пока я на спину не свалилась и пыталась отдышаться. Горло саднило, а в голове мутнело.

Я повернула голову к чёрному лесу и услышала три тихих женских голоса. Замерла я на мгновение, прислушалась как кого-то кличут, еще и ласково так. Присмотрелась я внимательнее в темноту, да никого не видать. Только макушки берез в такт зову качаются.

Подхватила я венок свой и умчалась в чащу пока никто не увидел. Между деревьями еще темнее, только тонкий месяц путь мне освещает. Смотрю под ноги и иду, под каждый куст заглядываю, под каждый большой лист лапуха. Отец бы знал, не пустил меня бы никуда. Не верит он в цветок папоротника, а я верю. Когда то и бабушка моя его находила. Говорила мне - "Я то его у красивого озера в центре лесочка и нашла...яркий такой, будто все вокруг освещает...только ты туда ходить не удумай! Мавки утащат." Я тогда лишь похихикала, думала сказки все это, но сейчас он мне так нужен, что и с нечестью повстречаться не страшно.

Иду и от любого шороха вздрагиваю, дикие звери в наших лесах водятся. Тысячу раз проклясть успела свою храбрость, но опять услышала мелодичные голоса. Заслушалась и поняла, что что-то с ними не так. Вместе с красотой - бульканье и хрипы в них слышны, будто водой захлебываются. Чем дальше иду, тем громче и разборчивее слышны бормотания, так что кровь в жилах стынет. Уже думаю развернуться, как вижу из за сосен озеро выглядывает. Вода в нем мутная, а по бокам камыши, да кувшинки плавают. Самое настоящее болото.

Я чуть не вскрикиваю, но зажимаю себе рот и прячусь за дерево. Сердце в моей груди колотится и я зажмуриваю глаза, а потом выглядываю из за березы. Из толщи грязной воды медленно выплывают три женщины, кожа у них трупного цвета, а тела обнаженные. Три по своему прекрасные и пугающие.

Самая старшая выходит покачивающейся походкой первее всех, остается стоять в воде по щиколотки. Вместо волос у нее большой колтун который свисает на бледную спину. По всей худой фигуре расположены тонкие голубые сосуды, особенно на острых ребрах. Пронзительные черные глаза рыщут между деревьев.

За ней выплыли две другие утопленицы. Самая молодая принюхивается своим аристократическим носом и счищает зеленую тину с грязной головы, той что наверняка раньше была ухоженной блондинистой прической. Она прижимается боком к средней по возрасту женщине и что-то шепчет ей, а та начинает раздувать ноздри, втягивая внурь себя лесной воздух, складывает руки на припухлый, как от беременности живот.

Вороновласая поймала мой взгляд. Я застыла на месте, не в силах пошевелиться. Холод пронзил мои конечности, заставил меня дрожать. Теперь уже вся троица смотрела на меня. Молодая мавка поманила меня к себе движением рук. Их голоса снова зазвучали в моей голове. Песнь словно симфония скрипок заплеталась для меня неизвестными словами, тянущими гласными и невнятными бормотаниями.

    Галлюцинации

На моих глазах они приобретали молодость, манили меня. Напротив меня стояли уже трое богинь, их молочная кожа и изгибы соблазняли, шелковистые волосы заставляли меня желать впутаться в них пальцами и приникнуть к нежным губам каждой. Я шла к водоему, сама того не замечая. Их звонкие голоса напевали "Ближе.. Подойди ко мне.."

Когда вода попала в мои легкие я начала задыхаться и барахтаться в болоте. Что то зацепилось за меня и не давало всплыть, я посмотрела вниз. Самая старшая женщина держала меня за ногу и тянула вниз. Ее черные продолжали прожигать меня, пока я не погрузилась в воду с головой.